Силитус: Расколотое королевство Силитус: Экзотическая охота (1)

Ривелиан, сын Обсидии
Ярцина

ДМ:
Тяжелый, напоенный влагой воздух Фераласа никогда не переваливал за горный хребет на юге, задерживаясь среди вершин комковатыми серыми тучами. Посверкивали молнии и шкворчал гром; дракон пронесся над зарождающейся грозой, и впереди распростерлась залитая лунным светом равнина. Полотно Силитуса с высоты казалось безжизненным — серая пыль с наростами скал и веретенами блуждающих смерчей, — но когда Ривелиан снизился, стало видно, что повсюду кипит жизнь.
Точнее сказать, жужжит.
Ближайшая же скала оказалась гудящим термитником, а в чахлых зарослях тамариска прошелестел гигантский скорпион, сливаясь пятнистой спиной с растительностью и камнями. Впереди едва виднелся узнаваемый силуэт эльфийской башни — слишком далеко, чтобы часовые заметили дракона.

Кимиори:
Гул, повисший в воздухе был не просто неприятным. Казалось вибрирующее хитиновое стакатто пробиралось под кожу, вгрызалось в каждый нерв и больно давило не только на барабанные перепонки, но и на всё тело.
Жуткое место.
Вибирать посадочную площадку, разумеется, предоставили дракону. Но увиденным рогатая охотница была явно впечатлена.

Рив:
И разумеется, дракон не стал сажать себя куда попало. Обладая возможностью неплохо видеть даже при свете звезд, он отлетел подальше от гудящей массы и по возможности аккуратно приземлился на каменистую поверхность земли, предварительно «ошпарив» её короткой струей быстро опавшего пламени.
— Мне казалось, ночью насекомые должны спать, — проворчал, припадая на передние лапы, дабы дренейка с калдорейкой смогли, наконец, покинуть его спину.

Кимиори:
— Скорпионы бывают ночные, как и бабочки, — копыта глухо впечатались в выжженую землю. — Вот муравьи меня удивили. Но местечко, скажу я вам…

Ярцина:
— Думать о них как насекомых не стоит, — Ярцина присоединилась к дренейке, спрыгнув на растрескавшуюся глину и оглядывая унылый пейзаж. Пейзажу не хватало только распростертого от края до края полотна с гигантскими рунами «Добро пожаловать в жопу мира», однако эльфка выглядела довольной. Может, из-за вдохновляющего полета на драконе.
— Большинство здешних обитателей — силитиды, то есть разумнее среднего штормградского обывателя… извините за предвзятость. Наслышана о том, как они штурмовали Экзодар. Обыватели, не силитиды.

Кимиори:
Видимо, дренейке полёт на драконе показался не столь вдохновляющим — может, гребень неудачно впился? — потому как ни во время оного, ни после она восторгов не выказывала, предпочитая привычную невозмутимость.
— Я пропустила этот заслуживающий сожаления факт, — с короткой улыбкой пояснила она Ярцине, — потому что не летела на Экзодаре. Но город, разумеется, посещала, после того, как Дренор с Азеротом снова соединились. Пойдемте в город?
По дороге дренейка собиралась припрятать часть воды.

Ярцина:
— В крепость, — поправила Ярцина, соглашаясь кивком. — В остатки крепости. Тысяча лет в таком климате вряд ли пошла на пользу архитектуре.

Кимиори:
— Логично.

Ярцина:
— Историю по дороге?

Рив:
— И с подробностями, — Рив, снова переставший быть драконом и обернувшийся калдореем в какой-то неброской одежде, поправил кинжалы у пояса. Огляделся, даже, кажется, принюхался. — Пошли. Я чувствую… словно за нами наблюдают. Или только за мной, что тоже может быть. Не хочу стоять на месте, так что шевелим подпорками.

Ярцина:
— Я читала записи Бранна, — похвалилась Ярцина, поднимая шарф на нижнюю часть лица, чтобы не наглотаться пыли. Полотно приглушило голос, но не звучащий в нем оптимизм. — Кроме того, в Оперенной Луне жил ветеран… знаете, все эти рассказы на утренней заре и возгласы часовых «Прекрати, они всего лишь дети».

Калдорейка говорила на ходу, не забывая делать паузы, чтобы прислушаться к шорохам пустыни.
— Титаны изучали здесь одного из старых богов, убежденные, что он уже мертв. Позже, когда лабораторию бросили, существо открыло глаза и призвало к себе киражей, созданных из расы силитидов. Тысячи лет киражи готовили армию, пока не перешли в наступление. Здесь была страшная мясорубка. Силы Дарнаса возглавлял Фандрал, тот самый. Киражи заманили его сына в ловушку и разорвали в клочья на глазах у эльфийского воинства, после чего продолжили наступление до самого Танариса. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы наступающие жуки не потревожили логово бронзовых драконов. Не то чтобы бронзовые не знали о войне — Фандрал просил их о помощи, — но своя чешуя ближе к телу. В общем-то, драконы киражей и вздули, так что я надеюсь, память предков распугала все членистоногое на нашем пути. Ах да: пять лет назад силитиды вновь стали беспокойными, но на этот раз наблюдатели вовремя подняли тревогу; Ан'Кираж распечатали и зачистили силой дружбы. Я про фракции Орды и Альянса. Конец истории.

Рив:
— В мире войны детям необходимо рано взрослеть, — проворчал Рив, морщившийся от ветра пустоши, секущего лишенное чешуи лицо, — это всем понятно, кроме эльфийских часовых. Прямым доказательством моих слов служит факт гибели Фандралова сынка, слишком доверчивого и неопытного для самостоятельной жизни. Что до памяти предков, то её нужно регулярно подновлять, чтобы сохранить нужный эффект. По прошествию лет впечатления стираются. Ничего, я им тут всё подновлю. Говорят, пандарийцы лакомятся жареными кузнечиками. У вас будет разнообразное меню, девки.

Ярцина:
— Девы, — рассеянно поправила Ярцина, замедлив шаг, когда по правую руку приподнялась шапка сухого дерна, и в темной щели блеснули мощные хелицеры паука-ктенизида. — Я эльфийская, она космическая.
Земляная ловушка беззвучно захлопнулась. На языке ктенизидов это означало «ну нахер, подожду суслика». Калдорейка продолжила:
— Доверчивый и неопытный сынок командовал отрядом друидов и часовых. Все были убиты, кроме самого Вальстанна: его оставили для казни. Надо отметить, киражи на порядок превзошли нас… в отсутствии предрассудков? Во внешней разведке? Никто не знал и не пытался узнать, как мыслят огромные жуки, а они тем временем копались у нас в головах. Искали слабое место и нашли его После гибели сына Фандрал стал биться вполсилы.

Рив:
— Мозго@бы чтоль? — рассеянно, а потому как-то весьма буднично осведомился дракон, в промежутке между поднявшейся и опустившейся земляной крышкой успевший подумать про жареную паучатину. Тоже, говорят, деликатес. И ничего удивительного, крыльями Рив отмахал порядочно, еще и с грузом на спине. Тут любого в ночь на пожрать разберет.

Ярцина:
— А вот и нет, — поддержала ученую беседу Ярцина. — Как рассказывают, сам К'Тун заглянул в душу Фандрала и надоумил своих созданий совершить подлость, но мне с трудом верится в избирательную зрячесть старого бога. Я думаю, все дело в хорошо поставленной разведке и наблюдательности. Они тщательно изучили повадки теплокровных противников, прежде чем нанести точный удар. В общем-то, достойно восхищения.

Рив:
— Ты поаккуратнее, — предостерег дракон эльфийку, пнув на ходу мелкий камешек. Камешек отлетел в сторону, под куст, откуда в панике выскочила ящерка верхом на другой ящерке и неровным зигзагом умотала куда-то в ночь.
— Поаккуратней с восхищениями, — пояснил Рив после паузы, — когда они затрагивают тему древних богов и их приспешников. У меня от этого брат умер. И дедушка. И я тоже могу плохо кончить.

Ярцина:
— Эльфийская магия в моем лице сделает все, чтобы ты кончил хорошо, — с убежденностью возразила Ярцина. — «Приспешники» — не совсем верное слово. Само участие старых богов в создании киражей еще не делает их… богозависимыми. Люди ведь тоже продукт совместной работы титанов и древнего зла с его проклятием плоти. Я слышала, что в Пандарии нашлись вполне вменяемые мантиды.

Рив:
— А ты слышала, как они разговаривают с теми, кто впоследствии распостраняет по миру информацию о том, что в Пандарии живут вменяемые насекомые? — Рив коротко фыркнул, а потом ещё и взреготнул, явно что-то вспомнив. Смешок вышел не совсем приличным, отчего, учитывая приятность драконьего баритона, наверняка поспособствовал разрыву какого-нибудь шаблона.
— Открою тебе правду, эти вполне вменяемые только что с говном собеседника не смешивают, всячески подчеркивая, что собеседник — никто, пыль под левой задней лапой, в лучшем случае лишь пища для роя. Будь ты хоть юной эльфийской девой верхом на единороге, хоть самой Тирандой с портретом Элуны в руках, отношение к тебе будет одно и то же. Потребл… ительское. Что до кираджей, то про жареных кузнечиков я уже говорил. Спасибо, что напомнила о людях. Их рассмотрю в следующий раз, когда захочется обновить меню. К слову, что в той крепости, куда мы идем?

Ярцина:
— Мать говорила, что люди кишат паразитами изнутри и снаружи, а их красная как у зверей кровь переносит многие болезни, — отбила драконий аппетит эльфка. — Это может быть ложным убеждением ортодоксов, но я бы не стала проверять на себе. Что до потребительских отношений, разве они не естественны в живой природе? Лишь бы не кидались с фанатичными криками «за отца-Ктуна и мать-Азшару». Или кто там их мать… В крепости? Должен быть небольшой гарнизон и наверняка найдется, где поесть и задневать.

— Между прочим, — добавила Ярцина после недолгой паузы, — я для тебя тоже пыль под левой задней и потенциальная пища. Это не мешает нам плодотворно сотрудничать. Еще с тобой интересно. Рив? Давно хотела спросить, как вы, драконы, выбираете смертную форму.

Рив:
— Курица для тебя тоже малозначащее существо и потенциальная пища, — отозвался дракон, выуживая из кармана шнурок и перехватывая волосы на висках и темени в хвост на затылке. На ходу коротко глянул вверх, явно сожалея о том, что надо тащиться пешком, а не пользоваться такой удобной для путешествия ночью.
— С годами я привык называть вещи своими именами. Все мы в этом мире лишь звенья пищевой цепи и сотрудничество наше построено исключительно на основе личной выгоды. Нет выгоды — остается еда. В целом, разумные мантиды из медвежьей страны придерживаются той же точки зрения и так же не стесняются говорить об этом прямо. Ни к чему плодить у окружающих иллюзии. Форму? По обстоятельствам. В обществе дренейки и калдорейки мне удобно быть либо дренеем, либо калдореем. Калдореем чуть комфортней, я привык к гуманоидному строению задних конечностей. Всё просто, как видишь.

Ярцина:
— Я тоже люблю давать точные определения, — искренне поддержала эльфка, не сбавляя ни шага, ни доброжелательного тона. — Иллюзии и предрассудки вредны. Но как ты выбрал именно этого калдорея? У него есть живой… был живой прототип, или ты создал его по своим предпочтениям? У тебя есть предпочтения в том, как выглядят существа на моем уровне пищевой цепи? Прости, если вопрос неуместен.
Ярцина смущенно кашлянула в шарф. Не оборачивалась.

Рив:
— Собирательный образ, — беспечно отозвался дракон, меряя пустошь широким шагом наравне с остальными. — Ну и предпочтения, куда ж без них. Выбираете же вы мебель под себя, чтобы ножки были не коротки, чтобы сидеть было удобно, чтобы выдержать могла всякое? Ну вот так и тут. Удобная мебель — удобное тело. Не более того. Предпочтений к внешнему виду других существ… нет, не имею, потому как есть драконы и есть всё остальное, между собой примерно одинаковое. Как мебель. Разница в длине ножек и удобства сидения.

Ярцина:
— То есть ты даже не знаешь, что преступно красив? Извини, — оплот эльфийской магии окончательно застеснялся. — Я считала, что твой выбор — охотничья уловка, и ты превосходно осведомлен о том, какое впечатление производишь на существ другого пола своими ножками, спинкой и сидением. Особенно сидением. Святые уши Элуны, что я несу! Извини-извини-извини.

Кимиори:
— Поверь, ему наверняка чертовски приятно это слышать, — послышалось из сумрака чуть впереди. — Насколько мне известно — драконы очень самолюбивы и падки на комплименты.
Дренейка после рассказанной истории исчезала по предварительному сговору и вернулась обратно уже без большей части баклажек, счастливо избежав хелицеров и хватательных конечностей, приготовленных заботливыми и вечноголодными обитателями пустошей.

Рив:
Дренейка оказалась права. Судя по сияющему в ночи оскалу, Рив был прекрасно осведомлен о том, как выглядит в калдорейкиных глазах. И не только в них.
Ярцина, к слову, тоже не оплошала с догадливостью.
— Именно что уловка, — самодовольно сказал дракон, заодно убедившись в том, что от вернувшейся из ночи охотницы не отъели какую-нибудь часть тела. — Образ собирательный, но тщательно продуманный еще и с точки зрения внешней привлекательности. Красивым быть проще. Легче договариваться, втираться в доверие, производить впечатление. К красивому тянутся, неосознанно доверяют, считают красоту заочным признаком добродетели и порядочности. Присовокупить к образу немного хороших манер — и готово дело. Ну и да, я люблю комплименты, их приятно слушать. Извинения слушать на порядок скучнее.

Кимиори:
У вернувшейся из ночи спинка, ножки и сиденье, включая хвост тоже были в полном порядке.
— А ещё не забывай, что он — дракон, Ярцина, — на всякий случай напомнила Кимиори, вглядываясь в сумерки. Крепость должна была быть уже близко.

Ярцина:
— Да помню я, — тоскливо вздохнула калдорейка, с неохотой отводя взгляд от продуманного шедевра. — Глупо отрицать, что тянусь, но неосознанное доверие? Я училась у чародеев Эльдре'Таласа. На их же примере знаю, как относительны добродетель и порядочность. И хорошие манеры. Кстати.

Осыпавшийся камень крепостных стен был в каких-то пятидесяти шагах. Виднелись неподвижные фигуры часовых. Ярцина замешкалась на секунду и носком походного ботинка вывела на песке красивые эльфийские руны.
«МАЛЛАХЕТ КОЗЕЛ».
— Во-от, — удовлетворенно протянула эльфка, направляясь к воротам по восходящей тропе.

Рив:
— Это что было? — коротко осведомился Рив, выключая дурачество и вживаясь в роль усталого ночного путника, обремененного какой-то там поклажей. — Охранное заклинание? И кстати, сейчас у нас спросят, откуда мы такие красивые нарисовались и зачем приперлись посреди ночи. Предлагаю хором врать, что ты плохая магичка и вместо Даларана, скажем, промахнулась нами в Силитус. Здорово я придумал, а?

Кимиори:
— Отлично. Только что мешает нам снова пробовать портироваться в Даларан? — вкептически фыркнула дренейка. — У меня есть неплохая причина, если что, вы можете подхватить: изучение здешней уникальной фауны. Зоологов часто считают немного буйнопомешанными, потому что по своей воле лазать в труднодоступных местах и изучать всякую дрянь здоровая личность не будет, по мнению большинства обществ. Но у нас это весьма почётная профессия егеря-рангари.

Рив:
— У магов обычно все очень сложно, — обнадежил дракон, — особенно с телепортациями. Я тут уже видел фокусы с бананом. Не хватало только мела и доски для построения вычислений. Но в целом да, твой вариант тоже хорош. К тому же, я неплохо изображаю кенарийца-грибоведа.

Кимиори:
— Именно. А Ярцина — вылитая дриада, спасительница белочек от других белочек.

Рив:
— Тем не менее, у нас спросят, как мы сюда попали. Ярцина, как мы это сделали?

Кимиори:
— А вот тут запросто мог быть портал. Тем более, что ты любезно изобразил вспышку перехода.

Рив:
— Вообще-то я посадочную площадку расчищал, — Рив почесал кончик носа. — Ну ты понимаешь, мало ли что там в тот момент ошивалось. А вдруг за пятку укусило бы?

Кимиори:
— Это понятно, но если вспышку заметили — портал будет лучшим объяснением, — охотница опустила лук, и вообще всячески выражала миролюбивость и зоологическое рвение в глазах стражей.

ДМ:
— Как мы это сделали? Я плохая магичка. И почему же врать? — заулыбалась Ярцина, ничуть не смущенная таким поворотом. — Мы не проходили порталы. А руны на песке — это…
Она не успела объяснить: с ворот предсказуемо задали вопрос, откуда взялась такая красота. Разве что не спросили о ночи, поскольку вопрошавший был калдореем — лучником в бледно-зеленом доспехе и плаще песочного цвета.
— Вас не преследуют? Стоит ли поднимать тревогу? — продолжал он, зорко вглядываясь в серую пустошь. — Входите, нам не стоит подолгу держать ворота открытыми.

Рив:
— Не преследуют, не стоит, — бодро поддержал Рив, титаническим усилием воли пропустив дев вперед себя.

Кимиори:
— Не преследуют, насколько мы можем судить, уважаемый страж, — заверила Кимиори, следуя совету и драконьей вежливости. Вопрос о красоте требовал уточнения, потому как было непонятно, что под красотой подразумевается. Неужели неазеротское обаяние и очарование вот этого приятного эльфа-их спутника? Так это у него врождённое.

ДМ:
— В последние годы мы редко видим здесь новые лица, почтенная иноземка. Пребывай с миром за стенами нашей крепости, — сдержанно отвечал страж, закрывая ворота на громоздкий засов. Другие, не столь сдержанные, с открытым любопытством глядели на Кимиори: дренеи появились в Альянсе уже после победы над К'Туном, и рогатая охотница оказалась здесь настоящей диковиной. Кто-то из лучниц на дарнасском спросил у подруг, не стоит ли подвергнуть эредарскую женщину проверке на скверну, поднеся ей благословленной воды.

«Пребывать с миром» полагалось в двухэтажном доме с освещенными террасами: рядом были крытые стойла для сонных кодоев, а вдоль открытых ветру площадок тянулась серебристая сетка — защита от насекомых. Рядом приткнулись шатры и палатки; выше дорога поднималась в саму крепость, охваченную торговым городком по нижнему ярусу. Несмотря на то, что в разгар ночи калдореи не спали, никто бы не назвал поселение многолюдным — заметно было, что некогда оплот Кенария мог разместить внушительный гарнизон, но теперь пришел в запустение.

Рив:
Оное дракона вполне устраивало, чем меньше внимания — тем лучше. Сдержанно поблагодарив стража, Рив предложил калдорейке и дренейке поскорее оказаться в четырех стенах, пока особо одаренным эльфкам не пришло в голову подвергнуть проверкам ещё и спутников гипотетической эредарки.

Кимиори:
Толщина сетки намекала, что чересчур крупное и наверняка разумное сюда не залетает. Это было хорошо.
Интерес местного населения был привычен, так что, вежливо помахав тентаклями в знак приветствия, Кимиори направилась в дом. Сказанную на дарнасском фразу она поняла едва ли наполовину, посчитав её обычными переговорами гостеприимных хозяев — водчики вот принести путешественникам… В Экзодаре даже дети бегло понимали язык соседей, которые первыми пришли на помощь после крушения, но охотнице, пропустившей и полёт в корабле-городе, и собственно крушение, он был очень плохо знакОм.

ДМ:
Оживление у ворот не могло не привлечь зевак: на пороге дренейка едва не столкнулась с любопытным постояльцем. Или сказать — едва не споткнулась? Все же постоялец был дворфом, коренастым, с курчавой каштановой бородой поверх припыленной куртки.
— Вах! — вытаращился он, отступая. — Слушай, красавыца, купи панцирь с жопа силитида. Прочный, круглый, как твои прэлести!
Следом за Кимиори под гостеприимную крышу просочилась Ярцина. Друиды, не жалея воды, вырастили в кадках растения с мясистыми листьями, из-за чего воздух за пологом был не такой сухой и пыльный, как снаружи. Мерцали подвешенные к кровле фонарики; возле пустующих столиков грудами лежали вышитые циновки. Резная перегородка отделяла дальнюю часть помещения, а возле стены виднелась лестница, уводящая на второй ярус.

Кимиори:
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила подателя неожиданных предложений дренейка, всё-таки шагая внутрь. — С силитидскими прелестями мои сравнивают впервые. Я обещаю подумать над вашим предложением. Часто охоту устраиваете, любезный?..
Короткая пауза предполагала, что собеседник представится первым.

Рив:
Рив, вошедший последним, коротко усмехнулся в адрес дворфа и подверг помещение тщательному, не особо продолжительному осмотру. Красоты его мало интересовали; всякий, кто был знаком с драконом достаточно давно, мог предположить, что в первую очередь Рив оценивает крепость стен, наличие всех возможных входов и выходов, а так же теоретическую горючесть окружающих материалов. Впрочем, вид циновок пробудил некое тянущее ощущение в районе лопаток, где в ином облике располагались крылья, изрядно отмахавшие этой ночью. Иными словами, хотелось прилечь и расслабиться.
— Предлагаю взять тут у них чего-нибудь поесть и попить, а потом пойти спать, — предложил ящер. На этом самом месте Кимиори затеяла беседу и план дракона трансформировался в «поесть и попить в компании словоохотливого дворфа».

ДМ:
— Каландра-а! — взревел дворф, топорща бороду. На зов явилась калдорейка в старомодном многослойном наряде, на вид рассеянная или сонная — словно витающая в облаках.
— Бедняжки, — мелодично сказала она, оглядев компанию. — Иссушены ветром и осыпаны песком. Сядьте и отдохните, я позабочусь о вас.
— Э, она позаботытся, — подтвердил дворф, когда эльфийка скрылась за перегородкой. — Слушай, заботливый тут народ. Я Гурза буду. Садыс, садыс. Все садытэс.
Охотник на силитидов первым плюхнулся на циновки, поманив к себе новых знакомых.
— Охота часто, да.

Кимиори:
— Спасибо, — снова поблагодарила дренейка всех скопом — и сонную Каландру и гиперактивного Гурзу. Вежливо представив остальную компанию, она поджала длинные и с виду неприспособленные для сидения на циновках ноги. Оказалось, что только с виду.
— А в какую часть этих пустынных мест вы ходите охотиться?

Рив:
— Она позаботится, — не удержавшись от смешка, дракон сложил сумку рядом с циновками и, расстегнув куртку (черте что цвета пыльного хаки, только по пустыне в такой и лазать), с удовольствием разлегся на одном из мест. Место было коротковато и драконьи ноги в ботинках внушительного размера разместились на полу.
— Кстати, почтенный, а вы чего не спите-то? — поинтересовался, лениво подпирая себя локтем для удобства видения всего и всех вокруг. — Мучает чего, может быть? Ярцина, падай рядом.

ДМ:
— Вах, мучает! — скорчил гримасу дворф, подтягивая под зад подушку с истертым узором. Ярцина тем временем сворачивала плащ, намереваясь валиком пристроить его под локоть. — Из крепости жду отвэта, как соловей лэта. Слушай, прэлестные рожки, зачем часть? Я три улья ходыл и буду ходыть.

Дивным видением проплыла Каландра, украсив избранный гостями столик наполненными стаканами резного дерева и подносом с лепешками, сыром и фруктами диковинного вида. Так и не спросив об оплате, скрылась за ширмой.
В стаканах была вода, играющая мелкими пузырьками. Привкус оказался необычным.
— Подземный источник, — оценила Ярцина — Какого ответа, Гурза?
— А хулы ваш брат нашего бьет, — дружелюбно ответил дворф. — Нехорошо, слушай.

Рив:
Дракон, незамедлительно оживившись, сел и, скрестив ноги, наспех обтер ладони о матерчатые колени. Подцепил лепешку, кинул в нее пару кусков сыра, свернул рулетом и, смачно откусив, задвигал челюстями.
— Мяфа бы ефе, — заметил, проглатывая пережеванное. Сказанное дворфом ненадолго отвлекло драконье внимание от жратвы.
— Минутку. Калдореи подрались с дворфами? Где, почему?

Кимиори:
Еда и у дренейки вызвала заметно одобрение. До триумфального и одобреного всеми возвращения Каландры она занята была тем, что хвостом ловко отщёлкивала застёжки, освобождая спину от гидратора и рюкзака. Несколько запасных баклаг с водой дополнили кучку на полу, накрытую, в итоге, курткой.
— Ульи? Недалеко?
К драконьему вопросу в итоге добавился ещё и вопросительный взгляд малопонятно сияющих глаз.

ДМ:
Ярцина голодной мышью вгрызлась в сыр, поддержав спутников не менее вопросительным «М-мм?».
— А ты конкурэнт будешь? — заметно скис дворф, оглядывая экипировку охотницы. — Слушай, некрасиво как выйдет. Давай к нам в артэл, я платой не обижаю. Я карта знаю, ходы-выходы знаю, где какой силитид водытся знаю. У меня, слушай, друг из города Прибамбасск сюда летает, берет товар. На доспэх идет, на алхимий-шмалхимий хорошо идет, слушай. Я тут страж знаю, всех знаю, все Гурзу знают. А ваши из старой крэпости — те не знают, вах!
Охотник на силитидов возмущенно надул щеки и шумно выпустил воздух.
— Всегда крэпость стоял пустой, я хадыл мимо, мои люди хадыл. Тут глядым, калдорэи на стенах. Мы повернулы здороваться, спросить, не нада ли им чего. Из силитида бурдюк хороший, яд для стрел тоже, слушай! Так мы здороваться, а они не пустыл. Дротик кидал. Зачем кидал? Кто так делает? А?

Рив:
Пока дворф говорил, драконьей лепешке настала смерть. Оное событие освободило пасть Рива для продолжения разговора и заняло его руки приготовлением еще одной лепешки.
— Ну, во-первых, уважаемый Гурза, мы не конкуренты, а натуралисты. Изучаем местную уникальную фауну, а если очень повезет найти в этой пустоши какой-нибудь незасохший куст, то и флору. Про мордобой я слышу впервые, причин не знаю, но очень хочу узнать, потому как нам тут ещё кружить и кружить, как мухам вокруг фонаря, не хотелось бы встревать ни в чьи разборки. Насчет артели подумаем, но не раньше, чем узнаем, чем она занимается и совпадает ли это с нашими занятиями. Честно говоря, кроме изучения природы, очень нам интересны исторические места, так называемые заброшенные лаборатории титанов и прочая археология. Это, часом, не в той крепости, где калдореи на стенах?

Кимиори:
— Мы жуков немножко живыми изучать будем, — улыбнулась рвению дварфа рогатая собеседница и кивнула на вежливо повешеный на столбик лук. — А это, на случай если жуки будут против — тогда придеться изучать их внутренее строение. И да, у нас совмещённая экспедиция — мы идем по историческим местам, попутно изучая насекомых. Я потому про ульи и спрашиваю, вдруг по дороге будут.

ДМ:
— А, вы пытомэц торговать станете, — понимающе кивнул Гурза, явно пропустивший часть про науку. — У твой брат-дреней мохнатый бабочк в большой почет. Бери силитыд, цепляй на нарядный лента, все шеи свернут. Хорошее дело. А крэпость будет Южного Вэтра.
— Не может быть, — ахнула Ярцина, отряхивая ладони от сырных крошек. — Это ведь то самое место, где киражи истребили отряд Вальстана. Оно проклято и заброшено.
— Да, исторыческий мест, — подтвердил дворф. — Там раньше привидэний водился, но тыхий. Ты к нэму нэ лезэш, он тебя не трогает.
— А напавшие калдореи были не…
— Слющий, не! Живой был, нэпрозрачный совсэм.

Кимиори:
— Ярцина, нам в эту крепость нужно? — быстро осведомилась дренейка, едва не застряв клыками в сочном фрукте.

Рив:
— Либо мародеры, — заметил Рив, — либо там есть что-то ценное, что забыли вывезти тогда и хотят вывезти теперь. Может, чьи-то останки. Или ещё что-то.

ДМ:
— У-у, — покачала головой Ярцина. В ее немногословности тоже стоило винить фрукт, оказавшийся плодом пустынного кактуса: мякоть была жестковатой, но полной сладкого сока.
— Вам в дрэвний город надо за архэология, — подтвердил дворф. Он бы развернул мысль, но в этот момент под полог, прикрывающий вход, проникла высокая фигура кенарийского стража.
— Командир Мар'алит передает тебе свой ответ, сын дворфов, — церемонно произнес калдорей. — «Нет».
— Как нэт, слющий! — вскочил оскорбленный Гурза. — У меня от ваш дротык кодой сдох! Дэньги давай!
У стража окаменело лицо.
— В руинах Южного Ветра наших войск нет. Мы ничего тебе не должны.
— Как нэт, как нэт! — горячился охотник. — Моя бабка дротик кидал? А? Я ваш брат знаю! Твой цвет носыл, слющий!

Рив:
Рив, жевавший свой сыр-кебаб, как-то пристально взглянул на кенарийца.

Рив:
— Успокойтесь, почтенный Гурза. И сядьте на место.

Кимиори:
— А что, любезный страж, кроме вас тут нет других лагерей эльфов? — спокойным тоном поинтересовалась дренейка. — Не обязательно кенарийцев, ведь цвета, как известно, можно как снять, так и надеть.

ДМ:
— Вы все заодно, да? — с досадой крякнул охотник. Однако сел: то ли голос Рива, то ли заледеневший взгляд стража намекнули ему, что не стоит добавлять сцене красок.
Калдорей медленно перевел на дренейку бледно-золотые глаза. Когда он заговорил, в его голосе звучало сдержанное негодование.
— Крепость Южного ветра мертва тысячу лет, чужеземка. Тысячу лет пустынный ветер разносил стоны неупокоенных душ. Эти стены — единственный оплот жизни. Лагеря безумных культистов и алчных охотников быстро заносит песком.

Рив:
— Мы все поняли, — кивнул лохматый «калдорей», — вы считаете, что там никого нет.

Кимиори:
— Не сердитесь, — миролюбиво заметила охотница. Копыта прочертили циновку — ноги пришлось выпрямить, так как они начали затекать.
Сказанное было адресовано и дварфу, и стражу одновременно.
— Тем не менее, Гурзе врать смысла нет, его промысел страдает. Вы тоже точно не врёте, уважаемый страж. Может, вам организовать общую экспедицию, да проверить, кто там шалит на тех стенах?

ДМ:
— Я донесу ваше предложение до слуха командира Мара'лита, — холодно бросил страж, прежде чем исчезнуть в ночи.
— Хера с два они станут организовывать, — пробухтел обиженный Гурза. — Этот служака может не врать, слушай. А вдруг нэ знает? Вдруг там операций какой сэкретный? А мне мима этой крэпости в самый большой улей хадыть. Вредный какой элф пошел… прости, брат, и ты не сэрдис, девочка. С дурной сэктант проще говорыть, чем с этот их стража.

Рив:
— Он уверен, что там никого нет, — сказал Рив, скомкав в пальцах лепешечную корочку и закидывая её в рот. Никакой обиды дракон не продемонстрировал, но счел необходимым пояснить. — Это было видно по его… лицу и голосу. Возможно, есть смысл обождать пару дней и покуда разведать другие ульи и археологически важные места.

ДМ:
— Вах, — угрюмо пригладил бороду дворф. — Я бы вас трех просыл пойти туда, быть свидэтэл, что в крепости сыдыт кенарийский элф. Будет свидэтэл — будут деньги, будет доволный Гурза. Доволный Гурза поведет куда скажэте, надо археология — будет археология.

Рив:
— Не вариант, — Рив заглянул в блюдо, где, кажется, когда-то был сыр. — Кому мы о том говорить станем и почему не поверят одному тебе?

Шиззи:
Мелкая гобла вошла в помещение осмотревшись: маленькие глазёнки принялись бегать по каждому, кто сидел в этой дыре. Сощурив взгляд, она остановилась на ночном эльфе, который более-менее выглядел интересно. Затем приметила чумазого урода — дворфа. Расу, которую она очень сильно недолюбливала. Сняв с головы какие-то тряпки, гобла вразвалку поплелась к столику, где сидел чудной народец. Поправив ружье за спиной, она кашлянула в кулак, чтобы привлечь к себе хоть какое-то внимание.
— Здарова, ребятки. Я присяду с вами, да? — мелкая сбросила с себя груз, состоящий из двух сумок, а затем широко улыбнулась хитрожопской, чисто гоблинской улыбкой.

Рив:
— Твоя знакомая? — коротко поинтересовался «эльф» у дворфа, и не подумав здороваться в ответ.

ДМ:
— Слющий, не знаю савсэм, — набычился дворф. Выставил вперед челюсть, отчего борода воинственно встопорщилась. — Ты откуда такой красивый будешь? По какому-такому дэлу?

Светлокожая калдорейка помалкивала, обмениваясь с дренейкой многозначительными взглядами. Обе закусывали сцену фруктами.

ДМ:
— Кому-кому, — это дворф говорил уже тоном ниже и обращаясь к эльфу. — На командыр Мара'лит надавым. Если целый два элфа и адын дренейка будут свидетэл, он не отвэртытся.

Рив:
— Отвертится, если надо будет. Доказательства нужны. Желательно пленник. Тогда не отвертится.

Шиззи:
— Ох, льстец! — провопила мелкая, улыбнувшись еще шире. — Да вот, работёнку ищу какую-нибудь. Гиблые земли, но чего только не поделаешь ради деньжат.
Гобла принюхалась и внаглую взяла со стола незнакомый фрукт. Выглядело вкусно, да и пахло приятно.

ДМ:
— Вах, умную вэщ сказал, — от души поддержал дворф, скептически разглядывая шумную мелочь. — Слющий, дэвушка, здесь тэбэ не Кезан. Видела, какой большой мух летает? Налэтит, схватит, и давай до свидания. К силытыд надо подход знать. А других дэл тут нет: охота и снова охота, да.

Шиззи:
— Схватит? Не смеши, чумазик. Выстрел в голову — и проблем от большой мухи не будет. Уж я то знаю, как поражать цель, — гобла нервно хихикнула и снова потянулась за диковинным фруктом.

ДМ:
— Его поразы, да? — дворф ткнул большим пальцем в сторону калдорея. — У меня договор с ным.

Рив:
— И чего ты такая талантливая, до сих пор работу не нашла? — поинтересовался Рив, коротко зыркнув на дворфа; не сразу понял, что только что прозвучала шутка.

Шиззи:
— Ух, наконец-то ты со мной заговорил, красавчик, — гобла подошла к тому поближе и принялась говорить. Тот лишь мог почувствовать неприятный запах со рта вперемешку с запахом неизвестного для Шиззи фрукта.
— Кризис и жадность. Я уже отработала в своих землях много чего, но вот карманцы от золота не рвутся — дело в давних долгах, дорогой.

ДМ:
— Чтобы карманец рвался, надо жопа рвать, — наставительно прокомментировал дворф.

Рив:
«Эльф» ничего не сказал. Гобле достался пинок ногой, от души. Чтобы знала, как разговаривать с незнакомыми и насколько небезопасно нарушать зоны личного комфорта у них же.

Шиззи:
— Какого хрена ты тут разошёлся, — завякала мелкая из-за пинка. Почесав задницу, та хитро уставилась на эльфа, сощурив глаза. — А вы тут тоже не просто так. Определенно что-то мутить собираетесь.

Рив:
«Эльф» так же молча поднял руку ладонью вверх и зажег над ней предупредительный огненный шар.
— Пшла вон.

ДМ:
— Я нэ мучу, — с достоинством отозвался житель Каз'Моданских гор. — Я тут артэлью командую. А эти тры достойных путныка архэологи.

ДМ:
— И калдуны.
Честный Гурза любил правду и не стеснялся подчеркивать очевидное.

Шиззи:
— Ты кому угрожаешь, ублюдок, — Шиззи направила дуло ружья в сторону эльфа. — Ща твоя голова разлетится на все четыре стороны. Решил, что один тут такой важный? Я припёрлась в эти земли не для того, чтобы мне угрожали.

Рив:
Огненный шар ушел в весьма стремительный полет, освобождая место для очередного создаваемого заряда.

ДМ:
Когда гоблинша взялась за ружье, калдорейка, не выпуская из одной руки недоеденный плод, совершила свободной кистью изящный пасс. Вокруг ее спутника мягко замерцал воздух.

Шиззи:
Гобла попыталась увернуться от шара, ловко кувыркнувшись в сторону, не выпуская из рук своё ружье. Встав на одно колено она прицелилась теперь в дворфа, заметив очередную магию со стороны эльфов. Палец находится у курка, а взгляд направлен на эльфа-мага. — Только попробуй, эльф, и мозги твоего дружка будут украшать стенку таверны!

Кимиори:
Меньше всего на свете Кимиори любила заносчивых выскочек с большими пушками.
Да, лук висел на столбике, но зачем он, если при виде подобных действий можно было достать узкий гранёный кинжал и плавным движением метнуть в уродливую башку надоеды.
При этом оставаться на месте дренейка не собиралась, метнувшись с циновок, переключая внимание на себя и непрерывно двигаясь.

Рив:
Дружком дракону дворф ещё не стал, а потому второй огненный шар улетел в гоблиншу с ещё большей скоростью. Запахло горелым.

ДМ:
Дворф предпринял лучшее, что можно было сделать в его положении: мрачно охерел. До того, как гоблинша принялась тыкать в него ружьем, он сидел с самым нейтральным видом, но теперь у Шиззи появился еще один недоброжелатель.
— Я порицаю насилие, — высокопарно объявила калдорейка с недоеденным фруктом, после чего метнула огрызок в агрессивную мелочь. Чвяк.
Воистину пахло горелым: увернуться от шара, ножа и липкого снаряда одновременно не сумел бы и опытный эльфийский ассасин.

Рив:
И кто потом сумеет с точностью сказать, что прибило зеленое гобло — драконье пламя, дренейский кинжал или эльфийский огрызок.

Кимиори:
Кими бы поставила на смертоносный огрызок чисто из смеха.

Шиззи:
Не успевая взвести курок, прямо в рожу Шиззи летит огненный шар, а затем и кинжал, что добивает несчастную. Громко заорав от боли, малышка с горящими волосами стоит на месте, а затем падает на живот. Потом чертовка сдохла, не успевая послать недоброжелателей далеко в жопу. Жаль, что в руке не было динамита.

Рив:
— Каландр-ра! — удовлетворенно взревел дракон, вдыхая ароматы паленой плоти.

Кимиори:
— Уважаемая Каландра, куда здесь у вас труп выкинуть можно? — куда более культурным голосом осведомилась дренейка.

ДМ:
На зов и запах явилась меланхоличная калдорейка и, сложив ладони так, что широкие рукава слились раструбами, долго глядела на обожженное тельце, прежде чем поднять его.
— Бедняжка, — вздохнула, разводя полог у двери. — Опалена пламенем и пронзена сталью. Я позабочусь о ней.
— Заботлывый народ, слющий, — крякнул дворф.

Кимиори:
Кимиори поторопилась достать из битой тушки свой кинжал, умаляя эльфке заботы.
— Спасибо, — с признательностью произнесла охотница и вернулась на циновки — вычищать кинжал.
— Значит, вы предлагаете пойти с вами, уважаемый Гурза? Ярцина, Рив, может сходим? А потом у нас будет проводник по достопримечательностям…

Рив:
— Кажется я знаю, что завтра будет подано на обед, — ухмыльнулся Рив и снова вольготно разлегся на циновках, оперевшись на локоть. Кажется, настроение его весьма и весьма улучшилось.
— Так на чем мы остановились? — поинтересовался он, лениво раздумывая о том, загорится ли эльфийский кбак вон от тех огоньков, что таяли на закопченом полу.

Рив:
— А-аа, крепость. Да. Ну, давайте сходим, только завтра, чтобы быть с эльфами в равных позициях. Они в темноте хорошо видят.

Кимиори:
— Ты сам мяса хотел, — меланхолично заметила дренейка.

ДМ:
Кабак не загорелся: спокойная, как воды широкой реки, Каландра затоптала угольки и оборвала с паутинного полога тлеющие нити. Она видела, как оживает земля, рассыпаясь на сотни силитидских панцирей. Она видела, как прекрасное тело Фандралова сына раздирают надвое. Этой ночью одно из существ-однодневок приблизило свою смерть, и это не было тем событием, о котором стали бы говорить в крепости Кенария.
Другое дело — магия; Каландра знала, что обязана доложить друидам. Кто-то должен был наставить на истинный путь заблудших.
— Ахэрэть.. — все еще впечатлялся Гурза: вот уж кого происшествие не оставило равнодушным. — Навэрно, конкурент из Прибамбасска подослал гадыть. Маладцы, рэбята. Я думаю, надо за это выпыть. Всэ равно завтра идем… э?
С этой вопросительной интонацией дворф уже раскручивал внушительных размеров флягу.

Кимиори:
С вежливой улыбкой охотница отказалась, списав на то, что выпивка портит глазомер и до утра он может не успеть восстановиться, что может привести к не самым лучшим последствиям.
Но не отказалась от оставшегося плода кактуса — видимо, они пришлись рогатой очень по вкусу.

ДМ:
— Можно было не пинать, — укоризненно вздыхала Ярцина, вытирая липкую ладонь чистой тряпицей. — Можно было деликатно взять за уши и переставить в сторону, если она так мешала. Или за шкирку. Так делают с заигравшимися котятами саблезуба.

ДМ:
— Я эбал такой кощька, — мрачно пробухтел Гурза, прикладываясь к горлышку фляги.

Рив:
От выпивки Рив так же отказался, ему уже было хорошо и без неё. Не хватало разве что мяса, но дракон искренне надеялся на то, что в ближайшие сутки-двое кто-нибудь ему да попадется. Ну или подадут.
— Я эбал такую деликатность, — просветил он Ярцину, поблескивая ухмылкой. — Это Азерот, здесь необходимо знать, как вести себя так, чтобы прожить подольше. Я не люблю хамства и запанибратства. Доедайте и пошли спать.

ДМ:
— Какой элф любыт? По плэчу его нэ хлопай, на ладон не плюй, когда руку собрался жат, а не пожалы, не обижайся, — поделился личным опытом Гурза. — Я дворф бывалый, этыкет-шматыкэт знаю.

Всей компанией поднялись наверх; оказалось, что в эльфийских гостевых домах не водится комнат, зато полным-полно складных перегородок с растительными узорами, ковров и изящных топчанов, кувшинов с водой и тазов для умывания, так что нетрудно составить из передвижных стен и переносной мебели спальню нужного размера.
Бывалый дворф пожелал новым знакомым хорошего отдыха и отбыл в свой закуток.

Кимиори:
Рогатая охотница пожелала спутникам добрых снов и отгородила свой закуточек с кроватью и тазиком, чтоб в скором времени отойти ко сну, тщательно подготовив вещи и оружие к раннему выходу.

Рив:
Остальные тоже настроили себе по закутку, и оставалось надеяться на то, что дракон в эльфийском обличии храпит как эльф, а не как злобная чешуйчатая скотина.

ID: 18245 | Автор: Dea
Изменено: 30 января 2016 — 8:16

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
30 января 2016 — 12:47 Pentala

"Хозяйка, куда у вас труп выкинуть можно?")