Шабаш: Финита (6)

Иллуянка
Ярцина
Ривелиан, сын Обсидии
Грейс
Статира

Ярцина:
Ярцина критически осмотрела мужчин мечты и громким шепотом сообщила Статире с Иллуянкой, что она-то не Азшара, чтобы пойматься на демонические кубики пресса.
- И вообще в этой пещере становится слишком много зла.
Из-под пришедших в движение пальцев юной калдорейки одна за другой явились бабочки с яркими геометрическими узорами на крыльях. Узоры двигались, как в калейдоскопе, и сливались в прекрасные фрактальные соцветия - в целом это должно было отражать песнь эльфийской души под изрядной дозой рябиновки.
- Во-от, - удовлетворенно протянула Ярцина. - Другое дело.

Песнь воспарила к вершине зиккурата и там зароилась, отсвечивая на спящего Рива и дренейку Медеах.

Рив:
Спящий Рив дышал мерно и глубоко, оставшись безучастным к роящемуся над зиккуратом рою арканных мотыльков. Судя по всему, ему было вполне комфортно валяться голой спиной на стылом камне, сунув руки под голову.
Спал так, словно лежал в уютной постели.

Ярцина:
- Куда? - обиделась на бабочек Ярцина. Видимо, тем полагалось бороть зло, а не мелькать среди мумий, придавая древней пирамиде вид гоблинского танцевального зала. Эльфка поднялась, бросила на демонов укоризненный взгляд и отправилась вдогонку за мотыльками на верхнюю площадку, где и залипла, разглядывая лже-калдорея. Драконические кубики давали демоническим фору.
- Он давно так? - шепотом осведомились у Медеах. - Не проснется, если я его поцелую? Только не говори никому.
Сказано - сделано: в конце концов, мечты следовало воплощать, а не ждать, пока они реализуются сами собой. Надо добавить, что Ярцина была сама осторожность и потому уселась не на дракона, а рядом, прежде чем наклониться и, в радужном сиянии бабочек, запечатлеть свой первый поцелуй на губах е&анутого внука Нелтариона Черного.

ДМ:
Судя по отпущенному с алтаря взгляду госпожи Медеах, ту больше интересовало - не превратятся ли от поцелуя в болотную жабку. В конце концов, азеротские сказки почти всегда работали на реверс.

Толстому демону не удалось поторговаться: в дальнем конце зала, у входа, засверкали первые факельные огни.

Рив:
Наощупь внук Нелтариона оказался как нагретый солнцем бок гранитного валуна. От него и пахло чем-то таким, ассоциирующимся с раскаленными камнями забытых развалин посреди пустыни. Дыхание дракона, мерное и глубокое, не сбилось ни на йоту, но когда Ярцина подняла голову, то обнаружила, что на неё смотрят.
Две радужки, оранжевые у зрачков и гаснущие до багряного кармина на границе с черными белками глаз. Медленная, широкая улыбка.
- Да, бой будет не на жизнь, а на смерть, - заметил дракон отнюдь не сонным голосом, - и наконец-то хоть до кого-то это дошло. Что, пришла, дабы напоследок урвать у бытия по максимуму?

Ярцина:
- Да, нас убивать идут. Кажется, - отстраненно ответила ему калдорейка, вся в переживании урванного у бытия опыта. Судя по мечтательному взгляду и зарумянившимся щекам, Ярцине понравилось. - Но, по скромной оценке, у меня все шансы прожить еще несколько тысяч лет, поэтому урываю скорее на память. Ты ведь не против? Если против, то скромная оценка меняется. На несколько секунд вместо нескольких тысяч.

Рив:
- Если не убьют, то проживешь, - заметил дракон, приподнимаясь на локте. Коротко глянул вдаль, где замаячили тусклые звезды факельных огней, вновь перевел взгляд на калдорейку. - Если бы я был против, ты бы поняла это сразу и это был бы последний жизненный опыт в твоей жизни. А теперь помолчи. По двум причинам. Во-первых, сюда уже идут. Во-вторых, что-то ты по-скромному память свою нагрузить захотела.
Секундой спустя Ярцина узнала, как целуют по-настоящему, с хваткой жестких пальцев на затылке и с невозможностью толком вздохнуть, - одним словом, так, чтобы запомнилось действительно надолго. На все ближайшие, по скромной оценке, тысячи лет.

Грейс:
- Любо-овь... - умилилась немёртвая, сплетая когтистые пальцы. Потом на донёсшейся реплике о том, что сюда идут, перевела взгляд на вход и с совершенно той же умилённой интонацией протянула: - Война-а...

Бартоломей:
- И разложе-е-е-ение, - добавил к словам Грейс от чего-то дергал Лестера за палец, видимо проверяя его прочность.

ДМ:
- Кто сказал - любовь? - мутно отозвалась со своей ступени акульница. - Драконы. Сегодня здесь, завтра там. Е-е&ля.

Дальнейшие комментарии удержали ради новых гостей. Факельная профессия как раз пересекала мост, пора было решить для себя в мелочах:
- Переговоры или безжалостное истребление?

За всем произошедшим и намечающимся бесследное исчезновение жирного демона Иглутаха, суб-интенданта и так далее, осталось незамеченным.

Грейс:
- Послушаем, что они скажут, и истребим, если не понравится, - предложила нежить, - Всё одно - выигрываем время для госпожи Медеах.

Бартоломей:
Чего ещё стоило ожидать? Палец, разумеется, отвалился от разлагающегося тела упыря. Некромант посмотрел него, поразмыслил, а затем откусил ноготь зубами. Цинично сплюнув, он выбросил палец прочь и повернулся спиной к Лестеру, который в свою очередь осматривал свою руку, всем видом изображая вопрос на мертвой физиономии. - Ы-ы-ы-ы? - Он издал протяжный вой.

Ярцина:
Не надо и говорить, что Ярцине стало не до наступавших; арканные мотыльки, еще связанные с создательницей, хаотически заметались и окрасились в закатно-алые оттенки, отчего на вершине зиккурата полыхнуло небольшое зарево.
- Ой, - только и сказала калдорейка, когда дракон позволил ей глотнуть воздуха, после чего плавно осела на камень рядом с алтарем.

Рив:
Ответом Ярцине стала короткая усмешка и негромкое "отползи". Потом Рив поднялся на ноги; подвигав плечами, поглядел на приближавшуюся к зиккурату процессию. Обернувшись, поглядел себе за спину, сделал пару шагов назад и полшага - от края площадки.
А потом калдорея не стало.
Образовавшийся вместо него ящер, угольно-черный, с обсидианом когтей, углями глаз и слоновой костью зубов, занял собой почти треть верхнего яруса. Коротко глянув на остальных, он медленно вознес голову и посмотрел вперед; волна шкворчащего жара, возникшая в его груди, прокатилась по напрягшемуся горлу, просвечивая сквозь щели между чешуей - и предупреждающе вдарила вперед, из разинутой пасти, недвусмысленно дав нападавшим понять, что церемониться с ними не будут.

ДМ:
Но это был шабаш, полный колдунов и ужасных сил. Поглядели бы вы на эти рожи... тут были те, кто помнил, как забивали драконов в Хладарре и те, кто просто топтал всё на своём шагу.
https://youtu.be/YZF3WrZscK0?list=PLTTHakyFGvV3-ESc_JmUa1k_eBsL92aJ_

Те, кто уже пересек мост, рассыпались в стороны, охватывая пирамиду широкой дугой. Один за одним зажигались очаги творимого колдовства - маги творили защитные купола и обереги, следуя извечной дрожи за свои тела.
Далеко позади, не пересекши мост, светилась синяя точка - Язерис, немертвый палатин-губернатор Келесрии.

Из первых рядов выглянул кто-то стройный, в ушитой блестящими нитями мантии.
- Минуту внимания? Ну, чтобы не разводить особых говн? Есть тут кто особо главный?

Рив:
Дав предупредительный залп, Рив изогнул шею и уставился на парламентера. А так же на тех, кто стоял за ним. Шутки кончились, требовалось оценить реальную опасность и быть готовым ко всему, к чему только можно.
Крылья разве что слегка подразвернем и спину выгнем, чтобы больше казаться. Авось кто зассыт раньше времени.

Ярцина:
Из-за черного крылатого ужаса выглянула мелкая в сравнении с драконом эльфиечка - длинная коса, серебристые кружева, огромные сияющие глаза и рой цветных бабочек прилагались. Вместо того, чтобы убояться скопившегося под пирамидой зла, эльфиечка блаженно улыбалась.
- Послушайте, вы не могли бы уйти и не портить мне впечатление от самого богатого на жизненный опыт дня? - вежливо попросила она. - Вам же не обязательно доставлять удовольствие Маллахету, украшая его пещеру новым набором костей и черепов?

ДМ:
- Я только за, - бодро отозвались снизу. - Но мы должны учитывать общественное мнение и меня назвали крайним. Общественное мнение говорит - катитесь к Саргерасу! Моё: катитесь, если не сможете прокатить всю заславшую меня клику! Минута трогательного раздумья пошла!

Рив:
В груди у дракона снова зашкворчало. Неторопливо так, явно набирая мощь.

Грейс:
- Все там в своё время будем, - тихо вздохнула чернокнижница, ястребиным взором пустых глазниц выглядывая в толпе особо мощные образчики злодейского гения: те, что могут составить реальную угрозу для дракона.

Ярцина:
- Придется прокатить, хотя я принципиально против насилия, - печально возвестила эльфочка. - А правда, что Саргерас перешел на сторону Легиона под гнетом невыносимой несправедливости бытия? Тогда, как прокатитесь, поцелуйте его от меня в щечку. Что? Нет, я про лицо! У Саргераса же есть лицо или, как у палатина Язериса, только шлем? К слову... палатин! Если ты позволишь им напасть, то никогда не узнаешь, кто похитил твои бомбы.

ДМ:
Ухмыльнулся ли Язерис, немертвый палатин-губернатор Келесрии? Что поделать: шлемы в виде мотыльковых морд были придуманы, чтобы скрывать истину. Не узнал бы никто.
Сделалась минутная тишина. Считавшая очаги магии Грейс могла пометить для себя пару летучих духов, хумского колдуна, пышущего скверной фурболга, гарпию самого важного вида, пару нага и багряношкурого сатира. Отважная Ярцина - добрых полсотни врагов. Статира? Нескольких союзных бесов.

Сделалась заминка.
- Могу я хотя бы предложить приобрести армию? - расстроенно заметил переговорщик.

Ярцина:
- Мы хотим армию? - шепотом уточнила у своих оглянувшаяся Ярцина.

Рив:
Рив ничего не ответил, лишь мельком скосил на Ярцину разгоревшийся в преддверии потасовки глаз. Становилось понятно, что армия дракону до гнолловой свечки, не за тем ящер сюда приперся.

Грейс:
- Мы хотим воюющую за нас армию прямо сейчас и прямо сюда, если нас устроит цена, - разъяснила нежить. Демон, повинуясь какой-то невербальной команде, слился с одной из отбрасываемых резких глубоких теней и там исчез из вида.

Ярцина:
- А лучше танцующую для нас армию, - залучилась улыбкой Ярцина. - Ведь танцев еще не было, и вообще праздник получился так себе, а все потому, что кое-кто не умеет оставлять заговоры за дружелюбными стенами. Я про хозяина дружелюбных стен в частности. Кстати, кто из вас претендует на то, чтобы стать новым?

ДМ:
- Я бы вызвался, но меня уничтожит сообщество. Так что, если армия не нужна, предоставлю вам уничтожить друг друга.

Ярцина:
- Не уничтожит, если... Госпожа Медеах, тебе нужен супруг? Мне плохо видно отсюда, но этот, кажется, симпатичный.

Медеах:
- Не стану терзать собой эльфа крови.

Грейс:
- Танцующую для нас армию полуобнажённых натёртых маслом рабов с веерами... - явно задумалась колдунья. Затем встряхнула головой, нахмурилась и вполголоса для своих товарищей начала указывать когтистым пальцем очаги магии, разъясняя, по каким целям ударить нужно будет на упреждение.

Рив:
Рив так же негромко, исключительно для тех кто стоял рядом с ним, добавил, что в первую секунду атаки никто колдовать не сможет, ящер о том позаботится.

Ярцина:
- Потом я натравлю бабоч..ик, - зашептала в ответ хмельная эльфка, смекнув, что свадьбы и танцев не будет. - Это арканные кластеры со свойством подсоединяться к чужой заклинательной структуре, отчего задуманное не работает совсем или работает не так. В теории.

ДМ:
Переговорщик развел руками и запятился прочь. Примеченные Грейс точки - заклинатели первой линии - разом зацвели новыми заклятьями - те, кто был обделен магией, ногастая и рогатая кодла разных сортов бросилась на штурм без порядка, построения и совести.

Грейс:
Резко выделявшийся на верхних ступенях зиккурата силуэт колдуньи подёрнулся тёмной плёнкой щита: о том позаботился пустоход. За плёнкой угадывалось движение рук, плетущих проклятья.

Эллиар: Заметив врагов, и то, что дракон принял "боевой" облик, пьяный Эллиар поспешил чем-то подсобить ему и начал плести сложное защитное заклинание, стараясь правильно произносить слова из него. Через несколько мгновений вокруг дракона заблистало синее свечение, защищающее его от других вредоносных заклинаний, направленных в его адрес.

Рив:
Этого Рив и дожидался. У него уже давно шкура чесалась на драку.
Дождался.
Слегка осевший на хвост, дракон коротко грянул в площадку зиккурата передними лапами. Пирамида содрогнулась, кое-где кладка пошла мелкими трещинами, но этим все и ограничилось. Куда хуже было то, что произошло внизу.
Сейсмическая волна, вздыбив каменистый грунт, окружностью прокатилась по полу от подножия зиккурата. Земляной вал, шурша и треща, поколебал опоры моста, заставил вскипеть воду в подземной речке, валил с ног всё, что нетвердо стояло на ногах и ломал выстраиваемые цепи атакующих заклинаний. Секундой спустя после локального землетрясения, Рив припал на передние лапы, подался вперед, вытянул шею и дал волю накопившемуся за это время пламени, заливая всех, кто ломился на подход, широкой дугой гудящего, черно-красного огня.
Так горит нефть. Так горит масло. Достигнув цели, пламя и не думало гаснуть, обволакивая собою все, чего касалось. У подножия древнего захоронения моментально образовалась преисподняя в миниатюре.

Ярцина:
Из дыма и чада высверкивали крыльями волшебные мотыльки, отправленные Ярциной в свободный полет, пока сама чародейка возводила над собой и подругами обещанный покров. Ну, слегка кривоватый.

Эллиар: Сконцентрировавшись на продолжении огненного залпа по врагу, Эллиар вновь начал создавать какое-то заклинание, в этот раз дюже сложное, под его ногами засверкали красные руны, а вокруг описывающих замысловатые пируэты рук, начал будто зарождаться огонь. И вот спустя считанные минуты, с этих самых рук вылетела огненная глыба в адрес тех, кто остался жив после атаки дракона.

Грейс:
Нежить занималась своим привычным и любимым делом: выскребала из своих резервов всё самое гадкое, тёмное и болезненное. Смутно оформившийся на когтистой ладони сгусток готовенького проклятья косноязычия незамедлительно был запущен в сторону гарпии.
Одновременно с этим из теней, миновав валящую вверх толпу, выбрался пустоход и насел на колдующего человека.

ДМ:
Первая волна наступления рассыпалась на ровном (или скорее ступенчатом) месте: исторгнутая драконом струя раскаленной магмы начала дело, споткнулась о щиты и дало время огненной глыбе бухого эльфа. Лютующие среди пламени лозы Иллуянки завершали дело.
Проклятье Грейс и бабочки Ярцины нашли свои цели - единственным подарком, прилетевшим на вершину пирамиды оказался рой пламенных светляков, выпущенных багряношкурым сатиром.
Статира разразилась в ответ шквалом пылающих зеленых стрел, что сыпались дождем и не навредили ни одному из колдунов.
На пустохода Грейс навалились со всех сторон, но он пер вперед, не утруждаясь мышлением. Достать пятившегося хумского колдуна не удалось.

Новая волна разномастных тварей уже ломилась вверх по ступенькам.

Рив:
Новую волну ждал прицельный плевок огненной вспышки; на полноценный "залив" у Рива еще не накопилось огнеопасных ресурсов, но и вспышка, являвшая собой плотный сгусток пламени, похожий на немаленькое косматое солнце, должен был подчистить ступени.

Ярцина:
- Светлячки-и! - умилилась Ярцина, принимая решение сосредоточиться на щите вместо того, чтобы бросить его и обрывать огненным мухам лапки: с этим мог справиться и похмельный талант. - Эй! Сдавайтесь, пожалуйста, мы берем пленных под свою защиту! Мне вредно смотреть на обугленные тела: это повышает порог толерантности к насилию.

Грейс:
Следующий клубок сконцентрированной ненависти, плавно вращающий в воздухе нитевидными отростками, оказался брошен в рыжего сатира. Это проклятье было другим: оно обещало оплести жертву своими щупальцами, присосаться покрепче и подарить ей незабываемо болезненные ощущения в процессе вытягивания жизненной энергии... при условии, что достигнет цели.
Пустоход сделал очередной рывок вперёд, упрямо следуя отданной ранее команде. В общем-то, даже если бы он не достал мага, его хозяйка находила процесс сбивания концентрации человеку тоже удовлетворительным.

ДМ:
Оставленные в покое летучие духи закружились в воздухе со звонким призрачным хихиканьем и сомкнули вокруг едва не рассыпавшейся от очередного драконького выпыха толпы наступавших новую завесу.
Быстрое наступление захлебнулось только из-за Иллуянкиных лоз.
Хумский колдун оборонялся от пустохода и не мог колдовать, гарпия мучилась проклятием, сатир страдал.

Статира колдовала что-то долгое, пара нага на той стороне кивнули друг другу и обрушили на верхушку пирамиды морозное облако. Дышать стало сложнее.

Ярцина:
- Зима близко, - глубокомысленно заметила Ярцина. - Подождите, я перенастрою купол на термическую устойчивость. Как бы это так, чтобы не заблокировать циркуляцию воздуха...
Юное дарование принялось импровизировать, помогая себе пассами.

Рив:
Похолодало, но Рив этого не заметил. Обнаружив, что его пламя сдерживают магические щиты и что нападающие по прежнему нагло, - или марионеточно, - прут вперед, дракон разозлился.
Пришло время для кардинальных мер.
Едва не задев тех соратников, что находились неподалеку, чешуйчатый монстр сорвался с места и, перетекши через край зиккурата, врезался всей своей массой в прущую наверх толпу. Оружием ближнего боя природа драконов тоже не обделила и в ход пошло все, - голова, зубы, лапы, корпус, хвост, а так же несколько тонн собственного веса, которого вполне хватало для раскатывания в относительно плоский блин любого размером с человека.
Глаза ящера пылали от злости и удовольствия. Давно он не позволял себе таких развлечений.

Иллуянка:
Иллуянка знала, что у лоз мало времени и мало прочности, и знала, что не продержится долго сама, если наступление не будет сметено в ближайшие минуты. Только не знала, что с этим делать: смотрела, как подконтрольные ей лианы толстыми змеями окольцовывают жертв, и молилась о том, чтобы судьба дала ей еще пару секунд.

Наконец она вскинула руку и сжала ладонь в кулак. Сквозь сухую серую оболочку лоз прорезались первые шипы: с каждым мгновением все острее.

На лбу эльфки выступила испарина.

Грейс:
Что ж, пока дракон развлекался резнёй, нежить продолжала прицельно цеплять заклинателей. Благо, на изменения температурного режима она не обращала особого внимания: ещё один плюс того, что твоя физическая оболочка мертва.
Жертвой следующей атаки стал фурболг: нежить сплела двуслойное проклятье. Первый слой заклятья, иззубренный и острый, был нужен для того, чтобы прорезать возможные заслоны или обереги. Второй - мягкий и вязкий слепок тьмы - чтобы погрузить медведя в пучины сенсорной депривации, отрезав от органов чувств и лишив ориентации в пространстве.

ДМ:
Усилия Иллуянки начинались замечательно, а пропали совершенно - всё из-за вырвавшейся на лестницу драконьей туши. Грейс повезло больше - едва не воспротивившийся проклятью фурболг завозился, сдирая с себя злое заклятье, и пропустил всё.

Не повезло снесшему добрую половину вторжения черному дракону - да, магические клинки спотыкались о чешую. Да, нападающие посыпались вниз, что пешки с перевернутой доски, но двое нагов и двое духов не медлили. Шторм арканы обрушился на лестницу, не разбирая своих и чужих. Наведенный Статирой барьер продержался мгновение. Удачливый наг ухитрился объять драконью голову холодным арканным пламенем. Остальные долбили, кто как мог.

Ярцина:
- Не смейте превращать мой первый любовный опыт в трагический! - возмутилась Ярцина, после чего взялась за дело уже всерьез, не стесняясь черпать аркану, собранную зазевавшимся пьяницей: передвинув действующий щит вперед, на дракона, создала под лестницей аляповатый чародейский магнит, который должен был перетянуть на себя заклинание нага и, переполнив собственные резервы, взорваться.

Иллуянка:
Иллуянка увидела этого вот удачливого нажьего мужчину, когда было уже слишком поздно. Снять с Рива причудливую вязь заговора было трудно, если не невозможно - особенно когда дракон крутился волчком и раскидывал подступающих к нему во все стороны. Поэтому культистка решила поступить по-другому: ее командой лозы протянулись вширь по полу, почти не видимые, и продолжили растить бритвенно-острые шипы: наступить на них было проще простого.

Рив:
Магический удар словно огнем обнял чешуйчатую морду, частично лишая возможность видеть нормально; взревев от боли и негодования, Рив замотал головой, припал брюхом к ступеням, скользким от крови и размазанной по камням плоти, раззявил пасть и выдал ещё один дугообразный огненный залп в надежде, что докопавшихся до него колдунов накроет карающим пламенем.
А заодно накроет тех, кто сообразил, что атаковать дракона надо с расстояния, копьями и стрелами, а не лезть под раздачу.

Кровомох:
Кровомох куковал на пригорочке, недосягаемом ни для кого, и смотрел то в одну сторону, то в другую. Кровомох не был бойцом.
- Бей их жезлом! - крикнул он Грейс. - Быстрее и проще будет!
Присев и закинув копыто на копыто, сатир стал пялиться на дракона, которому, похоже, скоро сделают ну очень больно. Когда Мох поднял руку, то кровь убитых рядом с ящером, как по команде, отдала еще не высохшую жизненную силу. Сатир направил ее в дракона, заделывая дырки в его броне, сбивая огонь и усмиряя боль ожогов.

Грейс:
Что ж, это могло сработать. Жезл вытянули из-за пазухи, жезлу дали попробовать орочьей крови, набранной в склянку заранее как раз для этого случая... жезл направили на удачливого нага, увлечённого поддержанием пламени и жезл попытались активировать.
Что должно было произойти дальше - Грейс понятия не имела.

ДМ:
Что здесь сказать? У Кровомоха получилось плохо. У Грейс получилось плохо. У тех, последних вояк, что падали или бежали с лестницы получилось плохо.
У Статиры получилось хорошо: акульница присосалась к скопившимся трупам, передавая дракону последние остатки их жизни, залечивая раны, восстанавливая сожженные органы.
У нагов и духов получилось хорошо: они прикрывали друг друга, долбали здорового ящера так и этак, сломали крыло, поддержали огонь на морде. Выигрывали время для приблизившейся арканной точки - палатина, Элуна-мать, Язериса. Бывший губернатор Келесрии пересекал мост.
У Ярцины получилось средне.

Рив:
Прикрытие как-то подкачало, а потому дракон весьма умно решил свалить. С учетом сломанного крыла, частичной слепоты и общей измотанности дракой и болью, валить было решено пешкодралом.
Мысленно плюнув на тех, кто остался на вершине зиккурата, Рив прекратил атаку и весьма шустро для своих размеров ломанулся вглубь пещеры, во тьму, подальше от пирамиды, где можно было бы безопасно сменить форму и тем самым отлечить полученные повреждения.

Иллуянка:
Язериса трудно было не заметить: даром что представлял он из себя груду отбликивающих доспехов. Их Иллуянка решила как минимум повредить: к палатину поползли острые лозы со вполне ясной целью: пробить броню.

Ярцина:
Ярцина на лихорадочном творческом подъеме улучшала и перенастраивала магнит - теперь тот должен был не просто вобрать враждебную аркану для последующего взрыва, а скопить ее и придать похищенной энергии боевую форму.
Форма получалась такой, как у самого опасного существа на калдорейкиной памяти, не считая слишком крупного дракона, - другими словами, из потоков арканы должен был соткаться и попереть на врага призрачно-радужный единорог.

ДМ:
Кому везло? Единорогу, что явился из напитанной арканой расщелины! Кому не везло? Дракону, что решил свалить прочь с лестницы - из под всех щитов, исцеляющих токов и сочувствий.
Пришедшееся в спину заклятье паралича накрыло обе задних лапы и хвост. Остальные арканьи плевалки были мелочью - нечего они не могли сделать с обширным драконьим задом.

- По-моему, нас подло бросают, - между делом замечала Статира Иллуянке. - Гениальный план?

Иллуянка:
- Отрубить голову, и тело упадет, - пространно отвечала Иллуянка, силясь удержать связь с лозами, - Я собираюсь направить их на Язериса.

Грейс:
Рука бойца колоть устала... хотя это было не про неё, но Грейс уже начинала постепенно выдыхаться. Пустоход, насколько она могла понять, был примерно в том же состоянии - на самой грани развоплощения обратно в Пустоверть. Чертыхаясь под нос, Грейс скребанула воздух когтями и швырнула в удачливого нага очередное проклятье косноязычия, на время оставив попытки разобраться в принципе работы жезла. Нага казался сейчас наиболее опасным из оставшихся заклинателей.

Рив:
Пришедшее в спину дракона заклятие паралича не подействовало. Ящер удрал.

Ярцина:
- Язерис! - громко взывала чародейка, направляя волшебного единорога на таран. - Если ты сейчас же не отступишь, тебя проклянут, и так, что больше ни с одной гарпией! Никогда! Здесь самые зловещие колдуны из самых мрачных культов Азерота!

Грейс:
- Проклянем, - как-то неуверенно пообещала Грейс, под шумок распаковывая бутыль с ядовито-зелёной жижей, прилетевшую от жирного демона чуть ранее. Наг проклинаться не хотел, отчего ей становилось откровенно грустно.

Кровомох:
Кровомох нанизывал на сияющий единорожий рог свое заклинание. Капля за каплей - энергия плотно упаковывалась вокруг него, способная вспыхнуть с одному Кровомоху известным результатом.

ДМ:
Язерис не мудрствуя лукаво вытянул вперед одоспешенную лапу.
За ним собиралась могущественная сила. Так говорило магическое чутье. Язерис собирался встретить злой рог открытой ладонью.

Кровомох:
Прежде, чем Ярцинино творение добралось до вытянутой руки, в последнюю зазвездили яркие, как титанский луч лазер, стрелы. Первым трем Кровомох назначил проверить палатинову длань на прочность.

Ярцина:
Ярцина не стала рисковать и разорвала связь с арканным творением за полсекунды до того, как должна была случиться коллизия, - чтобы не прилетело в ответ. Старая добрая техника безопасности.

Иллуянка:
Иллуянка сжала ладонь в кулак снова. На мосте лозы должны были взвиться, как с пружин, и пронзить доспех палатина.

Грейс:
Пока палатин бодался - во всех смыслах - с единорогом, а коварные лозы пытались подкрасться к нему снизу, Грейс примеривалась. Её следующее плетение летело по странной траектории, явно нацеленное впиться в спину палатину, и по сути своей было проклятьем сожаления, ввергая при успехе жертву в уныние и прострацию.

ДМ:
И зря. Язерис, немертвй палатин Келесрии, уже был подвержен депрессии. Не считая лучевой порчи доспеха. Худшей из всех. Сверхсовременному детищу социопатии.
Ментальность мостового палатина встретила единорога открытой дланью, задумалась на миг и взглянула на Грейс. "Серьезно? Это то, что ты хочешь? Подруги с умами кроликов и енотов? Эти начинающие злодейки, этот загон, который ты минула еще в Лордероне?" Серьезно?”
Разбив о железную лапу усиленного единорога, Язерис развил наступление.

Ярцина:
- У-у, - Ярцина обиделась за свое творение и все же создала на ступенях наледь, в которую красочно вмерзли остатки того, что недавно во всех смыслах подавил дракон. - Мы не боимся тебя, палатин. Вот ни капли. А твоего воинственного орка еще и съели!

Иллуянка:
- Ярцина! Скажи Грейс, чтобы она как-то этот чертов дух засунула в камень или что она там делает! - обратилась к калдорейке культистка, не надеясь, что пустоверт переведет, - Лозы могут поглощать кровь, но в нем - ни капли!

Ярцина:
- Не Грейс, а Статира, и не в камень, а в кактус, - педантично поправила Ярцина, отступая от получившегося катка. Под ноги попался бессовестно храпящий эльф-забулдыга; эльфка покачнулась, переступила, оттолкнула - и высокорожденный чародей плавно съехал по наледи вниз.
- Ой.

Грейс:
Странное получалось дело - проклятье было направлено на палатина, а чуть не накрыло им саму Грейс. На какое-то время нежить замерла, усилием воли пытаясь выдрать себя из накатившей апатии и осознания бренности бытия. Вяло повела плечами услышав звонкие голоса эльфок неподалёку и повернула голову на звук своего имени. Без помощи пустохода великий и могучий дарнасский она не понимала.

ДМ:
Статира перевела. Вкратце.

Грейс:
Замедленно кивнув, немёртвая попыталась. Подняла руку, направила её на палатина - и потянула саму эссенцию его души.

ДМ:
Лучше бы Грейс этого не делала. Старый, ленивый, хладный ум Язериса навалился, овладел. Просто и четко. "Убей ближних своих. Будет тебе и белка, будет и свисток".

Грейс:
Больше всего на свете мёртвая колдунья боялась того, что её свободную волю вновь кто-то попытается ограничить, связать и использовать в своё усмотрение.
Ну не смешно ли, что именно это сейчас с ней и произошло?
Прерывая заклинание, она молча отвернулась от Язериса и опрокинула всё ещё удерживаемую в руке бутыль с ядовито-зелёным. Повела когтистой рукой...
Такое же ядовито-зелёное пламя рванулось во все стороны расходящимся кругом от неё, прокатываясь по верхушке зиккурата. Грейс не была сильна в разрушительных чарах, манипулирующих чистой скверной, но даже она кое-что умела.

ДМ:
Всё же зло нашло свой момент. Госпожа Медеах нервно оглянулась навстречу зеленой жути и сбросила своё заклятие. Она была чистой, понимаете?

Кровомох:
- Так там что, дух? - обиженно отозвался Кровомох, когда его отлично разящие лучи потратились даром. - Я его!..
Могло оказаться, что опыта в засовывании душ в камень у сатира имелось больше, чем у Грейс. Его чары были подобны тем, что использовала она, но теперь краем ума Мох цеплялся за бесплатную скверну, подпитывая свое заклинание.

Ярцина:
Стоило бутыли расплескаться, как Ярцина в ужасе отскочила - и, конечно, попала ногой на скользкое. Съезжала красиво, с волочащимся по кровавому льду шлейфом; оказавшись едва не у самых палатиновых ног, медленно подняла взгляд, снизу доверху измеряя груду промерзшего металла, и округлила губы для беззвучного "Упс".

Иллуянка:
"Упс" хотелось сказать и Иллуянке: все же с ее переведенной просьбы случилось то, чего случиться не должно было. Лозы пришли на помощь Ярцине: прекратив пытаться пронзить палатиновы доспехи, восстали стеной между ним и калдорейкой.

- А если портал открыть и в портал его пихнуть? - вслух размышляла культистка, - На месте удержать и сделать вот это вот?

Рив:
Погони, кажется, не было. Удалившись от места битвы на достаточное расстояние, дракон обернулся и некоторое время ждал, удерживая в горле горячий ком. Никто н преследовал и пламя умерло, не родившись, равно как не стало и дракона, перевоплотившегося все в того же лохматого калдорея, любителя причинять разрушения, конфисковывать материальные ценности и дарить окружающим незабываемый жизненный опыт разной степени приятности.
Для тех, кто попал под его удары, этот опыт, к примеру, был смертельно неприятным.
Трансформация излечивает. Правда, есть свои условия, и будь Рив насажен на пик в Острогорье, превращение в любую иную форму убило бы его окончательно.
Оглядев себя, ящер воздержался от вербальных комментариев и тяжело сел на камни, пережидая тягучий зуд во всех затягивающихся ранах. Нужно было немного времени.

ДМ:
На верхушке зиккурата сложилось мрачнее: сквозь притупленный разум, Грейс могла видеть, как её скверна разбивается о барьер Медеах и питает Кровомоха, но какой ценой? Каждый в пещере ощутил это: дрожь, мурашки противоестественно пробежавшие по умам.
Кокон старых тролльских снов почувствовал - его заклинательница отвлеклась, пусть и на миг - почувствовал свободу, заворочался, как две тысячи разбуженных в ворчливом настроении старцев.

Иллуянки и Кровомоха хватило на то, чтобы задержать палатина: тот как раз хотел расправиться с лозами и взяться за эльфку, но замер на месте, льдисто скрипя сжавщимися на рукояти здоровой булавы пальцами. Заклинание сатира прихватило за самую душу.

В стороне приходили в себя фурболг и гарпия. Оба нага загорались огнями нового колдовства - их взгляды были обращены к Иллуянке.

Ярцина:
Во всей истории протрезвлений никто не трезвел так быстро, как Ярцина, отползавшая по льду назад и в сторону; ступни удобно упирались во что-то мягкое и пахнущее перегаром даже среди вони испепеленных тел. Классический эстулановский прыжок перенес чародейку вбок, под прикрытие лестницы зиккурата - где-то в том направлении ранее скрылся дракон, схоронившись в темноте по ту сторону пирамиды.

Иллуянка:
Иллуянка заметила вовремя. Колдунов нужно было ослепить, но эльфке не хватило бы мастерства на то, чтобы сходу призвать солнечный луч, как это сделал бы любой другой друид. А где не хватает мастерства и опыта - поможет старая магия, древняя и грубая.

Преисполненная решимости, культистка взялась за костяную рукоять ятагана и быстро полоснула по ладони. Дважды, так, чтобы линии пересекались у оснований пальцев и расходились книзу. Когда первые капли крови пали на камень, над головами нажьих колдунов разошлось туманное марево, в вихре рождающее черную мглу.

Рив:
Зуд поутих. Тем не менее, Рив покуда не торопился выскакивать и снова бросаться в драку. Было бы ради чего. Учитывая тот факт, что объектов награды дракон не щупал и на зуб не пробовал, желание вновь подставлять свою шкуру под удары стремилось к нулю.

Грейс:
- Вы извините... это всё палатин.... приказывает... - страдала колдунья, сбивчиво поясняя свои действия. Её руки действовали почти против её воли, формируя щедро разлитую скверну в снаряд, отправленный в недолгий полёт до Статиры, - За белку и свисток!

ДМ:
Ярцина вкусила безопасности... или хотя бы одиночества, но не надолго. С нависавшей над головой лестницы снова полыхнуло зеленью, покатив вниз по ступеням чье-то тело - вокруг с треском и маревом коллапсировали остатки прорванного щита. Статира.

Запоздало разразившиеся арканным огнем нага закономерно промахнулись, а гарпия, фурболг и наконец-то изничтоживший пустохода хум всё таки взялись за свои, новые заклятья.

ДМ:
Язерис медленно, но верно приходил в себя, вертя мотыльковым шлемом.

Ярцина:
Чародейка не дала Статире докатиться до палатина и ловко изменила ее неминуемую судьбу, выставив впереди пружинистый щит арканы - так, чтобы сектантку оттолкнуло поближе к ней. Оставалось схватить и уволочь в тень лестницы.
- Ты живая? - волновалась Ярцина, пробуя пульс на серой шее. - Пойдем тормошить дракона, без него тут никак.

Иллуянка:
- Сопротивляйся! - крикнула Иллуянка Грейс. Перевода не последовало, впрочем, как и помощи: эльфка была занята расширением мертвой зоны, мешавшей нагам, фурболгу и гарпии.
Эллиар: Придя в себя, Эллиар заметил, что битва всё ещё в самом разгаре, а потому поспешил укрыть эльфиек магическими доспехами. И, закончив заклинание, тут же попытался откатиться от палатина.

ДМ:
Последняя не мудрствуя лукаво вырвалась из растущего облака мглы, пылая зреющими в когтистых пальцах молниями... и была сбита обратно слетевшей из-под купола массой костей и зеленого сияния: вернулась Ятвара. Фурболг встречал волю Иллуянки своей, но бросил старое заклинание. Мгла вилась вокруг него, складываясь то пастями, то щупальцами.

Доплевший своё колдун-хум разразился в сторону Иллуянки тремя разлетевшимися широкой дугой огненными шарами.

Статира едва ли могла убедить хоть какого-нибудь дракона. Сверзившаяся рядом с Ярциной сектантка скорее хрипела, нежели дышала. Её бок и правая рука казались месивом запеченной плоти и сгоревшей одежды, расчерченным светящимися нитями скверны.
- Всё хорошо... - едва слышно выдохнули эльфке. - Уняла боль. Они все сговорились.
Кажется, унятая боль не слишком влияла на ясность ума.

Ярцина:
- Ничего себе - хорошо, - с округлившимися глазами выдохнула Ярцина. Прилетело защитное заклинание; недолго думая, калдорейка перенаправила его на Статиру, которой это было нужнее, и, подобрав испачканное платье, бросилась вдоль пирамиды в темноту - искать дракона.

ДМ:
Язерис, немертвый палатин-губернатор Келесрии, пришел в себя достаточно - лозы и козлиные ухватки не могли сдержать его надолго. Если бы не протрезвевший эльф не откатился, от его головы осталась бы кровавая клякса. Повезло. Оружие палатина вскользь прошлось по голени, ломая кость.

Рив:
К счастью для Ярцины, дракон обладал нехреновой возможностью видеть даже в кромешной темноте, а потому калдорейку не встретили жаркие обьятия встречного огненного плевка, форматом куда больше, нежели чем те, коими Рив выражал свое недовольство в той или иной ситуации.
- Только не вздумай орать, - прошипел он, поняв, что Ярцина не драпает со всех ног куда подальше, а целенаправленно шароебится во мраке. - Чего надо?

Иллуянка:
Иллуянка зажмурилась и понадеялась на щит, появившийся вроде как из ниоткуда - вариантов все равно не было. Потом очертила в воздухе две дуги порезанной рукой. Где-то за барьером мгла распалась на тысячи жирных слепней, никак не отстающих от колдунов; норовящих забиться в рот и ткнуться в глаза.

Грейс:
Ни с кем не сговаривавшаяся Грейс приходила в себя: довлеющая над ней воля палатина стремительно ослабевала оттого, что палатину случилось отвлечься. Разъярённая чернокнижница за посягательство на свою свободу намеревалась бить морды и устраивать эктоплазмопролитие. Следующая попытка расколоть душу Язериса была усилена остатками скверны.

Эллиар:
Эллиар, постанывая то от боли, то от похмелья, пополз в сторону Иллуянки в надежде, что в это время она его хоть немного прикроет.

Ярцина:
- Тебя, - честно прошептала в ответ эльфка, оглядывая дракона серебристо-голубыми огоньками глаз. - Сильно досталось? Послушай, на нас идет Язерис - тот, чей был лось и чьи сани, и есть все основания полагать, что он задумает месть: эта немертвая братия не любит оставлять врагам жизнь. Мне кажется, не стоит переносить решение проблемы на потом. Потом ты можешь быть не готов, а у Язериса обширные связи.

ДМ:
И не привела ни к чему. Палатин отмахнулся. Палатин продрался сквозь лозы. Палатин без особого труда догнал калеку и прихлопнул своей древней булавой. Больно не было.

Три огненные стрелы сошлись на Иллуянке и разбились о щит, оставив от того огрызок.

Рив:
Видимых ран на эльфообразном драконе не было, но в облике его произошли изменения. Юбка осталась, а вот гладкость кожи исчезла, местами фактурно переходя в куда более темные участки чешуи. В заострившихся чертах лица отчетливо угадывались очертания драконьей морды; видимо, в виду обстоятельств, Рив не особо заморачивался идеальностью гуманоидной формы.
- У меня нет проблем, - прошипел он, поднимаясь с камней, - они у вас. Я же собираюсь отсюда свалить при первом удобном случае. Воевать с оравой сильных магов при поддержке магов слабых я не собираюсь. Мертвым драконам золото не нужно.

Ярцина:
- Тебя найдут. - Калдорейка глядела на него печальными глазами и, кажется, не боялась. Устала бояться. - Истребят или подчинят подобно сумеречным драконам, потому что в ораве сильных магов есть те, кому маскировка помехой не станет. Когда госпожа Медеах закончит накладывать чары, мы все будем спасены, а ты лишишься новообретенных врагов. Нужно только время. Еще немного времени. Пожалуйста.

Рив:
- Или не найдут, - в тон отозвался ящер, скрещивая чешуйчатые руки на груди, - не истребят и не подчинят. Никогда не жил в страхе перед тем, что может случиться и не тебе, эльфийка, пробуждать во мне это недостойное любого черного дракона чувство. Не пытайся купить меня таким образом, только зря время потеряешь. "Пожалуйста" тоже не звенит. Чтоб вас всех бездна поглотила, я достаточно вам помогал, а вы даже не сумели снять с меня тех тварей, которые едва не оставили меня без глаз. Что, опять за "пожалуйста" кровь проливать? Или предложишь чего посущественней?

Иллуянка:
Чем ближе был палатин, тем страшнее становилось Иллуянке. Кровавые ошметки на шипах палатинской булавы тоже не вселяли ничего, кроме ужаса.
Наверное, так чувствуют себя фермеры, дом которых вот-вот подхватит торнадо.
Еще одна попытка - ударить лозой по стальным щиколоткам - вряд ли удачная и вряд ли способная задержать надолго. После - судорожное, первообразное усилие расплести нити реальности там, где из-за пролитой крови мир истинный и мир дремный опасно сблизились.

Ярцина:
- У меня нет денег, но я могу отработать, - печальные глаза стали еще печальней. - Магия в цене, какие бы времена ни настали. Не могу обещать за других, но среди тех, кому нужна твоя помощь, сатир Кровомох, хозяин древа Ратакараш, а он как будто не бедствует - тем более, что госпожа Грейс припасла для него одну из этих сокрушительных вещиц с палатиновых саней.

Грейс:
Палатин убивал и пёр вперёд с неумолимостью той самой ледяной горы пи$деца. Грейс нервничала и на пару с Иллуянкой осыпала Язериса заклинаниями: не сработало одно, в ход сразу идёт следующее. Времени было - до вершины зиккурата, пока немёртвый губернатор преодолевал ступени во всём блеске своей заиндевелой целеустремлённости.
Следующее заклинание было заклинанием похищения жизненной энергии. Говорят, работало даже на призраков - чистую энергию, по сути своей, не обременённую плотью.

Рив:
При словах об отработке дракон возвел очи горе и звучно вздохнул. Видимо, с работниками у него были связаны не самые приятные воспоминания.
- Не равняй всех под одну гребенку, магия бывает разной. В цене колдуны высокого уровня, а не любители, умеющие разве что бабочек клепать для развлечения быдла на рынках. Не можешь обещать, так не обещай. Никто из перечисленных тобой ни слова мне не сказал и даже не удивился моему присутствию. Не спросил меня лично, зачем я здесь и что мне в уплату обещано. Я не альтруист, Ярцина. Я - дракон и, если ты не дальтоник, то должна была заметить, какого цвета у меня чешуя. Последняя попытка меня уговорить, дерзай.

Ярцина:
- Я и не равняю, - уверенно возразила Ярцина. - Меньше, чем через сто лет, я буду одной из самых видных чародеек на Азероте, поскольку бабочкам - которые, кстати говоря, сорвали вражеский залп - научилась за год с лишним. В восточной традиции это называют долгосрочным вложением. Ну хорошо... Сделаем вот как. Я собиралась передать Медеах права на поместье, ничего не прося взамен, но теперь потребую. Сто золотых. И они будут твои. Не заплатит дренейка, так выкупит братство Тория. Они уже предлагали мне деньги.

Рив:
- Тысячу.

Ярцина:
Эльфка с отчаянием оглянулась через плечо; времени на раздумья не было.
- Хорошо. Право собственности теперь стоит тысячу. Только не ешь меня, если не выйдет сразу найти покупателя. Скажем, неделя. За неделю найду, как бы все ни сложилось.

ДМ:
Наступление колдунов совершенно захлебнулось по вине Ятвары и Иллуянки. Костяной конструкт метался в толпе, с ходу оборвав жизни гарпии и одного из нага. Духи рвались вверх, а медленный и невосприимчивый к колдовству юной послушницы Двоеветвия фурболг наконец-то поднес ко рту лапу и дунул со всех сил. Часть cлепневой стаи рванулась обратно к пирамиде, на ходу наливаясь опасным алым светом.

Статире пригодился оставленный Ярциной щит: вредный хумский колдун заметил, как жизненные силы палатина и погибшего не просыхая высокорожденного потекли к замершему на камнях телу сектантки и развел стрельбу. Без толку.

Палатин шагал. Ему пытались помешать. Палатин шагал медленно и верно. На камне старой тролльской пирамиды прибавилось изморози. Впереди Язериса шел ледяной ветер, бил в лица, сковывал дыхание.

Кровомох:
- Ху-у&се душенька, - приговаривал Кровомох, из карманов расшитого халата выуживая аметистовый кристалл. - Такую упускать... нельзя!
Он поднажал, пустив в ход собственные резервы, с которыми был до крайности щепетильным.

Рив:
- Не найдешь, - сожру, - хладнокровно пообещал дракон. - Причем сперва всех тех, кто тебе дорог. У тебя на глазах. Ты будешь последней и, уверяю, умирать ты будешь долго.
После этого он резко сдал назад, сосредоточенно глядя вверх; ещё миг и в лицо Ярцине ударил затхлый ветер пещеры, вызванный движением кожистых крыльев. Ящер взмыл в воздух, рывками поднимаясь над башней зиккурата и это если не увидели, так услышали все.
Сверху площадка была как на ладони и Рив, безошибочно определив источник общих проблем, прущий вверх по ступеням, устроил палатину огненный душ.

Иллуянка:
Пока палатин шел, Иллуянка отступала... На каждый сделанный Язерисом шаг вперед приходился ее шажок назад. Это почти не мешало культистке колдовать, жертвуя кровью и силой: невидимая игла сшивала полотно реальное с полотном иномирским, пока ход не стал совсем темным, и сквозь его очертания не перестало быть видно Иллуянку и Грейс.

Ярцина:
Ярцина тем временем бегом метнулась к Статире - подновить ее щит и отстреливаться от гадских магов.

Грейс:
С отчаяния (и с непонимания, чем занята Иллуянка) нежить занялась тем, что делать очень не любила. А именно - заплела в клубок несколько несочетаемых аспектов колдовства, завязала узлами обрывки формул, стянула в комок противоборствующие силы и всю гремучую нестабильную смесь напоследок швырнула в палатина.

ДМ:
Вокруг тяжело хватавшей ртом воздух акульницы бурлила энергия - верхняя часть её чудного наряда обратилась в лохмотья, между которыми проглядывала свежая, как у младенцев и опытных алхимиков, кожа тепло-серого тону.
Приметивший парочку и сбросивший проклятие Грейс сатир бегло разрядился в сторону Ярцины арканной вспышкой и переключил своё внимание на лестницу, запев новое заклятье.

Иллуянка могла удивляться: вышло слишком легко. Сон был близок, сон был прямо за углом реальности, и сон отзывался. Желаемая преграда встала пред ликом палатина, заставив того остановиться в сомнении.
Язерис не успел распробовать, накрытый шквалом драконьего пламени и чарами Кровомоха. Застыл неподвижной грудой раскаленного металла.
Иллуянка уже чувствовала, как набухает чужой силой созданная ею сонная щель. Что-то шевелилось на той стороне. Было поздно что-то менять: на двоеветвенную и Грейс налетели выпущенные фурболгом слепни.

Рив:
Сделав свое горячее дело, Рив закрутил башкой по сторонам, определяя наиболее опасного противника и заодно накапливая в груди жар для очередного пыха. Висящий над зиккуратом, в зеленых отсветах, он представлял собой зрелище совсем уж инфернальное.

Иллуянка:
Было действительно поздно: тем более, что над той стороной прорехи Иллуянка была не властна. Как водится, иномирские гости либо сами стремятся продраться в реальность, либо урвать себе ее кусочек. В этот раз - палатина.
Щель была слишком узка, и Иллуянка не хотела отдавать больше крови, так что иномирцу оставался только второй вариант: с шипящим звуком протянуть лапы-щупальцы к Язерису. Тянуло сильнее, чем лозами, и хватало за душу тоже.
От слепней отбиваться сил уже не хватило, и культистка просто упала на колени и обхватила голову руками.

Кровомох:
Похвалив себя за удачную позицию и успев уже сформировать надежный канал для манипуляции над душами, Кровомох ослабил хватку и, переключившись на слепней, отворил второй канал - пожирающий, а не отдающий сатирьи силы на захват палатиновой души.

Ярцина:
Ярцина ответила на вспышку высоким зеркальным щитом - ударив в такой, поток арканы должен был переломиться и рассеяться в сторону заклинателя широко раскинутым пучком, задевая и тех, кто стоял с ним рядом. Похоже, чародейка была хороша в мгновенном исчислении рефракционных формул.

ДМ:
Иллуянка могла быть горда собой: Кровомох ощутил, что его вовлекают в борьбу - мигом позже иномирье впилось в душу Язериса, немертвого палатина Келесрии и вырвало ту из лап отвлекшегося на слепней сатира.
Медеах встрепенулась на своём алтаре, но не успевала: оплавленная груда доспехов шевельнулась, наслаждаясь своей новой пластичной формой, и тяжко шагнула вперед, разводя руки в гротескном подобии объятия. Расплавленное лицо мотылька извивалось в жарком мареве, принимая формы дурацкой рожи с вьющейся бородкой.
Старые сны были здесь.

Сатир ухитрился отразить заклятие Ярцины, потеряв своё.

Рив:
Сверху на Медеах пахнуло горячим ветром. Парой секунд позже Рив, рывком спустившись вниз, вдарил в морду желавшему обнимашек набору доспехов булавообразным навершием хвоста.
От такого удара, если не увернуться, можно улететь в начало пещеры, влипнуть в стену и через несколько секунд осыпаться вниз кучкой покореженных деталей.

ДМ:
Что палатин и сделал. На миг утвердилось неловкое молчание.

Грейс:
Нежить заоглядывалась, отмахиваясь от слепней костлявыми руками, в поисках ещё живых противников. Это не могло быть всё, она просто не верила, что это было - всё.

Кровомох:
- Гениальное в своей простоте решение. А то единороги, лозы, лазеры, лед!
Связь с духом палатина была разорвана ударом дракона, но Кровомох об этом не жалел.

Ярцина:
Ярцина с оторопью проследила за полетом палатина Язериса, волевым усилием собралась и разрядилась рядом с вражескими колдунами оглушающим арканным взрывом.

Иллуянка:
Иллуянка поняла, что все, и бросилась заделывать брешь.

ДМ:
Ярцине повезло с фурболгом, но, по чести, оглядывались уже все, включая рассеянных (и враждебных) колдунов.
Иллуянка могла ощутить на себе холодный взгляд Медеах:
- Молодцы.

Упавшее у реки тело палатина казалось темной кляксой между рассеянных частей доспеха. Клякса шевельнулась, выстрелив в стороны несколько черных усиков. Собрание старых снов выглядело озадаченным и даже не взялось собирать по частям свою броню.

Рив:
Обнаружив, что маневр удался, а на горизонте жизни замаячила горка драгметаллов королевской чеканки, дракон ненадолго преисполнился хорошего настроения и торжествующе рявкнул на всю пещеру.

Иллуянка:
- Душу палатинскую надо заточить, чтобы не вылезло. Либо в камни, либо в портал прямо сейчас, пока я окончательно не свалилась, - говорила тогда Иллуянка вслух, не надеясь на понимание. В конце концов, миновало.
Холодный взгляд Медеах был встречен эльфкиным золотым, поблекшим и измученным.
- Так вот за кого я кровь лила.

Грейс:
- Сдавайтесь! - с ненадолго воскресшей уверенностью озвучили с верхушки зиккурата, обращаясь к заклинателям. Воистину, полёт палатина был самым вдохновляющим зрелищем за всю изматывающую битву, - Ваше дело проиграно!
Великий и могучий в отсутствие пустохода всё ещё был непреодолимым барьером между нежитью и Иллуянкой.

Ярцина:
- Уже можно изнемогать? - у Ярцины, прижавшейся к лестнице сбоку, был бледный вид.

Рив:
- Кто-то из них нужен вам живым? - гулко осведомились сверху, после чего короткое сотрясение земли и приглушенный грохот возвестили о том, что дракон приземлился.

ДМ:
Поборники проигранного дела действительно отступали к мосту, на ходу подновляя барьеры. Все взгляды сходились на останках Язериса: темная клякса между разбросанными частями брони собралась воедино, обретая некоторое человекоподобие. Она подобрала недавно сбитую с головы оплавленную маску, рассматривая ту с удивлением давно отвыкшего от головных уборов человека.

- Молодцы. Почему нельзя сделать всё просто? - тихий и ровный голос дренейки Медеах надломился, обернувшись злым полушепотом. Точеное лицо разрушительницы городов было страшно. - Нужно было создать это? Это было то, зачем ты пришла?

Грейс:
Нежить только беспомощно озиралась, опуская руки. Она не понимала суть беседы между Медеах и Иллуянкой, она не знала, что происходит сейчас на останках Язериса, она слишком устала, чтобы пытаться задержать отступающих магов.
- Да никто не нужен... - безнадёжно махнули рукой дракону, - Можно изнемогать.

Ярцина:
- Я их не знаю, - отреклась Ярцина от тех, кто отступал к мосту, и потянула голову Статиры к себе на колени, чтобы акульнице было легче дышать. Поглядела на останки. - Э-э... Вон то пятно каракатицы и есть палатин Язерис? И что там такое создали? Мне не видно.

Кровомох:
Кровомоху тоже не было видно.

Рив:
Услышав это, ящер перевел взгляд на оставшихся в живых противников. Облизнулся, после чего морда его утратила всякое разумное выражение и дракон, плотно прижав крылья к корпусу, хищно метнулся вперед, туда, где маячил нага - единственное существо, от которого не разило фелом.
В адрес остальных была отправлена короткая огненная дуга. Чтобы не лезли.

Иллуянка:
Иллуянка слышала отрывки и те - не слишком внятные. Но недовольство поняла нутром. Потом встала с колен и указала на Медеах окровавленным пальцем. Вид у эльфки при этом был такой, что казалось, будто ее протащили сквозь базар привязанной к телеге; голос, с другой стороны, стал твердым, как у азшаритской избалованной фаворитки.

- Я пришла сюда для того, чтобы дать о культе знать. Мне никоим разом не вверяли необходимость разгребать чужое дерьмо. Но вместо этого я заканчиваю тем, что лью свою кровь и отдаю свои силы для того, чтобы защитить тебя, хотя в лицо я вижу тебя первый раз. Если ты хочешь меня отчитывать, как провинившуюся служанку, спустись с чертового пьедестала и найди себе кого-нибудь другого. А пока замолчи и делай то, что должна делать.

Грейс:
Грейс подобрала расшитый рунами подол мантии и поплелась с зиккурата вниз до ближайшего трупа, мимо Ярцины и Статиры: восстанавливать силы посредством пожирания чьей-либо печени. На ходу она коротко извинилась перед акульей хумкой.

ДМ:
Драконьи броски были хороши, но явно не выдерживали конуренции с бросками магическими. Силуэт шустро ухватившего суть нага пропал в характерной для (третьего за день) эстулановского прыжка вспышке, возникнув уже в близких водах подземной реки.
Остальные бежали, кто как мог.

- Нет. Нет, нет нет... - ответ дренейки звучал злым карканьем. - Вместилище для спящих! Вот, что ты сделала... радуйся, о твоём культе услышат, как о тех, кто испортил не только рощу в забытой всеми богами пустоши!

Рив:
Резко тормознув передними лапами, отчего вперед брызнуло волной камней, - искры, кажется, тоже были, - Рив уставился блинканувшей от него амфибии вслед, и на чешуйчатой морде его без труда можно было прочитать очень человеческое "бл&ть!". За столь шустрой жратвой он не умел гоняться, а потому раздраженно рявкнул удравшему наге в спину и, гибко развернувшись всем телом, пошел обратно, на ходу посматривая себе под ноги - может, кто из поверженных врагов ещё шевелится и не воняет скверной?

Ярцина:
Ярцина простонала что-то о пороге толерантности, прижимаясь виском к холодному камню и закрывая глаза, чтобы не видеть деталей пиршества.
- Медеах? Можно подробней для тех, кто еще не проходил таких тонкостей? Что там у вас случилось?

Иллуянка:
- Неблагодарная дрянь, - только и сплюнула Иллуянка, - Единственной моей ошибкой было защищать тебя. В следующий раз ни я, ни культ не повторит такой ошибки.

После этого двоеветвенная оторвала клок от шали и по-быстрому обмотала его вокруг раненой руки.

Грейс:
- А потом перевод для тех, кто не понимает великий и могучий, - поддакнула немёртвая, поднимая уляпанное кровью и гарью лицо на мгновение от чьих-то внутренностей.

Ярцина:
- Ссорятся они там, - кратко изложила Ярцина.

Рив:
Со стороны остановившегося дракона раздался приглушенный, почти сразу оборвавшийся хрип, влажный треск и хруст костей. Кого-то, придавив лапищей, жрали по кускам, почти не жуя.

Ярцина:
Только интерес к сути спора помешал эльфке немедля заткнуть уши во имя упомянутого порога.

ДМ:
- Ах. Живи в том проклятом мире, который создала, - выплюнула сквозь зубы Медеах, стегая хвостом из стороны в сторону. - Можешь договариваться с тысячей тролльских мечтаний, для которых открыла путь! Иди, скажи им, что рабство у Маллахета окончено, а на той маске нет клыков, потому, что древние империи пали!

Кровомох:
Кровомоху было все равно, где, как и кого поедали. Но он тоже оставался в неведении:
- Так что случилось-то с Язерисом, а? - нетерпеливо вклинился сатир. - А-а. Новая мини-Плеть все-таки состоится? Где разрезать ленточку?

Ярцина:
- Утечка кошмарных снов, - перевела Ярцина, не открывая глаз. - Насколько я поняла. Только не говорите, что в поместье теперь нельзя жить: мне проще сразу броситься с моста в воду.

Иллуянка:
- Никто не сделает их рабами там, где наш дом, - произнесла Иллуянка уже тише и пошла вниз по ступеням. - Не беспокойся, Ярцина. Все решаемо.

Грейс:
Грейс явно задумалась, потому что бодрое равномерное чавканье с её стороны прекратилось, а взгляд пустых глазниц уставился на ворочающуюся тёмную массу на месте доспехов Язериса.

Ярцина:
- Если у тебя есть лишняя тысяча золотых, то решаемо, - согласилась на дарнасском Ярцина. - В эту сумму обошлась помощь дракона.

Рив:
Тем временем Рив доел то, что ел и, кажется, остался трапезой удовлетворен. К зиккурату он вернулся на двух ногах, отряхивая ладони.
- Напоминаю, - сказал, тем самым продемонстрировав знание дарнасского диалекта, - что к вышеупомянутой тысяче золотых так же причитаются настоящие, а не поддельные, артефакты, что имеются здесь и кои были мне обещаны в качестве оплаты моих услуг.

Грейс:
Всё ещё слегка подволакивая ноги, Грейс направилась следом за Иллуянкой. Ей нужно было к воде: омыть и сполоснуть лапы. Ей нужно было к темноте: позвать пустохода, последним приказом которого было сдерживать хумского колдуна до критического состояния оболочки, после чего бежать во мрак восстанавливаться. Ей, в конце концов, просто было любопытно.

Ярцина:
В то время как Грейс умывала руки, Ярцина их пачкала - ответив дракону сдержанным вздохом, эльфка пошла копаться в обугленных останках на предмет зачарованного оружия и амулетов, которые не слишком пригодились владельцам в их последний час.

Рив:
Дракон от такого маневра охренел.
- Эй, какого черта?

Ярцина:
- Ты хочешь сам определить назначение зачарованных предметов? - пожала плечами чародейка. - Если владеешь навыками, то предоставлю тебе разобраться, где мусор, а где полезные вещи.

Рив:
Риву потребовалось несколько секунд на то, чтобы взять себя в руки.
- Не так давно ты сказала, что поместье битком набито разными артефактами, - заговорил он медленно, внятно проговаривая все слова. - Сказала, что среди них много поддельных, но если я помогу тебе со спасением вон той козлоногой девки, то козлоногая девка поможет отделить фальшивки от настоящих. Теперь, когда речь зашла о выполнении твоего обещания, ты идешь мародерить трупы. Это, бл&ть, что значит? Что в поместье хер целых, ноль десятых артефактов, а все что есть - цацки покойников, которые ни хера их не спасли? За дурака меня держишь, мясо?

ДМ:
Прошедшая, пошатываясь, Статира молча подобрала вольготно разлегшегося у алтарного угла кота. Располосованное одеяние делало акульницу похожей на экзотическую танцовщицу очень невозмутимого вида.

Козлоногая девка наблюдала весь цирк помертвевшим взглядом, крепко стягивая паллав скрещенными на груди руками:
- Пусть берет поместье. Идиотов наверху. Стулья, столы, и пиззу. Может сжечь или поиграть в городки молодыми сосенками. Может устроить междоусобицу с той тварью, если они не поделят табурет.

Та тварь заёрзала, встречая подходящих. Аморфная и темная, похожая на клубок призрачных лент, шутки ради уподобившихся кривой тролльей фигуре, она разглядывала новичков с настороженным удивлением.

Ярцина:
- Ладно, - снова вздохнула Ярцина, отряхивая ладони от пепла. - Сам разбирайся с цацками и не будь в претензии, если какая-то окажется настроенной на хозяина и пыхнет в тебя арканой, если не скверной. Я думала начать с того, что рядом. Подняться в поместье успеем - если вон то древнее зло не собирается всех убивать. Если же собирается, то цацки могут пригодиться здесь и сейчас.

Кровомох:
Кровомох ощутил глупое для его расы чувство - жалость к эльфке, за которой, ему намекнули, надо бы приглядывать одним глазом. Кровомох вздохнул: первый неудачный опыт общения с черным драконом. С кем не бывает?
- Это место все еще будет служить шабашу, а ты станешь взимать плату со всякого входящего. Перспектива!

Рив:
- Я твою жизнь счас возьму! - уже не сдерживаясь, рявкнул дракон в адрес дренейки. Он был не на шутку разозлен. - Ярцина, ты глухая? Или с памятью плохо? Какого хрена я должен разбираться с цацками, когда это должна делать твоя подруга, причем, повторю для тупых, цацки не должны быть побрякушками с трупов неудачников.

Грейс:
Надо сказать, совершенно то же настороженное удивление рисовалось на лице Грейс, воссоединившейся со своим ручным демоном. Успевший худо-бедно восстановиться пустоход занял привычное место за её плечом.

Иллуянка:
Иллуянка подошла ко снам на расстояние вытянутой руки и закрыла глаза, силясь поймать ту ниточку, которая могла бы связать ее, запятнанную Кошмаром, и аморфное существо. По ней отправляла не слова, но образы. В них было: "Знаем, как это. Вы свободны, как и мы. Рабство кончилось".

ДМ:
- Может быть, стоило посветить меня в подробности сделки прежде, чем назначать сличать какие-то цацки? - хмыкнула дренейка от алтаря.

Аморфная сущность ощущалась удивленной. И немного разочарованной. С ней говорили! Но утверждали то, что было известно.
Покрутив маску, темное пятно всё таки присобачило её на голову, вернув Иллуаянке знакомую кудрявобородую лыбу.

Иллуянка:
Иллуянка спросила, чего хочет сущность, и вкратце нарисовала, что этот мир может предложить.

Ярцина:
- Я не назначала, - Ярцина оставалась спокойной: должно быть, от усталости. - Я сказала, что помогу в меру способностей и назвала тебя, Медеах, настоящей специалисткой в иллюзиях. Тем более, что ты собиралась разрушить все иллюзорное, оставив здесь голую реальность, разве не так?
Калдорейка провела по щеке тыльной стороне ладони.
- Я не обманывала тебя, дракон Рив. Не обманывала и в том, что на ценности найдется много охотников. Но если ты хочешь, чтобы редкости разбирала не я, а дренейка Медеах, говори об этом с ней.

ДМ:
Эльфку окатило хором ощущений, досадой от возникшего затруднения, эхом многоголосого спора.
"Один из многих" - беззвучно пояснило существо. Их было много внутри и оно было чем-то вроде народного представителя, а тот, кто присвоил себе ухмыляющуюся маску - почтенным отцом, гигантом, генералом над рабами. Пожалуй, в первую очередь, они хотели выжить из своего законного места Маллахета.

Иллуянка:
Маллахета уже не было: это осознание Иллуянка передала благостной пустотой. Такое бывает, когда вычищают гной из лунки укуса ядовитого паука - все еще саднит, но корня проблемы уже нет.

ДМ:
Это было чудно: теперь можно было обратить взоры на земли вокруг.

Рив:
- Как минимум, я хочу их сперва увидеть, - заявил дракон. - Потому что твои слова не вяжутся с твоими делами. В начале ночи ты говорила о пещере, полной сокровищ, полной ценностей. Я ничего не нашел, кроме пары безделушек и нескольких монет. Когда зашла речь об оплате, ты не указала мне на то, о чем говорила, а пошла обыскивать трупы. А когда меня это удивило, внезапно начала говорить, что раз меня что-то не устраивает, то разбираться в иллюзорном и настоящем должен я сам. У людей, Ярцина, это называется "с темы соскочить". И да, ты меня обманывала, эльфийка. Говоришь одно, на деле получается другое. Медеах! Ты готова уплатить цену своей жизни?

Иллуянка:
Иллуянка предложила другое: показала, как от центра южных земель разрастается во все стороны клубок сухих лоз, ее дом, и дом снов, заключенных по чужой вине, когда они должны быть свободны. Чем дальше простиралась колючая сеть, тем больше в разумах Одного-из-многих было подобных ему.
Двоеветвенная просила помощи.

Медеах:
- Обрушить иллюзии? - устало отозвалась дренейка. - Как хочешь... помочь ограбить поместье? Вперед, но помощи против той штуки не пообещаю. Что еще вы придумали без меня?

Рив:
- Поместье я сам ограблю, - выдохнул ящер, чувствуя себя полным идиотом. - Иллюзии убери.

ДМ:
Один-из-многих даже задумался. Он был последователен и хотел для начала защитить свои места. Так что Иллуянке и прочим стоило уйти... для начала.

Ярцина:
Ярцина только обиженно моргала, стоя в белом платье и руками по локоть в крови - она за всю свою жизнь не обхитрила и барсука, не говоря о том, чтобы намеренно лгать дракону. Черному.
Происходило то, что в приличных кругах зовется недоразумением, а в не очень приличных часто кончается мордобоем. Или пожиранием заживо, с поправкой на обстоятельства.

Рив:
Глянув на эльфийскую деву напоследок, основательно зачешуевший калдорей с драконьими глазами беззвучно произнес "тысяча золотых", после чего развернулся и пошел туда, где в последний раз видел залежи монет. По дороге им, с кого-то из поверженных противников, был оборван плащ, частично обгорелый, частично заиндевелый и весь заляпанный кровью. Но деньги ведь не пахнут, правда?

Медеах:
- Вот такая у нас вышла история. - горько обронила Медеах для обиженно замершей белой. - Всё и всегда начинается красиво, а торжествуют мудаки.

Рив:
- Я все слышу! - злобно гаркнули из мрака.

Кровомох:
- Прозондируй землю в поисках главного саркофага! - поднеся руку ко рту, как рупор, напутствовал рогатый культуровед. - Золотце!

Медеах:
- Я знаю, мой черный друг, я знаю. Но в вашей среде это повод для гордости, не так ли?

Рив:
Во мраке что-то низко прорычали совсем уж нечленораздельно, но с теми интонациями, с какими на юг посылают.

Иллуянка:
Иллуянка попросила немного времени для сборов своих спутников и выразила большую надежду на то, что Один-из-многих придет в оплот в Пустошах, как только закончит со своими делами.
Потом, повременив прощаться, спросила, а где граница их владений?

Ярцина:
Калдорейка шмыгнула носом и вернулась к обиранию трупов - кто-то должен был убедиться, что под ногами не валяются магические гранаты с выдернутым кольцом.
- А исправить все можно? - полный надежды вопрос был адресован Медеах. - Я даже не знаю, где сейчас Магмоспин и что замышляет.

ДМ:
Южная граница пролегала через мировую гору, а северная около короны мира, в ледовых пустошах Ямхерет.

Медеах:
- Пусть ссорится с драконом и кляксой. - безразлично отмахнулась Медеах. - Если он умен, он уже выиграл.

Ярцина:
- У меня появилось подозрение, что из-за кляксы ценность поместья несколько приуменьшилась, - Ярцина повертела в пальцах подобранный кинжал. - Тысяча золотых - это ведь много, да? Я просто... Если б не дракон, Язерис бы добрался до вершины и всех убил.

Кровомох:
- Я б свалил, - поправил Кровомох.

Медеах:
- Из-за кляксы счастье народа откладывается, - сжала губы Медеах. - Так всё всегда и заканчивается.

Иллуянка:
Ответом кляксе было удивление. Бег времени в мыслеобразе способен был вскружить голову, а отсутствие даже останков - расстроить.

ДМ:
Но как? В немом вопросе подымался гнев. Один-из-многих проигрывал отцу и гиганту?

Кровомох:
- Эстулан не платит заработную плату ученикам, Ярцина. Где достанешь деньги? - сатир перешел на шепот.

Ярцина:
- О-ох, - Ярцина со всей искренностью поддержала дурное настроение Медеах. - А ты случайно не знаешь, где обычно берут тысячу золотых за одну неделю? Кровомох, да я ведь уже не с Эстуланом.

Кровомох:
- А я о чем. Ты ж с голой задницей.

Иллуянка:
Империя разваливалась изнутри - так было в посланном сообщении. Все, что осталось от гордой расы, - сгорбленные дикари, сменившие холод выточенного гранита на скрип развалюх-хижин, было отображено без прикрас и было чистой правдой.

Медеах:
- Полагаю, я не должна советовать тебе займ у Рофла и Зиммица.

Кровомох:
- Яндарз должен был нажить за свои тыщи многие горы денег.

Ярцина:
- Если Мнадеш выжил, то, может быть, даст этот самый займ, - согласилась эльфка, раскладывая найденные побрякушки на две ступени: та, что повыше, была с зачарованными вещами. - А просить у Яндарза - попадать в кабалу, которая не снилась этому миру.

ДМ:
Значит, всё нужно было исправить. Но владения... в первую очередь. Все эти пустоши... один-из-многих и Отец не узнавали образов этой земли. И, кстати, что за башни из белого мрамора?

- Какой срок тебе дали? - поинтересовалась Медеах.

Ярцина:
- Неделю.

Медеах:
- Тогда проще убить дракона или ограбить банк.

Ярцина:
- Ты что! - вспыхнула Ярцина. - Он же реликтовый! Может быть, последний из своего рода! А как грабят банки?

Медеах:
- Угрожая убить всех арканой. В основном. Я почти не пробовала.

Иллуянка:
Иллуянка передала образ осады ее дома. Враги.
Потом все же рискнула поведать о зандаларах, отчаянно держащиеся за последние следы великой Империи; предположила, что им помощь нужнее, и с ними избавлять земли получится проще. Может, стоит отправиться к ним?

ДМ:
Может быть, позже. Зандалары - изнеженные умники из сердца мира. И гляньте, до чего докатились.

Иллуянка:
В любом случае, если Отец намеревается сносить башни, ему понадобится помощь тех, кто их ненавидит. Двоеветвие, то есть. Враг был нарисован сильным и почти несокрушимым. Был задан вопрос: что в нынешнем своем состоянии может Отец?

Ярцина:
- Тебе все еще нужны права на поместье? - уточнила у Медеах калдорейка. - Я не ожидаю, что ты станешь выкупать их за тысячу золотых теперь, когда идея с поставками через ущелье под кляксовой угрозой, но мне как-то спокойнее задолжать тебе, чем ему.

Медеах:
- Я могла бы. Если твоего дракона интересуют уже капитализированные средства. Не люблю наличность.

ДМ:
Всё? По крайней мере так полагал сам Отец. За ним стояла мощь двух тысяч душ, его питал таинственный зеленый мир с зелеными небесами. Отец был непобедим.

Ярцина:
В стане дремучих фераласских эльфов возникло закономерное недоумение.
- Капитализированные? Вложенные во что-то?

ДМ:
Выходило, что так.

Иллуянка:
Зеленый мир принадлежал не одному только Отцу. Значительную его часть заняли эльфы из белых башен. Враги. Двоеветвие хотело освобождения.

Грейс:
В какой-то момент утомившаяся невербальным диалогом (в котором всё равно ничего не понимала) нежить вернулась обратно к зиккурату, успев счистить следы своего кровавого перекуса. Последние пару минут она только слушала, о чём переговаривались Ярцина, Медеах и Кровомох.

Грейс:
- Нам бы подняться, - деликатно намекнула она, - Подняться и... и оценить устранение угрозы Круговзору для Бракси в тысячу золотых.

ДМ:
Так пусть бы и освободили. Отца! От вероятных посягательств... после этой услуги можно было подумать о благородной борьбе разного сорта.

Ярцина:
Ярцина тем временем уточняла, во что вложены деньги: если в золотые слитки или алмазы, дракон мог бы, по ее представлению, и купиться. Если в породистых котят - вряд ли.

ДМ:
Деньги были вложены в трансокеанские перевозки.

Ярцина:
- Мне конец, - обреченно вывела Ярцина. - То есть стоит поискать Мнадеша.

Грейс:
- Но почему не Бракси, в самом деле?.. - полюбопытствовала нежить, - Милый друг Бракси торгует и возит... милый друг Бракси заинтересован в спасении Круговзора... мы уже отвели от Круговзора палатина, а если доотведём остальных - милый друг Бракси будет в долгах, как в шелках. Соберём хотя бы часть суммы.

Кровомох:
- Можно шантажировать бомбой, угрожая сбросить ее, - оживился Кровомох.

Иллуянка:
На это Иллуянка и весь сонм душ, который был образом Двоеветвия, были согласны.

Грейс:
- Как вариант. И шантажировать драконом, угрожая сбро... то есть натравить и его.

Грейс:
- Они уже видели дракона в действии, но ещё не знают, насколько дракон нас слушает.

Кровомох:
- Дракон за это потребует еще две тысячи.

Ярцина:
- Но это же нехорошо, - как-то неубедительно заметила Ярцина, поглядев в темноту, где дракон собирал добычу. - А шантажировать Ривом без его согласия еще и опасно. Вы что, в самом деле хотите помочь мне?.. А говорили, дружбы не бывает!

Статира:
- Говорили, что его не бывает. - заметила от алтаря Статира, тыча в кота.

Кровомох:
- Какая разница, хорошо или нет? - вскинулся Кровомох, качая пузом. - Есть нужда, есть решение, которое можно опробовать.

ДМ:
Сонм душ, обозначавший одного из многих и Отца рассудил, что посмотрит на результаты. Так или иначе, пещерный комплекс нужно было очистить от всякого люда.

Грейс:
- Ну, пока что участие в ваших авантюрах сулит выгоды и интересные знакомства... - пожимала плечами нежить, - Когда мне потребуется дополнительная плата, я дам понять. Ярцина, на поле брани, когда ты осматривала тела, никто ещё не шевелился?

Ярцина:
Эльфка отрицательно качнула головой: она копалась в самом месиве, где прокатилась драконья туша. Такое не пережил никто.

Иллуянка:
Это возвратило Иллуянку к нужде просить немного времени на сборы. После связь была оборвана, и культистка, раскрыв глаза, пошла обратно к своим.

- Я закончила. Ярцина, ты там собиралась грабить банк? Я с тобой.

Ярцина:
- Госпожа Грейс любезно согласилась одолжить бомбу, чтобы ею шантажировать Бракси и других круговзоровцев, - с обновленной надеждой оповестила эльфка. - С этической стороны это вполне правомерно, поскольку мы спасли город. Кажется. Кстати, не мешало бы убедиться.

Иллуянка:
- Хорошо. В любом случае, Отец просит, чтобы его владения были освобождены. Надо будет передать господину Риву, потому что в противном случае с гневом Отца он будет разбираться самолично.

Ярцина:
- А Ятвара? - обеспокоилась Ярцина. - Она же не может уйти.

ДМ:
Вклинившееся мнение Статиры поддержало поход наверх. Ей нужно было снять с кого-то новое платье.

Мнение Медеах было не прочь отпустить Ятвару, хотя она не собиралась возиться здесь дальше. С Бракси в том числе.

Иллуянка:
- Совсем не может? - грустно (впрочем, скорее измученно) спросила Иллуянка, - Тогда ей придется уживаться с Отцом.

Ярцина:
Калдорейка оставила для дракона разложенные на ступенях ценности и записку (кровью на камне, скругленным аккуратным почерком), что они будут наверху.
- Пойдемте. Что это вообще за Отец?
Платье Ярцины тоже пострадало в боях, но эльфка рассчитывала сполоснуть его в реке и просушить магией.

Иллуянка:
- Если совсем просто, объединенная сущность тысячи троллей. Старая, настроенная по-империалистически и твердо намеренная восстанавливать империю. О том, что это может получиться, я думаю отрицательно. Эти сны хоть и кажутся сильными, но сейчас скорее просто застарелые, как кряхтящий полумертвый дед. - Иллуянка шла вперед, едва волоча ноги. - Я думаю, они нужны Двоеветвию почти так же, как мы нужны им. Если они мудры достаточно, то быстро это поймут.

Ярцина:
- Я не уверена, что после тысяч лет испытаний кошмарами в них осталось что-то мудрое, - покосилась на кляксу Ярцина. - Хотелось бы знать, что вообще случилось и что пошло не так с веретеном, но моя жажда познания сейчас несколько уступает желанию найти тысячу золотых СЕЙЧАС ЖЕ.

Иллуянка:
- А думаешь, я знаю? Я хотела только чуть-чуть взрезать сон, чтобы спихнуть туда чертовы доспехи, когда дракон был... ну, мне показалось, что все. Ладно, это действительно потом. В любом случае, мое чувство справедливости говорит ясно: тебе я просто обязана помочь.

Статира:
- Для злодеек мы несколько сентиментальны, - отстраненно пробормотала со своего боку Статира. - Не то чтобы мне не нравилось. Если мы не можем изменить наши зловещие организации, может быть, стоит свергнуть правительство на каком-нибудь из островов центрального моря? У них можно занять тысячу золотых.

Кровомох:
- Одна идея фантастичнее другой! Мне нравится, хочу еще.

Статира:
- Я серьезно, Кровомох. Там называют государством пиратский трактир и округ с экспортом в полтора банана.

Ярцина:
- А там найдется тысяча золотых? Я, признаться, еще почти нигде не была, - смутилась Ярцина. - Статира, ты знаешь банк Рофла и Зиммица? У них, наверное, есть условия займа?

Кровомох:
- Мы неделю только искать будем подходящий остров, - сатир включился в обсуждение с неожиданной для демона готовностью.

Иллуянка:
- От пиратов отбиться гораздо легче, чем от дракона или от этих вот троллей, - согласилась культистка, - У них еще красивые тряпочки должны быть. Только вот регламент в неделю смущает.

Ярцина:
- Я не могла торговаться, пока Язерис всех убивает!

Статира:
- Остров уже есть. Бедешна, она же жемчужная бухта. Проблема в основном в революции.

Грейс:
- Дайте угадаю, госпожа Статира - у вас есть какой-то личный интерес на этом острове, который можно обстряпать нашими руками... расскажите об этом интересе.

Кровомох:
- Как-то все сложно с этой Бл&дешной, наверняка в ней сокрылся какой-нибудь король пиратов с кракеном в придачу, которые окажутся хуже Язериса, потому что с нами будет Ярцина и ее карма. А ты, кстати, серая акула, и все, что ты предлагаешь, так или иначе неправильно, глупо или опасно.

ДМ:
- Я вот не спрашиваю, зачем ты всадила в меня стрелу ужасного зеленого пламени, - укоризненно оглянулась в сторону Грейс Статира. И это даже без Кровомоха, каковой обвинял в том, что чижика скушали.

Революции революциями, а наверху было почти пусто, не считая бесов-служек и ждущих палатина Язериса господ. На вернувшуюся компанию смотрели как минимум странно, а похожая на сову тварь с черными крыльями даже поинтересовалась - а как, собственно, прошла битва?

Ярцина:
- Предрассудки! - воздела палец Ярцина. - И что не так с моей кармой? Я, в конце концов, не разрушила ни одного города. Пока что.... Здравствуйте.

Иллуянка:
- Героически, - утвердила Иллуянка, придерживающая левую руку, обмотанную шалью вместо бинтов, у торса, - Очень прошу перевести: тот, кто не валит отсюда в ближайшее время, становится обязанным разбираться с духами, которых держал Маллахет.

ДМ:
- Стало быть, мы победили? - вежливо заклёкотал зобом совоподобный. - А отчего духи? Зловещий сюрприз хозяина? Должны ли мы звать лорда Язериса новым хозяином?

Иллуянка:
- Да, его самый сюрприз. Язериса больше нет. Считайте, что хозяева - духи.

Ярцина:
- Или я, - скромно напомнила Ярцина, - если вы еще не разрушили Круговзор. Вы же не?

ДМ:
Весть о гибели Язериса произвела своё впечатление. Совиный человек закатил глаза совершенно на манер старомодного некроманта Бартоломея и всё же признался, что некоторые - особо скорые - уже похватали летучую снасть и унеслись в ночь. Ну вы понимаете, с девицами и выпивкой. Но без саней и тех взрывных снастей.... ох, праздник надо было спасать.

Ярцина:
- То есть город спасать? - не поняла эльфка. - С праздником, кажется, теперь совсем все.

Ярцина:
В адрес подруг и Кровомоха выразили горячее желание проведать Цветика. И прекрасного юношу.

ДМ:
- Простите, зачем же город? - для важного виду совиному не хватало только восточной штуки монокля. - Наших подвыпивших летунов, от города. Или последний уничтожить. Простите, я поспешу.

Иллуянка:
- Мне не то что бы есть дело до этих вот летунов, - сказала исключительно своим Иллуянка, - Я настоятельно рекомендую собрать манатки, проверить тех, кого надо, и уходить.

Ярцина:
- Да, о проверке... Эльфа Мнадеша и дворфа Магмоспина здесь никто не видел? - закрутила головой Ярцина.

ДМ:
Эльфа было не видать, а вот дворф во всей своей красе явился из дверей столового зала, индюковый как никогда. С ним были крепкие ребяты.

Ярцина:
Дворфу обрадовались.
- У тебя нет лишней тысячи золотых? - ненавязчиво осведомилась эльфка, сплетая под грудью почти отмытые от крови руки. - А взамен мы не позволим разрушить Круговзор.

ДМ:
- Девочка, ты совсем наклюканная? - не совсем понял Магмоспин. - И что это у тебя за компания карикатур?

Иллуянка:
На счастье дворфа, Иллуянка не разобрала, как ее назвали, и продолжила увлеченно разглядывать остатки своей шали.

Ярцина:
- Я как раз протрезвела, - честно заметила Ярцина. - А это представители могущественных сект юга. И-и мы только что убили палатина Язериса.

ДМ:
- Чудно. Полагаю, платить не за что. Разве что за голову дренейской бабы.

Ярцина:
- Ее охраняет жуткий черный дракон. Так город тебе не нужен? Компания, мы идем к тем, кто печется о судьбах Круговзора.

ДМ:
- Да, вперед и с песней. На будущее, девочка... не думай, что вам с дренейкой не припомнят ложь. Вот тебе моё честное слово.

Кровомох:
Кровомох хихикал в углу.

Ярцина:
- Какую ложь? - Ярцина оцепенела от возмущения.

Кровомох:
- Он берет тебя на понты, Ярцина.

Ярцина:
- Эльфы не ведутся на понты. Это какая-то восточная мода.

ДМ:
- Я прибыл на переговоры, а не слушать твою эльфскую девочку, возомнившую себя, кажется, несуществующим хозяином этого места и наблюдать, как оставшиеся развлекаются мордобоем. Бл&дский цирк. Кодла. Бестиарий. Ну, всего хорошего.

Иллуянка:
- Что он сказал? - не выдержала Иллуянка.

ДМ:
- Балаган с танцовщицами. Потравленный рой. Зверье, - монотонно озвучила Статира на эльфском.

Ярцина:
- А-а, - огорченно протянула эльфка. - Мне самой очень жаль, что не вышло переговоров. Барли сказал, что вы с Маллахетом затеяли убить дренейку. Не то чтобы я поверила без доказательств, но потом лорд вселился в девочку, и ничего уже было не исправить. Впрочем, еще можно спасти город, для чего мы и направляемся к стойлам.

Кровомох:
- Мне ему растолковать? - Ириэль втянул живот.

Иллуянка:
С выражением лица Иллуянки можно было бы произнести что-то вроде "Долбись оно все конем".

Ярцина:
- Нет-нет, - вступилась Ярцина. - Это несчастная жертва обстоятельств. Мне очень жаль.

ДМ:
- Девочка, я тебе не мешаю. Хера с два местная кодла ушатает Круговзор, в котором, замечу, у меня и имущества-то почти нет. Давай только обойдемся без страниц оправданий: ты е&ать как накосячила.

Ярцина:
- Я только передала приглашение, - возразила эльфка. - Боюсь, мне не хватило опыта, чтобы предвидеть, что лорд Маллахет приглашает вас единственно из расчета убрать Медеах вашими руками.

Кровомох:
- Мы можем просто схватить этого карлика и пытать его, пока он не отдаст все свое барахло, - шепотом и по-дарнасски Мох шепнул Иллуянке на ухо.

Иллуянка:
- Я даже не знаю, сколько у него, - отвечала Иллуянка, чуть наклонившись в сторону сатира, - И, по чести, вот прямо сейчас я просто хочу отдохнуть и переодеться.

ДМ:
- Ну ты же не ждешь, что я рассыплюсь в извинениях? - судя по тому, как подозрительно сощурился дворф Магмоспин, возможность предполагалась. - Девочка, я даю тебе бесплатный совет на будущее. Деловые люди не строят шибко далеких планов: они пытаются действовать по ситуации. Спроси у своей дренейской подружки, сколько назначенных мне ножей она припрятала под своим цветным шмотьем. Ты е&ать как удивишься. Ну, всё?

Ярцина:
- Все, - мирно согласилась Ярцина, отправляясь к стойлам.

ID: 18176 | Автор: Dea
Изменено: 5 января 2016 — 18:08

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
4 января 2016 — 19:44 Pentala

Надо было застраховать палатина-то.
Вот, глядишь и деньги бы нашлись.
А может, ещё не поздно?!

4 января 2016 — 19:57 Dea

Деньги уже нашли. Не спрашивай, как.