Шабаш: Судьбы мира (5)

Ярцина
Иллуянка
Грейс
Ривелиан, сын Обсидии
Статира

ДМ:
И снова был подвал, со всем его необтесанным, живым камнем, тролльскими статуями и черепами, глядящими из-под воды. И снова встречал гостей полуразрушенный мост.
Где-то здесь должен был гулять оставленный в одиночестве Кровомох.

На недалеком пещерном горизонте светилась яркая зеленая ось.

Кровомох:
Кровомох кутался в халат, пялился по сторонам и иногда наклонялся к земле, чтобы что-то рассмотреть.

Грейс:
Откуда-то по пути вырулившая и примкнувшая нежить облизывалась сыто, вид имела оживлённый, сияющий и даже почти живой, и для обоняния дракона могла пахнуть кровью. Свежей. В остальном она всё так же неизменно таращилась по сторонам пустыми глазницами и сопровождалась неизменным пустоходом.

Рив:
Дракон явно видел в темноте, так как шел вполне уверенно, не спотыкаясь. Картина вырисовывалась любопытная, но не сверхординарная; пещера, в понимании Рива, явно служила ритуальным кладбищем, скорее всего капитально намоленным, а то и напичканным разными артефактами из разряда "пофиг что, лишь бы светилось красиво". Зеленое свечение на горизонте наталкивало именно на такие мысли. Дракон не очень любил фел. Инстинктивно.

Рив:
Пахнущей кровью нежити, явившейся, как могло показаться, из ниоткуда, смутно позавидовали.

Ярцина:
- Тут рядом, в Мазториле, обитали голубые драконы, - рассказывала по дороге Ярцина, - пока их не выжил какой-то безумный маг. По-настоящему безумный, а не как те, кого принято приглашать на такие праздники. Собственно, вот - остатки древнего храма. Удивлена, что другие гости нас не успели опередить. Кровомох, здесь никого не было, пока ты ждал?

Кровомох:
- Нет, если не считать мертвых, готовящихся выпрыгнуть в мир живых, - скрипуче отозвался Кровомох. - Какой у вас странный эльф.

Ярцина:
- Странный, потому что не эльф. Мы привели дракона.

Грейс:
- А! Господин Ириэль! - тянула приветственно костлявую лапку Грейс, завидев впереди копошившуюся фигуру, и безошибочно определив в ней нужного сатира, не смотря на мрак, - Есть хорошая новость - ваша бомба в одном из моих убежищ. Нам нужно будет встретиться после этого шабаша ещё раз, чтобы я передала её вам.

ДМ:
- Экзотика во все поля, - умиленно заметила за спинами Статира. - Скажи, старый сатир, тебе нравится это. Никакого презрения к традиции.

Кровомох:
Сатир склонил голову набок и эдак устало-поучительно поглядел на Ярцину.

Грейс:
- Плохая новость состоит в том, что вторую забрал Хинельдеш и мы его упустили.

Кровомох:
- Не обе же, - поморщился безрогий. - Надеюсь, она взорвется у него в руках.

Ярцина:
- Что? - не поняла взгляда калдорейка. - С моими знакомствами опять что-то не так?

Рив:
Возвышавшийся неподалеку дракон в разговоре покуда не участвовал. Удостоив сатира коротким осмотром и заодно продемонстрировав ключевое отличие от калдореев, - типичные драконьи зенки, - он принялся осматривать каменную залу на предмет того, за чем сюда и явился. Безучастность к разговору не означала того, что дракон его не слушал.

Кровомох:
- Все хорошо, - хмыкнул сатир. - Если на нас поскачут мертвые кости, дракон их спалит! Пойдемте искать дренейку.

Рив:
- С места не сдвинусь, - предупредил ящер. Ярцина могла догадаться, в чем дело. Как участница договора, она уже была в курсе того, что сперва Риву хотелось определить степень ценности того, ради чего от него хотели сжигания скачущих костей и спасения дренеек.

Ярцина:
- Но древние сокровища за мостом, - указала Ярцина. - На мумиях и, если брать в расчет культурологическую ценность, в тех каменных статуях.

ДМ:
Если бы у акульей женщины Статиры были глаза, все бы поняли: кто-то развлекался.

Рив:
Рив помолчал. Фыркнул.
- Обманешь - съем. Возможно, не только тебя, я голоден. А теперь двигайте подпорками, двуногие, и молитесь, чтобы я остался доволен.

ДМ:
- Вы всегда такие злые? - резонно заметила Статира. - Мир меняется. Деньги и ракеты ворочают всем подряд. Доколе?

Рив:
- Те из нас, что действительно злые, не сообщают о своих намерениях и ни с кем не договариваются. Они приходят и берут. Так что мир действительно меняется. Смотри на меня, если можешь и убеждайся в этом.

ДМ:
- Возможно. Встреться со мной как нибудь в иной раз. Мои деньги и ракеты могли бы найти что-нибудь дельное для вершителей старого мира. Ну а пока мы следуем пути.

Кровомох:
- За мостом могила хозяина здешних рабов, распиханных по стенам, - высказался, подняв палец, образованный Ириэль. - Деньги и тут ворочают: утварь бы по достоинству оценили собиратели редкостей вроде меня. Если у местного покойника так богато обустроено посмертие рабов, то в гробнице самого лорда наверняка штуки, представляющие особый интерес.

Ярцина:
- Пойдемте уже, - выступила на мост Ярцина. - Если увидите чудище из двух черепов с костяными хвостами, не обращайте внимания - это Ятвара, правнучка лорда Маллахета. То есть обращайте, она довольно сердита из-за того, что все так получилось.

Рив:
- Каким образом обращать? - осведомился ящер, направившийся следом. Под каблуками его сапог, практически скрытых одеянием представителей ульдумского ответвления Черной стаи, хрустело и потрескивало.

ДМ:
- Медеах заклинает духов. Полагаю, любой костяной кадавр, что попадется нам, скоро найдет себе новое тело. Сжигайте.

Рив:
Стоит заметить, что культуроведческое заявление круглопузого сатира таки возымело свое действие. Древние ценности всегда были неплохой валютой, дорожавшей со временем.
Шедшей позади Статире достался короткий кивок лохматого затылка. Мол, слышал.
В том, что жечь Рив умеет, почти никто не сомневался.

Ярцина:
- Вообще я все представляла не так, - призналась Ярцина, следуя к зеленому свечению. - Я полагала, мы найдем здесь алчных искателей сокровищ, от которых дренейка отбивается из последних сил, и дальше как в мифах - дракон спасает девицу... или в мифах наоборот? Я никогда не была хороша в историях. Предпочитаю точные науки.

Грейс:
- Они, кажется, попросту ещё не собрались штурмовать подвалы, - заметила следовавшая Грейс, - Только собираются.

Рив:
- Драконы тоже любят точность, - мрачно усмехнулся представитель обсуждаемого вида. - Черта с два дракон спасет девицу, если впоследствии не поимеет с нее профит.

ДМ:
Ну и как всё вышло...
Слушайте, как и в традиционных сказаниях наши герои восходили по ступеням древней каменной пирамиды. О, что за корм для погибших и увечных богов, детей старых традиций!
Здесь было высоко. Здесь было светло. Здесь стоял древний каменный алтарь с совьим ликом и ждала, укутавшись в свой паллав, дренейка Медеах. Бледная и тонкая, как тень, с густыми фиолетовыми волосами и хвостом в темную крапинку. Хозяйка нарядов, госпожа наперстков, молчаливая, ждущая.
- Внушительный набор. Таких, как ваш новый, я навидалась.
Энергия бесчисленных мертвецов бурлила здесь. Кипела. Ждала своего. Было тихо.
- Кровомох. Почему я не встретила тебя раньше?

Рив:
Возникла весьма уместная и по театральному выверенная пауза. Все испортил Рив, склонный, как мы уже знаем, к деструктиву по-черному.
- Это её спасать, что ли? - буднично осведомился он, глядя на центр вселенной размером с пещеру, уместившийся в теле дренейки.

Кровомох:
- Я тебя не знаю, - запротестовал сатир, которого опять все почему-то знали. - Я долго изучал то, что ты делаешь, издали. Это, по-твоему, новый Аукиндон?

ДМ:
- Это, по-моему, нет.

Ярцина:
- А где Барли и остальные? - Ярцина поглядела на алтарь так, словно ожидала увидеть на нем свежую кровь. - Ты не Маллахет, чтобы я оскорбляла тебя вопросом про "убила и съела", но в этой кутерьме можно ожидать чего угодно. Да, господин Рив, это Медеах, которую я думала застать в осаде воров и убийц.

ДМ:
- Я не убивала и не ела.

Рив:
- Видишь, Ярцина, она никого не убивала и не ела. Да и выглядит нормально, вроде бы все части тела на месте. Бери её в охапку и спасай отсюда. А я, - на этом самом месте дракон со смачным шлепком соединил ладони и потер их друг о друга, - покопаюсь в здешнем культурном наследии.

ДМ:
- Ну и почему бы и нет. В конце концов, мы внизу, а верх вот-вот изготовится напасть на нас. - мило улыбнулась Медеах. - Вы уже решили, кто будет владеть поместьем?

Ярцина:
- Видишь ли, - калдорейка с интересом вгляделась в тролльские барельефы, - я уже убедилась, что бумаги на мое имя ничего не стоят для здешнего общества, которое, кстати, сразу после штурма пещеры собралось громить Круговзор. Что до семьи Серых Сов, теперь моя кандидатура для них ничем не лучше твоей. Я верну тебе права.

ДМ:
- Вероятно, мои будут не лучше. Ну и что же, все бегут, оставив мне защищать бумагу? Или мы решаем беду с местным обществом?

Ярцина:
- Если господин Рив не против убить и съесть тех, кто сюда вломится, то у нас есть шансы, - согласилась Ярцина.

Грейс:
- Мой добрый друг Бракси огорчится, если с Круговзором что-то случится. Я бы предпочла помочь господину Риву убить и съесть всех. По крайней мере до тех пор, пока энтузиазм рейдеров не иссякнет.

Рив:
- Сьесть вряд ли, - ящер, уже явно начавший прикидывать пункты для выполнения плана по сбору и вывозу местного "культурного наследия", отвлекся на звук своего имени, - если только мясо нормальное будет. Поубивать - с удовольствием. Я давно так не развлекался.

Кровомох:
- Ого! Мне нравится твой новый друг, Ярцина.

ДМ:
- Да в вас есть огонь, черный друг. Не видела столько со времени сумерек.

Ярцина:
- Лесные ягоды не дружат с волшебными дракончиками, - драматически заметила Ярцина.

Кровомох:
- Как и эльфийки с сатирами.

Ярцина:
- Сегодня случилось столько всего, что я почти утратила веру в дружбу, - вздохнула калдорейка. - Медеах? Ты была права насчет юной Ятзохар. Теперь она, прости за восточную грубость, Ятзохер.

ДМ:
- Увы.

Грейс:
- Но разве не прекрасная, искренняя дружба объединила нас всех, таких разных, сейчас здесь? - вкрадчиво уточнила нежить.

ДМ:
- Нет. - мило заметила Статира. Не это ли было лучшим злодейским комплиментом?

Рив:
- Если в драконе нет огня, то он мертв. Смерть неизбежна, но пока что в моих планах её не наблюдается.
Слова о дружбе заставили дракона расхохотаться. Смеялся он с явным удовольствием, запрокидывая голову и хлеща себя по спине нечесаными прядями.

Рив:
- Давайте уже выбираться отсюда, - добавил он, отхохотавшись. - Потом вернусь сюда с мешком побольше.

Ярцина:
- Очень по-злодейски, - оценила Ярцина, поежившись. - Тебе бы пошел обсидиановый нож и жертва на алтаре.

ДМ:
- По чести нам не нужно выбираться. - отстранено заметила со своего царственного места Медеах. - Нужно продержаться столько времени, сколько я затрачу, чтобы спустить на местных умников всю мощь этого места. Право, неудобно предлагать вам делаться героями обороны.

Грейс:
- Вы можете предложить нам сделаться наёмниками обороны, - невозмутимо подсказала колдунья, кажется, довольная ответами на предыдущий свой вопрос.

Ярцина:
- Нет-нет, давай не будить древнее зло, - округлила глаза чародейка. - Если ты собираешься потом владеть поместьем, тебе будет не слишком удобно с армией нежити под ногами.

Кровомох:
- Вообще-то очень удобно.

Рив:
- Поменьше разговоров о приличиях, побольше дела, - напомнил Рив и размашисто ухрустел сапогами куда-то в сторону, откуда смутно белели из ниши очертания некоего безвременно усопшего. Матово блеснуло лезвие кинжала, странное, словно выточенное из кости. Послышался треск разрезаемой, ветхой материи.
Дракон хотел убедиться в том, что его усилия оплачены в полной мере. Собственное веселье он явно считал приятным дополнением к основной оплате.

Ярцина:
- Ничего удобного! - горячо возразила Ярцина. - При всем отсутствии предрассудков я должна напомнить, что аура страданий и ненависти, окружающая любую нежить, вполне вещественный ресурс для тех категорий зла, которые любят лишать мир уюта. Или вообще его разрушать. Я же еще не весь посмотрела!

ДМ:
- Ярцина, ты вообще входишь в клуб начинающих злодеек? - засевшая несколькими ступенями ниже Статира подала голос, гоняя между пальцами ритуальный атамчик. - Давай спасем мир!

Кровомох:
- Зато когда к тебе подвалят непрошеные гости, ты просто отведешь их в подвал.

Ярцина:
- Я тут, может, силы добра и порядка, - с порядочным скепсисом самоопределилась Ярцина. - Не очень успешные. Хотя... мое вмешательство началось с того, что я зашла в бар, и ко мне подошел дворф с просьбой отлучить его дренейскую подругу от алкоголя. Кто-нибудь видит в руках у Медеах стакан? Я не вижу. Вывод: добро торжествует.

Грейс:
- Небольшая информация для размышлений, госпожа Ярцина. Обычное истинное зло начинается с благих намерений что-нибудь эдакое спасти. Знали бы вы, сколько и как изощрённо за это уже убивали...

Грейс:
- И совершали прочие злодейства, - дополнила немёртвая.

Бартоломей:
- Наконец я вас нашел. Что вы делаете в подвале? - Объявился некромант, вместе со своим мертвым упырем Лестером. - Не лучше было бы сидеть в зале и вести беседу за едой и питьем?

Ярцина:
- О, - легкомысленно отозвалась Ярцина, - не принимай всерьез, госпожа Грейс. Я все-таки чародейка и понимаю субъективность названных категорий. Лучше воспринимай мое стремление сохранять и опекать как... ну... коллекционерство. Другие назовут это привычкой повсюду заводить друзей.

Рив:
- А это еще что за мясо явилось? - осведомились из темноты. - Нападающий, надеюсь?

ДМ:
- Хуже. - тускло протянула Статира.

Ярцина:
- Это же господин некромансер, - присмотрелась Ярцина.

Грейс:
- Я бы предпочла видеть это, как стремление сохранить мир для последующего захвата в свою пользу. Вам нравится идея стать владычицей Азерота, госпожа Ярцина? - на голос некроманта обернулись и даже махнули лапкой, - О, здравствуйте, господин Бартоломей. Вы определились со стороной, которую вы занимаете?

Ярцина:
- Польза - тоже субъективная категория, - калдорейка перешла от разглядывания тролльских надписей к тактильному изучению. То есть принялась тыкать пальцем в древние артефакты. - Сейчас мне полезно учиться, а не захватывать мир, которому я не найду достойного применения. Жаль, что лорд Маллахет оказался таким вредным старцем. Я надеялась перенять у него искусство.

ДМ:
- С ними так всегда. - озаботилась Статира. - Лорд Аванс если чему и пытался меня научить, так это "как вляпаться в чешую и призвать его бессмертную душу, чтобы она сделала только хуже". Старцы не нужны.

ДМ:
Лорд Аванс взялся умываться. В конце концов он был кот.

Ярцина:
- И это говорит мне та, что путешествует с Яндарзом. Где я теперь возьму другого наставника? - развздыхалась Ярцина.

Бартоломей:
- Мясо? Я слышал шуточки по смешнее от Лестера. - Упырь позади завыл, а некромант повернул голову к Грейс. - Ох, знай я, что тут будут такие интриги, навряд ли решился бы приплыть сюда. Что ж, разгром Круговзора меня более не интересует. Трупы я смогу найти и в другом месте, а именно они ставятся на весы, когда с другой стороны лежит могучий наставник. - Развел руками. - Вторая сторона, которая пытается спасти зеленых коротышек из того города, я правильно понял?

Ярцина:
- Где лежит могучий наставник? - встрепенулась юная калдорейка.

Бартоломей:
- Пока не знаю, но, вскоре узнаю.

Грейс:
- Видите? Есть что-то, что вас объединяет, госпожа Ярцина, с господином Бартоломеем. Вы оба стремитесь к накоплению знаний и могущества, - Грейс издала короткий сухой смешок, - Господин Бартоломей хотел имя демона, сведущего в некромантии. Вам точно именно это нужно?

Ярцина:
- Именно лежит и не может встать? Он точно могуч? А... - Ярцина потеряла интерес. - Демоны.

ДМ:
- Ну есть иные варианты. Разве мы не должны обустроить мир или миры, как считает Иллуянка, к лучшему? - подняла руку Статира.
Серьезно, нешуточный диспут разгорался на ступенях старой пирамиды.

Рив:
- Глупая затея.

ДМ:
- Не любите прогресс. И он вас не любит.

Кровомох:
- Тупейшая.

Ярцина:
- Смотря что называют лучшим. В моем представлении это многообразие персональных "лучше", при котором чужие "лучше" не ущемляются. Концепция еще не доработана, - предупредила эльфка. - Я пока не знаю, возможно ли это реализовать. Как пример этот шабаш - отсутствие предрассудков в обществе еще не гарантирует, что каждому дракону достанется свежая пизза.

Кровомох:
- Дайте ей уже выпить, - взмолился Кровомох.

Ярцина:
- Не поможет, - сникла Ярцина. - Я утратила надежду на первый поцелуй. Ничто не сгладит тяжесть этой утраты.

ДМ:
- Ну вон Ардашир считает, что лучшее наступит, когда все съединятся в единый прекрасный ум и устремятся покорять пространство силами безмозглых клонов и искусной магии.

Грейс:
- А если дракон хочет только орочьего мяса, и ничего другого? Гипотетически, господин Рив, я без гнусных инсинуаций.

ДМ:
- А я так думаю, безмозглые клоны должны впахивать на фабриках. - поделилась Статира, распаковывая хорошо припрятанную фляжечку.

Рив:
- Свежая пизза, да. И нетронутая, - многозначительно заметили из зеленого сумрака, а после Рив вернулся к беседовавшим, пряча кинжал в ножны и подбрасывая на ладони какую-то золотисто взблескивающую цацку; похоже, местных жрецов или какие ещё шишки были положены в основу вершины зиккурата, хоронили при полном параде, в золотых украшениях. - Госпожа нежить, а почему вас внезапно начало интересовать, какого рода мясо я предпочитаю?

Грейс:
- Кстати, какое? Это просто чтобы я знала, кому из нас уже пора начать опасаться за свою шкуру.

Ярцина:
- Мне импонирует дренейская концепция, в которой прекрасные умы индивидуальны, но объединены эмпатической связью, - объяснила Статире эльфка. - Не то чтобы нужно обожествлять Свет, но что-то во всеобщей любви есть, разве не так? Задел для процветающего общества.

Рив:
- Вы можете не опасаться, падаль я не ем. То же самое относится к остальным. Уж если вам действительно так интересно, что аж страшно, я люблю есть то, что при жизни не травило себя всякой дрянью, физической или магической. В особенности люблю есть то, что в процессе еды продолжает оказывать мне сопротивление. Вернее, думает, что оказывает его. Мозг, если правильно начинать жрать, умрет в последнюю очередь.

ДМ:
- Всеобщая любовь споткнется: приходишь в чужой мир и видишь, что твоя любовь там не работает. Может они после спаривания жен убивают из их тел вырастают цветочки с детьми. - ответствовала Статира. - О. Слышали? Мы здесь все магически ядовиты.

Рив:
- А то я не почувствую, ядовиты вы или нет.

Грейс:
- А что думает госпожа Медеах о всеобщей любви? - невинно поинтересовалась нежить, поворачивая безглазое лицо к алтарю.

ДМ:
- Не работает. - заметили сверху.

Бартоломей:
- Ох ты, какие экземпляры. - Подошел к мумии и потыкал в неё ногтем. - Сухие, ранее бальзамированные, мм...

Ярцина:
- Да, - грустно признала Ярцина. - Вот, например, природный механизм господина Рива - прекрасная экипировка для хищника, и если лишить его этой радости, он будет несчастен. Я про сопротивление жертвы. Нельзя же устроить рай только для белочек.

ДМ:
- Вы меня уже достаете. - мутно добавила госпожа Медеах. - Что удерживает от поспешных решений, так это... достало быть собой.

Ярцина:
- Чем достаем? - приготовилась обижаться эльфка. - Мы же явились тебя спасать. Ты предпочла бы сидеть во тьме и ненавидеть весь мир?

ДМ:
- Пару лет назад. Может меньше. Кабестан сгорел лишь от того, что я бросилась решать всё быстро.

Ярцина:
- Кстати, о ненависти. Для Ятвары еще можно что-нибудь сделать?

ДМ:
- Все твои вопросы о духах запаздывают на один шаг. - без злорадства отозвалась сверху Медеах. - Может быть я отпущу её потом. Духи мертвых только здесь и полезны.

Ярцина:
- Этот вопрос был, кажется, первым, - неуверенно возразила Ярцина. - Что до лорда Маллахета, я никак не могла ожидать его фокуса, потому что девушки были при нем давно - отчего не вселился раньше?

ДМ:
- Не мог прогнать Ятвару?

Ярцина:
- С его иллюзиями, и не мог разлучить их? - не поверила эльфка. - Все же я очень мало знаю. Но, если задуматься, даже со знанием, что Маллахет может сделать с правнучкой, я предоставила бы ей выбирать. Только осведомленно. Тебе ведь ничего не стоило предупредить.

ДМ:
- О том, что Маллахет замыслил дурное? Я своё сказала... но это место оказалось важнее, не так ли?

Ярцина:
- Место?

ДМ:
Эльфке указали на ось зеленого сияния.

Ярцина:
- Я не спасаю... не коллекционирую места. Личность древнего чародея казалась более важной - настолько, что было жаль ее потерять в дележе мест.
Ярцина вздохнула.
- Я не учла, что случится размен личностей. Ятзохар была хорошей.

Бартоломей:
Рисовал на холодном полю какие-то символы и мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. - Спокойные... Страшные... Скелеты... Пум-пум-пум. Лестер, чего ты встал? Неси легкие гиены и человеческий язык, шустрее. - Начал копался в грудной клетке тролльей мумии. - И почему они такие горбатые? В такой груди, на полный вздох, воздуха хватит на 10-ть минут под водой, а не каждый моряк этим похвастается. - рассуждал он вслух. - Лестер, поторопись, быть может у тебя скоро будет приятель.
Когда некромант получил от своего слуги легкие и язык, он тут же принялся запихивать их в тело мумии и пришивать к той бальзамированной плоти, что некогда осталась от мертвеца. Эта махинация заняла несколько минут. Закончив с этим, Барт хлопнул в ладоши и потер их, а затем, протянул руку над лежащей в пентаграмме мумии, задрал голову вверх и начал бормотать под нос заклинание. Он впал в транс, а его голос слышался все отчетливей, в конечном итоге, начиная отдавать эхом на этом старом кладбище. Глаза некроманта загорелись темной дымкой, а из уродливой руки, на тело мертвеца упал некий темный шар, который прокатился по всем мертвым сухожилиям. Мумия издала вздох. - Кто здесь? Кто? Больно! Я ничего не вижу, ничего! - Некромант почесал подбородок и задал вопрос: - Хм... Когда ты родился? Отвечай, иначе получишь все муки мертвой души.
- Убирайся! Пусти меня!
- Ну нет, ты не получишь приятной смерти, отвечай, или будешь вечно скитаться в облике нежити.
- Я не помню...
Некромант победно оскалил зубы в улыбке, ведь этого он и добивался.
- Обман смерти? - Снова выставил руку перед мертвецом и прошептал заклинание. Темный шарик вырвался из груди мумии и перешел в костлявую руку некроманта, после чего тот произнес:
- Восстань. Восстань, слуга Плети! Восстань! - Мертвого тролля окутал фиолетовый дым и он неуклюже начал подниматься на ноги, глядя на некроманта пустым взглядом. Нововоскрешенный слуга, в отличие от Лестера, имел возможность говорить, так как имел язык и лёгкие..
- Да-а-а? - протянул мертвец, пошатываясь.
Бартоломей, в свою очередь, прикрыл глаза. Он зажмурился, пытаясь контролировать сразу двух приспешников, и в тоже время не умереть от темной магии, что разрывала его во время проведения ритуала.
- Кххх... Стань смирно, возле стены, - слабо выдавил из себя человек. А тролль, немного колеблясь, все же отошел к стене.

Ярцина:
- А это зачем? - деликатно спросила Ярцина, указав на кадавра мизинчиком. Стреловидные брови эльфки пребывали где-то на середине лба, свисая на стороны метелками шока и недоумения.

ДМ:
В стороне барышня Медеах недовольно наморщила брови.
- Скажите этому любителю прогулок, чтобы не пытался создать здесь очередную армию мертвецов. Это старо, постыло и расшатывает ось.

Грейс:
- Видимо, в рамках подготовки к обороне, - не теряя неизменно воркующего тона, подсказала нежить, - Господин Бартоломей, вы ведь уже в курсе?..

Бартоломей:
- Кхх...А-а-а-а-а-а-а... - хрипло протянул некромант и повернулся к дамам. - Затем, дабы чувствовать себя в большей безопасности, и была возможность не умереть от ран, как последний герой, - ответил Ярцине и повернулся к Грейс. - Нет, не в курсе, но предчувствие говорит о большом событие. Госпожа Грейс, если вы знаете, не могли бы просветить меня? Ибо я все время шатаюсь где-то вокруг, да около шабаша, разглядывая сочные ягодицы демониц, но в самых событиях не принимаю участия.

Рив:
Дракон, поглядев на творившуюся пред его змеиными очами имповщину, пробормотал какое-то ругательство и сплюнул в сторону. Плевок, маленьким метеором врезавшись в пол, зашипел и погас.
- Не люблю мертвечину, - заявил ящер и канул в зеленоватый полумрак, щупать артефакты.

Грейс:
- Ну тогда ваши предчувствия вас не обманывают. Если вкратце, господин Бартоломей, то сейчас половина собравшейся сверху кодлы злодеев всех сортов и мастей спустится вниз, чтобы начать нас убивать, - трогательно оптимистично пояснила немёртвая.

Ярцина:
- Только разглядывая? - проявила сочувствие Ярцина. - Нам в башне Эстулана говорили, что манипуляция некротическими энергиями до хорошего не доводит. Не уверена, можно ли здесь помочь. А как это несчастное существо добавит вам безопасности?

Бартоломей:
- Ну вот пожалуйста. А в честь чего нас желают прикончить? Это связано с обращением Маллахета в маленькую эльфийку? Я, все-таки, думал здесь более-менее солидарное общество. - Снова повернул голову к Ярцине. - Ну, эти два мертвых увальня сражаются, прикрывая меня, пока я несу смерть и тень на головы несогласных. Я могу ввести их в ярость своей магией, от чего, они разорвут любого недальновидного пройдоху. И в конце концов, если меня смертельно ранят, я смогу пожертвовать одним из них, дабы восстановить свое здоровье. И вот так, госпожа Ярцина, я раскрыл вам все карты. - печально заметил некромант, видимо знатно проболтавшись.

ДМ:
- Да вы просто набор стереотипов. - впечатленно заметила со ступеней пирамиды Статира. - Вас надо запереть в какой-нибудь аудитории. Тема лекции "История и древности Плети", препарат "некромант образца двадцать первого года".

Ярцина:
- Ужасно старо, - согласилась Ярцина. - В конце концов, недальновидные пройдохи давно кончились. Последнее мировое зло, культ Сумерек, куда лучше соответствовал закаленным в победах над Плетью противникам.

Бартоломей:
- А это разве плохо? - усмехнулся,. - Меня вполне устраивает. Хотя, вы, в некоторой степени, правы. Потому-то я и ищу достойного наставника и покровителя. Плохо, что нет таких хороших академий как Некроситет, раз уж это так устарело. - кисло сказал некромант и почесал ногтем свой подбородок.

Грейс:
- Именно с господином Маллахетом это и связано. Видите ли, в своей прощальной речи господин Маллахет явственно пожелал натравить шабаш на госпожу Медеах, а мы - так вышло - сплотились на почве... несогласия с таким исходом, - прервав обсуждение старомодности тех или иных методов, вклинилась колдунья.

Бартоломей:
- Но почему дренейка? - Глянул на Медеах. - Из-за того, что она покровитель Круговзора, который так яро пытался атаковать палатин с орком? Надеюсь ему там хорошо, хе-хе-хе-хе. - указал пальцем на живот Грейс, посмеиваясь. - Она, вроде бы, не плела планов против Маллахета, или я ошибаюсь? - Бегал взглядом с немертвой Грейс, на дренейку Медеах.

ДМ:
- Имей я возможность, я бы порезала его на тонкие духовные ломтики. - буднично проинформировала дренейка Медеах. Покрытый темными веснушками хвост только подчеркнул суть широким, досадливым взмахом. - Но наш лорд Маллахет везуч и хитер.

Грейс:
- Ему там... хорошо, - у Грейс сделалось очень странное лицо, недоверчивое и опасливое. Кажется, она просто не понимала, откуда некромант мог узнать о произошедшем в тёмной подсобке - обглоданный труп просто ещё не должны были найти.

Ярцина:
- Ты съела орка, госпожа Грейс? - тихо спросила Ярцина, воплощая собой укор и негодование. - И... не поделилась с господином Ривом?

ДМ:
- А ведь я предлагала ему светлое будущее кактуса. - загоревала Статира.

Грейс:
- Там ещё осталось больше половины, - вскинула ладони нежить, уличенная и застигнутая практически на месте преступления, - И если господин Рив пожелает, я покажу... разумеется... Но справедливости ради, должна заметить, это было изрядно пропитанное скверной мясо.

Бартоломей:
- Прошу прощения, если раскрыл тайну, просто вот это вот... Кадр. - Уставился на Лестера. - Шастал и искал где бы пожрать вдоволь, и случано нашел такую картину. Я велел ему не лезть, - в извинениях опустил голову перед Грейс. Череп козла сполз на нос некроманта, от чего он выругался и поправил его.

Бартоломей:
- Но вернемся к делам. Говорите, нам угрожает целый шабаш? Все восстали против нас? И сколько же нам противостоит существ? И насколько они могущественны? - задал череду вопросов и глянул на воскрешенного тролля. - Как бы тебя назвать...

Ярцина:
- Не все ли равно? - Ярцина беспечно пожала плечами. - Я не об имени, а о противниках.

Грейс:
- Часть отвлечётся на идею разорить Круговзор, пусть даже и без бомб, так что технически - половина шабаша. Впрочем, и того достаточно, чтобы наши шансы на выживание были крайне малы.

Бартоломей:
- Мм? Мне просто интересно прикинуть силы. Или мы настолько могущественны, дабы им противостоять? Говорю сразу, армию тьмы я не смогу призвать, на это уйдет несколько месяцев и я пожертвую своей жизнью, что мне делать пока не хочется. А если сюда ворвется толпа демонов, вооруженные скверной и кучей приспешников, скажу, что наши дела плохи. - Повернулся к троллю. - Хм... Будет у тебя имя, жителя северных земель, Валерий. И звучит благородно. Отныне ты, Валера... Тьфу, Валерий.
- Да, вождь. - ответил тролль.
- Славно. Вот и я о том же, госпожа Грейс. Одно дело крестьяне с вилами, и солдаты с мечами, но тут... Хм... - не закончив фразу, он погрузился в раздумья.

ДМ:
- Ну, мечей не обещаю. - усомнилась Статира. - Нас вероятно попытаются засыпать пламенем скверны и прочими радостями высокой магии.

Рив:
- Господин Рив не пожелает, - раздраженно донеслось от артефактов. - Падаль не ем.

Бартоломей:
- Кстати, никто, случаем не знает, берет ли демонов чума? Просто любопытство, саму чуму я в одно лицо не смогу создать, разумеется.

Ярцина:
- Кажется, господин Бартоломей начинает кое-что понимать, - возвестила Ярцина. - В эпоху орудий, которыми превращают города в пепел, этот... Валерий послужит нам наилучшим образом, если поставить его у входа в пещеру с указателем "Сокровища там", направленным на яму поглубже.

Бартоломей:
- Ну не скажи, почтенная Ярцина. Если ты о том, что он не задержит демонов, по крайней мере сможет послужить живым щитом, или же, если обратить его в свое здоровье. Некромантия в свое время была могучей наукой, коей и сейчас является. Но я, как вы сказали, устарел. И не владею серьезными навыками в этом ремесле. Но уверяю вас, я не стану обузой. Я верно вас понял? - с откровенным любопытством глянул на эльфийку, говоря абсолютно спокойно и без сарказма.

Грейс:
- Технически, у нас есть дракон, нашедший... нашу компанию временно выгодной, - нежить оглянулась куда-то в сторону, откуда донеслась сентенция о падали, - Всё, в чём состоит наша задача - это выиграть время для госпожи Медеах.

Бартоломей:
- Дракон? - округлил газа и повернулся в стороны темноты. - Ну надо же, я не видел драконов с тех пор, как Плеть действовала ледяными змеями, что наводили ужас на целые армии... - Все ещё смотрел в темноту.

Ярцина:
- Нет-нет, я совсем не это имела в виду, - смутилась Ярцина. - Я не о том, что ты можешь стать обузой, а о том, что тебе ничего не стоит переметнуться к другой стороне, господин Бартоломей. В конце концов, обещания палатина щедры, а он может возглавить налет верхом на какой-нибудь гарпии.

Бартоломей:
- Тут вы правы, госпожа Ярцина. Часто некроманты перемещаются к той стороне, что больше платит и где выгоднее. Не многие ли из нас так делают? Хотя, прошу прощения, у эльфов это не в почете, скорее у людей, я так, ляпнул. - Махнул рукой. - Я лишь предлагал свою помощь палатину, за что потребовал трупы с разрушенного Круговзора, но кто мог знать, что неподалеку таиться такое отличное кладбище? - развел руки в стороны. - Более того, у нас с госпожой Грейс есть соглашение... Нет, договор... Нет. Короче говоря, услуга за услугу. И перспектива помочь ей, явно сулит большее. - Усмехнулся. - Но, я знаю меру и уже определился с окончательным решением. Если палатин предложит мне хоть гарем похотливых демониц, я скорее откажусь, в чем вас уверяю.

Ярцина:
- Кладбище в общем-то занято, - Ярцина выразительно повела глазами на дренейку Медеах.

Бартоломей:
- Здесь очень много мертвых. И я думаю, госпожа Медеах не будет гневаться, если я позаимствую пару мертвецов из под её контроля разума, облегчив ей задачу? - Посмотрел на дренейку.

ДМ:
- Вообще-то буду, да и контроля тут не предвидится. - бросили сверху. - Идите сюда, некромант образца двадцать первого. Посмотрим, удастся ли выдрать вас из вашего славного времени. Задумывались, что кроме вашего искусства может призвать мертвое к жизни?

Бартоломей:
- И что же это? Полагаю, скверна? - Подошел ближе к дренейке и как обычно спрятал кисти в рукава робы. - Прошу, не гневайтесь, я могу компенсировать Валерия некоторыми ингредиентами для некромантии. Хотя, думаю, что они вам не шибко нужны, верно?

Бартоломей:
- А так же, своим участием в грядущей битве. Это достойная плата? Или желаете большего? - Пустой взгляд некроманта посмотрел на лицо Медеах.

Рив:
С той стороны, где в сумерках бродила долговязая, мускулистая фигура, послышался треск материи. Потом позвякивание; так могли звенеть разве что золотые монеты.
Зеленоватый полумрак, а так же одежда, делал Рива похожим на Иллидана тех времен, когда тот только начал свою карьеру и ещё не успел обзавестись рогами и копытами.

ДМ:
- Я вам, выходит, мешаю участвовать в битвах? - устаревшего, как не глянь, некроманта встречали натянутым терпением. О да, Медеах была терпелива, Медеах была ласкова, в своих красно-чайных тонах Медеах не внушала опасности, но её глаза светились тусклой, аккуратной ненавистью.
- Поймите. Кладбище на взводе и каждый дух здесь свободен, как те тени забытых предков, что призывают на наши головы шаманы. Их держит только страшный сон, наведенный Маллахетом, а вы уже взялись будить некоторых. Верю в ваши чары, но остальные потянутся следом. Сдюжите подчинить целую армию, некромант образца двадцать первого года?

Ярцина:
- Страшный сон? Они страдают? - нахмурилась Ярцина.

ДМ:
- А на чем еще строятся вечные имения?

Ярцина:
- Я начинаю расстраиваться.

Грейс:
- Не стоит. Госпожа Медеах, кажется, как раз собиралась их освободить от этого страшного сна.

Бартоломей:
- Только если стану личом. А для этого стоит умереть. - хмыкнул Бартоломей и осмотрел кладбище. - Но вы правы, я не смогу их удержать сейчас. А... Не можем ли мы заключить эти души в какое-нибудь вместилище? И да, если вы думаете, что я потревожил душу, я могу вас уверить, что все в соответствии с ритуалом. Я сперва воззвал к духу мертвого и он пришел в тело. Вы были тому свидетелем. Я задал вопрос, а за любой вопрос, на который дух не ответит некроманту, тот имеет полное право изгнать его и поднять тело в качестве мертвеца, чего я и добивался. В любом случае, я не отрицаю вашу точку зрения по поводу всего этого. Но разве вы не собирались поднять мертвецов этого кладбища?

ДМ:
- Нет.

Ярцина:
- Нет, погодите, - морщила лоб чародейка, - неужели нельзя было добавить в сон бабочек? Кровавые завоевания? То, что троллям приходится по душе? Теоретически выводимая на внешний контур энергия была бы той же... разве нет?

Ярцина:
- Я также не вполне понимаю, почему работа некромансера зависит от таких условностей, как готовность духа отвечать на вопросы.

Бартоломей:
Некромант удивился и склонил голову набок, глядя на дренейку. Внезапно, череп на его голове съехал на плечо и Барт показал чудеса ловкости, подхватывая его и возвращая обратно на голову. - Значит, не собирались. Тогда я погорячился, приношу извинения. - Коротко поклонился Медеах.

- А вы способны на такое? - повернулся к эльфийке. - Хотя, я думаю это будет печальный опыт. Ибо души могут вселиться в тело, да снова и снова переживать момент битвы, от чего мы получим целое кладбище сражающихся мертвецов.

ДМ:
- Чем напряженней греза, тем больше отдача. - пояснила Медеах для Ярцины. - Тебе случалось видеть сон перед самым пробуждением? Ты просыпаешься, и всё кажется реальным, как никогда. Ты уверена в истинности происходящего, но твои простые, будничные страхи начинают воплощаться один за одним. Ты просыпаешься снова... ну... начинай сначала.

Грейс:
- Мир устроен таким образом, что страдания дают больше энергии, чем пасторальные картины счастья. Иначе бы суккубы доставляли неземное наслаждение без садомазохистских наклонностей, а чернокнижничье вытягивание душ дарило бы жертвам блаженство.

Бартоломей:
- О, это стандартный обряд некромантии. Само возвращение духа в тело является некромантией, а поднять мертвеца и дурак-самоучка сможет. Видите ли, когда душа вселяется обратно в тело, по воле некроманта, она обязана отвечать на все вопросы, иначе колдун грозит многими муками. Многие отвечают и при этом создается темный пакт. Некромант попросту обязан отпустить душу из солидарности... Да, у некромантов есть солидарность. - напомнил, состроив кислую мину. - Если душа не отвечает на вопрос, некромант изгоняет её, а тело оказывается в его власти. Конечно этот способ затратный и много раз может не сработать. В Плети воскрешение происходило без этого, ибо души на то время использовались для подпитки и обращения. В особенности, мы любили эльфийских девушек. - усмехнулся и облизал губы. - Как чудно кричали баньши... Ох, как вспомню. - некромант предался воспоминаниям с улыбкой на устах. - Но, ладно. Короче говоря, не берите в голову. Я предпринял способ затрагивающий меньшее количество темной магии, дабы меня не разорвало ко всем псам, ха!

Ярцина:
- Ну почему ж пасторальные? - не согласилась Ярцина. - Вечный кураж с приключениями давал бы не меньший эффект. В теории. Это надо обдумать.

Грейс:
- Кураж с приключениями тоже стресс. Это был бы сон, стремящийся обернуться кошмаром по мере того, как изнемогает от череды испытаний душа, - возразила Грейс.

Ярцина:
- О? - калдорейка глянула на немертвую с пониманием. - Должно быть, ты так считаешь из-за срока жизни, отведенного твоей первоначальной расе, госпожа Грейс. У нас не принято изнемогать даже после череды приключений длиной в десять тысяч лет. Статира, вот Яндарз - он изнемогает?

ДМ:
- Беса с два он изнемогает. Всех нас дед переживет.

Ярцина:
- Вот. И разве мир, населенный яндарзами, давал бы Маллахету меньше энергии, чем муки несчастных троллей?

Грейс:
- Ну, когда мы говорим о тролльих душах, тоже не отличающихся долголетием... Допускаю, что запасы прочности вашей расы, дети звёзд, значительно выше.

Бартоломей:
- Маллахет? Кстати, он мертв? Или сбежал в том же облике эльфийской девочки?

Ярцина:
- Мертв и сбежал.

Бартоломей:
- Мертв телесно, но сбежал духом, верно?

Ярцина:
- Наоборот.

Бартоломей:
- Мертв духом, но сбежал телом?

Ярцина:
- Ближе к истине, - подтвердила Ярцина.

Рив:
- Нужно больше золота, - драматично заявили из темноты.

Ярцина:
- Здесь же построен зиккурат, - отозвалась эльфка. - Наверняка найдется и золото, если поискать.

Грейс:
- Вселился духом в тело и сбежал, - внесла ясность нежить.

Бартоломей:
- Хе-хе-хе-хе, да-да, а здания можно сотворить только на проклятой земле. - кисло усмехнулся некромант.

Бартоломей:
- Вот оно что. Хотя, как-то не солидарно выходит. Он нас приглашает, а мы его изгоняем из собственной обители. Ведь шабаш его идея, так?

Грейс:
- А мы его изгоняем?.. - усомнилась немёртвая, - По-моему, он сам выразил желание повидать мир.

Рив:
- А я чем занимаюсь, - драматичность сменилась привычной раздраженностью, - на умертвия здешние рукоблудю, что ли? Ищу. То, что нашлось, даже дно сундука не прикроет. За бесплатно ваши задницы спасать как-то неохота.

ДМ:
- Ого. У нас гости. - возвестила снизу невосприимчивая к темноте и ссорам Статира.

Бартоломей:
- Где? - Оглянулся.

Ярцина:
На этом месте Ярцина издала красноречивый вздох, спустилась на пару ступеней и подсела к Статире, обратив печальный взгляд на ее флягу.
- Чуть больше жизненного опыта за один день, чем я ожидала получить, - пояснила она. - И совсем не того свойства, на которое можно было рассчитывать. Что, уже нападают?

ДМ:
- Глоточек? - трогательно предложила акульница, не отвлекаясь от проницания тьмы незримым взглядом. - Да нет. Вроде один... идите сюда, господин заблудший!

Грейс:
- А как же аксиома "кто не с нами, тот против нас"? - вопросила немёртвая, обращая безглазое лицо тоже куда-то в темноту. Ничуть не мешавшую ей видеть темноту.

ДМ:
- После аксиомы обычно следует "я даю вам последний шанс". - усмехнулась Медеах.

Ярцина:
- Два глоточка. Я начинаю изнемогать, не дожив до тех лет, когда буду считаться взрослой.
Ярцина оглянулась на верхнюю площадку.
- Госпожа Медеах, у тебя не найдется лишнего золота, чтобы наобещать дракону?

ДМ:
- Я похожа на ящера, спящего на куче золота? Не возражаю, если он вынесет из поместья все бумаги, выпивку, украшения и мебель. Маллахет должен был что-то оставить.

ID: 18175 | Автор: Dea
Изменено: 5 января 2016 — 18:08

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
2 января 2016 — 15:55 Бледнолицый Фелиций

Не могу не отметить, что подобное оформление отыгрыша заслуживает отдельной похвалы. Сделано очень хорошо и приятно для глаз.

4 января 2016 — 9:09 Pentala

Ещё вопрос, солдаты ли те демоны или тоже в борделе работают, а алебарды - всего лишь для ролевой игры...