Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Друид в клетке (26)

Мередит Страуд
Лидия Ирвинд
Шайло Альвина Рэли
Агнес Фэншо
Виктор Дюкс

Шарлотта Фовель:
Цокот каблуков медсестры звонким стуком оттенял глухие шаги двух мужчин. Один из них вёл другого под прицелом, а Шарлотта сама себе казалась маленькой девочкой в их компании.
Совсем скоро дошли до знакомой двери — казалось, обрывки недавно пережитой брюнеткой боли, разочарования и краха всех наежд до сих пор витали в воздухе.
Чтобы освободить мистеру Грейвуду руки, она сама взялась отпереть дверь в красное крыло, куда недавно закинули Хансена. Шарлотта никогда там не была и теперь в тревогу и обеспокоенность тонкой струйкой вливалось искреннее любопытство.
Щёлкнул замок. Тяжелую дверь пришлось открывать с усилием.

ДМ:
Их не ждали — можно было судить по вязкому запаху уже остывшей крови и нечистот, пустым камерам с неловко застывшими силуэтами по углам. Две пустовали вовсе. Тревис, прислонясь к перилам галереи, прикладывался к плоской фляжке.
 — Мисс Фовель? — опешил он при виде молодой женщины. — Вам сюда нельзя.

Винсельт Грейвуд:
Следом за мисс Фовелль появился мистер Страуд, конвоируемый сэром Грейвудом и как минимум Винсельту была знакома вонь, повисшая в помещении. Мужчина понял, что произошло, еще до того, как увидел тела.
 — Страуд, не двигаться! Тревис, какого черта?

Шарлотта Фовель:
 — Я и не захо… фу-у-у-у!.. — медсестра едва не задохнулась от ужасающей, тошнотворной и такой знакомой вони. — Что здесь произошло, мистер Тревис? Снова приходила ведьма?
Только что примерно те же запахи сопроводили смерть Сибил Пак. Кровь и нечистоты, но уже полежавшие и пропитавшие запахом всё помещение.
Девушка сделала короткий шаг в сторону, чтобы не загораживать Страуду проход к камерам.

Мередит Страуд:
Обвиняемый молча шагнул к камерам и уставился на трупы. Хансена среди них не было. На работу ведьм это тоже было не похоже. Впрочем, нельзя было отбрасывать предположение о контроле разума, из-за которого в теории могла убить себя Сибил. Рэд покосился на мистера Тревиса, оценивая его состояние.

ДМ:
 — А такого черта, что некому было охранять безумных лунатиков, которым оставили жизнь только по милости короля, — огрызнулся Тревис, медленно убирая фляжку за пояс. К ружью демонстративно не прикасался. — Я сделал то, что должен был сделать. Позаботился о безопасности этой треклятой больницы. Вам мало было двух прогулочек Диггла?

Мередит Страуд:
Страуд многозначительно посмотрел на Грейвуда. Алкоголь заставил беднягу Джо сыграть в его пользу.

Шарлотта Фовель:
 — А, так это… приказание мистера Коула? — успокоенно вздохнула Шарлотта. — Он на собрании говорил о чём-то таком. Правда, вроде бы ещё не решил тогда. Жаль, что прибегли к самому… радикальному варианту.

ДМ:
 — Еще женское крыло, — глухо проронил Тревис. — Черти меня раздери, я не палач.

Винсельт Грейвуд:
 — Это приказ Коула? — Винсельт, кажется, не поверил своим ушам.

ДМ:
 — На бумаге и перед властями? — косо глянул на него начальник охраны. — Нет. Как и желание сэра Коула выгнать убийц на болота. Двоих я выгнал… может, доберутся до людей, если сначала нелюди не доберутся до них. Послушайте, Грейвуд, нам тут не до того, чтобы миндальничать с психопатами. Из почти десятка людей у меня остался один. Один! И в любой гребаный момент его может задушить выпущенный на свободу убийца.

Мередит Страуд:
– Со мной, видимо, тоже не будете «миндальничать», – проворчал обвиняемый. – Каков психопат – убил ведьму, которая начала колдовать. Которую и так все подозревали.

ДМ:
Тревис вытаращился. Он явно что-то упускал.

Шарлотта Фовель:
 — Рэд, сказали же — до выяснения обстоятельств тебя закрывают, — Шарлотта поморщилась и развела руками, мол, мистер Тревис, все вопросы потом.
 — Только теперь-то… вы трупы уберёте, мисетр Тревис? Небось не самое приятное занятие в таком месте сидеть.

Мередит Страуд:
– Ну так закрывайте. Пусть обстоятельства выясняет этот псих, он-то не соврёт, – пожал плечами санитар. Плечи его были опущены. – Молодцы, что оставили его там одного. Подгонит вам доказательства под любую безумную теорию.

Шарлотта Фовель:
 — Он не один, там ещё оставалась та журналистка и сестра Шайло. Присмотрят за мистером Дюксом уж как-нибудь, — возразила единственная присутсвующая дама.

Мередит Страуд:
– Рэли присмотрит. Как за мной присмотрела. Говорил же ей, что ничего хорошего из этого не выйдет, но нет, хитрый план! – продолжал ворчать Страуд.

Шарлотта Фовель:
 — Я бы за тобой присмотрела, — рассерженно топнула ногой девушка, — если бы ты, орясина самодеятельная, сказал, что идешь к ведьме! Как договаривались.

Винсельт Грейвуд:
 — Простите, что прерываю вашу милую ссору, — сэр Грейвуд, по всей видимости, совладал с собой и собрался с мыслями, — но сейчас это не первоочередная задача. Мистер Тревис, мне понятны мотивы доктора Коула. Мне не понятно, как вы смогли убить двоих человек. Неважно, кем были эти люди, — они были людьми. Если ранее вам не приходилось этого делать, поздравляю, — вы палач по природе своей. Искренне надеюсь, что вы более не проявите мягкости и не выпустите, мать вашу, потенциальных оборотней наружу, как сделали это с теми двумя, кого не смогли убить. Вам известно, что укус оборотня заразен? Известно, что скоро полнолуние, обостряющее у укушенных течение болезни? Молю небеса, чтобы они утонули или стали пищей сбежавшим тварям. В противном случае к нам могут придти не четверо, а шестеро оборотней. Шесть умных, хитрых, злобных, голодных тварей, мистер Тревис. Это на две особи больше чем нужно. Ни слова! Страуда запереть. Мисс Фовелль можете не гнать, скорее всего она захочет продолжить выяснение отношений с оным джентльменом. Тела убрать. Все, что из них вытекло, — тоже. Всё понятно?

ДМ:
Начальник охраны угрюмо глянул в ответ. Помолчал, возвращая лицу непроницаемое выражение.
 — Да, сэр. Понятно. Будет исполнено.

Винсельт Грейвуд:
Взглядом сэра Грейвуда, направленном на начальника охраны, можно было сверлить дырки в стенах.
 — И более никаких убийств сверх определенного доктором Коулом. Перевожу на максимально доступный язык, — Страуд подозревается в убийстве, именно поэтому помещается под стражу. До того момента, как дело будет раскрыто, а это наверняка произойдет в ближайшее время, он должен быть жив. Это тоже понятно?

Мередит Страуд:
– Подозревается? Я же сказал, что убил её, – уточнил Рэд, в голосе которого прозвучала усталость.

ДМ:
 — Понятно, сэр, — шевельнул желваками Тревис. Даже не спросил, чью жизнь прервал Страуд.

Винсельт Грейвуд:
 — Мало ли что вы сказали, мистер Страуд. Моего доверия вы еще не заслужили.

Шарлотта Фовель:
 — Мистер Грейвуд, — Шарлотта подавила в себе желание зажмуриться и укрыться в складках местности. Тон Винсельта сейчас был… страшным.
 — Мистер Грейвуд, но я ведь собиралась пойти с вами, помните?

Винсельт Грейвуд:
Мужчина коротко глянул на низкорослую, ему по плечо, девушку. Шевельнул углом рта.
 — Разумеется. Я всего лишь дал мистеру Тревису инструкции относительно вас, потому как, если вы помните, первой его фразой были слова о том, что вам сюда нельзя.

Шарлотта Фовель:
 — Спасибо, — тихонько поблагодарила девушка, опустив глаза. — Пойдемте? Я не теряю надежды поспать этой ночью, пусть и позже. До свиданья, мистер Тревис. До свиданья, Рэд.

Винсельт Грейвуд:
Беззвучно выдохнув, сэр Грейвуд еще раз осмотрел провонявшее смертью и отчаяньем помещение и, коротко попрощавшись с Тревисом и Страудом, ушел, пропустив мисс Фовелль вперед себя.
И правда, нечего ей было здесь делать.

ДМ:
Страуду досталась опустевшая камера и вид спины Тревиса, который принялся возиться с телами.
 — Кого ты убил? — буркнул старший охранник, не оборачиваясь. — Кого-то из женского буйного?

Мередит Страуд:
– Сибил Пак, – отозвался санитар, который попытался удобно устроиться на полу. Удобно не вышло. – Мы подозревали, что она ведьма, ещё на собрании. Нашлось достаточно доказательств. Я пришёл, чтобы поговорить, и сучка начала колдовать. Получила бритвой по горлу.

ДМ:
 — А-а, — со странным равнодушием протянул Тревис, вытаскивая за ноги застреленного Страудова соседа. — Зря пошел один. Теперь не допросим, да и ты, наверное, не жилец.

Мередит Страуд:
– Не жилец не больше, чем до этого, – Страуд с таким же равнодушием смотрел на труп. – Но если у меня получилось прикончить хоть одну ведьму, сдохну не зря. Сам хочешь пристрелить, как этих?

ДМ:
 — Я о предсмертных проклятиях, — хмыкнул Тревис. — Не наслышан, что ли?

Мередит Страуд:
– Не наслышан, – потенциальный проклятый нахмурился. – Я тут всех подряд расспрашивал, на что способны ведьмы, но никто не упомянул про такие проклятья. Рассказывай.

ДМ:
 — Да в каждой второй сказке же.
Тревис прервался, чтобы сходить за каталкой. Принялся грузить тела.
 — Перед смертью ведьма проклинает обидчика и весь его род.

Мередит Страуд:
– Хрен знает, – Страуд, казалось, погрузился в раздумья. – Она перед смертью не успела сказать ничего, что можно было бы считать проклятьем. Из тела ничего такого не вылетело. Ну знаешь, зелено-фиолетового с черепками. Вообще, в роду у меня мало кто остался. Мать и так убивает себя сама, а дурака-кузена не жалко.

ДМ:
Тревис промолчал. Сказать тут было нечего.

Мередит Страуд:
– Чего ты Хансена-то не пристрелил, а выгнал наружу? – по тону санитара казалось, что ответ ему не так уж интересен.

ДМ:
 — Не хотел ему легкой смерти, — угрюмо покосился начальник охраны. — Пусть там, на холоде, хорошо задумается о том, что сотворил.

Мередит Страуд:
– По-моему, по Генриху сразу было понятно, что с ним что-то не так, – Страуд вспоминал, как они познакомились. Это было только вчера, но прошёл как будто месяц. – Уж слишком бестолковый был. Но кто бы мог подумать, что он ещё и убийца. Жалко парней.

ДМ:
Тревис только угукнул в ответ.

Мередит Страуд:
Пленник вздохнул и замолчал. Нужно было попытаться отдохнуть. Завтра наверняка начнут приставать с вопросами по поводу Сибил.

Шайло Рэли:
*

Так и случилось, хотя с перезвоном ключей и негромкими голосами принесло не опасного безумца Дюкса или докторов, а церковницу Рэли. Стоял самый тихий час, раннее утро, когда до красной секции не доносило даже шагов утомленных обходчиков. Было слышно, как Тревиса спрашивают о пустых камерах и минуте наедине с заключенным.

Мигом позже в дверном окошке появилось знакомое лицо.
 — Страуд?

Мередит Страуд:
Санитар, которому пришлось впервые за долгое время спать на соломе, вздрогнул и проснулся. Увидев, кто стоит на решеткой, он встал на ноги.
– Здравствуйте, сестра Шайло.

Шайло Рэли:
Встретивший узника взгляд поспешно ушел в сторону:
 — Мне жаль, что всё вышло так… даже несмотря на все ваши глупости, я не без вины. Сочла вас слишком нормальным для этого места.

Мередит Страуд:
– Даже после моего рассказа про сестру? – хмыкнул Рэд. Он повеселел. Казалось, ему было приятно услышать извинение. – Что ж, вы ошиблись. Но вина за убийство останется на мне.

Шайло Рэли:
 — Мне казалось, я ни словом не обмолвилась о том, что дам вам защиту, если вы дадите волю своей мести. Что ж, радуйтесь: вы могли могли погубить десять ведьм и решили остановиться на одной. Я действительно ошиблась, Страуд.
На той стороне двери умолкли.
 — Полагаю, доктора и детективы закончат к обеду, и мне будет нечего добавить к их заключению, так что это… не для протокола. Вы не первый раз виделись с мисс Пак, Страуд?

Мередит Страуд:
– Но вы, вероятно, понимали, что я не смогу сдержаться и убью её. Не знаю, что именно вы запланировали. Может, я поступил так, как вы и хотели, – количество веселья в заключенном не убавилось. – Это была моя первая и последняя личная встреча с мисс Пак. До этого мы виделись на собрании и пару раз сталкивались в коридорах.

Шайло Рэли:
Ответный взгляд мисс Рэли не был чужд самоиронии:
 — Я должно быть и вправду выгляжу заговорщицей. Что ж, это немного и про вас. Долгий сказ коротко? Я хочу поговорить о комнатном растении, которого не должно было быть в вашей палате.

Мередит Страуд:
– Вообще-то, должно, – Страуд и бровью не повёл. – Вы же сами его видели. Приходится возить эту дрянь с собой из-за клятвы, неосторожно данной матери. Будто бы прабабка заколдовала содержимое горшка почти век назад и связала цветок и его потомков с нашей семьей. Впечатлительные женщины моего рода, разумеется, в это верили и каждую весну выдумывали, что дрянь расцветает из-за грядущего расцвета в нашей семье. И заставляли всех мужиков, которые уезжали надолго, брать росток с собой, чтобы «всё было в порядке». Давно нужно было выбросить этот символ ведьм. Но вряд ли моя ненависть должна распространяться на собственную семью.

Шайло Рэли:
 — Легенда красива. — тихо признала Рэли. — Но лишь для посиделок у очага. Те, кто соберется решать вашу судьбу, куда вероятнее оценят историю, в которой вы вы встретились с мисс Пак немного раньше, чем сказали. Поданная без подробностей, она, наверняка лишит вас шансов увидеть дневной свет до конца дождей. Но чего же еще думать? Ужасный фикус из вашего прошлого явился пожрать вас вслед за сестрой, и опоздал к обеду?

Мередит Страуд:
– Ужасный? Что в нём такого ужасного? Обычный фикус, – кажется, он не понял, что жрица имела в виду. – Даже без этой неприятной ситуации у всех нас будет достаточно проблем до конца дождей. Солнечный свет меня не беспокоит, как и решение, которое будет принято докторами. Важно, что по поводу меня решат ведьмы.

Шайло Рэли:
 — Вы всё равно бросаетесь на них при встрече. Так ли важно их мнение?

Мередит Страуд:
– Важно хотя бы из-за того, что они могут устроить мне нечто более неприятное, чем пребывание в этой камере, – Страуд помрачнел. – Сомневаюсь, что доктора прикажут меня пристрелить, как это сделали с остальными из красного крыла.

Шайло Рэли:
 — Если это уверенность в нашем поражении, вам стоит больше беспокоиться о решении докторов, Страуд. — Рэли озабоченно цокнула языком. — Дверь и коморка: худшее место, чтобы встретить ведьм. Каминные истории точно не пригодятся.

Мередит Страуд:
– Может, и не худшее, – загадочно ответил заключенный. – Я сам знаю, что должно меня беспокоить. Делайте те выводы, которые считаете нужными. Вы ведете свою игру, и я тоже. Даже если откроется то, что я хотел бы сохранять в тайне, всё уже сделано. Сейчас мне остаётся лишь ждать.

Шайло Рэли:
 — Слова настоящего заговорщика. — в отзвучавшей похвале ясно слышались нотки впечатления. — Увы, вы переоценили меня. Я только учусь.
Страуда покинули, пожелав ему наилучшего самочувствия.

Лидия Ирвинд:
Тем же утром, но несколько позже очередной осторожный стук каблучков зазвучал в коридорах красного крыла. Лидия не была уверена, что ее пустят, но к ее удивлению никто не стал чинить препятствий. Девушка помедлила: далеко не самый приятный запах, пятна крови и сомнительного происхождения нечистоты — все это на несколько секунд выбило ее из равновесия, но Лидия быстро взяла себя в руки, или, по крайней мере, сделала вид.
 — Рэд?

Мередит Страуд:
Когда Лидия подошла к камере, её одарили пронзительным взглядом. Но через пару мгновений пленник, кажется, сделал какие-то выводы и смотрел уже спокойно. Казалось, он чего-то ждет.
– Здравствуйте, мисс Ирвинд, – кивнул он. – Видите, я уже не фамильярничаю, раз здоров.

Лидия Ирвинд:
Лидия замялась. Она смотрела на Страуда неуверенно, с некоторым страхом, но изучающе. Шагнула было вперед, ближе к клетке, остановилась, потопталась. Еще шаг. Вдруг девушка протянула руку и просунула сквозь прутья решетки небольшой кулек.
 — Это печенье. Не много, но ведь лучше чем брокколи? — Лидия отвернулась. Видно было, что девушка очень напряжена, ладонь заметно потрясывалась.

Мередит Страуд:
– Спасибо, – он сразу же подошел и поднял то, что просунула девушка. Убедившись, что это действительно печенье, Страуд сразу же начал жрать его, почти не жуя. Очевидно, здоровяк проголодался после ночных событий.

Лидия Ирвинд:
Лидия внимательно посмотрела на то, как Страуд принялся уминать угощение, и нервно хмыкнула.
 — Вижу, с аппетитом у вас все в порядке? Рэд, я хотела спросить… Вы себя как чувствуете? Вы хорошо помните все, что вчера произошло? Я имею в виду там, у мисс Пак, — очередной настороженный взгляд.

Мередит Страуд:
Взгляд, которым ей ответили, был ясным. Печенье уже кончилось.
– Я не отказываюсь от своих слов, если вы имели в виду именно это. Я не безумен и, надеюсь, не нахожусь под контролем ведьм. Но тут не проверить.

Лидия Ирвинд:
 — Только надеетесь? — девушка даже немного дернулась, будто не ожидала услышать, — Точно не проверить? Вам уже приходилось бывать под контролем ведьмы раньше? Черт возьми, какая глупость, ведь если вы сейчас и правда под контролем, то, можно сказать, со мной говорит вовсе и не Страуд, — Лидия беспокойно зашагала вперед назад перед камерой и вдруг резко остановилась, будто приняв наконец какое-то решение, и повернулась на каблуках лицом к Рэду.
 — Я вчера осталась в комнате мисс Пак, когда вас увели. И Виктор остался — тот самый. Мы нашли кое какие следы, да и мои наблюдения и умозаключения… В том, что вы рассказали, не все сходится.

Мередит Страуд:
– Что именно не сходится? – с живейшим интересом спросил заключенный, наблюдая, как девушка ходит у камеры. – Что из этого не объясняется тем, что первым к телу и «уликам» полез детектив, пока остальные слушали рассказ?

Лидия Ирвинд:
Лидия как-то странно, искоса посмотрела на Страуда и вздохнула.
 — Не знаю как вам сказать… Многое. Следы на полу, на стуле, кочерга, комплекция мисс Пак, её способности… Все это не сходится. Вы когда нибудь выламывали ножку у стула? Знаете, это не так легко, если вы девушка примерно одного со мной роста. Да и зачем? Когда я сидела одна в комнате Грейвуда, безоружная, я пыталась выломать ножку стула чтобы иметь для самообороны хотя бы палку. А у мисс Пак была целая кочерга — это будет получше. Да и если она ведьма — зачем ей такие методы? Зачем ей было заранее готовить ножку стула — она что, собиралась проделать эту магию заранее? Но вы говорили, что она сделала это для демонстрации силы уже вам. И следы на полу, на самой… палке… Это все лишь может косвенно указывать, но одна мелочь тут, другая там… — Лидия остановила поток речи, переводя дыхание.

Мередит Страуд:
– Мелочи, – Страуд вздохнул. Ничего другого он и не ожидал. – Ладно уж. Раз они нашли горшок, легенда вот-вот развалится сама собой. И, кажется, я зря жду визита тех, кого хотел привлечь. Что вы хотите узнать, Лидия? Материал для целой книги, которая сделает вас знаменитой? Может быть, это ваш последний шанс. И мой тоже.

Лидия Ирвинд:
 — Легенда? — Лидия остановилась, удивленно глядя на Страуда, — То есть, все было не так, как вы сказали? На самом деле, я хотела сказать… Но уж нет, сначала вы. И что за горшок? Там не было никакого горшка, насколько я помню.

Мередит Страуд:
– Горшок уже не важен. Вы, очевидно, хотели сказать, что меня точно контролировали ведьмы, из-за чего история выглядит неправдоподобной, – пленник попытался улыбнуться, но всё было заметно, что ему непросто рассказывать об этом. – Но моё сознание было ясным. Кажется, они контролировали только мисс Пак. Она убила себя сама, как только я сообщил, что скоро за ней придут.

Лидия Ирвинд:
Лидия несколько секунд ошарашенно стояла, лишь открывая и закрывая рот, слова не складывались.
 — Но, ножка? — наконец смогла выдавить девушка, — Тогда вы видели, кто это сделал?

Мередит Страуд:
– Видел. Но лучше начинать с того, что началось ещё полгода назад, – Страуд отвёл взгляд. – Местные ведьмы приступили к своему чёрному делу, которое сможет уничтожить всю страну. Вы уже слышали про это. Но никто не подумал, что их коллеги из других земель тоже узнали о происходящем. Ведьмы не желали, чтобы из-за одной спятившей группы или женщины их репутация была загублена навсегда, вместе со всей страной. Как будто сказок было маловато. Эти ведьмы из других земель, которые ценили свою особую связь с природой и помогали растить урожаи, решили вмешаться. Для начала – мягко и осторожно.

Лидия Ирвинд:
 — Продолжайте, — почти прошептала Лидия. Она смотрела на Страуда почти не мигая, все еще не справившись с удивлением, и жадно ловила каждое слово.

Мередит Страуд:
– Ведьмы из Грозового Перевала долго решали, кого отправят сюда в первую очередь. Это должен был тот, кто осторожно узнает о происходящем и выйдет на связь с местными ведьмами, чтобы понять, чего именно они пытаются добиться. Они предполагали, что посланник должен будет скрывать свою сущность. Им был нужен и актёр, и детектив в одном лице. В обоих я провалился.

В его голосе звучала горечь. Рэд поднял правую руку, и между двумя пальцами была зажата соломинка. Повинуясь его взгляду и энергии природы, она медленно оживала снизу вверх и возвращала зеленый цвет.

Лидия Ирвинд:
По телу девушки прошла весьма заметная постороннему глазу дрожь. «Ох!», — выдохнула Лидия. Девушка потерла глаза, будто не доверяя им, посмотрела сначала на Страуда, потом на соломинку, снова на Страуда. Спустя несколько долгих секунд, наконец совладав с голосом, Лидия произнесла:
 — А Рэд — это тоже выдуманное прозвище? — девушка хмыкнула (уж точно не самый главный сейчас вопрос!) и протянула раскрытую ладонь — за вернувшейся к жизни травинкой.

Мередит Страуд:
– Пожалуй, я бы придумал более адекватное имя, чем «Мередит», – Страуд ухмыльнулся и передал травинку девушке. Нельзя было оставлять её в камере. – Нет, я не скрывал своё имя и фамилию. Мы слишком далеко от Грозового Перевала, да и там немногие знают всех заклинателей поимённо. Но будет полезно, если в своей книге вы замените имена.

Лидия Ирвинд:
Лидия крутила между пальцами травинку и кивала в такт словам Страуда.
 — Я никогда не видела такого рода магию вот так, вживую. То есть, я видела другое, но это, оно… иначе. Мой отец, он всегда… Впрочем, не важно, — Лидия тряхнула головой, и подняла уже намного более спокойный и задумчивый взгляд на запертого в камере мужчину, — Знаете, Рэд… Вот и как сейчас мне поверить, что на самом деле вы — не та самая ведьма, которая творит тут зло? — Лидия улыбнулась, — Получается, что либо ведьма меня с успехом очаровала, либо нет, и вы говорите правду. Как бы то ни было, я вам верю. Да и все ваши поступки говорят лишь о том, что вы не желаете никому зла и даже наоборот. Если потом окажется, что все это были лишь чары, а на самом деле это я, зачарованная, ходила открывала двери, выпускала зверье из клеток и прочее… Что же, тогда и подумаем. Вы же сами сказали, что это никак не проверить, — девушка покачала головой, — Вы поэтому и говорили мне с самого начала те необычные вещи: «тут происходит что-то странное!», не так ли? Ох… А ведь моя теория была не так далека от истины. Все сходилось к тому, что мисс Пак не сама изменила ту ножку, и настоящая ведьма была где-то поблизости. Ваша теперешняя история звучит уже намного более складно, — очередная задумчивая улыбка. — И что вы намерены делать сейчас?

Мередит Страуд:
– Даже если вы не видели магию, вы слышали о том, что ведьмы урожая помогли Гилнеасу в самые тяжелые времена, – мягко ответил заключенный. – Мы тщательно оберегаем свою связь с природой и теми, кто доверился нам. Мы созидаем, а не разрушаем. То оружие, которое вы видели, лишь эксперимент под давлением обстоятельств. Никто из заклинателей, знакомых мне, не стал бы развлекаться убийствами и открыванием дверей для буйных пациентов. Но местная ведьма или ведьмы почему-то поступают именно так, и я попытаюсь понять, для чего. Даже если меня оставят в клетке или убьют, вскоре придут другие и во всём разберутся.

Страуд хмыкнул.

– Раскрытие моей легенды, вероятно, создаст некоторые проблемы, но ведьмы уже получили сигнал, который я хотел им дать. Я ожидаю, что они скоро попытаются выйти на связь. Склонить на свою сторону и убедить, что люди сами виноваты, потому что сто лет назад вырубили лес. Или убить меня чужими руками, чтобы на них самих не лежала вина. Может произойти что угодно.

Лидия Ирвинд:
Лидия поежилась и почему-то посмотрела на свои руки.
 — Я могу вам чем нибудь помочь? — уже намного более уверенный взгляд.

Мередит Страуд:
– Когда всё закончится, вы можете написать, что не стоит сравнивать всех ведьм с теми, кто действовал в окрестностях Торнхилла, – предложил пленник. – Боюсь, те, кто будут решать, оставлять ли меня в клетке, всё равно не станут к вам прислушиваться. Не в обиду вам будет сказано.

Лидия Ирвинд:
 — Я могу попытаться достать для вас ключи, — пожала плечами Лидия, — или что-то другое, что вы сможете использовать, чтобы освободиться, если понадобится. Знайте, что можете на меня во всем расчитывать. Книга и статьи — все это не важно, — Лидия пыталась подобрать еще слова, но предложения не складывались. — В общем, вот так, — девушка опустила глаза.

Мередит Страуд:
– Благодарен за ваше предложение, но нет смысла сбегать из камеры, – Рэд пожал плечами. Казалось, он мог сделать это и без ключей. – Положение сбежавшего преступника ещё больше помешает выполнить ту задачу, с которой меня сюда отправили. Видимо, мне остаётся лишь ждать, пока с вопросами придут доктора.

Лидия Ирвинд:
 — Да, вы правы. Извините, я говорю глупости. Все это до сих пор еще не уложилось у меня в голове. В любом случае, теперь ситуация выглядит куда более многообещающей, — Лидия с мягкой улыбкой покачала головой, — Помните, когда вы лежали в палате с ранением, я сказала «вы нужны нам»? Даже подумать не могла, что была настолько права…

Лидия привычным движением оправила платье, видимо, собралась на выход.
 — Я, пожалуй, пойду? Если вам тут слишком одиноко — скажите только слово, и я останусь составить вам компанию. Расскажете мне о вашем деле, например. Быть может, и правда напишу книгу когда нибудь, — в глазах даже на долю секунды блеснул озорной огонек, — Ну а если вы предпочтете дожидаться чего бы то ни было тут в одиночестве… Я могу рассказать о том, что от вас узнала, Агнес? Я бы хотела ее немного успокоить. Это открытие, оно… Оно дает надежду.

Мередит Страуд:
– Мне здесь не слишком весело, но я был к этому готов. А вам нельзя оставаться надолго, – пленник покачал головой. – Ведьмы всё ещё могут заглянуть себя, и лучше бы им не видеть, что вы говорили со мной. Ситуация может повернуться в любую сторону.

Он снова сел на солому у стены.

– Спасибо, что навестили. Будьте осторожны.

Лидия Ирвинд:
Лидия молча кивнула, бросила на Страуда еще один долгий взгляд, сжала в ладошке покрепче травинку, вздохнула, и, напоследок улыбнувшись, покинула недружелюбное место заключения заклинателя.

ID: 18034 | Автор: Dea
Изменено: 13 ноября 2015 — 21:47

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
9 января 2016 — 15:09 Pentala

Краткое содержание четырёх страниц: девчонки заперли Алхимика в клетке и ходят к нему в гости по очереди.
А когда не сработало, поят опиумом.