Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Лезвие бритвы (25)

Шайло Альвина Рэли
Виктор Дюкс
Мередит Страуд
Шарлотта Бакстон Фовелль
Лидия Ирвинд

Мередит Страуд:
Если бы кто-то подслушивал, чем занимается в своей комнате Страуд после ухода красотки-медсестры, то не услышал бы ничего особенного. Даже пыхтения и странных телесных звуков, которые ожидал бы услышать в первую очередь. Несколько шагов, несколько минут молчания и двойной стук с паузой, как будто какой-то тяжелый предмет переместили с одного места на другое.

Снова шаги, и дверь распахнулась. Санитар, немного красный и возбужденный, вышел из комнаты и отправился на поиски мисс Пак, одаривая каждого, кого встречал, решительным взглядом.

Мередит Страуд:
Он понятия не имею, где находится комната этой скромной девушки, хотя и подозревал, что среди остальных комнат персонала. Впрочем, вламываться в каждую из них не входило в планы Рэда, поэтому он решил заглянуть к Майку, который наверняка мог что-нибудь подсказать. Майк, наверно, сидел в своей комнате или снова похрапывал в холле.

ДМ:
Ну как — похрапывал: он пропустил ужин и потому закусывал пирожками («миссис Олдман с кухни — чудесная женщина, если пару раз назвать ее раскрасавицей, голодать никогда не будешь). Страуду выдали пирожок и инструкции, как найти комнату мисс Пак, где, по словам Майка, недавно орудовала мисс Флеминг, выполняя указание смотрителя, — спальни подозрительных сестер обыскали. Без особого результата.

Мередит Страуд:
– А её саму ты не видел после собрания? – уточнил Рэд, поблагодарив братана и сжимая в руке теплый пирожок.

ДМ:
Майк наморщил изрядный лоб.
 — Вроде видел, когда выходил с кухни. Она то ли в кладовую, то ли в прачечную шла.

Мередит Страуд:
– Ага, спасибо, – Страуд помахал пирожком и направился к комнате, где жила мисс Пак. Заглянуть в кладовую и прачечную можно было и потом, тем более Майк, получивший еду, мог что-нибудь и перепутать.

ДМ:
Дверь спальни не могла быть заперта на ключ — их у подозреваемых изъяли, но мисс Пак накинула изнутри цепочку: Страуд слышал, как она бряцает, перед тем, как Сибил открыла на стук. Девушка уже переоделась ко сну. Поверх ночной рубашки с кружевным воротником на ней был теплый домашний капот. С некрасивого остроносого личика на санитара сонно глядели большие, слегка навыкате, глаза.
 — Да, сэр?

Мередит Страуд:
– Я могу войти? Это связано с вашей безопасностью, мисс Пак, – негромко спросил у неё санитар, который снова выглядел подозрительно возбужденным. Он вспомнил слухи про попытку изнасилования и понадеялся, что они не навредят.

ДМ:
 — Снова обыск, сэр? — мисс Пак кротко отступила с его пути. В комнате был идеальный порядок; наверняка в этой скромной обстановке не понадобилось долго искать отсутствующие улики.

Мередит Страуд:
– Незачем, – отмахнулся Страуд и ворвался в комнату. – Если бы вы были ведьмой, вы были бы не настолько глупой, чтобы я смог что-то найти. Закройте, пожалуйста, дверь. Никто не должен узнать, что я был здесь.

ДМ:
Мисс Пак навесила цепочку на дверь и обернулась к Страуду, сложив руки поверх байкового подола. Глядела с ожиданием.

Мередит Страуд:
– Несмотря на обыски, они не отказались от своих подозрений. И главной подозреваемой остаётесь вы, только потому что родились в этих землях и проработали в Торнхилле всего полгода. Мистер Грейвуд и жрица из часовни собираются вскоре заглянуть к вам и «раскрыть вашу темную сущность», – здоровяк говорил быстро и хрипло, он явно был взволнован. – Это была цитата.

ДМ:
 — Понимаю, сэр. — Сибил не казалась ни удивленной, ни взбудораженной этой новостью. Можно было подумать, что санитар сообщил ей о нехватке угля или свечного воска.

Мередит Страуд:
– Понимаете, что они готовы сделать что угодно, лишь бы заставить вас раскрыть себя как ведьму или их слугу? На собрании жрица лишь развлекалась, но кто знает, на какие пытки способен её Свет. Я не хочу, чтобы вы пострадали, – Рэд схватил девушку за руку и осторожно сжал её. – Даже если вы невольно замешаны в истории с ведьмами. Я понимаю вас. Там, где я вырос, ведьмы тоже считались настолько важными, что нельзя было и подумать о том, чтобы ослушаться их.

Он резко отпустил руку Сибил.

– Но, может быть, вы никак не замешаны в этом и стали жертвой обстоятельств. Или открыли эти двери по какой-то другой причине, не связанной с ведьмами или волками. Я понятия не имею. Я просто хочу, чтобы никто в клинике не делал глупых поступков и не наставлял ружье в лицо девушке, которая им не понравилась.

ДМ:
 — Вы можете их остановить, сэр? — спросила мисс Пак, помолчав. — Или говорите мне это, чтобы я убежала ночью под дождь?

Мередит Страуд:
 — Возможно, смогу, – глаза Страуда сверкнули. – Но мой план может сорваться. Если вы уверены, что выживете снаружи, например, с чей-нибудь помощью, вам стоит бежать прямо сейчас. Но если вам нужно оставаться здесь, ведите себя ещё осторожнее. Не вздумайте прятаться – тогда они точно решат, что имеют право прострелить вам голову. Встречайте их так же спокойно, как и меня, и придумайте правдоподобные ответы на их вопросы.

Он остановился, кинул взгляд на дверь и, вздохнув, продолжил.
– Они будут спрашивать про ваше детство здесь. Скажите, что никто в вашей семье никогда не видел ведьм. Родители просто пугали детей, а болотный культ никак не вмешивался в жизнь селения. Не упоминайте, что вы боялись ведьм, это даст ещё один повод для подозрений. Также упомяните в разговоре, что доктор Морвелл не любит вас по какой-то причине. Именно она указала им, что вы виновны, и вы можете запутать следы этим.

ДМ:
 — Вы сказали о пытках, сэр.
Маленькая ладонь мисс Пак легла на бедро санитара, поверх кармана со сложенной бритвой. Взгляд девушки при этом оставался рассеянным и печальным.
 — Я плохо выношу боль. Извините.

Мередит Страуд:
– Её не будет, если вы сделаете всё правильно, – Рэд уставился на руку Сибил.

ДМ:
 — Не будет.
Мисс Пак вытянула из его кармана бритву с тем, чтобы раскрыть ее и коротким взмахом перерезать себе горло.

Мередит Страуд:
Страуд выругался. Он так и не успел понять, связана эта девушка с ведьмами или просто была безумна. Она могла нахвататься от самых опасных пациентов чего угодно. Но даже если она была не была ведьмой, остальные подозревали её в этом и поверят, если увидят любые доказательства.

Он подошёл к стулу и оторвал ножку, стараясь, что хруст был не слишком громким. Затем санитар крепко сжал оружие в ладони и уставился на него, чувствуя, как дерево пробуждается под его пальцами. Материал стал мягким и податливым, и Рэд заставил её принять более угрожающую форму, чтобы вмешательство ведьмы было очевидно. Бывшая ножка стула изогнулась, и из неё полезли сучья и шипы. Не слишком много, но достаточно, чтобы каждый видел, что это создала не сама природа.

Закончив колдовать, он наклонился и вложил странное оружие в руку мисс Пак, одновременно забрав свою бритву. Она привычно легла в руку. Страуд на пару секунд закрыл глаза, настраиваясь на нужный лад, и широкими шагами вышел из комнаты.

– ОНА ВЕДЬМА, ОНА ВЕДЬМА! – басом завопил он, привлекая внимание тех, кто ещё не спал. – ПОЗОВИТЕ МИСС ШАЙЛО!

Шайло Рэли:
*

Винсельт Грейвуд, господин, чей облик никак не намекал на склонность к рассеянности, задерживался уже на добрых пол часа. Шайло Рели, бесконечно деятельная особа, успела занервничать, пожурить себя, успокоиться, обойти клинику с парой малых дел и, наконец, узнать о том, что мисс Пак отправилась к себе в комнату. Дежурившего в холле Майка попросили ни под каким видом не выпускать любую из трех сестер и озаботились тем, успели ли забить окна в библиотеке.

Донесшийся с галереи крик Страуда не предположил бы только глухого, и только в библиотеке. Ожидавшая в столовой послушница вспорхнула потревоженной птицей, и заспешила наверх.

Мередит Страуд:
Санитар, залитый кровью и сжимающий в руке окровавленную бритву, казался взволнованным и удивленным. Он повторял слова про ведьму и ждал, пока появится сестра из часовни.

Шайло Рэли:
Последняя пролетела мимо, едва оглянувшись на санитара и застыла в дверях. Зрелище впечатляло.
 — Вы же… не только что вошли, мисс Страуд. — севшим голосом озаботилась церковница.

Лидия Ирвинд:
Лидия, незадолго до того, проснулась от беспокойной дремы в свей палате. Девушка казалось бы лишь на минутку прилегла отдохнуть, но ночь почти без сна и день полный беспокойств и тревог сделали свое дело. Проснувшись, Лидия первым делом проверила свои заметки, потом платье, и тут же покинула палату — время не ждало, надо выяснить все о режиме и об этих ведьмах, при возможности получить оружие, найти бы только кого нибудь из персонала, кому можно доверять… В конце одной из галерей девушка заметила сестру Рэли с тем пациентом, и только было окликнула ее, как раздался крик Страуда. Сестра Рэли метнулась на крик, Лидия бросилась следом.

Виктор Дюкс:
Виктор, со скучаюшим видом сменивший следом, о чём-то размышлял. В общем-то, ни крик, ни местоположение не стало для него сюрпризом. Бег выбивал из лёгких воздух, и всё же, из него выбивалась детская песенка, доступная слуху лишь Рэли, бежавшей рядом
 — Я знаю точно наперед,
Сегодня кто-нибудь… умрёт?
Не знаю где, но знаю как,
Я не гадалка — я… Констебль.
Пелена Лечебницы на Страуде была особо мощным ударом — словно ему дали под дых. Он остановился, прикидывая произошедшее.

Мередит Страуд:
– Я пытался войти в доверие, как вы и сказали! – голос Рэда почти срывался. – Сказал ей, что в Грозовом Перевале тоже почитали ведьм и всё такое. Всё, что вы запланировали. А эта сука вдруг вытащила неизвестно откуда ножку стула и на моих глазах начала творить ЭТО!! ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕДЬМА!

Виктор Дюкс:
 — Господин Страуд, — Виктор тяжело дышал и нервно разглядывал оружие… Видимо, убийства в руках садиста, — Боюсь, что мне придётся попросить вас пройти с нами…
Что-то было успокаивающим в этой старой, дрянной поговорке.
Особенно, если его сейчас всё равно зарежут.

Мередит Страуд:
– Мне плевать, что просишь ТЫ, – тихо ответил санитар. – Я жду, что скажет ОНА.

Лидия Ирвинд:
Лидия вбежала в комнату.
 — Рэд, вы кричали! Ох, — девушка заметила. Медсестру с перерезанным горлом, кровь, — Так она и правда ведьма! Свет милосердный, это что, ножка стула? Виктор, вы что, какое уйти? Страуд, вы в порядке? Она вам ничего не сделала?

Мередит Страуд:
– Она не успела, – мстительно заметил санитар. – Видимо, не знала про бритву, несмотря на свою магию. Странно это всё. Она как будто хотела просто похвастаться магией и что-то мне доказать. А я струхнул. Ненавижу ведьм.

Он выглядел немного спокойнее, оказавшись среди друзей.

Виктор Дюкс:
Виктор промолчал, проходя мимо санитара, в комнату и оглядывая место происшествия. К палке он не решился прикоснуться.
Порез был красивым. Мягким. Тонким. Упасть на колено, словно понюхать старую кровь. Не старую, свежую, хотя в ней и была нечеловеческая старость. Пройтись взглядом по интересному одеянию. Открытой двери. С тревогой посмотреть на Рэли и покачать головой.
И молча, скрытно, про себя улыбнуться. Лечебница пустила корни ещё в кого-то? Страуд или Пак, ему было…
Пока то была Лечебница, а не лес снаружи.

Лидия Ирвинд:
 — Хотела похвастаться? И сделала вот это? — Лидия же, недоверчиво морщась, потянулась за ножкой.

Винсельт Грейвуд:
Примерно в это же время, на пороге комнаты, сэр Грейвуд прощался с Шарлоттой. Услышав крики, он попросил девушку не покидать надежных стен своего пристанища и побежал туда, откуда доносился внеурочный шум.

Лидия Ирвинд:
 — С ума сойти… С ума сойти, — бормотала девушка, — Так все-таки ведьма… — Лидия будто до сих пор не верила, что тут замешана магия. Все же ей явно больше по душе была версия с более прозаичным заговором руководства.

Виктор Дюкс:
… На действие Лидии детектив прореагировал с привычным нетерпением. Он загородил рукой девушке проход, не позволяя той дотянуться.
 — Пожалуйста, не трогайте улики.

Шарлотта Фовель:
Удивительно тихий вечер, переходящий в ночь, определённо утратил своё зыбкое очарование. Звуки снаружи недвусмысленно намекали, что случилось что-то совершенно ужасное.
Это становилось уже привычным.
Шарлотта, конечно же, сэра Грейвуда не послушала, приоткрыв дверь и пытаясь понять, что происходит на галерее.

Мередит Страуд:
– Наверно, – Страуд посмотрел на свою руку. Она дрожала. – Не знаю, почему Сибил просто не околдовала меня. Однако, я рад. что хоть одна ведьма раскрыта и сдохла.

Шайло Рэли:
Мисс Рэли уделила мало внимания завываниям здоровяка-санитара. Нервно обхватив плечи руками, она прошествовала в глубь комтанаты, ненадолго задержавшись над телом Пак. Изучала разрез.
 — Мистер Дюкс, покажите оружие.

Винсельт Грейвуд:
Добравшись до места, откуда раздавались крики, Винсельт быстро оглядел сборище, мельком глянул на тело, потом присмотрелся внимательней.
 — Кто из вас это сделал?

Лидия Ирвинд:
Лидия одернула руку и уставилась на Виктора. Потом перевела взгляд на Страуда.
 — Рэд, — довольно тихо спросила Лидия, — а те ваши ведьмы, они такое тоже делали? Она же, можно сказать, оживила мертвое дерево! Или как это назвать… Нарастила…

Виктор Дюкс:
 — Смотрите, но не трогайте. Мисс… Ирвинд? Мне не хотелось бы толкотни на месте убийства. Расспросите пожалуйста Страуда в деталях о произошедшем и запишите. Вы же справитесь?
Дюкс указал на странную палку. Оружие едва ли можно было назвать элегантным, тем более подходящим для девушки. Судя по всему, оно было отделенно от стула с больной силой.
Ах, Грейвуд. Ну, по крайней мере хоть кто-то мог бы остановить вооруженного санитара.

Мередит Страуд:
– Единственный в жизни раз, когда я лично видел магию ведьм, это выглядело иначе, – ответил Лидии Страуд, наблюдая, как сестра Шайло производит осмотр. – Но такой же контроль сил природы.

Шайло Рэли:
 — Мистер Страуд полагает, что мисс Пак порелаза себя этой дубиной. — кратко ознакомили Грейвуда с ситуацией.

Виктор Дюкс:
 — Полагаю, речь идёт о его бритве, мисс Шайло, — усомнился детектив, — И я полагаю, что наложение рук в таком случае исключено.

Мередит Страуд:
– Мистер Страуд так вовсе не полагает, – нахмурился тот и помахал своей бритвой. – Я сам перерезал этой суке горло и предупреждал вас, что сделаю это, когда хоть одна ведьма проявит себя.

Винсельт Грейвуд:
 — А что мистер Страуд, в столь поздний час, забыл у сестры Пак? — осведомился Винсельт, снимая с плеча ружье.

Лидия Ирвинд:
Лидия снова, несколько растерянно, посмотрела на Виктора, кивнула, извлекла блокнот, но отчего-то не спешила делать пометки. Взгляд снова приковала ножка.
 — Я все же всегда предпочитала думать, что все эти местечковые культы лишь сказки и мифы. Знаете, придумывают необразованные, чтобы приблизиться к тому, на что неспособны… Не поверишь, пока не увидишь своими глазами, — девушка нервно хмыкнула, но тут же тряхнула головой и повернулась к Страуду, — Рэд, расскажите все по-порядку!

Шарлотта Фовель:
Пришлось потратить время на переодевание в привычную форму.
Медсестра не смогла остаться в стороне от событий: наскоро заколов распущенные волосы и завязав башмаки, она поспешила к месту ужасного происшествия.
Короткий взгляд на Винсельта, мол, простите, но я должна тут быть. Работа такая.

Винсельт Грейвуд:
 — Чудесно. Значит, имеет место быть самосуд и убийство при неизвестных обстоятельствах. Мистер Страуд, бросьте бритву и встаньте лицом к стене, — проговорил мужчина, беря ружье наизготовку.

Мередит Страуд:
– Именно так, – кивнул санитар, уронил бритву на пол и встал, как было сказано. – Я ненавижу ведьм. Они забрали мою сестру.

Лидия Ирвинд:
 — Да вы издеваетесь! Вы бы хоть проверили, мертва ли на самом деле эта ведьма! Только что сами перебили тварей в клетках, заперли невинных больных, а сейчас еще и Рэда! Кто бы говорил про самосуд! Он то уже не раз показал, на чьей он стороне! — Лидия вспылила и повернулась к Грейвуду.

Шайло Рэли:
 — Полагаю, мистер Страуд выполнял наше со смотрителем указание. — Шайло отступила вглубь комнаты, не препятствуя выяснению отношений. — И переусердствовал. Мистер Страуд, мы выслушаем ваш рассказ, но не нервируйте Грейвуда хотя бы сейчас. Все на нервах.

Шарлотта Фовель:
Шарлотта молча смотрела на бритву, на дубину, на гиганта, послушно следующего указаниям мистера Грейвуда и до поры не вмешивалась, пытаясь понять, что тут произошло.
Вспышка гнева журналистки так же была измерена, оценена и уложена в копилку фактов.

Мередит Страуд:
Спина санитара раздраженно дрогнула. Он не считал выполнение приказов Грейвуда нервированием.
– Я готов всё рассказать.

Лидия Ирвинд:
Лидия, с тяжелым вздохом, отошла в сторону. Слова Шайло немного привели ее в чувство.

Винсельт Грейвуд:
 — Прежде чем повышать на меня голос, — Винсельт коротким пинком сапога отшвырнул бритву подальше, — задумайтесь вот о чем. Нет прямых доказательств против мисс Пак. Не было распоряжения Коула о ее задержании и изоляции. Вместо этого к ней пришли, зарезали и говорят об этом со спокойствием маньяка. Советую вам подумать как следует, мисс Ирвинд, чего можно ждать от человека, которого вы защищаете. Завтра он сочтет ведьмой вас и точно так же придет ночью, чтобы перерезать горло. Не думаю, что вам это понравится. Говорите, мистер Страуд.

Лидия Ирвинд:
 — Но я то не умею вытворять такое с ножкми стульев, — уже намного спокойнее проговорила Лидия, указывая рукой на то, что уже слабо можно было назвать ножкой, — А Рэд много раз рассказывал о своей ненависти. Быть может, вы не слышали, а я слышала. Какая-то страшная история детства. Его можно понять. Только эта ведьма, видимо, была совсем слабой, раз так легко умерла… На что же способны те, кто посильнее? — Лидия даже как-то поникла, углубившись в свои мысли.

Мередит Страуд:
– Мне передавали, что вы собираетесь поступить также! И без всяких доказательств! – огрызнулся Страуд. – После собрания сестра Шайло зашла ко мне и долго убеждала, что я должен попытаться войти в доверие к ведьмам, получить от них приказы и сообщить об этих приказах ей. Мне не слишком понравилась эта идея, но сестра была убедительна. Я даже рассказал ей о том, как моя сестра исчезла в вихре растений у меня на глазах. Предупредил, что я уничтожу любую ведьму, как только получу доказательства. Но она была уверена, что я всё равно должен попытаться.

Виктор Дюкс:
Виктор не отвлекался. Свидетелей, окровавленных и вооружённых отправляют в камеру. Убийц, даже в состоянии шока — туда же. Винсельт знал что он делает — тем более, что толпа сразу проредела — а Виктор принялся за своё.
 — Приступаю к осмотру тела, — негромко сообщил он своему призрачному помощнику, — Дело первое за надцатый год, мисс Пак, сотрудник Торнхилла…
Перчаток у него не было. Хлюпнула кровь — он подобрался поближе…

Винсельт Грейвуд:
 — Желающий мести человек порой бывает настолько одержим своей идеей, что способен углядеть доказательства во всем, — хмуро заметил Грейвуд, и не думая опускать ружья. — Господа и дамы, я не обладаю властью решать, кого запирать, а кто будет гулять на воле. Все решаем мы сообща, вместе, обязательно информируя о своих решениях начальство госпиталя, потому как анархия, господа и дамы, смертельно опасна для всех нас. Кто из здесь присутствующих уверен в том, что мистер Страуд поступил правильно, вскрыв горло женщине, никому из вас лично и доказуемо не навредившей?

Мередит Страуд:
– И увлекавшейся вырезанием по дереву, – добавил возмущенный санитар.

Виктор Дюкс:
Виктор кивнул. Ненавистный ему агент нравился ему всё больше.
Приступы среди персонала уже были не новостью.
Тело нужно было осмотреть. Но заключения о смерти не было — зато рядом была медсестра. Мужчина жестом позвал Маленькую Сестру поближе к себе — нужно было сказать что-то важное, но тихо.

Шайло Рэли:
 — Хотелось бы всё же услышать, что произошло между мистером Страудом и мисс Пак. — Рэли выглядела так, как это свойственно людям, скрывающим нервную дрожь: понижала голос. — О чем вы говорили до того, как получили доказательства?

Лидия Ирвинд:
 — Я склонна верить своим глазам, мистер Грейвуд. А вот это — указала на ножку, — говорит о многом. Совсем недавно ведь осматривали комнаты медсестер. Кто это делал? Такую… кхм, поломку, обнаружили бы наверняка.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт посмотрел на ножку.
 — Мне она говорит только о том, что женщина пыталась защититься.

Шарлотта Фовель:
 — Почему она его не усыпила? — негромко спросила мисс Фовелль. Можно было считать это ответом на вопрос Винсельта. Она остановилась неподалёку от Винсельта, но так, чтобы не мешать ему.
 — Мистер Тревис — им занялась та… предположительно ведьма, что увела зверей, охранники — их Сибил околдовала заклинанием. А с Рэдом она предпочла отращивать остюки на ножке вместо куда более быстрого решения.
Увидев жест Виктора, она шагнула к нему, но вплотную подходить не стала.
Бес его знает, кому тут можно доверять уже.

Виктор Дюкс:
Виктор не обратил внимания на жест недоверия. Он подозвал девушку ещё раз и тихонько, чтобы не мешать допросу, принялся говорить.
 — Мисс Пак, возраст и семейное положение подлежит уточнению; Смерть произошла менее десяти минут назад, причина смерти — вскрытие артерии бритвой; предположительно насильственно; подтверждаете? — он всё ещё обращался к Маленькой Сестре.

Мередит Страуд:
– Я постучал в дверь, она открыла и выглядела сонной. Я попросил впустить меня, намекая, что могу помочь обезопасить её. Вошёл внутрь и говорил всё то, что мне предложила сестра Шайло. Что я понимаю, каково ей было расти среди тех, кто почитает ведьм. Что она просто могла оказаться в тяжелой ситуации. Умолял её открыться, чтобы я мог защитить её от вас. Сказал, что за ней скоро придут и могут сделать что угодно. Мне нужно, чтобы Сибил доверилась!

Лидия Ирвинд:
Лидия не стала спорить, она оперлась о стену и принялась записывать показания Страуда.

Лидия Ирвинд:
 — Сестра Рэли, он говорит правду? Вы так и предлагали?

Шайло Рэли:
 — Безусловно. — церковница мельком оглянулась в сторону Лидии. — Однако я не рискнула бы выйти на мистера Страуда с дубинкой. Что мешало ей усыпить его, пока он открывался, предлагая помощь?

Шарлотта Фовель:
 — Я не следователь, мистер Дюкс, — пожала плечами Шарлотта. — Откуда мне знать? Мне бы сечас хотелось послушать Рэда, если вы не возражаете.

Лидия Ирвинд:
 — Может, ваш план сработал? И она действительно решила довериться? Разве не в том была и цель… — Лидия кивнула и записала слова церковницы.

Виктор Дюкс:
 — Возражаю, мне нужно медицинское подтверждение. Оставьте расспросы другим. Вы согласны с моим выводом? — он ещё раз настойчиво указал на труп.

Мередит Страуд:
– Сейчас я думаю, что она просто решила открыться. И продемонстрировала свою магию, чтобы принять моё служение, – Страуд нахмурился. – Но она вдруг вытащила обычную ножку стула и сотворила с ней это всего за пару секунд. Мне хватило времени, чтобы вытащить бритву и полоснуть суке по горлу.

Лидия Ирвинд:
 — Тем более, все знали, что началась «охота на ведьм». Такой сильный защитник… Быть может, она поняла, что попалась? А ее сообщницы ушли вместе с теми чудовищами.

Шарлотта Фовель:
 — Мистер Дюкс, Сибил сможет немножко подождать, если вы не возражаете, — несколько нервно заметила девушка, прислушиваясь к разговору. — А об освидетельствовании лучше попросите докторов, у меня не то образование.
 — Рэд, почему вы не предупредили меня, что пошли к ней? — поинтересовалась у санитара Шарлотта. — Ведь мы с вами договаривались, что я вас подстрахую… по просьбе той же сестры Шайло. Забыли?

Винсельт Грейвуд:
Сэр Грейвуд молча слушал то, о чем говорили в комнате. Ружье в его руках, не шевелясь, глядело Рэду в ноги зрачком шестигранного ствола.
 — Впредь остерегитесь договариваться с ним о чем-либо, мисс Фовелль, — глухо проговорил мужчина. — Если только не доверяете ему настолько, что готовы поверить каждому его слову.

Мередит Страуд:
– Вы освободили из палаты безумца, который сразу же после этого пытался меня обвинить, – напомнил Страуд. – Не удивляйтесь, Шарлотта, что я отнесся к этому без восхищения. И я не хотел, чтобы ведьма получила возможность навредить вам.

Шарлотта Фовель:
 — Мистер Грейвуд, я уже теряюсь, кому здесь вообще можно доверять, — с нервным смешком произнесла Шарлотта, смягчая свои слова адресованным усатому жентльмену взглядом.

Виктор Дюкс:
Мужчина пожал плечами и его призрачный помощник немедленно согласился с его выводами. Начался осмотр. Это могло быть неприятно — труп предстояло ощупать, в поисках вещей, драгоценностей, записок и синяков, иных следов борьбы; возможно даже раздеть. Рану предстояло осторожно осмотреть, не повредив, осмотреть руки, позу, предположить как именно девушка упала, не бросали ли её. Всё это занимало немало времени. Констебль действовал осторожно и старался сохранить положение всего и вся нетронутым, но и у этого были пределы.

Винсельт Грейвуд:
 — Он не хотел, чтобы вам навредили, — задумчиво, не повышая тона, констатировал усатый джентльмен. — Радикальные у него методы.

Шарлотта Фовель:
 — Да, освободила. Но этот «безумец» сейчас вон там, пытается понять, что сделали с Сибил, а не режет ей горло бритвой. Рэд, это было очень опрометчиво. Мы же говорили про сонные чары… а что, если бы вы сейчас лежали с этой дубинкой, вбитой в грудь по основание?

Мередит Страуд:
– Здесь уже убивали тех, кто пытался навредить пациентам и персоналу. Вы сами убили Диггла и не пытались меня остановить, когда я шел на него с этой же бритвой. Ведьма, очевидно, пыталась нам навредить. Я прекратил это.

Шарлотта Фовель:
 — Рэд, она пыталась вас усыпить? — настойчиво переспросила сосредточенная Шарлотта, пытаясь добраться до истины. — Мне кажется, мгновенно эти все шипы не растут, а ещё ножку стула нужно успеть отломать. За это время вы бы голыми руками ведьму превратили в месиво на паркете.

Мередит Страуд:
– Не чувствовал никакого желания уснуть, – показал головой Страуд, который, казалось, искренне не понимал, почему собравшиеся так хотят защищать ведьму. – Ножку она, кажется, отделяла не при мне. Всё произошло слишком быстро. И шипы выросли за несколько секунд, во время которых я лишь пытался нащупать в кармане оружие.

Шайло Рэли:
 — Вы не спросили, зачем даме ножка от стула?

Винсельт Грейвуд:
 — Мне кажется, всё достаточно очевидно. Мистер Страуд в прошлом перенес некое сильное потрясение, возможно, связанное с некой сектой. Сюда его приняли без предварительных проверок, с улицы. Здесь, в госпитале, достаточно людей, которых можно принять за ведьм или колдунов. Теперь уже никто не узнает, была ли мисс Пак ведьмой на самом деле. И если была — никто не узнает, что она тут делала. Никому не удасться разговорить её, узнать, что за загадочная леди помогала оборотням сбежать из подвала. Зато мистер Страуд удовлетворен. Ведь он защитил девушку, которой в тот момент ничего не угрожало. Я хочу спросить еще раз, — все согласны с тем, что мистера Страуда можно оставить на свободе после такого поступка?

Лидия Ирвинд:
 — Отделяла? — Лидия посмотрела сначала на Шаролотту, потом на Страуда, — А вы слышали какой-то шум наподходе? Когда я пыталась, кхм, «отделить» ножку стула в комнате Грейвуда, я шумела так, что меня должны были услышать издалека, причем так и не довела дело до конца. Но, если тут применялась магия… Ох, а чего не может эта магия?! — Лидия вздохнула, — Но быть может, ее саму околдовали? Смотрите, она что-то заподозрила, стала отламывать ножку, чтобы использовать ее как хоть какое-то оружие… Но ведьма очаровала мисс Пак до того, как вмешался Страуд…

Мередит Страуд:
– Этой ножки не было у неё в руках, когда я входил. И я волновался, пытаясь уговорить её, и не заметил, откуда именно Сибил вытащила её. Рассматривать стул в подробностях я не стал. Он был прислонен к стене и выглядел нормально.

Виктор Дюкс:
 — Он не отрицает свою вину; и это было убийство. Вне зависимости от контекста, его нужно отправить под стражу до выяснения. Если вы уделите мне время после этого, мистер Грейвуд, то у меня есть ещё некие соображения по поводу случившегося, — констебль отвлёкся на повреждённый предмет мебели и с любопытством осматривал покалеченный стол.

Шарлотта Фовель:
 — Мистер Грейвуд, — видно было, что слова давались маленькой медсестре с трудом. — До выяснения обстоятельств следовало бы запереть мистера Страуда, как это предлагалось сделать с подозреваемыми девушками. Рэд, прости, но ты очень поторопился. Что, не мог просто её по башке стукнуть? Пришла бы в себя, и мы бы смогли с ней поговорить… Мистер Дюкс пока осмотрит тело и сделает свои выводы, которые смогут подтвердить доктора. Разумеется, нужно в ближайшее время поставить в известность мистера Коула и мистера Тревиса, чтоб они либо поддержали это решение, либо отменили его своей волей.

Шайло Рэли:
Рэли примкнула к прозвучавшему. До выяснения обстоятельств.

Мередит Страуд:
– Разумеется, всё решать вместо вас будет мистер Дюкс, – хмыкнул Рэд. – Во время опроса он уже продемонстрировал свои профессиональные качества.

Лидия Ирвинд:
 — То есть, подозреваемых медсестер вы в такое время оставляете гулять по коридорам, потому что рук мало, а здорового детину санитара, способного нас защищать и даже обращаться с оружием, запираете, только потому что он немного превысил полномочия? Кто из вас тут не превышал полномочия за последние несколько дней?

Шарлотта Фовель:
 — Нет, решать будет мистер Коул, вообще-то. Мистеру Дюксу выпадает очередной шанс доказать, что не зря он был выпущен на волю.

Шарлотта Фовель:
 — Подозреваемых сестёр, мисс… простите, мы не знакомы, — остро глянула на даму Шарлотта, — решил выпустить лично глава этого заведения.

Лидия Ирвинд:
 — Тут вы правы, — Лидия кивнула, — действительно, это решеие принял лично мистер Коул, — девушка задумалась.

Винсельт Грейвуд:
 — Предлагаю провести допрос завтра, — проговорил сэр Грейвуд. — Эту ночь мистер Страуд проведет в одиночной палате охраняемого крыла. Обо всем следует доложить доктору Коулу. Виктор, я готов с вами побеседовать, но не ранее, чем вы все осмотрите и обдумаете.

Виктор Дюкс:
 — Лишняя пара глаз мне не помешает, но у меня уже есть кое какие соображения. Проследите за подозреваемым и возвращайтесь. Я попрошу всех остальных пока покинуть помещение или подождать у входа, — он приподнялся с колен и принялся за менее явное развлечение — обыск комнаты, — Как только я закончу, вы сможете отнести труп в часовню и провести необходимые ритуалы.

Мередит Страуд:
– Хорошо, я не собираюсь сопротивляться, если вы уверены, что мисс Пак не была ведьмой, – голос санитара стал хриплым. – И я ещё раз предупреждаю, что каждая ведьма, которую я встречу, сдохнет. Можете запереть меня навсегда, если их безопасность волнует вас больше всего.

Шарлотта Фовель:
 — Рэд, не горячись, — мирно заметила Шарлотта. — Это для твоей же пользы, по большому счёту. То, что Сибил была не без греха — понятно по одной этой злостчастной ножке стула. Жаль, что она не сможет ничго рассказать, очень жаль… а ты себе спокойно поспишь до утра. Выспишься хоть.
Показалось, или последние слова медсестра произнесла едвали не с завистью?
 — Мистер Грейвуд, сходить с вами к мистеру Коулу?

Виктор Дюкс:
 — На самом деле, — неожиданно остановил себе детектив, — Перед отпеванием может понадобиться мнения настоящих врачей, чтобы подтвердить мою теорию.

Шарлотта Фовель:
 — Я об этом вам уже сказала, Виктор.

Винсельт Грейвуд:
 — Иными словами, в опасности каждая из женщин госпиталя, которую лично вы сочтете ведьмой, — кивнул Винсельт, поднимая ружье выше. — Нечто более худшее, чем только что сказанное вами, даже представить сложно. Мисс Фовелль, сперва мне нужно сопроводить мистера Страуда туда, где нет ведьм. Если вы составите мне компанию, сможете персонально удостовериться в том, что Рэду там будет комфортно и ничто не помешает его спокойному сну.

Шарлотта Фовель:
 — Сочту за честь сопровождать вас, мистер Грейвуд, — Шарлотта признательно склонила голову.

Мередит Страуд:
– Пока ни одна из женщин госпиталя не жаловалась на моё внимание. Я всех пытался защитить в эти дни. Но не ведьму, – такими были последние слова Страуда, прежде чем он позволил себя увести.

Винсельт Грейвуд:
Мистер Страуд был отконвоирован туда, где уже нес свою вахту Тревис. За время пути Винсельт не проронил ни слова, про себя удивляясь тому факту, что Шарлотта продолжала демонстрировать заботу о санитаре даже тогда, когда это было уже не нужно. Видимо, дело было не в манипулировании.

Шайло Рэли:
 — Мисс Ирвинд. — от журналистки не укрылся дурной взгляд, назначенный сестрой в спину покидавшему комнату Грейвуду. — Полагаю, вам пора.

Лидия Ирвинд:
Лидия не спешила покидать комнату и присоединилась к тем, кто обследовал место действа.
 — Сестра Рэли, я бы предпочла остаться и осмотреть комнату вместе с вами, — теперь, когда первый шок прошел, Лидия была уже куда более хладнокровна, — Я тоже кое что знаю об осмотрах.

Виктор Дюкс:
Широким шагом детектив ходил по комнате, осторожно обходя всполохи алой зари на полу.
 — Вы уже пытались взять в руки улику до первичного осмотра, мисс Ирвинд. Прошу вас, отойдите, я обещаю что расскажу вам всё что узнаю.

Лидия Ирвинд:
 — И вы меня благоразумно вовремя остановили, — Лидия искоса посматривала на Виктора. Она, собственно, и не мешала, стоя у стены и лишь наблюдая.

Шайло Рэли:
 — Вы выглядели разочарованной на судилище, мисс Ирвинд. — Рэли уже собиралась отправиться куда-то за пределы комнаты, но оглянулась в дверях. — Успели свести знакомство с мистером Страудом?

Лидия Ирвинд:
 — Мне кажется, его обвиняют несправедливо. Он силен, и случись что этой ночью — смог бы нас защитить, — пожала плечами Лидия, — тем более, вы сами подтвердили, что именно вы надоумили его пойти сюда… У всех сдают нервы и все хотят защитить себя от… От ведьм. Мисс Рэли, — Лидия замялась, — а вы действительно можете чувствовать магию? Я слышала про сонные чары, которые вы определили.

Шайло Рэли:
Церковная сестра позволила себе бледную после всех событий улыбку.
 — Если метод исключения уже стал приравниваться к чутью на магию, мисс Ирвинд… чемодан, порт, Даларан. Магию можно определить магически, но в этом деле слишком много тонкостей.

Лидия Ирвинд:
 — Боюсь, я слабо разбираюсь в этом вопросе. Даже, признаюсь, слегка ошарашена тем, что магия тут в действительности имела место. А вы уже во всем доверяете этому… Виктору? Я немного беспокоюсь, чтобы он не подтасовал улики, уж извините. Всего несколько часов назад он так обвинял Страуда… Выглядит, будто у них какие-то личные счеты.

Виктор Дюкс:
 — Бессмыслица, мисс Ирвинд. Он сам признался в убийстве. Вы можете быть неуверенной в мере наказания за его былые деяния, но сейчас — он просто опасен. В лучшем случае — зачарован, в худшем — безумен или припадочен.
На его лице мелькнула тень беспокойства. Кажется, он вдруг что-то понял.

Лидия Ирвинд:
Лидия искоса посмотрела на Виктора.
 — Признался, да. А вы уже не опасны? — девушка сощурилась, — К слову, вы уже осмотрели стул? Можно понять, была ли ножка вырвана той же магией, что и изменена?

Виктор Дюкс:
 — Осмотрел. Ключевая улика, надо полагать. Я расскажу свои мысли по этому поводу, когда… — «У меня будет более благородная публика? В Дюксе взыграл артист, — … Прибудет человек с ружьём, мистер Грейвуд. Впрочем, если хотите услышать мои текущие догадки…

Шайло Рэли:
 — Я думала, мы добрались сюда в одно время с Виктором, а улики еще не представлены руководству. Встаньте за плечом Грейвуда бдительным стражем, если считаете, что Виктор явится к нему рассказывать сказки. Приглядывайте за мисс Вэнс, если хотите занять свою время получше.
Сестра отпрощалась легким кивком.
 — Надеюсь, Виктор достаточно безопасен, чтобы оставить вас наедине. Мне нужно к смотрителю.

Виктор Дюкс:
 — Мы тоже на это чрезвычайно надеемся… — буркнул себе под нос мужчина, — Впрочем, у меня к вам вопрос. Где мисс Фэншо? Ей может угрожать опасность.

Лидия Ирвинд:
Лидия немного обеспокоенно посмотрела сестре вслед, шагнула было следом, но все же повернулась:
 — Хочу услышать догадки. Знаете, если девушка выламывала ножку сама, заранее, то будут следы, трещины, сколы. Не поймите меня неправильно, это выглядит так, будто она чего-то опасалась, хотела получить хоть какое-то оружие. Вряд ли же она собиралась растопить стулом камин? Но если она ведьма, то почему бы не сделать это более аккуратно, да и вообще — какой в этом смысл?

Виктор Дюкс:
 — Боюсь, что ваши догадки верны. Основная версия Страуда была «самооборона». Давайте же посмотрим на оружие. Палка запачкана кровью лишь с одной стороны, не смотря на страшную рану у горла. Более того, не смотря на оружие, Страуду удалось перерезать её глотку в один, чистый удар. Девушка, очевидно, уже была вооружена к момент, когда тот достал бритву, смотрела прямо на него, но вроде как не предприняла действий. Уверяю, что даже с таким ранением смерть не была бы мгновенной — как минимум другое положение трупа и крови не ровной лужей. Не говоря уже о том, что на теле нет никаких ссадин и следов борьбы. Руки расслаблены, без признаков защиты. Смотрим дальше, — детектив прошёл мимо лужицы и указал на кровавые следы, ведущие к стулу, — На стуле мы видим след от окровавленной руки. Стул ломали быстро, как вы уже отметили, в один заход. Такой силой мог обладать, м-м… Скажем, Страуд, но никак не хрупкая девушка. Считаем — усиление физических возможностей, очень неудобное, очевидное оружие… Довольно странный способ использовать магию, тем более — детектив махнул в сторону кочерги в углу, — Под рукой даже в таком случае есть другое оружие…

Лидия Ирвинд:
 — Погодите, — Лидия перебила поток речи констебля.

Виктор Дюкс:
 — … На двери я так же не обнаружил следов взлома. Не было криков и шума, пока их не начал Страуд. Вероятно, его впустили по доброй воле… Да?

Лидия Ирвинд:
 — Вы зашли далеко вперед. Вы все же склоняетесь к тому, что стул ломал Страуд? Я все же думала о самой девушке. Рэд не говорил о том, что самооборонялся. Он говорил, что перерезал девушке горло, когда она принялась творить свою вполне, так сказать, мирную магию. И тут я склонна ему поверить. Не похоже что она пыталась сделать оружие, чем крепкая палка хуже икореженной? Но я вела к тому, что быть может… Быть может вовсе не она творила эту магию? Понимаете? Быть может настоящая ведьма была неподалеку. А когда пришел Страуд — только и оставалось, что подставить несчастную.

Виктор Дюкс:
 — Палка «была» у неё в руках, мисс, но в то же время она была к нему не враждебна. Она вполне очевидна; я не верю, что магия имело хоть какое-то проявление до Страуда. Либо ему хотели что-то показать… Либо он хотел что-то увидеть. К чему это я говорил? Ах, вы чуть меня не сбили — я верю, что вместе с окровавленными следами на стуле — а девушка не была ранена до смертельного пореза, я её осмотрел — это говорит о том, что именно Страуд отламывал палку. И — вложил её в руку девушки. Это — попытка сокрытия, а значит — уже не полное безумие или припадок, чем бы не было вызвана его… Реакция.

Виктор Дюкс:
 — К сожалению… Я уже видел подобную реакцию на девушек у мистера Страуда. В первый день его дежурства, он попытался напасть на Агнес Фэншо, когда я оказался рядом. Я… Не заподозрил в нём ничего больше, нежели обычный садизм. Вероятно, это были отголоски подобных инцидентов в прошлом. Я не могу сообщить вам сейчас рабочую версию, но постараюсь сделать это в близжайшем обсуждении в мистером Грейвудом.

Виктор Дюкс:
 — Я что-то забыл уточнить?… Хм…

Виктор Дюкс:
 — Если нет, то мисс Шайло, я больше вас не держу. Я подумаю и быть может что-то добавлю после.

Лидия Ирвинд:
 — Версия мистера Страуда во всем звучит более складно вашей. Если только кровавые следы на стуле — это дйствительно следы рук или что-то подобное, иначе он просто мог быть забрызган кровью. Вы осмотрели вблизи? Надеюсь, вы не насете эти следы после, из-за вашей нелюбви к Страуду? Даже ваше желание остаться наедине с уликами выглядит как желание обвинить. Сегодня вы уже обвиняли его, и продолжаете. Это выглядит весьма подозрительно. И таковым это может показаться не только мне. Но да, ваше замечание про кочергу, конечно, разбивает в пух и прах мою версию о том, что девушка хотела сама для себя сделать оружие. Кочерга всяко лучше палки. Но если девушка не ведьма, то кто сотворил магию с ножкой? Не сам же Страуд? — Лидия тревожно покачала головой, — Выходит, где-то все еще бродит ведьма. Быть может Страуд даже очарован, почему нет. Попытка сокрытия — никак не опровергает этой теории. Возможно, ведьме был нужен новый ведомый человек среди персонала? Отвести подозрения от себя, подставив мисс Пак… Мне почему-то захотелось снова увидеть мисс Морвел… Отсавлю вас, — Лидия сделала книксен и направилась на выход. Вопрос об Агнес так и остался без ответа.

Виктор Дюкс:
 — Постойте, — мужчина в несколько шагов оказался чудовищно близко, — Могу ли я посмотреть на вашу запись допроса?
До мерзости вежливая улыбка.

Лидия Ирвинд:
Лидия отступила на шаг, но открыла блокнот и сунула его под нос Виктору.
 — Только без рук, уж извините, вы немного в крови, — не менее вежливая улыбка.

Виктор Дюкс:
 — Благодарю вас, — руки действительно были в крови, детектив совершенно не стесняясь вытер их о подол рясы, — Как вы встретили мистера Страуда, если не секрет?
Очень внимательный взгляд по всей фигуре девушки, словно рыжеволосая красавица наконец-то привлекла его интерес. Затем — уже более скучающий взгляд по её записям.

Лидия Ирвинд:
 — Так, сейчас вспомню, — Лидия убрала записи в сумку и отошла еще на пару шагов. Девушка явно приметила взгляд, строго сложила руки на груди, но ничего не сказала, — Правильнее сказать, это Страуд встретил меня. Он меня проводил в мои, так сказать, покои, когда я прибыла в Торнхилл.

Лидия Ирвинд:
 — И да, поводов доверять ему у меня куда больше, чем вам. Вы еще вчера лежали в отделении связанный. А теперь, прошу меня простить, — еще один нарочито вежливый книксен.

Виктор Дюкс:
 — Наверняка эта… М-м… Необычная женщина, старшая сестра, предложила вам палату, вместо положенной комнаты, — Виктор стянул с себя мерзость, осталась лишь усталость — теперь улыбка ему шла, — Вы… Меня простите, что я так резко. Все на нервах, я даже забыл мои манеры. Виктор Дюкс, очарован вашей красотой, — кажется… он говорил честно? — Я очень надеялся, что вы найдёте меня раньше, и мы сможем поговорить без этой агрессии, недоверия и сумбура. Страуд оказался очень прямым малым и он защитил дорогих мне людей в момент нужды.

Лидия Ирвинд:
 — И вы меня простите, — Лидия кивнула, — Вы собираетесь отправиться к Грейвуду и поведать ему свои умозаключения? Постарайтесь не слишком наседать с обвинениями Страуда, после вашего сегодняшнего выступления на общем совете, их могут неверно истолковать. Во всей этой истории все еще слишком много домыслов и неувязок для однозначного вердикта.

Виктор Дюкс:
 — Совершенно согласен. Я опасаюсь говорить, что виновен Страуд, и подозреваю, что здесь замешана магия. Я настоял на том, чтобы его заперли дабы ограничить круг подозреваемых — Пак помогали, и если его наваждения продолжатся, то я буду пристально следить за теми, кто с ним контактирует. Прошу сохранить это в тайне, — он кивнул и снова улыбнулся, — Берегите себя, не смею больше задерживать.

Лидия Ирвинд:
 — Хорошо, я сохраню, — Лидия в третий раз поклонилась и отправилась прочь, оставляя Виктора наедине с кровавой комнатой.

Виктор Дюкс:
Окликнуть. Извиниться. Попросить блокнот снова. Вернуться с трофеем.
Он повернулся к комнате, не смея поверить своей лжи. Блокнотик остался в его руках — он с удовольствием остановился за чтением, пока мрак и тень Лечебницы наполняли комнату.
На его устах проявился новый оттенок улыбки — безумие дома, безумие силы, безумие времени и неопределённости.
Благоухание крови и холодного тела наполняли комнату. Быть может, их шансы только что упали… А быть может, на то была её воля.
Время покажет. И если он выберется отсюда, то обязательно напишет книгу.

Виктор Дюкс:
***
 — Что узнала? — притаившись где-то у двери, Шайло всё ещё давала отпор силам тьмы одним своим присутствием, — И что расскажешь?
Она шла мимо, а его стража ещё не закончилась. Дверь прикрыта, а он, словно цербер, ещё ждал Грейвуда.

Шайло Рэли:
 — Ммм. — после всего Торнхилл сделался так непривычно тих, что даже реакция вышедшей на галерею сестры была под стать: приглушенно-шуршавая, с потерянной нотой. Мисс Рэли следовала в свою новую комнату, прихватив из прачечной свежие простыни. — И чего тебе нужно? Двое встретились в комнате и для чего-то вырастили уродливую палку, которой даже не поворошишь в камине.
Сбрасывая привычный тон, она выглядела почти забавно. Человек, который не смог разобраться, что его не устраивает.
 — Я должна радоваться её смерти… не худший исход. Но всё вышло неправильно. Не так.

Виктор Дюкс:
 — Радость в смерти — метка Лечебницы. Кто-то запятнал себя давно, другие с радостью следуют их примеру, — мужчина с грустью покачал головой, — Полагаю, нам не осталось шансов на человечность в этом конфликте. На что мы можем надеяться?
Тоска, равнодушие, принятие — другие вестники. Но пусть.
Он сложил руки на груди — давно спрятал блокнот. В его взгляде — честное недоумение и усталость. Был ли там след от желания в дождь? Наверное. Только отверженное и хорошо спрятанное.

Шайло Рэли:
 — Всё ясно: художник, провидец и еще писатель… у тебя чудесно вышли бы те самые романы в черных обложках, с воронами, бесконечным дождем и бледными рыцарями смерти.
Брови Шайло сошлись с легкой досадой.
 — Чем пугать простыни, скажи мне, зачем кому-то может понадобиться вещь, которой даже не убьешь. Магия не работает так быстро. Друиды не выращивают сорок шипов, когда достаточно одной острой кромки.

Виктор Дюкс:
Неожиданно, захотелось стукнуть девушку подушкой. Оценивающе посмотрел на свежее бельё.
 — Предпочту что-нибудь монументальное, чтобы от меня повесилось три четверти всех студентов. А ответ прост — сие есть отвлечение. Грубое, странное отвлечение внимания. От чего-то простого, что я ещё не заметил.

Шайло Рэли:
 — Если не демонстрация силы, о которой говорил Страуд. Много шипов и сучьев для восторженного крестьянина. Свет Милостивый, ведьмы постоянно прельщают народ, обещая ему мистические предметы, которым место на дереве в зимний покров… и зачем ему было скрывать это? Они пришли к соглашению, но всё пошло не так?

Виктор Дюкс:
 — Быть может, её смерть была в плане, и ведьма осталась довольна. Быть может, это предложение — или угроза. Не знаю — наша противница выглядит умнее… Что-то в этом есть неумелое, плоское и мужское, словно работа молотком по стеклу.
Он отступил от стены и распахнул глаза, глядя на девушку с хитрой улыбкой. Набравшись сил, наглости или времени, что он собирался сделать?

Шайло Рэли:
Ответом стал короткий прищур глаз: Рэли увела взгляд, оглядываясь на замершую внизу гостиную. Констеблю остался профиль с едва приподнятым уголком губ.
 — Ты ведь навестишь его завтра? Спроси, как была явлена сила… что бы он ни сказал в ответ. И еще, не навещала ли его мисс Пак. В палате. Этот ответ нужен нам честным.

Виктор Дюкс:
 — Хорошо, — он прикоснулся к её руке, — уводя прочь от гостинной одним лишь намерением, движением, не силой, — Хотя, едва ли он будет говорить со мной. А что думаешь ты? Они предлагали тебе?…

Шайло Рэли:
 — Нет. — легко отозвалась сестра, возвращая беспокойный взгляд. Констеблю не восприпятствовали, поймав ритм его движения. — Еще нет. И едва ли помешают. Пока что. Скоро все будут считать, что я готова жертвовать по человеку на каждую мертвую ведьму, а ведь мы столько потеряли с сегодняшней…

Виктор Дюкс:
Движение остановилось лишь у стены. Девушка, мягко зажатая между непонимающей и мёртвой материей — и совершенно понимающим, но всё таки не настолько мёртвым, местами даже весьма тёплым Владимиром, — продолжила свой сказ без прерываний.
В лучшем случае, полагалось протяжное, подтверждающее «угу».
Он смотрел на неё неотрывно, кажется, уже даже ничего не прикидывая и ни о чём не размышляя.
Лечебница дарила ночь — быть может, их последнюю. Скорее всего нет, но к чему рисковать?
Он потянулся к ней. Вторая попытка.

Шайло Рэли:
Было в этом что-то неумелое, плоское и мужское — и работало от века. Искушенный в мелочах ум Шайло Рэли на миг отметил для себя, что уделяет слишком мало внимания вдавившимся в живот простыням и тому, что за стеной наверняка засыпал недобитый персонал лечебницы. Неискушенное тело подалось вперед, ткнулось в чужое лицо выступающим носом, коснулось губами.
Борода кололась.
Искушенный ум вспомнил, что это была, возможно, последняя ночь, когда Шайло Рэли владела комнатой одного из почивших охранников. Или по крайней мере несколько минут, когда её можно было использовать со смыслом.

Виктор Дюкс:
Схватить, притянуть, взять, не отпускать. Наверное, столь зверинное доступно только для людей. Одежда вообще уже всячески мешалась, и когда за наглостью рук стук по тонкой стене стал очевиден, да ещё пару минут сверху, разум издал свой победный, хотя и последний на долгое время писк.
 — Пойдём, — куда? Не всё ли равно? Кажется, она несла бельё. Себе?
На этом писк закончился. Лучшее, на что можно было рассчитывать — пару шагов, до комнаты, скрипа ключа, закрытой двери.
В конце концов, всё было не так плохо.
Быть может, он мог себя считать счастливым, посреди ужаса, смерти и тепла.

ID: 18033 | Автор: Dea
Изменено: 13 ноября 2015 — 20:44