Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Методы инквизиции (22)

Шарлотта Бакстон Фовелль
Шайло Альвина Рэли
Мередит Страуд

Шайло Рэли:
Не было, однако же, покоя нечестивцам и в частности Страуду, человеку и санитару. Получаса не прошло, как явилась Рэли и сообщила прекрасные новости.
 — Мистер Страуд? Полагаю, вам придется стать другом ведьм.

Мередит Страуд:
Рэд смотрел на сестру без прежнего восторга и благодарности, и причиной этого могли быть не только слова, сказанные ей.
– И зачем, мисс Шайло? – поинтересовался он, прорабатывая в голове самые безумные варианты. – Решили обратиться к моему предложению о комплиментах и наведении красоты при помощи магии?

Шайло Рэли:
 — Всего лишь затруднилась насчет трех сестер. — осведомила четвертая, присаживаясь на край кровати. Той было несладко от двоих, она скрипела на свой деревянный лад. — Долгий сказ коротко, мистер Страуд: врачи скоро порешат, запереть их или отпустить без ключей, но Коул требует доказательств. Кому-то придется явиться к ним, показаться простачком, другом старой веры, сочувствующим. Ребенком из истории мисс Морвелл. Кому-то придется поймать ведьму на шансе выбраться, и, хотя вы почти упустили эту возможность на собрании, у остальных с этим куда хуже.
Я пришла поговорить о вашей легенде.

Мередит Страуд:
– Вы сами утверждали, что ведьмы принимают только женщин, – напомнил ошарашенный санитар. – Вряд ли я способен притворяться достаточно хорошо, чтобы они вдруг решили довериться. Тем более я не очень похож на тех, кто их интересует. У вас есть какая веская причина, почему этим следует заняться мне? Может быть, ваш медиум посоветовал?

К концу фразы в его голосе четко замечалось недовольство.

Шайло Рэли:
 — Вы не станете ведьмой, если это успокоит вас. — кивнула Шайло, опираясь на обе, откинутых за спину руки, и распластывая пальцы по чистой простыне. — Но вы новичок, к которому они не успели присмотреться. Большой, простой с виду, заинтересованный ведьмами и некстати обвиненный констеблем. Вы ничего не знаете о местном культе, но в ваших родных местах почитали чудесниц от старой веры. Вас воспитали в том же почтении, что и местных детей с болот. Вы видели, как я налетаю на них с обвинениями, а медики хотят стрелять в людей, и усомнились в правильности того, что мы делаем. Продолжите сами?

Мередит Страуд:
– Давайте продолжу. Ещё я первым обвинил в происходящем именно их и выразил желание расправиться с ними как можно быстрее. Также сегодня публично объявили об очень неприятном эпизоде моей жизни, напрямую связанном с ведьмами, который и является причиной моей нелюбви, – Страуд оценил позу сестры заинтересованным взглядом. – Ах да, ещё я не женщина. Вы всё-таки думаете, что среди них могут быть мужики?

Шайло Рэли:
 — Нет. Вы ждали, что вас заберут в лес, мистер Страуд? Мужики есть среди деревенских, выросших под местным ковеном, и они привыкли помогать. Так бывает очень часто.
Церковница наклонила голову, ловя взгляд санитара.
 — Впрочем, вы весьма точно перечислили всё, что мешает этой истории показаться правдоподобной… давайте придумаем такую, в которой это не станет мешать. Мистер Страуд, вы можете рассказать мне о том просшествии? Я верю, что вы говорили правду, а Виктор соврал в малом, хотя бы потому, что умеет брать знание из чужих голов.

Мередит Страуд:
– Понятия не имею, как это знание поможет вам в правдоподобности, – Рэд посмотрел сперва на дверь, потом снова на Рэли. Впрочем, ведьмы и так уже должны были знать обо всём. – Когда я был ещё ребёнком, мы с Катриной, моей младшей сестрой, гуляли по лесу. Сложно описать, но на моих глазах её опутала необычайно буйная растительность, которая появилась из ниоткуда и казалась живой. Она даже закричать не успела, как и я не успел сделать что-нибудь. Груда корней, стеблей и листьев стала ещё больше, а потом вдруг развалилась. Катрины внутри уже не было, и никаких останков тоже. Я побежал домой и рассказал об этом родителям, но они отказались верить. Подумали, что её утащил какой-нибудь зверь, а детская фантазия дорисовала всё остальное.

Шайло Рэли:
 — Не густо. — подытожили в ответ, отворачиваясь. Это действительно было не к спеху. — Слушайте внимательно. Все ваши выступления против ведьм были первым страхом. Вы не местный, прошли пол страны и решили, что оставили в прошлом свою жизнь в страхе и почтении перед старухами из леса. Откуда вы, мистер Страуд?

Мередит Страуд:
– Никакого почтения, – ощерился санитар, услышавший неприятное слово. – Что бы ни пытались привить детям, воспитываемым в Грозовом Перевале, во мне не осталось даже следов этого. Я найду их, узнаю, что случилось с Кэлли, и уничтожу. Не уверен, что смогу достаточно долго притворяться, что почитаю этих сук, а не хочу их прикончить.

Шайло Рэли:
 — Мне жаль. Но вам повезло с местом… не придется мучаться с вашим говором. Слушайте внимательно, к востоку от Грозового Перевала промышляет своими дурными делами ковен, известный как Вороний Дом, обитель старого Ри. Они отличны от местных лишь тем, что хоронятся в горах, а не под кочками.
Шайло замолчала, собираясь с мыслями. Распластанные по чужой постели пальцы рассеяно барабанили по ткани.
 — Вас растили в страхе и почтении… было время, когда страх пересилил. Вы почти поверили в то, что нашли новую жизнь в стороне от жестокой старины. Вы испугались на собрании и не сдержали себя. Ведьмы с болот доказали, что старина всегда с нами. Безжалостные медики, что в старых путях еще есть какая-никакая мудрость. Вы решили сменить сторону хотя бы для того, чтобы вас не тронули. Мистер Страуд, вы найдете ведьму, примете её просьбы и сообщите их мне. Вам не придется общаться долго.

Мередит Страуд:
Лицо Страуда покрывалось пятнами красного цвета, пока он слышал объяснение, треть которого так и не понял. Уж слишком витиевато говорила собеседница.
– Чтобы заслужить доверие и получить просьбы, общаться придётся долго. Я не могу обещать, что сразу же не задушу ту из женщин, которая посмеет раскрыть свою грязную ведьмовскую сущность передо мной, – здоровяк сверкнул глазами, и его пальцы сжались. Почему-то с задержкой.

Шайло Рэли:
 — Уж постарайтесь. У них нет этого «долго», а заключение или строгий режим заставляет думать о себе даже закоренелых злодеек. Импровизируйте. Скажите что-то от себя там, где мои доводы дадут слабину. Измените ту историю, которую рассказали мне… никто, кроме вас, всё равно не сможет. Приятного вечера, мистер Страуд. Рекомендую вам заняться этим, как только сможете встать на ноги.

Мередит Страуд:
– И вам тоже же. Следите за своим подопечным внимательно, сестра. Эта ночь наверняка будет не лучше вчерашней, – попрощался санитар. Он не выглядел достаточно убежденным в плане, который услышал.

Шайло Рэли:
 — Не забудьте спросить, чем они одаривают верных слуг. — не хмыкнула, не то усмехнулась сестра прежде, чем выйти прочь.

Мередит Страуд:
В ответ Страуд пробормотал что-то неразборчивое и отвёл взгляд от двери. На его лице проявлялось плохо скрываемое торжество.

***

Шарлотта Фовель:
В общем-то чересчур любопытной оказалась не только доктор Морвелл.
Без особых зазрений совести, учитывая очень даже особые обстоятельства, блюдущая репутацию мисс Фовелль подслушивала у дверей столовой, как только туда вошла вышеупомянутая доктор.
Перед этим она успела передать спрятавшейся в комнате мистера Грейвуда мисс Фэншо новости о гуляющих в округе оборотнях, их примерной внешности и об особом режиме в клинике, где у упомянутой мисс вполне мог быть шанс быть записанной в число вменяемых пациентов. Шарлотта горячо заверила Агнес, что посодействует этому всеми возможными способами. В конце концов, ведь есть документы в картотеке, не допускающие двойственного толкования. И ценный свидетель королевской службы, который смог бы подтвердить данные в случае исчезновения этих самых документов.
Теперь оставалось только навестить этого самого ценного свидетеля и убедиться, что с ним всё в порядке., а так же обсудить кое-какие догадки, о чём Агнес была проинформирована отдельно.

Винсельт Грейвуд:
В связи с особым положением дел госпиталя, «главный свидетель» был занят охраной порядка в одном из отделений с особо неуравновешенными пациентами. Кто-то должен был это делать, в конце-концов.

Шарлотта Фовель:
Место было вполне подходящим для обсуждения важных дел. Из-за дефицита охраны лишние уши не шастали, дверь в крыло опасных безумцев была тщательно закрыта, а длинный коридор просматривался отлично, лишая особо длинноухих разведчиков шанса прокрасться невидимкой между шторами.
В общем, можно было говорить спокойно.
 — Мистер Грейвуд, — после короткого книксена Шарлотта пустилась с места в карьер по событиям, — вы что-то знаете о местных ведьмах и суевериях?

Винсельт Грейвуд:
Винсельт приподнял бровь.
 — Ведьм? — осведомился он после непродолжительной паузы, потребовавшейся на осмысление столь внезапного вопроса. — Нет, мисс. Боюсь, что ни о ведьмах, ни о местных суевериях мне нечего вам рассказать. Видите ли, моя деятельность связана с вещами, требующими предельной концентрации внимания и зачастую выходило так, что мне попросту некогда было думать о том, что никоим образом не могло поспособствовать выполнению моих обязанностей. Безусловно, я знаю о друидических культах, все еще сохранивших свое влияние в отдаленных от столицы уголках королевства, но… Нет, мисс. О ведьмах мне ровным счетом ничего не известно. Это важно?

Шарлотта Фовель:
 — Ещё как, — со вздохом ответила маленькая медсестра, разглаживая юбку. — Ещё как.
И она пересказала почтенному джентльмену о том, что сестра Рэли обнаружила следы магии, объясняющие, как именно уснули охранники, что Агнес видела исчезающее за углом форменное платье того, кто отпер двери к буйным и санаторным дамам, и, предположительно, выпустил до того Бетси и Ларри.
 — Мистер Альяк логично предположил, что особы, которая сделала это, не было на сегодняшнем обеде. После вашего ухода из столовой я подняла этот вопрос и мы выяснили, что не было трёх медсестёр: Джулии, Сибил и Катрины. И для того, чтобы понять, кто именно это сделал, нужна была информация о ведьмах. К счастью, в библиотеке есть книга о них, к тому же я подслушала разговор в столовой, после того, как персонал отправили на дежурство.
Румянец на щеках мисс Фовелль давал понять, что она считает это серьезным проступком, впрочем, весьма оправданным в нынешней ситуации.

Винсельт Грейвуд:
 — Мистер Тревис тоже спал, когда я нашел его в…
Не договорив, сэр Грейвуд едва заметно поморщился и потер подбородок. Ситуация была хуже некуда.
 — Никогда бы не подумал, что кому-то может быть выгодно сотрудничество с этими тварями, — проговорил он наконец. — Кажется, я начинаю улавливать связь между тем, что творилось в госпитале и тем, что произошло в подвале этой ночью… да и днем тоже. Что вам удалось узнать, мисс Фовелль? Есть однозначные улики против конкретной персоны?

Шарлотта Фовель:
 — Да. И я не могу понять, почему этого не смогли сопоставить ни мистер Коул, ни доктор Морвелл, ни журналистка Лидия, ни взявший на себя роль детектива мистер Альяк. Смотрите, — энтузиазм, подхлёстнутый догадками, буквально кипел, находя выход в активной жестикуляции, обычно не свойственной сдержанной молодой особе, — Джулия: у нее племянник в столице, учится на юриста. Она все уши уже про него прожужжала, даже письма читает. «Дорогая тётушка, я так рад…» Ещё бы не рад, она большую часть денег откладывает на его обучение. Да и работает тут уже много лет, так что… — плечо, обтянутое чёрной тканью, шевельнулось, демонстрируя несостоятельность мисс Кедлер, как потенциальной ведьмы.
 — Что до Катрины… хм. Она была бы весьма подозрительной, потому что по характеру — ну чистая ведьма. Подкатывает к мистеру Тревису и мистеру Вудсворту, вроде бы и не заметно, но я-то вижу! Мечтает выйти замуж за одного из них.
Темноволосая медсестра фыркнула, наморщив маленький носик. Поди пойми, то ли осуждение нравов мисс Вэнс, то ли обычная женская зависть и желание опередить конкурентку.
 — Но дело в том, мистер Грейвуд, — заговорщицки поведала Шарлотта, — что ведьмы на дух не переносят мужчин. В книге написано, что маленьких мальчиков они даже могут сожрать и никогда не принимают к себе ведьмаков. Вообще они обозлились на селян за то, что те вырубили их дубравы, выжгли и распахали поля, потому наслали на вырубки проливные дожди и превратили эти земли в болота. Видимо, среди работников было много особ мужского пола. Да, с мужчинами-селянами они контактируют, но не особо их жалуют. А Катрина, она… ну, любит привлекать мужское внимание.

Винсельт Грейвуд:
 — Вы рассказали мне только о двух девушках, — заметил сэр Грейвуд, — о Сибил вы умолчали. Она вне подозрений?

Шарлотта Фовель:
 — Наоборот, — торжествующе ответила Шарлотта. — Это она — наша ведьма-вредительница. Судите сами, — принялась она загибать пальцы, — самое главное: Сибил — местная уроженка. Родилась и выросла в здешней болотной деревеньке, следовательно, тоже поклонялась ведьмам и вполне могла стать одной из них. Далее, доктор Морвелл упоминала, что жители этих деревень весьма… хм… замкнутые, поэтому люди из них носят явные следы вырождения. Вы помните, как выглядит Сибил? Не нужно быть великим учёным, чтобы увидеть эти явные следы на её внешности. Кроме того, за мужиками она не бегает, о родне не говорит, очень асоциальная и неразговорчивая тихоня. Но при этом она весьма сообразительна и умна, раз уже полгода тут работает. Мисс Флеминг не потерпит нерасторопных глупышек среди персонала.
Ну разумеется, в последней фразе прозвучало даже что-то похожее на гордость.

Винсельт Грейвуд:
На этом месте возникла небольшая пауза; Винсельт размышлял.
 — Годы службы, — сказал он наконец, — приучили меня к тому, что наиболее очевидное зачастую бывает неверным. Это я к тому, что убийца — не всегда дворецкий. Ну хорошо, предположим, наша подозреваемая — это Сибил. Во-первых, она никогда в этом не признается. Во-вторых, я более чем уверен в том, что побегу оборотней способствовала не она. Скорее всего, заговорщиков двое, один орудует наверху и отвлекает внимание, в то же самое время второй делает что надо в подвале. В любом случае, мисс Фовелль, основной проблемой будет не выявление личности ведьмы, а попытка выбить признание. Потому что без признания не будет сотрудничества, а без сотрудничества не будет ощутимой помощи. Понимаете?

Шарлотта Фовель:
 — Да при чём тут дворецкий, — сердилась Шарлотта. — Остальные две просто не подходят, понимаете? Да, Катрина не говорила, откуда она родом, но стремится к столичному лоску и… она красива, — кислая мина ясно показывала, чего стоило медсестре это признание. — Вырожденки такими не бывают. И уж тем более, если бы она была ведьмой, то… ох, ну сами подумайте, разве стала бы она так заигрывать с потенциальной едой? Нет, она обычная вертихвостка. А Джулия… у неё отличная репутация и долгий стаж работы в клинике, да и племянник, на которого она переводит почти все с вои деньги — мужчина. Кроме того, она уроженка Киля. Ведьма — тихоня Сибил.
Да, Шарлотта была категоричной и уверенной в своей правоте.
 — Ей и не нужно в этом признаваться, просто стоит её усыпить и запереть, чтобы обезопасить остальных. Иначе кто поручиться, что она не откроет оборотням двери? Что до остальных двух медсестёр, — с коротким вздохом призналась девушка, — у нас на счету каждая пара рук. И изолировать, а потом стеречь трёх медсестрёр вместо одной — непозволительная роскошь. Кстати, мистер Грейвуд, вы со мной чертовски несправедливы, — обвинение было внезапным и резким, как выстрел в ночи.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт хотел было пояснить более доходчиво, при чем тут дворецкий, — ну очевидно же, что нельзя обвинять кого-то в чем-то только потому, что обвиняемый как нельзя лучше подходит на эту роль по всем внешним признакам, — но последняя фраза девушки заметно сбила его с толку.
 — В чем я был к вам несправедлив, Шарлотта? — негромко осведомился он, коротко глянув мимо девушки вглубь коридора; надо же было выполнять свои временные обязанности.

Шарлотта Фовель:
 — Да потому что недоговариваете много чего, — буркнула девушка, раздосадованно пнув каблучком паркетный пол. — Думаете, я глупышка, да? Вы сказали, что нашли мистера Тревиса, но где — не договорили. Будто так сложно догадаться — наверняка там, где вы охраняли сбежавших оборотней. Уже нет смысла хранить подобные государственные тайны, раз весь персонал в курсе того, что эти самые тайны затаились недалеко от клиники в количестве четырёх сбежавших штук. И в полнолуние попытаются нас сожрать.
Медсестра смотрела с вызовом и продолжала, подбоченившись:
 — Кроме того, вы так смело предположили, что есть сообщник… вы что-то… кого-то видели, да? И молчите сейчас? Может, вы знаете больше меня? Так рьяно не хотите признавать Сибил ведьмой, потому что на самом деле _знаете_, кто она? Например, местная уроженка доктор Морвелл, м? Замкнутая на своей работе, вдохновенная зельеварка, которой тоже не было в столовой? Я ведь сама просила на кухне принести ей обед.

Шайло Рэли:
Для сестры Рэли собрание окончилось расшаркиванием с Морвелл и двумя мимолетными визитами — к героическому Страуду и пострадавшему Тревису. Последнее перешло в поиски королевского агента Грейвуда, которые закончились появлением в коридоре при красной секции.
 — Минуту вашего внимания, мистер Грейвуд? — Шайло едва заметно кивнула, углядев Шарлотту. — Надеюсь, я ничему не помешала.

Винсельт Грейвуд:
Сегодня определенно был день Продолжительных Пауз.
 — Мисс Фовелль, — начал Винсельт чуть погодя, когда справился с удивлением, вызванным столь откровенным напором юной медсестры, — я буду с вами искреннен. Во-первых, я не считаю вас глупышкой. Во-вторых, постарайтесь меня понять. Я так долго никому не говорил правды или всей правды о своей работе, что недоговаривание уже прочно вошло в мою жизнь, как привычка бриться по утрам или чистить зубы на ночь. Да, я не сказал, где нашел Тревиса, потому что не видел в этом смысла. Я не сказал о сообщнике во всеуслышанье, потому что ровным счетом ничего о нем не знал. Какая-то фигура в балахоне, с предположительно женским голосом, умеющая подчинять себе оборотней, — вот и все. Что до Сибил, то я не тороплюсь признать её ведьмой только по одной причине, — не хочу, чтобы к ней было приковано всё внимание. Мир не так прост, мисс Фовелль. Просто на секунду задумайтесь о том, что не Сибил виновница ваших бед, а, к примеру, я. Да, вы не ослышались. Я давно занимаюсь оборотнями. Я знаю их возможности. Возможно, мне известно, как их обуздать. Я не первый раз дежурю в подвале, кому как не мне знать о подземных ходах. Кому как не мне выпустить тварей, когда госпиталь охвачен паникой. Кому, как не мне скормить голодным зверям вас всех, во славу черт знает кого в этих болотах… Понимаете? Вот это я хочу до вас донести. Не позволяйте очевидным догадкам вас ослепить. В лучшем случае вы поплатитесь за них собственной жизнью. В худшем — будете корить себя до конца своих дней за то, что никого не смогли уберечь.

На этом самом месте к ним подошла сестра Рэли и Винсельт, оборвав свой монолог, негромко и вежливо приветствовал священнослужительницу, после чего осведомился, чем может помочь.

Шарлотта Фовель:
Шарлотта умолкла, одарив духовную сестру выразительным взглядом. Мол, почти не помешали, но если бы заглянули чуть позже.
В мыслях был полный сумбур и выпала минутка привести их в порядок, недоверчиво поглядывая на Винсельта. Ну да, ведьм-мужчина, ага.

Шайло Рэли:
Вышло, что вещами вполне конкретными. Рэли едва миновала мистера Тревиса с предложением обойти окрестности больничного холма в светлое время суток и отыскать выход подземного хода, которым воспользовались ведьмы — едва ли тот мог уводить под разлившиеся болота.
Подобравшись с той стороны можно было, по крайней мере, испортить механизм, давший болотным старицам выход в подвалы. Мистер Тревис её с доктором Коулом замысел ценил, но считал себя ответственным исключительно за больничные помещения, а ответственность за организацию вылазок перелагал на Грейвуда.
 — Если слухи еще не добрались до вас, — перечисляла она уже после, — детективы так и не смогли отличить ведьму среди пропавших с обеда сестер. Коул решает, запирать их или изъять ключи.

Винсельт Грейвуд:
 — И чего вы от меня хотите? — не совсем понял просьбу женщины сэр Грейвуд.

Шарлотта Фовель:
 — Это Сибил, — буркнула упорная Шарлотта в ответ на замечание о детективах, хотя её не особо спрашивали. — Ну неужели вы этого не понимаете? Из медсестёр — Сибил. Ещё я подозреваю доктора Морвелл.

Шайло Рэли:
От охраны оставалось всего ничего и Тревис давал понять, что это ничего останется в четырех стенах.
 — Вы могли бы пойти со мной или хотя бы дозволить найти добровольцев среди санитаров, мистер Грейвуд. — осведомляла церковница, озабоченно оглядываясь в сторону Шарлотты. — И отчего Пак? Морвелл навела собрание на мысль, что она из местных, но это может быть всё, что мы знаем о ней.

Шарлотта Фовель:
 — Да потому что она и есть местная, по лицу же видно, — Шарлотта взяла себя в руки и обстоятельно изложила свои доводы во второй раз.

Шарлотта Фовель:
 — Кроме того, — внезапно сощурила светлые глаза осенённая догадкой медсестра, глядя на Винсельта, — как давно вы содержите здесь… своих особых пациентов?

Шайло Рэли:
Доводы производили впечатление. Они даже были верны…
 — Если ведьмы вели себя, как ведьмы из историй. — в кратком изложении Рэли, на болотах и правда могло сидеть с десяток старух, озабоченных поеданием мужчин, но кто поручился бы, что новые ведьмы вели себя именно так? И кто рискнул бы сказать, что в клинике случилась полноценная ведьма, а не настоящая сестра, прельщенная силой или уставшая от скуки?
Новый вопрос Шарлотты заслуживал внимания.

Винсельт Грейвуд:
 — Давно, — ответил Винсель Шарлотте, — практически с самого начала случаев заражения. Короне было необходимо узнать, с чем мы имеем дело и как с этим бороться. Сестра Рэли, делайте все, что сочтет нужным управление госпиталя. Я не имею полномочий раздавать указания и дозволения. Если руководство считает, что первоочередной задачей персонала является охота на ведьм, — будем ловить ведьм, тем более что личность вам уже известна, осталось только скрутить, запихать в карцер с кафельным полом и каленым железом выбивать сначала признания в факте ведьмовства, а потом и во всех остальных грехах. Я только подожду, когда мне на смену придет кто-нибудь и сразу составлю вам компанию.

Шарлотта Фовель:
 — Мистер Грейвуд, — нетерпеливо отмахнулась Шарлотта, — вы всерьёз считаете, что мы в курсе, когда начались заражения? Примерно назовите время в годах или месяцах.

Винсельт Грейвуд:
 — Примерно полгода назад.

Шарлотта Фовель:
 — Вот! — торжествующе поднятый палец победно реял над пелериной. — Сестра Сибил работает здесь как раз полгода. Вы что-то говорили о сообщниках той старухи в бесформенном платье? Так вот, Катрина работает здесь два года, а Джулия — ещё дольше.

Шарлотта Фовель:
 — Не нужно никого пытать, — уже более спокойно заметила медсестра. — Просто изолировать, чтобы ведьма не смогла вредить нам изнутри. И да, сестра Рэли, я уверена, что она — ведьма, а не просто скучающая, дорвавшаяся до случайной силы дамочка.

Шайло Рэли:
 — Все надежды на новый режим, не так ли? — хмыкала церковница. — Сестра Фовелль, мистер Грейвуд… по чести, наше руководство не считает, что ценный персонал должно запирать и подвергать бездоказательно, а ведьм — искать, пока можно переждать дожди. Мне удалось добиться от мистера Коула согласия изъять у них ключи и запретить гулять по коридорам в одиночку, но это всё. Я взяла с мистера Страуда согласие провести побольше времени с тремя сестрами и, по возможности, притвориться сочувствующим… всё же он вырос почти в такой же глуши и, по его словам, воспитан в тех же традициях. У меня есть просьба к мисс Фовелль. За ним надо приглядеть.

Шарлотта Фовель:
 — Да что толку забирать у них ключи, если ведьма умеет насылать сон? — воскликнула Шарлотта. — Что, скажите мне, что помешает ей зачаровать любого носителя нужной связки и завладеть ключами? А Страуд… он же мужчина, да и способности ведьмы нам полностью неизвестны — вдруг они умеют подчинять себе, заставлять говорить правду, стирать память и копаться в мыслях? Зачем вы его одного отправили без присмотра? Что, если вернётся не Страуд, а лишь его оболочка, голем, выпотрошенный ментально? И как я за ним пригляжу, если я не умею распознавать магию, сестра Рэли? Может, лучше вы это сделайте, толку-то с меня, если я не чую магию, в отличие от вас?
Миниатюрная брюнетка была в ужасе. Торжествующий недавно палец вместе с остальными собратьями впивался в виски.

Винсельт Грейвуд:
 — Наибольший шанс выявить ведьму, притворившись сочувствующей, будет у женщины. Мне так кажется, исходя из прозвучавших ранее слов о том, что среди ведьм были замечены лишь представительницы прекрасного пола. Что, если одна из вас поговорит с каждой из подозреваемых и прикинется не только сочувствующей, но и намекнет на желание вступить в ряды повелительниц оборотней?

Шайло Рэли:
 — Должно быть популярное желание для оказавшихся в окружении, но, боюсь, Страуд и вы, мисс Фовелль, единственные, к кому наша ведьма еще не успела присмотреться. Присматривайте и доложите, если не мне, то смотрителю. Он в курсе дела.
Если новый режим вынудит ведьму затаиться, санитар неизбежно окажется в центре её плана.

Шарлотта Фовель:
Мисс Фовелль закатила глаза.
 — Где гарантии, что Сибил не сумеет залезть ко мне в голову, и не выяснит, что я притворяюсь? Вы так легко рисуете нашими жизнями и рассудком, мистер Грейвуд? — сердилась она, в сердцах мысленно проклиная себя, собеседников, клинику, болота, ведьм, оборотней и прочее.
 — Я не полезу к потенциальной ведьме, — упрямо заявила она, — не умея от неё защититься. Почему вы упорно игнорируете факты, не рашаясь усыпить и изолировать сестру Пак, но при этом с лёгкостью отправляете меня в пасть льва? Вы сами-то, часом, не помогаете тем бесхвостым волкам, что носятся снаружи? — в сердцах выпалила она, меряя тяжёлым взглядом послушницу и усатого представителя королевской службы.

Шайло Рэли:
 — Мы предлагали вам прыгнуть в пасть, мисс Фовелль? И кто «мы»? Я предпочла бы считать Страуда первым и главным шансом.

Шарлотта Фовель:
 — Почему вы игнорируете факты? — в бешенстве крикнула Шарлотта. — Почему?! Зачем эти риски и жертвы? Вы оба хотите, чтобы я полезла страховать Страуда или пошла притворяться сочувствующей к ведьмам! И ничего не думаете о моей же безопасности!

Винсельт Грейвуд:
 — Хорошо, — спокойно сказал Винсельт, оправляя мундир, — мы прямо сейчас идем к мисс Сибил, я бью её по лицу, выкручиваю руки и мы запираем её в одиночной палате. Вы гарантируете, что это избавит госпиталь от половины связанных с ведьмовством проблем, мисс Фовелль?

Шарлотта Фовель:
 — Свет всемогущий… — Шарлотта в бессилии засмеялась, пронзительно, неестественно и натянуто. Похоже, усталость давала свои плоды и сестра была на грани натуральной истерики.
 — Вы что, меня не слушаете? Где я вам такое предлагала, мистер Грейвуд?

Шайло Рэли:
Потому, что клиника не полк, мистер Грейвуд не желает нарушать разделение полномочий, а мистер Коул нерешителен? Лицо сестры выражало что-то такое к самому высказыванию Грейвуда.
 — Было бы лучше, убеди вы Коула запереть Пак и Вэнс в камерах при этом коридоре до выяснений. Увы, он не согласен.

Винсельт Грейвуд:
 — Вы мне это не предлагали, это вам предлагаю я. Сибил — ведьма. Она наносит вред госпиталю. Доказательства налицо. Никто не хочет рисковать. Говорите мне, где она.

Шарлотта Фовель:
 — Откуда я знаю? — Маленькая Сестра веселилась всё больше. — Где-то в коридорах клиники, куда её выпустили дознаватели. Хотите, я тут посторожу опасных психов?
Девушка хохотала.

Винсельт Грейвуд:
 — Хорошо. Будьте добры, постерегите крыло с опасными больными, пока меня не будет. Если вдруг что случится, обороняйтесь чем сможете, — попросил сэр Грейвуд и, сняв с плеча ружье, принялся проверять, хорошо ли оно заряжено. Судя по всему, возиться с Сибил никто не собирался. Пристрелят на месте, в случае чего — все улики были против медсестры.

Шарлотта Фовель:
 — Например, табуреткой. У вас не найдется лишней? — девушка оперлась о стену, чтоб не упасть. Волнами накатывала слабость и дурнота — дикие смены настроения не прошли даром.

Винсельт Грейвуд:
 — Нет, не найдется. Всю свою вахту я провел на ногах, — отозвался мужчина, вешая ружье обратно на плечо. — Итак, вы твердо уверены в том, что ведьма, наносящая вред Торнхиллу, именуется Сибил и если её устранить, исчезнут связанные с ведьмовством проблемы?

Шарлотта Фовель:
 — Я уверена, что ведьма — Сибил. И что её нужно усыпить и запереть в комнате под охраной, а остальное — это ваши домыслы, мистер Грейвуд, — отрезала Шарлотта.

Шайло Рэли:
 — Проблем точно станет меньше, а с Коулом проще спорить о том, что уже случилось. — выражение лица мисс Рэли говорило о том, что всё складывалось к лучшему. — Вам подсобить с чужой магией, мистер Грейвуд?

Винсельт Грейвуд:
 — Понятия не имею, как работает магия и тем более не знаю, чем вы можете мне с ней подсобить, мисс Рэли, — глухо отозвался Винсельт, не двигаясь с места. Призывы карать ведьм это конечно хорошо. Особенно когда у тебя одного есть оружие, а более никто в госпитале стрелять не умеет, да и не из чего.
Но пост бросать нельзя.

Шайло Рэли:
 — О. Магия работает просто, мистер Грейвуд — на вас насылают сон. Я попытаюсь вас вытащить, если это случится.

Винсельт Грейвуд:
 — Все еще проще, сестра. Ведьма читает мысли и сперва усыпляет вас, а потом меня.

Шайло Рэли:
 — Что ж, убейте её, пока я падаю замертво. Мы все чем-то рискуем.

Винсельт Грейвуд:
 — Насколько мне известно, от этого сна ещё никто в госпитале не умер.

Шайло Рэли:
 — Тем лучше для меня, мистер Грейвуд.

Винсельт Грейвуд:
 — И то правда. Что-ж, ждем, когда меня сменит кто-то, способный нести дежурство в столь опасном крыле и можно идти на поиски ведьмы.

Шарлотта Фовель:
Медсестра молча переводила взгляд с одного человека на другого.
Путались обрывочные мысли и вопросы: почему, например, сестра Рэли не предложила ей магическую поддержку, но предложила Грейвуду? Почему Грейвуд с такой лёгкостью отправлял её на опасное задание, не предложив дождаться конца своего дежурства? Почему они оба так странно себя ведут и не хотят пойти по простому пути? Она бы поняла, если бы прозвучало предложение пойти всем троим, страхуя друг друга и сразу проверить наиболее подозрительную сестру Пак. Но нет.
Светлый взгляд наливался тяжёлым подозрением, а душа горела, неспособная поверить в предательство тех, кому она доверяла.
Наверное, так и сходят с ума.
Без лишних слов Шарлотта отлепилась от стенки, развернулась и ушла из коридора, оставив Винсельта и Рэли наедине.
В ушах грохотала кровь.

Шайло Рэли:
 — Вам долго ждать конца смены? — Рэли только прицокнула языком, глядя на эскападу. — Стоит спросить Тревиса сменить вас, если это так.

Винсельт Грейвуд:
 — Не знаю, — глухо отозвался мужчина, глядя ушедшей девушке вслед.

Шайло Рэли:
Церковница покинула коридор и его бдительного стража, пообещав приложить все усилия к тому, чтобы смена ускорилась, или на худой конец проследить за мисс Пак.

ДМ:
Сменить Грейвуда вызвался многострадальный Тревис. Больше было некому — единственный выживший охранник до сих пор караулил милую Бетси и ее товарок из женской тюрьмы.

ID: 18030 | Автор: Dea
Изменено: 13 ноября 2015 — 20:32