Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Три сестры (21)

Шарлотта Бакстон Фовелль
Лидия Ирвинд
Артемис Альяк
Виктор Дюкс
Мередит Страуд
Шайло Альвина Рэли

Шарлотта Фовель:
На глаза лезть не хотелось. Особенно при виде Виктора, которого невесть зачем приволок сюда святой отец. С Грейвудом щекотливый вопрос ещё улажен не был — да и поди пойми, сочтёт ли усатый джентльмен покровительствовать отпущенному на свободу буйному психу, а вопросы у мисс Флеминг появиться могли вот прям уже.
По совокупности этих причин Шарлотта не лезла на глаза, предпочтя особо не забрасывать выступающих вопросами.
Но теперь, как ей показалось, момент назрел. Да и мисс Флеминг выглядела настолько шокированной, что, быть может, спустит ей с рук открывшуюся неприглядную правду.
 — Мистер Коул, — спросила она, подойдя ближе, чтоб не повышать голос лишний раз, — а что нам теперь делать? Составить график дежурств с учётом оставшихся? Вооружить медперсонал? Правда, с учетом того, что кто-то выпускает пациентов, это странная идея получается. Но иначе мы не переживем полнолуния. Одно дело — пистолеты у кого-то одного и другое — у всех. Накачивать опасных и буйных успокаивающим?

ДМ:
 — Или выпустить их, — вполголоса предлагал Коул, предпочитая отвечать на дельные вопросы мисс Фовелль, нежели на многочисленные «Что с нами теперь будет?» от прочего персонала. Веснушчатая сестра рыдала уже в голос.
 — Да, вы не ослышались. Выпустить. Мы не можем рассчитывать на то, что сбежавшая охрана свяжется с властями, добровольно обрекая себя на каторгу за дезертирство. Если кому-то из невменяемых пациентов повезет пересечь болота, во внешнем мире всякому станет ясно, что в Торнхилле не все благополучно.

Виктор Дюкс:
 — Даже если они не достигнут того конца, они отвлекут и насытят оборотней, — Виктор и глазом не моргнул, даже зная, что это может и относиться к нему. Так мало осталось от «человечности» в этих здоровых людях! Это было восхитительно вкусно.

Шарлотта Фовель:
 — А если у них достаточно разума, чтоб сообразить, что уходить не нужно? Тот же Ларри Диггл был весьма хитер и изворотлив в методах, мистер Коул. И если оборотней всего четыре, то опасных пациентов у нас гораздо больше. Если уж на то пошло… простите мне мои слова, но я думаю, что гуманнее будет их усыпить, чем обрекать на медленную гибель от холода и зубов хищников. А нас подвергать опасности, потому что кто-то же может и выжить, — возражала Шарлотта, рассуждая по-своему и развеивая домыслы Виктора насчет пониженой человечности в персонале.

Шайло Рэли:
 — Вы, кажется, великий знаток торфяных болот, мистер Коул. Свет милостивый, пристрелите их, коли так… если вам не жалко увечных, пожалейте хотя бы тех, кто вызовется прийти на помощь. Подумайте о тех, кто примкнет к этим.. ведьмам.

ДМ:
 — Прийти на помощь? Помилуйте, — нервно потер переносицу Коул. — Я рассчитываю, что знающие люди сделают выводы, и нас изолируют как очаг заражения. Давайте будем реалистами, господа. Все, на что мы можем рассчитывать, это передать во внешний мир наши достижения по купированию агрессии инфицированных. В этих условиях гуманизм обойдется нам слишком дорого. В том числе и по отношению к присутствующим… Мисс Бланш, прекратите рыдания, это, в конце концов, невыносимо. Вот аргумент сестры Рэли я, пожалуй, приму. Освобожденные пациенты могут способствовать распространению заразы, если выживут.

Шарлотта Фовель:
 — Но ведья мой гуманизм тоже весьма радикален, мистер Коул, — снова оппонировала мисс Фовелль. — Но при этом больные не будут страдать перед гибелью.

Виктор Дюкс:
 — В таком случае, всех опасных лучше расстрелять сразу же, здесь. Да и безопасных. Вы знаете, нам не хватит патронов, но самый надёжный способ — это тесак. Ни одна зараза, кроме, конечно, разложения и мертвецов, до нас не доберётся на том свете. Зачем рисковать и оставлять в живых себя?

ДМ:
 — Согласен, — ответил Шарлотте смотритель. — Однако в этом случае мы теряем способ передать наработки миру. Почтовых голубей здесь, увы, не держали. Пытались, но местные канюки…

Шайло Рэли:
 — Не подтверждайте свою репутацию, мистер Дюкс. Добро пожаловать в цивилизованный мир. — Рэли нервно дернула пальцами. — Всё же я согласна: опасных должно нейтрализовать любым доступным способом.

Виктор Дюкс:
 — Заприте в сейфе, оставьте записи. Здесь выживет лишь подготовленная экспедиция, а экспедиция прошерстит записи и найдёт намёки.

ДМ:
 — Гарантии, что записи не уничтожат ведьмы?

Шайло Рэли:
 — Уничтожьте их первыми.

Шарлотта Фовель:
 — А что насчет магической почты? — поинтересовалась Шарлотта и, вспомнив кое-что важное, добавила, возвращаясь к вопросу нейтрализации:
 — Только есть одно «но», — ещё понизила голос миниатюрная брюнетка, — перед тем, как… избавляться от пациентов, нужно оставить тех, кто… кхм. Кто находится в этих стенах по недоразумению. Вы понимаете о чем я? — внимательный взгляд сопроводил этот нелёгкий вопрос.

ДМ:
 — Уничтожить надежду на спасение Гилнеаса от неминуемой эпидемии? Вы жесткий человек, сестра Рэли.

Шарлотта Фовель:
 — Спятать так, чтоб найти смог только сведущий человек. С головоломкой, — предложила маленькая медсестра.

Виктор Дюкс:
 — В живых придётся оставить лишь тех, кто способен сражаться, дать отпор и держать себя в руках. Смерть лишь ждёт истерии, — кивок в сторону Маленькой Сестры. Дельная мысль, — Наши шансы — продержаться и без того малы, верно?

Шайло Рэли:
 — Ведьмовской культ только что получил четырех… или, простите, пятерых очевидцев? Не дайте им хотя бы перевести всё в рациональные термины. — на эмоциях бросила церковница. — Захороните в железном коробе на худой конец.

Шайло Рэли:
 — Я уже не говорю о присутствующих сестрах.

ДМ:
 — Маг у нас только один, безнадежно безумный и лишенный способностей… Кажется, этот процесс наложения печатей именовался в Даларане усмирением. Могу ошибаться. Головоломка — предложение не из худших, но я поддерживаю сестру Рэли и еще раз напоминаю, что здесь, среди нас, находится сообщник тех, кто выпустил зараженных из клеток. Возможно, и не один.
Коул хмурился.
 — «По недоразумению». Да, конечно. Можно отобрать и больных с нарушениями, не затронувшими их личность. Допустим, эпилептики могут быть полезны — с известными ограничениями.

Шарлотта Фовель:
 — В ы понимаете о чем я, мистер Коул, — со значением намекнула Шарлотта. — О том же Викторе, о мисс Фэншо и прочих, кто вполне владеет… — нотка сомнения в голосе при взгляде на Виктора, всё-таки опиаты разрушали его личность достаточно долго, — собой.

ДМ:
 — «Вполне» — это в достаточной степени, чтобы предложить нам массовое самоубийство?

Шайло Рэли:
 — Я упоминала, что мы поговорим о Викторе отдельно. — глухо заметила со стороны Шайло. — Мистер Коул, нам вероятно стоит опросить сестер прежде, чем обсуждать великие планы.

Виктор Дюкс:
 — Им нельзя дать оружие. Как вы предлагаете использовать их? Как мясной щит? С контрольным в голову после? Весьма… Непрактично.
Это было восхитительно. Рациональные, здоровые люди, встретив зверя лишь в чужом взоре, в лживых словах, начинали сходить с ума. Рассуждать об убийствах. Расстреле. Контроле. Мучительном конце — для себя, для других.
Вот это была сила слов! Даже если Грейвуд был пресен, скучен и, вполне вероятно, враждебен, нельзя было не отдать ему должное — одна его фраза, и Лечебница жадно распахнула пасть, ожидая подношений.
 — Я лишь говорю о том, что приходит вам в голову, но вы не решаетесь сказать.

Шарлотта Фовель:
 — Нет, разумеется. Но та же Агнес вполне себя контролирует и проявляет редкое даже для персонала здравомыслие, — заметила Шарлотта. — Виктор, но никто не говорит о расстреле. Уже.

ДМ:
 — Опросить сестер. Да. Что там была за история с краем платья?

Виктор Дюкс:
Ещё. Никто снова не говорит о расстреле ещё.
Впрочем, он промолчал.

Шарлотта Фовель:
 — Мисс Фэншо утверждает, что видела край платья, исчезающий за углом в тот момент, когда их двери открыли. Платье было форменным, — со значением произнесла медсестра. — Разумеется, кто-то мог его надеть, чтобы ввести всех в заблуждение, но пока факт остаётся фактом. И мистер Альяк, по словам той же мисс, предположил, что того, кто выпустил пациентов, не было на обеде. Так как меня там тоже не было — мы с сестрой Шайло как раз ходили проведывать Виктора, то я затруднюсь назвать всех, кого там не было.

Мередит Страуд:
Страуд почти не вслушивался в этот разговор и лишь отвлекал Майка, возбужденно, но негромко рассказывая ему про ведьм. Ему пришло в голову, что братаны-санитары могут помочь с поисками в подвале. Ну или хотя бы будут знать, что им угрожают не только волки.

Лидия Ирвинд:
Лидия сидела, сложив на груди руки и хмуро поглядывая на беседовавших членов персонала во главе с Коулом. Девушка сидела далековато и была слишком погружена в свои мысли, чтобы расслышать, о чем идет речь, но по ее виду и прищуренному взгляду вполне можно было сказать, что она сомневается чуть ли не в каждом из них. В конце концов, той особой в платье медсестры мог оказаться кто угодно. Даже эта ревущая в голос медсестра. А Коул… В конце концов, почему не мог он сам выпустить этих чудовищ? Заговор… Быть может даже против королевской власти? Разумеется, он будет все отрицать и прикрываться тем, что ему это никак не выгодно. Такие опасения Лидия тихо высказала сидевшему рядом Альяку.

Артемис Альяк:
 — И мисс Фэншо права, — огласил Альяк негромко, уже успев за слушанием подпереть ладонью подбородок, — Я взгляну на сестёр, буде такая возможность нам предоставится, и буду полагаться на память своих глаз.

ДМ:
 — Вам не нравится возможность, которая у нас есть сейчас? — несколько удивился Коул.

Шарлотта Фовель:
 — Но ведь все сёстры тут, — вторила ему Шарлотта недоумением.

Артемис Альяк:
 — Они рассеялись, — пояснил Альяк, но выпрямился на стуле, оглядываясь, уверяясь, что ни одно форменное платье не виднеется за крепкой санитарской спиной.

Шарлотта Фовель:
 — Кто? — недоумение переросло в настороженность: а точно ли мистер Альяк в себе? — Собрание для персонала, персонал пришёл, тут сейчас все медсёстры. Вы можете указать, кого не было на обеде?

ДМ:
Коул с трудом вернул на место брови: важное свидетельство, вопрос безопасности и, в конечном счете, выживания для всего Торнхилла — и такие отговорки?
Так или иначе, процесс опознания сдвинулся с мертвой точки; через несколько минут выяснилось, что на обеде отсутствовали сестра Фовелль, санитар Страуд, санитар Харпер (то бишь Майк — его, впрочем, видели в холле, в компании традиционного сэндвича), ныне покойный Джексон, его коллега Прайс, дежуривший на другой стороне госпиталя, у преступниц, и три медсестры — Джулия Кедлер, пожилая опытная работница, Сибил Пак, немногословная трудолюбивая девушка, и Катрина Вэнс, элегантная молодая женщина одних лет с Шарлоттой. Все уверяли, что так вымотались ночью, что проспали обед в своих комнатах.

Артемис Альяк:
 — Возможно, у кого-то возникнут вопросы к сёстрам? — предположил аптекарь негромко, — Вопросы, которые стоило бы задать им с глазу на глаз?

Шарлотта Фовель:
 — Но ведь это ваша идея была, мистер Альяк, — напомнила Шарлотта. Вы заглядывали на обед, вы опознавали сестёр… прошу, задавайте вопросы. Меня там тоже не было, я готова ответить при всех.

Мередит Страуд:
– Я был в процедурной, – поспешил отмазаться Рэд, внимание которого наконец отвлекли от спора с Майком, не особо согласным с важностью ведьм. – Да и платье медсестры на меня бы не налезло при всем желании.

Лидия Ирвинд:
Нервное напряжение Лидии вылилось нервным смешком — настолько живописна была картина: Страуд крадется по коридорам в сестринском платье…

Шайло Рэли:
 — Увы, в последенее время в прачечную не возвращали платьев. — размышляля из своего угла Рэли. — Не будет ли разумным отпустить остальных сестер? Исключая мисс Фовелль, разумеется.

Артемис Альяк:
Альяк взглянул на сестричку.
 — В этой комнате находятся люди, много лучше меня владеющие искусством вопроса, мисс Фовелль. Доктора, журналистка, королевский агент.. не помешал бы. Сочтёте меня более компетентным — я буду рад оправдать.

Шарлотта Фовель:
 — Королевский агент отправился дежурить и он несколько раз говорил, что не является следователем, — отметила Шарлотта. — Идея ваша, следовательно, раз вы хотели это выяснить, то для чего-то же вам нужна была эта информация? Пока мы все тут, у вас есть шанс задать уточняющие вопросы. Не думаю, что кто-то решит навлечь на себя подозрение и попросить приватной аудиенции.

Лидия Ирвинд:
 — В крайнем случае можно изолировать всех четверых сестер, если ни у одной не найдется веского алиби, — пожала плечами Лидия. Шарлотту она явно тоже включила в список подозреваемых.

Шарлотта Фовель:
 — Моё алиби вот, — протянув руку, медсестра изящным жестом указала на сестру Рэли и Виктора. — И я об этом уже неоднократно говорила.

Лидия Ирвинд:
 — Трое лучше чем четверо, список сужается. А правда ли все так вымотались? Чем вы были заняты, уважаемые леди? — вопрос адресовался оставшимся трем сестрам, — Кто-то может подтвердить ваши ночные занятия?

Шайло Рэли:
 — Это так. — Рэли кратко осведомила собрание о том, что Шарлотта была с ней во время обхода, а после передала с кухни пирожки для отца Уильяма.

ДМ:
 — Мисс Фовелль, вы только что меня убили, — объявила старшая сестра Флеминг, прежде чем умолкнуть в объятиях своих черных мыслей.

Шарлотта Фовель:
 — Мисс Флеминг, но я же вам это всё рассказала, — изумлённо приподняла бровь девушка.

Виктор Дюкс:
Наблюдал молча. Допрос свидетелей — дело муторное, допрос подозреваемых — и вовсе опасное. Он, конечно, всячески одобрял ментальные убийства, но предпочёл бы сейчас оттащить Маленькую Сестру подальше и задать ей пару вопросов… Касательно других сестёр, конечно!

Артемис Альяк:
Артемис позволил себе промолчать и перевести взгляд на форменную троицу.
 — Простите, что делаем это с вами, мисс. Но не меньше того, — добавил к словам газетчицы, — может ли кто-то из присутствующих подтвердить ваш отход ко сну?
С тем он оглядел остальной персонал.

ДМ:
 — Тогда как понимать, что вы в качестве алиби представляете нам этого… человека? — драматично осведомилась мисс Флеминг, указывая мизинцем на Дюкса.
 — Подтвердить отход ко сну! — подбоченилась сестра Кедлер, темноволосая с проседью, полноватая женщина. — Вы за кого нас принимаете, мистер? Мы санитаров к себе не таскаем. А что ночью был переполох и пришлось всех успокаивать, это известное дело. Тут уж каждая из нас была на ногах.
Другие подозреваемые согласно кивали.

Шарлотта Фовель:
 — Мисс Флеминг, — осторожно напомнила Шарлотта, — но ведь я же вам говорила, что мы с сестрой Рэли его навещали по её просьбе. Духовная сестра заподозрила было, что ему нехорошо.

Лидия Ирвинд:
 — А кого конкретно вы успокаивали, — Лидия искоса посмотрела на перепалку Шарлотты и Флеминг, но сама в этой сестре уже явно не сомневалось, — Сами пациенты смогут подтвердить? Было бы неплохо опросить пациенток, не видел ли кто-то этих сестер сегодня до событий в женском крыле. В конце концов, если леди лгут — то могут на этой лжи рано или поздно попасться.

Артемис Альяк:
Альяк вздохнул.
 — Чем плохо, — обернулся он к доктору Коулу, — Говорит одна, прочие кивают.
 — Вы могли прощаться и с сестрами перед сном, и, заметьте, не я помянул санитара. Кто-то мог видеть, как вы отпирали дверь своих комнат.. Никого полагаю?

Виктор Дюкс:
 — Насколько я помню, подтвердить слова мисс Фовель может как минимум ещё мисс Шайло и… Один из санитаров. К сожалению, не увидел его лица — он посапывал у двери.
Виктор невинно улыбнулся. Сдавать Маленькую Сестру он, конечно, не собирался.
 — Если у нас нет алиби, но много времени, то мы можем попробовать план гостьи из столицы. Нас, кажется, до сих пор не представили. Моё почтение, Виктор Дюкс, — либо это были манеры, либо плевок спокойствия в происходящее, — Но если времени нет, то мы можем изолировать всех троих и подготовить хранилище без их ведома. Можно так же осмотреть их комнаты и личные дела… Опять же, если у нас есть время.

Лидия Ирвинд:
Лидия повернула голову на слова Виктора и сузила глаза. Похоже, ей понравилось, что Виктор поддержал почти все ее предложения, но что-то в этом человеке было такое…
 — Лидия Ирвинд, — коротко ответила девушка и вежливо склонила голову.

Артемис Альяк:
Альяк бросил взгляд через комнату — к бороде.
 — Личные дела и изоляция. Я вам попросту благодарен, — улыбнулся он скоро.
 — Сэр Коул, вы готовы показать нам дела этих женщин? Три папки ради общего благоденствия.

Шайло Рэли:
 — Мисс Флеминг, ваш разумный совет — единственная причина, по которой этот человек занимает этот стул. — вскользь осведомила церковная сестра. Кажется, она звучала удивленно: и кто не удивится, когда его голос начинает звучать в этих стенах чаще да чаще? — Всё же, я хотела бы объясниться перед мистером Коулом, но вы могли бы поприсутствовать.
 — Мистер Коул, я полагаю, мы могли бы изолировать всех трех сестер хотя бы на время. Новый режим врядли дождется всех разбирательств.

ДМ:
 — Прощаться перед сном! Что за вздор, — сердилась сестра Кедлер. — Может, еще следовало просить других работниц, чтобы зашли поцеловать нас и подтянуть одеяло? Копаться в комнатах, смотреть личные дела… зачем, спрашиваю я вас, если тут стоит живая и здоровая сестра Флеминг, которая эти дела и заполняла? Спросите ее о нас! Ну?
 — Сумасшееедший дом, — не без манерности тянула Катрина Вэнс.

Лидия Ирвинд:
 — Она так злится, да? Подзадорьте ее еще, Артемис, на судах иногда работает, — тихо было сказано соседу.

Виктор Дюкс:
 — Не стоит благодарности, — либо Виктор издевался, либо… — Не забудьте, что их нужно будет обыскать и изолировать друг от друга. Если виновна одна, это не значит что остальные не причастны.

Артемис Альяк:
 — Может, и следовало, сестра, — обмолвился Альяк, склонив голову в хитрой благости, — Вам достались бы доказательство и покой.
 — Мисс Флеминг, вы готовы рассказать нам о сестрах? Прочим, полагаю, будет полезно уйти.

Шарлотта Фовель:
Сестра Фовелль, на всякий случай, шагнула в сторонку, стараясь не привлекать к себе внимания.
Несмотря на ужас ситуации, в которой они оказались и на полную неясность в будущем, она старалась помнить о том, что с дамами ей, может быть, ещё вместе работать.
В случае крайней удачи.

ДМ:
Коул морщился.
 — Изолировать и оставить пациентов без положенного им лечения? Сестры и так сбиваются с ног. Запрем всех троих, и вскоре нам не будет покоя от серии обострений у привыкших к вниманию больных. Кстати, самое время для обхода. Оставьте нас, пожалуйста, все, кроме врачей и упомянутых сестер. Какую именно информацию вы хотели бы получить из личных дел, господа?
 — И что именно должна рассказать я? — осведомилась сестра Флеминг, послав Шарлотте подозрительный взгляд. Все же Виктор Дюкс сидел здесь, и это было ошеломляющим нарушением правил даже с учетом близкого конца света.

Мередит Страуд:
Страуд посмотрел на Майка, и тот обреченно кивнул. Непростой путь со здоровяком, опирающимся на плечо друга, придётся повторить в обратную сторону.

Артемис Альяк:
 — Изолировать на время допроса, хотя бы, — бросил Артемис, изменившись, — Вам случалось выведать правду у троицы, если она в среднем своём старше пяти лет от роду?
Впрочем, кто-то всегда оказывался слабей или приятней в общеньи.
 — Личные дела, сэр Коул, — обернулся он, — Заставить ответить за каждый пункт биографии. Вы сотрудничаете или упрямитесь?

ДМ:
 — Вас, Страуд, я попрошу остаться, — окликнула сестра Флеминг. — Ваш рассказ о процедурной еще никто не проверил. Кроме того, вы слишком слабы для обхода. И наконец — заявились в клинику едва не в обнимку с этим убийцей Хансеном.

Виктор Дюкс:
 — Обострения в закрытых комнатах не будут столь важны, если волки доберутся до наших глоток во сне, через секретные и не очень проходы, — быть может… Быть может Виктор уже жалел, что его выпустили? В конце концов, не смерти он ждал на этой стороне. Привыкший к беспомощности и ненависти, он делал что мог, чтобы спасти ситуацию — и брал на себя незавидную участь того, кто говорил о нечеловеческих вещах.
Не то чтобы ему это не нравилось… Не то чтобы ему это нравилось.
 — Случалось, — спокойно ответил констебль, — Думаю, я смогу повторить это и сейчас, если, конечно, вы не прогоните меня во время зачитывания столь важной информации.
Впрочем, у него были и другие дела. Рэйли, к примеру.

Мередит Страуд:
Рэд глянул на старшую сестру нехорошим взглядом, но промолчал. Он был не против присутствовать на допросе.

ДМ:
 — Я уточняю, — сестра Миллисент смерила Альяка холодным взглядом. — Мы не заносим в личные дела сотрудников каждый пункт, как вы выразились, биографии. Только общие сведенья — откуда, где обучались, где прежде работали. С приложением рекомендаций, которые, будьте уверены, проверяются. Итак? С чего мне начать, сэр?

Шайло Рэли:
 — Без положенного лечения… — послушница хмыкала, опустив взгляд. — Мистер Коул, для того, чтобы сторожить кого-то, кто по предположенью владеет сонными чарами нужно хотя бы два человека. О каком режиме для обычных пациентов вы говорите? Я склонилась бы ко мнению мисс Фовелль — разумных пациентов можно собрать вместе, опасных запереть или усыпить.

Шарлотта Фовель:
Шарлотта вежливо поклонилась мисс Флеминг, оставив её без ответов и отправившись выполнять приказ доктора Коула.
Заодно Агнес перескажет всё, что тут происходило. Она должна знать.

Артемис Альяк:
Альяк смотрел на женщин молча с несколько мгновений.
 — Мисс Вэнс, — обратился он, зачем вы пришли в Торнхилл? Где вам случалось обучаться сестринской сноровке прежде?
Мисс Флеминг пока предполагалось подтверждать по памяти.

Лидия Ирвинд:
 — Что-то мистер Коул забеспокоился, вам не кажется? Только что мне казалось, что он был более настроен на сотрудничество. Быть может, ведьма уже успела навести чары и на него? — Лидия уже стояла, готовая, согласно распоряжению, покинуть помещение. Не было понятно, сарказм это, или она говорит на полном серьезе, но взгляд блуждал по лицам трех медсестер.

ДМ:
 — Работать? — иронично предположила мисс Вэнс. — Здесь была престижная клиника, пока не выяснилось, что всех нас намерены съесть мохнатые лесные эттины. Я получила образование на курсах при Королевском медицинском колледже. Это в столице.
Коул пожимал плечами, явно сочтя последнюю фразу малоуместной шуткой.

Мередит Страуд:
Развалившийся на диванчике Рэд поглядывал на подозреваемых женщин не без интереса. Согласно его теории, одна из них могла быть ведьмой или хотя бы их жертвой. Или служанкой. Может быть, особо впечатлительные особы, желающие владеть магией, готовы выполнять любые приказы?

Артемис Альяк:
 — Мисс Вэнс, — улыбнулся Альяк, — Торнхилл — единственное престижное место для выпускницы колледжа?

ДМ:
 — Не единственное. Одно из. И вы прослушали, мистер детектив, — жеманно улыбнулась Катрина. — Я не выпускница колледжа.

Артемис Альяк:
 — Рад бы оказаться им, мисс, — кивнул Альяк, — Окажись вы той женщиной, что выпустила псов, зачем бы вы это сделали?

ДМ:
 — Что?.. — вспыхнула мисс Вэнс. — Вы считаете, что в темноте меня можно принять за старуху?!

Артемис Альяк:
 — Нет, мисс Вэнс, хочу проверить вас на смекалку. Итак?

Виктор Дюкс:
 — Вы находитесь в самом расцвете женских сил, мисс Вэнс. А теперь, пожалуйста, отвечайте на вопросы, — детектив был вполне себе счастлив с тем, что за него делали скучную часть работы, — Может, у вас есть предположения о том, кто мог это сделать из ваших коллег?

ДМ:
 — Окажись вы любителем мужчин, кого из присутствующих джентльменов вы бы поцеловали? — дерзко отвечала мисс Вэнс. — Я не буду даже допускать мысль о том, что могла бы быть той женщиной, которая обрекла всех нас на смерть. Здесь не может быть никакого «зачем».

Артемис Альяк:
Альяк смотрел исподлобно и не без улыбки:
 — Вы так боитесь сознаться, что ровно настолько собой не владеете?

Мередит Страуд:
Страуд покраснел, пытаясь не расхохотаться. Еще одной причиной для смеха были вопросы от Виктора, который наверняка и так знал ответы. Уж если он знал О ТОМ САМОМ, что ему какие-то отмазки медсестер?

ДМ:
Последнего вопроса Катрина не поняла вовсе. Ей пришлось пожать плечами.

ДМ:
Эта пауза, впрочем, позволила ей обратить внимание на бывшего пациента.
 — Из коллег? Наверняка эта выскочка Фовелль. Она себе на уме.

Виктор Дюкс:
Виктор с грустью покачал головой.
 — Как я уже упоминал, перед допросом необходимо изолировать подозреваемых друг от друга. Так мы, к сожалению, мало чего добьёмся.
Он бросил взгляд вслед за Маленькой Сестрой — он уже говорил ей и Рэйли о своём главном подозреваемом, но что он теперь мог поделать? Даже она ему не особенно верила.
 — Мы говорим о тех из них, у кого нет алиби, мисс Вэнс.

ДМ:
 — Тогда никто.

Артемис Альяк:
Альяк кивнул, упирая взгляд к власть имущим.
 — Позвольте поговорить с каждой в отдельности.

Виктор Дюкс:
 — Можем ли мы попросить Майка вывести остальных подозреваемых, пока не закончим с вопросами?

ДМ:
Что ж, двух других подозреваемых попросили обождать за дверью под надзором присоединившихся к ним врачей — одного Майка в итоге могли бы найти спящим.

Шарлотта Фовель:
Маленькая Сестра очень скоро вновь вернулась в поле зрения Виктора.
Извинившись перед собранием, отвела на пару шагов в сторонку сестру Рэли и негромко, недоступно для чужих ушей, поведала ей:
 — Мистер Грейвуд ещё не успел согласиться на медиума — началась та суматоха с повторным Дигглом. И… я убедительно доказала сестре Флеминг, что Виктора выпустили не мы. Пусть думает, что хочет, но мне тут ещё, надеюсь, работать. Да и вам тоже. А сверхъестественного сейчас хватает.

Шайло Рэли:
Та только покивала: что сделано, то сделано, а крутимся так, как можем.
 — Мисс Фовелль, я боюсь, что мне может не достать сил запрятать ту троицу по застенкам. — тишком отозывалась церковница. — если это обернется так, я надеюсь на ваши глаза.
С этим Рэли возвращалась на своё место. Судя по её лицу не случилось ровным счетом ничего.

Артемис Альяк:
 — Мисс Вэнс, — возобновил Альяк, когда все стихло, — Что вы скажете о сестре Кедлер?

ДМ:
 — Что она опытный работник.

Артемис Альяк:
 — А о мисс Пак?

ДМ:
 — Старательная, хоть и с небольшим стажем.

Артемис Альяк:
 — Кто из них может отпереть буйное крыло, не дрогнув, на ваш вкус?

ДМ:
 — Никто.

Виктор Дюкс:
 — Кто из ваших двух коллег по несчастью быстрее укажет на вас, как на виновницу произошедшего?

Шарлотта Фовель:
У Шарлотты была одна идея, но пациенты санаторного крыла не могли ждать. А все буйные уже благополучно спали.
Поэтому профессиональный интерес сейчас преобладал над личным и общественным. Народу вон много, картбланш на руках, авось разберутся.

ДМ:
 — С чего вы взяли, что вообще станут указывать? — кошкой фыркнула мисс Вэнс. — Подумать только, какой-то больной показалось, что она что-то видела.

Виктор Дюкс:
Виктор бросил взгляд на малоизвестного мужчину — тот всё так же не представился. Либо гордость, либо вина заставляли уйти её в несознанку — дальнейшие распросы будут бессмысленными. Хотя…
 — Как долго вы здесь работаете?

Артемис Альяк:
 — Станут, мисс Вэнс, едва сочтя себя в опасности. Вы, напротив, высокой морали?

ДМ:
 — Почти два года. С чего бы им считать себя в опасности, если они ничего такого не делали?

Артемис Альяк:
 — А сколько людей безвинно находятся по ту сторону решётки, вам не приходило в голову посчитать?

ДМ:
 — Нет, потому что я, в отличие от вас, не люблю пустой траты времени.

Виктор Дюкс:
Если бы Виктор мог дотянуться до своего неопытного коллеги, он бы… Ткнул его в бок? Разбил бы череп стулом? Конечно всем было интересно узнать о грязном белье Торнхилла — но это же делается НЕ так.

Артемис Альяк:
 — Как и та, что обошла два больничных сектора без задоринки. Возможно, сестры окажутся более наблюдательны на ваш счёт. Мисс Вэнс, — Альяк учтиво указал проследовать.

Шайло Рэли:
 — Мисс Вэнс. — без излишнего выражения осведомилась приумолкшая по последнему времени сестра. — Почему бы вам не согласиться на то, чтобы я проверила вас своими методами? Знаете, Свет всезнающий и всё такое. Обещаю, что бы там ни было, оно останется между нами.

ДМ:
 — Ох, да сколько угодно, если это избавит меня от дурацких вопросов, — сердито бросила Катрина.

Артемис Альяк:
Артемис тихо присел на стул. И для чего были спектакли?

Шайло Рэли:
 — Едва ли господа детективы остановятся на достигнутом, но им лучше быть побыстрее.

Мередит Страуд:
Рэд поднял брови – оказывается, сестра умела извлекать информации своими способами. И почему она не применила это на парня из пятой, если всё так просто? Может быть, применила и не рассказала? Может быть, она уже знает? Следующие несколько минут Страуд сверлил сестру, спасшую его, взглядом.

Лидия Ирвинд:
Лидия даже тихо поаплодировала сестре Рэли. Вот это решение уж точно более действенное. Особенно учитывая, что медсестры могут просто бесконечно отпираться и сыпать деловитыми фразочками, уверенные в том, что им за это ничего не будет — их же мало.
 — А еще можно было бы попробовать ввести им какие нибудь препараты, — тихо сказала Лидия Альяку, — Но, к счастью, у нас есть жрица.

Шайло Рэли:
 — Умоляю вас, мисс Ирвинд, — озабоченно хмыкала Рэли, рассеяно переводя взгляд с тройки сестер на журналистку, — не глагольствуйте об этом в столице. Церковь до сих пор обсуждает, морально ли копаться в чужих головах.

Лидия Ирвинд:
Лидия приложила палец к губам и улыбнулась. Девушка явно целиком и полностью одобряла такой метод.

Артемис Альяк:
Мисс Вэнс исчерпала многие подозрения, едва ответив. Альяк оперся на спинку стула и воззрился на Дюкса. Следующая?

Виктор Дюкс:
Виктор снова скучал. Вызов развеселил его — но теперь, заприметив самую могущественную сущность на многие мили вокруг, он вдруг снова потерял интерес к происходящему расследованию.
Конечно она была виновна — либо в помощи, либо в сокрытии. Оставался Страуд, но как его вывести на чистую воду?

ДМ:
 — Мне можно идти? Кого из сестер позвать? — осведомилась Катрина.

Виктор Дюкс:
 — Мы позовём, — резко перебил остальных Виктор, — У меня есть вопрос к присутствующим.
Слишком много внимания. Стоит ли риск того?
Ну, наверное стоит. По крайней мере, его совесть, как обычно, будет чиста.

ID: 18028 | Автор: Dea
Изменено: 12 ноября 2015 — 23:55