Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Слабоумие и отвага (19)

Мередит Страуд
Генрих Хансен
Шарлотта Бакстон Фовелль
Шайло Альвина Рэли
Агнес Фэншо
Лидия Ирвинд
Артемис Альяк

Генрих Хансен:
Благодаря Агнес Фэншо, Генрих всё больше и больше приходил к осознанию того факта, что далеко не все здесь действительно умалишённые. А если и стали таковыми, то уже в стенах этой прoклятой лечебницы. Остатки своего свободного времени он решил потратить на то, чтобы опросить возможных свидетелей побега Ларри Диггла. Добравшись до крыла опасных больных, Генриху удалось убедить сменщика разрешить ему попытаться поговорить с ними. Тот посмотрел на него непонимающе-осуждающим взглядом, дав наказ не подходить слишком близко к клеткам. Первый, к кому пошёл Генрих был мужчина приятной внешности, который заговорил с ним во время проверки замков после побега. Он обвинил его в том, что это именно Хансен выпустил беглеца. Подойдя к клетке на расстояние пяти шагов, охранник окликнул её хозяина.
 — Добрый вечер, уважаемый.

ДМ:
 — Ду-ушка, — манерно протянул психопат, прильнув к решетке и поедая Генриха масляным взглядом. — Как давно я не слышал таких вежливых слов. Это значит, мы теперь пара, дорогой мой? Ты пришел меня освободить?

Генрих Хансен:
 — Нет и нет, возможно, как-нибудь в следующий раз, — Генрих пугающе мило улыбнулся. — Пока я пришёл чтобы поговорить. Поговорить о том, кто выпустил Ларри Диггла. Постарайся напрячь свою память, что есть сил, потому что в сказки о том, что это был я, я уже не поверю.

ДМ:
 — Выпусти меня, и поговорим, — внес встречное предложение пациент. Облизнул губы. — Ну же, сладенький. Не ломайся.
 — Как только земля носит таких отвратительных типов, — сбормотнул из соседней клетке объект обсуждения — собственно, Диггл со свежим синяком на скуле.

Генрих Хансен:
Хансен обернулся на знакомый голос. «Сладенький» пока перестал его интересовать.
 — Ларри, добрый вечер. Не хотите обсудить ваш побег? Мне кажется, вы можете многим со мной поделиться, а я, в свою очередь, забуду о том, как вы в меня стреляли. Благо, что безуспешно! — воскликнул Генрих.

ДМ:
 — Приведите мне женщину, сэр, — безапелляционно заявил Диггл, скалясь из-за решетки, — и получите свою информацию. Я не дурак. Мой разум в полном порядке, что бы ни говорили, и я могу рассудить, что мне выгодно не выдавать того, кто может выпустить меня снова. Уж второй-то шанс я не упущу.
 — Ох, родненький, — протянул красавчик. — Ну что ты за простофиля. Бедняжке Дигглу впаяли такой срок за все его художества, что какой-то выстрел ничего в его судьбе не изменит. Ты так ничего не добьешься. Выпусти меня, ну! Я никого не хочу убивать. Все, что мне нужно, это любовь.

Генрих Хансен:
 — О, ну так расскажите мне, что вы вдвое будете делать, если я вас выпущу? Опять побежите за Агнес Фэншо, и, даже будучи вооружёнными, сляжете от одного удара крепыша-санитара? Безупречный план, господа, — Генрих драматично зааплодировал. — Как вы вообще здесь оказались? За что вас причислили к опасным? Не хотите хотя бы этим поделиться? А то местные доктора жуть как скупы на информацию о пациентах.

ДМ:
 — Мы двое? — обомлел Диггл. — Эй, мистер, вы-то в своем уме? Я нормальный мужчина, а этот чертов отвратительный педераст — насмешка над самой природой и Святым Светом. Хотите, чтобы он тут у вас бегал нагишом и потрясал своими бубенцами перед мальчишками? А? Больной ублюдок!
 — Я хотя бы ни с кого не снимаю скальпы, — надул губы красавчик. — Если б Свет хотел, чтобы дети не познавали любовь, разве он создал бы их такими привлекательными?

Генрих Хансен:
Генрих довольно улыбнулся, общество психов ему нравилось гораздо больше, чем общество напыщенных санитаров, малахольных медсестёр и глупых охранников.
 — Надо же, вы оказались крайне интересными персонами. Мистер Диггл, вы, разумеется, меня тут же не убьёте на месте, когда я вас выпущу? Как я могу вам доверять?

ДМ:
Диггл задумчиво погрыз губы.
 — А вы не читаете газет, мистер? Вы слишком мужчина, чтобы мне захотелось вас спасти. Вот что мы сделаем. Вы отдадите мне свою форму, и я тихо-мирно уйду из этой чертовой дыры, перед тем рассказав вам, кто тут был прошлой ночью.
Извращенец в соседней клетке выдохнул и закатил глаза.

Генрих Хансен:
 — К сожалению, это было бы слишком просто, мистер Диггл. Рано или поздно мы все покинем это чудесное заведение, — Генрих пожал плечами и развёл руки в стороны. — Но скажите: неужели вам не хочется отомстить тем людям, которые удерживают вас здесь? Не хотите показать им через что вы прошли?

ДМ:
 — Что вы предлагаете? — сверкнул глазами псих. Да, это был заманчивый вариант.

Генрих Хансен:
 — Мне интересно, кому здесь я могу доверять, мистер Диггл, — Генрих выглядел крайне серьёзно, а его голос, казалось, звучал на несколько тонов ниже и грубее. — А для этого мне нужно знать, кто стоит за вашими освобождениями. Делать что-то в одиночку, помогать вам, я не собираюсь. Проще уже будет вообще ничего не делать, и оставить всё как есть. Вас в этих мерзких клетках, на растерзание экспериментов местных докторов.

ДМ:
 — Вешайте лапшу на уши кому-то другому, — скривился Диггл. — Я же сказал, новый друг освободит меня снова. Оставляйте как есть, пожалуйста.

Генрих Хансен:
 — Если только местные недо-детективы не найдут эту загадочную личность раньше, — Генрих задумался и почесал щетину, созревшая в его голове идея вызвала у него улыбку. — А, впрочем, знаете что, мистер Диггл? Вы мне нравитесь. Отойдите к дальней стене клетки, сейчас произойдёт волшебство. Вот только пообещайте мне, что не будете выходить ещё час. Мне нужно будет какое-то алиби, если вы не против. О, и, вот вам небольшой подарочек от меня лично, в честь добрых намерений, — Xансен положил у входа в клетку бритвенное лезвие. — Давайте покажем Торнхиллу всю нашу адекватность.
Генрих провернул ключ в замке клетки, и поспешил уйти. Охраннику на выходе он передал, что никто из них разговаривать не желает, а также, перед окончательным уходом, пожелал удачной смены.

ДМ:
Генрих уже приближался к процедурным, когда из-за двери послышался полный боли и негодования крик:
 — Куда ты собрался, паскудник, шлюха, продажная дырка! Вернись и выпусти и меня! ААААААА!
К боли душевной добавилась и физическая, когда взбешенный воплями Диггл выскочил из клетки и полоснул бритвой по пальцам соседа, обхватившим решетку.

Ошалевший охранник, едва не роняя ключи, отпер дверь и вбежал на шум в красном крыле.

Генрих Хансен:
Генрих прибавил шагу, чтобы поскорее скрыться с того места. Направиться он решил прямиком на кладбище, чтобы оттуда его уже никто никуда не вызвал и ни в чём не заподозрил.

ДМ:
Миновав процедурные, он пересекся в коридоре с четверкой санитаров — те закончили обход в женском буйном и направлялись в мужское, убедиться, что остальные пациенты в своих комнатах.

Генрих Хансен:
Бегущий с места преступления Хансен, встретил четырёх санитаров, и, поняв, что они его заметили, решил разыграть драму.
 — Скорее, в красное крыло, там опять побег и всего один охранник! За мной! Надо не позволить ему пройти дальше и освободить остальных!

ДМ:
Санитары дружно остолбенели, но по инерции последовали за Хансеном.
 — Ты Джексона одного бросил, что ли? — интересовался на бегу один из них.

ДМ:
 — А кто сбежал? — спрашивал второй.

Генрих Хансен:
 — Опять Диггл, будь он неладен! Давайте-давайте, скорее! — Генрих решил бежать как можно быстрее, будто там и правда творится что-то, что он должен предотвратить как можно скорее.

ДМ:
 — А как сбежал? Что с Джексоном? Куда побежал-то? — сыпали вопросами санитары.

Генрих Хансен:
 — Давайте всё потом!

ДМ:
Громыхнул выстрел. Судя по всему, уже второй — первый был слышен Хансену еще когда тот пытался скрыться с места преступления.
 — Он вооружен? — хмурились спутники Хансена. — Эй! Мы что, на него с голыми руками должны лезть?

Генрих Хансен:
 — Это пистолет Джексона, он от него отстреливается! Не глупите!

ДМ:
 — Вот и помоги Джексону, — буркнул дылда с рыжей порослью на руках. — Нашелся умник… Ясное дело, струсил, раз бежал оттуда.
Под взглядом санитаров делалось неуютно.

Генрих Хансен:
Хансен пожал плечами, сгримасничал мину на лице, мол, верно говоришь, достал пистолет и выстрелил в него.

ДМ:
Выстрел добил последнюю вероятность на благополучный для Генриха исход: рыжий санитар падал с пробитой грудью и бескрайним изумлением на лице; трое его товарищей после секундного замешательства отвечали градом ударов, под которым никто бы не сумел перезарядить пистолет или как следует отмахнуться дубинкой.
Когда Генрих упал, его калечили даже ногами, презрев правила обращения с психопатами: Хансен был свой, а значит, заслужил худшее — тем более, что из красного крыла вскоре донесся предсмертный вопль охранника, до которого добралась бритва Диггла, и следом — торжествующий смех убийцы.
Санитары оставили избитого Хансена и переглянулись. Один с ключами бросился к тюремным дверям, другие вооружались и наскоро перевязывали раненого коллегу, чтобы затем помчаться через процедурные за помощью. Они торопились, зная, что Диггл завладел дубинкой и пистолетом.
И они не успели.
Пахнущий дождем сквозняк выманил Диггла на внутренний двор, оттуда — в одну из подвернувшихся дверей, наперерез бегущим санитарам. Отнятый пистолет Хансена напрасно выплюнул пулю. Мимо.
Психопат с бритвой и заткнутым за чужой пояс огнестрелом был страшен — оба работника дрогнули и побежали, оглашая мужское буйное крыло заполошными криками.

Мередит Страуд:
Страуд, всё-таки решившийся помочь журналистке, сразу же переменил своё решение, услышав крики. В лечебнице снова начиналось что-то нехорошее, и у него был шанс найти пресловутых ведьм. Он торопливо побежал на вопли, которые, кажется, доносились из камер невменяемых мужиков. За следующим поворотом явно что-то происходило. Рэд нащупал в кармане сюртука предмет, который положил туда утром.

Генрих Хансен:
Хансен, тем временем, цеплялся за жизнь из последних сил. Ну или пытался, по крайней мере. В эти последние мгновения, он вспоминал слова своего кузена, Мартина: «бояться смерти глупо, и если будешь чувствовать, что она уже стучится в твоё окно, то найди себе парочку компаньонов, перед отправлением на тот свет». Зажмурившись, он попытался сдержать порывы крови, которая выбиралась наружу, вместе с выбитыми зубами, через рот. Напрасная попытка. Весь пол вокруг избитого охранника был обагрён кровью. Забавно, в этот момент, когда его жизнь уже медленно угасала, он понял для себя, что ничего страшного в смерти нет. Она такой же этап этой пресловутой жизни, как и детство, юность, взросление и каждый должен насладиться ею в полной мере. В каком-то смысле он даже был благодарен этим глупым санитарам за то, что они сделали это с ним. Да, он определённо выбрал хорошее место для смерти.

Шарлотта Фовель:
Высокая крепкая дверь хоть и приглушала звуки, но всё-же слишком сильна была воля к жизни у несчастных санитаров: орали они знатно, рождая эхо звучными коридорами.
 — Только знаете что, мистер Грейвуд, — негромко доносила свою мысль Шарлотта до бравого усача по дороге в столовую к обещанному разговору, — вы, если что, сможете сказать, что это вы Виктора к святому отцу в церковь направили? Проверить эту его медиумность.

…В общем, разговор не сложился. Вопли помешали и маленькая медсестра рванула было вперёд, чтоб тут же скребануть невысокими каблучками по гладкому полу, замедляясь и оглядываясь на Винсельта.
 — Что-то случилось!
Разумеется случилось, просто так таким ором даже психи не орут.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт молча рванул следом, на ходу вынимая пистолет из кобуры. Ответить на вопрос Шарлотты он не успел, но запомнил, что это надо будет сделать потом.

Шайло Рэли:
Крики было слышно и из гостиной, хотя первым на глаза церковной сестры явился шустрый Грейвуд… еще и не с той стороны.
Она, подобрав юбки, бросилась следом, как то подобало юной патриотке с магическими возможностями.

ДМ:
Однако же орали и психи: санаторные дамы, едва только успокоенные Вудсвортом в гостиной, тоже услышали надрывные отчаянные крики и дружным хором их поддержали — да так, что сам добрый доктор едва не оглох. В этой какофонии едва не потерялся выстрел, которым Диггл надеялся пробить спину одного из убегавших. Надеялся зря: санитары успели скрыться за углом.

Мередит Страуд:
Рэд услышал выстрел и немного замедлился. Нужно было заглянуть за поворот и разобраться в происходящем, а не выскакивать прямо под пули.

Дойдя до поворота, он осторожно посмотрел налево. Выстрелы звучали именно оттуда. В нескольких десятках метров от него промелькнул какой-то парень из буйных, судя по форме. Кому-то опять удалось вырваться на свободу.

Шарлотта Фовель:
А вот Шарлотта, которую ненамного опередил мистер Грейвуд — так она была полна решимости заткнуть всё орущее и прекратить бардак, помогала усатому джентльмену открыть дверь. Нет, он бы и так справился, но ей хотелось поучаствовать.
Краем глаза отмечена была сестра Рэли и приветствована одобрительным кивком. Любимица Света в любой заварушке не повредит.
Кстати, об оружии.
Обход ещё был не закончен и решительная брюнетка в форме сунула руку в сумку, хватая с мягкого ложа заранее наготовленный шприц с успокоительным.
И правда, чего свои запасы тратить?

Винсельт Грейвуд:
Наконец усатый джентльмен справился с открыванием двери посредством необходимых предметов и участия хрупкой леди, после чего перед ними открылись новые просторы, из которых доносились полные бодрящего ужаса вопли. Определенно, стоило идти в ту сторону и Винсельт пошел, плечом вперед и держа пистолет дулом в потолок. Женщинам было велено следовать за ним и, желательно, не высовываться вправо-влево.

Шайло Рэли:
И кто б поспорил. Всё же, пристроившаяся в самый конец процессии, Шайло оглядывалась назад… это было отвлечением внимания в тот раз. Стоило лишь поверить Виктору. Кто взял бы на себя проскользнуть за чужими спинами на этот раз?
 — Если там буйный, я… мм… попробую ослепить его. Не ждите большего, мистер Грейвуд.

Винсельт Грейвуд:
 — Буду рад любой помощи, — отозвался Винсельт, не владевший навыками гуманного усмирения пациентов. В его арсенале были лишь пункты «искалечить» и «убить на месте». Прямо по курсу замаячила знакомая спина; кажется, это был нагловатый санитар из столовой, что тогда так бесцеремонно прервал его с Шарлоттой беседу.

ДМ:
Диггл слышал хлопок двери и торопливые шаги за спиной — о, долгое заточение в темноте и смраде обострило слух и притупило его обоняние.
Психопат уверенной рукой перезарядил пистолет, развернулся и, прижимаясь к стене, на носках босых ног скользнул назад по коридору, собираясь выстрелить в первого, кого увидит.

Мередит Страуд:
Рэд, стараясь, чтобы его не заметили, пялился вперёд и пытался разглядеть фигуру, которая шагала к нему. Он услышал сзади негромкие шаги, но не стал отвлекаться – угроза была с другой стороны.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт замедлил шаги, приближаясь к санитару. Судя по напряженной позе последнего, отвлекать санитара не стоило.

Шарлотта Фовель:
Шарлотта шла позади, держа наготове шприц.
 — Рэд, это мы, — обозначила она, чтоб он не тратил время на отвлекание. — Это ты кричал?

Мередит Страуд:
Ответа не было. Санитар продолжал пялиться куда-то за угол.

ДМ:
И инстинктивно отшатнулся за мгновение до того, как прогремел выстрел.

Мередит Страуд:
– Это Диггл! Снова! С пушкой! – выпалил он, оглядывая всех троих. Страуд с трудом подавил желание схватить Грейвуда за воротник и начал расспрашивать про ведьм. Зря всё-таки тот притащил сюда дамочек.

Шарлотта Фовель:
Шприц против пистолета — так себе расклад. Даже не умудрённая боевым опытом Шарлотта это понимала. Поэтому предпочитала предоставить право разобраться со стреляющим тому, кто это умел делать.
 — Осторожнее, — пробормотала она широкой спине впереди. — Это опасный безумец. Его снова выпустили.

Винсельт Грейвуд:
Дамочки сами притащились. Поводка в руках Винсельта не было.
 — Зараза, — бормотнул сэр Грейвуд и, двинув Страуда от угла, присел на корточки. Сунув руку в карман мундира, вынул складное зеркало и аккуратно, с его помощью, заглянул за угол. У психопата запросто могло быть два пистолета.

Мередит Страуд:
Санитар не сопротивлялся попыткам сместить его. Всё-таки у столичной шишки была большая пушка, которая всяко принесёт больше пользы, чем его кулаки. Он сунул руку в карман и вытащил бритву. Хоть какое-то оружие.

ДМ:
В зеркале мелькнули босые ступни с желтыми кривыми ногтями, полосатые штаны заключенного, неопрятные руки, перезаряжающие пистолет; был еще снятый с охранника пояс с боеприпасами и бритвой, на которой еще не засохла кровь.
В глубине крыла, там, где прятались санитары, поднимался ропот и вой запертых безумцев.

Шайло Рэли:
Шайло наблюдала в основном зеркальце, после чего едва слышным шепотом предложила послать на него лучик. Кто не слепил в детстве глаза подруг? Зеркальце мог подержать Страуд, кто-то мог отвлечь буйного словами. Кто-то должен был выскочить ко времени.

Винсельт Грейвуд:
Зеркало Винсельт держал в левой руке, а потому, едва заметив маневр с перезарядкой, высунулся из-за угла и выстрелил, целясь в верхнюю половину тела психопата.
Да, сестра Шайло говорила, что хочет урезонить больного, придется сестре Шайло блеснуть своим талантом на поприще излечения святым словом. К человеку с пистолетом сэр Грейвуд никого допускать не собирался.

ДМ:
Опьяненный свободой и кровью, Диггл не вскрикнул, хотя его правая рука повисла плетью, а пистолет мертвого охранника вывалился из пальцев и бряцнул о дощатый пол. Все же дым помешал Винсельту вывести психопата из строя одним выстрелом. Схватившись левой за бритву, Ларри бросился вперед. Вжик, вжик. Не целясь. Измордовать каждого, кто встанет на пути.

Мередит Страуд:
Услышав звук упавшего пистолета, Страуд перестал прятаться за поворотом и выскочил вперёд. Ларри был совсем близко и орудовал бритвой. Санитар сжимал в руке такую же и готовился полоснуть ей по той части тела, до которой сможет дотянуться, когда буйный попытается подойти.

Шайло Рэли:
Рэли всё же послала свой лучик, выступив на шаг вправо, дабы не задеть королевского агента — свет церковной сестры казался не белесым, как у Уильяма: в нём водилась та же ржа, что и в её глазу.
Всё же, он мог ослепить.
Времени водилось только на одну вспышку.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт же наоборот, убрался обратно за угол, отработанным движением извлекая из подсумка бумажный патрон. Надорвать зубами, сыпануть порох на полку и в дуло, уронить туда же пулю со дна опустевшей гильзы, воткнуть бумагу следом и, дернув подствольных шомпол, двумя резкими движениями загнать полученный пыж до упора…

Шарлотта Фовель:
Шарлотта по-прежнему стерегла тылы, не рискуя соваться на линию огня. Ждала своего часа.

ДМ:
Ларри тоже был мастак с бритвами: отшатнулся от удара Страуда, хоть и сам потерял разгон. Ответного удара не вышло из-за рыжего, как закатный луч, света из ладони сестры Рэли — этого Диггл не ожидал и попятился еще на шаг.

Винсельт Грейвуд:
На этом самом месте Винсельт закончил процесс перезарядки и, выпрямившись, снова высунулся из-за угла для очередного выстрела. Предварительно сэр Грейвуд убедился, что между ним и психопатом никого нет.

Мередит Страуд:
Перед ним был Страуд, который прыгнул вперёд спустя пару мгновений после неудачной атаки. Пока Диггл был ослеплен заклинанием жрицы, нужно было воспользоваться ситуацией и обезоружить его. О столичной шишке и его большой пушке санитар не подумал. Он попытался полоснуть по левой руке, в которой буйный держал бритву.

Винсельт Грейвуд:
 — Ложись! — гаркнул Винсельт в адрес решившего стать героем санитара.

ДМ:
Наверное, покинувший это крыло Виктор сказал бы сейчас, что Лечебница помогает своим детям: неимоверное везение Диггла не окончилось в ту минуту, когда к его ногам упал охранник с перехваченным горлом. Даже раненый, орудуя левой рукой, он с нечеловеческой скоростью отдернул руку с бритвой и ответным выпадом чиркнул по шее Страуда.

Мередит Страуд:
Рэд выругался и схватился правой рукой за шею, пытаясь зажать большой порез пальцами, которые сразу же покрылись кровью. Он отшатнулся к стене и медленно съехал вниз, оставляя на ней размазанный красный след.

Винсельт Грейвуд:
Сэр Грейвуд выстрелил.

Шайло Рэли:
За тот краткий момент, в который нещастный санитар не загораживал обзора, Диггл успел получить второй яркий пучок… в глаза? Выстрелу Грейвуда было лучше оказаться метким.

Шарлотта Фовель:
Пришел звёздный час Шарлотты!
Ну не выдержала, да. Выглянула.
Аккурат в тот момент, чтоб увидеть меткое движение психической бритвы.
Правда, лучше бы этот звёздный час не приходил, погодил где-то там, и ей довелось просто всадить шприц успокоительного в тощую дигглову задницу.
Страуд был великаном. К тому же он неосмотрительно залез за угол и это всё осложняло.
Дождавшись выстрела Винсельта, Шарлотта мелкой чёрно-белой мышью метнулась к Рэду, потому что видела, как быстро утекала алая жизнь у него между пальцами.
И всадила в кровавую жидкую кашу свои, уронив ненужный шприц у стены, давя, зажимая, перекрывая. Второй рукой пришлось Страудову башку держать, потому как давить на шею приходилось изо всех сил.
 — Дурень, — шипела она порванным шлангом, — чего под пули лезешь? Живи, ну же!

Мередит Страуд:
– Я… я… – Рэд явно пытался что-то сказать, но не успел. От потери крови он лишился сознания.

ДМ:
Диггл упал, конвульсивно подергивая пальцами и все не желая отпускать бритву, почему-то открепленную от чехла. Стало совсем дымно; слышно было, как затаившиеся санитары запоздало кричат, что готовы идти на помощь.
Было в их криках, раздающихся вперемежку с рыданиями и смехом из-за закрытых дверей, кое-что еще — кажется, кто-то был ранен и умирал. Там, у красного крыла.

Шайло Рэли:
Хорошему, шкафу подобному, парню Страуду надлежало жить, Шарлотте тоже: в дыму Шайло едва ли видела, чем закончилось у Диггла, но её низкорослая напарница уже была там. Что ж. Церковная сестра метнулась за угол, мелькнув мимо дигглова тела, бухнулась на колени рядом с бесчувственным, заметалась взглядом, оценивала обстановку. Порванная артерия. Чего же хуже.
 — Ты только держи! Она будет срастаться, отпускай медленно! — это было Фовелль. Может быть, та не упустила времени. Руки Рэли уже плели вокруг Стаудовой шеи кружево заклинания, озаряя коридор осенним, золотисто-рыжим светом. Выбор был не так уж и велик. Риск высок. Времени возиться с обеззараживанием не было вовсе.

Шарлотта Фовель:
Маленькая Сестра держала. Держала так, что немели вжатые в могучую санитарскую шею пальцы. Им бы скользить по крови, срываться, открывать вновь тугую струю, но нет. Закогтилась там, что ли?

Шайло Рэли:
И чудеса всё же случались. Фовелль чувствовала, как бухнет под пальцем плоть и перестает давить кровь. Видела, как медленно, по склизкой нити тянутся друг к другу края раны.

Шарлотта Фовель:
 — Чудо, — позволила себе сдавленную реплику обагрённая кровью медсестра. В процессе спасения горячая рэдова кровь щедро оросила её лицо, заставила неловко моргать, потому как обтереться не было ровным счетом никакой возможности. Но это не помешало ей смотреть, практически не отрываясь на творящееся буквально под пальцами диво.
А потом, когда стало возможным отпустить и размять сведённые судорогой руки, времени на слова уже не осталось.
Был только короткий приказ одному из спасшихся санитаров помочь перенести невозможно тяжелого Страуда в постель, где его обтёрли от крови и толсто, солидно и качественно забинтовали шею — магия магией, а всё же подстраховаться стоило.
Оставлена ему была вода и обеспечен присмотр одной из медсестёр.
Были обоюдные благодарности между сёстрами разных милосердий, сплочённых общими приключениями. Была горячая вода, смывающая чужую кровь и шёпот благодарности Свету.
А затем нужно было закончить обход, как бы не тряслись уставшие руки. Остальной персонал, проникшись моментом, обещал подстраховать Шарлотту, и та, пользуясь случаем, после него собиралась отправиться хоть немного отдохнуть.

ДМ:
Убедившись, что Ларри уже никому и никогда не навредит, сэр Грейвуд отбыл к красному крылу в сопровождении одного из осмелевших санитаров. Там стоило навести порядок — разобраться с избитым Хансеном, который по итогам предварительных расспросов оказался заперт рядом с раненым в руку и дьявольски разобиженным извращенцем; созвать сестер к санитару с простреленной грудью, убедиться, что охраннику уже ничем не помочь.
И что красное крыло больше некому охранять, кроме того же сэра Грейвуда, пока не вернется Тревис.

ID: 18018 | Автор: Dea
Изменено: 13 ноября 2015 — 0:39

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
12 ноября 2015 — 6:44 Pentala

Ну вот. Всех мужиков перебили(
Вот и говори что заклинание воскрешения не нужно...

А у Хансена явно что-то не то с тараканами в голове...

13 ноября 2015 — 0:35 Dea

Добавила еще несколько страниц.