Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Картотека (15)

Шарлотта Бакстон Фовелль

Шарлотта Фовелль:
Расписание было составлено. Четыре охранника, включая мистера Тревиса, должны были как угодно сменять друг друга в двух крыльях с буйными пациентами. Как при этом несчастный мистер Тревис должен был еще и подменять джентльмена с бакенбардами - оставалось никому не известным.
Санитарам и медсёстрам было несколько проще, их смены длились не двенадцать, а прежние восемь часов каждая.
Шарлотта, вручив лист бумаги сестре Шайло, посоветовала приходить к началу смен санитаров (соответственно, середине смен охраны), пока они были не такими уставшими и вымотанными. Бедолагам охранникам и вовсе пришлось нелегко - до того момента, как дорога будет проезжей, смена и пополнение не предвиделись.

У самой Шарлотты выдались шестнадцать часов свободного времени, которые, конечно, целесообразнее было употребить на сон и отдых, но при мысли о том, что где-то по больнице разгуливает вредитель, сонливость как рукой снимало.
Медсестра торопливо искала мистера Грейвуда - да, ему предстояло вытерпеть ещё одно назойливое посещение этой пробивной дамочки. Не найдя его на складе, она отправилась к гостевой комнате, которую занимал этот джентльмен.
И с требовательным стуком не задержалась.

Винсельт Грейвуд:
А вот потом Шарлотте пришлось подождать аж целую минуту, прежде чем дверь распахнулась и на пороге появился сэр Грейвуд, в одной рубашке, сапогах и форменных штанах на подтяжках. Судя по некой взъерошенности и рубцу на щеке, он спал, а потому не причесывался, а лишь пригладил волосы.
- Мисс Фовелль? Что-то случилось?

Шарлотта Фовелль:
- Да. Иначе бы я вас не побеспокоила.
Мысль жгла Шарлотту изнутри, распирала и не давала толком соображать, потому дама, не успев подумать о тщательно лелеемой репутации, скользнула внутрь комнаты без приглашения хозяина. Сказалось то, что мистер Грейвуд был спросонок и не ждал от дамы _настолько_ активных действий.
Дверь щёлкнула замком и надёжно захлопнулась, пока сестра милосердия, привстав на цыпочки, чтоб адресат слышал лучше, а остальные, вздумавшие подслушивать, делали это хуже, торопливо и чуть сбивчиво шептала:
- Мистер Грейвуд, охранника усыпили! Понимаете? Это не могло быть оплошностью охраны при проверке пациентов, кто-то из персонала подмешал ему в чай снотворное! Дело совсем, совсем нечисто! И мы тут заперты наглухо, и охрана по половине суток дежурит! Раз никто из нас не умеет делать вскрытие, пойдемте в картотеку, а? Я собираюсь там просмотреть дело мисс Эдит, что там было у нее по здоровью, вдруг найдем зацепку? И скажите, есть ли у вас доступ к делам персонала? Снотворное готовят в аптеке, а доступ туда есть у немногих.

Винсельт Грейвуд:
- Нет, я могу разрезать труп, но медицинского образования у меня нет... - несколько машинально отозвался сэр Грейвуд, слушая взволнованную девушку; он настолько оторопел от ее напористости, что впустил в свою комнату без возражений, почти не обратив внимания на щелкнувший замок. По мере получения информации он, мало помалу, просыпался все больше и в конце-концов взглянул на Шарлотту вполне осознанно.
- Дело дрянь, - пробормотал, снимая со стула мундир и продевая руки в рукава. Щелкнула застежка саквояжа, с хрустом развернулись ремни поясной кобуры, солидно щелкнула пряжка с королевским гербом. - Уже точно известно, что охраннику подмешали снотворное, а не заткнули лицо тряпкой с усыпляющим экстрактом? Идем, по дороге расскажете.

Винсельт Грейвуд:
На вопрос о доступе к делам персонала, сэр Грейвуд ответил утвердительно.

Шарлотта Фовелль:
- Сестра Флеминг сказала, что снотворное было в чае, значит, это уже выяснили. Кстати, я собрала всю посуду, из которой пила охрана и собиралась отнести её в лабораторию доктору Морвелл, чтоб та узнала, что это было, но доктора не было на месте. Я все сложила в труднодоступное место и... на всякий случай, вы не алхимик, а? - с надеждой вопросила Шарлотта, доверчиво глядя на усатого мужчину.
В этот самый момент, ни секундой раньше она осознала, что вообще-то импозантный джентльмен полуодет, ойкнула, залилась краской и резко развернулась к двери, сдержавшись, чтобы не прикрыть глаза ладошками.
Для надёжности.

Винсельт Грейвуд:
- Увы, не алхимик, - усмехнулся Винсельт, застегивая пуговицы. Смущение девушки немного его позабавило, но заострять на нем внимание он не стал, чтобы не смущать ещё больше. Закончив приводить себя в порядок, мужчина щелкнул открываемым замком и, распахнув дверь, жестом предложил Шарлотте покинуть комнату и примерить на себя роль путеводной звезды.

Шарлотта Фовелль:
Путеводная звезда пылающими щеками запросто смогла бы освещать Торнхилл в ночное время суток.
Мысленно она рассказала уже себе всё, что о себе думает. Радовало одно - если кто-то её и видел, то пробыла она в комнате у джентльмена слишком мало времени, чтоб успеть испортить репутацию совсем уж непоправимо.
Внизу собралась тёплая компания, но девушка целенаправленно устремилась к картотеке такой дорогой, чтоб быть наименее замеченной. Не хватало ещё расспросов, которые могли сбить её с Мысли.
Картотека предсказуемо была заперта. И у мисс Фовелль предсказуемо нашёлся ключ. Шарлотта прекрасно помнила, чем ей грозило разглашение информации из этого сборища папочек разной толщины - проще было сразу повеситься на шёлковом шарфе в гостиной. Но, во-первых, ситуация была критическая, а во-вторых, вряд ли мистеру Грейвуду сюда вход был запрещён.
Внутри было тихо, толстый ковер приглушал шаги, а воздух едва уловимо пах книжной пылью и полированным деревом бесчисленных полок и ящиков.
- Вот, - обвела рукой Шарлотта книжное царство. У нас тут все дела на пациентов. Не думаю, что вам стоит напоминать, что информация не подлежит разглашению, но я обязана это сделать.

Шарлотта Фовелль:
- Будьте осторожнее с фикусом. Мисс Флеминг оторвёт голову любому за безвременно опавший листик, - предупредила она.

Винсельт Грейвуд:
Как и верно предполагала Шарлотта, вход в картотеку не был закрыт для сэра Грейвуда. Пообещав девушке, что с головы фикуса не упадет ни единый лист, мужчина огляделся, потом сунул руку во внутренний карман мундира и достал небольшой ключ.
Паркет захрустел под его сапогами. Клацнул небольшой замочек в недрах массивного шкафа.
- Тут дела пациентов, - сказал Винсельт, - по крайней мере, мне так говорили. С чего начнете?

Шарлотта Фовелль:
- С дела мисс Эдит Финч, - сестра усердно закопалась в картотеку, выдвинув ящичек с буквой "Ф".
Зелёный ярлычок соответственно занимаемому крылу, плотная жёлтая бумага папки.
- Так, посмотрим, как давно у нее были приступы рвоты?.. И как давно она вообще заболела? - шептала медсестра, переворачивая и бегло просматривая подшитые страницы.

Винсельт Грейвуд:
Совсем рядом скрипнул паркет и обоняния Шарлотты коснулся запах кофе, вишневого табака и мятного зубного порошка. Винсельту тоже было интересно дело пациентки-самоубийцы.

Шарлотта Фовелль:
Шарлотта молча передвинула папку в сторону, чтобы мистеру Грейвуду было лучше видно.
И в ответ поделилась с ним ароматом вербены и ландыша.

ДМ:
С первой же минуты мисс Фовелль оценила щепетильность старшей сестры, которая заносила в дела больных буквально все, включая письма и уже обналиченные векселя от семьи несчастной Финч, действительно влиятельной и чрезвычайно заинтересованной в том, чтобы их единственную дочь выписали вскоре после помещения ее в госпиталь тремя месяцами раньше.
Был лист, заполненный беглым красивым почерком Вудсворта: тот утверждал, что девушка голодает из-за невыносимо строгих правил, к которому ее принуждает окружение, тем самым подсознательно пытаясь уйти от неизбежной ответственности перед обществом. Была сухая пометка за авторством доктора Морвелл: слабый характер, растроенные нервы, рекомендуются успокоительные.
Листая дело, Шарлотта понимала, что дела у пациентки шли все хуже. Она стала совсем отказываться от еды две недели назад, вызывая у себя рвоту при попытках накормить насильно - тогда-то и был прописан слабый раствор уксуса.
Также было приложено письмо, где родители Эдит Финч настрого запрещали переводить ее под строгий режим.

Винсельт Грейвуд:
- Такое впечатление, - вполголоса заметил Винсельт, каким-то образом умудрившийся дочитать дело до конца, - словно семья мисс Финч хотела её смерти.

Шарлотта Фовелль:
- Н-да... и раньше выписать хотели, обратно в те условия, которые привели её к этому состоянию, и запретили насильно кормить, - Шарлотта, как это с ней часто бывало в минуты серьёзной задумчивости, покусывала губами выбившийся на виске тонкий локон. - А ведь в строгом режиме она могла бы выжить как угодно долго. И, если оправдываются самые худшие подозрения, то наш таинственный вредитель имеет доступ к информации о том, какие лекарства прописаны больным, да и сам по себе весьма ловкий джентльмен. Или дама.
Она решительно полезла в тот же ящик, выудив вскоре оттуда папочку с очередным зелёным ярлыком и фамилией Фэншо.
- Я хочу пересмотреть дела наиболее известных мне пациентов. Так будет легче проверить то, что тут написано.

ДМ:
Дело мисс Фэншо оказалось куда интереснее. В нем тоже были и письма, и векселя - на неоправданно большие суммы, причем попечители приходились Агнес дальной родней, и угодила она в больницу вскоре после смерти богатого отца, таким образом потеряв права на наследство.
Записи врачей были туманными: истерия, нервное истощение, больное воображение. Оказалось приложено мнение Вудсворта, что пациентке вполне достаточно путешествия по стране и новых впечатлений, чтобы избавиться от груза трагедии.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт не возражал. Просматривая дела пациентов, переваривая уже полученную информацию, он думал о том, что никогда ранее не озадачивался сутью госпитальной "кухни". Не до того было.
- Забавно, - пробормотал он, разминая подбородок, - стал бы кто заниматься темными делами в больничных коридорах, если бы знал, что находится под ногами... Кажется, мисс Феншо тоже держат тут не совсем заслуженно. Как знать, не найдут ли её вскоре со стаканом уксуса.

Шарлотта Фовелль:
- Надо бы за ней приглядеть. Похоже, доктор Вудсворт единственный, кто и вправду хочет вылечить пациентов, - пробормотала девушка, терзая тёмную прядь и ткнув пальцем в рекомендации молодого врача. - А у меня, было дело, завелись по его поводу подозрения, потому что это он доложил о смерти Эдит Финч мисс Флеминг, а уж от неё поступило распоряжение немедля всё убрать. И мы с вами лишены были возможности обследовать место трагедии. Кстати, мисс Флеминг... нет, она такая строгая и так любит порядок! Не похоже. А вот доктор Морвелл весьма подозрительна. Могла приготовить снотворное и знала, какая порция уксуса наверняка сможет убить бедняжку Эдит. И вообще, похоже, ей до больных дела нет. Разве что исследовать снадобья на пациентах и... ох. Это слухи. Разумеется, это слухи.
Продолжая разговор, девушка занесла было руку над ящичком, как вдруг поняла, что она не знает фамилии таинственного констебля .
- Нам предстоит долгая работка, мистер Грейвуд. Ищите пациента по имени Виктор, папка с желтым ярлычком. Бывший констебль.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт ограничился кивком головы и в следующий момент его пальцы ловко зашуршали по картону папок, перебирая имена, мнения и судьбы, меченные разноцветными ярлыками и перевязанные льняными веревочками.

Винсельт Грейвуд:
- Профессиональный детектив, - говорил он негромко, себе под нос, - наверняка смог бы определить убийцу лишь по одним сухим сведениям. Слишком мало у нас времени, мисс Фовелль.

Шарлотта Фовелль:
- Зато мы можем удостоверится, что происходящее в клинике - не цепь трагических совпадений. И приготовиться к этому. Например, полезно знать, кто из пациентов - нормален на самом деле и предупредить их, чтоб они были осторожнее и... возможно, саботировали прием лекарств.
На последних словах Шарлотта запнулась. Слишком сложно было медсестре, любящей своё дело, говорить об этом.

Винсельт Грейвуд:
- Вы умеете стрелять?

Шарлотта Фовелль:
- Нет, - снова папки под пальцами, следующий ящик. - Умею ставить клистир: это хоть и неприятно обеим сторонам процесса, но гораздо менее убийственно.

Винсельт Грейвуд:
Шуршание бумаг в унисон.
- Печально. Мне кажется, в складывающейся ситуации это умение вам бы не помешало. Я все ещё про стрельбу, если что.

ДМ:
Работа продолжалась не так уж долго: флигель для буйных не был бесконечно большим, а дело констебль-детектива Виктора Дюкса обращало на себя внимание количеством подшитых бумаг.
И от бумаг скверно пахло - в переносном смысле, поскольку старшая сестра содержала картотеку в идеальной чистоте; бывшего агента королевской полиции направило сюда его же начальство по очень странному поводу: дескать, детектив Дюкс давал показания, порочащие честь влиятельных людей и расходящиеся с показаниями других, верных королю констеблей, отчего единственным выводом могло быть то, что детектив Дюкс безумен и одержим видениями.

Указ держать Виктора на наркотических эликсирах был подписан неким полицейским врачом, а заключения докторов Торнхилла отсутствовали вовсе.

Шарлотта Фовелль:
- Значит, все его путаные речи, вся загадочность и даже попытка нападениян на Агнес могли быть следствиями препаратов? - тихо спросила нашедшая дело Шарлотта. Вопрос был словно обращён нею ней же самой, но вслух произносился явно для Винсельта. - Интересно, доктор Вудсворт его вообще осматривал?
Папка в её руках подрагивала. Пальцы медсестры тряслись от переживаний.
- И вообще, есть ли тут настоящие безумцы?
Ларри Диггл, например. И, попутно, милая старушка-девочка из спокойных.

ДМ:
О, папка Ларри Диггла исключала всякие сомнения - этот был настоящий. К делу были подшиты репортерские заметки о жертвах безумного детоубийцы и найденной в его доме коллекции восковых фигур с настоящими, срезанными со скальпом волосами. Доктор Вудсворт писал, что на Диггла произвела впечатление ранняя смерть красавицы-матери, после чего маньяк возомнил себя спасителем юных девушек, считая, что переносит их души в бессмертную плоть.
Он начинал с глаз, но глаза так быстро портились.

Старушка оказалась вполне порядочной в прошлом дамой. Ее болезнь началась после внезапного приступа - доктор Морвелл считала, что часть мозговой коры уничтожена безвозвратно.

Винсельт Грейвуд:
- Вот вам настоящий безумец, - хмыкнул сэр Грейвуд. - Радуйтесь, что он уже здесь, а не по ту сторону болот, в поисках новых жертв. Странно, что пожилую леди, после подтверждения диагноза, не перевели в пансионат для престарелых... В целом, мисс Фовелль, мне начинает казаться, что Торнхилл - этакая тюрьма для неугодных в светском мире людей. Вам так не кажется?

Шарлотта Фовелль:
- Я ещё посмотрю Сабину Истмонд, для проверки, доктор Вудсворт проводит с ней много времени - предложила Шарлотта. От описаний в папке Диггла её чуть замутило и, старась сдержать порыв, она крепко прижала пальцы к губам. Затем спохватилась и новая Мысль выбила вон их головы все незначительные мыслишки о тошнотах.
- Та, что погибла до моего прихода, Мэри Бэккинс! Мистер Грейвуд, я не достану до этой буквы, ящик высоковато расположен, - извиняющимся тоном попросила Шарлотта. - Будьте так добры, найдите её дело! А я пока поищу карточку пожилой Сабины.
Все остальные просмотренные папки она уже упрятала в надлежащие ящики в надлежащем порядке. Даже мисс Флеминг не нашлось бы к чему придраться.

Винсельт Грейвуд:
Винсельт достал не один ящик, а сразу два. Для надежности, потому как известно, что самое нужное обычно имеет привычку находиться в самую последнюю очередь. Слегка поддернув штаны, он присел рядом с ящиками на корточки и зашурудил длинными и жесткими пальцами среди бумаг. Искал быстро; ему не хотелось, чтобы их с Шарлоттой кто-либо застал за этим занятием. Нежданным свидетелем вполне мог оказаться убийца, наверняка после этого пожелающий оказаться на шаг впереди внештатных госпитальных детективов.

ДМ:
С первого взгляда история Сабины Истмонд мало чем отличалось от историй других престарелых дам, чей разум ушел на покой раньше тела. Кататония, отсутствие видимой реакции на внешний мир... однако на первой странице, где обычно указывают сведенья о пациентах, стояло жирное чернильное пятно на том месте, где полагалось быть именам родственников.

Шарлотта Фовелль:
Шарлотта перевернула испятнанный чернилами лист, так, чтоб свет падал на него под углом и попыталась прочесть отпечатавшиеся буквы - сведения вносились пером и можно было рассмотреть оттиск.
Разумеется, проще было бы исчёркать страницу грифелем с обратной стороны, но сестре Флеминг вряд ли бы понравилось такое вольное обращение с карточками.

ДМ:
Когда Винсельт доставал верхний ящик, случился сюрприз - рыжий и полосатый, с недовольным мявом выпрыгнувший из заточения; выходило, что этой ночью кто-то рылся в картотеке и по случайности закрыл в ящике любимца мисс Флеминг.

Шарлотта Фовелль:
- Кстати, а вы, мистер Грейвуд, судя по ружью, умеете отлично стрелять? - вполголоса заметила Шарлотта, увлеченная своими манипуляциями. - Может, научите и меня? Если даме такое полагается, разумеется.

ДМ:
Дело Мэри Бэккинс оказалось на удивление похожим на дело мисс Финч - те же письма с требованием "немедленно исправить и выписать", щедрые пожертвования от отца; эту девушку хотели поскорей выдать замуж, чему мешало одно пикантное обстоятельство - мисс Бэккинс была нимфоманкой. На страницах истории болезни доктор Вудсворт растекался мыслью, затрудняясь указать на причину; доктор Морвелл полагала, что дело в отклонении организма, которое современная наука бессильна вылечить.

Шарлотту между тем ожидал сюрприз: из зеркальных выпуклых букв складывалось знакомое имя. Вудсворт. Два Вудсворта: покойный муж и сын от первого брака. И еще один сын, Карл Истмонд - солдат Его Величества, погибший при исполнении долга.

Винсельт Грейвуд:
- От зараза... - невольно вырвалось у Винсельта при виде рыжего и мохнатого снаряда, вырвавшегося из ящика. Тем не менее, коробку с документами мужчина не уронил.
- Да, мисс Фовелль, умею. Но учить стрелять вас из ружья не буду, оно для вас тяжеловато. Что до положенных дамам вещей...
На этом самом месте сэр Грейвуд ненадолго прекратил рыться в бумагах и задумчиво, словно в надежде, что девушка его поймет, произнес:
- Времена нынче сложные, Шарлотта. Вы же, сдается мне, будете неплохой сестрой милосердия, если только уже ею не являетесь. У вашего характера есть сильные черты и в общей сумме это, уж простите за цинизм, означает то, что для общества вы являетесь весьма полезной единицей. В наши с вами дни стоит думать о том, как выжить, а не о том, как эти попытки могут быть восприняты обществом. Таково мое мнение.

Шарлотта Фовелль:
- Аванс! - неподдельно обрадовалась Шарлотта, бережно отложив дело старушки с фамилией доктора в родственниках. Кот был изловлен и нежно прижат к груди, так что выслушивала Винсельта они вдвоем.
И ещё неизвестно, кто внимательнее.
- А нет ли у вас чего полегче ружья? - тут же поинтересовалась медсестра, заглядывая в просматриваемое дело Мэри Бэккинс.

Винсельт Грейвуд:
- Есть. Вот это.
И сэр Грейвуд похлопал себя по кобуре, которую нацепил перед выходом из комнаты, в которой спал до прихода Шарлотты.
- Вы нашли все что нужно, мисс Фовелль? Я бы убрал коробки обратно. Не хочу, чтобы нас застали за изучением документов.

Шарлотта Фовелль:
- Разумеется, мистер Грейвуд, большое вам спасибо за помощь. Теперь мы не подозреваем, а знаем о том, что тут творится хотя бы немного больше.
Удерживая кота одной рукой, второй она помогала укладывать бумаги и наводить порядок.
Когда все ящики были спрятаны на место, а шкаф закрыт на ключ, Шарлотта задержалась ещё ненадолго.
- Я прервала ваш отдых, мистер Грейвуд. Простите моё ужасное поведение, но мне показалось, что вам нужно было всё это знать. Скажите, когда у вас будет свободное время и не будете ли вы так любезны дать мне пару уроков по обращению с этой штуковиной, что при вас?

Винсельт Грейвуд:
Мужчина ненадолго задумался. Задумчивость не помешала ему в последний раз оглядеть наведенный ими порядок, закрыть шкаф на ключ и проверить, не облетел ли фикус, любимец мисс Флеминг.
- До обеда я намереваюсь ещё немного поспать. После обеда у меня будет где-то час времени, которые мы сможем потратить на обучение стрельбе, а потом мне будет нужно сменить мистера Тревиса, который благородно дежурит в подвале вместо меня. Вас устроит послеобеденное время?

Шарлотта Фовелль:
- Да. Тогда я тоже постараюсь отдохнуть и обдумать всё, что мы с вами тут узнали. Заодно кота верну, мисс Флеминг, опять же, будет рада, - улыбнулась Шарлотта, пытаясь заправить пощипанный локон обратно под пелерину.
- Постараюсь больше не врываться к вам столь беспардонно.

Винсельт Грейвуд:
- Врывайтесь, когда сочтете нужным, - возразил Винсельт, жестом пригласив Шарлотту покинуть помещение картотеки и направившись следом за ней. - О правилах приличия, касающихся этого вопроса, мы с вами поговорим как-нибудь потом, когда госпиталь снова станет госпиталем, а не сумасшедшим домом.

ID: 17971 | Автор: Dea
Изменено: 24 октября 2015 — 23:57