Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Безумная ночь (11)

Агнес Фэншо
Шарлотта Бакстон Фовелль
Генрих Хансен
Артемис Альяк
Лидия Ирвинд
Мередит Страуд
Виктор Дюкс

Агнес Фэншо:
Агнес даже не сопротивлялась. Вот она, сила доверия! Увлекаемая в палату, она выслушала план, нашла его заслуживающим доверия и приступила к исполнению. Во-первых, нужно было расправить обрывки простыни обратно по кровати. Во-вторых, дождаться, когда Виктор шмякнется на неё обратно, и на ощупь перетянуть его ремнями. В-третьих — сунуться под кровать, залегая там.
И ждать.

Виктор:
Было определённое страдание в том, чтобы добровольно лечь под плоть. Ну, другого выбора не было — доверие появлялось удивительным образом между мертвецами быстрее, нежели между людьми. Тряпки — прочь, он снова лёг на кровать, но на этот раз подготовил мышцы.
Осмотр в любом случае будет либо быстрым, либо провальным.

Шарлотта Фовелль:
 — И кто-нибудь, разбудите мисс Флеминг! — обернувшись к охране, потребовала Шарлотта. Присутствие суровой старшей сестры в данной ситуации было бы успокаивающим.
Выдав эту полупросьбу-полуприказ, Шарлотта шагнула было вперёд по коридору, проверять палаты ближайших пациентов, как раздался новый выстрел.
Она бы испугалась, если бы не была так зла. Обличающе ткнув пальцем в Тревиса, мол, я же говорила! — сестра продолжила свой путь. Надо было довершить начатое, а то торчат истуканами посреди коридора, когда происходящее требует действий! Но снова идти под пули под защитой одной только дубинки Страуда ей не хотелось.

Мередит Страуд:
Страуд безмолвно шагал вслед за Шарлоттой и вопросительно посмотрел на неё, услышав выстрел.

Шарлотта Фовелль:
 — Идёмте, мистер Страуд. Пусть сами разбираются.
И маленькая сестра подошла к двери под номером пять, твёрдо собираясь её открыть и убедиться, что внутри все в порядке.

Мередит Страуд:
Страуд помнил, кому принадлежит эта комната, и не исключал, что Виктор замешан в событиях этой ночи. Он держался как можно ближе к медсестре, чтобы защитить её от нового нападения. Ну, и ещё это было немного приятно.

Виктор:
Большую часть ремней Виктор затянул сам. Не первый раз ему приходилось разыгрывать спектакль одной роли. Помощь потребовалась лишь с последней, левой рукой, которую распустила Шарлотта. Он кивнул Агнес на неё. Результат получился… Неутешительный.
 — Если тебя заметят… Под кроватью есть тайник. В мякоти стены, под пухом белых стен. Спрячь подарок туда. Верну, обещаю.
Он закрыл глаза.

Шарлотта Фовелль:
Легко поддавшаяся дверь заставила Шарлотту насторожиться.
Тревожно поглядев на Рэда, она мотнула головой, указывая ему на подобное несоответствие больничным правилам. Мол, будь готов, может, и этот где-то бегает. Резко открыв дверь, она, не входя, направила внутрь комнаты свет фонаря, прикрыв его заслонками, чтоб не ослепить санитара.
 — Может, тот псих открыл? — тихо прошептала она. И правда, раз у Ларри был сюртук, дубинка и пистолет, то и ключи могли быть запросто.

Агнес Фэншо:
Когда скрипнула и отворилась дверь, Агнес в своём тайнике даже зажмурилась, сжавшись в комочек и подоткнув под себя юбки. Она лежала без движения, по возможности пытаясь даже не дышать, и про себя изобретательно проклинала весь белый свет, начиная от излишне бдительного торнхилльского персонала, и заканчивая королевством, в котором ей выпало несчастье жить.

Мередит Страуд:
– Или _этого_ психа опять забыли запереть, – проворчал Страуд и шагнул в комнату.

Виктор:
С кушетки послышалось недовольное бормотание.
 — Ну что теперь? Кто опять? Крики, выстрелы, дым… Теперь ещё и свет… — Виктор дёрнулся и ремни, крепко натянутые, угрожающие скрипнули, а сам он, не менее весело прорычал, — Дадут ли мне поспать? Кто-то веселится без меня, я слышал это… Ох. Маленькая Сестра… Полагаю, моё предупреждение было не излишнем?
Безумие, творившиеся извне звало. Здесь была лишь скука. Пыльная скука и ожидание. Глаза психа блестели. Может, стоило дать ему просто поспать? Может, маленькая смерть принесла бы ему покой?

Мередит Страуд:
– Он мог бы сам так изодрать простыню? – поинтересовался у Шарлотты Рэд, не слушая бормотания безумного. Вроде бы в комнате всё было спокойно. – Не знаю я, что творится. Может быть, охранники и правда второй раз за день забыли его запереть.

Шарлотта Фовелль:
 — Не знаю, Рэд, — в унисон ответила Шарлотта. — Здравствуйте, Виктор.
Маленькая Сестра была всклокоченной, в перемазанном ранью переднике и совсем не похожа на прежнюю аккуратную Шарлотту. Но вежливость и приветливость к пациентам были неизменными.
 — Простите, что мы вас разбудили. Почему ваша комната открыта? Все ли в порядке? Сюда никто не заходил?
Свет фонаря путешествовал по углам узкой гробоподобной комнатёнки.

Агнес Фэншо:
Немилосердно чесался нос от скопившейся под кроватью пыли, и Агнес начинала понимать Виктора. Только если у него руки были стянуты ремнями, то у неё — необходимостью ни единым шорохом не выдать своего присутствия. Оставалось терпеть, жмуриться и морщить лицо в попытках унять зуд.
И слушать.

Виктор:
 — Вы про моего друга? Ох, нет, он сказал что ему помешал Страуд, — мужчина расплылся в хищной улыбке, — Не выпустите ли вы меня? Без ремней мне было бы удобнее спать. Ну, в качестве награды. За всё это… Неудобство?
Щеколду не трогали. Откуда же ему было знать своего благодетеля? Быть может, у констебля ещё были друзья.
Он хитро прищурился. Как ему можно было ещё намекнуть, что он хотел поговорить… О дневном недоразумении?
Слишком много вопросов. Кого-нибудь бы укусить.

Мередит Страуд:
Страуд подошёл к кровати и проверил, что ремни по-прежнему держат пациента. Такой ночью, как сегодня, ему нельзя было позволить выйти из комнаты. Разболтавшийся на левой руке ремень он затянул потуже.

Шарлотта Фовелль:
 — Какого друга? — мигом насторожилась медсестра. — Простите, но пока что ремни останутся при вас, Виктор. Ради вашей же безопасности. Из-за случившегося у нас сейчас переполох и если охрана увидит вас без ремней — будет стрелять на поражение.

Виктор:
 — Разве вы собираетесь выпускать меня на прогулку? — не на шутку удивился пациент, привычно напрягая мышцы на левой руке, — Удивительный день. Боюсь, что моего друга вы знаете лучше меня — врачебная, хм, компетенция. Кажется, это его сейчас били? Ему досталось меньше меня. Хи-хи.

Шарлотта Фовелль:
 — Он напал на охрану с предсказуемым результатом, Виктор, — покачала головой девушка. Сейчас пациент, по её мнению, утратил те проблески адекватности, которые проявил днём. — Ладно, нам не стоит задерживаться, Рэд, нужно проверить остальных. Раз тут все в порядке, идем дальше. Комнату мы запрём во избежание.

Мередит Страуд:
– Пойдем, – согласился санитар, как-то особенно поглядывая на Виктора. – По крайней мере, сегодня мы лично убедимся, что палата закрыта, без профессионализма охранников.

Агнес Фэншо:
Мисс Фэншо, затаившаяся под кроватью, чуть не выдала себя на словах про «запрём». Ей пришлось болезненно прикусить костяшку пальца, чтобы удержать рвущийся стон: это ж получается, насколько она застрянет в комнате Виктора подкроватным чудищем, из тех, что её в детстве пугала бабушка?.. И ведь казалось, что хуже ситуация быть не может, но вот ведь…

Шарлотта Фовелль:
Пожелав, по возможности, тихой и спокойной ночи Виктору, Шарлотта в сопровождении Мередита Страуда вышла наружу.
Сухо щёлкнул ключ, дважды проворачиваясь в замке.
 — Идем дальше, Рэд. И я забыла тебя поблагодарить за помощь. Спасибо.

Виктор:
 — Приходите ко мне завтра, Маленькая Сестра, — улыбнулся на прощание Виктор, — И следите за тем, что не требует присмотра. Эта ночь ещё не так спокойна, как вам кажется.

Мередит Страуд:
– Это просто моя рабо… – хотел важно бросить он, но не договорил. – Не за что. Спасибо, что разбудила.

Виктор:
 — Неудачно получилось.

Шарлотта Фовелль:
В процессе обхода крыла буйных, Шарлотта и Рэд нашли ещё одну незапертую дверь. Если бы сестра была чайником, то паром сорвало бы крышку — настолько она была зла на охрану.

Агнес Фэншо:
 — Виктор, — шепнули из-под кровати, когда замок щёлкнул и шаги затихли в отдалении вместе с голосами, — Всё очень, очень плохо.
Серая торнхилльская дева выбиралась из-под кровати, расправляя складки примятого серого платья, припорошенная серой пылью. Пыль была решительно везде — на мышиного цвета волосах, по обыкновению встрёпанных, на лице, на локтях, на юбке, в лёгких. Агнес неудержимо чихала, шмыгая носом.
 — Я… пчих!.. понятия не имею, как теперь выбираться.

Агнес Фэншо:
 — Вас освободить? — покосившись на своего соседа, ещё грустно предложила мисс Фэншо, на ослабевших ногах подбираясь ко двери и осматривая замок. Да, на совесть… изнутри не отпереть.

Виктор:
 — Мисс Агнес… Никогда в моей жизни мои «планы» и «идеи» не работали. Они и не нужны. Они не работают в Лечебнице. Пока не стоит, — наверное, это звучало лучше чем «Дорогуша, я похож на человека, у которого есть план?», — Попрактикуйтесь затягивать ремень. Это была халтура. Нам нужно подумать над нашим следующим фокусом, но не более…
И фокус был нужен. Красивый, цирковой, желательно — с тромбоном. Почему-то Лечебница подсказывала, что там обязательно должен быть тромбон. Как минимум — ещё и дудка, но скрипкой можно было бы обойтись.
 — Как бы там ни было, я рад что это именно вы, а не кто-то другой. По крайней мере, это будет приятная ночь перед… Хм…
Карцер для опасных? На самом деле, ничем кроме отсутствия мебели и смирительной рубашки они не отличались. Может, наличием охраны и отдельной связкой ключей. С другой стороны, соседи были интересными.

Агнес Фэншо:
 — Перед чем? — всё так же апатично вопросила Агнес, присаживаясь на край кровати и наощупь изыскивая один из ремней. Двигалась она всё медленнее: сказывалась усталость, длинная бессонная ночь и переживания. Кроме того, судя по унылому выражению лица, мисс Фэншо окончательно сдалась и уже прикидывала, как её навеки упакуют в смирительную рубашку и больше никогда, ни за что не выпустят из палаты хотя бы погулять по женскому крылу. С учётом всей чехарды, учинённой ею за сутки, такое вполне могло быть.
 — Простите, Виктор. Но если так и дальше пойдёт, то, кажется, я не найду в картотеке ваше личное дело, — сообщила она, распутывая то, что в такой лихорадочной спешке сама же вязала. Вернее, путалась под руками у вязавшего мужчины.

Виктор:
 — Агнес, — когда одна рука Виктор выскользнула из пут, он потянулся к девушке, — Всё будет хорошо. Я обещаю вам. Этот колокол — не по нам. Возможно, подарок нам не удастся сохранить — но право, то был подарок самой судьбы. Быть может, он нужен был лишь для того, что бы мы смогли поговорить с глазу на глаз, под сенью тьмы. Я здесь уже долгое время — и всё же, до сих пор не встречал вас. Не будем же безумцами, которых держат подальше от нас, там, за стенами — давайте ценить этот маленький сюрприз.

Агнес Фэншо:
 — Вы знали того человека? Который… гнался за мной. У него была дубинка и был пистолет. Кажется. Я не рассмотрела точно. Я предпочла развернуться и побежать, — как за многими женщинами водилось, мысли у неё скакали с одного предмета на другой, а речь от усталости становилась всё более бессвязной. Впрочем, ремни она продолжала распутывать, за всеми переживаниями к Виктору проникшись каким-то трепетным доверием. — У него был такой зверский оскал. Сестре Фовелль вы сказали, что это ваш знакомый.

Виктор:
 — Не знакомый. Друг для меня, но не я — для него, — спокойно пояснил мужчина, — Один из тех, кто пробуждает хаос. Понимаешь, — псих вдруг вспомнил, что пытался перейти с девушкой на «ты», но даже сейчас грязные манеры не покидали его; его рука прикоснулась к щеке девушки и стёрла с неё остатки пыли, — Порядок — это их оружие. То, чем они душат и убивают нас. Тот, кто привносит в устоявшийся порядок хоас приносит шанс тем, кто умирает под кнутами спокойствия. Они все мои друзья. Мне жаль, что он испугал тебе, но я слышал, что Лечебница не желала тебе зла. Как и тот, кто выпустил его.
Виктор нахмурился, копаясь в своих мыслях.

Агнес Фэншо:
 — Вы знаете, кто его выпустил? — на какой-то миг ей даже полусонную апатию с себя удалось стряхнуть, выпрямившись и блеснув в полумраке серыми глазами. Исхудавшая рука машинально потянулась потереть щёку, на которую пришлось чужое прикосновение: проверить, не осталась ли там ещё пыль, и радостно размазать с пальцев по коже. — Объективно он не выглядел как тот, кто не желает мне зла. Почему вы всегда говорите «Лечебница» так, как будто Торнхилл — это что-то… одушевлённое?
Вот оно! Агнес нахмурилась, наконец-то поняв, что только что сформулировала основную причину её беспокойства при разговоре с Виктором. Это странное подтачивавшее её изнутри ощущение, что в логике собеседника есть какой-то изъян, какая-то червоточина.

Виктор:
 — Это… Не совсем Торнхилл. Точнее, не совсем и не только он. Я не могу это обьяснить — тебе придётся научиться слышать, но пока, что бы не смущать тебя… Давай это назовём всем тем, что так или иначе влияет на нас, здесь, в больнице. Всё то, что, как мы считаем, решаем или предполагаем сами. Можешь, скатиться в паранойю, и сказать — что это личный кукловод у каждого из нас, вживлёный в общее сознание, управляющее… Нет, так ещё хуже. Хм. Пожалуй, я больше не буду цитировать Джека, — Виктор освободился от ремня, удерживающего его шею и приподнялся, — Тебе предстоит это узнать самой. Пока — не волнуйся. Хм-м. Расскажи мне, что сегодня случилось днём?
Это был лишь вопрос времени, когда девушка задремлет у него на груди. Судите сами — он был говорящим, слушающим, да ещё и тёплым. Стоило её расспросить, пока она не достала из юбки ещё яблок, а затем — уложить спать.
Кто же.. Кто же… Журналистка? Генрих. Да. Они оба могли сильно его выручить.

Агнес Фэншо:
Судя по выражению лица Агнес, настолько тонкие материи были где-то за гранью понимания для её неискушенного женского ума. В конце концов, образование обычной гилнеасской юной леди не включало в себя ни философские, ни научные трактаты, дабы означенная леди не изводила себя тревогами о судьбах мира, а цвела себе на радость мужскому взгляду, полностью соответствуя стереотипу «прелесть, какая глупенькая». У неё просто не было шансов.
Немного помолчав, мисс Фэншо тихо сообщила:
 — Множество всего. Я, думаю, окончательно истощила терпение господ попечителей наших душ. Что вас интересует, в первую очередь?

Виктор:
Виктор одарил девушку очень внимательным, хотя и не лёгким взглядом. Взял её за руку, преодолев возможное лёгкое сопротивление. Ей нужно было держать себя в руках — а ему нужна была информация.
 — Что произошло сегодня в женском крыле? Что вам сказали, что вы видели?
Со временем, Виктор понял, что в Торнхилл не всегда попадались безумцы. А если и попадались, то среди них были и умные, и вовсе гениальные, и просто опасные. Иногда одно заменяло другое, второе, четвёртое. Нужно было учиться. И — у него были планы на остаток ночи, даже не смотря на её буйную часть. Он выдрыхся, пока был в ремнях.
Нужно было готовиться к некоторому… Катарсису? Катаклизму? Катализатору? Слово гуляло на кончике языка, прыгало и выбивало чечётку, но упрямо отказывалось слетать.

Агнес Фэншо:
 — В женском крыле? В женском крыле умерла мисс Финч, — что ж, с конкретными вопросами было проще. Здесь она ощущала себя увереннее, чем рассуждая о коллективном бессознательном, а потому отвечала быстро и почти не раздумывая. — Я сделала с утра по просьбе доктора Вудсворта бумажные розы… целых тридцать штук.
События утра казались бесконечно далёкими. Продираясь сквозь серый туман усталости, Агнес вспоминала и докладывалась, преклоняя голову на край кровати.
 — Доктор Вудсворт был доволен и пригласил меня на обед с персоналом. На обед подавали тминные бисквиты, очень вкусные. Сестра Фовелль предложила отнести их мисс Финч, потому что та снова не появилась на обеде. Вы знаете характер её расстройства? Ей казалось, что она толстеет, и она отказывалась от еды. Мы надеялись соблазнить её бисквитами, а заодно планировали проводить меня в мою комнату. По пути доктор Вудсворт рассказал, что когда её попытались накормить насильно, она где-то достала огромную дозу какого-то лекарства на «а», я не запомнила названия, и вызвала у себя тошноту. В обход правил. Мисс Финч не ответила на стук, и мы зашли внутрь. Она была там… на коленях перед кроватью. Стоял запах концентрированного уксуса и было много крови. Кажется, перед смертью её рвало кровью. Я была потрясена… Потом всё смутно… сестра Фовелль, кажется, пыталась меня увести… потом я почему-то была уже в этом крыле и вы куда-то тащили меня.

Виктор:
 — Всё хорошо, — на мужчину будто вновь надел на себя фуражку, значок, вновь ухаживал за своими усами — вообще, он был довольно красив и ему часто поручали утешать или расспрашивать свидительниц. Он положил девушке руку на плечо и продолжил тихим, успокаивающим голосом, — Спасибо что рассказала. Послушай, если ты хочешь — ложись и отдохни. Я разбужу тебя перед утром, до того как принесут завтрак. А ещё… Послушай, у меня для тебя странный совет. Улыбайся. И смейся. Лечебница любит это. Люди любят.
Удивительно, но на кровати даже оставались остатки изодранного одеяло. Освободив ноги, он слез со своего места и предложил его девушке, приготовившись укрыть её.
Воистину… Чтобы вытащить её завтра отсюда придётся потрудиться. Но сегодня? Всё может быть легче.

Генрих Хансен:
В этот раз до картотеки он не добрался, встретив по пути взбудораженную всей этой суматохой мисс Флеминг, вставшую явно не с той ноги, у которой под строгим белым халатом, кстати, можно было заметить огненно-красный пеньюар. Старшая медсестра поймала на нём взгляд Генриха, а потому возненавидела его ещё больше и послала на дежурство в тот самый флигель, в котором недавно был пожар. Добравшись на место, Хансен как следует осмотрелся в своих владениях, а затем скользнул к дверям пятой палаты и не к месту галантно постучал в них.

Агнес Фэншо:
 — Вообще, если бы я не была пациентом этого замечательного места… и не пользовалась бы сама всеми беспорядками… я бы заметила, что безопасность Торнхилла организована из рук вон плохо, — ворчливо сообщила Агнес, прежде чем её попытки нахально угреться в чужой постели были прерваны неожиданным стуком. Встрепенувшись, мисс Фэншо было поползла обратно под кровать: если развязанного Виктора ещё кое-как можно было объяснить, то её присутствие — уже никак.

Генрих Хансен:
 — Уважаемый констебль, это Генрих, могу ли я потревожить ваш чуткий сон? — раздалось по ту сторону двери.

Виктор:
Виктор махнул рукой. Шанс выбраться у девушки был лишь один, и с ним, развязанным, лишь дурак не обыщет комнату. И не поймёт, что здесь обитает тревога.
Один из дураков был, конечно, Страуд. Но он был сегодня слишком молодец. А потому…
 — Закрыто! — уверенно отозвался констебль, — Ах, Генрих! Да, я ожидал вас. Заходите, не бойтесь, плотно прикройте дверь.
Конечно, это был он. Никто в здравом уме не стучался к нему. И не спрашивал разрешения. Он был одним из трёх… Ну, ЧЕТЫРЁХ вариантов сегодняшней развязки. Лечебница не ошибалась.
Дабы не смущать его — а ещё потому, что заложница была ценнее неожиданной атаки, Виктор отошёл и сел на кровать.
Ему не было резона сейчас выбираться. Ночь, холод, отсутствие приготовлений, Агнес… Подобный побег заканчивается рубашкой, побоями, головной болью.

Агнес Фэншо:
В Генриха Агнес верила. Почти так же, как в Виктора. Поэтому, как-то странно и беспомощно скривившись, осталась стоять возле кровати и рядом с Виктором. Ситуация откровенно интересная…

Генрих Хансен:
В тишине коридора раздалось бренчание ключей, а затем и предательский скрип двери. Генрих вошёл и застал очень дивную картину. Агнес Фэншо и констебль, чьё имя до сих пор оставалось неизвестным для него, находились вместе, запертые в одной палате. В повисшей тишине Хансен вспомнил, что проведывать больных пошли Страуд и Шарлотта. Надо же, они тут потакают такого рода отношениям между пациентами? Ничего другого, кроме как выяснить какого лешего происходит в злополучной пятой палате, ему не оставалось.
 — Могу я поинтересоваться что у вас тут происходит? — договорив, Генрих поспешил закрыть за собой дверь и поставил фонарь на пол, возле двери.

Виктор:
 — Разумеется, но после, — вот здесь Виктор резко прервал жестом Агнес, не давая той договорить, — Сейчас у нас есть более насущные дела, как ни странно, благодарю тому что вы здесь недавно, вы заслуживаете моего доверия. Я бы предложил вам присесть, но… А,, впрочем — самое главное. У меня остаётся пока лишь один вопрос, который я ни в силах узнать из этой камеры. Есть ли свидетели из числа опасных пациентов? Может ли кто-то дать описание человека, который выпустил безумца? И — прошу вас, — не привлекайте внимания, потушите свет.

Агнес Фэншо:
 — Я не… — начала было Агнес, вспыхивая румянцем смущения. С некоторым запозданием, но по реакции Генриха она начала приходить к определённому пониманию, как со стороны выглядит её пребывание ночью у полузнакомого мужчины в палате, наедине, да ещё и под замком. Хорошо хоть не у того в кровати!.. Впрочем, жест Виктора заставил её прерываться и замолчать, обиженно поглядывая выпуклыми серыми глазами то на одного, то на другого.

Генрих Хансен:
 — Нет, никто из опасных больных ничего не видел. Лишь тёмные силуэты в ночном мраке, констебль. Свет тушить мы не станем, потому что моё пребывание здесь с потушенным светом вызовет гораздо больше вопросов, нежели с ним.
Тени, восходящие вверх по туловищу Генриха, возымели свой эффект, а потому сам охранник казался гораздо значительнее и внушительнее, чем являлся на самом деле.

Виктор:
 — Хорошо. Тогда у меня будет к вам просьба. Наши враги не должны знать, что мисс Агнес была у меня сегодня ночью, иначе расследование может оказаться под угрозой, — констебль не стал уточнять почему… Лишь многозначительно посмотрел на охранника. В самом деле, не говорить же при Агнес, что её могут бить, как почти единственного свидетеля! — Я был бы вам весьма благодарен, если бы вы под видом нахождения её где-нибудь на территории госпиталя отвели назад, в её палату. Теперь, — мужчина обратил внимание на девушка, — Да, прости. Ты хочешь что-то добавить? В общем-то, теперь вы можете задавать свои вопросы. Дело гораздо сложнее чем кажется. Судя по всему, диверсант пользуется покровительством гилнеасского правительства, или хотя бы агента по безопасности, который находится в Лечебнице. Если этот человек коррумпирован… Мне необходимо больше доказательств.

Генрих Хансен:
 — Мисс Фэншо, могу я услышать ваш ответ касательного вашего пребывания в чужой палате посреди ночи?
Бред узника собственного разума Хансен пропустил мимо ушей, что было вполне очевидным решением для любого на его месте.

Агнес Фэншо:
 — Я пряталась. От убийцы, вырвавшегося на свободу, — что ж, слова Виктора звучали серьёзно. Во всяком случае Агнес они впечатлили, а вот Генриха похоже не очень, — Я бы с удовольствием выбрала в качестве убежища собственную комнату, но мне отрезали путь и загнали сюда. Он был вооружён дубинкой и пистолетом, так что спасая свою жизнь, я бросилась в первую попавшуюся дверь. Эта оказалась незакрытой, возможно, по чьему-то недосмотру.

Генрих Хансен:
 — То есть вы утверждаете, что констебль спас вас во время пожара, дав приют? Почему же вы тогда остались незамеченной мистером Страудом и мисс Фовелль?

Виктор:
 — Вот видите, — улыбнулся психопат, вежливо глядя на нового гостя.
Вообщем то, у него уже был новый план. В конце концов, сколько силы требовалось, что бы свернуть Агнес шею? Теперь Генриху в любом случае пришлось бы выслушать его. Ну, или звать подмогу. Опять.
Кхм, он совсем не печалится за свою репутацию?
 — Генрих, послушайте, вы же не идиот. Разве вы сами не догадались?

Агнес Фэншо:
 — Потому что это мистер Страуд, — пожала плечами Агнес. В конце концов, это действительно было очевидно: после произошедшего в коридоре она слегка побаивалась здоровяка и не доверяла ему. — Меня не заметили. Виктора заперли. Так что вы нашли меня здесь, а не там, где я должна быть.

Генрих Хансен:
 — В этой лечебнице я уже ничему не удивлюсь, констебль. Мисс Фэншо, я уже устал вытаскивать вас из передряг. А ведь я здесь не больше суток. — Генрих раздосадовано и устало покачал головой. Мог бы ведь спать, а вынужден теперь думать что делать с этими двумя. — В любом случае, вам сейчас рано выходить отсюда. Придётся дождаться, когда Джо Тревис с отрядом своих ручных дебилов покинет женский санаторий. А то вас опять поймают на том, что вы подобно банши скитаетесь по Торнхиллу среди ночи, даже когда вас заперли на тысячи замков. Кстати говоря, мисс Фэншо, а как это вы покинули свою палату?

Виктор:
 — Ну и прекрасно. Это хорошее качество, и очень помогает мне на работе. Если вы не против помочь поискам убийцы, то есть кое-что, что вы можете делать. К сожалению, мои друзья не могут быть во всех местах одновременно.

Генрих Хансен:
 — Ваши друзья? — переспросил Хансен, скептически вскинув бровь, — расскажете о них?

Виктор:
 — Не время. Завтра с утра, после завтрака и чая, ко мне начнут проявлять внимание. Возможно, захотят встретиться. Разумеется, у меня есть несколько подозреваемых, но нужно сузить их круг. Внимательно проследите, кто и когда, под каким предлогом будет запрещать эту встречу. Проявите внимание к тем, от кого вы этого не ждали. Передайте мне список, если возможно, до заката. Если у вас есть доступ к складу — проверьте количество лекарств. По моим расчётам, там сейчас должна пропасть довольно большая доза, чего-нибудь ядовитого, примерно на котёл. Если я не ошибаюсь, то следующим шагом — будет именно отравление, а сегодняшний абсурд был лишь отвлечением, пока работники разбежались по крыльям нашей птицы. Если кто-то из охранников пережил нападение безумцев — расспросите их в дружеской манере, не видели ли они кого-то. Проверьте тела — психи обычно не добивают, а оставляют истекать кровью. Избавляются от свидетелей исключительно разумные люди. И, наконец-то, примите, что здесь не бывает исключительных случайностей. Хорошо?

Генрих Хансен:
Генрих кивнул.
 — А теперь вернёмся к вам, мисс Фэншо. Как вы покинули пределы своей палаты?

Виктор:
Мужчина приложил руку к лицу. Его безумные глаза перестали сверкать. Может, это был шанс охранника? По крайней мере, безумец не держал девушку в захвате.
 — Её выпустил В… Выпустили. Может, я вас переоценил.

Генрих Хансен:
 — Мисс Фэншо? — Хансен всё-таки хотел услышать её ответа.

Агнес Фэншо:
 — Виктор, если вы что-то знаете о том, почему дверь моей комнаты оказалась открыта… — судя по тому, как посерело и заострилось её лицо, она уже была на грани того, чтобы куда-нибудь рухнуть. Сутки на ногах, отсутствие аппетита и все пережитые потрясения при той самой хрупкой душевной организации доконали бы и кого-то более сильного. — Простите. Я не могу сказать с уверенностью, как это произошло. Можно мне где-нибудь отдохнуть, где пока ещё не носятся буйствующие безумцы, одержимые жаждой крови?
Не будь она такой усталой, она бы уже закатила истерику. Сейчас её будто выжали, сил едва хватало на поддержание беседы.

Генрих Хансен:
Генрих поднял фонарь. Беседа в пятой палате была уже завершена для него.
 — Мисс Фэншо, отправляйтесь в свою палату. — Генрих перевёл взгляд на сидящего мужчину. — Вы поступили очень храбро, когда приютили у себя леди, констебль. Но будьте аккуратнее, в следующий раз мистер Страуд не будет таким невнимательным.

Виктор:
 — И то верно. Генрих, отведите скорее её в палату. Мне было бы спокойнее, если бы вы довели её, учитывая насколько сейчас неспокойно. Вы же всё таки охранник. Ей нужно отдохнуть. Даже я умудрился поспать за сегодня… Удивительно, но мистер Страуд тоже появился здесь сильно позднее начала заговора. Когда я увидел его, готов был поставить значок Гибсона, что он будет у них шестёркой… А впрочем… Доброй ночи, Генрих. Нам всем нужно отдохнуть. Завтра будет трудный день.

Генрих Хансен:
Генрих открыл дверь, пропуская вперёд мисс Фэншо. Самого же констебля он не стал приковывать обратно к койке, пусть он как следует отдохнёт после всего случившегося.

Виктор:
 — Доброй ночи, Агнес. Доброй ночи, Генрих. Мы справимся со всем этим, — мужчина помог девушке привстать, вежливо склонил голову и улыбнулся — уже искренне. Завтра будет прекрасный, чудесный, странный новый день.
Оставалось надеяться, что Серая дева успела спрятать подарок.
Он остался сидеть на кровати, неподвижный, даже когда закрылась дверь и заскрипел замок. Воистину, колоду кто-то подменил, и он был не против.

Агнес Фэншо:
Распрощавшись с Виктором (и очень грустно, очень устало взглянув на него), мисс Фэншо выскользнула обратно в респектабельные коридоры Торнхилла. Сегодня отмеченные и кровью, и пламенем.
Собственно, едва переставляя ноги и чуть не спотыкаясь на ходу, она и сопоставляла, как могла, известные ей факты, изо всех сил уже мало что соображающим разумом пытаясь понять причинно-следственные связи во всей этой цепочке событий. В лечебнице точно что-то было не в порядке. Обладай ещё она хоть зачатками логического, дедуктивного мышления…

Агнес Фэншо:
 — Генрих, — спустя небольшое время нарушила молчание Агнес, шагая длинным коридором, которым ещё недавно улепётывала от Ларри Дигла. — Я боюсь, что меня обвинят, что это я его выпустила. Этого… убийцу.

Генрих Хансен:
 — Уж кого здесь и обвинят, то меня, мисс Фэншо, за то, что я покинул свой пост во время дежурства и отправился вести вас в вашу палату, хотя по-хорошему должен был сообщить о том, что и вы умудрились сбежать. Вы же сможете сказать, что я изначально спас вас от Ларри Диггла и никакого отношения к вашему побегу не имею? — Генрих шёл спокойным и размеренным шагом, краем глаза следя за тем, чтобы Агнес Фэншо не рванула от него куда подальше. — Кстати, откуда у вас ключи от палат? Вам их передал констебль? Или ваша подруга Шарлотта Фовелль? А, мисс Фэншо? Только прошу вас, не лгите мне.

Агнес Фэншо:
Агнес споткнулась на месте, останавливаясь и оборачиваясь к Хансену. В пальцах она судорожно смяла ткань платья, в лихорадочной спешке пытаясь подобрать подходящий ответ. Скорее всего, это была всего лишь догадка Генриха — ткнул пальцем в небо… и попал в цель! Проверка на доверие?
 — Мисс Фовелль ничего мне не давала. Как и констебль. Это была инициатива мисс Эрвинд. Вы знаете о том, что она приехала сюда писать очерк о Торнхилле? Вопрос в том, что в лечебнице происходит что-то сильно неладное. Все эти смерти — Мэри Бэккинс, мисс Финч… выбравшийся Виктор, сегодняшнее происшествие с вырвавшимся Ларри Диглом и как минимум одним убитым охранником… тот факт, что в обход правил безопасности больные в состояние достать всё, что им нужно… Торнхилл болен, Генрих. Я могу сказать всё, что нужно, если вы поддержите мои слова. Показания не должны расходиться.

Генрих Хансен:
Генрих кивнул, но отвечать не стал. Дальше пара пошла в абсолютной тишине ночного Торнхилла.

Мередит Страуд:
Хмурый Страуд, который не выспался по очевидным причинам, шагал по коридору в поисках мисс Фэншо, которая той же ночью пропала. Она вполне могла стать ещё одной жертвой Ларри, тело которой пока не нашли. Несмотря на объявленные поиски, в коридоре было пустовато.

Санитар зашёл за поворот и почти столкнулся с пропавшей Агнес и Генрихом. Рэд приятно удивился, что именно этому парню, ставшему причиной стольких проблем, удалось найти её. Мисс Фэншо выглядела вполне живой, хоть и уставшей.

– Весь госпиталь вас ищет, Агнес, – негромко сказал он, понимая, что сейчас не стоит привлекать внимание. – Давайте пройдём в палату, а затем Генрих расскажет, где вас нашёл.

Генрих Хансен:
Генрих, заметив Страуда, не подал виду, потому как был явно изнурён и вымотан. Ему уже было плевать на то, что происходит в этом Светом забытом Торнхилле, лишь бы можно было поскорее лечь спать и отдохнуть в тёплой, мягкой кровати.

Агнес Фэншо:
И из всех возможных персон над ними навис угрожающей тенью поперёк себя в плечах шире Мередит Страуд. В том сером тумане, в котором последние пару часов плыла Агнес, промелькнула холодная чёрная тень страха: новенький санитар был непредсказуемой и опасной величиной, к тому же, не расположенной к проявлению дружелюбия.
Впрочем, это было лучше, чем какой-нибудь Ларри Дигл. Через силу блекло улыбнувшись, мисс Фэншо согласно кивнула:
 — Конечно. Я мечтаю отдохнуть.

Мередит Страуд:
Страуд изобразил на лице что-то похожее на улыбку и вместе с двумя пациентами (одним – будущим) отправился к палате Агнес. Он немного приотстал, чтобы не пришлось вести – санитар понятия не имел, где эта палата находится.
– Надеюсь, вы не стали свидетелем нехороших событий этой ночью, мисс, – Рэд попытался разузнать что-нибудь.

Агнес Фэншо:
 — Это было ужасно, — с проблеском чувства призналась мисс Фэншо дрожащими губами, быстро взглянув на Генриха. — Тот убийца… у него было совершенно зверское выражение лица, и дубинка в руках, и… кажется, пистолет… я не очень разглядела в темноте… если бы не Генрих!

Генрих Хансен:
Генрих поймал на себе взгляд, и, опьянённый собственной важностью, напыщенно сказал:
 — Я же говорил вам, мисс Фэншо. Теперь это моя работа защищать вас.

Агнес Фэншо:
 — Кажется, я в неоплатном долгу у вас. Надеюсь, мне когда-нибудь предоставится возможность вас отблагодарить в ответ… в меру моих слабых сил… — или, если перевести с общедипломатичного на нормальный, «попросите — и я постараюсь выполнить вашу просьбу».

Мередит Страуд:
– С нашей первой встречи я был уверен, что Генрих покажет себя, – соврал Страуд и похлопал героя по плечу. – Вам очень повезло, мисс Фэншо. Ночью многие погибли, встретившись с тем парнем. Значит, Генрих спас вас и увёл в некое укрытие?

Генрих Хансен:
Хансен дёрнулся от похлопывания, сейчас оно было ему крайне неприятно. Он хотел было вмешаться в разговор, но решил смолчать, доверив свою судьбу в хрупкие руки мисс Фэншо.

Агнес Фэншо:
 — Многие?.. — горестно охнула Агнес, прижимая ладони к губам. — Пожалуйста, мистер Страуд, скажите, что кошмар закончился… что его поймали и обезвредили! А что-то удалось узнать о том, как он вырвался?..

Мередит Страуд:
– Он пытался задушить мисс Фовелль, и я прекратил это, – скромно пояснил Рэд. – Теперь его вернули туда, где он должен быть. Если кто-то и узнал, как парню удалось сбежать, мне ничего не рассказали.

Агнес Фэншо:
 — Милостивый Свет!.. Мисс Фовелль в порядке? — не взирая на усталость, Агнес новостям впечатлялась. В самом деле, за сестру Шарлотту, чудо доброты среди этих стен, душа болела. — Вы становитесь настоящим специалистом в вопросе возврата скорбных разумом на надлежащие места. Да, Генрих отвлёк убийцу на себя, сказав мне затаиться и сидеть тихо… меня это спасло. Не знаю, сколько бы я ещё смогла бежать от него…

Мередит Страуд:
– В полном порядке, – заверил девушку Страуд. – Даже после нападения она не утратила свойственную ей решительность и отправилась проверять остальных пациентов. Нашему заведению не хватает подобных сестёр. И… я понимаю, почему вы покинули укрытие только сейчас. Встреча с тем ужасным человеком напугала бы кого угодно даже в нормальном состоянии разума.

Последние слова как будто прозвучали с особенной интонацией. Санитар покосился на Генриха, собираясь добавить, что не удивлен, что тот забыл рассказать остальным про мисс Фэншо. Но передумал.

Агнес Фэншо:
Мисс Фэншо, как это с женщинами водилось, всё приняла на свой счёт и надулась. Намёки на уязвимость её рассудка ей сразу напоминали об учинённой над ней несправедливостью.
Во всяком случае, следом и она замолкла, только напоследок уронив что-то вроде: «Это был очень тяжёлый день…»
И дальше переставляла ноги совершенно механически, отсутствующе глядя перед собой.

Генрих Хансен:
Достигнув двери палаты Агнес Фэншо, Генрих открыл её и жестом пригласил даму внутрь, оставшись снаружи.
 — Прошу, мисс Фэншо, вот мы и пришли. Обещаю, мы найдём того негодяя, который выпустил вас и Ларри Диггла. А теперь отдыхайте, всё будет хорошо.
Закончив, Генрих искренне, но устало улыбнулся.

Агнес Фэншо:
 — Спасибо, — и в этом было больше от утопающего, которому протягивают руку из спасательной шлюпки, или от умирающего от жажды, которого только что одарили флягой воды. Из последних сил штурмуя оставшиеся метры до постели, Агнес ещё пролепетала: — Надеюсь, вы меня извините…
И рухнула лицом в подушку.

Мередит Страуд:
– Извиним, – Страуд набросил на уснувшую девушку одеяло, подоткнул его со всех сторон и, глянув на Генриха, мотнул головой в сторону коридора. Пусть пациента наконец выспится.

Генрих Хансен:
Генрих, заперев за Страудом палату мисс Фэншо, пошёл в сторону своего поста для несения дежурства, перебирая ключи и пересчитывая их, на всякий случай.

Мередит Страуд:
Страуд обратил внимание, что этот парень всё-таки запер дверь, и проводил его взглядом. Нужно было многое обдумать.

ID: 17954 | Автор: Dea
Изменено: 20 октября 2015 — 19:06

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
22 октября 2015 — 9:49 Pentala

Да. тот самый час "икс" когда даже у самых спокойных пациентов, ролевиков вдруг внезапно просыпается желание проломить 4-ю стену, вызвать дождь инферналов... или сжечь какой-нибудь дурдом)

мисс Флеминг, вставшую явно не с той ноги, у которой под строгим белым халатом, кстати, можно было заметить огненно-красный пеньюар.

однако ж!

22 октября 2015 — 13:11 admin

Не, этот момент будет на следующий день.