Гилнеас: Величие и тьма Торнхилл: Особые пациенты (4)

Шарлотта Бакстон Фовелль
Агнес Фэншо

ДМ:
Сэр Коул, человек рыцарских кровей и незаурядного интеллекта, в эти дни принимал далеко не каждого, но для Грейвуда всякий раз делалось исключение, что давало сестрам повод для сплетен: например, говорили, что король Генн для того дает лечебнице деньги, чтобы здесь объявляли безумными политических оппонентов Его Величества (и, шептались сплетницы, может, не зря буйный безумец Ройс Карлайл настаивает на том, что имеет косвенные права на престол?).

- Вынужден сообщить, что дело ничуть не продвинулось, - сухо объявлял Коул, пожимая руку вошедшему в кабинет Грейвуду. На полированном столе, среди привычной Винсельту медицинской атрибутики (черепа разной формы, грубая модель человеческого мозга, несколько книг, в том числе и за авторством даларанских специалистов), возвышалась новая деталь - вылепленная из воска статуэтка в виде странного и неприятного на вид существа со множеством отростков и сложенными на спине крыльями.

Винсельт Грейвуд:
Стоит заметить, что за пределами столовой и коридоров, в коих встречался персонал из верхних отделений, сэр Грейвуд разительно переменился. Так меняется человек, что только вчера, в пабе, поднимал бокал стаута за здоровье королевской семьи, а ныне оказался на военном фронте, причем не в первый раз. Сторонний наблюдатель, смотрящий на пожимавшего Коулу руку джентльмена, ни за что бы не подумал, что этот суровый, уже начавший седеть мужчина, умеет улыбаться.
И видеть вокруг что-то, кроме смерти и горя.
- Печальные новости, сэр Коул, - сказал он, прислоняя снятое с плеча ружье к столу и садясь на стул подле оного. Потер гладко выбритый подбородок. - Нет смысла говорить о том, как будет расстроен ими Его Величество, это понятно нам обоим. Может быть, мы сможем отыскать ложку меда в этой бочке дегтя? Скажите, хоть какие-то методы лечения, хоть в какой-то мере принесли плоды? Даже известие о том, что пациенты стали менее агрессивны, сумеют приободрить многих, находящихся в курсе дела.

ДМ:
Сэр Коул медленно покачал головой.
- Многие на моем месте представили бы все именно в таком, приободряющем свете, чтобы добиться королевского расположения, но я буду честен: всякий раз, когда препараты берут удивительно высокий барьер и воздействуют на их слепую агрессию, у больных проявляется воистину демоническая хитрость вместе с намерениями, в которых нет ничего человеческого. Такую расчетливую жестокость я не встречал даже в том известном случае, когда некая одержимость приказывала маньяку расправляться с дамами полусвета. Готов поклясться, что безопаснее прекратить лечение. Гораздо легче вести наблюдение за теми, кто с пеной у рта кидается на решетку, а не измышляет, как бы ее открыть.

Винсельт Грейвуд:
Сэр Грейвуд оставил побородок в покое. Сэр Грейвуд коротко вздохнул, откинулся на спинку жесткого стула, вытащил из кармана трубку. Коротко и вопросительно громыхнул спичками.
- Любой на моем месте, - сказал, щурясь на начальника спецотделения через стол, - предложил бы выписать нашим пациентам лекарство для особо безнадежных. Но это будет означать только одно, - мы сдались. Вы, на которого возложены последние надежды, вы сдались. Я, отвечающий за то, чтобы вам ничто не мешало, я, получается, тоже сдамся. Мы оба понимаем, что у нас нет на это никаких прав, ни юридических, ни моральных. Потому я хочу спросить следующее; у вас есть мысли, что мы еще можем сделать? Возможно, новая комбинация препаратов.... чёрт, я не силен в медицине. Суть моих мыслей понятна?

ДМ:
Смотритель Торнхилла рассеянно кивнул, блеснув из своего кресла круглыми стеклами очков, - дескать, можете закурить. Получилось, что заодно и ответил на последний вопрос.
- Мы можем продолжить рискованную седацию, сэр, и в моменты условной вменяемости привлечь иные средства. Как вам известно, магия доказала свое бессилие еще до того, как в проект вовлекли нашу больницу. Не говорю об отсутствии всякой реакции на методы священнослужителей, которые неплохо показывают себя в тех случаях, когда виной психического расстройства стала некая травма. Однако я полагаю... Есть алхимические составы, которые помогают при старческом расстройстве памяти. Если совместить обе терапии, мы можем достичь некоторых результатов. Но я повторяюсь - это опасно.

Винсельт Грейвуд:
Чиркнула спичка, приглушенно затрещал табак, загодя набитый в чубук. Запахло терпко, пряно, с едва уловимыми нотками чернослива и вишневого листа.
- Для того я и здесь, - вполголоса заметил Винсельт из недр ароматного облака, - чтобы свести вероятность любой опасности к минимуму. Поверьте, никто из занимающихся данной деликатной проблемой, не пострадает, пока я буду рядом. И пока у меня в руках будет вот это.
Короткий кивок в сторону зачехленного ружья. Ещё одно облачко дыма.
- Делайте всё, что сочтете нужным. Если нужны какие-либо препараты - составляйте список. Я передам его, кому следует, всё будет найдено и доставлено в максимально короткие сроки. И, кстати... Вы сейчас сказали о священнослужителях, магиках. В их бесполезности почти никто не сомневается, меньшинство составляют те, кого прельщает путь веры или забавляют фокусы с летающими огоньками. Но вот о чем я подумал, сэр Коул - а обращались ли мы к друидам? Все же эта религия была распостранена в Гилнеасе еще до всех этих новомодных веяний, корнями уходит весьма глубоко. Быть может, есть смысл поискать фламиник на пустошах севера или в лесах юго-востока?

ДМ:
- Не примите как оскорбление: это один в один идея пациента, - сэр Коул небрежно кивнул на восковое чудовище, - который уверяет, что вся окрестная земля пропитана безликим и безымянным безумием, с которым умели справляться единственно наши пращуры. Он предрекает, что эту страну ждет гибель, поскольку мы забыли о старых обычаях. Дескать, пока не поздно, надо отыскать ведьм, которых вы так деликатно назвали фламиниками. Не то чтобы я отказывался от эксперимента, но, мистер Грейвуд, в этой части Гилнеаса их почти не осталось. Те, что есть, по слухам собираются ночами в старом кромлехе на восточном склоне, но уверяю вас - ни один из наших работников, людей с первого взгляда просвященных, не отважится пойти туда в темноте.

Винсельт Грейвуд:
- А я и не предлагал посылать на поиски ваших сотрудников, - невозмутимо отозвался Винсельт. - Этим, в случае недобности, будут заниматься совсем другие люди, которых тьма не страшит. В исполнителях нехватки нет, вопрос в рациональности поисков. Ваше сравнение с одним из ваших пациентов меня никоим образом не оскорбило. Мы оба мыслим как люди, стремящиеся найти выход из ситуации. У него своя беда, у меня, равно как и у всей страны - другая. Так что подумате, мистер Коул. И кстати, что за истукана вы водрузили на свое рабочее место? Пытаетесь постичь недра чужого безумия своим умом?

ДМ:
- Работа того самого пациента, - объяснил смотритель, разглядывая мерзкую статуэтку, - к слову, бывшего мага: перед тем, как передать его на наше попечение, королевские специалисты приняли необходимые меры. Право, следует во всеуслышанье объявлять, что аркана вредит умственному здоровью. Вам ведь известно, что архимаг сбежал за Стену? Еще один безумец. Но вернемся к наиглавнейшему вопросу. Я прекрасно осведомлен о том, что каждый месяц промедления усугубляет нашу проблему. В эту ночь скроются обе луны, что, как было замечено, положительно влияет на эффект препаратов, и если проводить эксперимент с двойной терапией, то сегодня же. Как полагаете, существующих мер безопасности будет достаточно?

Винсельт Грейвуд:
- Вполне, - кивнул сэр Грейвуд, гася трубку и пряча её в карман. - Насколько я мог убедиться, оборудование для сдерживания пациентов весьма надежное, да и в моих планах не было чаепития с сестрами милосердия во время эксперимента. После - да, может быть. Новонабранный персонал интересует род моих занятий, хм. В любом случае, мое дежурство, как и прежде, будет длиться сутки, так что вы всецело можете рассчитывать на мою посильную помощь.

ДМ:
- Превосходно, - потер ладони Коул. - Род занятий... О Свет, до чего любопытными стали люди! В прежние времена никто бы не осмелился задавать вопросы человеку на королевской службе. Вы могли бы сказать им, что приезжаете за консультациями, чтобы предвосхищать действия какого-нибудь маньяка, за которым идет охота.

Винсельт Грейвуд:
- Примерно это я и собирался им сказать, - сказал Винсельт, после чего поднялся со стула и, оправив куртку, снова перечеркнул свое плечо ружейным ремнем. - О тяжелых временах, о дурных слухах и об их влияниях на неокрепшие умы, вдабавок растленные проповедями и фокусами ранее упомянутых нами персон. Ловим их, не покладая рук, сэр Коул, вы же понимаете. Что ж, благодарю за беседу. Мне пора заступать на дежурство, помещения с особыми подопечными требуют обхода. До встречи вечером.
На том разговор был завершен. Смотритель остался в кабинете, занятый своими делами, а сэр Грейвуд направился туда, куда намеревался. Правда, намерениям его не суждено было сбыться, ибо после первого же поворота он натолкнулся на Тревиса, явно испытывающего желание поговорить.

ДМ:
- Мистер Грейвуд.
Вояка Джо Тревис, обычно нахрапистый, как лесной вепрь, казался непривычно растерянным и взволнованно перекладывал из руки в руку тяжелый мешочек с песком, необходимый на опасных дежурствах.
- Светлой памятью матери клянусь, что не пил. Раньше было дело, но чтобы я на службе себе позволил... Не знаю, доложил вам сэр Коул или нет, он на это дело просто рукой махнул, а мне кажется, что зазря. Я же не пил!

Винсельт Грейвуд:
Поведение начальника охраны Винсельта несколько озадачило. Мужчина рефлекторно принюхался и озадачился чуть больше.
- В чем дело, Джо? - спросил, предварительно убедившись в том, что в коридоре, кроме них двоих, более никого нет.

ДМ:
- Сегодня на рассвете, - быстро заговорил Тревис, понизив изрядно прокуренный голос, - проверял камеры, и одна была пустая. Замок на месте, но пустая же! Я сразу будить сэра Коула... вернулись вдвоем, глядь, а все на месте. Такая история. Сэр Коул незлой человек, не стал говорить, что я снова заливаю за воротник. Устал, дескать, бывает. Мало ли что в темнотище покажется. Я и сам так теперь думаю - померещилось. Но сказать вам - сказал. Вы ж велели, если что необычное, так прямо сразу.

Винсельт Грейвуд: На несколько секунд в коридоре повисла напряженная тишина.
- Кто еще дежурил в эту ночь? - так же негромко, но как-то очень нехорошо осведомился Винсельт.

ДМ:
Тревис взялся рассказывать. Время для подробностей было: начальник охраны еще не знал и не мог знать, что вот-вот случится.

***

Шарлотта Фовелль:
Поход на кухню не затянулся. Шарлотте удалось уговорить кухонную прислугу выдать ей тех самых бисквитов, которые очаровали Агнес, в надежде, что мисс Финч оценит её старания.
К столу она вернулась совсем ненадолго и вскоре в компании доктора Вудсворта и мисс Фэншо торопилась по длинным больничным коридорам к палате несчастной Эдит.
Ей-Свет, за день она наверняка проходила не один десяток миль по огромному зданию.

Агнес Фэншо:
Тминные бисквиты распространяли ароматы на весь коридор, прикрытые салфеткой на подносе. Агнес по мере сил помогала тащить его, оживлённо засыпая мисс Фовелль вопросами по пути. В конце концов, в присутствии любимого ею доктора Вудсворта и совершенно очаровательно доброй Шарлотты она чувствовала себя почти в своей тарелке.
- А мистер Грейвуд очень представительно выглядит, вы не находите? Но, честное слово, его глаза! Вы видели его глаза? Такой холодный взгляд! А вам понравился сегодняшний обед? Вы успели попробовать бисквиты?

Шарлотта Фовелль:
- Разумеется, Агнес, - кивала Шарлотта в ответ почти на каждый вопрос. Только при упоминании глаз нового знакомого она несколько запнулась и после последнего, несколько рассеянного кивка, сообщила свою точку зрения.
- Он, скорее, суровый, чем холодный. Впрочем, учитывая королевскую службу и наверняка высокую важность возложенной на его плечи миссии - это не удивительно. Но, в целом, джентльмен весьма приятный и видно, что радеет за дело. Видите, не делает тайны из своего занятия, готов поделиться буквально с первыми встречными.

ДМ:
В переходе, соединяющим центральное здание с пристройкой, где находились комнаты женского "санатория", шаги звучали особенно звонко - пол здесь был выложен лакированым деревом, злейшим врагом всякого, кто вздумал бы перейти на бег в храме душевного здоровья. За высокими окнами накрапывал дождь.
- У мисс Эдит, - объяснял спутницам доктор Вудсворт, - тяжелейший случай расстройства аппетита. Юная, красивая девушка заморила себя голодом настолько, что на нее больно смотреть. Она словно наказывает себя или следует тайному желанию оставаться беспомощной... ребенком, за которым нужен уход. Я бы сказал, это настоящий страх жизни. И что делает доктор Морвелл? Прописывает ей слабый раствор уксуса для поддержания аппетита!

Шарлотта Фовелль:
- Так дело может дойти до кровотечения в желудке, - со знанием дела покачала головой Шарлотта. - Я не оспариваю, разумеется, методы доктора Морвелл, но обычно для пробуждения аппетита прописывают горечи, вроде полынной настойки.
Оконченные курсы ещё были свежи в памяти медсестры и она охотно вспоминала нюансы лечебного дела. К тому же ей хотелось показать молодому доктору, что она не просто дежурная иглоукалывательница.

Агнес Фэншо:
- Мы все очень ей сочувствуем, - высказалась сторона пациентов, хлопая ресничками и перехватывая поудобнее свой край подноса. - Но, право слово... маменька в своё время очень строго высказывалась на этот счёт. У неё забаловать нельзя было: не съешь всё до последнего кусочка, впихнут насильно и ещё отчитают. Её уже пробовали заставить есть?

ДМ:
Доктор Вудсворт скорбно покачал головой.
- Все впустую. Эдит исхитрилась добыть апоморфин, чтобы вызвать у себя рвоту, и приняла огромную дозу. Сестра Флеминг была в бешенстве - ей так и не удалось узнать, кто из персонала так гнусно распорядился лекарством. После этого случая мы совместно решили, что если мисс Финч готова на такие крайние меры, чтобы не поправляться, лучше не мучить ее насильственным кормлением. Ну, вот мы и пришли.
Молодой врач деликатно постучал в дверь костяшками пальцев. Ответа не было.

Шарлотта Фовелль:
Шарлотта рискнула и доверила Агнес весь поднос с тминными бисквитами ради того, чтобы решительно взяться за ручку и попытаться отпереть дверь.
По предплечьям пробежали неприятные ледяные мурашки плохого предчувствия.
Кто знает, на что способна была пойти Эдит ради того, чтобы избежать насилия?

Агнес Фэншо:
- Мисс Эдит, мы заходим! - сочла своим долгом громко воскликнуть из-за плеча Шарлотты мисс Фэншо, обнимая поднос с бисквитами. Широко расставленные серые глаза блестели почти весело: вот уж кого точно не обременяли дурные предчувствия тут. - Бедняжка спит, наверно...
Вторая фраза была произнесена значительно тише.

Шарлотта Фовелль:
- Сон - плохая замена еде, - невпопад заметила не на шутку взволнованная медсестра.
Недавняя смерть сделала нервы всему персоналу и теперь Шарлотта предпочитала дуть на воду.

ДМ:
Доктор Вудсворт с присущей ему воспитанностью открыл дверь перед дамами, пропуская обеих вперед.
Ох, зря.
С первого же взгляда Шарлотте стало ясно, что дурное предчувствие не обмануло ее. В серой, полутемной комнате белым пятном выделялась простынь на кровати, у которой обмякла коленопреклонная женщина - смертельно худые лодыжки в синих венах, узловатые раскинутые запястья, мертвое лицо с открытым перекошенным ртом - и кровь, много крови возле запекшихся губ.
Резкий запах концентрированного уксуса ударил в ноздри.

Шарлотта Фовелль:
Другая бы непременно разбавила ужас картины каким-то невнятным всхлипом, или ойканьем, или вздохом, но Шарлотта была не из тех.
Возникшая картина была жуткой, особенно добивали эти неестественно тощие руки и ноги, бледные, как у издохшей курицы.
Медсестра безмолвно метнулась вперёд, склонилась над пациенткой... бывшей пациенткой, проверила пульс, коснулась уголка неподвижного глаза и выпрямилась, бледная и решительная.
- Агнес, боюсь, бисквиты не понадобятся. Мистер Вудсворт, передайте доктору Морвелл, что её метод не принес ожидаемых результатов.
Мертвец вряд ли бы мог пострадать ещё больше, а вот рассудок Агнес следовало поберечь.
- Пойдемте, дорогая, - мягко произнесла Шарлотта, пытаясь закрыть от пациентки печальную картину.

Агнес Фэншо:
В оном рассудке, кстати говоря, что-то успешно с печальным тихим звоном разбилось. Или то зазвенел поднос, падающий из онемевших разом рук? Совершенно оцепеневшая Агнес нехотя шевелилась под настойчивыми попытками Шарлотты убрать её подальше от мёртвой девушки, машинально переставляя ноги, и широко раскрытыми глазами смотрела в никуда. Но наиболее достойной сожаления, конечно, была участь бисквитов, рассыпавшихся по полу и так и не востребованных.

ДМ:
- Проклятье, - сдавленно выругался доктор Вудсворт, проделав следом за Шарлоттой тот же путь к кровати - убедиться, что злосчастная Эдит мертва и набросить на нее покрывало. - Агнес, милая, заклинаю вас... не смотрите. Все в порядке, мисс Финч просто стошнило, сейчас я приведу ее в чувство. Все в полном порядке.

Шарлотта Фовелль:
- Доктор, милую Агнес нужно отвести в комнату, - ласково обнимая онемевшую девушку за плечи и поддерживая её, произнесла медсестра. - Это зрелище не для её глаз... да и вообще, никому не будет приятно увидеть подобное. Мы займемся бедной Эдит... надеюсь, ей полегчает, - подхватила она игру опытного доктора.
Без дальнейших раздумий она развернула мисс Фэншо к двери и вывела в коридор, намереваясь отправить ту в её палату и приставить кого-то из санитаров, чтоб приглядел.
Мало ли что.

Агнес Фэншо:
Пребывающая в ступоре дама выводилась без особых проблем. В самом деле, всегда бы так... Стучали по дереву каблуки, неприятно шаркали ботинки подволакивающей ноги мисс Фэншо, покачиваясь, приближалась дверь её комнаты.
И даже заверения в том, что с бедной мисс Финч всё будет в порядке, не сильно возвращали оцепеневшую Агнес к жизни.

Шарлотта Фовелль:
Заботливая Шарлотта со всеми предосторожностями устроила мисс Фэншо в её комнате. Снаружи приставлен был бдительный санитар, которому велено было каждые пять минут осторожно заглядывать и проверять состояние пациентки, а при возникновении какого-либо шума из комнаты - немедленно успокоить Агнес и послать за доктором Вудсвортом. Оставлять девушку одну и без присмотра было настрого запрещено.
Сама же Шарлотта поторопилась в омрачённое смертью место. Запах концентрированного уксуса и сведения о том, что до этого кто-то в обход всех правил пронёс к мисс Финч рвотное говорили об очень неприятном положении дел в больнице.

Шарлотта Фовелль:
Недолгий обратный путь до палаты с печатью смерти был скрашен раздумьями.
Шарлотта лихорадочно перебирала путающиеся мысли, но среди них ярким костром горела одна: без посторонней помощи бедная Эдит не смогла бы покинуть бренную юдоль.
Слишком сильным был запах уксуса, слишком красноречивыми были подтёки подсохшей крови из искусанных губ, слишком несчастной выглядела бедная мисс Финч.
Обуреваемая плохо скрытой обеспокоенностью, мисс Фовелль вернулась в палату к ожидающему доктору.
И максимально мягко и учтиво постаралась донести до него свои опасения.
Что-то в уважаемой всеми клинике шло не так.

ДМ:
Надо сказать, вошедшая Шарлотта застала добрейшего дока Вудсворта со странным выражением лица — то ли отстраненным, то ли ожесточенным. Это прошло, как уходит случайная тень, стоило врачу заметить сестру Фовелль.
 — Да, да, несомненно, — отвечал он, в один миг преисполнившись внимательного участия. — Вы можете назвать меня чересчур впечатлительным для моей должности, но я не могу не отметить, что обе недавние смерти отражают недуг пациенток. Голодающая умерла от средства, призванного пробудить аппетит, а мисс Бэккинс… право, я не уверен, что должен описывать подробности, но… Мисс Фовелль, я могу рассчитывать, что вы никому не скажете?

Шарлотта Фовелль:
 — Разумеется, мистер Вудсворт. Я из понятливых сестёр милосердия, если что, — тут же откликнулась на столь проникновенную отповедь Шарлотта. — Тем более, что репутация клиники, от которой зависит мое жалование, — это слово она едва заметно выделила интонацией, — под серёзной угрозой. Вторая смерть за неделю, надо же. Разумеется, сообщать никому не нужно или всё-таки внутренннее расследование будет проведено? Мало ли, какой маньяк травит пациентов? Или не травит, судя по подробностям?

ДМ:
Алан помолчал; для того, чтобы дать сестре Шарлотте необходимые пояснения, требовалось немалое мужество — в конце концов, она была прелестной молодой леди.
 — Мэри Бэккинс, — неохотно начал Вудсворт, — приходила в крайнее нервное возбуждение, получая доступ к предметам известного размера и формы, и непременно использовала их по некому назначению, поскольку ее особая мания не оставляла другого выбора. Прошу прощения за околичности… Разумеется, все подобные предметы были убраны из поля ее зрения. Вплоть до дня смерти, когда кто-то пронес в палату пробирку тонкого стекла. Я… Право, должен ли я продолжать?

Шарлотта Фовелль:
 — Нет.
Как и в случае с запахом уксуса, полученное образование и богатая фантазия мисс Фовелль без труда разрешили ей представить, что стало с несчастной нимфоманкой, когда в её влагалище было раздавлено тонкое, острое, режущее стекло.
Бедняжка наверняка просто истекла кровью.
 — Я… прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, доктор. И можете быть уверены, что репутация клиники не пострадает. В конце-концов я тут зарабатываю себе на приданое и ухаживаю за несчастными, лишенными разума. То есть, наоборот — пациенты для меня на первом месте, разумеется. Но вы можете быть уверены, что я ничего подобного себе не позволю. И, если можно, доктор Вудсворт, я бы поговорила с кем-ниудь ответственным за то, чтобы расследовать здешние… казусы. Лучше это сделать кому-то, кто предан делу Торнхилла, нежели постороннему человеку. Он вполне может оказаться падким до громких слухов невеждой и раскопать немало слухов, которые можно потом переврать в свою пользу.

ДМ:
Вудсворт вздохнул с заметным облегчением, когда понял, что ему не придется дорассказывать мисс Шарлотте подробности.
 — За порядком здесь следит господин Тревис, но я не уверен, что ему хватит такта и… смекалки, чтобы разобраться в происходящем. Доктор Морвелл, напротив, очень умна, но ее страстная вера в благо естественного отбора настораживает меня, поскольку, строго говоря, девушек не убили, а предоставили им средство покончить с собой. Есть еще господин Грейвуд. Да, господин Грейвуд — весьма уполномоченная персона на королевской службе.

Шарлотта Фовелль:
 — Мистер Грейвуд показался мне весьма солидным джентльменом, — осторожно нащупывала почву Шарлотта, быстро отменя остальных претендентов. — Разумеется, ему, быть может, не достатёт врачебных умений, как вам, уважаемый доктор, но он выглядит человеком дела. Что вы скажете, если попробовать привлечь его к расследованию? В конце-концов, репутация клиники и покой её пациентов не должны быть ему безразличны. Разумеется, если я слишком много на себя беру, высказывая эти мысли, вам стоит только пожелать и ни слова не вырвется из моих уст, уважаемый доктор.
Миниатюрная медсестра была сама понятливость и учтивость.

ДМ:
 — Нет, что вы, — смутился Вудсворт. — Окончательное решение за сэром Коулом, но я уверен, что он бы приветствовал такую инициативу, равно как и то, что его не отрывают от работы ради внутреннего расследования. Сейчас вам, наверное, необходимо сделать обход, но после обязательно разыщите мистера Грейвуда.

Шарлотта Фовелль:
 — Разумеется, доктор, — вежливо склонила прикрытую пелериной голову Шарлотта. — Тело до прихода мистера Грейвуда не убирать? Быть может, он попробует найти улики, которые мы не смогли обнаружить. Всё-таки королевская служба.
Сложенные на переднике руки олицетворяли верность служению Большому Делу.

ДМ:
 — Едва ли он детектив, — усомнился Вудсворт. — Я спрошу о такой возможности у сестры Флеминг, хотя уверен — она захочет прибраться в комнате как можно скорее.

Шарлотта Фовелль:
 — Разумеется, но… я постараюсь уладить всё побыстрее. Дайте мне полчаса после обхода — не больше, доктор. Всё будет сделано. И я пришлю не болтливых людей для… удаления последствий, которым объясню, что… у бедняжки от долгой голодовки открылись язвы в желудке. Очень прискорбно, но насильно кормить она бы себя не дала, угрожая вскрыть вены. Не так ли?

ДМ:
 — Прекрасная идея, мисс Фовелль, — кивнул врач. — Нам совершенно не нужны слухи, которые рано или поздно доберутся до нервных больных и станут причиной множества обострений.

Шарлотта Фовелль:
 — Разумеется. Покой пациентов — превыше всего.
Ещё раз кивнув — тепрь на прощанье, медсестра тенью выскользнула из комнаты, торопясь по своим непосредственым обязонностям. Кажется, у мистера Грейвуда вот-вот должено было закончиться дежурство?..

ID: 17913 | Автор: Dea
Изменено: 12 октября 2015 — 0:07

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
8 октября 2015 — 13:55 Pentala
король Генн для того дает лечебнице деньги, чтобы здесь объявляли безумными политических оппонентов Его Величества

О, карательная психиатрия!

12 октября 2015 — 0:07 Dea

Добавила доигранную позже часть.