Сказки юга Поход веры: Исильдиэн (3)

Гильдия Отравленный рой
Фанашила
Джантала

ДМ:
Не больно-то и далеко было до вершины — туманы текли вниз по каменной лестнице, народ поделил три ножа и да четыре полеармы, с резного дорожного камня квиркала серая в мшисто-зеленых пятнах тварюшка с яркими крыльями и закрученным хвостом.
Что ж…вершина была протяженна и пуста. Стоял туман. Подымались каменные колонны. Неверные очертания зданий на юге и на севере. Заколотый, с откромсаными руками труп сатира… кажется, люди Киракса не отличались почтением к телам.

Джантала:
Джантала зацыкала по-грелльи и обошла изувеченное тело, изучая следы: надо было понять, что здесь произошло.

Кровомох:
Кровомох всякий раз встречал появление летучего хамелеона хмурым взглядом.
— И ни одного лука нет, — сокрушался он вслух. — Как будем других встречать?

Джантала:
— Кто-то их уже встретил.

Фанашила:
— Знаешь его? — наверно, Фанашила спрашивала про летучую штуковинку. Судить по обобранному трупу, так сатира уже оприходовали, обезопасили от духов, бросили предупреждением.

Кровомох:
— Я с самого начала своего пути их вижу, — кивнул сатир. — Нападать не решаюсь. Тварь мерцает. Вот она есть — вот ее нет. Да и эти штуки, как Храпуша, могут достать волшебника.

Джантала:
— Ящеробабочка? Волшебника? — хмыкнула Джантала, поднимая голову. — Дуем отсюда, нечего топтаться.

ДМ:
— Кья? — уточнила ящеробабочка.
— Хрррррр, — заметил Храпуша.

Кровомох:
— Ты просто не видела, как их эксплуатируют ночные эльфы.
Мох искал какой-нибудь колодец или иную дыру поглубже. Мертвая голова надоела.

Фанашила:
— То есть эльфы из деревни идут за нами? На западе-то у нас огры. — эльфка не с деревни косилась на нахохлившегося грелля палевого. Народ друг на друга и по сторонам. Храмовые земли Исильдиэна, вершина, оказались куда как широки. Были места — виднелись скрюченные иссохшие древа. Были места — обвалившиеся колонны. Были места — цельные мастабы. Под ногами хлюпало. Идти на запад? Доколе.

Стелился туман.

Кровомох:
— Может, дриады? Помните, они скакали с нами, и у них были хамелеоны. Один, по крайней мере.
Колодец нашелся, и Мох закинул в него голову глефиста. Клинок оставил — волшебный, сгодится.

ДМ:
Отклик пришел не сразу… и не мокрый. Может, черная яма нисходила в катакомбы?

Джантала:
— Никогда не видела, чтобы следящий зверь сидел на заметном месте и цверенькал. Странно.
Джантала не любила странности, а потому вскоре остановилась, сказала, чтобы остальные шли вперед, и вернулась за ящеркой — предложить наруч вместо каменного насеста.

Кровомох:
— Ее надо убить, — мало было Кровомоху убийств за день. Поди, заскучал. — Потому что наглая. Уверена, что умерцает.
За охотницей Мох наблюдал с интересом.

ДМ:
Ящеробабочка не ценила наруч. Она моргала черными зырками. Перебирала лапками по старому камню

Джантала:
Троллька наклонилась взглянуть, не зашибли ли дракончика сатиры из компании Киракса, а заодно — посмотреть, что вырезано на камне.

ДМ:
Если спирали и пустующая петля для огонька что-то говорили…
— Кьяяяя? — хопнула жабьей пастью зверушка. — Колдунствоо?
Грелли разом надулись.

Джантала:
Джантала так и вовсе отскочила на добрых два метра, будто долбануло искрой от гоблинской машины.

Кровомох:
— Пожрать есть у кого? Покормите ящерку, — поморщился сатир. — Раз уже она раззявила пасть.
Из колодца послышался плач, почти заглушенный щербатым камнем. Как будто плакал ребенок — не навзрыд, но протяжно.

Джантала:
Верховная жрица (или уже нет?) коротко выругалась и заворчала:
— Киракс лопнет от смеха, если застанет нас здесь с говорящей жабкой. Сбежали одни… греллям на смех. Хиньяру, ты чего пыжишься?

ДМ:
— Хъ! — окрысился грелль.

Фанашила:
Фашаншила всё больше оглядывалась на север — до колодцу:
— Это ж не Кираксовы плачут? С одиночества..

ДМ:
Народ оглядывался, кто как умел. Кто с оружием.

Кровомох:
Кровомох осадил подозрительный колодец и глянул внутрь. Темнота и глубина.
— Может, голова скучает? Давайте-ка найдем строение, в котором можно скрыться и поджидать Киракса? Неспокойно тут.

Фанашила:
— И если Дакха врулит наверх с хером наперевес?

Джантала:
— Вы сейчас издеваетесь? — уточнила Джантала. — Вместо того, чтобы брать руки в ноги и чесать по дороге на запад, мы собираемся кормить жабку, разглядывать колодцы и нарочно искать Киракса, чтобы нарваться на драку? Вам духи мозги не поотшибали, нет?

Кровомох:
— Хамелеоны полезные, — Кровомох вроде сменил кровожадность на практичность. — Неспокойно, и все тут. Лесная херня: неупокоенных не чую. Глядите по сторонам.
Сатир оставил злополучный колодец и попер дальше.

Фанашила:
— Киракса-то мобыть замочить и кстати… — осведомляла собственный нос эльфка. — Знаток мест..ю
Двоюродная пропустила остальных вперед — по дороге. И похрен на ящеробабочку, похрен на погоню. Фанашиле было нужно подобраться к колодцу, удобнее перехватив чарованный сатирами нож — поглядеть, тянет ли изнутри воздухом и как.

ДМ:
Двинувшийся вперед — мимо долгого ряда мастаб на юге — народ неспокойно оглядывался. Ну слушайте, какое дело. Вот-вот прилетит с севера недобрая козлиная стрела.

Джантала:
— Да я услышу, — Джантала верно поняла, отчего кручинские глядят беспокойно. — У них нет обычая заматывать копыта полотном, чтобы не стучали, а здесь через шаг камень.

Кровомох:
Кровомох топал шумно, чем и подтвердил.

ДМ:
— Тупик там, — негромко, на глухой лад осведомила двоюродная. — Воздуху нет, только дышит кто-то. Фффь.
Ни у кого не было нраву оставаться в таких местах — эльфка присоединилась к небыстрой цепи беженцев, слушая как постукивают под ногами камни и хлюпает грязь. К югу между кривых древ вставал окруженный мастабами уцелевший портик и уцелевшее основание башни повыше. Когда-то убранный небесным пурпуром купол пал вниз, подмяв под себя несколько меньших построек. Того южнее шумел лес.
К северу залегли туманы — иногда путникам казалось, что они видят остатки старых стен. Тут и там.

Пара сатиров Киракса нашлись спустя неполную сотню метров. По зеленоватому огоньку над кучей сырого хвороста. Их тростники и бороды обвисли от влаги. Козлоглазые морды оглядывались на звук.
— Аэээ… — По глазам козлиного народа стало понятно, что не так, когда те увидели первую трофейную глевию в руках Джанталы.

Джантала:
— Уходим отсюда.
Вопреки логике, троллька обращалась не к спутникам, да и глевию держала для опоры, а не боевым перехватом.
— Духи Исильдиэна злы на ваш народ. Мы потеряли четверых и едва уберегли Кровомоха — его спасла гончая. Где остальные?

Кровомох:
Кровомох показал нож одержимого здоровяка: вон что осталось.
— Баньши.

ДМ:
— Ааа. — Сатир-лучник отозвался глухо: может, жалел о грозной, но подмокшей тетиве? — Это объясняет. Бросайте дрыны. Идите к огню, только тихо… Дакха приведет людей. Кто плакал в руинах?

Джантала:
— Бросим, а вы станете одержимы и нас убьете? — нахохлилась верховная жрица.

Кровомох:
— Вы слышали визг? Это баньши нападали. Слушай, тут нельзя оставаться. Кроме неспящих духов есть что-то еще.

ДМ:
— Не станем. Знаешь, что отрубит нам Киракс? Хэээ…
Сатир с луком с разумеющимся видом кивнул сатиру глевийному. Тот взялся за висящий у пояса рог.

Джантала:
— Нет! — рыпнулась к нему Джантала. — Ты хочешь поднять весь мертвый город? Пусть один идет за подмогой, а мы будем ждать здесь.

Кровомох:
В воздухе завертелся круглый предмет, в котором Кровомох узнал что-то знакомое. Никто не уследил, откуда бросили голову. Она полетела к огню, шлепнулась в двух ярдах от него и покатилась, вымазав грязью высокие газельи рога.

Кровомох:
— Он уже, — Кровомох подавил желание отпрянуть и нервно отшагнул от вернувшейся головы.

ДМ:
— Лукья! Отец, пламенный… — на хриплой от влаги ноте выдохнул сатир-лучник, оглядываясь на гостей. — Предали, труби!

Джантала:
Троллька и так собиралась хвататься за рог, чтобы по-хорошему убедить сатира не поднимать шума, а теперь пришлось по-плохому: выпустить глевию, бесполезную на таком расстоянии, правой вцепиться в чужую, левой — дернуть из чехла нож и быстрым выпадом уколоть в печень.

Кровомох:
Джантала была быстрее. Кровомох замахнулся чужим клинком и саданул по лучнику, метя в основание шеи.
Туман сзади прянул, и в зашуршавшей траве кто-то насмешливо проукал.

ДМ:
Но кто думал за уканье? Джантала рвалась вперед — где-то настолько быстро, чтобы помешать трубачу дунуть. Кровомох размахнулся здоровым тесаком падшего Бахараша и с удивлением обнаружил, что его удар встретили придержанной за тыльную сторону лезвия саблей:
— Хэ-ээээээээээа! — сатир-лучник не ожидая лучшего пнул почтенного хранителя под колено. Позади уже ломился народ из новообращенных. Здесь не было шансов выжить, и потому козел просто орал. Насколько хватало выдоха.
Это не было подобно рогу.

Джантала:
Троллька с усилием развернула трубача и толкнула на шумного сатира: не заткнется, так хоть воздержится от нанесения увечий народу, уворачиваясь от туши.

Кровомох:
Кровомох подпрыгнул на одной ноге, как ошпаренный, и отскочил прочь. Стал целиться. В прошлый раз он здорово налажал с колдовством.

ДМ:
Зато не проморгал с отскоком: Кровомох был сатир, берегущий свою жизнь. Крикун рассек саблей воздух, ловко уклонился от собственного собрата, гаркнул еще раз — во всю глотку.
Это было самоотверженным делом: народ навалился — орк подлодочный тыкал взятым взаймы осадным ножом. Не выжить. Сатир подавился, но все знали — что оно такое, крики на болоте.
Кончали второго — народ уже оглядывался.
— Кто?
Все видели, куда недавно отправилась вернувшаяся из тумана голова.

Джантала:
— У меня в этом месте отмерло любопытство, — проворчала охотница, вытирая нож о шерсть убитого и подбирая глевию. Подумав, взяла и рог. — Кто у нас быстрый и смелый — отбежать подальше, затрубить сбор и вернуться?

Кровомох:
Мох сгреб голову за рога и трижды огрел ей того, кого не сумел зарубить. Выбросил башку и придирчиво посмотрел, как она укатывается в траву.
— Для чего? Чтобы по горячему следу пошли за нами?

Джантала:
— Чтобы по горячему следу пошли подальше.

Кровомох:
— Чур не я смертник, — буркнул единственный ныне живой сатир.

ДМ:
Как ни крути, Джантала едва не шерстью чуяла растущий беспорядок: грелли цыкали в тумане. Фанашила оглядывалась туда, откуда прилетела голова. Хум южный жал плечами — он мог помочь, но…
— Аай, можно, токка подразумевается, что Киракс пойдет на юг, нэ? Нэ знаю, где здэсь не найти следов.

Джантала:
— Зачем на юг? — Джантала тоже поглядывала, не выйдет ли из тумана любитель попинать бошки. — Нельзя, чтобы он пересекал дорогу с нашими следами. Пусть погуляет на севере. И, если все забыли, лучник сказал, что Дакха приведет людей. Давайте-ка шустрее решать.

ДМ:
— Я папытаюсь дунуть на востоке, ай? Будет немного врэмени.
— Как бы там ни было, народ… есть идеи, что сделать с хренью поплотнее древней бестелесной бабы? Что? Она кидается головами.

Кровомох:
— Она могла отвлечь сатиров, — заметил Кровомох, — собирающихся звать на помощь. Идем.

Джантала:
— Обещай, что зайдешь через сто лет поиграть с ней в перекати-мяч. Хум… как тебя звать? Догоняй потом, а рог выбрось в какую-нибудь ямину пострашнее, пусть думают, куда подевался трубач. Идем.

Кровомох:
Кровомох не удержался и сбегал в кусты. Что? Посмотреть на голову. Вернулся слишком невозмутимый.

Фанашила:
Или слишком живой?
— Ну? — не удержалась уже эльфка.

Кровомох:
— Она есть, — махнул на понятливую эльфку Мох. — Лежит, угу.

ДМ:
Двоюродная уже снималась на шаг вместе с прочими, но примкнула к Кровомоху, в хвостик: говорить тихо, не доводить и без того пуганных людей.
— И ты _не_ знаешь, что за херь ею бросалась? Что? — вопрос эльфки звучал едва не интимно. — У неё есть тело, чтобы кидаться рогатыми бошками. Она дышала в колодце без сквозняка. Это ловкая херь, которая может взобраться по стене, смекаешь?

Кровомох:
— Стремно, — шепотом согласился сатир, выпучив на эльфку ослячьи свои глаза. — Надо выбраться отсюда, а потом уже перебирать в уме историйки. Щас нейдет ничего на ум.

ДМ:
— Издеваешься. — почти по свойски вздохнули в ответ.
Они и выбирались. Сваливали: на резвость, на прыть. Под ногами хлюпала серая грязь:
— Маменька, за что, помилуйте, за что… — гоблин Беня наткнулся ногой на глазастый пожелтевший череп. Дворф сказал, что тот был кошачий.
Прошли минуты прежде, чем за спинами зазвучал — известным по всему миру сигналом — рог.
Лица мертвели, когда с северо-запада, а затем с далекого востока, перекликаясь, отозвались другие рога. Совсем иные мелодии.

Кровомох:
Рога звучали скверно.
— А если дальше за дорогой смотрят? Я не хочу обратно в консультанты, — заканючил Кровомох, и в тумане на пределе слышимости прозвучало почти сочувственное «О… у-у…»

ДМ:
— Ну, всё равно это была мысль… — севшим голосом отозвалась Фанашила. Никто не разворачивался на «о… у» шустрее неё. Да увидеть бы что в тумане. — Киракс бакланит на западе. Идеи?
— Господа? — трепещуще осведомился Беня. — Таки нас будут бить?

Джантала:
Джантала не тянула на маменьку, но взяла Беню на руки — чтобы не отставал.
— На северо-западе. Для верности можем сделать крюк в южные руины. Мнения?

ДМ:
Мнения сходились на том, что там хотя бы не обстреляют. Пока Дакха не обрушит сверху какой-нибудь зеленый метеор.

Джантала:
— Вперед, навстречу древнему неведомому злу, — кивнула троллька, заворачивая налево.

Кровомох:
Кровомох храбрился и на словах принизил этот зеленый метеор, мол, пшик один. Крутанул бедрами и свернул влево.
Это было вовремя. Впереди на дороге лежали выбитые корнем булыжники, и за ними наполовину высовывался метатель голов. Маленький. Внимательный.

ДМ:
Тут Беня икнул.
— Маменьки. Медведь.

Джантала:
— Маленький мертвый медведь, — согласилась Джантала, перешагивая тянущийся по земле хвощ.

ДМ:
Ну Беня и забился под верещание греллей: нашла, чем порадовать..
До остальных только доходило, что кроме «маленького» было еще и про медведя.
— Ну охренеть… — эльфка на ходу оборачивалась, тщетно пытаясь углядеть в тумане след маленького и мертвого. — Тихо, тихо, сейчас Кровомох его заколдует..

ДМ:
Каменные мастабы надвинулись на путников, темнея уходящими вниз ступенями. Иные двери были запечатаны, заросли лианой. Иные сломаны. У одной была брошена огрская дубина. Всё же дороги на юг вели дальше — вверх, к храмовым террасам и обвалившейся башне.

Джантала:
У картографа появился шанс убиться об тролльские прелести, потому как Джантала его маленько притиснула, чтобы не рыпался и не мешал высматривать в тумане дорогу между строений.
— Подумаешь. Я видела духа-енота, который лез из пустого глаза свинолюда Кобунки. Этот как будто и ничего, не сильно злой.

Кровомох:
— Лахсу, — не то выругался по-сатирски, не то назвал явление. — Он не злой, он игривый.

ДМ:
— Ктохсу? — почти жалобно поинтересовался орк подлодочный, когда над болотом — в отдалении — закричали. Хум южный кончился.

Джантала:
Джантала скрипнула зубами: было жаль смелого хума, не говоря о том, что раскрылся бунт зикрозианского жречества.
— Нам некогда с ним играть, — угрюмо бросила троллька, оглядываясь через плечо. — Но обиженные духи бывают опасны. Нужно подношение. Что-нибудь… затейное.

ДМ:
С затеями была беда: всей фантазии народа хватало на то, чтобы пройти ряд мастаб, теряя среди туманов храмовую площадь, да брякать невпопад:
— То, о чем не знаю?
­- Слышал, первого дитенка можно предложить.
— Я те счас заделаю… дитенка… — дворф и вовсе обижался.
— Греллей не возьмет.
— Та козел чего молчит? Ктохсу, говорю?
На западе было не видать чистого ходу — мастабы, колонны да остатки стен. На юге вставала башня.
— Может пещеры таки были… этой, идеей. — Это было тоже зазря.

Кровомох:
— Лахсу маленький безумный медведь, примечательный тем, что не привязан, как большинство духов, к месту. Его даже в Зимних Ключах видели. Плакал в буране, заманивал путников на ломкий лед. Никто ему не поклонялся и дары не подносил, так что не знаю, оценит ли твареныш потуги.
Мох на ходу оглядывался: не мелькнет ли другая тварюшка, летучая.

Фанашила:
— Ты у нас специалист, ты и скажи.. — выдохнула за место пропавшей тварюшки двоюродная эльфка. — Я так понимаю, идея вломить безумному медведику не котируется?

Джантала:
Джантала утешила цыкающего Хиньяру — мол, греллей не отдали бы, — и ненадолго спустила на землю Беню, чтобы наспех сложить из камней и травы идола размером с самого Лахсу.
— Живее и тише. Нас наверняка уже ловят.

Кровомох:
— Лахсу никто не классифицировал, — пожал плечами сатир. — Поди попробуй, если ловкая. Может, твоя голова следующей отправится в полет.

ДМ:
— Спасибо, утеш… ого..
Фанашила Скайтейл замерла, задрав голову, потому как повыше сделалось зрелище. Над туманом медленно и вальяжно всплывали тускло-зеленые огнистые сферы: маленькие солнца… одно, два, шесть, десяток. От гнилостного свечения хотелось закрыть глаза ладонью. Под ногами фосфористо отражали лужи.

Джантала:
— Только давайте без дурных идей вроде «спрятаться в той башне и переждать», — троллька запрокинула голову, провожая взглядом взлетающие сферы. — Уклоняемся к югу, пробуем спуститься по склону.

Кровомох:
Вдобавок трава зашептала-захлюпала, будто кто-то бродил по ней. Однако ни один стебель не дрогнул до тех пор, пока из зелени не поднялась венчанная рогами голова Лукьи. Рубище жил и мышц за травой не было видно. Лукьева голова качнулась и, дергаясь, полетела на запад. Остановилась, глянула невидяще на беглецов и снова заскользила в траве в прежнем направлении.
— По-моему, у нас объявился провожатый.

ДМ:
— Таки совсем за так? — нашел в себе силы удивляться пообвыкшийся Беня. Ай, от таких пообвыкшихся жди плохого..
Над храмовым плато сделалось светло — не как днем, но всё же. Народ оглядывался на неестественно позеленевшие лица. Потустронний свет небесных шаров как будто цеплялся к живому. Или почти живому? Даже за помаячившей головой мелькнул неоновый медвежий отсвет.

Ближние шары качнулись и поплыли на юг.

ID: 17815 | Автор: Dea
Изменено: 21 августа 2015 — 3:07