Сказки юга Поход веры: Госпожа ножей (1)

Фанашила
Джантала
Гильдия Отравленный рой

ДМ:
Ранним вечером они пришли к Хинельдешу с замыслом, и тот был одобрен.
С высоких террас Теш были видны огни собиравшейся на болотах силы — днем позже зикрозианскому жречеству был дан шанс увидеть всё вблизи. Группы и группки, отряды и компании, ютящиеся в корнях великих древ. Болотный народ Ятмовы пах, как стоялая вода, и гляделся зарослями придавленного тростника, когда надевал свои шапки. У каждого была духовая трубка, у всякого три иззубреных дротика-пилума. Медные бестии великого Зераксаса носили маски сов и сумеречных кошек — железнорукие спиливали когти правых лап и носили с собой луки, что не натянул бы тролль — могли сбиваться в ощетиненные старыми глевиями кучки и стрелять по команде. Это был редкий талант: мелкие вождики старались перекричать друг друга — десятка была несогласна с десяткой, сотня не знала над собой тысячи. Люди Бледной толпы хвастали огненными копьями и острыми саблями. У Тулжи Ильменаса были переносные пушечки о двух ногах, с головами драконов. У Зимераса — ворчливая стая адских гончих. Каждый умел призывать зеленые огни и ловить тени.
Всякий ждал, пока великий Зераксас и не менее великая Ятмова — ставленник Бельтина Зиек и партия Хинельдеша сговорятся между собой.
Рога Легиона молчали.

Когда Кровомох сошел на болото, за ним скромно протюкал вниз и Храпуша.
Когда жрецов провели в приютившийся под накренившимся древесным стволом лагерек назначенной им группы, бледнокожие сатиры хэкали вслед, поглядывая из-под своих устланных травой и лозой тентов. Длинный одноглазый козел потасканого вида выбирался навстречу: под бурым лесным паллием поблескивала старая кольчуга.
— Зверя в списке не было.

Кровомох:
— Тогда не выпускайте его, — пожал плечами Кровомох. — Но он может попытаться вас выпотрошить.

Джантала:
— Он не о тебе, — Джантала успокаивала грелля, взобравшегося к ней на плечо. Грелли жрецам полагались. Походное снаряжение — тоже, и троллька совсем не скучала по долгополым зикрозианским одеяниям.

ДМ:
— Не владеешь собственным демоном? — попытка осклабиться едва ли нашла достойное отражение на многократно покоцаном лице ветерана. Невыразительная мина будто липла к тому, не давая толком растянуть безгубую пасть. — Могу помочь. О тебе известно — пустые глаза… ты даже не можешь брать от него кровь.
Народ под тентами захакал. Может, всё было не всерьез. Может, между делом… приветствия.
— Я Дакха. ваши глаза в Исильдиэне. Ваша беда, если Исильдиэн надоест… раньше времени.

Джантала:
— И беда Хинельдеша. Давай не будем его огорчать, Дакха, — задушевным тоном предложила троллька. — Выдвигаемся?

Кровомох:
— Так что, гончую-то оставить?

ДМ:
— Не бойся, жрица. Мы не огорчим, вы… хээээ… я слышал, надежда жива в сердце Хозяина колодцев. Мы узнаем, отчего. Зверь остается, пока не гадит.

Народу было рано выдвигаться, но не поздно попытать Кровомоха. У Дакхи нашлась карта с предусмотрительно не указанной Теш и длинный точный коготь, каковым он указывал на места, не имевшие к ней никакого отношения.
— Там. — Выходило, что часть пути их эскорт намеревался пройти с армией. — Хозяин просил оказать вам услугу, лишив зрения до того времени, как мы уйдем на юг.
Неизвестный путь на карте закончился вполне известным западным краем великой Фай.
— Эльфы дадут нам лодки. Река нисходит до высот малой Гелаконеи. Старый Исильдиэн будет к западу. Хозяин колодцев говорил, что тебе нужны храмовые комплексы в горах. Знаешь — который?

Джантала:
Джантала с красноречивым осуждением поглядела на Кровомоха: все же Храпуша был Бельтиновым зверем и не лучшим подспорьем в задуманном побеге.
— Хозяин предусмотрителен. Это будут повязки, или среди вас есть заклинатели, которые будут полезны в Исильдиэне?

Дакха:
— Второе. Не беспокойся, я беру глаза только до времени. У меня есть один.

Джантала:
— Я не беспокоюсь. Мои глаза принадлежат Зикрозе.
Эти самые глаза рассматривали Храпушу теперь уже с двойственным чувством. Да, пес Бельтина. И все же — единственное средство от колдунов. Еще бы слушался…

Кровомох:
— Так он с нами или нет? — не понял ответа сатир. — Что значит «пока не гадит»? Иначе вы его?..

Дакха:
— Это значит, что мне ничего не говорили о том, что с ним делать, хээээ… о тебе такого не скажешь. Твой зверь ушел в лес и не вернулся? Мы его не ждем. Твой зверь не может слушать, что говорят? Мы его не щадим. Твой зверь ранен? Мы его не понесем… сказать по правде, как бродячий бурдюк скверны он будет даже полезнее.
Дакха выжидательно побарабанил по карте кончиком когтя — потерял интерес к вежественно похрапывающему бурдюку.

Кровомох:
Кровомох долго смотрел на Храпушу, прикидывая что в уме. Джантале тихо шикнул:
— Будем паиньками, поведем пса старшего родича. Может… переучим.

Кровомох:
И, не дожидаясь ответа, гаркнул:
— Тащим с собой!

Дакха:
— Места, Кровомох. Я не хочу проблуждать на гелаконейских высотах всю жизнь. Время не бесконечно. Хозяин Колодцев сказал, что ты знаешь, куда идти.

Кровомох:
— А вам чего он не сказал? Он так доверяет нам, поди. Сопровождайте нас в мглистые пещеры.

Дакха:
— Тебе лучше знать, что делаешь. — выкашливал свою усмешку Дакха.
Великие имена Теш начали рейд на следующую ночь, но спутники Бледной толпы не видели ничего из этого. Пяти тысяч разбредшихся по лесам западной Галафы голов. Слов и сговоров. Даже того, как на высокий древесный сук слетала бурая тварюшка с пятнистыми желто-зелеными крыльями и закрученным хвостом.

* * *

Избранному люду Зикрозы возвращали зрение на четвертый день.
— Тихаааа, тихааа, не лупай… — из темноты начинало болезненно саднить ярким, прежде чем большая козлиная лапа вдавливалась в лицо и скрывала всё, давая едва не ослепшей во второй раз жертве уткнуться в подготовленную тряпку. Всё было не так уж и ярко, но лес изменился — они почуяли это еще вчера. Древа гудели не так гулко, кричали другие птицы и тянуло водяным цветом. Они были недалеко от Фай! Теперь добавился сочащийся между высокой листвы и ячеек растянутой маскировочной сети свет утра.
— Эльфы, — пояснял, раздавая куски дурно прожаренной рыбы, самый говорливый из Дакхиных молодцов, плотный бровастый Камулос. — Наши братья спят днем…
И выходило, что южнее есть селение, а селения богаты лодками. Только жрецов и ждали.. жрецов и залегшего на боку Храпушу.

Джантала:
По пути у Джанталы было развлечение: ловить запахи и поворачивать лицо к солнцу, чтобы по теплу на коже узнать, в какой оно стороне. Когда солнца не было, щупала мох на коре, отлучаясь по личному делу в заросли. От Хиньяру было мало толку — цыкал себе и скакал.
— Ты так сказал «братья», будто нам будут рады и лодки отдадут просто так, — троллька жмурилась, глотала рыбу и радовалась, что козел-заклинатель ни в чем не ошибся. Можно было и насовсем… того.

ДМ:
— Будь это так, женщина, мы бы пришли ночью.
Камулос, честный на свой козлиный лад, проводил по краям острых зубов длинным языком. Тоже щурился.
— Я знаю это селение: безумцы — головы, как отхожие ямы — это известно. Я слышал, что до Долгого Бдения орден смотрителей взял отсюда столько людей, что когда головы совсем загнили, они начали поклоняться статуе госпожи ножей… э-хээ-хэ.
— Тушите костры, братия, — кликал в стороне Дакхин помощничек Икта. — Солнце уже высоко.
К костру волокли и прикрывающую глаза рукой Фанашилу.

Кровомох:
В незрячем состоянии Кровомох иногда принимался не то петь, не то проклинать — на эредане, скверном языке, все звучало проклятием. Он и без зрения сохранял изящество движений, когда было нужно. Ни пузо, ни слепота не мешали.
— Чем они безумны? Безумнее, чем фиассурские? Вряд ли.

ДМ:
— О чем болтаем? — злая двоюродная сестра известного лорда лишний раз заморщилась, когда принявший кожаное ведерко воды Камулос плеснул в золу невеликого, умиравшего без всякой помощи костерка.
— Хэээ… пусть Кровомох, друг эльфов, разъяснит, отчего во время Долгого Бдения его друзья растеряли столько земель и мест. Будь опора царствования единственной моей гордостью, я бы тоже обезумел, оставшись в одиночестве. Наверное, они делают вид, что в домах севера их еще помнят.. а?

Джантала:
— Что за долгое бздение? — шепотом осведомилась у Кровомоха верховная жрица, она же — мохнатый одичалый тролль, не слишком сведущий в истории.

Кровомох:
— Занятие тысяч эльфийских женщин. А как их безумие проявляется и что за госпожа ножей?

Дакха:
— Статуя очередной смотрительницы с роем пчел в голове и воротником из лезвий, — снисходительно осведомил добравшийся до остаток костровища Дакха. За плечом сатира топорщился рог длинного лука, между пальцев болталась маска совы. — Была легенда, что она учила погружать оружие в собственную плоть… на хранение. И изымать обратно, учила местных. Столько счастья. Я припоминаю, что они до сих пор пытаются повторить. Конец немного предсказуем. Вероятно, её никогда не существовало… я даже слышал историю о семи гигантских белках в плаще. Мы рады вашему возвращению, жрецы.
Вывод не вязался с тоном.

Джантала:
— Белок было восемь, — не согласилась Джантала. — «Рады» — это значит, что отбивать для нас лодку вы и не подумаете? И мы под покровом… утра должны добыть ее сами?

Кровомох:
— Хр-р, — Мох не то позвал, не то озвучил способ добычи лодки.

ДМ:
«Хрррр» — зверь Бельтина не оставлял Дахке никаких шансов в первенстве снисходительных интонаций: не стоило и продолжать.
— Мы были бы рады, но нет. Не хочу присоединяться к людям, поверившим, что компания безрогих может взять лодок для трех десятков, двух греллей… и этого тела. Заглянем к нашим братьям и… что?

Предводителю не удалось закончить мысль: слушайте, шустрый козлик Икта несся от кустов, указывая на вернувшуюся пару в тростниковых плащах, разведчиков. Икта еще и шептал.
— Хэээ, — Дакха выдохнул. — Я недооценил Элуну: старая дама может смеяться. Сбор!
— Сбооор!
— Сбор!
— Вы тоже. У нас тут нездоровая конкуренция. Речной народ.

Джантала:
Джантала едва не ляпнула про мурлоков, но вспомнила, с кем сатиры давеча заедались на реке. Чудно. Опять щупальца.

ДМ:
— Который из них? — невпечатленно отзвучало с Фанашилиной стороны кострища. Шанс доесть жаренную рыбку ускользал, вот же.
— Речная голь. Работорговцы.

Кровомох:
— Ой, я наконец-то на них посмотрю поближе!

Джантала:
— Всего лишь? — тут и Джантала стала невпечатленной. — Я меньше, чем за час, обращу их в свою веру.

Кровомох:
— Пожалуйста, — заносчиво позволил Кровомох. — Мне нельзя в это впутываться. Я историк.

ДМ:
— Жаль рушить ваши планы, — уже отворачиваясь осведомлял козел-одноглаз, — но эта пустокровная голытьба займется лодками деревенских, прежде чем самими… деревенскими. Эльфы, разбегающиеся по реке — досаждающее зрелище. У вас две минуты на сбор: мы идем защищать братскую собственность.

Джантала:
— Эльфы оценят эту защиту или ударят нам в спину? — поморщилась троллька. — Я знаю, что ты любишь биться, Дакха, но позволь мне договориться с работорговцами. Пусть отдадут нам лодки и берут столько безумцев, сколько захотят.

Кровомох:
— Они правда работорговцы? — разочарованно гнусавил сатир. — Никакой экзотики на самом деле? Как бы то ни было, нам нельзя умирать и раниться. Мглистая пещера ждет.

Дакха:
— Кто сказал, что оказываем… благодеяния? Эльфы — мягкие. Мы заберем лодки первыми, если поспешим. Засада выше по реке задержит «экзотику» от слишком раннего прибытия. Может, мы даже сделаем, чтобы всякий барышник Фай не трепался о нас завтра..

Джантала:
Джантала покосилась на Фанашилу и опустила глаза. Вызвать у сатиров подозрения — раз плюнуть, а среди «речной голытьбы» могла оказаться знакомая рожа. Оно бы и хорошо предупредить кручинских о засаде, но как?
— Не греллей же посылать? — шепнула она эльфке, собирая у костра свои вещи.

Кровомох:
— Делайте, — позволил Кровомох с еще большей важностью. — Нас зачем впрягать? Зикрозцы так не дерутся. Я вообще не дерусь. Дважды помяну Мглистые пещеры.

Фанашила:
— Можно греллей… — отшикалась обратно двоюродная жрица, с тем чтобы прагматически добавить. — Ток они их в мешок посадят. Если навскидку, что будет, если мы свалим от этих к..

Джантала:
— Догонят и наваляют, — шепотом предрекла Джантала. — Тех, получается, немного, не сдюжат. Нет, не дам Хиньяру в мешок.

ДМ:
— Ну. — Иногда окружающим казалось, что в голове Фанашилы Скайтейл есть место для беспощадного гномского струмента «люлятора». — Значит, либо выбегаем на берег перед лодками и мирим всех до того, как пойдет… ну… поняла. Либо мы с козлами, а тот народ страдает.

Джантала:
— Попробуем замирить.

ДМ:
«Вот веселууууха-то…» — нарисовалось на лице двоюродной жестко смеженными губами. Больше не на что времени не было.
Джантала догнала Дакху, когда тот отбирал десяток железноруких стрелков для засады. Джантала видела, что стрелы этого народу горят сами по себе, а тени подымаются, чтобы спрятать их в кустах.

Кровомох:
На морде Кровомоха светилось весьма эльфийское «нет, мы не должны никому помогать!»
На морде так и осталось, не найдя выражения в словах.

Джантала:
— Я прошу тебя передумать, — со всем вежеством обратилась к Дакхе троллька. — Одно из желаний Хинельдеша — чтобы у культа нашлись последователи, что ускорят его возвышение. В Теш не найти открытых для веры людей. Отдай мне этих работорговцев.

Дакха:
— Хэээ. Женщина, ты только что сказала «не задерживай их, рискни лодками», — пожалуй со стороны старого сухощекого вояки это звучало почти презрительно. — Может, они примкнут к тебе. Ты скажешь — «сходите не берег, мы идем в проклятый Исильдиэн, на ваших лодках мало места для всех». Несколько верующих, потраченных впустую. Не так ли?

Джантала:
— Их лодки и лодки безумных эльфов — этого хватит на всех.

Дакха:
— Если они уцелеют. Если они уцелеют. — Люлятор был и у Дакхи, но Джантала видела, как он работал. Болезнь зеленого пламени заставляла повторять самое дурное почти с удовольствием. — А если и да, твои новые люди не пойдут в Исильдиэн. Он проклят и забыт… мы пойдем в Исильдиэн. Они уйдут на реку, вся река узнает о нас.

Джантала:
— Они пойдут за мной, или ты их перебьешь, — жестко ответила троллька. — Они могут и не входить в древний город, но будут ждать лагерем, пока мы не двинемся дальше. У огров они будут полезны.

Дакха:
— Чем же? В этих землях ограм не так уж и нужны рабы… любые рабы.

Джантала:
— Ложью. Они в один голос будут повторять про обиды, которые Гордок нанес Гордунни, и придадут веса моей… миссии.

Дакха:
Дакха молчал, закатив единственный зеленый глаз, будто выслушивал чего-то в пестрой солнечной листве. У сатиров были длинные уши.
— Аай, змеиная женщина. Я бы поверил в это, будь у меня уверенность в твоей истинной преданности. Иначе это было бы нелепой попыткой, хэээ… что бы придумать? Разделить мои силы. Я бы оставил часть своих людей караулить работорговцев, оставленных в предгорьях. Я бы стал слабее.
Ну право, это было грустно. Сатир нагнулся к тролльке, доверительно понизив тон.
— Давай сыграем в иную игру… докажи мне, что их преданность будет слепа. Я не буду топить их лодки. Они хороши. Ты скажешь им, что они не возьмут в этой деревне рабов. Что мы возьмем их лодки. Мы будем слушать. Мы убьем их, если дело пойдет не так. И если нет, у них не будет выгоды ни в чем, кроме веры.

Джантала:
Джантала открыто глянула в нитевидные зрачки и подавила желание почесать Дакху за длинным эльфасским ухом: этот доверительный жест наверняка бы не поняли.
— Я хочу того же, чего хочет Хинельдеш, и это лучше преданности, в которую никто не верит. Ты получишь свои доказательства.

ID: 17810 | Автор: Dea
Изменено: 19 августа 2015 — 22:59

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
20 августа 2015 — 17:43 Pentala

Беспощадный гномский струмент "люлятор"?!