Сказки юга Великая Теш: Хождение по мукам (9)

Вагабундо

ДМ:
* * *

Слууууууушайте, бокор Вагабундо никогда не вникал в мудреную восточную концепцию замкнутого круга, но, кажется, начал понимать. Целый мир ополчился против него. Ученица бросила, старый сатир Бельтин хитрил, зеленая жижа колодцев гложила разум, и чем он мог ответить на всё это? Что ж… случалось, и тролль спал. В вечном полумраке Фераласа это было не слишком сложным делом. Бокор бодрствовал на своей террасе, чтобы видеть тени и спал, чтобы смотреть за тенями теней.
Иногда ему казалось, что он слышит невозможные ранее голоса и видит диковинные ве-ве.
Иногда нет.
— Да уж, что за обнищавший дух… — заметил синеватый сатир-денщик, поднося вечернюю миску жесткого риса, мясо и безвестные зеленые проростки.

Вагабундо:
Вагабундо глянул куда-то сквозь денщика, принял миску и сказал, обращаясь, скорее, к себе самому, чем к синему сатиру:
— Дух недавно. Тело уже давно. Выходит — ничего и не осталось. — Бокор лениво жевал мясо.

Маэнги:
— А ведь я помню время, когда ты мог сличить сон с явью… мой добрый друг, к чему мы все идем?
Всё же этот сатир был не так уж и синеват. Он был дренейской женщиной, чья кожа выцвела до сумеречно-сизого, глаза с узкими вертикальными зрачками светили гнилушкой — третий был вытатуирован на лбу, четвертый и пятый на щеках.
Струились лазурные шелка высоко подпоясанного убора.

Вагабундо:
— Я и забыл о тебе. Если быть честным. — Бокор выглядел посеревшим и несколько отреченным. — К чему мы идем? О чем ты?

Маэнги:
— Я пришла бы к тебе с зеркалом. — обмолвилось видение едва не с грустью. — Но нет… поверь мне, не стоит.
Перед бокором приседали, показывая двуперстные копыта под подолом. Прохладная ладонь легла на лицо, проводя пальцами. Едва не с грустью. Что за вид…
— Забраться так далеко, лишь для того, чтобы испить яду? Мой бедный колдун, скажи — ты получил хоть что-то?

Вагабундо:
Бокор отвел лицо от синей ладони.
— Мне разве что не обломали клыки. Пришла злорадствовать?

Маэнги:
— Может, великую силу? — не унимался фантазм. — Как же скоро ты обрушишь на всех своих обидчиков первый огненный камень с небес? Не выходя из этого алькова.

Вагабундо:
— Великая сила? Они предложили мне отрастить бороду побольше и рога подлинней, это все, что я получил от зеленой жижи. Я ошибся слишком много раз подряд, но главной ошибкой было ввязаться во все это. — В глазах бокора блеснул красный огонек. — Или ты знаешь то, что неизвестно мне?

Маэнги:
— И чем же тебе не сошли борода и рога? — носительнице рогов было легко говорить, но разве она звучала несерьезно? Никто в этом мире не мог быть заинтересованнее Маэнги.

Вагабундо:
— Зачем мне еще и уродовать себя, вдобавок к бесполезной зависимости, ай?

Маэнги:
— Но ты сидишь здесь. Они держат тебя силой?
Со вздохом видение усаживалось ошую бокора, складывая набок сложные ноги, правя рукой собравшийся складками подол и свивая вокруг приобретший ворсистый шлейф хвост. Почти как у сатира.
— Нет?

Вагабундо:
— Почти. Я выполнил уговор. Показал тебе логово. Ты пришла предложить новый? Разве такой я буду полезен тебе? — Могло показаться, что в его голосе проскочила надежда. Неудивительно, если бы она действительна там была: лоа его бросят, это лишь вопрос времени, но он слишком привык служить высшим силам, чтобы просто так сразу, искать собственные цели и собственными силами со всем справляться.

Маэнги:
— Почти? — никто в этом мире не мог заставить Маэнги сменить тему раньше, чем должно. Там, откуда он пришел, определенность была силой. — Ты боишься отойти от колодцев? Бедный колдун, что они пообещали тебе?

Вагабундо:
— Я пытался держаться и не пить, но…

Маэнги:
— Но что они пообещали _тебе_?
У фантазма наметился дурной изгиб губ: неужели? Это было бы просто жалко.
— Так много отравленых бродит по миру, полагаясь лишь на себя, а ты остался из-за… колодцев?

Вагабундо:
— Я не знаю, где еще утолить жажду.

Маэнги:
— Ты не знаешь? Или думаешь, что они не дадут тебе? Или твоя подруга, эта Хезераш, прилетит на алмазных крыльях спасти тебя?
Да уж… новое тело Маэнги со всей иронией оглянулось на хлопнувшую о пол кисточку хвоста. Всё же это был риторический вопрос. Бокора приобняли за плечо.
— Все бросили тебя на дне этой войны, но не я… ведь ты помог. Тебе надо только выйти — но может статься, на это уже не осталось силы..

Вагабундо:
— Бельтину я мог завешивать уши лапшой о том, что Хезераш ждет меня что я буду нужен… Куда мне идти?

Маэнги:
— Наружу, — заметило видение на ухо: так открывали тайны, отворяли врата познания, передавали секреты. — Есть ли в тебе еще силы думать, что есть места хуже? Скажи «да» и я поверю, что в этом бренном теле еще что-то осталось. Выйди, и я проведу тебя через леса… мой бедный колдун, у тебя будет армия, чтобы уйти от них. Но нужно миновать Бельтина.

Вагабундо:
— А что взамен?

Маэнги:
— И если я всего лишь возвращаю долг? — это тоже был риторический вопрос. У странного создания выходили странные улыбки. — Нет, не продолжай: я люблю твою страсть платить лишний раз. Ты избавишь меня от тяготы смотреть за душами тех людей — это будет мой тебе дар. И тягота.

Вагабундо:
— Уйти от Бельтина и служить тебе? Просто ответь, верно ли я понял, ай.

Маэнги:
— Это было бы прекрасно.

Вагабундо:
— А что взамен? — повторил бокор.

Маэнги:
— Увидим.
Возможно, это не было ответом на вопрос: теперь у лоа Маэнги были слишком странные глаза, чтобы понимать что-то по их их едва заметным сбоку дугам.
­- Это не предложение, а вопрос — сможешь ли ты выйти отсюда. Колодцы дают так много причин остаться. Мы увидим ответ.

Вагабундо:
— Я уйду. — Твердость в ослабевшем без свежей дозы жижи голосе. — И мы увидим.

Маэнги:
— Ты попытаешься, мой колдун. — поправили бокора. — Попытайся взять у Бельтина вещь, повязанную с его магией. Это даст тебе время вдали от колодцев. Сколько же благодений я оказываю тебе..

Вагабундо:
— Он не отпустит меня со своей вещью.

Маэнги:
— Он отпустит тебя без неё? — это был третий риторический вопрос.

Вагабундо:
— А зачем я ему. Он не мог меня отпустить. В силу обстоятельств, айе.

ДМ:
Грусть тронула выцветший лик Маэнги: грусть за ближнего, грусть за мир, населенный ближними, по которым ползали такие же ближние… что ж… дружеское объятие оставило бокора. Фантазм подымался.
— Я удивляюсь, отчего рядом со мной не мертвое тело. Нет, бедный Вагабундо, ты не обязан брать предмет… я лишь даю советы. Помни — вопрос. Все еще вопрос.

Вагабундо:
— Я уйду. С вещью или без. Я уйду.

Маэнги:
Бокор мог твердить, повторять, увещевать, но Маэнги пропал раньше — оставил шелковое касание и бесформенный, едва вспоминаемый сон.

ID: 17806 | Автор: Dea
Изменено: 19 августа 2015 — 4:05

Комментарии (3)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
20 августа 2015 — 16:28 Pentala

Одержимая призрачная грудастая дренейка в роли мимопроходящего шай-хулуда?)

20 августа 2015 — 19:42 Dea

Не совсем. Бокор у нас затосковал и сдался судьбе, пришлось мотивировать.

20 августа 2015 — 21:17 Pentala

Поправлюсь тогда: Одержимая призрачная грудастая дренейка в роли мимопроходящего И НЕ ДОГНАВШЕГО шай-хулуда?))
Нужен всего лишь сейсмический манок и два крюка, чтобы оседлать.