Сказки юга Великая Теш: Многие беды культа (7)

Фанашила
Джантала
Гильдия Отравленный рой

ДМ:
— Да она издевается.. — сказала Фанашила Скайтейл тем днем, и время пошло.. ведь истинно мир есть цветное стекло, через которое глядят старые и могучие силы. Алчущие благословений жертвуют кровь, изрек зикрозианский культ. Нашлись дурни, их было мало. Жрица Джантала лила на алтари кровь и молоко чернорогих оленей. Никто не знал, что те были предназначены Хетиссу. «Храпуша?» — с холодной истерикой вопрошал хозяин колодцев Хинельдеш.
«Кто главенствует, он ли вы?»
Не было чудес, не было глаз змеи — молчало болото, молчал лес. Джантала падала в сон без видений. Фанашила не была своим братом. Были последствия.

На исходе второго дня, когда местные подымались ото сна у входа на храмовую террасу, запел костяной рог из старых времен. Громадный Шаррха, друг великого Зераксаса, входил под стук копейных древков и лязг бронзовых цепей. Два десятка воинов увязались следом. Лес рогов, багряные тряпки, багряные гривы.

Джантала:
Зеленая терраса встречала.

ДМ:
Подымал голову несподвигаемый Храпуша, тварь большая и сонная, коротавшая время возлежанием. Бдительный страж. Глядела из темноты алькова эльфка Фанашила… аай, это был, как говорилось, звездец, и сестра великого алхимика коротким движением брала с держателя ничем не примечательный сосудик. Пока не заворочался Кровомох.

Тук. Тук. Тук.
Шаррха стучал древком здоровой глевии, увитой цепями. Прозелень металла и всхрапы свитских.
— Жрецы, хээээ..э. эээ. Люди великого Зераксаса требуют вашего присутствия!

Джантала:
Потребовали и получили. Верховная жрица безмолвствовала, хотя меланхоличное «чего надо» так и просилось на язык.

Зуггат:
Временно, как он надеялся, исполняющий обязанности жреца Зикрозы Зуггат воздвигся из своего угла, реагируя на приход и призыв хэкающих и мекающих. Настроение у орка к этому времени сложилось прямо пропорционально успехам двух ушастых жриц. Иными словами — было никакущим. Эффекты не достигались, чешуей никто не обрастал, и чубатый вполне закономерно ожидал прихода с вопросами и последующими пи$дюлями.

Кровомох:
Кровомох не ныкался, но маячил где-то сзади.

Шаррха:
— Мы пришли с именем великого Зераксаса. — Шаррха основательно утвердил на земле своё знамя, оценивая взглядом не то алтарь, не то Зуггата — тот тоже был велик. Может, не как великий Зераксас, но всё ж… Шаррха не любил жрецов, обладавших многими талантами. — Мы хотим благословения перед походом. Храм получит свои дары, хэээ.

Зуггат:
Чубатый и великий покосился на на еще более великую и красноволосую. Во взгляде Зуггата немой вопрос: благословишь сама по-жречески, или я по-своему и в бубен?

Джантала:
Испытывают, значит.
— Сестра, принеси священную чашу, — Джантала обернулась и позволила Фанашиле прочитать концовку по губам: — «хер-знает-с-чем, лишь бы вставило».

Фанашила:
Сестра скрылась под священной сенью. Простой дряни у культа хватало. Вернулась с бронзовой чашей и торжественным видом.

Зуггат:
Орк немедленно переместился на стратегическую позицию возле алтаря и принялся камлать. Слов ни хрена не разберешь, одно свистящее шипение во славу Зикрозы и на благо припершейся мекающей комиссии. Теятер, одним словом.

Джантала:
У Джанталы имелось для этого другое определение: «бл&дский цирк» Сен'джинские церемонии она видела не десять и даже не сто раз; повторить то же самое во имя древней змеи, раздавая благословения, было вовсе не трудно.

ДМ:
«Ну спасибо» — мимолетно отразило лицо двоюродной жрицы, покуда та безупречным шагом сходила с высоких ступеней. Шаррха задергал нозднями, нюхая чашу.
— Что это за причастие, жрецы? Змеиная моча и олений пот?

Кровомох:
Историк Ириэль скромно стоял с обломком зеленой каменной плиты, раздобытой поблизости, с занесенной над ним когтем. Выглядело так, будто он собирался записывать.
Так оно и было. Сатир чиркнул когтем по скрижали, и по камню зазмеились эреданские руны. Творилась история!

Джантала:
Ответ «хер знает что, но вставляет» тут бы не пригодился.
— Это благословение Зикрозы, придающее сил.

Шаррха:
— На вид как водичка, — скрежетнул сатир. Бронзовая маска, скрывавшая глаза, шла к голосу. — Слушай, верховная, хэээ… жрица. Ты забилась в свой храм, как мышь в нору. Где твоя слава? Мы дадим тебе славы… дай нам своих адептов. Пусть призовут змей и плеточников. Теш — град войны, здесь не рады жрецам, что приросли задами к алтарям.

Джантала:
Война с Фиассурой исключалась. Бродячие быколюды? Вряд ли. Этих просто ловят, не размениваясь на помпезные походы.
Джантала помедлила, разглядывая зеленоватые блики на сатирьей маске.
— Зикроза долго спала и теперь греется на камнях алтарей. Она божество тайных грез, а не войны, и поможет вам, открывая секреты. У врагов, на которых идет войско великого Зераксаса, четыре ноги?

Шаррха:
Позволь кто, сатиры бы захакали.
— Нет. Великий Зераксас попытает, сколько жира в брюхе гордокских вождей… может быть.

Джантала:
— И получит их тайны. Я обещаю тебе, жестокий Шаррха. Дай мне одну ночь.
Обещаний было дано уже столько, что Джантале думалось — она ничего не теряет. Что так жопа, что этак…
Круглая, стало быть. Полная.

Зуггат:
В шипении со стороны алтаря послышалось отчетливое, но крайне тихое «пи&дес-с-с-с-с-с». Как троллька собралась разведывать тайны огров, чубатый не представлял от слова совсем. Впрочем, что совухом об пень, что пнем об совуха…

Шарха:
Громадина в маске принимала чащу, чтобы пригубить — мельком — передать и загреметь цепями прочь, к выходу с террасы. Отпившие увязывались следом.
— Не беспокойся, жрица. Я скажу Зераксасу, Ятмове, всем… эээ-хэээ. Не удивляться, если великий храм Зикрозы не успеет оторвать свою мягкую плоть от алтарей.

Зуггат:
— Джа, ты, конечно, великая жрица, но прошу, скажи, что у тебя есть план, — попросил Зуггат, когда рогатые вымелись наружу за пределы слышимости. — Какие нахрен тайны огрских вождей? Лучше бы ты мне просигналила, я б им тут священный гнев устроил. Мол, Зикроза не наемница, чтоб кусать по первому требованию всякого козлорогого. И в бубен.

Джантала:
— Гнев перед Зерраки? Нас бы ушатали, долго не думая. Не видишь, что эти не из суеверных?
Джантала не отказала себе в удовольствии украдкой скорчить рожу в спину последнему из видневшихся вдалеке сатиров.

Зуггат:
— Зато хлопнули б дверью, уходя, от души и… ладно, — проворчал чубатый, неохотно признавая троллькину правоту. — А где ты тайны вождей добывать собралась?

Джантала:
— Там же, где змеиные глаза и лунные грезы. Съе&ывать надо, вот что.

Зуггат:
— Всеми ногами за. И хвостом тоже, — поддержал чубатый. — Только хрен прорвешься, первый же патруль на тотем намотает.

ДМ:
Двоюродная жрица молча хлопнула зад на каменные ступени рядом с примечательно дремлющим Храпушей.
— Только не при этом. — На дамбе у зерраканцев сделалсь трудность, потому как из зеленого полумрака нарисовались знакомые знамена — сиреневые с бурым, а значит, Хинельдешевы. Столкновение двух знамен на одной дамбе в великой Теш пророчило толкотню.

Кровомох:
— Божество тайных грез, — с ухмылочкой закончил Кровомох и отложил увесистый документ. — Давайте. У меня есть идея. А Храпушу придется откормить досыта.

Джантала:
На Кровомоха поглядели с большим сомнением, как на лекаря, взявшегося лечить мертвеца.
— Какая идея?

Зуггат:
— Кем откормить? — дополнил перечень вопросов чубатый.

Фанашила:
— Правильно, — слишком ровным тоном присовокупила Фанашила, подрагивая кончиками ушей. Не иначе ловила сатирий лай на мосту. — Кем-то да придется. Все помним, чья шавка — могучий Шаррха?

Кровомох:
— Пха, проехали, — отмахнулся сатир, урвавший внимания. — Нас все равно не отпустят даже за святынями Зикрозы.

Джантала:
— Ты просто так спрашиваешь, или идея есть у тебя? — покосилась на Фанашилу троллька.

Фанашила:
— Не знаю, что там с планами, но дядя слушает Бельтина, и тот со старости двинулся, если не сказал, что всех за город вывозить — ни-ни.

Джантала:
— Не похоже, что двинулся. Что означает — нам крышка, — подвела итоги Джантала. — Я-то попробую заложить душу Хетиссу за помощь с чудесами или прогулкой за городом, но зачем ему помогать? Если нас растопчут за неудачи, новый культ Зикрозы так и не возникнет, а это лоа и нужно.

ДМ:
Эльфка только кивнула: всё от недостатка времени. Хинельдешевы нукеры на дамбе протолкались через грающих зерраканцев и, шипя в ответ, завернули к храмовой террасе. Не пронесло.
— Если решать, кто пойдет с бронзовым чудилом, то сейчас. Зуб даю, всех не отпустят. Огры — это на запад, если огры.

Зуггат:
— Могу я пойти, — вызвался добровольцем орк. — Только пусть отдадут меч и не ждут чудес. Сами понимаете, хрен я чего начудесить сумею…

Фанашила:
— О. Ты у нас догадливый. — вздохнула двоюродная жрица. — Я-то думала, тот, кого вывезут в лесок, может попытать шансы дать ноги. Давайте по уму: кто-то должен вернуться на Кручу — весь вопрос, кто тут верный и может пройти лес.

ДМ:
У выхода с террасы с неприличной спешкой вываливался из носилок и поспешал, развевая дорогими шелками, предводитель Хинельдеш. Почетная гвардия едва поспевала.

Джантала:
— Ты и иди. Вернешься к брату.
Джантала оборачивалась к Хинельдешу, и плохих предчувствий было дальше некуда: счас как вмажет с копыта.

Кровомох:
— Да, гоните зануду в шею, — поддержал сатир.

Зуггат:
— Она через лес не пройдет, — возразил Зуггат, не ценящий необъективности. — Сожрут ее за первым же деревом.

ДМ:
Фанашила едва оглянулась через плечо. У неё был дурной, севший взгляд:
— Во-вот. Я через эти е&еня? Феее, давай сама — если я не вернусь, так хоть братца держать будет нечем. Вернешься, пришей козу. И этого умника мне оставите, страда…

Мысль не пришла к логическому завершению, потому как Хинельдеш, Хозяин колоцев, влетел на террасу во всём своём блеске и звоне, метал по углам взгляды, искал подтвержденья и улики, но, кажется, не находил.
— Что? Азшара-мать-наша, остолопы, что вы наобещали ублюдку?

Джантала:
— Да как обычно, — прижала уши Джантала, пытаясь удерживать на лице подобие уверенности. — Жрецы, которые не умеют вызывать огонь с неба и змей из нор, помогают воинам пророчествами. Зерракам полагаются тайны огров Гордока.

Хинельдеш:
— Женщина, скажи мне, что тут было! — Хозяин колодцев застыл, не успев воздеть одетые златом браслетов и наперстков лапы. — Действительно? Вашу клику не пытались забрать для дешевых фокусов? Мать наша, я пролетаю полгорода, узнав, что шавки Зераксаса устраивают тут марш — все сошли с ума с этим походом, профаны… профаны, они будут расплачиваться долго…
Хинельдеш оглянулся на мирно прянувшего отростком Храпушу и умолк, драматически уронив руки.

Кровомох:
— Это Храпуша, — съехидничал Мох.

Храпуша:
«Хрррррр»
Красный зверь был безукоризненно вежлив.

Джантала:
— Вообще-то пытались, — честно ответила Джантала, сообразив, кто имелся в виду под «адептами». Навыдумывают слов. — Так и выманивали, чтобы зарезать где-нибудь под кустом и лишить тебя культа. Но мы не поддались.

Кровомох:
— Они еще приобрели консультанта, смекаешь? — брови Кровомоха подпрыгнули дважды.

Зуггат:
— Пытались, — подтвердил Зуггат. — «Дайте нам адептов, пусть призовут змей-х&ей» и тому подобное. Верховная жрица взамен пообещала им хрен на рыло и тайны огрских вождей. Тайну знаешь, нет?

Кровомох:
— Змей и плеточников, — поправил историк. — У меня записано.

Джантала:
— С другой стороны, если ты, — подчеркнула раздавательница хренов, — велишь мне сопровождать их, чтобы я могла попутно добыть в руинах древности Зикрозы… Что это вообще за поход?

ДМ:
— Тайну, — нехорошо уточнил Хинельдеш снизу вверх. На фоне дылды-Зуггата и Храпуши не самого великого из козлов спасали только пышные газельи рога. Предводителю явно требовалось время, чтобы пропустить заигравшие желваки и продолжить по-тихому, по-ровному, почти доверительно. — Тайну, отринь их Отец, огрских вождей… Ах вы ж семя Элуны, недоумки, тайны огрских вождей! Сколько тараканов набрал горстью Мок прежде чем бросить их в светел лик Нока! Подкладка королевского килта! Отчего у зикрозианского жречества головы гудят, как пустые котлы!
Судя по физиономии Фанашилы, та была готова нервно прыснуть.
Храпуша казался недовольнее.
Хинельдеш втянул воздух, будто заметив что-то лишнее.
— Ах да, этот поход, который Зераксас затеял как раз тогда, когда я и все лучшие люди заперты в городе Бельтиновым дознанием. Чудно. Замечательно… великолепно..

Джантала:
Джантала сделала большие невинные глаза. У эльфок работало. У нее… так себе.
— Имена у вождей есть? Должны быть. Рабы у тебя есть? Полно. Раковины в великой Теш есть? А как же. Это было самое простое из всего, что мы могли обещать.

Хинельдеш:
— Хэээ! Даже бронзовый идиот не настолько туп, чтобы алкать огрских секретов! Аай-аай, пусть так, делайте что хотите, я удивлен, что еще не лицезрею ваши головы на кольях! Отдай им какое-нибудь ненужное мясо, пусть не звенят, что ваша кодла уклоняется от походов.. — провозгласил Хозяин колодцев, старательно обходя Храпушу по дороге к Кровомоху. — Значит, консультанта?
У Хинельдеша был такой вид, будто он размышляет, подергать такового за бровь или за пуп.
— И чего же добился наш консультант? Может быть, пару чудес для алчущего?

Кровомох:
— Храпуша следит за чудесами, ничт… следит же. От твоего родича — мне. Так что я сперва подумаю, как отвадить гончую.

Джантала:
— Что нужно от огров Зераксасу? Может, тайны есть у него, раз он затевает поход, за которым вы не можете приглядеть?

Хинельдеш:
— Храпуша, — страдательно оглянулся Хинельдеш. Его голос окрасился новыми проникновенными нотками. — Зверь брата моего, пойми мою скорбь… я окружен идиотами. Я не могу донести до этих скудных умов того, что твой брат постоянно злоумышляет против меня, ты понимаешь, меня. Лишь только мне стоит оказаться запертым в городе из-за дознания, как он собирает поход, и я, будучи от Бледной толпы, как и мой брат, даже не могу отправить с ним верных вождей…
Хозяин колодцев драматически вздохнул.
— Храпуша, чем я помешаю этой толпе быдла привести в исполнение очередной грязный заговор, если в головах моих подельников пусто, будто их чистили жуками-трупожорами?

Кровомох:
— Ты тут при чем! Деточка помешает мне.

Джантала:
Джантала безразлично повела плечом.
— Я говорила тебе отправить с Шаррхой меня вместо ненужного мяса. Ничем больше помочь не смогу.

Хинельдеш:
— Чем, мать-наша-Азшара, чем тебе мешает эта дворняга, если ты есть очередной подельник моего братца?! — пропустил Джанталу предводитель. — Я молчу о том, что второй день не могу получить ответ, как вы двое оказались в этом месте!

Зуггат:
— Бл&дский цирк, — озвучил свое мнение Зуггат и ушел к алтарю камлать. Он никому в этом не признавался, но камлал всерьез: а вдруг Зикроза ответит? Вечная надежда на орочье «авось» не умирала в чубатом никогда.

Кровомох:
— Подельник, элунит, консультант, шпион. Не надоело? Бельтину не нужен твой культ, и он думает, что я буду вам гадить, чтобы заслужить его поощрение.

Зуггат:
— И ты ему тоже не нужен, — на секунду прервал камлание чубатый. — Не пойму, как ты до сих пор в один из своих колодцев не упал…

Хинельдеш:
Дни довели Хинельдеша — по нему было видно. Могло статься, чудом было то, что обошлось без очередной серии возгласов.
— Громадина, я понятия не имею, чем наградить тебя за то, что ты наконец-то заметил особенности нашего братского взаимодоверия. — первейший козел протяжно выдохнул, раззявив безгубый рот. — Азшара, мать, королева… этот хоть умнеет на глазах, и ты, Кровомох, еще ничем не нагадил, начни хотя бы приносить пользу, или я верну брату его подарок. В измельченном виде. Невзирая на тварь, которая никак не может ему донести. В конце концов, я от сердца отрываю почетную охрану для вас и мне хотелось бы услышать хоть какие-то добрые новости.

Зуггат:
— Мне твои награды… — свое отношение к оным орк высказал в цветистой двухминутной тираде, полной экспрессии, изобиловавшей неизбитыми сравнениями и идиомами и без единого повторения. После чего продолжил камлать.

Джантала:
Джантала на секунду прикрыла глаза.
— Зикроза жива. Это хорошая новость. Плохая — Кровомох убежден, что здесь ее не призвать. Он говорил про особые места. Про требовательность к гео… графии.

Кровомох:
— Это так.

Хинельдеш:
— Проясни, сделай милость… я могу пойти на форум, чтобы послушать «это известно» через всякие три слова.

Кровомох:
Угрозу Кровомох схоронил.
— Есть три вещи, которые имеют чрезвычайную важность в вопросе Зикрозы. Первая, ее город, куда нам не судьба. Вторая — жрица Бен'эр, повинная в участи, постигшей куфию. Третья — избранник Зикрозы, дух которого мы можем попробовать призвать.

ДМ:
Пузатый сатир почти почувствовал, как забуравили затылок глаза пробовавшей мрамор ступеней ладонью эльфки-жрицы: это было что-то новое.
— Не мог бы ты оказать услугу и не умолкать через каждые два слова?
Хинельдеш не отличался терпением.

Кровомох:
На жричек был нюх — Мох обернулся и раздосадованно пропыхтел: «Элуни-и-ит».
— Мне неудобно призывать кого-либо под присмотром гончей, которая один Бельтин знает на что науськана. Выглядит огромной — высушит меня с полпинка.
К тому же, дух. С духами всегда тяжело. Если мы его убедим, то концерт для алчущих обеспечен. Больше, чем концерт. Это же классика — перед призывом господина следует призыв слуги.

Хинельдеш:
— Прости мне, — как-то нехорошо поинтересовался хозяин колодцев, — ты только что сказал, что способен призвать некий дух прямо сейчас. Здесь. И стесняешься лишь… зверя моего брата? И ты говоришь это, проболтавшись здесь целый несчастный день.

Кровомох:
— Прямо сейчас — нет. Сраная эльфка сказала, что оставила на твоей фиассурской барахолке мой ранец. Камушки тоже нужны. Без всего этого придется бегать по лесам и искать необходимое для призыва.

Хинельдеш:
— Твои камушки — творение Элуны. Я не буду распинаться о том, что ты заготовил их для иных целей. Займись правдивым списком необходимых предметов.

Кровомох:
— Каких таких иных? Пописать на них, любуясь, как густая нечестивая моча омывает чистейшее из чистого? Чтобы вызвать такого старого духа, нужно подойти со всех сторон. Камни олицетворяют Элуну, Элуна фигурирует в мифе. Понимаешь?

Фанашила:
— Сейчас он предложит разыграть костюмированное представление. — обмолвилась со стороны эльфка. — Чур я Элуна.

Кровомох:
— Рюкзак правда канул в небытие? — Кровомох сник.

Хинельдеш:
— Мать-королева, — Хинельдешу надоело высокородное вежество, и он с присущим драматизмом свесил между зубов язык. — Умолкните, умолкните все, шуты! Детали ритуала — ваши проблемы. Потрудитесь разъяснить мне две простые вещи — что мы вызываем и чего будет стоить перевозить его с места на место! Хээээ… может, я найду тебе артефакт Элуны, после всего-то..

Кровомох:
Мох понизил голос, зашуршав, как лист на ветру: — Атала Зикрозы. Избранника, который был орудием ее воли. Я позабочусь о том, чтобы дух был надежно связан, но, пожалуй, придется выражать ему всяческое уважение, чтоб не шибко злился. Мы все тут привычные, Хинельдеш, а вот насчет тебя я сомневаюсь. И тело наверняка понадобится. Типа того, что маскарад хочет. Хочет — получит.

Хинельдеш:
Хинельдеш смягчился и вздохнул.
— Полагаю, атал Зикрозы способен сварить какие-никакие лунные грезы… скажи мне, Кровомох, сможем ли мы контролировать дух?

Кровомох:
— Если у меня будет все необходимое.

Хинельдеш:
— Передашь список гвардейцу.
И хозяин колодцев покинул террасу, оставив бедного пузатого Кровомоха наедине с полными вопросов спутниками и безмятежным Храпушей. Всё же в городе происходило что-то не то: с храмовой террасы было видно, как на кантонах старой дамбы сбиваются в группки сатиры. Кто-то щеголял оружием, кто-то подбирал что попало. Кто-то полагался на когти. В городе сделалось приятное оживление, и только новая почетная стража храма — десяток бледных козлов с клювастыми алебардами — не разделяла всеобщего вдохновения.

Джантала:
— Выручил.
Моха поцеловали в щечку, царапнув клыками: настроение у Джанталы стало получше.
— Даже если соврал. И если нет, ты просто прелесть что за сатир.

Кровомох:
— Связи, — подмигнул он Джантале. — Самые несуразные, странные связи. Я по ним спец.

Фанашила:
— Правильно, давайте обогатим моё тело древним атал… — более скептически отозвалась двоюродная. — Могу я хотя бы узнать, кем ты обмазал Хинельдешевы уши?

Кровомох:
— Говорят, она была сущей змеей, — невинно отвечал Кровомох.

Фанашила:
— Не вдохновляет.

Джантала:
— Да рабыню ей какую-нибудь, — отмахнулась Джантала. — Будет у нас новая верховная.

Кровомох:
— Я с аталом не знаком. Вызовем и попробуем наладить отношения. Там, на форуме, можно было понять, насколько глубок разлад между братьями?

Фанашила:
Сестра лорда Скайтейла выразительно потеребонькала пальцем кончик брови: издеваюсь-де.
— Меня больше интересует, не начнет ли эта херь всех убива… вот-вот. Разлад-то изряден, а ты как навострился какого атал вызывать, если саму не знаешь?

Джантала:
— Глубже самой глубокой м@нды на всем Калимдоре, — блеснула новым словом охотница. — Ну начнет и начнет. Я ее сама потом убью — обещала Хетиссу.

Кровомох:
— Уж как-нибудь вызову, — прикрикнул Мох. — Своей кровью привяжу, чужой — разговорю. Утра вечера мудренее, как говорят хумы. Нам ей как следует попользоваться надо успеть. Показать, кому надо. На чудо подговорить. Демонстрировать истую веру.

Фанашила:
— Успеть, это ты Хинельдешеву паранойю схватил или пока она не начнет резать невинных атал за Хетисса? — плоско обронила эльфка. — Что? Ну ту паранойю, что весь поход — ему подосрать.

Кровомох:
— Ахм-м, про список покупок. Кто-нибудь имеет на примете удобное место, в которое надо бы заглянуть? Может, и никакие аталы не пригодятся. С этого следовало бы начать.

Джантала:
Джантала задумалась.
— Ну, если Шаррха — шавка Бельтина… Кстати, как ты узнала? Решила по тому, кто нападал на караваны?

Фанашила:
— А-а. Очень уж шустро на форуме загавкал, как дед глянул. Всем и удобно — Зераксасу на местных сборищах походу скучается… хотя идея с караванами ничего, укладывается.

Джантала:
— Тогда точно подгадят. Сматываться надо. Из удобного места.

Кровомох:
— В удобном месте и призовем. Призовем и бросим на бошки преследователей. Пусть разбираются.

Фанашила:
Двоюродная жрица сделала неубедительный томный взгляд, драматически раззявив губы:
— Кровомох, душа моя… я как раз думала, от кого приятнее бегать по лесу — от компании Зераксаса или от компании Хинельдеша?

Джантала:
— Тебя не смущало, что побегу я. Одна.

Фанашила:
— Одна и вон с тем быдлом, если еще складываю два и два. — Фанашила мотнула головой в сторону огней, расположившегося террасой ниже лагерька. Таких стало много. — Не уверена, что это хуже, чем драпать всей компаньей от Хинельдеша. И мы все знаем, кто здесь параноик. Может, стоит хотя бы сделать вид, что вручаем ему духа, если уж так…

Джантала:
— Угу, и быдло проводило бы меня до самой Кручи с поклонами, — буркнула Джантала.

Фанашила:
— Что? Оно хоть не докладывается прямо папе Бельтину.

Кровомох:
— Какие шансы вырваться отсюда потом? Я все еще могу получить снисхождение Бельтина вместе с пропуском, но что будете делать вы, когда культ раскрутится?

Джантала:
— Докладывается Хинельдешу и вернет меня аккурат в его лапы.
Троллька потерла лоб. Под обмотками было жарко.
— Что будем делать? Зависеть от духа, если я не сумею его убить. И если сумею, во славу Хетисса, нам все равно наваляют. Не один козел, так другой. Спросить меня, так лучше бегать по лесу.

Фанашила:
— Может козел представляет где мы вообще? — эльфка только пожала плечами. — На дамбе, можно не повторять. Если карта не врала, никому не хватит пальцев на ногах пройти вдоль каждой. Кто-нибудь умеет красть карты? Искать места колдовством?

Джантала:
— Зачем? — удивилась Джантала. — Мы несколько дней шли вдоль дамбы и видели направление.

Фанашила:
— Ты видела размер этих штук? Если в походе будет хотя бы чуууточка огров, у тебя будет хоть какая-то идея. Все знают, где живут огры.

Джантала:
— Я не знаю, — пожала плечами троллька. — И огры будут у Шаррхи, не у Хинельдеша. Сказать, что дух атала обретается где-то в тех же краях? Очень подозрительно.

ДМ:
Что ж, это был сложный вопрос. Кто ответил бы со знанием?

ID: 17804 | Автор: Dea
Изменено: 19 августа 2015 — 3:34