Сказки юга Великая Теш: Дареному сатиру в зубы не смотрят (6)

Гильдия Отравленный рой
Джантала

ДМ:
* * *
Может, неудачи и преследовали Джанталу, но уроков та не извлекала. Поглядевши на многочисленных Ятмов, сменила место и глядела уже на пустынную террасу Бельтина, Тысячи глаз юга. Скрытные люди Бледной Толпы пару раз попадались на глаза тролльки и шептались о чем-то между своих колонн и резных тотемов с деревянными бусинами. Когда важную жрицу пропустили через первый кордон, к ней выбрел красный зверь без глаз, с бородой и тысячей игл на спине. У него была странная манера ступать на оканчивающиеся мощным костяным клевцом лапы.
Зверь молчал, но в его горле что-то клекотало.

Джантала:
Троллька узнала гончую скверны и встала неподвижно.
— Пшел. Не ешь мое колдунство. Оно пригодится твоему хозяину.

ДМ:
Тюк-тюк — цыкала по полу зверюга, обходя гостью. Нюхала и трясла бородой. У неё была окладистая борода, отличная от бельтиновой разве что пропажей костяного кольца.
— Полагаю, он тоже замечает, что ходить пустой не пристало великой жрице, — скрипуче донеслось со стороны шитого шатра. Знакомо. Сам Бельтин, старый, но мощный сатир, приподнимал полог, пригибая рога. У него и это выходило не без мерного изящества. — Жрица, которой нечего предложить зверю, это только торговка раковинами.

Джантала:
Джантала вскользь глянула на Бельтина и опустила глаза на гончую.
— А Зикроза — только древесная гадюка. Была, пока в нее не стали верить. Кто же измеряет богов зверями? Мои силы не из тех, которыми кормят слепых собак. Пригласишь?

Бельтин:
Хозяин Бледной Толпы лишь отводил в сторону лапу — с известной иронией — всякий волен войти, коли готов. Джантале чудилось, как с пренебрежением фыркает за спиною надмирный зверь.
— Прими бесплатный совет, ракушечная девочка. — замечает Бельтин. — Жрец, который полагается на бога и ставит себя выше уловок — печальное зрелище.

Джантала:
Ракушечная троллька и вошла, по охотничьей памяти — вполборота к опасной твари. Не к Бельтину, а к той, что поменьше.
— Только совет? Хинельдеш был щедрее… Ты обещал призвать обиженных и не призвал.

Бельтин:
— У Хинельдеша столько монет. Хэээ, я спрашиваю себя, ракушечная девочка, кем стал бы Хинельдеш, не будь он щедр? Против всех блестяшек у меня только знание, когда пора призывать и когда можно катать шишки..
В шатре темно и скромно, но стоит цветистый аромат. Козлиная женщина Бельтиновых цветов заботится о жаровнях.
— Итак… причины?

Джантала:
Троллька блеснула глазами, устраиваясь недалеко от огня.
— Наедине. Торговка раковинами не угроза для того, кто породил бога.

Бельтин:
— Она не мешает. — мимолетно отмахнулся тысяча глаз, опуская полог. Козлиная женщина не мешала. Она даже не оглянулась, как бывает у мебели и тех, кто слишком осведомлен об обязанности.

Джантала:
— Еще одна сломанная вещь? Как Ханамем? Вы все — ты, Яндарз — ломаете, чтобы потом собирать из частей. Что собираешь ты? Может, я устыжусь, что была помехой, и брошусь с дамбы.

ДМ:
Сломанная вещь не стала озвучивать, хотя и распушила благородную бровь — вот, значит, как? Её фигурная, почти эльфская голова странно гляделась на несуразном козлином теле.
— Я уповаю на то, что это не еще один день упреков и разъяснений, — с чисто житейским сожалением обмолвился хозяин палатки, усаживаясь на свою каменную скамью. — Они утомляют. Если ты, конечно, не явилась, как представитель..

Джантала:
— Утомляют? Страдай, — вскипятилась троллька, по-волчьи вздернув губу. — «Мы построим империю, а лучше две, и при этом сломаем к херам хаккаровым жизнь толпе нерогатого народу… что, возмущаются, барахтаются и пищат? Как надоели». А вот я буду пищать и торчать занозой в твоем величественном заду. И другие будут, потому что стоит тебе избавиться от культа Зикрозы, Хинельдеш притащит другой, похлеще. Может, не только он, раз тут задали моду… если ты, конечно, не отобьешь охоту раз и навсегда, показав всему форуму, чем это кончается.

Бельтин:
— Напомни мне, ракушечная девочка, хэээ… кто был столь красиво назван сломанными жизнями. Иначе тебя можно будет заподозрить в излишка идеализма. Теш — не лучшее место.

Джантала:
— Никаких излишков, — фыркнула ежом великая жрица. — Я и те, кто со мной. Дед бокор не считается.

Бельтин:
— И потрудись напомнить мне, где они сейчас? — Бельтин совсем заскучал.

Джантала:
— Барахтаются не в лучшем месте.

Бельтин:
Мудрые жабьи очи, два из тысячи воззрились на тролльку с известным укором. Непоследовательность. Прыжки по темам. Всё, что так отравляет мир.
— Мне казалось, что в щедрых руках Хинельдеша. Я гадал, при чем здесь имперские стройки… но может статься, ты говорила о других.

Джантала:
— О тебе, — любезно пояснила Джантала. — Не видишь связи, Тысяча Глаз? Твой народ жил себе в глуши и не учинял бед, пока ты не занялся великими делами, и только из-за твоих великих дел Хинельдеш решил, что торговка раковинами годится в жрицы Зикрозы… вот будет смех, если я и вправду ее призову.

Бельтин:
— Хээээ. Береше, я понимаю — за великие дела надлежит извиняться, но это вечное. Со временем теряется такт и глохнут уши. И такое никогда не случается без казуса, — сатир глухим клекотом прочистил горло, будто дед перед надоедливой внучкой. — Я дам тебе еще один совет, ракушечная девочка. Не порть свою жизнь… но Зикроза это всё же лучше, чем очередной катаклизм. И прочие, хэээ… казусы. Мы найдем для неё молока. Если она доползет до миски.

Джантала:
— Ты спрашивал Яндарза, чем он меня обидел? Или такие обиды — тоже вечное?

Бельтин:
— Спрашивал ли? Хэээ… нет.

Джантала:
Джантала закатила глаза.
— Ты видишь меня насквозь, заскучал раньше, чем я вошла, и можешь найти лучшего напарника для игры в недомолвки. Почему не спросишь? Знаешь ответ, не хочешь его знать или Яндарз вовсе не отвечает на твои вопросы?

Бельтин:
— Что бы стало с идеей обиженных Яндарзом, спрашивай я у него о каждом? — воистину, это был риторический вопрос. — Позволь мне оставить при себе и предположения. Я всё же имею тщетную веру, что ты пришла не искать виноватых в своих бедах и не пугать меня по мелочам. В последние дни это часто повторяется. Тебе нужна помощь, ракушечная девочка?

Джантала:
— Условия, на которых ты не будешь мешать Зикрозе. Подсылать безглазых собак. Разливать на ступеньках масло. Виновные в моих бедах могут спать спокойно. В твоих — нет. Ты одним своим видом содрал с меня лоск страны Теш и говоришь с одичалым троллем, который сидит в углу и скалит зубы.
Насчет последнего вышел перебор: скалиться она как раз перестала.

Бельтин:
Бельтин только качнул головой, выпустил на волю волну меньших колебаний. В густом воздухе тента качались костяные шарики и трубки подвесок. Таков уж был закон жизни — брошенный в воду камень рождал более, чем один круг. Только философы могли думать иначе. Что ж…
— Что ж. Скажи мне, веришь ли ты — способен ли этот… культ показать столько простых фокусов, чтобы люди запомнили и у тебя появился шанс на настоящую змею? Вложения можно обсудить.

Джантала:
— Я не верю, я знаю. Зикроза жива. Твой пес не сказал тебе, что я вижу духов?
Джантала наклонила голову, словно уложенные башней обмотки стали ей тяжелы, и поглядела снизу вверх:
— Заодно объясни одичалой причину. Это больше того, за чем я приходила. За что милости?

Бельтин:
— За казусы, кои мне не хочется вверять в руки Хинельдеша? — с едва заметной иронией поинтересовались в ответ. У Бельтина были очень вежественные пустоты на месте ответов. — Как бы там ни было, не стоит начинать со лжи… её приумножение еще никому не помогало. Состояние твоего бога известно, вы не единственный культ. Всего лишь тот, что имеет возможность набрать должный вес и расшевелить этот крепко спящий дух. Должен ли я считать, что Хинельдешу повезло с тобой где-то настолько, что ты нежданно обрела истинную веру… усмотрев на той стороне то, чего еще нет?

Джантала:
Троллька ерзнула на пятках. Только изготовишь торжественный вид, как третий коготь опять впивается в зад.
— Я видела дым без огня. Когда крепко спящий дух готов проснуться, это тревожит других. Ты сильно удивишься, Тысяча Глаз, если я скажу тебе, что не знаю слова «казус»? Ты говорил, Зикроза лучше… чем что?

Бельтин:
Старый козел выразительно сошелся на Джанталиных телодвижениях горизонтальными щелями зрачков: да?
— Чем всё. Всё, что мы не можем направить… мы оба знаем, что боги могут думать головой, когда иного выхода нет. Итак, я приму на веру, что твой культ сработает… думаю, у меня появляется право на некоторые ожидания. Право перемещать святилища… как и жречество без излишних вопросов и скандалов, не тревожа Хинельдеша и прочих. Первостепенный доступ к информации. Наблюдение.

Джантала:
— Тогда и у меня есть право знать твои планы, — нахмурилась Джантала. — Зачем и когда будут нужны эти перемещения? Помешает ли тебе неудача, если Зикроза так и не придет? И будем ли мы надирать зад Элуне?

Бельтин:
— Хэээ, очевидно это было тролльское «без вопросов», — скамья подвела свой саркастичный итог. — Я не могу потешить тебя всеми ответами, ракушечная девочка. Беда, как ты сказала… великих дел. Провал Зикрозы меня не смутит… припоминая сегодняшний казус с Ятмовой..

Джантала:
— Что такого? — уязвленно вскинулась троллька. — Зикроза обещала вдохновить не только саму предводительницу и, конечно, я спросила о монах. Нет ничего хуже мужчин, потерявших силу. Они нудные и мерзкие. К слову, что ты сделал с моим дедом? Потешь хотя бы любопытство.

Бельтин:
— Ничего. Он должен быть неподалеку.

Джантала:
Джанталу передернуло.
— А толстый сатир, который был с нами? Культу нужно на ком-то испытывать вдохновение Зикрозы. Мон от дара темного бога даже лучше старика зула.

Бельтин:
— Ах…хээээ э… — через горло всхохотнул Тысяча глаз. — Позволь интерес: знали ли вы, что пригрели шпиона?

Джантала:
— От жрицы Элуны? Ну да, — равнодушно согласилась троллька. — Теш охраняется воинами и болотами. Шпионы здесь перестают быть шпионами, потому что никогда не выйдут отсюда.

ДМ:
— Так для чего он тебе? Надирать зад Элуне? — безвредно прокомментировал Бельтин. — Надеюсь ты простишь мне неверие в то, что Хинельдеш не оделит вас людьми для проб. Всё же, он щедр.

Джантала:
Джантала повела плечами, изображая кабестановское «я вас умоляю».
— Он торопливый и вспыльчивый. Не так терпим к провалам Зикрозы, как ты. Я не верю, что мы быстро найдем способ, который искали до нас. Может, тысячи лет. Люди Хинельдеша будут доносить ему о наших неудачах, а Кровомоху незачем это делать, и сатир-без-кисточки много знает о старых богах.

Бельтин:
— Что ж, я подумаю. Может быть, его стоит прислать. В этом есть своя ирония… дать культу Зикрозы шанс упасть в будущем, допустив элунита к самому истоку. Полагаю, это будет уже твоей заботой, ракушечная девочка.

Джантала:
В троллькином горле снова завелся фырчащий еж.
— Меньшей из моих забот. И если ты пришлешь сатира, Тысяча Глаз, это не будет вложением, за которое я предам Хинельдеша. Я знаю, что рано или поздно ты победишь его, но не стану слепо слушаться тебя… какая мне разница, один хозяин или другой? Но если бы ты вернул мне то, что отнял Яндарз, тогда б я считала, что должна отблагодарить. Это больше, чем жизнь, которую сохранил мне хозяин колодцев.

Бельтин:
Бельтин с ответом не поспешил: причесал пальцами бороду. Всегда она, всегда борода и немного козлиного возгляда. Цветная женщина Береше поднесла ему плоскую чашу из старой бронзы. Такие придавали вину свой вкус.
— Очевидно, я не ошибся в предположении, Береше, — мельком пригубил сатир. — Как ты думаешь, стоит ли старая раковина одной самонадеянной жрицы?
Что ж, это был риторический вопрос.
— Бей раковины по всему миру, ракушечная девочка. Или стань кем-то иным.

Джантала:
— Нет, — заморщилась Джантала. — Нет. До того, как твой болотный эльф взялся переодеваться в меня… до того, как попасть на край мира и торговать бусами, я была в милости у своего вождя, который теперь вождь всей Орды. Троллю без племени нечего терять. Тролль без племени шастает по миру и затевает казусы, потому что почему нет? Это хотя бы весело.

Бельтин:
— Очевидно, ты начинаешь понимать Яндарза.

Джантала:
— Вроде того, — хмыкнула троллька. — Но только скажи, что я смогу вернуться домой и принести что-нибудь, за что меня обласкают и примут, — увидишь, как я перестану врываться в шатры к великим именам, грубить, звать старых богов, ссорить форумы… что еще? Говорили, у меня талант к шалостям.

Бельтин:
— Это странный вопрос для тебя. Ты, кажется, пришла по Фай и ты знаешь, что взросло в её истоках. У тебя достаточно предметов для торговли.

Джантала:
— Вол'джин пожмет плечами, скажет, что это не его забота, и будет прав. Между Теш и Ордой — мародеры Кручи.

Бельтин:
— Между Ордой и Альянсом империя Назжатар, между Ордой и Дарнассом перемирие и долги, а между Ордой и Дренором Пустота. — иронически осведомил Бельтин. — Всё это начнет печалить вождя, когда у него опустеет казна… возможно, тебе стоит выждать. Как бы там ни было, Теш никогда не замахивалась на Оргриммар. Возможно, придет день и они зануждаются в нас.

Джантала:
У Джанталы заблестели глаза.
— Возможно, придет день, и ты отправишь меня к Вол'джину с этим посланием. Я запомню, что до этого времени лучше не совершать безумств. А… и что вы, злые ехидные старцы, сотворили с Чабиру?

Бельтин:
— Мы? Чабиру — прародитель греллей Маулеши. У него хватит и своих обязанностей.

Джантала:
— Пра… — троллька сморгнула. Спустя пару секунд вспомнила, что хорошо бы закрыть рот. — Я пойду.

ДМ:
Никто бы не возразил.

ID: 17803 | Автор: Dea
Изменено: 19 августа 2015 — 3:16