Сказки юга Великая Теш: О пресмыкающихся (5)

Джантала
Фанашила

ДМ:
Слушайте: успешный политик Хинельдеш и появляться-то почти перестал, хотя благ прибавилось — высокая терраса с поваленными колоннами и ярко-зелеными тентами? Да. Не ложившийся под резец деревянный алтарь, дитя природы? Да уж. Фанашила возилась в тени, морщась на алхимическую снасть и, наверно, пыталась воскресить в себе чего джентльменского. Зуггат восстанавливал силы и молча внушал. Джантала пыталась поймать великого комбинатора и таки подловила раз — в его же владеньях, над светящимися внизу колодцами, среди собственных знамен и приложенного к ним пира. В последнее время гостей у Хинельдеша прибавилось. Можно было возлежать на терраске повыше и кидать кости.

Джантала:
— Хозяин колодцев позволит?
Новоявленная жрица поднялась к Хинельдешеву ложу не с пустыми руками: у нее был шлифовальный камень и был нож, каким расчищают копыта. На островах водились козы. Иногда их приручали.

Хинельдеш:
Хозяин колодцев поразмыслил. На востроносом лице плясали отсветы снизу, тосты шли одни за другим. Зрелище будет, пожалуй, но…
— Избавь. Ах, пойми, я не против всех этих маленьких, прельщающих услуг, но Азшара-мать-моя, что у тебя в голове? Так подставить культ сразу после форума?

Джантала:
Троллька повела плечом и положила добытый инструмент у ложа: пригодится слугам. Потом возразила:
— Я жрица, а не правительница. Избранная Зикрозы не может унизить себя ничем. Я могу лаять на великие имена, как сказал воин Зераксаса, или чистить великим именам копыта, или надеть на себя столько золота, что станет тяжко ходить, или ловить болотных змей, утопая в грязи, — это прихоти, позволенные отмеченным. Разве нет? Тогда усади меня там, где видишь мое место.

Хинельдеш:
— Если ты не заметила, правлением занимаюсь я… конечно, я буду грызть зубы от радости, когда тебя и весь гадючник окончательно сочтут моим проектом. Да, сядь. У ложа. Как там тебя звали?

Джантала:
— Еще не сочли? — удивилась Джантала, усаживаясь на неудобный чужеземный манер: пяточный коготь норовил впиться в зад, зато жреческое платье не растягивалось на коленях. — Не думала, что среди твоего народа остались наивные. Если и остались, твои враги просветят их. Нарочно чураться тебя, моего спасителя, — только подозрительно. И все равно меня скоро призовет Ятмова для маленьких и прельщающих… об этом я хотела поговорить. Об имени тоже, но после.

Хинельдеш:
— Ты не чураешься. Ты задираешь нос, — любезно обронил драматический козел с тем, чтобы повысить голос.
— Мы пьем за великую жрицу, что почтила своим присутствием это сборище! Я тебя слушаю, но будь милосердна, сделай лицо повозвышенней.

Джантала:
— Да? — тихо обронила троллька, показывая собранию гордый горбоносый профиль и снисходительный изгиб рта. — Тогда я принесла терку, потому что твои копыта для меня недостаточно хороши. Пусть их начистят. А ты расскажи о беде Ятмовы. Чем больше я буду знать, тем проницательней покажусь ей… и какие средства она уже испытала?

Хинельдеш:
— Ну если ты еще не дошла до этого, мы с Ятмовой от одного дара, — хозяин колодцев осведомлял с совершенной невинностью. — Ограничения известны. Я не говорил, что это мешает некоторым быть непроходимыми идеалистами. Видишь ли, Ятмова вполне могла бы присоединиться к увлечениями великого Зераксаса. Но, кажется, ей не хватает возвышенной страсти. Как это у вас называется?

Джантала:
— Я дикий невежественный тролль, — уведомила Джантала, сохраняя величественный вид. — Слышала только, что мон твоего народа не может взять женщину, не вспоров ей живота. Не спрашивала, что выйдет, если брать одну женщину, а вспарывать другую. И возвышенная страсть… это что?

Хинельдеш:
— Времена… разъяснять нетронутым за их романтические бредни. — Ну право. На омонеченные плечи Хинельдеша ложилось странное бремя. — Знаешь, когда-то я помнил изюминку процесса. Я даже припоминаю, как это делается, но вот беда — когда перед тобой поет хорошо зафиксированная душа истового мученика, я даже не знаю, зачем растрачивать себя на примитивные движения.
Предводитель ленно оглянулся и оделил предположением.
— Может быть у Ятмовы просто… восхитительная память?

Джантала:
— Так и сказал бы — сношения, а то страсть… возвышенная, — хмыкнула троллька с явным пренебрежением к означенным бредням. — В самих движениях ничего нет. Ничего, что бы стоило долгой памяти. Но даже у зверей самцы покрывают друг друга, чтобы показать, кто главный, а самки выбирают самых сильных. У троллей сложнее. А что нравится Ятмове? Покорность? Долгое ухаживание с красивыми камушками и лентами? Что-нибудь эльфское, чего я не понимаю?

Хинельдеш:
«Да ну?», мельком оглянулся великий комбинатор.
— Моё знание болотной бабы ты только что сильно переоценила. Что ж, своих она держит железно, попробуй покорность. Так ты действительно собираешься решить всё выбором подходящей особи?

Джантала:
Джантала ответила таким же «Да ну?» в скептическом взгляде: спросить ее, так здесь все только и занимались тем, что следили друг за другом.
— Если бы все решалось так, она б давно выбрала сама. Может, выбирала, и все кончилось плохо? Может, она убивает тех, с кем ложится? Тогда Фанашила сделает зелье, которое усмиряет гнев. Может, никто из выбранных не может ее насытить? Тогда нужно другое зелье. Я не хочу ошибиться и подвести… великую Зикрозу.

Хинельдеш:
— Первое правило ятмов: никто, кроме ятмов, не поможет со знанием о ятмах, — обронил Хинельдеш. — Они просто кучка варваров с болот, довольных своей грязью. Их присутствие здесь такая… символическая вещь. Я даже не уверен, что на форуме была Ятмова. В теле, скажу так. Так или иначе, она примчится. Всегда прибегает на чудеса и новинки.

Джантала:
— Тогда я буду спрашивать ятмов, — сделала вывод троллька. — Ты все равно помог мне, хозяин колодцев. Теперь никто из преданных Ятмовы не поймает жрицу на глупом вопросе. И об имени… Ты говорил, что раковины — игрушки Бельтина и Яндарза. Что они могут узнать, посылая рабов спросить мое настоящее имя?

Хинельдеш:
— Азшара-мать… чтобы я вникал в эти раковины после того, как стала известна техника безопасности? — сатир похоже оскорбился. — Так или иначе, как они спросят твоё настоящее имя, если его нужно сказать в первую очередь?

Джантала:
Джантала мимолетно поморщилась.
— Узнают от деда-бокора, если он еще жив.

Хинельдеш:
— Его заполучил Бельтин. Нужно было подсунуть ему настоящий заговор, чтобы отвлечь от фальшивки.. впрочем, ничем не могу тебе помочь.
Хозяин колодцев взялся отмахиваться, но задумался на пол пути, выловив чего-то из глубин сумрачного разума.
— Если я всё запомнил правильно, ракушки используют связь имени и образа… или сущности? Да и ладно. Чтобы отличать мертвых, полагаю. Может быть твоё старое имя продолжит работать, пока ты остаешься собой?

Джантала:
— Мудро, — оценила троллька. — Но я знаю мало способов измениться насовсем. Твой дар — один из них… Айе, не помнишь ли ты, как звали Ханамем до того, как она стала древней лисой? Или, может, это имя никогда здесь не звучало, потому что так решил Яндарз?

Хинельдеш:
— Ну что ты за умница… с уточнениями, конечно. Имя мелкая лисичка притащила с собой, я даже наводил справки. Она, кажется, и раньше играла где-то в юродивую. Или бога. У нас тут не сложилось мнения — как давно её кровь делает все эти милые вещи.

Джантала:
— Тебе нужно, чтобы я была умницей, потому и приходится. Ненужные тролли живут недолго. Но какие же опасные Яндарзовы раковины… Как форум поступит, если кто-то, по слухам, не соблюдет эту самую технику? Такие слухи уже ходили?

Хинельдеш:
— Ну, верить Яндарзу, так после такого ракушка начинает говорить про несчастного очень интимные вещи… — Хинельдеш как-то двояко, очень рачьи глянул на великую жрицу. — Дураков нет.

Джантала:
У великой жрицы было мечтательное лицо.
— Тот сатир, Шаррха, обидел нас и оскорбил тебя. Вдруг найдется кто-нибудь, кто уличит его в ошибке? И как несчастному Шаррхе доказать, что он не дурак и никогда им не был? Такой способ избавляться от врагов.

Хинельдеш:
— Так себе способ, если учесть сколько запросов по душу несчастного посыпется потом. Я прямо представляю, бедняга уходит в ярости и позоре и на его место врывается очередной Зераксас, еще пушистей прежнего, ученый и злой. И целый сезон иммунитета к скандалам прилагается, — визионерски присовокупил комбинатор, постукивая хвостом. Безмятежный взгляд гулял где-то внизу. — Знаешь, шансы всё же есть. Вообрази себе истинно большую аферу с подготовленным фоном, серьезным обвинением в подглядывании за кем-то из присутствующих. О, я верю, в один день это настигнет нас и унесет форум в прошлое. И всякий надеется, что этого никогда не произойдет, не так ли?

Джантала:
— Понимаю, — коротко вздохнула троллька. — Остается прославить культ, чтобы порицавшие его сами утонули в позоре и ярости… смотри, я учусь красиво говорить. Сегодня больше не буду тебе докучать, хозяин колодцев. Поймаю разговорчивого ятму, приручу полосатую куфию, и… ты всегда можешь призвать меня втайне, если захочешь, чтобы тебе расчистили копыта и навели блеск на шерсть. Я не из тех, кто забывает место.

Хинельдеш:
— За что и люблю, — с едва уловимым сарказмом отозвались с ложа. Хинельдеш всё же был доволен: в последнее время ему везло с благодарностью и раболепием. — Кстати, что вы решили с глазами? Сказка известна, рано или поздно кому-то станет скучно в её… совершенно несуразном молчании.

Джантала:
Трудно было не состроить кислую мину: опять эта жуть с дарами Зикрозы. Джантала сдержалась, разве что слегка поджала губы.
— Я буду просить змеиных лоа, но трудно предсказать их ответ. Колдовство? Наверное, здесь хватает тех, кто видит сквозь личины.

<Хинельдеш:
— Не вспомню среди вас колдунов. Должен ли говорить, что не хотелось бы компроментировать прочих? Придумайте что-то примитивное или молитесь, как можете.

Джантала:
Хотя бы не предлагают вставить зрячие шарики. Уже облегчение.
— Повязка на глазах, через которую видно? Проще не придумать, если сказка позволяет считать, что взгляд Зикрозы опасен. И прежде чем я уйду, Хинельдеш… если Яндарз — эльф Бельтина, и все это знают, почему он такой потрепанный и сидел не рядом со своим покровителем?

Хинельдеш:
— Не опасен, а видит истинные стороны вещей. — мимолетно поправил Хинельдеш. — Придумай чего попроницательней. И что ты вообще знаешь о Яндарзе, скажи на милость?

Джантала:
— Он привел Ханамем, как ты привел меня. Значит, соперник. Может быть, враг. Кто знает, как дорога ему лисья богиня? Они из одного эльфского племени. Я не люблю эльфов.
Прозвучало искренне.

Хинельдеш:
— Мы успели обсудить пред лицом собранья что-то, что навредило бы Ханамем? Давай допустим, что он в ней заинтресован..

Джантала:
— Разве боги не ревнивы? Ты сам сказал: или культ Зикрозы соберет преданных, или преданные Ханамем растерзают нас. Яндарз, может, первый из преданных. Он похож на юродивого.

Хинельдеш:
Кажется великого комбинатора что-то позабавило: так он захекал горлом. Еще не смех, уже не кашель.
— Так ты видела здесь преданных Ханамем? Это Теш, женщина, здесь не вверяют себя богам, здесь с ними связываются… чаянья и надежды. Не важно, что они скажут в итоге. Богам вряд ли нужно что-то, кроме фокуса… внимания, желаний. И на наше счастье Ханамем очень далеко.

Джантала:
— Тогда я спокойна, — Джантала поднялась, пока ее глаза — совсем не змеиные — не выдали обратного.

Хинельдеш:
— И Яндарз всегда преследует только свои цели. На то он и бродяга, не так ли? Устаревший надуманный эльф.

Джантала:
— Какие цели могут быть у бродяги? — удивилась троллька. — Я не понимаю.

Хинельдеш:
— Ну, может быть, цели для древнего имени? — едва удивленно покосился сатир. — Скажи-ка мне, что ты будешь делать, когда тебе будет пара десятков тысяч лет, перепробовав дворцы, короны, святость, бесчестие и что там еще… а?

Джантала:
Джантала представила. Задуматься пришлось глубоко, попирая все основы тролльской недолговечности.
— Я бы делала миры на свой вкус. Хотя бы маленькие. Хотя бы империи. Хотя бы города. Такие, каких никогда не было.

Хинельдеш:
— Они и делают. Или ломают? Думаю, не столь важно. Исчезни.

Джантала:
— Как пожелает хозяин.
Пришлось уходить величественно — собрание же, хотя в глубине души тролльке хотелось драпнуть. Еще и спрятаться где-нибудь, чтобы не достали рогатые царьки и яндарзы.

ID: 17787 | Автор: Dea
Изменено: 16 августа 2015 — 2:23

Комментарии (4)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
16 августа 2015 — 13:53 Pentala

Кстати, а про ушастую часть продолжение будет?
Ну про события в Роще и в плену нагов?

16 августа 2015 — 13:59 В основном безвредная Хозанко

Кенарийское сопротивление ушло за кадр. Будет о нага.

16 августа 2015 — 14:38 Амператор Deadly True

Тряси нэжно Талару.

16 августа 2015 — 15:32 Dea
Болотный эльф, если ты шпионишь, о чем я говорю — а ты шпионишь — то ты первый в мире мудак

Яндарз, если ты это читаешь...