Сказки юга Фералас: Шпион и боголюбец (7)

Фанашила
Вагабундо
Джантала

ДМ:
* * *

Слушайте… Фанашиле Скайтейл надоело себя жалеть, обвинять или сомневаться, к тому времени, как её взял жар. Что могла, сделала. В чем могла, ошиблась. Её подготовили. Инструктировали и, может быть, случись ей забраться дальше, она сама могла бы расставить «ловушку Вагабундо» — это месиво из правды и лжи. Ордынский посол, важный документ. Всем остальным стоило крутить педали, и Фанашила залегла на лавку, позволяя стражам обшаривать себя, жрецу — наблюдать себя, сатиру — опекать себя.
Что ж, всё поломалось, когда Джанталу сунули в комнату под бдительным взглядом очередного стража.

Джантала:
Троллька походя оскалилась на местного алариона и села на пол в изголовье больной эльфки.
— Очень хреново? — спросила на орочьем, трогая ладонью ее горячий лоб. Ох.

Фанашила:
— Айе, — зеленые глаза закосились на Джанталу, но уже без лишней осознанности. — Тоже замели? Одну?

Джантала:
— Всех наших калек. Мы с Зуггатом тоже плавали, помнишь? А дед ломанулся в городской храм обзывать жриц и получил пинков. Его притащили полуживым.
Вышло извиняющимся тоном: ну какой тут побег.
— Этот, из колодца, возьмет нас… показывать обществу.

Фанашила:
— Скажи, пусть дадут чего… прибить мысли. Мне уже всё равно. И пусть волокут, куда хотят… — «не хочу бредить», читалось в глазах двоюродной. Или набредить лишнего? — Тут мы слили.

Джантала:
— Ты, что ли, умираешь? — забеспокоилась охотница. — А ну не смей. Сейчас вытрясу с них лечение.
И ведь не шутила — поднялась и таки подступила к стражу, распекая за то, что с хозяйским имуществом обращаются Хаккар знает как. Где зелье, чтобы сбить жар? Где другое, чтобы уснула и выпустила хворь пОтом?

ДМ:
По стражеву-то, однако, от хозяина никаких приказаний и не водилось (чужеземка). Тем паче, что за тела теперь отвечал предводитель Хинельдеш.

Джантала:
— А когда эльфка начнет корчиться и заливать тут все заразой, убирать будет Хинельдеш или кто? — сварливым бабкиным тоном осведомилась Джантала. — Нет своих снадобий, верните мои.

ДМ:
— Чужеземка, — хладно вопросил гвардеец. — Подай жалобу палатину Имбиану. Я не имею дел с деяниями Хинельдеша.

Джантала:
— Высечь жалобу на табличке и передать черному эльфу, чтобы зачитал палатину среди прочих дел? — в троллькином сарказме было что-то от нехорошего предчувствия.

ДМ:
— Достанет и бумаги.

Джантала:
— А если жалоба от неграмотного?

ДМ:
— Мы передадим советнику Цеосу твои чаяния.

Джантала:
— Сегодня? — без особой надежды спросила охотница. У эльфасов бывали трудности с измерением времени, и Джантала, с сомнением оглядев стражника, надвинулась на него всем фронтом. — А можно сейчас? Я тебя за это не поцелую. У меня тоже, говорят, начинается тиф.

ДМ:
— Сегодня. Это всё, чужеземка?

Джантала:
— Можешь идти, — благосклонно позволила Джантала, возвращаясь к страдающей Фанашиле, чтобы подложить ей под голову свернутый плащ и заодно — нащупать жилку на шее и ненадолго прижать, отправляя эльфку в дурной сон без видений. На время сойдет.

ДМ:
Джанталу вернули в её покой.

Вагабундо:
Бокор попросил стражника, что караулил его, о встрече с троллькой. Тот выполнил просьбу без нареканий, сведя соплеменников в одном из коридорчиков.
— Как оно? Как болезни?

Джантала:
— Хреново.
«А то ты не видишь», выразил поднявшийся к потолку взгляд.

Вагабундо:
— Они собираются помогать или им плевать?

Джантала:
— «Они»?

Вагабундо:
— Ну, сцапавшие нас, те самые.

Джантала:
— Спроси, — предложила троллька, кивком направляя бокора к стражнику.

Вагабундо:
— Айе, у нас много больных, им будет оказана хоть какая-нибудь помощь?

ДМ:
— Донимай предводителя Хинельдеша, чужеземец, — наставительно буркнул коридорный. — Его дела не наши.

Вагабундо:
— Ну, устрой мне с ним встречу тогда, бесполезный. — Тон намекал: побурчи мне тут, умник!

ДМ:
— Я передам. — исчезать страж не собирался: бокору стоило сначала разрешить его от дозора над беседой.

Вагабундо:
— Ну, так давай может побыстрей. Или мы тут тебя задерживаем?

ДМ:
— Волей палатина Имбиана гостей не дозволенно оставлять во время встреч.

Вагабундо:
— Во имя палпатина Имбиря, Джа, встретимся позже. Я попытаюсь поговорить с этим Хинальдешем. — Бокор вновь обернулся к стражнику. — Ну, веди меня к нему или как там это у вас. Только побыстрей, бесполезный.

ДМ:
Бокора и повели, точнее передали охране над внутренним двором и вельможным крылом под невыразительные лица и шуршанье бронзовых чешуй. Провели через двор, коридором, мимо второй открытой площадки с железными древами и отвлекли сатира Хинельдеша от важных дел. Нет, что вы, не очень-то тот и обиделся… он, видите ли, вкушал винограды под сенью крон в компании ненавистнически поглядывавшего Цеоса. Тролльский паломник и то был лучше.
— Посмотрите, кто.. Цеос, я слышал, этого истинно божьего человека ваши лоа отлопатили, как медведи в лесу, и вот, узрите. Мне начинает казаться, что те божки были переоценены..

Вагабундо:
— Меня отлопатили стражники, вдобавок к тому, что ваши жрички надумали издеваться над моей верой, — медленно проговорил бокор и притворился будто бы тело действительно болит и стоять трудно, ой, кажется, и глаз начал синяком заплывать.

ДМ:
— Мне кажется, этот чужеземец склонен держать небо за землю, а землю…
— Только не начинай. Святотатство, манеры, обычаи.. — с ходу оборвал советника козел. — Лицезрейте, Цеос — двуличнейший из двуличных, потворец осквернителей. Тайну, божий человек Вагабундо? Он меня пугает… что ж, ваши друзья разъяснили мне ситуацию. Вы пришли что-то добавить?

Вагабундо:
— Я пришел просить. Просить о помощи больным товарищам.

Хинельдеш:
Драматическая физиономия Хинельдеша пришла в движение: тот прижал губы на одну сторону и на другую, опустил красивые брови, будто все еще с известным трудом пытался что-то вспомнить, подтыкал подбородок черным когтем..
— И?
Определенно, идея так и не пришла.

Вагабундо:
— Они вам не нужны живыми? Лихорадка и болезни реки пожирают быстро, как голодный ящер. Если им сейчас не оказать врачевательной помощи… У вас же должны быть лекари. Или хотя бы позвольте мне помочь моим… друзьям. — Неловкая запинка, могла быть лишней, так думалось троллю. Но вот мертвыми видеть тех, кого он хоть и не считал друзьями, он бы сейчас не хотел. До возвращения на Кручу как минимум трое из них должны выжить. И Вилка, да. Вилка тоже нужен.

Хинельдеш:
К отсутствию идеи интересно присовокупился момент трогательного непонимания.
— Божий человек. Празднейший вопрос: ты когда-нибудь связывался с брюшной болестью или я прискорбно недооцениваю твою святость?

Вагабундо:
— Если то тиф, нет, — покачал головой бокор. Ему не очень нравились слова козла. Да он вообще не очень любил, как они разговаривали, эльфасы волосатые.

Хинельдеш:
— О. Я успокоен: сейчас такое время, когда часу не пройдешь, чтобы из трав не поднялся змей, предложив ускорить кончину наших страдальцев неосмотрительным сбитием жара, борьбой с симптомами и, при везении, токсическим шоком. Даже я не так кровожаден, чтобы лечить брюшную болесть чем-то, кроме времени и ухода… времени… диеты… и ухода.
Хинельдеш сделал трогательно понимающее лицо и, кажется, всё же вспомнил о чем-то.
— Кстати, поверь мне, это всё удачно вышло.

Вагабундо:
— Удачно? — Если сатир про ситуацию… для него все лучше чем удачно. Если про болезнь, то разве болезнь может быть удачей?

Хинельдеш:
— Разумеется, — сатир разводил руками с видом оскорбленной невинности: как, слушайте, ЕГО могли не понять в столь очевидной и гениальной схеме? — Разве я не дал вашей компании слова удовлетворить ваши просьбы, показать мудрейшим людям… ну и далее. Открою секрет, божий человек, больные перемещаемы на определенных стадиях. И мне видится великой удачей то, что у бредящего или спящего не возникает искушений оглядываться по сторонам или, не приведи Азшара, обид на несогласие с такими желаниями. Боги нам благовлят. Я уверен.

Вагабундо:
— Было бы достаточно дать слово, что мы останемся в живых, когда вы покажете нас мудрейшим людям… ну и далее, после показов. — Бокор усмехнулся. — Но, я так понимаю, это не является возможным, айе? В остальном, я получил ответы на свои вопросы. Если вам нечего спросить в ответ у божьего человека, то велите отвести меня обратно. Я хоть и не болен, но люблю покой и уход.

ДМ:
Его и отвели.

Вагабундо:
Бокор, вернувшись к своей комнате, сразу попросился на встречу с охотницей, даже не переступая порога. Его и отвели.
— Я был у козла.

Джантала:
Джантала покосилась на стражника, не поднимаясь с лавки. Вид у нее был нездоровый.
— Я должна похвалить тебя, или ты просто захотел перед кем-нибудь отчитаться?

Вагабундо:
Бокор сделал неопределенный жест руками.
— Одно хорошо, лекарей не дают не потому, что ублюдки, а потому, что так надо. Я, оказывается, не смыслю в тифах.

Джантала:
— Козел замечательный, козел не ублюдок. Это все?
Определенно, здешние манеры были заразительны.

Вагабундо:
— Теперь да. — Бокора вернули в комнату, где он снова забился угол и, кажется, заснул.

ID: 17774 | Автор: Dea
Изменено: 12 августа 2015 — 5:31

Комментарии (5)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
12 августа 2015 — 15:12 Pentala
Как можно обсуждать алюминий, когда Яндарз - мудак?

Он теперь не просто мудак, а мудак в люминиевых очках!

12 августа 2015 — 15:35 Dea

Надо сказать, в этом логе бокор почти догнал Яндарза по масштабу мудачества. Почти.

12 августа 2015 — 16:48 Pentala

Так люминевых очков же нету.

12 августа 2015 — 17:05 В основном безвредная Хозанко

"Да" - кивает Яндарз. Многие де считают его мудаком, а кто по правде виноват? Разумеется люминиевые очки. Жаст эс плэннд.

12 августа 2015 — 18:05 Pentala

А живучести бокора я вообще удивляюсь. Как это ещё за ним толпа минотавров-неформалов не пришла. Или проголодавшийся шай-хулуд... Или шериф-вампир с предложением руки и сердца...