Сказки юга Фералас: Серое небо (5)

Джантала

Салливан:
Немёртвый с Ипси уверенно продвигались к месту, которое, по словам одного орка из мясоловов, исполняло в поселении функции базара. Шляпа была надвинута на брови Сала, а бинты надёжно скрывали его башку. Увесистая сумка с разнообразными шмотками болталась за спиной мертвяка. Его взгляд высматривал среди торговцев такого, который промышлял игральными картами и прочей подобной дребеденью.

ДМ:
Увы и увы, эльфский народ занимался чем попало — не имел, значит, представлениев о цивилизации. Торговал ткани и бижутерию, раба, сладкое вино и масло, но карты? Нет. Или да? В тени поросшего мхом фасада одного из местных заведений какие-то пафосные мужи тешились перекладыванием цветных камушков по доске непонятной ромбической формы.

Ипси:
— Всё чудесатей и чудесатей, — бегая глазками по сторонам, задумчиво бормотала Ипси, и алый дракон жадности боролся в ней с белым драконом любопытства на равных. Экзотические эльфяческие штучки требовали самого пристального изучения. — Как твоя способность говорить?

Салливан:
— Нормально, — коротко ответил Сало, глядя на народец, развлекающий себя игрой.
— Нам нужно узнать о храме Ханамем и о сатирах на севере. Без лишнего шума. — Немёртвый бросил косой взгляд на гоблиншу.
— Посмотри, у кого здесь можно чего узнать. А я пока узнаю насчёт игральных карт и хорошей таверны.
С такой речью, Салливан выудил из кармана мятую, битую-перебитую игральную карту с цифрой девять и изображением тролля с копьём в руке и направился в сторону народца за ромбической доской.

ДМ:
Народ жесту не понял. Ну да, тут ходили тролли — первейшие варвары. Давно не удивлялись оркам. Тишком пыхтели на жидкокровных восточных сородичей. Люди были уродливы, дворфы и остальные коротки… но, слушайте…
Тощий эльф в сложном одеянии с намотом на плечо Выпялился на Салливана. Его приятель — бритой головы эльф-старожил даже не скрывал единственной эмоции.
— Чужеземец…
— Что оно тут делает?

Салливан:
— Господа, господа. Для меня большая честь находится в вашем прекрасном городе… И лицезреть достойнеших из достойнеших. Я посмел отвлечь ваше внимание лишь для того, чтобы узнать… Какое место в вашем замечательном городе лучше всего посетить для желающих… Лицезреть певцов, музыкантов и артистов. И где таковых артистов желают видеть.
Сало говорил запоем, пока хватало дыхания, после чего с лёгким свистом вдыхал воздух и продолжал свою речь, стараясь держать голос на одном звучании, а именно — предельно ясном, вежливом и малость высокопаром.
— Также, смею спросить у вас, известна ли вам личность или место… Где я могу приобрести подобные бумажки?
Сало осторожно приподнял руку, так что на уровне его плеча можно было ясно увидеть игральную карту, которую немёртвый держал между указательным и средним пальцами кожаной перчатки.

ДМ:
— Выглядит, будто у тебя достанет своих. — скрипуче проинформировал тощий с бляхами. — Это амулеты? Ты мог бы увешать ими все алтари до Хетанта, чужеземец.
— Или Эльдре'таласа.

Салливан:
Сало молча спрятал карту обратно в карман, глядя на эльфов.
— Что же достопочтенные господа могут сказать насчёт заведения для артистов?

ДМ:
— Артисты?
— Оно танцует?

Салливан:
— Я лишь хочу узнать у вас о достойном заведении, где артисты уже есть… Или где в них нуждаются. Я же, к великому сожалению, не танцую.
Немёртвый отрицательно покачал головой.

ДМ:
— Ааа…
Стоило признать. «Ааа» звучало с известным сомнением. Рожей что ли Салливан не вышел для мероприятиев? Нет?
— Я слышал, Беледас заставляет своих дочерей танцевать для услаждения гостей. Когда это было?
— В прошлой декаде?
— Они всё еще его дочери…

Ипси:
Сооружённые на макушке хвостики вздрагивали в такт шагам, пока гоблинша пробиралась меж коленей, обвеянных юбками, и коленей, обвеянных штанами, а так же прочих коленей. Задирая голову вверх, она старательно изыскивала первого попавшегося торговца сладостями или выпечкой. А едва нашла — бойко затараторила, указуя на образцы ассортимента: — А то что? А это? А стоит?

ДМ:
Это был рулет из сладкого теста, это — жевательный зеленый идол без ушей, а это — чесночная палочка. Стоило… на гоблиншу посмотрели через расовую призму… пожалуй, что чуть дороже, чем следовало.
Ипси всё же могла купить кой-сколько за несколько медяков.

Салливан:
— Как называется заведение господина Беледаса, могу ли я узнать?

ДМ:
— Заведение? — изящно приподнял бровь тот, что подревнее и почтеннее. — Кто он по вашему… простолюдин, открывающий свои двери в неурочное время?

Салливан:
— Прошу прощения, господа. Но есть ли в вашем восхитительном городе место, где приезжие… Наблюдают за низкопробными фокусами и извиваниями жалких плясак и трубадуров? Место, решительно не благородное.

ДМ:
— Возмутители спокойствия могут плясать и на улицах. — снисходительно отмахнулся тощий, передвигая камушек. — Яленус, друг мой, ваша божественная интервенция более не имеет силы.
— Элуна, опять?

Ипси:
Гоблинша улыбалась, вертя в пальцах серебряную монетку, и мстительно желала вытянутой лиловой дылде подавиться своим расизмом… в мыслях. Вслух же любопытствовала, обменивая монетку на сладкий рулет и медяки сдачи, как продвигается торговля и хороша ли прибыль.

Салливан:
— Попробуйте вмешательство альмсиви…
Сало вспомнил какой-то знакомый игровой термин и поклонился эльфам, удаляясь прочь к торгашам и их товарам.

ДМ:
— Может оно было не так и плохо.. — хмыкнул особо почтенный. — С этими чужеземцами я чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Постоянно, мой друг. Почтенные люди уже…

Дела у Ипси шли лчше. Рулет она получила. Из приправленных высокомерием слухов следовало, что детишки и молодые господа всегда были не прочь его товару, а из-за обилия в сезоне чужеземцев… натуральнейших лохов (что ж, это не было сказано), дело вообще шло к лучшему.

Салливан:
Вернувшись туда, где со всех стороны были торгаши всем на свете, Сало огляделся в поисках самого задрыпанного и поганенького предпринимателя, который может снизойти до беседы с приезжим живым трупом.

Ипси:
Распространяя к месту непринуждённые улыбки и пожелания коммерческой удачи, Ипси справлялась за ближайшие празднества, развесёлые сборища и заинтересованных в услугах фокусников, бардов и комедиантов.

Салливан:
Подойдя к торгашу из местных, перед которым были разложены разнообразные склянки и бутылки с алхимическими ингридиентами, дерьмом, алкоголем и прочей гадостью, Сало откашлялся и начал.
— Рад приветствовать вас этим прекраснейшим днём. Могу ли я приобрести у вас бутылку спирта?

ДМ:
— Ааа… можешь заплатить за злые божьи слезы, чужеземец? Я возьму серебрянный шикл.
Определенно, цены кусались и попрыгивали на два своих роста.

Ипси:
Заинтересованных не то что бы было. Куснув рулет, и с задумчиво сщуренными глазками вежливо похвалив мастерство пекаря, гоблинша ненавязчиво любопытствовала, не жаловалось ли засилье чужеземцев, а то и кто-либо из местных, на сатиров к северу. А то ведь ай что делается, осмелели, при свете белого дня вылазят, препоны в пути чинят…

Салливан:
— Божьи слёзы и десять медяков. И, если можно, одну каплю для пробы.
Немёртвый снял с плечей сумку и поставил её на землю.
— Какого бога слёзы, кстати? Я слыхал, где-то здесь поклоняются богине-лисице. Это правда?
Жёлтые глаза из-под шляпы внимательно следили за торгашом.

ДМ:
Что ж, это не было секретом. Сатиры были к северу всегда — годами, веками. Там были подлинно безысходные места древних болот. Чужеземцы могли страдать и, с другой стороны, в благословенном граде Фиассуре — наследнике старой Галафы — жизнь сохранила лучшие краски имперских времен. Имбиан, палатин Фиассуры и всея новой Галафы, защищал всех. Были времена, когда козлы выходили из леса — годы, если не столетия назад. Палатин выходил победителем.
— Варвары… — пренебрежительно сбрякивал торговец, не снисходя до того, чтобы устроить чужеземцу лекции за сорта спиртов. — Это слова. Если тебе нужен бог, а не хорошая алхимическая слеза, иди в храм. Там есть лисы, там есть олени. Есть и луна.

Салливан:
— Если мне нужно и то и другое, то ваша проницательность может… Получить два серебрянных за слёзы бога и слова о боге. Конкретнее, о храме лисицы.
Засунув одну руку под свою куртку со стороны шеи, Сало порылся там и выудил два блестящих серебрянных кругляшка, держа их на уровне своей шеи, так чтобы торговцу было ясно видно и понятно, что в любой момент они могут отправится туда же, откуда и возникли.

ДМ:
— Посети городское святилище, чужеземец, — пожал плечами торгаш. Что ж, серебро стоило что-то даже на эльфских выселках широкого мира. — Все жрецы там. Не здесь.

Салливан:
— Где оно находится?
Кругляшки в руке немёртвого начали отдаляться от воротника кожаной куртки.

ДМ:
Салливану указали на улицу, огибавшую здания палатиновой администрации.

Салливан:
— Нижайше благодарю вас.
Немёртвый действительно низко поклонился, одновременно, одной рукой пряча монеты обратно куда-то под куртку прямо в поклоне, а второй подхватывая сумку и закидывая её на плечи, чтобы направится прочь на поиски Ипси.

ДМ:
Местный издал свой звук: многообразный и ленивый. Чего де ждать от тех, кто приходит потрепаться и не берет товар?

Салливан:
Найдя зелёную где-то посреди базара, мертвяк положил руку в перчатке на её плечо.
— Я знаю, где узнать о храмах. Что узнала ты? Сатиры? Ханамем? Можно ли в городе использовать безобидную магию? Можем ли мы где-то устроить представление?

Ипси:
— Мне приходилось много путешествовать… — подгрызая полоски сладкого теста с неожиданным для себя аппетитом, объясняла Ипси, — …и слышать много чудесатых историй. В одной из самых чудесатых говорилось о Ханамем, богине-лисичке…

На словах выходило, что интересует её всё и сразу. Может расположение храма, может насколько милостива богиня последнее время, может что-нибудь из интересных местных легенд, которые готов поведать скучающий продавец в относительно приятной компании.

Или бывшей таковой до тех пор, пока не присоединился мертвец.

Ипси:
Получалось интересно. Доброжелательно распрощавшись с продавцом, менестрельная оказалась рядом с поджидавшим её мертвецом, и машинально протянула остатки сладкого рулета, вполголоса излагая скромный запас добытых сведений.

Салливан:
Выслушав зелёную, с сомнением глядя на остатки рулета, немёртвый поставил её перед ключевым вопросом: идти к жрецам или искать место для представления.
Также, Сало в довольно таки сжатых и приличных выражениях описал общее отношение к его персоне в этом городе к сведению Ипси.

Ипси:
— К жрецам, — постановила гоблинша, пожимая плечами и догрызая остатки лакомства. — Сперва дело. Маскируй себя, но не магией, по возможности — её будут чувствовать. Очки? Грим, чтобы скрыть бледную кожу? Ещё что-нибудь?

Салливан:
— Бинты, шляпа? — Немёртвый ткнул пальцем на свою голову и лицо, обмотанные серыми полосками поношенной магической ткани и серо-коричневую шляпу.
— Дело так дело. Сколько потратила? — Немёртвый поправил сумку за плечами и побрёл в том направлении, где по словами торгаша находилось городское святилище.

Ипси:
— Сойдёшь за прокажённого. Всё лучше, чем оживший мертвец, — хмыкнула гоблинша, возвращая деньги их общей с Салливаном копилке — то есть самому ему, и пошлёпала следом.

Джантала:
Джанталу они встретили на входе, у полуразрушенной колоннады. Троллька была одна, без своего зула, и не сказать, что обрадовалась соседям по «Ромашке»:
— Я там ничего не узнала, — хмуро отчиталась охотница. — Думаете, вам скажут? Может быть. Сало, зачем ты весь перемотанный?

Салливан:
— Когда я был не перемотанным? — Парировал немёртвый.
— Могу купить маску или милые румяна, если прекрасная госпожа… Соизволит выделить средства под эту цель.
Сало несколько раз переступил с ноги на ногу, разглядывая вход в то самое святилище.
— Ипси, изобразишь паломницу?
Неупокоенный вытащил из-под сумки свёрнутый плащ и протянул его зелёной.
— Сойдёшь за дивную странницу, ищущую благословления богини.
В голосе Салливана сквозила лёгкая насмешка. В двух словах он передал Джа скудную информацию о сатирах на севере и славных победах палатина.

Джантала:
— Маска? — поморщилась Джантала. — У тебя. Глаза. Светятся.

Ипси:
— И буду очень неубедительна. Ну где бы свет видывал гоблина, поклоняющегося кому-то ещё, кроме золотого тельца? — с насмешкой развела лапками менестрельная, поправляя перевязь с лютней за спиной. — Что мы конкретно хотим знать о Ханамем, красная голова?

Джантала:
— Ее храм. Место.

Ипси:
— Её храм, что был утоплен в болотах к северу? — последовало уточнение.

Джантала:
— Вам так сказали? — заинтересовалась троллька.

Ипси:
— С чего тогда злую эльфку тянет на север, ну? О старом храме не говорит никто. Все указывают сюда.

Салливан:
— Ипси уже предлагала мне очки когда-то. Те, что были, выглядели ещё странее моих глаз, — пожал плечами немёртвый.
— Если есть варианты получше, то нижайше прошу поделиться.
Сало поглядел на зелёную слегка недоумённо, но ничего не сказал, решив послушать дальше про затопленный храм.

Джантала:
— Фанашилу тянет на север?.. — у Джанталы не хватало бровей — известная тролльская беда, — чтобы удивляться.

Джантала:
Ожидая ответа, Джантала покосилась на Салливана.
— Сними тряпки с морды. Ты никого не обманешь, только выглядишь дураком, который считает других еще глупее.

Ипси:
— Пока мы не утопли в догадках, как сатиры и храмы в северных болотах, я пойду к жрецам. Ещё успеешь изобразить смиренного пилигрима, мой мёртвый друг, если у меня ничего не выйдет, — с мандолиной наперевес, упрямо поджимая губы, Ипси двинулась в храм.

Салливан:
— Не могу отказать даме в лёгкой обнаженке.
Сало картинно усмехнулся и устремился взглядом вслед за Ипси.
— Только чуть позже. Если буду изображать пилигрима, то уж точно в бинтах. Они ведь обычно и есть странные дурни, вроде некоторых…

ДМ:
В храме нового не прибыло. Куковали те же жрички. Процветала благословенная земля, очищенная от бокора, впечатляло разнообразие арканных камней. Мерзкого вида страж при впечатляюще-хохластом шлеме на мгновение прилип к Ипси нехорошим взглядом, но дальше слежки не зашел.

Ипси:
Вздрогнув от почти позабытого ощущения собственной ничтожности перед обличающим взглядом воплощённого правосудия, гоблинша ступила под своды храма. Глянула по сторонам — туда, и сюда, и на жричек, и шагнула к ним, покашливанием привлекая их внимание к уровню их колен, где находилась её голова.
— Сходу хочу заверить вас в своём искреннем уважении… — крутила шарики на колках мандолины Ипси в почти ненаигранном смущении, — …и смиренно попросить уделить мне некоторое время.

Джантала:
— Пили-кого? — клыкастая дама смерила Салливана откровенно сомневающимся взглядом. — Ты говорил, что не жалеешь о своей смерти. Тогда зачем прячешься?

ДМ:
Жрички взирали… кажется, храм всё же иногда посещали чужеземцы.
«Нам не нужны маленькие надувные лошади» — недвусмысленно сообщал взгляд белой, элунитки с белеными веками и жемчугом в волосах.
«И другие резиновые изделия» — сообщало выжидание зеленой.

Салливан:
— Пили-гримы. Которые молиться ходят.
Сало встретил взгляд троллихи пустым мерцанием двух желтых точек.
— За тряпками защищаю лицо от всего подряд. Оно же мёртвое — отвалится, а я и не замечу.
Под бинтами проступила лёгкая улыбка.
— А о смерти я очень даже жалею. Не жалею я, что после неё живой остался. Иначе, что? Совсем бы мёртвый был.
Немёртвый развёл руки в стороны, пожимая плечами для болшей выразительности своей позиции.

Ипси:
— Я, в некотором роде, бард, — разводила руками и ушами Ипси под перекрёстным огнём взглядов, являя миру полное отсутствие любых резиновых изделий, похожих на пони, или не очень. — И в некотором роде собираю местные предания, чтобы положить в основу баллад. По пути мои попутчики особенно поминали Ханамем — верно произношу? — и мне подумалось, у кого ещё искать информацию о заинтересовавшей меня персоне, как не у хранителей мудрости?

ДМ:
— И этот тролль снаружи… она с тобой, маленький сказитель? — без гнева и пристрастия поинтересовалась зеленая.

Ипси:
— Мы прошли вместе часть пути, — ничуть не соврала Ипси.

Джантала:
— Совсем мертвые не бывают, — возразила Джантала. — Ты был бы дух.

Салливан:
— Ну, если бы меня, как это и случилось, накрыла Плеть… И я бы не стал немёртвым, то, полагаю… Мой дух был бы в глубокой заднице. А вот что случилось бы с моим духом, если бы я умер… Где-то в доме под Штормградом от старости или по пьянке?

ДМ:
— Ту, которая связана с Ханамем? — улыбнулась жричка. — Я бы не удивлялась количеству посетителей, ищущих её благословения, будь у нас тут какое-никакое место её памятных деяний со святыми камнями, мощами повергнутых врагов и прочим, но тут ничего такого нет… ну пойдем. Покажу тебе алтарь. Его привезли сюда с острова Йалаты, где он не приносил пользу и тому десятку преданных, что у неё остались. Ты выбрала старого бога.

Ипси:
— Вот о памятных деяниях… — заинтересованно прядала лопушками ушей гоблинша, следуя за подолом платья жрицы к алтарю и всё так же любопытно озираясь. — Значит, история поклонения Ханамем началась с Йалаты? А где это, и как впервые произошла встреча богини и детей звёзд?

Джантала:
— Не знаю, — засомневалась троллька. — Ты колдун. К старости нашел бы себе рабов, чтобы прислуживали на той стороне. У вас так не делают? Я слышала, лоа Света пожирает своих преданных, не оставляя им жизни среди духов, и от этого набирает силу.

ДМ:
— Нет, но наш камень стар, тут есть чем похвалиться. Что бы ты не спрашивала, я только приглядываю за алтарями.
Ипси окружили алтари — камни прекрасные и ужасные, пафосные и не очень. Древесные пни призранной древности и произведения искусства. Что ж, наверно камень Ханамем был стар. Было так сложно понять, что длинноногую мышь с ушами хотел увековечить в камне древний ваяталь…
— Ханамем из тех богов, что в лесу, между зеленых шорохов — подозреваю, всё это было до нас и после нас пребудет. Они нуждаются в вере, но не в поклонении. Тролльское излишество.

Салливан:
— Хвала небу, что я не связывался ни со Светом, ни с Тенью.
Сало смахнул невидимый пот из-под шляпы.
— А как и когда ты хотела бы умереть? Прошу прощения, если это плохой вопрос. И ещё. В конце нашего дела, мы получим оплату сразу… Или нужно будет вернуться на Кручу?

Джантала:
— Глупо хотеть смерти, — отфыркнулась Джантала. — Оплату… Ты сел в лодку к работорговцам, но не хочешь ловить товар и везти его туда, где найдутся покупатели?

Ипси:
— Стало достаточно уверовавших с тех пор, как пошли слухи о её воплощении… — алтари многих богов в одном месте производили впечатление тесно набитого лотка торговца безделушками, на коем каждой вещичке уже отчаянно не хватает место. — И ещё больше сомневающихся и желающих взглянуть своими глазами. Куда посоветовала бы ты направиться таким, кому не хватает лишь узреть или услышать, чтобы поверить?

Было душно. Избыток божественного на квадратный метр сдавливал горло, и Ипси держалась за гриф мандолины, как утопающий за соломинку.

Салливан:
— Меня посетили сомнения насчёт того дойдёт ли дело до ловли рабов вообще. Пока что, всё это пахнет мистикой и загадками. Но, ты решительно права. — Немёртвый несколько раз слабо кивнул.
— Тебе приходилось ловить рабов?

ДМ:
— Ты меня пугаешь, маленький сказитель. Если мы говорим о боге, нужно иметь хоть немного веры. Таковы животные, ставшие богами — ни храмов, ни жрецов. Добрый человек поставит камень или несколько, иной раз принесет дар. Иной раз бог уживается и с десятью пророками, которые меряют на себя его шкуру — не так ли работают легенды?
Смотрительница пожала низкими эльфьими плечами.
— Всё же ты собиратель легенд или безумица, желающая измерить бога? Наверное нет способа, кроме как встретиться лично.

Джантала:
Джантала поскребла за ухом, вспоминая.
— Ловить… Нет. Выпускать — было дело.

Салливан:
— Ты здесь за деньгами, Джа? Ловишь рабов и ищешь Ханамем для бокора?
Мертвяк стоял на месте без движений и лишь смотрел на троллиху как каменный остолоп в том же святилище рядом.

Джантала:
— И то, и другое, и третье, — согласилась охотница. — Еще беру у фиассурских эльфов красивые вещи — видишь браслет? — и хочу приманить себе грелля. Много дел сразу.

Салливан:
— Действительно, ты очень милая троллиня.
Сало произнёс слова вполне серьёзным тоном, переведя взгляд на браслет.
— Скажи, что будет, если что-то случится с троллем?

Ипси:
— Людей завлекают или пышные праздники, или роскошные храмы. Как же вера в Ханамем пережила отсутствие и того, и того? — почесав шелушащийся от солнца острый кончик носа, уточнила Ипси, оставляя зажатую от бдительного ока упыря монетку мышке. Авось лисичка удовлетворится подношением, изволив наконец раскрыть свои тайны. — А раньше случалось богине отправлять по земле пророков, или воплощаться в ком-либо?

Джантала:
— Тролль рассердится и даст кому-то за что-то в морду, — Джантала ненадолго прищурилась. — За троллиню, наверное, тоже.

Салливан:
— Я о ситуации, где волею рока судьбы голова бокора, не приведи боги, покинет плечи. Что мы будем делать тогда? Никаких намёков, я просто беспокоюсь об оплате. — Немёртвый примирительно поднял ладони перед собой, показывая свою безоружность перед проницательностью клыкастой.

ДМ:
— Ты совсем меня не слушаешь. — опечалилась местная, глядя на Ипси посмешливевшими совьими глазами. Верующие, что с них возьмешь? — Боги могут быть богами, но они всё еще звери. Зверь не стремится съесть больше, чем ему нужно… знаешь, многие из них даже не знают, что им кто-то поклоняется. И, если уж ты знаешь о возвращении Ханамем, то должна была знать, что она исчезала на пять тысяч лет. Такая забота о культе.

Джантала:
— У него есть голова на плечах? — поразилась Джантала. — Вот это новость. Сам-то как думаешь… после того, как Фанашила пригрозила ему арбалетом, а потом велела сделать ошейник, чтобы зул не колдовал? Кто, по-твоему, теперь главный? Ты не очень наблюдательный, мертвый хум Сало. Жаль. Хотела дать тебе деньгу, если ты кое-что для меня узнаешь.

Салливан:
— Быть и выглядеть это — разное. — Повёл головой в сторону немёртвый.
— Кое — что для тебя узнать? — Ударение было определённо на «что».

Джантала:
Троллька засомневалась.
— Может, мне попросить Ипси? Она старается, пока ты стоишь здесь и болтаешь со мной о ненужных вещах. Дам ей деньгу, она тоже купит себе красивое платье.

Ипси:
— Баллада о боге, которому всё равно, есть ли ты, не соберёт много монет. Так же как и баллада о боге, который пропал на пять тысяч лет, — улыбнулась зелёная округлым совиным глазам, — Но камень красив, и скульптор заслужил похвалу. Не расскажешь мне всё же пару старых легенд, сказок или преданий о богине-лисе, прежде, чем я перестану досаждать тебе?

Салливан:
— Говори мне. Я передам ей. Стараться будет или более пригодный или мы вдвоём. Платье она при любом раскладе купит, если захочет.
Сало перевалился с одной ноги на другую, переведя взгляд на то место куда удалилась Ипси.

Джантала:
Джантала перенесла вес на раненую ногу, поморщилась. Надо было поменьше ходить.
— Слушай. Где-то в этих местах бродит эльфас по имени Яндарз. Он складывает слова: по-вашему называется стихоплет. Поспрашивай, где его видели. Скажи, что хочешь записать его бормотание на таблички. Узнаешь — дам золотой.

ДМ:
С древностями-то в Фиассуре проблем не было. Вслед за Джанталой Ипси кратко перечислили список титулов и деяний, большинство из которых были безумно давно. Времена перед падением империи, в кои великой Ханамем еще было какое-никакое дело до народу (отчего ей выставили большой алтарь даже при дворе палатина Теш — ныне потерянного града таласской агломерации), неисчислимые толпы демонов, поверженные или скорее утопленные в болотах, долгую память и малые дела.
Казалось, юг ухитрился из ничего вырастить странную привязанность к своему лисьему божеству и, стоило тому исчезнуть, полюбил то именно за последнее. Матери исправно носили к молчащим камням миски молока, кладоискатели и воры — блестяшки. Случались, как это бывало со всяким молчащим божеством, друиды и пророки — юродивые разного пошива и фасона.

Салливан:
Мертвяк молча и выразительно кивнул троллихе, бросив мимолётный взгляд на её повреждённую конечность.
— Яд не беспокоит?

Джантала:
— Нет. А что с тобой было, когда ты выпил скверну? Я знала одну немертвую — она от зеленого пламени как сбесилась. Или как ожила.

Салливан:
— Эхо Жизни, да. Было прекрасно. Если бы я тогда решил поколдовать, наверное тоже бы взбесился. Говорят, что использовать скверну в магии, это лучшее, что может ощутить и живой и немёртвый. Но, потом уже не остановишься. Так что, я стараюсь лишний раз не думать о скверне. Кстати, какие планы у вас на сатира? Вы его продаёте?

Ипси:
Менестрельная умиротворённо слушала. Временами даже делала пометки, корябая неразборчивым птичьим подчерком ползущие по листу бумаги строчки, и выглядела, как довольный исследователь, отрывший в навозной куче редкостной красоты и древности черепок. Кое-что действительно было любопытно даже в отрыве от их миссии.

Когда жрица завершила свой рассказ, Ипси весьма тепло её поблагодарила и распрощалась, возвращаясь на выход из храма.

Джантала:
— Спросишь Фанашилу, когда вернется. Может, она подарит козла этому… паладину, — пожала плечами охотница, после чего поглядела на небо. — Что-то долго их нет.

Салливан:
— Вроде как… Вон…
Немёртвый кивнул на небольшой силуэт образовавшийся на выходе из храма.

Джантала:
— Не выкинули? — искренне восхитилась Джантала, встречая гоблинку. — Может, и рассказали что-нибудь?

Ипси:
— Да с чего бы, — хохорилась Ипси, встряхивая тощими пучками белых хвостиков на затылке, — Ладно, слушайте. У Ханамем толком нет храмов, и толком нет почитателей, её секта насчитывает едва ли десяток верных — что не удивительно для божества, которому надувное резиновое изделие покласть на своих почитателей, и которое склонно порой исчезать лет на пять тысяч. Но её этот алтарь привезли с острова Йалата, и тут я поняла, что нам туда, а это её объявившееся в пустошах воплощение местные жрички считают обычным пророком. Вот. И ещё много о событиях уже совсем отдалённых, но не так актуальных. Вот.

Джантала:
— Йалата, — одобрительно кивнула охотница. — Запомню. Я на «Ромашку», передам узнанное Зуггату и буду ждать Фанашилу. Для вас двоих есть еще одно дело — хум тебе скажет.

ID: 17762 | Автор: Dea
Изменено: 9 августа 2015 — 5:57

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
10 августа 2015 — 21:25 Pentala

Сколько раз этим артистам говорили что можно устроить представление на улице, а они шли в трактиры?)
Кстати

небольшой моток алюминиевой проволоки.

Эх-эх...
http://www.almens.ru/reference/history
Ну нету алюминев в варике. Металл, добываемый трансмутацией глины, будет стоить дороже золота такого же веса и уж никак не сможет быть "самым бюджетным", даже если бы был.

10 августа 2015 — 23:08 Toorkin Tyr

история алюминия в варкрафте!
да-да, это наверняка применимо к игре.

10 августа 2015 — 23:53 Dea

Как можно обсуждать алюминий, когда Яндарз - мудак?

11 августа 2015 — 14:16 Pentala

Нету у него истории в варкрафте. Потому что нет алюминия.
Плюс ребята явно не пытались паять алюминиевую проволоку ни разу.

11 августа 2015 — 15:46 Dea

Но Яндарз...

11 августа 2015 — 17:30 Pentala

Давайте продолжение про Яндраза, оценим!

11 августа 2015 — 18:20 В основном безвредная Хозанко
Яндраза

АНАССЕПТАБЛ!

11 августа 2015 — 18:24 Dea

Тоись ты не оценила, как он отправил ищущий его пипл порталом в неведомые дали?

11 августа 2015 — 18:31 В основном безвредная Хозанко

Более того, ты не оценила, что пиплу честно сказали, что был портал. И пипл мог бы сбегать и предупредить знакомых, но вперся в односторонний портал в лучших традициях HOMM.

Мы тут традиции форсим, а ты на люминий ругаешься.

11 августа 2015 — 19:10 Pentala

Люминий превыше всего.
Давайте продолжение.