Сказки юга Фералас: Поворот не туда (1)

Фанашила
Вагабундо
Джантала


* * *

Слушайте: бокор сказал и бокор сделал.
Утром следующего дня лодка с четырьмя печальными красными глазами покинула пестрое обсчество товарок и под улюлюканье завернула в первый же рукав справа — слава уходящим в е%еня! Маневр повторили часом позже и еще раз, еще, еще! Над мангром, ивой и высокорослым рододендроном бесчисленных островков и кос уже подымались далекие кроны великанских деревьев. Бокор Вагабундо будто норовил прижать «Ромашку» к настоящему западному краю великой реки, но никак не мог добиться своего.
Мир цвел солнечными лучиками и лиственной тенью. Вода — зеленой водорослью.
В первый день они перестали считать расцветки птицы, а на второй — рыбы. Гигантская водомерка пробежала перед носом лодки. Над мокрым песком кос подымались трубочки непомерных хвощей.
Утром второго дня из кустов начал выглядывать зеленоватый замшелый мрамор. Иной раз делалось тихо, и глядя на нетронутые чужой рукой обвалившиеся колоннады, что вставали с мелководья, они понимали — е%еня.
Может быть, тут не встретишь не только бычару-раба. Может, никого. Никогда. Ай.

Когда бокор в первый раз приказал сворачивать влево, русло сделалось заиленным и узким, а справа затянулась бесконечная круча — низкая, с торчащими корнями и слоями цветной глины (прикинувший расстояние Вилка порешил, что на той стороне болотце, а дальше твердый берег). Эльфский путевой камень с гравированными спиралями подымался из вод — мох успел сделаться бурым и фиолетовым. Никто не оставлял подношений годами. Возможно, это были века.

Джантала:
 — А вдоль дороги, — впоголоса вещали из-под носового тента, — эльфьи часовые в засаде сидят. И тишина. Это в Ясеневом было, в кампанию после разлома Степей. Эльфас — он что? Тот же заяц, только цветом как бататовый клубень. Его надо брать осторожно, за уши…

Кровомох:
В просветах ветвей, на правом берегу, замелькал розовый рюкзак и газельи рога. Послышался какой-то скрипучий и неосторожно громкий речитатив. Не на всеобщем, дарнасском или коровьем — жуть какая-то.

ДМ:
В общем, птица была меньшим из всего, что творилось в этом тихом месте: хватило бы всполошить двух Фанашил (одна как раз бросала шест, протягивая руку к сложенному на провощеную ткань внизу арбалету), несколько орков, пару троллей… не часовые, определенно не часовые выжидали под сенью древ.

Зуггат:
 — Был у меня знакомец, правда, еще до Разлома дело было, — так же негромко и зуггатовым голосом, — так он натаскал кабана эльфов выискивать. Так-то их хрен заметишь, а тут — ну кабан и кабан. А кабан где эльфа нашел, там кучу накладывает. Ну мы по этой куче и…
Повествование оборвалось на полуслове, когда на берегу обнаружилось розовое и скрипучее.

Джантала:
Троллька просияла.
 — Если у меня будет свой грелль, я научу его… что?
Джантала высунулась, увидела розовое — этот омерзительный цвет в природе встречался только у гнумов, — и обомлела. Гном на газели — самое оно, чтобы подумать о лихорадке.

ДМ:
 — Пф-х-тьфу! — вполголоса повторял вчерашнюю ошибку Вилка. — Я в душе не е&у, чтоооооо…
 — Вы с парнями сожрете нас, если мы сейчас его не запакуем… — плоско обронила кунья эльфка, с видимым навыком взводя своё оружие. — Там, на берегу! Из кустов вышел!

Кровомох:
Скрип смолк, рюкзак исчез в листве.
 — Я не могу, — застонали из кустов. — Тут настоящая зеленая стена!
В зеленой стене дрожали веточки: кто-то ломился изнутри.

Зуггат:
 — Значит, не эльф, — глубокомысленно заметил орк, усиленно крутя башкой по сторонам: из дальнобойного оружия у Зуггата только праща, в данном случае бесполезная, так что пока остальные целятся, чубатый следит за обстановкой, чтоб еще откуда не подлезли.

Салливан:
Немёртвый молча встал и быстрыми шагами подошел туда, где обреталась эльфийка. Мертвец был в полной экипировке. Застёгнутый, замотанный и тому подобное. Негромким голосом он обратился к Фанашиле.
 — Что там? Я могу попробовать по-тихому спустить кого полегче. — Салливан кивнул на берег и, подняв руку, на миг левитировал конец свёртнутого кольцом каната, который лежал рядом.

Вагабундо:
Бокор очухался последним.
 — Что за бада-бум?

Джантала:
Трудно было принять розовое всерьез: Джантала опустила руку, потянувшуюся к стрелам в колчане, и взялась за ловчий болас.

Фанашила:
 — Я, блин, еще никогда не видела, чтобы засада начиналась с… овцы в кустах? — как-то не стразу нашлась с мнением злая двоюродная, чтобы кликнуть уже на берег. — Давай давай, выламываемся на счет три, и я не говорю могущественным колдунам убить тот куст вместе с тобой!

Вагабундо:
Вагабундо щелкнул пальцами и сделал пару шагов к борту, у которого уже стояли мертвяк и эльфка.

Зуггат:
 — Зато я видел… — проворчал чубатый и бдительность снижать не стал.

Кровомох:
Там предприняли нешуточную попытку выломиться из зеленого плена.
 — Давайте пройдем еще немного, покуда не поредеет, — плаксиво предложили кусты. Блин, что за голос. Как по старым скрипучим доскам прыгают.

Фанашила:
Лодка замедлялась, плавно обращая свой нос к берегу, но еще хранила всю свойственную таким бандурам инерцию.
 — Начни приносить пользу, пообтряси листву. — хмыкнула Фанашила торчащему рядом отрекшемуся.

Вагабундо:
 — Там сатир, — уверенно сказал Вагабундо. Решимости спалить половину рощи прибавилось. Но он не спешил. Пустья обтрясут этот кустарник.

Салливан:
Салливан молча вытянул руку перед собой, сделав в воздухе какие-то странные движения пальцами, после чего принялся размахивать в воздухе кистью так, словно ухватился за какое-то большое растение и пытался вырвать его с корнем.
Заросли на берегу затряслись будто под порывами невидимой бури.

Кровомох:
Над ободранными и поломанными зарослями появилась красновато-рыжая голова с бойко торчащими газельими рогами и мутными, как у пьяницы, красными глазами. Волосы на голове росли абы как: пучок, проплешина, прядь, пучок, проплешина, прядь…
Это был Кровомох, и его узкие ладони теребили розовые лямки заплечной котомки. На лямках были: два бантика, две ивовые косицы и сколько-то звериных костяшек. Сатир перетрусил и теперь молчал, приоткрыв губастый рот.

Фанашила:
И как, слушайте, глазели…
 — Ну охренеть. — пустым и подсевшим голосом сронила Фанашила. — Ужас всея Фай.

Вагабундо:
Вагабундо сначала приоткрыл рот, в непонятке, а потом рассмеялся. Искренне так, громко рассмеялся.

Зуггат:
 — Охренеть, — согласился Зуггат с эльфкой. — Эй, ты откуда такой чудесатый?

Салливан:
Немёртвый прекратил свои движения, но и не опустил руку. При взгляде на странного сатира под повязкой «Сала» проступила широкая улыбка.
 — Можно его поднять, думаю. Нужно? — Живой труп косо взглянул на эльфийку и вернулся к созерцанию пока ещё диковинного зрелища.

Джантала:
Джантала не смеялась, а осматривала побережье. Если их задумали отвлечь, чтобы перебить, пока полкоманды катается по лодке в конвульсиях, момент был что надо.

Фанашила:
 — В душе не знаю. Какого он вообще на нас выбрел? — к потерявшей контроль эльфке медленно, но верно возвращалась хватка. Ну, может, медленее, чем приподнявшееся острие снаряженного болта, но всё же… — Это… шаг назад, и мы не поймем шутки юмора. Длинному ответь.

Кровомох:
 — Это вы на меня выбрели, — подбоченился плюгавый. — Я же был спереди, вы сзади и нагребли тут, видите ж. Я иду, наверное, в Галафу. А вы?

Вагабундо:
Боокор смеялся недолго, успокоился. Провел рукой по лбу и вздохнул.
 — Если говорить о козолоногих, то он тут один такой, — сообщил бокор спутникам. С некоторым спокойством в голосе, все-таки лучше один сатир, чем много.

Вилка:
 — И х%ле оно… в Галафу? — не нашелся уже Вилка. Нет, отсутствие сатирьей засады было делом чудным, но… — Ты ваще кто такой, тело?

Джантала:
 — И что такое в Галафе?

Вагабундо:
 — Айе, что там такого важного? — Странно: в Галафе сейчас будет что-то вроде перевалочного пункта для раболовцев, сатиру там точно делать нечего.

Зуггат:
 — Не люблю я такое говно, — шепнул Зуггат на ухо Джантале. — Если вот это смешное тут спокойно бродит, значит, у него есть в заначке что-то, от чего всем остальным может стать не смешно. Ты тут гляди, а я к корме перейду. Ишь, встали всей толпой, пялятся. Вот и у нас так в Арати было…
Чего там было в Арати орк не дорассказал, ушел на другой конец лодки.

Кровомох:
 — Ну-у, — бантики затрепетали, когда Кровомох оттянул лямки. — Я же тут почти коренной житель, иду к стааарым знакомым, если они живы и в уме остались. Проведать надо спустя десять тысяч лет. Может, и не в саму Галафу — я не помню. Где-то в низинах. Надо искать. Тут такой болотный срач, ужас, поди разберись, пожрала река дружий дом или пощадила.

Салливан:
Немёртвый продолжал стоять на месте как статуя, только чуть-чуть шевеля пальцами, чтобы быть готовым быстро действовать в нужный момент.

Фанашила:
С точки зрения Фанашилы Скайтейл, причины оставлять в живых несуразное создание истекали стремительно. Нет, ладно, колдуны могли говорить за то, что засады нет и не предвидится.
 — Слыш, батя? Отпустим сейчас этого гения знакомств, так он за нас половине болота и раззвонит. — вполголоса прошуршала злая двоюродная бокору. Народ попроще и поорчее оглядывался всё больше на двинувшего в сторону Зуггата. — Ну ты давай, распространяйся о знакомых. Мы внимательно слушаем.
Это шло уже наверх.

Вагабундо:
 — Это да, — бокор кивнул. — Тащите либо на лодку, либо валите. — А что. Звонари им не нужны, они и так достаточно заметны. Бокор старался говорить потише и спутникам.

Джантала:
 — Ты решаешь, — напомнила охотница, отведя локоть для броска. Судить по беспристрастному лицу, так ей было все равно.

Вагабундо:
 — Тащи его сюда, Сало.

Салливан:
 — Господин с рогами. Не шевелитесь и будете целым. Вам не сбежать, вы под прицелом. — «Сало» кивнул на эльфийку и троллиху, подкрепляя свой сомнительный экспромт доказательствами и, обхватив рукой невидимый объект, понёс его к своей груди. Сатир тем временем стал плавно подниматься над бренной землёй или рекой или растительностью.
В общем — он поднялся.

Кровомох:
Поднялся и затораторил: ничего не значащие эльфийские имена какой-то давалки из Элдре'Таласа, жаждавшей проникнуть в тайные дворы города, какого-то садовника, фонарщика и прочей челяди. Очевидно, в прошлом нелепый сатир был таким же нелепым эльфом. Из тех, кого особенно густо накрывало длинной тенью Высокорожденных.

Джантала:
Да, сатира накрывало: с этим Джантала была согласна. Доверив сомнительную добычу немертвому колдуну, она прошлась вдоль борта, оглядывая берег напротив.

Фанашила:
Тот, впрочем, тоже обществом не блистал. За бортом шуршала прозрачная вода без нярыльщиков-душителей и черных пловцов. Ай, что за времена…
 — Валим, народ. До воон той косы — молча, — буркала злая двоюродная, занимаясь разлучкой сатира с его модным рюкзачком. — И этого тож… валим, если решит, что сунуться на дюйм ближе к борту — идея. Доступно?

ID: 17756 | Автор: Dea
Изменено: 8 августа 2015 — 2:56

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
8 августа 2015 — 22:06 Pentala

Психогол. Почти как психоголик. Надо запомнить.