Сказки юга Фералас: Поворот не туда (1)

Фанашила
Вагабундо
Джантала

ДМ:
Слушайте: всюду благодетелям, властелинам живого товару, сделался проход. Некомфортный, конечно, и нецивильный, темными пещерами и отрогами горы Зеик, обходя великого Бохчу далеко и надолго.
Шел народ зубной, народ с ушами, народ костяной и мелочь всякого сорту: продувало. За перевалом, в долине Фай, встали на дерево — стало быть, лодки, и хотя Вилкина снасть оказалась не столь красива, как расписывал пригожий орк, дело всё же было.

У «Ромашки» водилось четыре нарисованных черной и алой красками глаза — слегка рассохшийся корпус сорока футов длины и два тростниковых навеса, на носу и на корме. Второй палубы не было.
В речной долине было пустынно (не считая наспех собранных деревянных пристаней и вездесущих бараньих шапок). На реке — студёно по утру.

Вагабундо:
 — Айе, Джа и Фанашила, подьте сюда, — бокор стоял у бортика, спиной к чистой водице. Смурной и недовольный, как всегда.

ДМ:
Вокруг творилось умиротворение, и даже Вилка ушел соснуть до порогов под навес. Артисты унывали без благодарной публики: звать эльфку издалёка и вовсе не требовалось, потому как та растянулась у борта чуть в стороне, скрестив ноги и подложивши под спину скатку своей снасти.
 — Аай-аай. Можешь начинать вещать.

Зуггат:
Зуггат прохлаждался в тенечке под навесом на носу: чинил броню и заодно по берегам поглядывал. Во избежание.

Вагабундо:
 — А, ага, — бокор утер нос и начал, собственно, вещать. — Дело такое. Я узнал, где искать один из храмов Ханамем. Знаю, каки рукава выбирать на развилках, но не знаю не ориентиров, ни названий, ай. А Гутрак и остальные порешили, что всем вместе, по-хорошему, надо бы идти однй толпой до Галафских ворот, — бокор поморщился, — но в таком случае мы точно сбиваемся с известного мне пути и хрен что найдем. Кроме рабов, конечно, но то такое.

Джантала:
 — Ну ты даешь, — мрачно известила троллька, прикидывая, хороша ли «Ромашка»: Черное Копье больше ходило не по рекам, а по морю, на ошкуренных пирогах. Бокорова откровенность удивляла — разве новому народцу сказано о храмах? Разве Зуггат слышал, что речь пойдет о храмах той самой Ханамем, чье имя гремит на все Пустоши?

Фанашила:
 — Ну правильно. — протяжно выдохнула злая двоюродная с таким видом, будто её занимала не нарисовавшаяся беда, но шелест вод за тремя пальцами дерева под ухом. — Давайте сейчас перевернем их мир и поглядим, как большой парень устраивает нам заплыв. Кто за то, чтобы заставить батю выдумать для народа, отчего все слава и богатство ждут нас именно в его е&енях, в сторонке от обсчества, значит?

Джантала:
Джантала охотно подняла лапку. В Кабестане это называлось голым сованием.

Фанашила:
Эльфка повторила жест.

Вагабундо:
 — Ай-яй, — скривился бокор. — Им уплочено за то, чтобы мой зад прикрывали, ай. Значица просто поплывем по тому маршруту, что я выберу. — Бокор говорил тихо, так, чтобы его слышали только две остроухие. — А большому было приплачено за неведомые хрени, что мы можем встретить.

Фанашила:
 — И рабы? — невинно поинтересовалась ушастая. — Выплатишь им их недобранные доли из кармашка?

Вагабундо:
 — Если никого не поймают — что поделать, — бокор пожал плечем. — На обратном пути порыскаем. Задача ведь не возвращаться без добычи, ай.

Ипси:
Подкручивая колки, Ипси меланхолично пощипывала струны, и мандолина выдавала ужасающее кошачье мяуканье в диссонирующих тонах. Шёл ежедневный ритуал настройки, и пушистые шарики шерсти, декорирующие гриф, вздрагивали вместе с бусиками от большой заунывности звуков, издаваемых терзаемым инструментом.

Наконец удовлетворившись тем, как легла гармония, гоблинша отсчитала такт ударами пяток по деревянной скамье, и заиграла. По большему счёту сейчас ей не было важно, насколько окружающий народ способен вдохновенно внимать высокому искусству — она тренировалась, чтобы не потерять сноровку.

Продираясь через каскад быстрых тремоло, мелодия взлетала и проседала, как хромая на все крылья птица, отчаянно пытающаяся изобразить полёт, и называлась собственно Полётом Кондора.

Вагабундо:
 — Ай, народ, — бокор прервал музификацию и прохлаждания чубатого. — До Галафийских ворот мы не пойдем. Отколемся раньше, ай. Я вас предупредил, айе.

ДМ:
 — А че так, начальник? — кликнул, обернувшись, молодой орк с шестом, Вилкин подхват. — Там же севернее е&еня одни — или того, слухов спужались?

Зуггат:
Чуб на бритой татуированной башке мотнулся, когда Зуггат, не оборачиваясь и не прерывая своих занятий, кивнул в знак согласия.

Салливан:
Немёртвый полулёжа растянулся недалеко от Ипси, подложив под спину сумку с вещами и вяло занимаясь вощением своего плаща. Одной рукой «Сало» с помощью магии аккуратно просушивал часть плаща. Второй же, на ткань наносилась восковая смесь. Неупокоенный занимался этим делом уже далеко не в первый раз и, зная всю херовость мокрого климата, хотел быть готовым к ней. Штаны, сапоги и куртка уже еле-заметно жирно поблёскивали. «Сало» покрывал плащ остатками смеси и, видимо, старался растягивать удовольствие, так как никаких приятных и интересных занятий на борту не было, а праздно шатающимся зачастую давали в руки швабру или отправляли заниматься каким-нибудь другим хозяйственным дерьмом на судне.

Искоса наблюдая за Ипси и слушая бокора, Салливан решительно играл в молчанку и намеревался ещё некоторое время побыть корабельной мебелью, пока кто-нибудь не дёрнет лично его по какому-либо поводу.

Вагабундо:
 — Если бы я не боялся духов, оркиш, я может и не стоял бы тут, ай. — Бокор ухмыльнулся. — А чего там? Ну, в е&енях то. Ну е&еня и е&еня, а сплавать там надо.

Вилка:
На звуки из-под полога лез заспанный Вилка. Вслепую, рассуждая вслух, бухтя и потому закономерно навернувшись задницей о приканаченные в центре лодки тюки собравшейся загрузки.
 — Тьфу… так я о чем, начальник — вам бы Бушика послушать. Кого там на севере ловить: бычару этого, с лояльных разве что найдем… ну ладно… так ще сатиры рыщут. И вообще, мы ж вон, музыканции всякой набрали, нам бы её в Галафе подвизать профитно, для обсчества таксказать..

Джантала:
Джантала махнула в лодку, села на корточки в паре шагов от немертвого и уставилась немигающими глазами — это был взгляд кота, наблюдающего непонятную хрень.
 — Ты что делаешь?

Вагабундо:
 — Тут дело такое, Вилка. Мне нужно в одно место, по поручению, — бокор поднял палец наверх, — самого, ай. Я знаю только направление по рукавам, а за ориентиры какие-нибудь или там за названия ну ничегошеньки, айе. А если идем до Галафы, то сбиваемcя нахер, ты понимаешь?

Вилка:
 — А че за место-то? Не, я че, я нече, но обсчество… оно ж тут не для просьбов присобралось. Верно я говорю? Нам бы как ко взаимной выгоде сговориться.

Салливан:
 — Спасаюсь от сырости, Джа. — Немёртвый провёл рукой по плащу и своим кожаным шмоткам. — Воском обмазываюсь, чтобы не сильно мокнуть. Влага, она ведь очень плохо влияет на трупы, знаешь ли.
Салливан скучающе посмотрел на троллиху из-под своих бинтов-тряпок и шляпы, лениво продолжая своё занятие.
 — Как сама?

Джантала:
 — Очень пахнет, — охотница дернула ноздрями. — Тебя будет легко выследить. Что случается с вами от влаги? Прорастают грибы?

Вагабундо:
 — Начало нашей прекрасной дружбы и взаимовыгоды уже лежит у тебя в кармане, айе, — бокор положил руку на плечо оркишу и заговорил тихим шепотом. — А ты знаешь, что тот самый, — бокор снова ткнул пальцем в небо, — обещал за содействие мне?

Вилка:
Вилка, кажется, оценил упоминание великих имен и шустро понизил тон, однако в уверенности не прибавил:
 — Начальник, не возьми в обиду, но может меня и… ну, народ, нужно было предупредить о том, что они плывут туда, где их с кустов стрелами пошпигуют? Может быть.

Салливан:
 — Грибы, насекомые и более мелкая погань. А с запахом мы что-то придумаем. — Немёртвый на миг прервался, задумчиво поправив бинты. — Можно набрать местной травы или другого растения с конкретными запахами и сделать из него пасту или настойку или ещё что-то и потом этим забить свои запахи. Штын растений, конечно, заметный, наверное… Я-то уже не очень замечаю. — Немёртвый пожал плечами. — Но по крайней мере, запах растений в лесу не так заметен, как… — Тут Салливан замер, уставившись на Джа. — Позволь, но ведь воск, вернее, смесь с ним, охладится, застынет и всё. Запаха быть не должно. Когда я живой был — не было. — «Сало» утвердительно покачал головой из стороны в сторону, глядя на троллиху.

Вагабундо:
 — Стрел не будет. Я разузнал за последние данные разведятлов, айе, — успокаивающим тоном говорил бокор. — Я бы сам не полез к эльфасам, староват от стрел уворачиваться, хех. Как сам-то думаешь, нахрена мне и без того потрепанной шкурой рисковать? Мне нужно там пообщаться с духами. Безобидными духами. Как я закончу, так и сделаем кругаля в поиске живой добычи. Ну, чего думашь, ай? Времени потратим, это да, но риск, — бокор развел руками, — никакой.

Вилка:
 — А что там… разведчики-то? — уточнил Вилка.

Вагабундо:
 — А чего разведчики? Что видали?

Вилка:
 — Агась. Сколько хожу, там же самый гадюшник. У козлов-то.

Вагабундо:
 — Козлов сейчас мок'наталы давят, им будет не до одиноких лодок. Ну, а коли чо, — бокор обвел руками лодку и всех на ней, — этот народец свое дело знает, ай. Ты ж не сдрейфил, Вилка? Подумай только чего тебя ждет по возвращению, за такой пустячковый крюк, айе!

Джантала:
 — Холодный воск тоже пахнет. У хумов плохой нюх, — снисходительно пояснила Джантала. — Но не у тех, на кого мы охотимся. Что ты забыл на Калимдоре, бывший мон? Ваших здесь никогда не любили, а Гарроша, говорят, подбрасывало на троне от одного имени мертвой эльфки.

Вилка:
 — Я-т' че… — Вилка морщился, обводя взглядом всея своё хозяйство и предвкушая, как в итоге останется либо без денег, либо крайним. — Надо будет, пойдем. Ток народу мало. Ну пройдем, так пройдем, а если ше, так и задавят же.

Вагабундо:
 — Ну, я думаю, что одноглазому шаману будет приятно услышать о Вилке, который смог пройти, айе, — бокор посерьезнел и подтвердил свои слова кивком головы.

Вилка:
 — Ну. Сами со своим народом разбирайтесь, о.

Вагабундо:
 — Ты, главное, рули, куда скажу, а с народом разберусь.

Салливан:
Салливан медленно покрутил шеей, разминая её без хруста. — Каждый переживает смерть по-своему. — Немёртвый коротко и театрально хохотнул. — Хотя, большинство не переживает. В любом случае, на каждом, кто пережил, остаётся какой-то след. Я говорю о менее очевидном следе. — «Сало» на пару мгновений наполовину стащил перчатку, обнажая мертвецкую кожу, после чего натянул кожаное изделие обратно, отрицательно качая головой. — У всех у немёртвых что-то с головой. Лично я не выношу одних и тех же мест. Со первого года после отречения, я пошел куда-то и с тех пор не останавливался… — Салливан словно и впрямь ушел куда-то, уставившись за борт лодки вдаль. — Ну и когда под пятками огонь и за спиной орочий вождь устраивает травлю, невольно начинаешь бежать. А потом оказываешься здесь. — Живой труп обернулся к троллихе, мигая на неё желтыми глазами. — Вы с Фанашилой тоже ретировались или были в Пустошах ещё до всего этого?

Джантала:
 — Оказываешься здесь, — хмыкнула Джантала, слегка покачиваясь на пятках. — Недалеко от мест, где в последний раз видели старуху Магату, обещавшую поправить твоему народу и голову, и тело. Если все дело в этом, не забудь сказать бокору. Он славный дед. Услуга за услугу.

Салливан:
Немёртвый помолчал несколько секунд, втирая восковую смесь в ткань плаща, после чего решился ответить.
 — Ничего поправлять я не хочу. Если умру хоть сейчас, тоже не особо жалко. — Салливан уставился на троллиху уже не мигая, а скорее гипнотизируя её. — Но было бы глупо и обидно самому торопить события. Я здесь прикрываю Ипси, вашего тролля, ловлю мясо на продажу и в свободное время развлекаю публику и сам себя.

Джантала:
 — Пусть будет так, — согласилась Джантала. — Гоблинка тебе кто?

Салливан:
 — Компаньонша. Приятная особа. — «Сало» был краток. — Так что насчёт тебя и эльфийки, Джа? Как вы оказались в Круче и здесь?

Джантала:
 — Разными дорогами.

Салливан:
Салливан несколько раз слабо кивнул в ответ на минималистичную реплику троллихи, после чего отложил в сторону провощенный плащ и начал медленно снимать бинты-тряпки со своего лица. Немёртвый сидел в таком месте, что видеть его лицо могла, пожалуй, только Джа.

Джантала:
Джа и смотрела.

Салливан:
Сняв ткань, «Сало» принялся аккуратно её просушивать тем же простым заклинанием, что использовал до этого. Магическая ткань сохла быстро и легко.
Лицо немёртвого было вытянутым и почти симметричным. Оно бы выглядело как живое, если бы живые люди были очень бледными. Кожа была серой, гладкой и сухой. Скулы — высокими, нос — самую малость изогнутым, губы — узкими, подбородок — загнутым и с небольшой впадиной. Глаза Салливана оказались больше, чем можно было подумать, увидев их сквозь бинты. В целом, всё это выглядело бы довольно таки хорошо, если бы не отсутствие бровей, ресниц и каких либо волос под шляпой, а также того факта, что это было лицо мёртвого человека.
Занявшись просушкой бинтов, немёртвый на миг замер, подняв взгляд на троллиху и открыв было рот чтобы что-то сказать, но потом закрыл рот обратно, решив предоставить ведение разговора собеседнице.

ID: 17756 | Автор: Dea
Изменено: 8 августа 2015 — 2:56

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
8 августа 2015 — 22:06 Pentala

Психогол. Почти как психоголик. Надо запомнить.