Сказки юга Круча: Инцидент (8)

Рав

***

Рав:
Рав стоял напротив барной стойки, расположившись у самого выхода из заведения. За сегодняшний день он провел немало бесед разной степени продуктивности но, так или иначе, информацию получил и парочку удочек закинул. Слегка уставший после сегодняшней работы, он молча стоял в тени, потягивая ром мелкими глотками. Рав быв доволен сделанным. Он даже тихо пропел:
— Так выпьем же чарки до дна, йо-хо. Пиратская жизнь по мне!

Грегас:
Грегас снова появился у входа в таверну. Гоблины, сидящие за столиками у входа, вдруг начали хихикать и перешептываться, но сразу же умолкли и опустили взгляд в пол при виде громилы-орка. В облике его ничего не изменилось, разве что он теперь выглядел гораздо свежее после отдыха. Его лицо все так же скрывала маска, из под которой виднелись серые, необычные для орка, глаза и два длинных клыка, на которых были вырезаны странные руны. Громила осмотрелся и, приметив у барной стойки знакомого ему тролля, тут же направился к нему. При этом стоит отметить, что дощатый настил забегаловки со скрипом прогибался под ногами орка, одетого в масивные латные наплечи и увешанного шкурами, судя по чему было невозможно не заметить его приближения.

Рав:
— Ждааал у мраааачных враат, — самозабвенно напевал Рав полухриплым голосом. — Проооочь от песни, что поет пират!
Казалось, он даже не замечал что к нему кто-то идет, укрывшись глубоко в копнах своих дредов. Запах моря бил ему в лицо, солнце светило на плечи, а крик чаек был единственным шумом, который тролль мог услышать.

ДМ:
Скрип и подвижность досок — не очень хороший признак: любой другой на месте Грегаса обошел бы подгнивший участок на полу. Впрочем, на этот раз громиле повезло.

Грегас:
Орк успешно миновал скрипящие доски и приблизился к троллю, хлопнув его по плечу, чтобы привлечь к себе внимание.
— Тром-Ка, тролль.

Рав:
— Что ж нам хекс не рааа.. — Рав спохватился на то, что с ним поздоровались, и движением пальцев отдал орку честь от виска. — Ну что, великий воин. Надумал?

Грегас:
— Я готов помочь тебе тролль, если ты поможешь мне. — процедил сквозь зубы орк. — Что от меня требуется?

Рав:
— Я собираю отряд для одного.. дельца. Скажем так, у меня есть кое-какие невыплаченные долги и мне нужен кто-то, чтобы прикрыть мне спину, пока я их выплачиваю. От тебя требуется помочь мне с набором людей и непосредственно прикрытием. Услуга за услугу, — тролль поднял палец и важно округлил глаза. — Обмен.

Грегас:
— Где гарантия, что ты не обманешь меня, зул? — орк строго взглянул на тролля.

Рав:
— В твоем предложении, — Рав сделал пару глотков, после чего снова ушел в себя. Когда пришел, обнаружил все еще недоумевающего орка. И пояснил. — Я Зул. Мы чтим священное правило обмена. Предательство этого правила равноценно немилости лоа. И кто в племени станет уважать лживых жрецов?

Грегас:
— Что ж. Не знаю, как насчет сбора команды, но мой топор с тобой, зул. — орк гордо выпрямился, встав во весь рост, оказавшись при этом гораздо выше, чем казался поначалу. Грегас протянул троллю руку.

Рав:
Помахал ему одними пальцами в ответ. — Превосходно. Отдыхай, собирай все необходимое и готовься к выходу. Я позову тебя когда надо, ман.

Грегас:
Орк взял у бармена бутыль с ромом и направился прочь из забегаловки.

Зебулак:
В дверях он разминулся с пузатым амани, тем самым, который уже выпивал с Равом. Наверное, лесному троллю понравилось: направился он именно к бывшему собутыльнику.
— Как дела с вербовкой, друг мой?

Рав:
— Пришел позлорадствовать? — делая глоток, заметил тролль. — Никак.

Зебулак:
— Ну почему ж, — возразил амани. — Я пришел выразить беспокойство… и надежду, что ты послушал мои слова о том, что для похода к неведомой цели трудно найти спутников.

Рав:
— Был бы рад если бы твое беспокойство измерялось в валюте. Но, да, твой совет принял. Теперь цели у меня точно определенные.

Зебулак:
— Информация считается для тебя валютой? — поинтересовался лесной тролль, наваливаясь на стойку локтем. — Я кое-что выяснил… Кое-что интересное для теневого охотника, идущего по следу хаккаровой скверны.

Рав:
Рав несколько секунд молча смотрел на опиравшегося тролля, после чего вдруг ответил. — Думаю, да. Говори, что там у тебя?

Зебулак:
Амани пожевал губу и понизил голос:
— В лагере у кентавров, здесь, перед горой Зеик, есть дренейская женщина по имени Хаж. Она не та, кем кажется. Она побывала в древних эльфасских руинах и изменилась.

Рав:
— Дрянейская женщина? — всерьез задумался Рав. — Знал я одного дрянея, последний ублюдок, скажу я тебе. Поднял бунт в моей команде и хотел убить меня. И, знаешь что, пффф, самое смешное? Он прикрывался каким-то законом Альянса или как-то так, мол грабить и сжигать деревни кораблям на службе у короны нельзя. — Клык минутку помолчал, смакуя воспоминания. — Ох и хорошо же у него хрустела голова… Но это если отходить от темы. А откуда, если не секрет, ты, мой друг, все это проведал?

Зебулак:
— Что-что-что? — амани заморщился, словно его подводил слух. — Корабль был на службе у короны, а команда корабля — нет? Я надеюсь, что мучительные видения не свели тебя с ума, мой джунглевый друг. А проведал, если тебе интересно, здесь же, но за пределами этого заведения.

Рав:
— Корабль мы реквизировали. И притворились командой. Простак верил до поры до времени. Но потом все равно отомстил, старый сифилисный спрут! Ах да. Где узнал-то? Боюсь с такими источниками, как здесь, бегать мне по полям, пока ноги не сотрутся.

Зебулак:
— Нашел очевидца, — уклончиво ответил амани, на этот раз опустив придирки к логичности. — Прости мне дерзость… я сейчас говорю с теневым охотником или с пьяным троллем, вспоминающим свои разбойные подвиги?

Рав:
— Бвах! Тебе надо бы послушать, чем похваляются зулы хаккари. Так что, где там это баба, говоришь?

Зебулак:
Амани повторил, явно огорченный такой забывчивостью.

Рав:
— Отлично. Сможешь допросить ее за меня? Во имя великого будущего наших клыкастых внуков, разумеется.

Зебулак:
— Я не ослышался? Ты хочешь, чтобы я пошел к древнему злу, заключенному в дренейском теле, и задал несколько вопросов по планам осквернения мира? — удрученно уточнил амани.

Рав:
— Ага! Значит все-таки древнее зло. Ты всегда что-то недоговариваешь, или только мне делаешь исключение?

Зебулак:
— Я положился на ум и проницательность, которые приписывают теневым охотникам, — с укором ответил тролль. — Разве я не сказал о древних эльфасских руинах? Разве многие сущности могут занять чье-нибудь тело?

Рав:
— Авторитетно заявляю, что да. Ты когда-нибудь слышать о джа'джа'толаме? Нечистый дух, знаменитый тем, что вселяется в кишки врунов и обманщиков и приносит неописуемые мучения, которым многие предпочитают смерть. — Рав вдруг сделал большие глаза. — Говорят, некоторые зулы способны управлять ими, а некоторые из них сами следуют за зулами в поисках легкой добычи. А ведь это только один из бесчисленного множества будурхов, ман.

Зебулак:
— Да что ты говоришь, друг мой, — умилился амани, складывая широкие ладони. — Не вселился ли в тебя самого атал Света? Я не знал, что у джунглевых ложь и обман считаются злом. Вернемся к проницательности: какие духи из бесчисленного множества лоа любят древние эльфасские руины?

Рав:
— Такие, у которых алтари были уничтожены эльфасами. Не встречал еще лоа, который добровольно пошел бы жить к эльфасам в квадратные домишки. Хотя, есть у меня одно подозрение… Так ты уверен что информация верная и на пути я не встречу каких-нибудь случайных прохожих, поджидавших именно такого как я?

Зебулак:
— У теневого охотника затруднения со случайными прохожими? Трудно поверить, — покачал лысой головой аманиец. — Скажи, мой джунглевый друг, тебе приходилось слыхать об изумрудном кошмаре?

Рав:
— Даже о двух. У одного из них была гнилая мачта и быстроходность промокшей бумажки. Я так понимаю, ты про второй?

Зебулак:
— Я про единственный, который должен беспокоить тролля, так велеречиво призывавшего искоренять зло в зародыше.

Рав:
Рав зевнул как ни в чем не бывало, после чего продолжил. — Да, понимаю. Так что с ним не так?

Зебулак:
Амани еще раз покачал головой и отклеился от стойки, собираясь уходить.
— Ничего. Прости, что оторвал тебя от выпивки.

Рав:
— Ну, поясни что ли перед уходом о чем ты. Как видишь, меня уже на долгие разговоры не хватает

Зебулак:
— Найди меня, когда протрезвеешь, — посоветовал тролль.

Рав:
— Где?

Зебулак:
— О.. Духи подскажут.
Звучало иронично.

Рав:
Рав со счастливым видом потягивал ромец. Прям как в старые добрые. Такие же говнюки вокруг, такие же ублюдошные советики и так много грубости. Как в старой-доброй Бухте. Жаль, что все это скоро закончится и кое-кому снова придется вживаться в роль.

***
Рав:
По дорожке вниз — к лагерю кентавров — медленно, но верно двигался клыкастый. Избавившись от гнета усталости и морального напряжения, преследовавших его последние полгода, он гордо спускался вниз, ощущая себя практически вольным корсаром. Лоа вели его вперед, а что может быть лучше?

ДМ:
Долина была приятна, мирровые древа разбавлены зеленым муаром кипарисов, птицы пели, небо белело… лоа, лоа вели, и Рав изрядно быстро оставил за спиною выложенные пыльными досками спуски зейканских высот. Лоа вели — стремный дядька-хум с простреленной кем-то мохнатой шапкой на руках лоа, наверно, не был и потому, наверно, не вел, но препятствовал.
— Мм-лдой человек, я спрашиваю себя, куда вы намылились? Да. Это место смерти. Лучше купите шапку. Да.
Ай, стремный дядька был всё-таки пьян.

Рав:
— Бррррр! — жутко помахал пальцами перед лицом шапочника Рав, оскалившись похлеще своей раш'ки. Вряд ли его можно было принять за какого-нибудь бродячего лопуха.

ДМ:
— Я говорю, счссливейшую шапку. Уже не целительную. Добрый человек, она категорисски не подтвердила своих целительных свойств. Хороший орк бесславно погиб, да. Из-за меня. Они не взяли шапку. И теперь вы идете… это… вниз? Возьмите шапку, вам будет хотя бы что подарить. Хотя бы.

Рав:
Рав уже ловко спускался по дорожке вниз, оставив шапки и прочие подобные талисманы на удачу тем, у кого имеются достаточно длинные волосы, чтобы их туда вплетать.

ДМ:
Ай — думал вслед мужичок. В третий раз за два дня он не продал шапку, и, ну знаете, такие вещи не кончались хорошо.
Ай.

Место смерти, впрочем, выглядело скромно. Разрисованные шатры кентавров торчали тут и там из-за прореженных видными мужами пустоши нечистых кустов. Несло мясным дымом, стоял приглушенный галдеж: невиноватое дерево подвергалось забрасыванию копьями на спор, кто-то был меток и побеждал. Нечестивая флора терпела поражение за поражением. Кто-то был не меток и злился.
Именно почтенного возраста бритый муж с неприличным количеством бус на груди промазал, проводил взглядом копьё и увидел тролля. Мигом позже тролля замечали уже все.

Рав:
Молча смотрел на почтенного кентавра своими карими глазами, а его рука, тем временем, спряталась за шеей. Сделав жест, словно почесав ее, Рав вышел вперед и приблизился к кентаврам, все же сохраняя небольшую дистанцию. Застыв на месте, клык кинул кентавру предмет, напоминавший бедренную кость с клинописью, и мрачным голосом пояснил:
— Я ищу здесь кое-кого.

ДМ:
Чистый народ заоглядывался: нет, они слышали, каких чудиков заносило иногда на ярмарке, но этот… что-то не сходилось во взглядах. Не брошенные копейца разобрали, бусечник уже выходил вперед, шагом, тянул жилистую шею на манер грифа-падальщика, будто очень хотел найти что-то при Раве.
— Нашел, — выдулось наконец между жеребцовых губ. Наконечник копейца указующе ткнулся на Рава. — Ктооо?

Рав:
— Вольный странник. Охотник. Пришел сюда за одним из ваших гостей. С подарками, — Рав кивнул на кость.

ДМ:
Надо сказать, заржал народ не на косточке. Нет, это была забавная безделушка, за которую можно было получить у костра кусок мяса. Кентавр молодой и нечесаный уже тыкал ту кончиком копья. Штука.
Народ заржал на «гостях».
— Ты глупый зубной полумуж. У нас нет гостей.

Рав:
— Вполне возможно, — согласно кивнул Рав. — Посему прошу помощи. Разумеется, не за так — при желании, я смогу достать вам еще очень много таких подарков. Честный обмен.

ДМ:
— Торговец. — ай. это звучало почти оскорблением, но сопровождалось скучными лицами. Первый, что ли, зубной варвар пытался унизить мужей торговлей, когда у тех было сытое брюхо? — Ты говоришь с Юхалой, кровным самого великого Бохчи, кровного хана Бельды! Я мог бы взять тебя на копьё за твои смешные тряпки для крупа и вытрясти над той злой травой!

Рав:
— Не торговец. Охотник. И мне нужен обмен. Разве вы не уважаете это, ман? Твой враг дает тебе шанс убить его, а ты ему, и вы оба можете прикончить друг друга в честном бою. А Бохча? Он дает тебе возможность быть его кровным, а ты в ответ не подводишь его. Я не хочу задурить вам, славным воинам, головы и обокрасть вас. Мне просто нужна помощь.

ДМ:
— Глупый зубной полумуж. Проси… мужи великого Бельды сами решают, кому дарить.
Позади кто-то широко дополнил тезис судьбой тех, кому вместо решения досталась злая трава.

Рав:
— Синяя женщина. С рогами, копытами и… хвостом. Я знаю, что она где-то среди вас и мне срочно нужно с ней повидаться.

ДМ:
— Это женщина великого Бохчи, — в исполнении кентавра такое звучало исчерпывающе. — Ты как баба на большой воде: трепаться с чужой щелью?
— Все они такие…
— Будут говорить за бусы и сережки!

Рав:
Рав про себя оценил нехилый размах великого Бохчи. — Так где я ее смогу найти?

ДМ:
— Проси великого Бохчу. Может, он будет добр и покроет тебя вместе с ней. Будет, о чем побренчать у водопоя.
Вот так, под шуточки с прибауточками Рава и провожали до большого тента, в тени коего великий Бохча, не мелкий, в общем, белесо-палевый кентавр с крупной головой и ангельским лицом умнейшего дитяти вкушал только снятый с огонька мясной кусочек. Макал в бульон, брызгал. Мужей вокруг хватало.

Рав:
Рав вытащил что-то еще блестящее из волос и кинул к костру. В золотой гурубской монетке с черепом размером с ладонь была проделана небольшая дырочка.
— Великий воин. — Рав отдал честь двумя пальцами. — Я Охотник, и мне нужна твоя помощь.

Бохча:
Великий Бохча чавкнул, даже не обратив внимания на монетку: вроде милостиво. Говори-де, пока цел, зубной народ. Тут собрались такие мужи, такие мужиииии. Одной их добротой пустошь еще носит ваше нечистое племя.

Рав:
— Синяя женщина. Мне нужно с ней встретиться.

Бохча:
— И? — Бохчин вопрос определенно был из вопросов с чем-то подразумевающимся.

Рав:
— Я Зул, один из темных охотников. Ты наверняка слышал о нас от троллей. Мы помогаем небесам лить дожди, а ветрам — продувать поля. Твоя женщина — возможно, одна из них? — добавил тролль чуть тише, — синекожая. Мне нужно с ней переговорить. Иначе эта земля никогда не будет прежней.

Бохча:
На этот раз видные мужи заржали где-то на поговорить.
— Да ты самый смешной полумуж во всех этих травах! — забил рукою о невиновный чурбачок великий Бохча. — О чем с бабой говорить? О сережках? Бельды говорит со своей бабой оттого, что она изрекает пророчества, а моя ни хрена не изрекает… или ты не знаешь, чего поделать в женщине?

Рав:
— Может быть,я знаю это слишком хорошо. Как Бельды. Вот у меня она и заговорит.

Бохча:
— А чего это ты решил поделать в моей женщине? — еще больше развеселился Бохча. Пьяно и как-то нехорошо.

Рав:
— Ничего такого, что нужно было бы делать вдали от твоих глаз, — быстро пояснил тролль.

ДМ:
— Ну точно сережки, — уверился местный великий ум где-то по левую руку от Бохчи.
— И ллллл-леееенты… — упито пропел кто-то.
Всем бы такое веселье.
— Уговорил. Сыграешь при нас в бабские потрезвоньки. Получится, может, мы и тебя покроем, чтоб… как там эта говорила… пальму и кокосы. Всё по природе. Ай!

Бохча хлопнул в ладоши: бабу-де позовите. Эту, филюлетовую. Все уже запутались в её именах, слушайте, Хэээ… Джэээ, Мма.. ай.
Полог приподнялся. Рав знал дренейскую женщину с волосами цвета молодой луны и кожей, как побледневший, выцветший изнутри баклажан. Та глядела с вымученным удивлением. Видать, не знала.
Бохча глядел извиняюще: ну. Говори-де, потешный зубной полумуж.

Рав:
Рав почесал затылок, после чего медленно снял с пояса бутылку и сделал несколько глотков. Занюхал пробкой и вернул все на место. После чего задал вопрос.
— Что ты? Почему ты здесь?

Маэнги:
— Не знаю, кто ты, но тебя кентавры никогда в плен не брали? — опешила филюлетовая, оглядываясь на радужно-лучезарного Бохчу. — Давай, пробуй. Разработаешь отверстия, какие есть.

ДМ:
Народ ржал.

Рав:
Оставил ее реплику без ответа. Вместо этого он обратился к Бохче. — Кажись, великий воин, тебя здорово обманули. Смотри, она не та, за кого себя выдает.

Бохча:
— А за кого она себя выдает? — прохихикал Бохча. — Я Бохча, я покрываю её всякую ночь! За кого она себя выдает?

Рав:
— Ты думаешь что обладаешь над ней реальной властью, Бохча? Я знаю, как показать тебе, что это не так. Убей ее.

Боъча:
— И снова вонзать этим размазанным мелом дочерям Ямельгы? У моей бабы у единственной из двуногих хватит на меня плоти, а я от неё даже устать не успел, — великий Бохча шутки не оценил. Пригодная баба, кажется, тоже: сжала кулачки. Этот-то чего пристал? Явился гость..
— А, всё одно на вопрос ты не ответил. Ну ты болтай, полумуж, болтай… мы чистый народ и хозяев у костров не оскорбляем. Гостей, вон, тоже.

Рав:
— Ну смотри, Бохча. Давай реально оценим ситуацию. Ты и твои маны имеете вполне ясную возможность избавиться от меня. Просто дай команду, и от меня не останется даже кости на кости. С другой стороны, твоя баба. От нее ты избавиться не в силах, и не в твоей это власти. И, смекаешь, здесь найдется тысяча причин, почему ты это сделать не можешь. Недостаток плоти у двуногих, твое довольство, ее пригожесть и так далее. Но есть реальный факт. Меня ты прикончить можешь, ее — нет, великий воин. Не это ли настоящая власть?

ДМ:
Мужи не поняли: власть? У бабы? Над мужами? Из чистого народу? Придумают тоже… Рав почти слышал скрип, с которым идиотская концепция пыталась пролезть в узкие головы варваров и не пролезала.
А еще взгляды: мутнели один за другим.
— Ты глупый, непочтительный полумуж. Нечистый. Варвар, — кисло подытожил Бохча, оглядываясь на дренейку. — Исчезни.
Та отступила за полог.
— Она склонилась перед чистыми мужами, а ты оскорбляешь меня у моего костра! Возьмите этого, разденьте и прогоните по долине!

Рав:
— Кого я оскорбил, Бохча? Тебя одурачили, обманули, и я все силы хотел приложить чтобы наказать виновных. В чем я виноват? В том, что пояснил, как девка тебя дурачит?

ДМ:
Никто не слушал беззаконного полумужа Рава: ай, кто пишет упреки чужому имуществу? Да слушайте, много ли стоит баба? Убил бы уже и отдал великому Бохче виру, чем оскорблять у собственного костра.
Шепот и пьяное гыканье встали вокруг. Четвероногий народ подымался тут и там.

Рав:
Рав взял бутылку и залпом выпил. Не опуская голову, держа ее слегка поднятой. Один его глаз был закрыт, как для концентрации. Он не произносил никакие слова, не читал заклинание, даже не пел пиратские песенки. Просто позволил будурхам сделать за него всю работу.
Ловец духов — тот самый, с правой стороны на затылке, вдруг слегка повернулся в воздухе. Как крышка открывающийся бутылки. В отличие от большинства теневых охотников все, что ловил Рав, оне не складывал по отдельным местам, пряча что в ве-ве, что в джу-джу. У него были свои секреты. Все барахло пойманных им будурхов вдруг вышло из дредов в виде темного, не заметного простому глазу тумана. При детальном рассмотрении этот туман можно было отнести скорее в рою крайне мелких насекомых, самые большие из которых достигали размеров пылинки.
Туман-рой, как ни в чем не бывало, вдруг вырвался на волю чтобы свободно заполнить легкие большинства кентавров в течение нескольких секунд. И кровного Бохчу, великого война, который был достаточно велик, чтобы вдыхать за троих. Да, на его сторону было отправлено достаточно дыма, чтобы убедить в правоте любых суждений даже такое твердолобое существо, как кентавр. Возможно, даже хана Бельды.

ДМ:
Рав с запозданием понял: обманщики имели прискорбное склонство охранять свои охотничьи угодья, и не было ничего глупее, чем творить колдовство под боком у дренейской женщины Хээ-Ммэ-Как-Её.
Пьяная компания Бохчи не была так быстра, как туман, ударивший в голову тролля, — грубая, но быстрая сила, смешавшая не успевшее растревожить духов заклятие. Ай. В голове словно били в гонг.
Мгновение прошло.

Рав:
В этот замечательный момент Рав вдруг почти предался великолепным воспоминанием о его первой попойке. И бодуну после нее. Правда, насладиться ими не удалось по причине стремительного окружения, так что клык с большим удовольствием доверился своему замечательному шестому чувству, которое не раз выводило его из таких ситуаций, когда он уже даже ползком не мог дойти до своего корабля. Ноги понесли его на север, к многострадальному дереву, а в руки вдруг попал случайно вырванный из земли факел. Рав помчался вперед, как не бегал со времен охоты в молодости, попутно стараясь избегать любого негативного физического воздействия со стороны кентавров, будь то стрелы, копья или что похуже.

ДМ:
Стоило признать: из оставшихся было в нескольких шагах позади мужей случились худые преследователи — секунды понадобились только на то, чтобы прокрутить великие, но подпившие бошки. Ай. Мимо первого тента тролль пронесся почти счастливо — под визг робких конелюдских жонок и рёв мужей.
Местность начинала спускаться в пестро заросшую кустарником и редкими выцветшими деревцами полость между конелюдским и дозорными холмами. Пели птички. Цвела природа..

Рав:
Рав драпал как мог, вполне себе осознавая, что этот выбор, в принципе, сделал он сам. В голову так и рвались непрошенные мысли о глубокой философии выбора в жизни тролля, однако думать сейчас надо было над другим. Сзади за ним уже набирали ход первые преследователи. Не долго думая, клык факелом поджег ром и запустил в ребят пылающим снарядом, сам при этом не останавливаясь ни на секунду.

ДМ:
Наверное, у драпающего охотника были навыки метателя. Как там называлась эта гоблинская забава, где нужно было сбивать посредством мячика крутобедрые женские фигурки из дерева? Что ж, вспоминать времени не было.
Удачно брошенный снаряд попал в плотный рядик бохчиных молодцев, без разбору вредя шерсти: кто-то кричал, кто-то потерял строй и ввалился в вовсе невиноватый шатер… огонь легко искал себе новые цели. Судя по столбу черного дыма, под удар попал даже один из кожаных мешков привезенного на войну земляного масла.
У Рава случилась фора.

Рав:
И Рав погнал вперед. Странно, но факел в его руке так и не затух, хотя пламя колыхалось весьма угрожающе. Свободной рукой тролль вытащил топор, готовый к любой импровизации.

ДМ:
Три непострадавших мужа всё же решили поставить месть выше тушения пожаров — ремесла в общем женского — мелькнули фигурами на вершине холма и бросились покорять нечистую местность. У одного даже получалось: Рав понял — скоро догонит. Двое других такой удачей не хвастали и потому взялись мстить. Брошенное копьё насмерть убило куст по левую сторону от тролля. Выпущенная из короткого лука стрела была удачливей — ужалила пониже плеча и засела. Ай.

Рав:
От адреналина Рав даже малость забил на ранку. Потом да и вытащит. Гораздо больше его волновал всадник-преследователь. Рома под рукой у него больше не оказалось, а потом клык просто зацепил ближайший сухой куст, до которого смог дотянуться, вырвал его, зажег и кинул в коняшку. Разумеется, при этом почти не останавливаясь.

ДМ:
Получилось даже бросить: увы, куст прискорбно отказывался сходу заниматься ярким пламенем. Жеребец отпрянул было, без удачи, потерял момент, хлопая себя по боку краем шитого пояса. Это было тем местом, где кончалась польза от куста.
Лучник мазал.
Холмы приближались, и Рав уже мог различить как тыкают перстами бараньи шапки.

Рав:
Прихватил с собой еще травятины в свободную руку и побежал, пытаясь обойти местечко с бараньими шапками и успешно избежать всех проблем.

ДМ:
Кажется, шапки оценили чужое нежелание впутывать их в очередной… дипломатический прецедент. Молчало даже установленное на невеликом редутике самострельное ружьё. Кажется, оценили и кентавры: оставленный наверху холма лучник отпустил еще одну косую стрелу и заголосил что-то для своих.
Не нужно было быть умником, чтобы догадаться: народ совсем запаздывал с этим пожаром, а ведь у нас тут жертва, запертая в долине! Даже бараний народ не хочет пускать этого странного обратно! На холме уже маячили сам великий и слегка протрезвевший Бохча, его бусечный друг, кровные и просто славные мужи.

Раву было не до них: навязчивый преследователь не отставал, спотыкался на кочках и рытвинах, но всё равно догонял: медленно, но верно и даже попытался ужалить копьём.

Рав:
Рав на бегу снова прикрыл глаз, концентрируясь. Даже остановился на секунду. Ловец духов крутанулся, как крышечка, и навстречу коняшке полетели будурхи. Малая доля тех, что были еще 15 минут назад, но приходится использовать что осталось. На пару лошадников хватит.

ДМ:
Успел тролль чудом, но успел — конелюд замешкался, затормозил раньше, чем копьё смогло бы ужалить остановившуюся жертву.

Рав:
Не обращал внимания на реакцию коняшки — по идее, лошадь должна была выполнять приказ по ликвидированию максимального количества его собратьев. Что было Раву, погнавшему вперед, на руку

Конь должен был задержать их хотя бы на несколько мгновений, необходимых Раву для побега. Клык разбросал траву, образуя полукруг вокруг себя, и воткнул факел в землю, после чего принялся судорожно выплетать из дредов то, что оставлял всегда напоследок, когда не видел другого выхода. Небольшое джу-джу, напоминавшее скорее череп тики, было старше охотника.
Стрелы, выпущенные из луков поразили его в бок и бедро, разрывая плоть и открывая струйкам крови путь наружу.
Неизвестно, сколько времени у него еще было в запасе, а потому клыкастый крепко сжал джу-джу одной рукой, вымазал его в собственной крови, поднял вверх и принялся читать заклинание, больше напоминавшее слова зандали, произнесенные задом наперед.

ДМ:
Не успевал — стрелы мухами слетали со склона холма: тук-тук-тук… по сухой земле и мягкой плоти. Рука… нога… ай! Родные кишки были дороги троллю — слушайте, входить на путь Легбы и не иметь даже возможности выпить рому! Ай. Кишки… всё же не были теми мехами, что гонят в голову воздух. Последнее слово охотник выкашлял. Ну, выкашлял… и исчез.

Так случилось то, о чем в следующие дни говорили только как об «инциденте».

ID: 16753 | Автор: Dea
Изменено: 28 октября 2014 — 22:26

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
29 октября 2014 — 0:41 Lash

Бедный Маэнги.

14 января 2015 — 19:29 Dea

Продолжение soon (tm).