Сказки юга Круча: Голополитика (6)

Вагабундо
Фанашила
Джантала

Корфай:
Джантала напросилась к самому и получила его, при парадных хвостах серых фераласских лисиц (вероятно, дочерей известного бога), философической морде и быстрой походке. Долгую Руку все достали. Слева-направо: Бохча, Олонга, Калемды, люди, звери, птицы… убить всех птиц? Говорили, что девочка из пустоши так и повелела.
Ай, слушайте… пять минут выдалось у шамана Корфая, и тут нарисовалась эта.
— Можешь оказать услугу и сказать, что не объяснил ушастый? — на ходу интересовался предводитель.

Джантала:
Незваная троллька расселась на весь Фералас и устроила руку на безымянном островке посреди озера Дюпон. Для визита она вырядилась по обычаю местных женщин — cветила коленом в разрезе украшенного подола и оголенным плечом со светлой отметиной там, где резанула стрела стражника из Г'харата.
— Я вообще-то за наградами, положенными верному троллю. Еще хочу знать, что скормить Зебулаку, когда он спросит о судьбе рваных штанов.

Корфай:
— А. Она за наградами… — Не, народ, это всё объясняло, и шаман на ходу отмахнулся от сунувшегося денщика. Более никакой народ просочиться не решился. Что-то не то сотворилось на беседах с великим Бохчей. — Чего тебе? Землицы под жопой отрезать, гонять козлов и разводить тролльчат? Нитку бус и кулек гвоздей?
Землица под жопой, по всему, попалась не очень цивильная. Корфай загулял по комнате.
— Зеба идет на&уй. Любовь там у штанов… с койкой и дренейкой.

Джантала:
— И все? Я бы могла сказать Зебулаку то, чего не говорят другие. Не правду, а так. Для доверия. Мне ведь надо пугать его козлами… я буду лучше пугать, если мы подружимся.
Троллька помолчала, следуя взглядом за хвостами серых лисиц. Цыкнула зубом.
— Случилось что, или «слава хану Бельды» не идет на язык, и Бохча развонялся?

Корфай:
Нда. Логические связи, как это было принято говорить в эльфическом ключе, всегда помогали. Корфай замедлился, по известной случайности наткнувшись на собственное кресло, и спустя несколько затянувшихся мгновений водворился туда с изрядным скрипом.
— Всё одна херь… мы, значит, тянем время. Тянем время. И слава хану Бельды, — орк осклабился с тем, чтобы глянуть до разместившейся с удобствами искательницы почестей. — Если ты, белка, думаешь, что Зеба не допрет до этого без тебя…
Шаман пару раз указательно ткнул себя в висок одноименным перстом. Нда.
— Хочешь доверия, скажи ему чего про этого… с тощими ножками и дощечкой на голове.

Джантала:
— Придется выдумать. У дощечки совсем нет тайн, — огорчилась троллька. — Он и Маэнги не сумел скрыть от Зебулака. Что ты с ним будешь делать?
Пока задавала вопрос — сдвинулась. У Корфаевых ног Джантале сиделось удобнее, чем возле озера Дюпон, а ее ладони оказалось уютнее под лисьей мантией.

Корфай:
— Сплавлю, — прихмыкнул государственный ум, обративши на Джанталу живой глаз.. слышишь-де? Ракушечная баба. Шалости Джантале будто бы прощались — даже прибавляли трескучей мечтательности в тоне. Вот-де заживем, и всякий бокор будет говорить, что велено. — Будет трепаться с теми, кому не сдалось вовсе. Улавливаешь?

Джантала:
— Я бы присмотрела. Он чуть не полез дружить к Бельтину. От твоего имени.
Троллька вызвалась на дело без особой охоты, рассеянно, а потом и вовсе замолчала. Подала голос позже, когда мечтательности в Корфае должно было изрядно прибыть:
— Земли и бусы оставь другим. Я не за этим. Четверть часа есть?

Корфай:
— А, ну да. — Долгая Рука был из того народу, который в момент.. мечтательности и энтузиазму ухитрялся выглядеть совсем, значит, издевательски. И примечать с иронией. — Приготовления, потом вопросы? Учишься. Иди сюда.
Джантале помогли: нагнулись, последовательно сгребши пальцами за новый шарф.
— За деревяшкой или за Яндарзом?

Джантала:
Креслу снова пришлось скрипеть. Нарядному подолу, а потом шаманскому поясу — сносить бесцеремонность трехпалых рук. От клыков, коснувшихся Корфаевой щеки, пахло мирровым порошком. Тоже местный обычай.
— За вторым — только если тебе надо, чтобы Яндарз снова водил меня за нос. За деревяшкой смотреть проще. Корфай?
Голос охотницы изменился, подводя черту под резонными вопросами:
— Кусаться нельзя?

Корфай:
— Ну ты попробуй.
Наверное, на первый вопрос ракушечная баба всё же ответила верно: больно усмешливо оно звучало.

* * *

Слушайте: бокор провел в камере только ночь, а утром был препровожден к тазу воды — умойся-де, грязнуля. Твой черный отлик пообносился. В светлой волей окон комнате легко пахло грозой или арканой, как кому нравилось больше. Запах курительной мирры не мог перебить всё. Полупрозрачные занавеси покачивались на дверях, а на единственном столике при долгой скамье разместилась закрытая баночка из какой-то белой керамики.

Может быть, это было и лучше кельи.

Вагабундо:
Всего ночь. Всего за одну ночь можно много чего сделать, но только если ты не сидишь в почти тюрьме. Бокор же, за эту ночь, успел только опустошить свою заначку лилового лотоса, а потому спал крепко, с цветастыми и шумными снами.
Он резкими движениями несколько раз плеснул себе водой в лицо, стараясь прогнать сон и эффект лепестков чудного лотоса, но если сон ушел сразу, то эффект редких лепестков еще имел действие, отзываясь легким дальтонизмом и хорошим настроением. Вагабундо, мокрый и выспавшийся, огляделся — никого не было. Он присел на скамью подальше от керамической баночки. Все это время он напевал веселую мелодию.

ДМ:
— Вот он — дух! — энергически прищелкивал пальцами влетаюший в комнату чернявый эльф самого восточного рода. Свита не развивала такой прыти: что приодевшаяся по-шикарному Джантала, что эльфка Фанашила в очередном пончо, что друг Ситша. Последний на задержался: только сунул эльфу папочку.
— Свистят заклинания, а мы смеемся! Старые раны, потревоженный персонал, далеко идущие скандалы — мы смеемся и просим еще… глубоко восхищен. Чельянка. Работаю с вашими проблемами. Проспались?

Вагабундо:
— Ай-ай, милсдарь Чельянка, — кивнул бокор, разглядывая эльфаса, обвязывая волосы грязной синей ленточкой. Разглядывал он не только эльфаса, успел пробежаться взглядом по всем. Сделал для себя выводы и продолжил блаженно улыбаться, посматривая то на папочку, то на эльфаса.

Чельянка:
Эльфасы с папочкой расскаживались: последняя на колени к подтягивающему подол Чельянке. Изливать слова рекой это последнему не мешало:
— Надеюсь. К труду, так сказать, и обороне, к труду и обороне… можете напомнить мне, из-за чего так драматически вмешались в судьбу некоего Дурта Кровожада, в просторечии хера в штанах?

Вагабундо:
— Так я ж все и рассказал, ай? Да, рубанул с плеча, — бокор сочуственно покачал головой, — даже жаль, что так погорячился, но кому теперь моё сожаленье то нужно, йей? Верно, никому.

Чельянка:
— Сожаления совершенно невалидный ресурс, если мы не имеем дело с властными женщинами в определенные периоды. Барышня, не смотрите так… так о чем я… — Чельянка с известным изяществом затеребил пальцами за треугольным ухом. — А, да. Представляете себе последствия вашего шага? Прошу вас, опуская пи$дюли.

Вагабундо:
— Опуская пи$дюли? Услужить вам чем-то, айе? Поговорить чего то тут, то там и по углам или бесполезной тряпочкой куда-нибудь вроде Хиша кинете? Все лучше чем помирать, ай. — Бокор был довольный и улыбчивый, говорил с Чильянкой любезно, как и тот, по мнению бокора, с ним.

Чельянка:
— Разумеется, услужить. — автоматически отозвался эльф прежде чем спохватиться и заморщиться. — Хотя я в несколько более общем смысле. Ну понимаете, когда важный человек обрушивает всю мощь магии на некоего хера с горы…

Вагабундо:
Бокор прищурился и немного склонил голову, мол, не хитри, шпиён, а скажи уж. Вагабундо-то у вас подневольный, на все согласный будет.

Джантала:
У Джанталы в глазах был красноречивый вопрос «Что я тут делаю?», а ее скуластое лицо ничего не выражало. Занята была охотница тем, что переталкивала древко копья, упирающееся в пол, из ладони в ладонь. Так себе разминка.

Чельянка:
— Воистину, я удивляюсь таланту Ситши ломать людей. Если так подумать, он пи$дюлями не озабочен вовсе… — только и посетовал названный шпион. — Где, я вас спрашиваю, грозный бокор Вагабундо, способный покрыть бранью всё, что живо и двигается вблизи известных объектов? Разъясняю: господин Вагабундо, вы, в некотором роде, заронили в головы множества людей вопрос о причинах вашей атаки. Люди не мыслят категориями любовных романов. По крайней мере, те, которые интересуют нас. Вы бы сказали «шпионы»… и мы здесь, чтобы разработать версию, которая удовлетворит их аппетиты. Можно вкратце о вашем разговоре с некоей Хезераш?

Вагабундо:
— А поговорили за то, какой Волджин мудак, сговорились чтоб я спровадил к вам Зебу. Если вкратце, ай. — Бокор, хотя перед шпионами и равнодушной троллькой сидел, скорее всего, какой-то волшебный гномик, а не привычный бокор, был в прекраснейшем и любвеобильнейшем состоянии. Спасибо, лотос, спасибо. Умница Вагабундо, умница. — Волджин иногда мудак, это ни для кого не секрет, — слегка запоздало добавил зул.

Чельянка:
— Безусловно, ценное уточнение. Будь вы моей женой, я вынужден был бы вас убить.. ну, ваша удача, господин Вагабундо. Впрочем, тем проще вам будет повторять для всякого желающего о том, что удар был нанесен именно по её указанию. Хезераш, не жены, разумеется.

Вагабундо:
— А на чью сторону поставили оркиша? — Вагабундо деловито закинул голову назад. — Кого Хезераш указала мне, — бокор рассек воздух двумя одинаковыми движениями ладошки, будто резал что-то, — чок-чок, ай?

Чельянка:
— Его биография, безусловно, сложнее. — Что поделать. Бывает. — Видите ли, этот молодой орк был посажен кентаврами по чистой случайности. Вообще-то он был гонцом и вез некое послание на земли Фераласа. Знаете о мок'натал?

Вагабундо:
— Слышал. Те, что стоят живым щитом на пути у остроухих полуночников?

Чельянка:
— О да. Вы удивитесь, сколь интересные приказы мы изъяли у этого Дурта. — Чельянка даже языком поцокал. — Фералас это, господин Вагабундо, совершенно нерентабельное место, но старый штаб в Громмаш всегда стеснялся признать это. До нынешнего момента. Вы перехватили и едва не убили гонца, везшего указания о полном, безоговорочном свертывании операции.

Вагабундо:
— Я не так уж хорош во всей этой гео… голополитике, но разве вам не лучше если эти мок'наталы останутся на месте, ай? — Зул действительно не был хорош в геополитике. Как и в географии. Как и в политике.

Чельянка:
— Опустим наш интерес. Вам не говорили, что вы едете в Фералас?

Вагабундо:
— Одноглазый оповестил до того, как меня скрутили, ага.

Чельянка:
— И вы представляете себе, кто именно населяет Фералас, господин Вагабундо?

Вагабундо:
— Те, кто с удовольствием продырявили бы мою нежную шкурку острыми стрелами,- серьезно сказал Вагабундо. «Нежная шкурка» представляла из себя месиво лысых участков без шерсти, шрамов от всякого и татуировок.

Чельянка:
— У вас какой-то фокус на эльфах. Нет. Еще одна попытка?

Вагабундо:
Ай.
— Сатиры?

Чельянка:
— Аплодирую вашей догадливости.
Чельянка вздохнул, как оно бывало перед серьезным делом. Выложил холеные ладошки на стол. Треугольные ногти эльфаса были фиолетовые, разрисованные золотыми спиральками.
— Как вы вообще нашли их на ярмарке? Кажется, всесторонне приятные люди и большие друзья зандаларов… ммм?

Джантала:
Копье в руках тролльки стало раскачиваться медленнее. Видимо, она слушала.

Вагабундо:
— Ой, уважаемый Чельянка, разве я похож на большого друга чистым, ай? — Бокор простодушно махнул рукой. — Они мною поигралися, а я был и не прочь поддаться, ай-яй. А мохнатых эльфасов… На въезде потолкаться пришлось. Я думал им амулет поднести, поговорить… Ай, дурная порода. Те же эльфасы, извиняюсь, только волосатые и скверные. — Отоу прошелся ладошками по клыками, смахивая еще оставшиеся капли воды. Мельком глянул на тролльку, снова, но без интереса, как бы между прочим. Эльфаской он и вовсе не любопытствовал.

Чельянка:
— Простите, почему вы не сказали об этом вашим друзьям-зандаларам? — эльф глянул и махнул рукой. — Ах да, вы профан. Ладно, представьте себя сатиром: как вы оцените тот факт, что некая Хезераш приказывает убить гонца, от которого зависит сворачивание операций единственной силы, у которой есть инфраструктура, чтобы мешать вам творить непотребства в своём лесу?

Вагабундо:
— Поймал, — кивнул бокор с пониманием. — А вам мохнатые ни к чему, чего не сказать о чистых, с которыми вы покрутиться не прочь. Ай?

Чельянка:
— Опустим предположения. Вы, мой друг, выдвигаетесь в Фералас, чтобы по возможности растрепать всем об этой мелочи с курьером. Не считая некоторых побочных задач. Она, кстати, тоже. И она.

Вагабундо:
Жирновато будет для просто слежки за строптивым зулом, видать, и у них какие-то дела есть.
— Ага, и вздернут меня на ближайшем суку. Ближайшая сука. Ай-яй, командир, другого-то выходу из этой комнаты у меня все равно нет. Айе?

Чельянка:
— Господин Вагабундо. Эта ваша проницательность… где она дремлет всё остальное время?
Чельянка вздохнул. Тяжко. Эльфка вздохнула. Мрачно. Ай, слушайте, компанья подобралась…

Вагабундо:
— На дне разума. — Ох, как сказал. — А чего, больно нужна вам? Так думаю, нет, наоборот даже. Ай? — Бокор подмигнул эльфу, почесав указательным пальцем за ухом.

Джантала:
Копье еще пару раз качнулось вправо-влево и замерло. Джантала глядела поверх бокоровой головы, в окно, недовольно поджав уголки рта. Тролльке впору было жалеть о том, что она пообещала Корфаю.

Чельянка:
С эльфаса сталось проигнорировать всех: он вообще разворачивал компактную карту.
— Госпожа Джантала… вашу задницу, если можно. На скамью. Река Фай, видите…
Река спускалась. С гор. В лес. Сказать по правде, в некое белое пятно.
— В некотором роде, это разведывательная экспедиция, господин Вагабундо. Всё, что вы любите. Никакой политики, много колдовства, запечатление карт, кусты… белки. До тех пор, пока вас не возьмут в оборот сатиры, разумеется. Знаете о Ханамем?

Джантала:
— Я знаю, — Джантала, скрипнув скамьей, глянула на карту через плечо эльфаса. — Может, не все.

Вагабундо:
— Знаю, — кивнул бокор, но не стал уточнять насколько хорошо. На карту он тоже смотрел. С интересом слушал. Разведывательная операция, колдовство, карты, кусты, белки… Из этого всего он любил колдовство, белок и кусты, стоит отметить, что все это можно объеденить воедино. Вот только разведывательные операции в список его любимых занятий не вписываются.

Чельянка:
— Не правда ли, в последнее время её божественность — предмет пристального интереса? К счастью, мы те, кто может докопаться до истины. Понимаете, южные божества имеют храмы. В храмах можно творить ритуалы. Следим за логикой? Вся проблема с Ханамем лишь в том, что храмы потеряны в глуши. Думаю, их можно найти.

Вагабундо:
— Вот в этом белом пятне, ай?

Чельянка:
— Да-да, господин Вагабундо. Я не знаю храмов, которых нет в течении реки Фай.

Вагабундо:
— Так что прираритетнее? Храмы или слухи? — Бокору отчего-то думалось, что храмы. Но это же шпионы-политиканы, тут не разберешься с полпинка.

Чельянка:
Чельянка вроде как огорчился. Наверное, это был глупый вопрос:
— Видите ли, господин Вагабундо. После того, как сатиры отвлекут вас от храмов и карт, останутся только слухи.

Вагабундо:
— Я так понимаю, к тому времени как меня возьмут в оборот, барышни уже будут топать сюда с докладом о храмах, ай?

Джантала:
— Чельянка, можно я обниму тебя и разрыдаюсь? — меланхолично осведомилась Джантала.

Чельянка:
— Право, не уверен, что имею вкус к исполненным печали объятиям. Драма, понимаете… — эльф то ли совсем заскучал, то ли проникся трагизмом ситуации, так и не оглянувшись на тролльку. — Предпочитаю е%лю. Так о чем я, бокор. Что за мандраж… вы, кажется, застали на ярмарке отменно вежливых сатиров с высоким понятием о цивилизованности.

Джантала:
— Лучше обнадежь его тем, что ради доклада не обязательно будет топать через весь лес, — посоветовала охотница. — И я подумаю.

Чельянка:
— Такого обвинения в варварстве я еще не выслушивал, — скуксился Чельянка. — Оставить критически важную операцию без сугубо магических средств связи…

Вагабундо:
Бокор хмыкнул, благодаря лотосу не раздражаясь на бессмысленные и никчемные комментарии тролльки. Ах, лотос, лиловый лотос.
— Чего-то еще мне надо узнать, ай?

Чельянка:
— Возможно, у _вас_ есть вопросы. Всё же вы известная личность. Я, разумеется, посоветую вам неукоснительно следовать советам ваших спутниц… во избежание, так сказать. Но кого, как не вас, в итоге назовут ответственным за исход операции?

Вагабундо:
— Хе-хе, вот так славненько, ужасненько славно. — Бокор помолчал немного, думая над вопросами. — Когда выходить?

Чельянка:
— Полагаю, вы задержитесь на сутки, если не двое. Кентавры, что поделать. Еще вопросы?

Вагабундо:
— Мои вещи… — бокор покачал руками, мол, неопределенность.

Чельянка:
— Вернутся.

Вагабундо:
— Мне, конечно, никакого жилья на эти сутки не выдадут, ай?

Чельянка:
— Вас не устраивает этот ярус?

Вагабундо:
— А, тут потолкаюсь, ла-ла, ладно. — Бокор осмотрел помещение новым взглядом. Критичным. Ему понравилось. Крыша же есть. — Только мне бы до постоялого двора сходить, вещи забрать. И еще вопрос: нас пойдет трое, ай?

ДМ:
Тот же вопрос был на эльфкином лице: слушайте, эльфка видела реку Фай.
— Ах ты ж морда. — скорбно возгласила она. — Что? Тут нужна будет такая лодка…
— Леди. Кто я, чтобы лишить вас эскорта. Вы, кажется, восприняли этот поход как предприятие по скармливанию червям нашего друга бокора… круговерть, мы не настолько грубы.

Вагабундо:
— Ужасненько славно, ай. — Бокор поднялся, оправил килт и жилет, который болтался на его «нежной шкурке». — Могу пойти за шмотьем, увжаемый Чельянка?

Чельянка:
— Можете подождать шмотья, уважаемый Вагабундо. Искренне предостерегаю вас от выходов в нижний город.

Вагабундо:
— Неужели народ такой злопамятный, ай-ай, — бокор качнул головой и развернулся на триста шестьдесят градусов, глядя на помещение. А еще Зеба. А еще Дурт. Да мало ли, кто еще там ему зла желать может. — У меня в комнатке на постоялом дворе вещи остались. Ценности всякие, ага. А кто еще за нами?

Чельянка:
— Хорошо проинструктированные люди, господин Вагабундо. — Чельянка улыбнулся, как истинный шпион. — Хорошо проинструктированные люди.

Вагабундо:
— Ну, тогда у меня все, — развел руками бокор. — Только бы сожрать чего-нибудь, ай. И, если она захочет, перекинуться парой слов с зубастой землячкой. Ай? — Ну и сделал такое лицо… Просящее, что ль.

<Чельянка:
— Я, право, не уверен, что она захочет прогуляться со мной. Репутация, господин Вагабундо. Оставляю вам баб. Дам.

Джантала:
— Давно пора.
Когда Чельянка вышел, зубастая подняла взгляд на бокора.
— Что с тобой такое? Чем тебя так напугал пустынный, что на себя не похож?

Вагабундо:
— А, этот х%ев графоман, — бокор перешел на зандали и чувствовал себя прекрасно. Этот как снять тяжелую сумку и окунуться в прибрежную водицу в сумерках. Бокор достал откуда-то из штанов листик и сунул себе в рот. Ай, не вся заначка кончилась. — Он тут вообще ни при чем, разве что я ему рассказал все как есть, а бугаи меня не опи$дюлили. Пока что не опи$дюлили.

Фанашила:
— Я вам сильно нужна, народ? — Эльфка Фанашила на зандали, в общем, не перешла. Ну так. Понимаете.

Вагабундо:
— Ну, только если за познакомится, ай-яй. — Бокор покачал головой. — Ну, а если нет желания, че поделать. Насильно мил не будешь, как хумми говорят, ай-яй.

Джантала:
— Что хумы понимают в насилии? — не поверила троллька.

Вагабундо:
— Клыки стачивают, — поморщился бокор.

Фанашила:
— А. Ну ты мне еще почирикай, известная персона, — буднично ответила эльфка, после чего бокор и услышал под столом звук взводимого курка. — Знаешь х%йло, которое стреляло первым?

Вагабундо:
— Гридо?

Джантала:
Джантала подняла брови. Имена.

Фанашила:
— Молодец. Знаешь, чем он закончил? Короче, Джа… я за дверь. Кликни, если оно будет вы$бываться, у?

Вагабундо:
— Ай-й-й, — протянул зул и скорчил грустную рожу.

Джантала:
— Да я сама, — заморщилась охотница. — А ты, зул, не ел бы эти листья. Они с тобой что-то делают.

Вагабундо:
— То что сейчас нужно, то и делают, девочка, — поднимая палец вверх, сказал бокор, усаживаясь на подоконник. — Если б не они, бошка б моя без клыков по горам бы катилась. Характер то скверный, ай-яй. — Цвета перед глазами совсем поплыли, и Джа уж была не синяя и красноволосая а какая-то неведомая, бокор цветов-то таких не видывал.

Фанашила:
Эльфка хмыкнула по-эльфски. Брови, понимаете. От веку всё дело было в бровях — эльфы шевелили ими. Как рыси, как бог весть кто. И что-то случалось.
Тролли не отрастили бровей. Эльфка ушла.

Джантала:
— Знаменитый бокор всем нужнее, чем обдолбавшийся трусливый старик, — жестко сказала троллька. — Ты жалок сейчас, Вагабундо. Когда я встретила тебя, то думала, что нашла золотую жилу. Что сделаю из отшельника великого советника, друга вождей. И как поступаешь ты? Как зверь, следуя своим прихотям. Твои умения в вуду… чего они стоят, если с их помощью ты не меняешь мир?

Вагабундо:
— Жалок, труслив, обдолбался… Ай. Думаешь, будет лучше старый бокор, тот, что был до листьев чудного лилового лотоса, ай?

Джантала:
Джантала с досадой шевельнула плечами.
— Корфай получит свое от любого тебя, а я уже отчаялась получить хоть что-нибудь.

Вагабундо:
— Мне действительно жаль за эту ракушку, девочка, — бокор говорил, едва напрягая голос, тихо, вкрадчиво. — Хочешь — проси сейчас, чего желаешь. Все, что в моих силах, я постараюсь сделать, лишь бы ты, маленькое клыкастое чудо, была бодрее и веселее. — Бокор, кажется, поплыл после последнего листа. — Сейчас я безвольная чурка, но ты можешь быть уверена, что я отвечаю за свои слова в любом состоянии. — Ох и пожалеет же Вагабундо. Ох и пожалеет. Но если это поможет наладить контакт, то почему нет? Но пожалеет точно. — Да… Ты слишком хитрая и гордая девочка. Ой-ей. — Бокор откинулся спиной на запертое окно и поднял глаза к потолку. Сглотнул.

Джантала:
— Я никогда не прошу, — угрюмо ответила троллька. Ногти на ее пальцах, стиснувших древко копья, побелели. — Гордость тут ни при чем. От просьбы намного больше хлопот, чем от сделки. Я и заключила сделку — с бокором, который говорил мне о величии племени, о наследии, которое надо сберечь. Я думала, знаменитому колдуну не плевать на то, что ты назвал голополитикой. Даже свихнувшийся Залазан… Даже у него была мечта. А чем довольствуешься ты? Грязное тряпье вместо постели, трубка и сознание своей мощи? Да, ты можешь хекснуть кого угодно. А смысл?

Вагабундо:
— А вот все знаешь что… Амбиции там, перспективы… Растерял. — Бокор в непонятке водил красноватыми белками глаз по потолку. — Не хочешь выпить, девочка? Просто выпить. Как пьют со старыми друзьями. Но в этот раз нет старых друзей.

Джантала:
Джантала проследила за его взглядом. На потолке не было никакой выпивки.
— Это очень крепкая трава, зул. Тебе хватит.

Вагабундо:
— Выпивка нейтрализует. Так что? — Он вернул голову в обычное положение и глянул на тролльку сквозь полуприкрытые веки. — Как со старыми друзьями. Но только без них.

Джантала:
Это «но» было для охотницы аргументом.
— Выпей, если хочешь. Я не буду.

Вагабундо:
— Не веришь. Не подпускаешь. А я ведь… как это, с душой. — Бокор соскочил с подоконника, ловко соскочил и направился к двери. — Сейчас я принесу. Сбежишь, пока ходить буду? — В последнем вопросе была надежда. Надежда, что не сбежит. Бокору не хватало друзей. Вспоминал он об этом редко, но когда вспоминал ,становилось гадко и паршиво. Почему-то.

Джантала:
Джантала протяжно вздохнула, но не поднялась со скамьи.
— Мне не нужна твоя душа, зул, зато мозги, чистые от дури и хмеля, пригодятся нам обоим. Верить, подпускать… Я что, Гунилу? Плохо же ты обо мне думаешь.

Вагабундо:
— Гунилу — куча костей. Ты — куча заморочек, но славная куча, ай-яй.
Бокор вышел за дверь. Не было его минут пять или десять. Вернулся он, неся глиняной штофчик и чарку.
— Оркиши славные ребята, когда не лезут к вуду и не тупят, — сказал бокор, наливая кактусовой водки в чарку и протягивая охотнице. Сам он отпил прямо из горла.

Джантала:
Глаза охотницы сузились.
— Я сказала, что не буду. Ты забыл или не придал значения моим словам, как всегда поступал раньше? Думаешь только о себе, ни с кем не считаешься, владеешь огромной мощью, а всех нужд, словно у старика Увенги. Так не пойдет. Оркиши не славные ребята. Я — не славная. Я тролль Черного Копья.

Вагабундо:
Бокор осушил чарку.
— Нет так нет, чего ерепениться. — Глаза бокора открылись шире, да и глупая улыбка исчезла с лица. Действительно нейтрализует. Или он просто злится. «Тролль Копья? Она? Внучка пришедшей из какого-то засраного племени Ньягги? Да, она тролль Копья». — Что с тем оркишом? Не сдох, верно?

Джантала:
— Не сдох.
Джантала ответила не сразу. Ее зачерненные сурьмой глаза не отрывались от лица бокора.

Вагабундо:
На лице бокора было выражено сомнение. С одной стороны славно, с другой оркиш будет мстить. Он решил просто согласно кивнуть и выпить еще. Алкоголь его плохо брал.
— Ты с ними со всеми, ай? — Бокор уселся на стол, держа в руках глиняную тару с водкой. — Давно зазнакомились?

Джантала:
— Я не с ними. Ты знаешь, с кем я. Знал с самого первого дня, когда мы говорили на берегу моря. И когда для дела мне нужны те, на кого я могу положиться, я завожу знакомства. Так делают все, кроме… — Джантала запнулась, не находя сравнения. — Кроме мурлоков. И тебя, Нва Вагабундо.

Вагабундо:
— Ну, я завел в знакомствах тебя. Только у нас какое-то странное знакомство, кидаем друг друга, ай? Хе-хе. — Вернулся бокор, и эта мерзкая ухмылка тоже вернулась, во всей своей красе. — Ай, давай по новой. Договоры с духами остаются договорами, а любой договор можно обойти. Не втыкай мне нож в спину, и еще славно послужим племени, — Слезая со стола и в несколько глотков допивая бутыль, сказал бокор, старательно обойдя слово «мы», которое Джа, как ему казалось, очень невзлюбила за его, Отоу, выходки. — Завтра-послезавтра в путь-дорогу, а я забыл спросить у этой Чупакабры за колдунства, ай-ей.

Джантала:
— Я кидаю тебя? — едва не с угрозой переспросила троллька. — Объясни.

Вагабундо:
— Ну, когда сама протащилась на верха, про Вагабундо-то забыла, — бокор поставил чарку и штоф на стол. — Дела прошлые. Обо всем придется позабыть и как с чистого листа, ай? Я тут за пару ночей обдумал кой-чего и изменил некоторые, хм, взгляды. Как там этот е%анутый фарраки говорил: напишем новую страницу истории, ай? — Бокор с серьезным лицом протянул Джантале кулак. Он, казалось, действительно посерьезнел за пару ночей. Может, и правда обдумал всякое? Но выглядело это именно так. И выпрямился немного.

Джантала:
— Протащилась? Забыла?..
Джантала с недоверием покачала головой.
— Кто тебе это сказал?

Вагабундо:
Бокор держал кулак. Глядел охотнице в глаза.
— Прошлое в прошлом.

Джантала:
— Нет.
Джантала поднялась одним резким движением, с грохотом отодвинув скамью. У тролльки горели глаза.
— Не в прошлом. Что ты себе удумал, бокор? Я хочу знать, как я, по-твоему, «протащилась». Может, Фанашила забрала меня, потому что давно знает, и знает, что я не могла хекснуть орка? Если я забыла о тебе, то почему вернулась и отправляюсь к сатирам в задницу? Т-ты… Вы с Дуртом одинаковые — только и думаете, что вас предали, бросили, обидели. Не хотите наморщить лоб и поразмыслить, почему я делаю то, что делаю.

Вагабундо:
— Тебя не приказом отправили к сатирам? — На лице бокора выступило искренне сильное удивление, кулак размяк и рука немного опустилась.

Джантала:
— Приказом? — саркастично оскалилась троллька. — Я протащилась на верха и вызвалась присмотреть за тобой.

Вагабундо:
Бокор откровенно недоумевал.
— Зач… Почему?

Джантала:
Охотница чуть не зашипела от досады. Как можно было не понимать?
— Уж не потому, что мечтаю о твоем моджо. Ясно, что ты как раптор на сене: сам не берешь и других не подпускаешь. Но ты все еще зул Вагабундо, вошедший в шатер Хезераш. Зул Вагабундо, которого слушают самые могучие духи. Зул Вагабундо, с которым говорят лоа. Зул Вагабундо, который обещал учить меня вуду. Было бы обидно остаться ни с чем, пройдя с тобой через все Пустоши.

Вагабундо:
Бокор хихикнул и хлопнул тролльку по плечу.
— Ай-ай!

Джантала:
Джантала перехватила запястье Отоу свободной от копья рукой, отвела в сторону и стиснула до боли: на предплечье охотницы вздулись мускулы.
— Теперь — нет, — процедила она. — Женщины любят сильных, а не склонивших голову пленников. Докажи силу. Вернешься к Корфаю победителем, тогда… Он отдаст меня, если ты попросишь. До тех пор, бокор Вагабундо, моя свобода — это моя свобода. Я буду водиться, с кем захочу. Когда захочу. По-новому будет так.

Вагабундо:
— Ай-яй, — не переставая усмехаться, Вагабундо вырвал руку из ослабевшего хвата. Неужто и правда думает, что зул имеет на неё виды как на женщину? Дуреха, хе-хе. — Твоя свобода всегда твоя, девочка. Ты мне как собственность не нужна, айе. Не хочешь учиться вуду у пленника, ну что ж. Жди, пока не вернемся, — бокор провел большим пальцем по длинному клыку. — А теперь шуруй, а то, может, тебя заждались где, ай? До встречи, женщина, хе-хе. — Слово «женщина» он выделил особенно, сделав на нем саркастический акцент.

Джантала:
Троллька с сухой вежливостью наклонила голову, прежде чем выйти из комнаты — вполоборота. Она не подставляла спину.

ID: 16667 | Автор: Dea
Изменено: 6 октября 2014 — 6:11

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 октября 2014 — 18:50 Pentala

А дальше?

27 октября 2014 — 19:15 Амператор Deadly True

Там столько логов накопилось, что ппц.

27 октября 2014 — 21:38 Pentala

давайте весь ппц

28 октября 2014 — 5:30 Dea