Сказки юга Переход: бандура (9)

Дурт Ищущий Кровь
Джантала
Вагабундо
Фанашила

ДМ:
Слушайте: Джантале удалось выспаться — первые разведчики вернулись глубокой ночью, и вождь Бохча всё же разрешил врыть колья. Пахта взял двух кровных мужей и прошел ущельем — никто не тронул Пахту, и тот рассказывал, что нашел нехоженую долину, еретически пышную, яркую, как баба, открывшая для себя заморские краски… покрыть бы такую для хана Бельды. Земли за проходом не давали масла, но Пахта слышал птиц и не слышал гарпий.
Дренейка Хаж дулась на Бохчу, пока тот не махнул рукой и не дал ей попытаться подозвать странного орочьего зверя особым гуканьем и свистом. Зверь улетел на скалы, и многие видели, как он ползает между отрогами сверху. Ползает и ждет. Шугает птиц.
Чистые люди выступили засветло и растревожили провалившегося в мутный сон зеленого полумужа, грузя его на телегу тролльских друзей. В тумане Дурту подумалось, что это в этом краю не водилось хороших лекарей — он был прав.
Вот что случилось в эту ночь. Теперь и вы знаете всё.

Были другие.
Бохча приказал выступать только когда вернулись вторые искатели: Кошмы и кровные мужи прошли вдоль кромки гор и тыкали копьями в кусты тёрна и акации, но никого не нашли. Так говорили. Кошмы много шептал Бохче прежде, чем тронулись телеги.
— Кого спугнули наши мужи? — сонно интересовалось под скрип телеги древнее зло Маэнги. — Может, вы, зубной народ, друида.. ай… подцепили?
По бокам широкого каменного прохода тянулись бурые скалы с пятнами подсохшего кустарника. Три часа езды, рассвет и бесконечное ущелье.

Джантала:
— Переведи со своего змеиного языка, — Джантала осталась ворчливой и поутру. — Что значит, спугнули?

Маэнги:
— Всё горе от великого ума. Вот Кошмы шептал, что видел кого-то в предгорьях и ночь убил найти, а толку..
Древнее зло определенно обладало экстраординарным слухом.

Джантала:
Троллька подумала, переводя взгляд с Маэнги на бокора и примиренного, как всегда, с реальностью Зебулака.
— Я с тобой не разговариваю, — решила она, подсаживаясь ближе к побитому орку. Орк, рассуждала Джантала, нарочно не взял топор, чтобы быть раненым и оказаться в телеге. Хитрый. Но почему не залечится? Охотница наклонилась, шевельнула ноздрями — чистые ли раны оставило копье конелюда?

Вагабундо:
Бокор ехал рядом с телегой на рапторе, не щадя животину, что тащила его, между прочим, не такую уж и тяжелую тушу.
— Как орк? Как раны?

Джантала:
— С ногой плохо, — отозвалась Джантала этак задумчиво: не могла взять в толк, стоит ли тратить зелья, подаренные мамбо Рыжей.

Вагабундо:
— Ну и хрен с ним. Сдался тебе этот оркиш, девочка, трясешься над ним, как ящерица над яйцами, — и не уточнил, то ли как хищная ящерка над птичьими яцами, то ли как мамаша раптор над своими.

Дурт:
Дурт совсем не ждал, что очнётся. Лучше было бы умереть. Что случилось с его магией? Не утратил ли он покровительства? Да и кентавры теперь будут относиться к нему еще хуже, чем при появлении в лагере. Он открыл глаза и увидел, что лежит в какой-то телеге. Как труп. Закашлялся и нашарил на поясе свою флягу. Боль в бедре заглушала всю остальную.

Он приложился к горлышку и осушил флягу полностью, даже не надеясь, что крови хватит. Но лучше так, чем совсем никак. Несколько капель стекли по бороде. Дурт без восторга уставился на тех, кто ехал рядом.

Джантала:
— Мне-то не сдался, зул. Но когда атал Хир'ика придет в себя, он восполнит силы чужой к … — Джантала осеклась, потому как вышло, что ее предсказание сбылось у всех на глазах. — Айе. Доброе утро, орк.

Вагабундо:
Вагабундо как всегда мерзко захихикал:
— Продрался, грязный оркиш.

Маэнги:
— Пусть скажет, что это вино, вкус коего сладок. — поэтически посетовала дренейка. Да, конечно — застыло на мотающемся под тряску сонном лике. — И что он правда не из местной братии.

Дурт:
— Это вино, — подтвердил тот, ощупывая ногу ниже раны. Чувствительность немного снизилась, но не пропала.

Джантала:
— Не говори с ней, — посоветовала троллька, отодвигаясь к краю телеги, за которой бежал ее раптор. И наябедничала: — Она ложится с конелюдами.

Маэнги:
— Кто бы говорил. Угостишь компанию?

Вагабундо:
Бокор что-то промямлил себе под нос, сплюнул на землю и перестал глядеть на раненого оркиша.

Дурт:
— Вино кончилось. А конелюды отличаются от мужчин твоего народа только цветом кожи и количеством ног, — отозвался Дурт и сел, опираясь спиной на стенку телеги. — Сколько времени прошло?

Джантала:
Джантала надулась было, собираясь объяснить разницу, — и для Маэнги, и для Дурта, — но только махнула рукой.
— Одна ночь. Мы едем в горы, мон.

Вагабундо:
Бокор ехал с озабоченным лицом, маска была сдвинута на лоб. Он держался за свои амулеты на шее и думал о своем.

Дурт:
— Вроде бы помню, — орк потёр ладонью висок, — какие-то разбойники чем-то мешают вашему хану. Почему я ещё жив или не оставлен подыхать на стоянке?

Он наконец присмотрелся ко всем спутникам. Джантала, её муж и эта странная дренейка.

Джантала:
— Так это не был твой замысел? — разочаровалась троллька. — Я подумала, ты влез в голову к Бохче и заставил его так сделать, чтобы поехать с нами не как равный мужам, а незаметно.

Маэнги:
— Наверно, Бохча будет его вручать. Бандитам, да, — житейски замечала рогатая особа. — С поздравительной монетой на шитой ленте.

Дурт:
— Никаких замыслов, — Дурт покачал головой, — мне просто не повезло. Бохча — это тот ваш хан?

Джантала:
Джантала отвернулась. Она не любила невезучих. Кто любит?

Вагабундо:
Бокор зыркнул на Джанталу. То ли ревность, то ли просто для профилактики приструнить пытался. Руки от амулетов не отнимал.
— Эй, оркиш, как тебя зовут? — Бокор говорил на орочьем, высокомерно глядя на Дурта.

Джантала:
Раздосадованная троллька подняла глаза, словно почувствовав на себе взгляд.
— Так ты думаешь, Хаж, что Кошмы поднял не мародерских дозорных? — нехотя спросила она.

Дурт:
— Дурт, — кратко ответил тот, продолжая ощупывать ногу. Без регенерации ей придётся заживать очень долго.

Вагабундо:
— На кой хер поперся в эти сраные места? — Орочий у Отоу получался только очень грубо, ругательно и некрасиво. Почему-то так, дело, наверное в том, что все орки, с которыми он говорил, общаются именно таким орочьим и между собой и с другими. Особенно с другими.

Маэнги:
— Ай, ты спрашиваешь меня? Я думаю, Кошмы из тех, кто может не упустить пару бандитов… и принять бандитов за бандитов, и головы на копьях, и всё такое.

Джантала:
— Я спрашиваю тебя, потому что ты говорила со зверем этого орка, — проворчала Джантала. — Может, смотришь его глазами. Кто нас встречает?

Дурт:
— Твоя жена сказала, что я попёрся сюда из-за зандаларов, — взгляд Дурта тем временем уткнулся в пустую флягу.

Маэнги:
— Мародеры, наверняка. Я спрашиваю себя, кто нас преследует… в конце концов, ущелья — пленительно узкие места.

Вагабундо:
— Нихера ты безвольный дебил, — хмыкнул бокор. На самом деле, о половине значений орочьих слов, что выходили из его рта, он и не догадывался, кроме того, что они указывали на кого-либо или как-либо характеризовали его. Видимо, утратив интерес к беседе, бокор снова шмыгнул носом, хотя это больше было похоже на то, что он принюхивается. А еще он бубнил себе под нос. Как всегда.

Дурт:
После сокрушительного поражения в бою с чертовым кентавром у Дурта и в мыслях не было как-то реагировать на ругательства, которыми щедро одарил его тролль. Он думал о чём-то своём.

Джантала:
Джантала, не вмешиваясь в обмен любезностями, с прищуром поглядела на Хаж.
— Знаешь, как ты звучишь? Ты звучишь как один мой знакомый эльфас, старый болотный шмыг. Цветасто и без толку для того, кто спрашивает. Яндарз тебе не родной?
Это был странный вопрос — известно ведь, что дренеи народ нездешний.

Маэнги:
— Яндарз? — стоило признать, дренейка и имя тянула на эльфасский манер, смакуя буквы. Может потому, что имя было странное. — Яндарз. Нет. Я бы запомнила.

Вагабундо:
— Кто-то шастает в округе, — заговорил бокор, возвращаясь к родному языку, но говорил он негромко, стараясь, чтобы слышали его только те, кто рядом: Джа, Хаж, Зебулак и, к сожалению, Дурт, и говорил он обеспокоено, словно он действительно волновался. Он всегда волновался, когда не знал, что ждет за углом. — И этот кто-то владеет магией. Духи волнуются.

Зебулак:
Зебулак, не открывая глаз, смачно зевнул.
— Советуешь взволноваться и нам, бокор? Я думал, мы здесь желанные гости. Едем славить хана Бельды во всем его величии… Беспокоиться бы следовало тому, кто пробрался за нами следом и дергает духов за яйца. Вряд ли у него есть дощечка с приглашением. В любом случае… Я не могу узнать, кто там шастает. Твои милые подруги тоже. И, я полагаю, обруганный тобой орк. Вся надежда на известного зула и его вуду.

Дурт:
— Лоа дадут ответы, — на зандали говорил и Дурт, — но их не так просто разгадать. Подождите, пока тот маг объявится сам.

Вагабундо:
— Да, советую взволноваться, Зеба. — Бокор улыбнулся аманийскому полукровке. И презрительно зыркнул на Дурта, никак не прокомментировав его слова. — Если это хвост, то очень странный. Скорее нас просто встречают.

Зебулак:
Аманиец картинно схватился за сердце и в такой позе, судя по носовому присвисту, снова закемарил. Он сытно позавтракал.

Вагабундо:
— Так даже лучше, — у бокора на лице была сложная мина, не выражавшая толком ни одну из эмоций. Ему просто все не нравилось, вот что было видно.

Джантала:
Джантала тем временем расчехляла лук, чтобы приладить к нему тетиву. На всякий случай.

Дурт:
— Насколько хорошо ты стреляешь, Джантала? — теперь он смотрел на тролльку.

Вагабундо:
А рубин на костяном браслете бокора, который он так и не отдал Бохче, разгорелся красным. Маска тоже была спущена со лба, покрывая верхнюю часть лица.

Джантала:
— Мне можно обойтись без беличьих глаз? — уточнила охотница. — В кампанию Кровавого Эфеса настреляла пригорошню значков с золотыми львами. Наверное, это хорошо.

Вагабундо:
— Беличьи глаза полезны для улучшения реакции, — заметил бокор. — Или эрекции, запамятовал что-то.

Джантала:
— Точно не памяти, — цыкнула зубом троллька.

Дурт:
— На следующей стоянке нужно подстрелить какое-нибудь животное, — пояснил Дурт. — Фляга пуста, и мне нужна кровь, чтобы не потерять ногу.

Вагабундо:
— Так сам и подстрели, раз тебе нужна, — пожал плечами бокор.

Дурт:
Орк проигнорировал мужа Джанталы и смотрел только на неё.

Джантала:
— Тебе нужна услуга от меня, а мне — от мечницы Хаж, — Джантала повела глазами в сторону дренейки. — И что мы с этим будем делать?

Вагабундо:
Бокор только ухмыльнулся и покрепче сжал поводья, разглядывая ущелье и высматривая кого-то или что-то.

Дурт:
Дурт пожал плечами и продолжил молчать.

Вагабундо:
— Ай-ха-ха, — глядя на тролльку, улыбался бокор. Глаза его красным светом поблескивали сквозь прорези в маске. Голос был севшим и низким. Ниже, чем обычно. А улыбка привычно мерзкой и хищной, даже для тролльской внешности он был иногда до противного неприятен и отталкивающе гадок. — Джантала добрая. Джантала умная.

Джантала:
Охотница зыркнула исподлобья, поглаживая плечо лука.
— Скажи, атал Дурт… дать свою кровь другому — это словно поставить метку? Ты потому пьешь из зверей, чтобы никто не смотрел твоими глазами?

Дурт:
— Мне нужен зверь, потому что убить кого-то другого я сейчас не смогу, — бесстрастно ответил орк, глядя куда-то в стенку. — Кровь — это твоя жизнь. Отдавая её кому-то другому, ты отдаёшь себя. Смотреть чужими глазами — лишь меньший из фокусов.

Джантала:
Джантала не раздумывала над ответом.
— Научишь. Тогда я спасу твою ногу.

Вагабундо:
— Неплохо, неплохо, — скорчив одобрительную рожу, бокор пару раз кивнул, глядя вперед.

Дурт:
— Твой муж смог научить тебя чему-то за всё время, что вы вместе? — поинтересовался Дурт. — Искусство крови изучают целые годы.

Вагабундо:
— Если уж оркиш изучил за «целые годы», то тролльская женщина уж точно освоит быстрее и лучше, — спокойно заметил зул.

Джантала:
Троллька нетерпеливо дернула плечом.
— Тебе нужна нога или нет? Даже если я ничего не пойму, ты все равно получишь кровь. Такой уговор.

Зебулак:
— Бабы, — непередаваемо философским тоном заключил Зебулак, удобнее устраиваясь в телеге.

ДМ:
Там-то, впереди, надо признать, светлело — белело и провозглашал что-то Бохча. Не инач,е собирался покрыть долину для хана Бельды.
Ну, может быть, распекал Пахту, потому как там, где каменные кручи мало- помалу шли на нет, среди девственных кустов маячили напоминающие скопление деревянных ёжиков колышки, а под развилкою утлого древа, под кронами древ таких же, приютился орк в мохнатой шапке, мелкий и кряжистый. При орке была бандура.
— А вы знаете, шо это за бандура, народ? — скромно поинтересовались с той стороны. У бандуры был толстый черен, две черных ножки и приклепанный сверху металлический диск. — Это, добрые люди, самострельное ружьё системы Гаечки и Закручинса, так что стоим.

Бохча не понял.

Джантала:
— Зеленый полумуж говорит, — так и взвилась из телеги Джантала, где-то на полпути потеряв весь злой гонор, — что эта долина зачарована охранными чарами, и ни один гнусный Колкар не пройдет. Полумуж не знает, что перед ним кровник хана Бельды, покорителя Пустошей из клана Маграм.

Вагабундо:
Бокор молчал. Зря, наверное, молчал, но ни смелости, ни ума ему сейчас не хватало, чтобы что-то вставить. Он был готов в любое мгновение защищаться или нападать.

Дурт:
— У меня нет выбора, — Дурт, кажется, опоздал со своим ответом, слишком долго его обдумывая. — Я расскажу тебе о крови всё, что знаю, а ты достанешь мне зверя. Побольше суслика размером.

Джантала:
Охотница только угукнула. Орк с самострельной пушкой занимал сейчас больше ее внимания, чем орк с раненой ногой.

ДМ:
— Я Бохча! Кровный воин великого хана Бельды! — провозглашал тем временем Бохча, весьма творчески переиначивая все Зебулаковы планы вторжения. — Мой хан всякий день покрывает пустошь. И всячую ночь небо!
— Ну офигеть… — смутно показалось всем, кто мог читать по губам. — Я дико извиняюсь, а мелкая баба может перевести?

Джантала:
— К Долгой Руке с деловым предложением, — Джантала покосилась на Бохчу. Бохча деловым не выглядел. У конелюдов с кабестанским подходом совсем беда.

Вагабундо:
Бокор поерзал в седле, успокаиваясь. Ай-яй, нервишки уже не те.

ДМ:
— Отворите долину и склонитесь перед великим ханом! — важно присовокупил Бохча.
— И в знак доброй воли хан Бельды дарит… тот зубной народ, что пришел в пустошь с Зандалии! И настоящего шпиона с северных земель, побежденного мужами кровных земель! Его зверя! Ай-ай!
Ну, то есть, «тащите». Джантала как-то сразу поняла свои выгоды — она и так была на передовой.
— Ну офигеть, — мелкая рыжая эльфка в буро-зеленом плаще с сеточкой в общем и целом воспроизвела выражение лица орка с самострельным ружьем. Разве что ружьё было не самострельное. — Мелкая баба, ты, что ли?

Вагабундо:
Бокор кивнул Зебулаку и последовал на Джанталой, прихватив и седельных сумок тюк с костями. «Ай-яй, ай-яй что будет, откуда дует».

ДМ:
— А мне всегда говорили, что я не подарок, — пространно заметил Зебулак, отвязывая от телеги рапторов. Тут и потащили. Ну как — уколов копьями в зад хватило.
— Это не я привела табун, — тихо оправдывалась Джантала, выделив среди караульных почему-то именно эльфу.

Вагабундо:
Бокор молчал и зыркал красными глазами по дозорным и Джантале.

Дурт:
Настроение Дурта немного улучшилось. Кажется, продолжать знакомство с кентаврами не придётся. Он попытался встать, но ничего не вышло.

Джантала:
Когда бокор приблизился, троллька медовым голосом заметила на зандали:
— Мне кажется, кто-то сейчас потеряет Маэнги, который дорвался до хана и вытрахал себе место в его шатре. Не мое дело, но разве ты не вел подарок Корфаю?

Вагабундо:
— Я потерял его, когда потерял должок. — Бокор, прищурившись, осклабился. — Злорадствуешь, девочка. Имеешь возможность, — признал он, равнодушно, взмахнув рукой.

ДМ:
— То есть жирного с тощим она привела… — как-то интересно сбормотнул орк, прежде чем сделать дипломатическое лицо. — Ааэээ, мы, конечно… дипломатические лица и рады… и это…
Эльфка только глянула на Джанталу, подраспушив бровь. Потом на кентавров. Потом на ружье.

Пели птички.

Джантала:
— Не злорадствую, а хочу, чтобы ты вернул его, — прошипела Джантала. — Придумай что-нибудь, зул!

Зебулак:
— Я тоже — это, — жизнерадостно сообщил жирный, пока троллька шепталась на зандали с тощим. — Я так понимаю, у вас трудности с тем, чтобы впустить и склониться?

Вагабундо:
Глаза бокора подернулись белесой пленкой, из-за маски этого почти никто не заметил. Буквально на мгновение зул «отъехал» после чего, шмыгнув носом, глянул на Зебулака и на Джанталу.

ДМ:
— Ну, в общем, да, — как-то пространно заметила эльфа. — Где-то настолько, что мы здесь были бы… очень… очень рады, если, значит, неангажированный состав депутации подождет в каких-нибудь вопиюще чистых землях.

Бохча шастал глазами и, кажется, терял понимание вместе с терпением.

Вагабундо:
— Я не знаю, Джа. Если он захочет — вернется, если нет… то так. — Бокор бессильно развел руками. — Либо он ждет как сложится, либо точно не собирается идти с нами.

Зебулак:
— Мы бы и сами сочли за радость поспособствовать, если б тролль, пригласивший табун в эти горы, не потерял статус ханского друга и не превратился в дареную вещь, — развел мохнатыми лапищами Зебулак. — Я как-то пропустил… Когда же это случилось?

Вагабундо:
Бокор поднял маску на лоб, красный огонек пропал из зрачков, и остались только покрасневшие белки глаз с голубой радужкой. Он заговорил на всеобщем.
— Я рад, Зебулак, что ты всегда меня поддерживаешь, лесной ты еж, но пока ты нихрена не делаешь, хотя бы молчи. Спасибо. Как долго нам ждать? — Последний вопрос был адресован эльфке и оркишу.

Джантала:
Джантала закатила глаза и рыпнулась к Дурту: орка притащили кентавры и все пытались утвердить стоймя. Тролльское плечо помощи оказалось кстати. Пояснения — тоже.
— Сейчас, — тихо цедила охотница, — может быть буча, потому что конелюдов не ждали. Конелюды нахрен в горах не нужны, а про союз с зандаларами местные и не знают. Сматываться, если вдруг что, сможешь?

Вагабундо:
Бокор странно поглядел на тролльку, что за никчемные знания никчемного орка готова таскать этого орка на горбу. Странная баба, странная.

ДМ:
Непонявшим, правда, оказался Бохча:
— Ждать?! Великий хан Бельды подарил вам… посолов вашего размера, двуногих, вместо того, чтобы войти сюда и втоптать вас в навоз! Боги пляшут на костях тех, кто не оказывает гостеприимства!
Громы, в общем, получались изрядны, глаза кентавров злы, а глаза выжидающей на возу дренейки внимательны и отчего-то обращены вовсе не ко всей буче.

Дурт:
— Разве что ползком, но сделаю всё, что смогу, — Дурт благодарно взглянул на тролльку. Даже с опорой стоять было дико больно.

Джантала:
Не было такой минуты, когда Джантала не ожидала бы от Маэнги поступка, именуемого среди гоблинов западлом, и поэтому то и дело бросала на дренейку короткие взгляды. Внимательность Хаж была нехорошей. В дело должен вступить ущельный колдун?
Айе. Нехорошо.

Бохча на дареных не смотрел. Охотница украдкой потянула из ножен кукри, резанула левую, свободную руку и приставила лезвие к Дуртовой шее. Так, чтобы незаметно было.
— Вцепишься, вспорю глотку, — глухо предупредила она.

Дурт:
— Вспарывай, если вцеплюсь, — кивнул тот, — мне иногда бывает сложно себя контролировать, а сейчас кровь очень нужна.

Джантала:
— Лакай уже, — хмыкнула троллька, глядя то на Бохчу, то на Маэнги. — Времени нет.

Дурт:
Дурт внимательно посмотрел на кровь, которая капала с руки тролльки. Ценный дар. Но времени на размышления действительно не было, и он, прижавшись губами к порезу, начал жадно пить. Он пил, пил много, пока Джантала позволяла ему. Глаза орка под конец замерцали ярко-красным светом, даже зрачок было не разглядеть. Он чувствовал прилив сил. Как эти силы наполняли всё его тело, исцеляя раны и пополняя запасы собственной крови.

Джантала:
Дурта остановил чувствительный укол под челюсть. Странно: прошло не так много времени, как почудилось кровопийце, и Джантала совсем не казалась ослабевшей, когда выдергивала раненую руку.
Ее порез затягивался почти на глазах, и в этом, видимо, было все дело. Благословенный народ — тролли.

ID: 16430 | Автор: Dea
Изменено: 10 августа 2014 — 3:06

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
13 августа 2014 — 20:31 Pentala

Джантала простая девушка. Сама подначила Дурта на драку потом сама и удивляется, что это она подрался )

13 августа 2014 — 20:49 Dea

Ну не голыми же руками против копья и копыт!