Сказки юга Переход: на Зеленой развилке (5)

Дагмара
Вагабундо
Джантала

Поздний вечер. Зеленая Развилка - друидский форпост к югу от просеки Карнума.

ДМ:
Надо сказать, Развилка была засажена хаотически: старые на вид толстые стволы соседствовали с тонкими деревцами, а подлесок рос клоками, будто сажали его наспех и невпопад. Да и деревья были все разных пород. И народ, стоило тому показаться, был куда как разношерстный: вот длинный эльф объясняет что-то недоверчиво качающему рогами таурену, а вот троллька, сидящая у низкого домика, починяет старый кожаный наплеч и провожает повозку взглядом.
Взглядов было много, а вот слов — не очень. Хотя у некоторых и рвались: открыть Развилку абы кому абы за что… На счастье ворона Гила, который уже с аппетитом поглощал какую-то ароматную снедь прямо из котелка, гонцов, приносящих дурные вести, уже не убивали.
— Кончилась ярмарка? — поинтересовался у проезжающих желтоглазый лысый хум в мешковатом застиранном балахоне.

Это, верно, и была самая что ни есть официальная часть Зеленого Перекрестка: целое друидское древо, опоясанное спиральным подъемом к верхним уровням, да скучающая дриада впридачу. Было тихо.

ДМ:
— Нет, едет сюда для продолжения. Расскажу, не поверите. — где-то настолько же уныло информировал проводник Мизар, опав всем телом на широкую переднюю луку седла: ай… тишь, покой и унылые друиды. Это был тяжелый переход. Слушайте: печаль из припасов, прятки за холмами и надежда, что твои друзья-орки не припомнят тебе ракушки? И дренейка, открывающая глаза только для того, чтобы закрыть их с самым флегматичным видом. И источник с клещевой водой, из которого этот народ едва не бросился пить.
Чудно. Странно, что демоны не явились составить компанию.

Джантала:
Для себя Джантала решила, что все дело в Мизаре: раз ятамы любили его общество, то демонам полагалось избегать. Если бы не эльфас с полувыбритой головой, думала троллька, в Пустошах добавилось бы костей, занесенных песком.

Вскоре после того, как руины остались за спиной, Джантала подъехала к Вагабундо и в нескольких словах на зандали пояснила ему, что Мизар был в шатре при ее разговоре с ятамом и знает о подарке — черном ошейнике.
Больше разговоров не было. Воды осталось мало, и она испарялась при каждом слове.

Вагабундо:
Глядя по сторонам, Вагабундо плавно качался в седле и ничего для себя не решал. Все уже было решено. Надо только найти, где воды набрать в дальнюю дорогу и немного передохнуть животным и самим путникам. Отоу очень заинтересовала дриада. Он раньше их не видел, но многое слышал. Вот бы заполучить одну! Эх…

На слова молодой тролльки бокор внимания обратил чуть менее, чем никакого. Рыжей девчонке еще грозила взбучка за длинный язык и своенравие. Да и надо было уже браться за дело… кто знает за каким углом зула встретит Самеди.

ДМ:
Хум только и покачал головой, и вернулся к ковырянию у корней узловатого низкого дерева.

Ни протестов, ни запретов повозка и ее обитатели не встретили — им даже показали, где набрать воды, где напоить животных, в какой части поляны можно усесться или улечься на отдых. Только одно «нет» и прозвучало — от флегматичной тауренки, что как раз засыпала в общий котел нарубленные коренья и травы. Впрочем, отказ быстро добавился твердым «пока не уплочено».

Джантала:
— И почему всем нужны деньги? — спросила троллька у несправедливого вечернего неба, перечерченного ветвями. — Никто не принимает гостей просто так. Айе, вы же заботитесь о природе. Я природа, и даже мех есть. Она — природа. Скажи, Дагмара?

Мизар:
— Ай, — Мизар еще с седла умилялся при виде варева, ерошил полубритую бошку, — это моё место. Если эта пышная женщина знает, кто здесь сейчас за главного, я готов вечно слушать, как кипит её болтушка. Справитесь сами, народ?

Дагмара:
— Скажу, мы все тут природа, — принюхиваясь согласилась орчиха и едва сдержала позыв почесаться. — И от голода все звереем. Чем тебе уплатить, дочь земли? Может, хворосту наносить, или еще чем помочь? Деньгами мы небогаты, — обратилась она уже к тауренке.

Джантала:
— Справимся.
Джантала уже шастала: напоила расседланных рапторов и обоих кодоев, сложила под навесом вещи и оружие, еще один ковш воды вылила прямо себе на голову, жмурясь и фыркая. Природа, как она есть.
— Бусы из ракушек остались, — троллька встряхнулась. Полетели брызги. — Только на тебя не налезут. Может, на рогах будет красиво.

ДМ:
— Хворосту — да, наносите, — покивала тауренка благосклонно. — И найдете какие съедобные растения по пути — тоже несите. Бу-усы? Бусы я люблю.

Тауренка все помешивала варево.
— Главный у нас — Арингор. Он наверху, и сейчас, наверное, спит еще.

ДМ:
— Всё он… ну… будут тебе съедобные. Семена тмина хочешь, ай?
По всей стоянке от древа до притоптанного редколесья на западе сделалось копошение. Мизар вязал кодоя и носил посеревшее деревянное ведерко, Зебулак пристраивал телегу — скотины набралось на маленькое столпотворение. Скотина тоже радовалась зелени. Макались в воду и наполняли фляги, показывали тауренке бусы и монеты.

Мало кто поначалу заметил, как выбрела с телеги, ерша серебряные волоса, сонная дренейка — без давешней брони и громадного лезвия, прячась под некрашеным бурнусом и как оглядывалась по сторонам, будто удивлялась деревьям. Будто те были еще не враги, но уже не друзья.

Дагмара:
Орчиха кивнула, но перед тем, как идти собирать хворост, нашла тролля, который обещал избавить ее от жуткого зуда. Ну или хотя бы помочь:
— Зул, а зул, может, мазь у тебя какая есть? — прищурив один глаз, спросила она. — Не могу больше чухаться. И ведь словно эльф этот, что с вами, сглазил. Может, это порча какая?

Мизар:
— Ну правильно, — в меру браво прошагал мимо подозрительный эльф. Мешало ведро. — Я чернокнижник, меня учил сам великий ятам Удой, если ты понимаешь о чем я… в часы покоя я придумываю всякое, чтобы отбить бабу-другую у знакомых орков. Давно кстати наша рогатая драгоценность щупает древа?

Джантала:
— У меня есть масло, — предложила Джантала, видя, что бокор только отбуркнулся. — Не знаю, поможет ли. Ты только в воду не залезай со своей чесоткой, а то нас вытурят в пустошь… а?
Троллька оглянулась и сразу скисла. Не было печали! А сторониться ее — подозрительный эльф Мизар все поймет. Пришлось топать навстречу:
— Эй… Хаж. Ты чего бросила железяку, мечница?

Мэнги:
Иномирное создание как раз застыло с идиллическим видом скользя подушечками пальцев по ближнему древу: сама нежность.
— Друиды дают людям мир, разве не так, Джантала? Иногда мне кажется, что я затворилась в железе от всего вокруг и сужу, как толстокожий зверь.

Дагмара:
Дагмара масло приняла и ушла — то ли за хворостом, то ли просто в кусты куда-то.

Джантала:
— Не похожа, — мрачно сообщила троллька, держась от Урсу едва ли не на большем расстоянии, чем до того — от Дагмары. — Ты жестокая наемница, злобно зыркаешь по сторонам и несешь возмездие. Во имя Света. Хочешь, чтобы любой олух тебя раскусил?

Маэнги:
— Любой или эльф?

Джантала:
Джантала хмыкнула и перешла на зандали:
— Эльфа тебе хватит, чтоб набежали другие олухи. Он знается с культами.

Маэнги:
— И друидами. — Духу определенно нужно было работать над образом наёмницы, даже не гладя древо. В его движениях было что-то неправильное, как будто плоть исполняла замысел, а не подчинялась миру. — Но он не идет с нами дальше.

Джантала:
— Может пойти по следу. Не он, так его олухи. Или не пойти — им хватит и того, что ты уберешься с их владений, — троллька говорила отрывисто, сухо и, по всему, боялась, но крепко взяла собственный страх за горло. — И знаешь, древнее зло, я их понимаю. Не понимаю зула и его желание держать тебя рядом. Вдруг это тело тебе надоест?

Маэнги:
— Это хорошее тело. — наклонило голову древнее зло. — Оно может покорять города и земли. О. Я чувствую, ты уже знаешь. И нет, я не прихожу на готовое.

Джантала:
— Что ты ему обещало? — Джантала оглянулась через плечо на бокора.

Маэнги:
— Молодость? Не знаю. Наверное, я — ресурс. Возможность.

Джантала:
— Что-то Мизар, умный бывалый эльф, не хотел за тебя цепляться, возможность. Так и сказал: нах*й.

Маэнги:
— Я не единственное, за что можно уцепиться.

Джантала:
— Вот именно, — проворчала троллька, хмурясь.

В первый раз, когда все летело к Хаккару, дело было в Самемхе. Во второй — в Медеах. То, что обнималось сейчас с деревом, было тем и другим вместе. Древний дух, бессмертное тело. Возможности.
— Знаешь раковину, которая берет имена?

Маэнги:
— Да.

Джантала:
— Раковин много, — Джантала уводила взгляд от чужих белых глаз. — Но дух должен быть один. Где его обиталище? Ответишь, и я научу тебя быть дренейкой Хаж.

Маэнги:
— Это сущая малость, — будто бы огорчилась неправильная дренейка Хаж. — Я не хочу быть ей всегда, а ты хочешь дела на много ночей.

Джантала:
— Мне больше нечего тебе дать, — дернула плечом троллька. — Ты сделаешь это в уплату долга бокору, если я упрошу его пожелать такое?

Маэнги:
— Будет интересно посмотреть.
Тому, что прижилось в Хаж, явно не хватало неловкости в улыбках. Всё его лицо было обещанием — сладким или дурным.

Джантала:
Джантала только вздохнула. Страх прошел: дурноты и сладости было так много, что тролльке становилось смешно.
— Жрать иди, древнее зло. Когда ты в последний раз ело?

Маэнги:
— Вчера, — призналось древнее зло вполне честно. — Это правильно?

Джантала:
— Это мало. Уже вечер… айе, ты должно слопать миску-другую той похлебки, которую готовит женщина-быколюд. Пойдем.
Троллька развернулась к навесу, сдерживая за кривой ухмылкой неуместное веселье. Нет, ну не дикость ли — учить духа из руин, как беззубого ребенка?

Дагмара:
Орчиха, что-то тихо насвистывая, вылезла из зарослей с немаленькой охапкой хвороста, осмотрела полянку и, сгрузив свою ношу у костра тауренки, шумно потянула носом воздух.
— Кажись, съедобно. Вот тебе «плата», да и вот еще, — Дагмара извлекла из кармана длинное полосатое синее перо. — Налей мне и троллям горячего.

Вагабундо:
— Нвах… — вырвалось у бокора, когда он зацепился одеждой за седло, когда слезал со спины раптора. — Эй, клыкасто-рогатая компания, пошли есть.

Джантала:
— Идем-идем, — Джанталу не нужно было приглашать дважды. — Там хоть есть мясо?

Вагабундо:
— А хрен их знает этих траволюбов, — пожал плечами Отоу. — Я встречал только одну темну. эльфаску, так та не стала есть со мной зайца.

ДМ:
— Есть там мясо, — прогудела тауренка, наполняя первую из глубоких мисок. — Ешьте, пока не остыло.

Джантала:
— Зачем ты угощал эльфаску зайцем? — Джантала уселась рядом с котлом, подстелив под себя плащ. Сцапала миску.

ДМ:
Рогатая часть пары увязалась следом и теперь изучала супец с интересом естествоиспытателя, даром что держала язык за зубами большую часть времени. Может это была её первая встреча с горячей едой? От самой ярмарки..

Мизар хлебал шустро и с душой.

Вагабундо:
Взяв миску из рук коровьей женщины, бокор свободной рукой скинул плащ на землю и уселся рядом с ним и троллькой. Он сделал несколько глотков и съел единственный и очень мелкий кусок мяса в его миске. Поморщился:
— Переварила, — выдал он заключение. Вообще, почти любое не сырое мясо он считал переготовленным и не слишком любил. — Зачем угощал? Ну… а почему нет? Все равно отказалась, мне-то не убыло.

Маэнги:
— Укажи мне на этот нежный цветок, ай? — между делом комментировал проводник, хоть и смотрел в плашку. — Одной из причин, по которой ты сваливаешь из дарнассов, является то, что половина твоих родственниц могут заживо сожрать белку, а оставшиеся молятся перед тем, как это сделать. Я не говорю о птицах.

Маэнги:
— Дикий народ. — тягуче комментировала дренейка Хаж.

Джантала:
— А причина, по которой ты остаешься здесь? Кроме похлебки, — троллька ухитрялась болтать за едой: глотала, наверное, не жуя.

Мизар:
— Сладкий сон дядьки Арингора… впрочем, это ненадолго.

Дагмара:
Дагмара разместилась с другой стороны от тролльки, ела тихо, иногда немного ерзала и внимательно слушала, о чем за ужином болтают. Потом, пододвинувшись к тролльке поближе, спросила:
— Так зачем вам в горы-то? Я ж правильно поняла: вас до гор надо довести?
Потом еще тише добавила:
— За масло спасибо — помогает.

Джантала:
Джантала без зазрения совести отодвинулась, чуть не расплескав похлебку себе на ноги:
— Если и помогло, не вылечило. Айе, не хочу себе такого. До гор идем, да… Это никакой не секрет.

— Здесь, — добавила она для Мизара, — это на Развилке, а не у костра.

Маэнги:
— Не считая хорошего харча и того, что вы преполнили мою чашу странствий без подходящего каравана? — Мизар был сама невинность, но в конце заморщился, заершил перья сонной сове. Та щелкнула.
— Сон дядьки Арингора. Ему почта.

Вагабундо:
Вагабундо с голодухи уплетал отвратительную, честно говоря, похлебку и зыркал по сторонам. Они оказались в большом оазисе фераласовской природы, который умудрился существовать в безжизненной пустыне. Надо будет поглядеть что тут да как.

Дагмара:
Дагамара снова пододвигаться не стала, но вопрос повторила:
— Зачем в горы — тоже не секрет?

Джантала:
— Торговля, — лаконично пояснила Джантала, выбирая пальцами косточки. — То же дело, что было у тебя. Ты гаррошевская? Из этих многие ушли на вольные хлеба.

Зебулак:
Пришел, утираясь полотном, умытый Зебулак, взял себе миску и сел поодаль — такой себе скромный тролль.

Вагабундо:
— Ай, чего внимание привлекаешь, чистюля, — хмуро зыркнул на полукровку бокор, обращаясь к нему на зандали.

Зебулак:
— Дай подумать… — отозвался тот на родном языке. — Мы в разбитом маленьком караване с диким эльфом от культов, ударенной по голове дренейкой, чесоточной орчихой… Ну да, амани, который не желает оставлять везде свой запах и хрустеть песком на зубах, уж точно привлекает внимание.

ДМ:
В сонном царстве, тем временем, наметилось какое-никакое оживление: отер грязные от земли руки и засуетился с какой-то кадкой давешний хум, встрепенулась и защебетала что-то на дарнасском дриада, а ворон Гил отвлекся от изучения какой-то керамической посудины.

Причина оживления была в спускавшемся сверху невысоком эльфе. Молча он приблизился к костру, молча принял у тауренки плошку и ласковый взгляд впридачу и так же молча направился под навес и уселся там. К эльфу тут же подсел ворон и принялся тихо тому что-то говорить. Просидел, впрочем, недолго — получив одобрительный кивок, направился прочь от навеса к древу, быстро прошагал по всходу и скрылся в одном из внутренних помещений.

Вагабундо:
— Ай, глупый елочный седок, — махнул рукой бокор на Зебулака и повернулся к рыжей тролльке, продолжая говорить на тролльском. — Джа, давай заканчивай жрать этот навоз и пошли уму… — Бокор осекся, отвлекшись на подошедшего эльфа, — тебя учить.

Дагмара:
— Я — своя собственная, — гордо вскинула голову орчиха. — Я стороной от этой войны шла, иду, и идти буду.

Джантала:
— А, дезертир, — понимающе кивнула Джантала. — Гаррош ведь не спрашивал, хочешь служить или нет. Сейчас, зул. Почти доела.

Мизар:
После всех перестановок никто не удивлялся тому, что эльф свой, дикий и от культов тоже дохлебал быстро и, преувеличенно благодаря бычью женщину, отступил в сгустившиеся до ночи сумерки.
Почта. Почта чужую мудрость не испортит.

Дагмара:
— Меня мало интересует, кого и о чем спрашивал Гаррош, — обиженно рыкнула орчиха. — Дезертир — это кто присягал, а у меня ума хватило… Ай, — Дагмара махнула рукой.

Джантала:
Троллька облизала пальцы и поднялась.
— А я слышала, кто не давал присягу, того казнили как предателя. Гаррош — он такой. Был. Отдыхай, скоро вернемся.
Она с подозрением глянула на дренейку: уж очень не хотелось оставлять ее без присмотра, но вуду… вуду было важнее. И потом, Зебулак посматривал. Этот на всех ухитрялся посматривать.

Дагмара:
— Казнил бы, если бы поймал, — усмехнулась орчанка и вернулась к еде.

Вагабундо:
Отоу и Джантала, тихо переговариваясь, ушли от костра и скрылись в зарослях, что окружали стоянку.

ID: 16376 | Автор: Dea
Изменено: 2 августа 2014 — 3:29