Сказки юга Переход: ценный лот (4)

Дагмара
Джантала
Вагабундо

Буря улеглась к утру.
Проснувшаяся было дренейка дрыхла с завидным навыком и, может, потому без реальной проблемы пустили корни разные… занимательные и липовые. Отчего, скажите, за ночь не пришли демоны без глаз, песчаные черви и безголовые ходоки? А местный народ (особо волновался Кутлуг)? А не надеть ли на сильных рабов ошейники и пустить по дороге на жирный запад (особо волновался Ухарга)?
— Ну, выше головы, народ, — с непричастным видом чесал бошку Мизар, — мы до этой развилки пешком за день дойдем, друида я знаю…
— Нах*й! — сплевывал тут Кутлуг.
— Эльфа послушали, бл*дь! У него этот… опыт.. — возражал Барсага.
­— И животноводство… — тянул Ухарга.
— Ну вообще нет, — жал плечами уже Мизар (из животноводства у него была только сова), — просто через день тут будет хан Бельды, и если кто не в курсе, после него мы будем представлять из себя пыль и навоз. С другой стороны, тролли ему в последнее время очень по сердцу. Так говорят… скажи, колдун?

Вагабундо:
— А я похож на зандалара, эльфас? — спросил бокор, покачиваясь в седле.

ДМ:
— Если нет, начать никогда не поздно, — «спасибо, ты очень помог», выразила было эльфская физиономия, но отвлекли.
— Дорога! Народ, дорога! — развеселился отчего-то погнанный на северную терраску Юнга-дозорный.

ДМ:
Зебулак только хмыкнул. Он, надо сказать, вообще был с утра тихий и как будто сонный: оседлал раптора, влез ему на спину и сгорбился, как тот Мизаров филин. Глазами — зырк.
— Для кентавра сойдешь, зул, — оценила Джантала. — Как будто они разбирают. Зубы торчат, уже хорошо. Что — дорога?

ДМ:
— Ну, в смысле, хер какой-то… пашет.
«Элуна мама…» — изобразил лицом зоркий Мизар и полез на полуобрушенную стенку, скрывавшую лагерь от северной стороны, дороги и всех злобных демонов мира. Лицо у Мизара шустро изменилось.
­- Кажись, баба. В смысле, одна. Кто-нибудь терял подружку?

Джантала:
— Это ты зря, — затосковала троллька, неуютно передернув плечами. С подружками в караване было плохо. С умением делиться — еще хуже, и поблекшая было перспектива мордобоя воссияла утренними солнцами.

Мизар:
— Ну мы же не напрашиваемся… — философски отозвался проводник. — Вот народ…

Дагмара:
Песок был везде: в запекшейся в волосах крови, в глазах, во рту. Дагмара сухо сплюнула и задрала голову, на ходу разглядывая эльфячьи руины. Заметив, как выше на террасе мелькнула чья-то голова, орчанка поняла, что замечена. Остановилась, присмотрелась, потянулась было к сапогу за ножом, но передумала и направилась туда, где мелькал силуэт.

ДМ:
Наблюдателей к тому времени прибавилось: Ухарга выглянул, поразмыслил головой (что, в общем, было делом редким) и подтвердил — баба. Кутлуг, поразмыслив некими надмировыми чувствами, решил: не демон, и оттого все повеселели, а Мизар от компаньи начал примечательно отхрамывать.
— Стоим, красавица! — судя по тому, что из-за стены высунулся здоровый армейский орчина со здоровым армейским арбалетом, к согласию компанья всё-таки пришла. — Кто такая?

Джантала:
Джантала тоже поразмыслила головой и, рассудив, что бывает с бабами, которые вступаются за других баб, с превеликим усердием занялась чисткой снаряжения. Обпесочило его знатно.
Зебулак зыркал.

Дагмара:
Дагмара остановилась — аргумент в руках орка был вполне весомый. Даже руки немного в стороны развела, показывая, что безоружна. Но, судя по тому, что сразу ее не прикончили — есть шанс, что удастся договориться миром, и даже напиться. А может, и узнать что о своих бывших спутниках.
— Дагмара, дочь Гораша, — насколько могла бойко выпалила рыжая. — Путешественница… поневоле.

ДМ:
— А. С этим у нас хорошо. — понимающе качнул оружием Ухарга, не уточнив за то, с чем именно. — Рубашонку приподними, ага? И кругом. У нас тут трогательное недоверие к лишним ножам.

Дагмара:
Собственно, вариантов было немного. Если она, конечно, не хотела прямо сейчас «сделать кругом» и дать деру — стоило выполнить приказ этого детины. Но Дагмара поступила чуть иначе:
— Нож у меня один, и в ход я его не пущу — вас там поболе, а я одна. И не вполне цела. Мне б задать пару вопросов и получить пару глотков воды, и если нам не по пути — я не задержусь.
Впрочем, полы куртки орчанка все же распахнула в стороны, продемонстрировав старую кожаную безрукавку, надетую на голое тело. Из дырявого внутреннего кармана высыпался песок.

ДМ:
— Ну ничо так, — хмыкнула орочья голова, вызвав с той стороны негромкий хор согласия. — Ножик мне брось и лезь сюды.

Дагмара:
Дагмара вытащила из-за голенища ножик — простой, охотничий, не метательный, взвесила в руке и хмыкнула:
— А если не поймаешь? — но метнула уверенно, так, чтобы орка нож не ранил, а шлепнулся бы рядом, если тот не дурак его и впрямь ловить. — Отдашь на выходе.

Вагабундо:
Бокор внимательно разглядывал орчиху, изредка хмыкая. Орчихи в этом караване кончали плохо.

ДМ:
— Да не боись.
Дагмара полезла и поняла, что попала в компанью, с грехом пополам переждавшую в руинах ночную бурю: у внутренних стен старого палаццо всхрапывали мореные пылью кодои. На расчищеном мраморе пола остались следы кострищ и вскрытые металлические банки, вроде тех, что были в ходу у вояк Альянса. Дагмара полезла и поняла, что попала в ту еще компанью: десяток орков и хумов, крепкие, плечистые и улыбчивые. Три тролля — длинная девица и моложавый дедок из Черного копья, а еще большой пухлый амани — сиживали в стороне, да еще и в компании прячущего голову под куфией ночного эльфа. На плече последнего уместилась сонная сова.
В центре, в бассейне собрался народ — дохленький и мореный вперемешку с крепким. Скованные цепями по четыре. Вот же.
Нарвалась на работорговцев.
— Ай, дайте девочке пожрать. — Початая банка тушенки нарисовалась. — Так что там с поневоле?

Дагмара:
Компания работорговцев вряд ли была хуже голодной смерти от жажды в пустыне. Потому как если у тебя нет свободы, но есть жизнь — это еще полбеды. Беда, когда наоборот. А почуяв запах мяса, желудок Дагмары что-то заунывно пробурчал, и орчанка, не раздумывая, выудила пальцами жирный кусок и сунула в рот:
— Взялась не за свое дело, — ответила она, жуя. — Встретила нескольких гоблинов, желающих везти товары на какую-то ярмарку, — за щекой исчез второй кусок. — Предложили мне их сопровождать. Наемницей я, правда, не была, но имела волчицу, ружьецо, лук. А после бури — ничего этого не осталось, кроме дырки в глупой башке. Это если вкратце…
В рыжих волосах действительно была кровяная корка, уже запекшаяся и смешанная с песком.

ДМ:
— Откуда шли? — покривившись, поинтересовался орк крайний, с красноватыми гноистыми глазами и бурыми пятнами вокруг губ, верными признаками трепетной любви ко всему оскверненно-зеленому. — А… я, значит, Кутлуг. Этот, Ухарга. Эльфас — Мизар, а эти попутчики.
Столько взглядов блуждало по Дагмаре — ай, слушайте. Сейчас зачешется. Говорить вперед Кутлуга с Утхаргой никто, однако, не решался.

Дагмара:
— Из Степей через горы, потом мимо кенарийского пристанища и сюда, — орчанка облизала пальцы. — Меня, как и говорила, Дагмарой зовут, — представилась она снова тем, кто ее разглядывал. — И бесы бы с ними, этими караванщиками, волчица моя пропала — вот что странно.

ДМ:
— Безглазые схарчили, — отмахнулся орк крайний, помоложе. Все согласились: ну правда, кто по буре еще волка сожрет..
— Через горы, значит, — хмыкал уже Ухарга. — Что, правду бают, что там караваны теперь гоняют?

Дагмара:
— Что за безглазые? — зыркнула на молодого орка Дагмара, потом повернулась к Ухарге. — Гоняют или нет — но мы прошли. Под присмотром.

Джантала:
Когда орчанка сказала про горы, у засевшей в углу тролльки дернулось ухо. Потом дернулась и сама Джантала: шептать что-то бокору.

ДМ:
Да и вообще много кто засмотрел: сколько за эти горы-то говорили.
— Безглазые это безглазые. Вроде волков, только с иглами да стрекалками. Ты не отвлекайся… кто присматривал?

Вагабундо:
Отоу кивнул словам тролльки и стал внимательнее приглядываться к орчихе. Тролль помалкивал, но слушал и слушал внимательно.

Дагмара:
— По мне — так бандиты. Или степные дезертиры. Выглядели грозно, галдели на орочьем, зыркали из-за всех камней из изо всех трещин, пока мы не спустились в Пустоши. Если волчицу мою сожрали твари, то куда интересно, подевались сумка и ружье? Кто еще тут в бурю шарится? — орчанка все гнула свою тему.

ДМ:
— Быдло шарится, — поотмахивался народ. — Таки в дань уважения той тролльской бабе и проводнику Мизару.
— Я вас умоляю…
— И проводнику Мизару. Запомнила, как шли через соляную пустынь?

Вагабундо:
— Эй, эльфас, — тролль окликнул Мизара, не переставая глядеть на орчиху и краем уха ловить её ответы на бесконечные расспросы.

Мизар:
— Ай?

Вагабундо:
— Ты как тут вообще? Ятамов эльфас? — поинтересовался бокор, придерживая одной рукой поводья, а второй роясь в сумке в поисках одной из трубок.

Дагмара:
— А то, — улыбнувшись, пожала плечами Дагмара. — Мне ж там возвращаться, если придется. У вас вода есть?
На зубах противно скрипел песок, а от разговора пересохло в горле.

ДМ:
— Ну, дядь тролль, до сектанта мне бы жирку… — как-то задумчиво откликнулся эльф, поглядывая на сцену с бродячей бабой. — Сейчас я вас до развилки, и знаешь, какое правило севернее? На*уй секты. Гляди лучше.

Воистину, было на что поглядеть, потому как орк крайний, молодой, не вставая взгромоздил на коленки арбалет: я-де впилил, батя!
Утхарга хлопнул в ладоши.
­- Слышьте, народ? У нас тут ценный лот… эй, троллятина, проснись. Натурально проводник через соляное море. Или мы сейчас торгуемся, или вам бабенка не нужна.

Вагабундо:
— Не, хрен ли, давай торговаться. Начинай, — кивнул бокор и сказал что-то Зебулаку на своем языке и натянул маску на лоб, не давая волосам заслонять глаза.

Джантала:
Зебулак промолчал, зато у Джанталы заблестели глаза, и это был плохой признак.
— Я начну. Что ты дашь нам, Утхарга, чтобы мы увели с собой эту женщину и избавили тебя от тревог? Если она останется с вами, будет драка, а рабы и так неспокойны.

Дагмара:
«Ценный лот» осмотрел окружающих устало, и, решив, что поить если и будут, то после торгов, начал морщась расплетать одну из косиц, чтобы удалить из волос кровавый колтун и ощупать ноющую башку.

ДМ:
— Нисколько, — подумавши, заметил Утхарга. Что рабы? Рабы были совсем замедленные, у рабов были ошейники, цепи и бесполезные придатки вроде самых крайних и дохлых. Бежать же, кабы не удался Кутлугов план, было всё одно — на дорогу.
— Другой план: вы, зубной народ, даете нам столько, сколько стоит шлюха на большом стойбище. Каждому и сверх того в половину. Да и идите куда охота..

Джантала:
Троллька хмыкнула с заметным пренебрежением к Утхарговой ценовой политике.
— Будь у нас столько, вы бы давно отняли. Айе, орк, мы дойдем до Развилки и возьмем проводника или попутчика за пару монет. Нам нужна только дорога, а не все остальное. Мой зул уже старый. Давай другую цену.

Вагабундо:
— Ak konbyen yo jennes nan kan gwo? — поинтересовался бокор. В глазах была искренняя задумчивость, видимо, его что-то сильно заинтересовало.

Джантала:
Джантала оглянулась на него и покачала головой. Дескать, не знает.

ДМ:
Эльф-проводник тоже брякнул что-то своё вполголоса — соседним троллям — тихо, как могла бы его сонная сова.
— Не, — хмыкнул, подумавши, Утхарга. — Я так думаю, народ, может, вы там проводника и найдете. Это один расклад. А может, не найдете и поползете по соляному морю голыми задами. Это другой. И, значит, в условиях пугающей неопределенности… давайте, народ, показываем эти..
— Ликвидные ценности.
— Айе. Посудим по божески.

Вагабундо:
Вагабундо глянув на «соотечественников» и достал из своей сумки «ликвидные ценности».
В правой руке он держал нанизанные на тонкую нить позолоченные хумовские зубы и ошейник с крупным черным камнем.
— Sa a tout, — звякнув зубами в руке, сказал тролль.

Джантала:
Джантала, вздрогнув, прижала уши и уставилась на Мизара. Сделала несчастное лицо: зул отобрал, да.

Мизар:
— Я пас, — присовокупил эльф то ли из мстительности, то ли от порочного нежелания заниматься благотворительностью. — Однако, облегчая жизнь другу Зебулаку… народ, вы спрашивали у бабенки, что подхватите от неё, если мои друзья окажутся некредитоспособны?
Кажется, последнее слово вызвало некие проблемы у орка, недавно говорившего о ликвидных ценностях.
— Видит богиня, это может быть переплатой.

Вагабундо:
Зул усмехнулся, услышав слова Мизара, и, что-то тихо сказав то ли эльфасу, то ли Зебулаку, то ли Джантале, кивнул на орчиху, хищно скалясь.

Дагмара:
Дагмара выдрала, наконец, себе клок волос, зажала его в кулачке и, упершись кулачком в бок, развернулась к Утхарге сама, подняв голову.
— Брал бы что дают, так как девочка я вредная, и продать меня на каком-то там стойбище вряд ли выйдет у вас — сбегу или доведу, что прибьете. А труп мой не нужен никому. Ну а что касаемо болезней, так, мелочи, — смекнула рыжая, сплюнула.- Но за время бури кто-то не только ружьем моим поинтересовался.

Джантала:
— Не отдавай ошейник, зул, — забурчала троллька в углу. — Ну не отдавай же. Он пригодится. Я лучше бусы… у меня еще много.

ДМ:
— А это как… в бурю? — зачесал башку Утхарга, прежде чем понять: вопрос был, конечно, удивительно занимателен, но второважен. — Это какие… мелочи. Сымай, блин, портки.

Дагмара:
Рыжая хмыкнула, и, стащив портки, вдруг, сама не ожидая, смачно почесала между ног. Потом еще раз. Потом, распахнув от ужаса глаза, сама уставилась на свое причинное место, странно изогнувшись.

Джантала:
— Никогда не подставляй песку особенные места, — сделала философский вывод Джантала. — Ай, как потерлось. Или что это?

ДМ:
Уставились все.
— Вопрос за бурю отменяется, — как-то впечатленно протянул Мизар. — Слушайте, народ, берите ракушки: она всё-таки с достоинством… такая скромность после того, как тебя вые*ало стадо диких… оскверненных… каменных элементалей? Я не знаю…
— Бл*дь, — только и прокомментировал Кутлуг. — Оно растет.
— Может того её… чтобы не мучилась?

Джантала:
— Элементали могут? — тут впечатлилась и троллька, цыкнув зубом. — Берите ракушки, и распрощаемся. Может, она совсем не сумеет ходить, а нам еще добираться через соляные поля.

Дагмара:
Ужас на лице Дагмары стал действительно неподдельным.

Вагабундо:
Вагабундо, мерзко хихикнув, тряхнул позолоченными зубами, убирая ошейник.

ДМ:
— Не хочу даже знать. — категорически заёжился проводник.
Утхарга ракушки взял.

Может, из-за страшной девки, может, из-за такого завершенья дел, между двумя компаньями сразу случилось пространство. Желающих выйти к Зеленой развилке среди орков поубавилось резко, партия Кутлуга торжествовала, а Мизар присоветовал народу грузить болезную своими, воистину безграничными силами. Сторговать кодоя. Сделать бог весть что и оставить компанию до того, как чаша терпения Утхарги преполнится окончательно.

Джантала:
— Вот эфирные духи могут, — Джантала делилась богатым опытом, пока Зебулак, такой молчаливый с утра, всячески содействовал обмену кодоя на ликвидные эти… Монеты.
— Только я не думаю, — продолжала троллька, — что от них можно такое схватить. Болит?
Голос у нее был сочувственный.

Вагабундо:
— Если болит, подлечим, — заверил бокор орчиху и для большего понимания говорил с ней на орочем. — Как ж ты умудрилась? И стрелялку свою просрала, и хренотень эту подхватила?

Дагмара:
— Не было у меня никакой хренотени, — очень тихо, но злобно ответила орчиха бокору. — Меня только по башке тюкнули, а так и завязки целы были, и не чесалось… ничего. Пока сюда не попала. Может, тут какая зараза в воздухе?
Она уже натянула портки и отошла к троллям. Вид у Дагмары был растерянный. Она ругнулась себе под нос, потом повернулась к трольке:
— Зудит.

ДМ:
Вблизи было видно, что тролльское хозяйство шире, чем казалось с орочьей стороны. Окромя эльфа, совы и кодоя в наличии имелось дренейское тело при буром одеяле и неприличном количестве прозываемых броней железок.
Тело дрыхло с таким видом, что рабы, болести и сама пустошь… всё казалось проходящими вещами.

Джантала:
— Найдем знахаря, — успокоила троллька. — Нам ведь в горы, ты слышала? Доведешь нас — отпустим, еще и дадим на лечение. Может, и зул пособит тебе амулетом. Я не знаю. Спроси у него сама.

Зебулак:
— Да-а, спроси зула, девочка, — хохотнул амани из-за хвоста кодоя: пытался приладить ерунду на колесах, оставшуюся от разбитой бурей повозки.

Вагабундо:
— Ай, Зебулак, кстати, может и сам тебя полечить, у него, я уверен, весьма целебный амулет, — бокор оскалился на Зебулака. Хороший он все-таки мужик. Но глотку они друг другу точно перережут. Когда-нибудь. — Рогатая дрыхнет все еще или сдохла уже?

Дагмара:
Орчиха вздохнула, хмыкнула:
— Что отпустите — так это я сообразила. Куда дорогу знаю — покажу. Зря я ввязалась в это все, — орчиха сделала широкий жест рукой, подразумевая то ли Пустоши, то ли караван, то ли вообще дренейку. — Зул, — почтительно уже повернулась она к троллю, — если и правда лечить от неожиданных хворей могешь — я тебе шкур раздобуду. И мяса. Тварь какую изловлю, если надо будет. Отблагодарю.

Вагабундо:
Бокор понимающе кивнул:
— До развилки доедем, а там разберемся с твоей промежностью, — Отоу развернулся в седле. — Лысый лесной друг, ты там долго с это херотенью возиться собрался?

ДМ:
— Мне еще и грузить твою собственность, старый пальмовый краб? — не остался в долгу Зебулак. — Сам ее втаскивай. Как тебя — Дагмара, кодоем править умеешь? Забирайся, что ли. Остальные верхом.
— Мизар, готов ехать? — окликнула эльфа Джантала.

Мизар:
— Только без этого тела на горбу. — эльф с известной увлеченностью заполнял горб своего кодоя своими же пожитками. — И без этого.
Видимо, дело шло за спящую дренейку.

Дагмара:
Дагмара второй раз приглашать себя не заставила, залезла, поводья взяла крепко, уверенно. Ездили мы, мол, на кодоях.Словам эльфа значения не придала, на дренею зыркнула. И почесалась.

Вагабундо:
Бокор вылез из седла и спрыгнул на пыльную землю.
— Джа, — он кивнул на дренейку.
Тролли забросили тяжелую спящую тушу в Зебулаков возок и вернулись в седла, готовые ехать.

ID: 16370 | Автор: Dea
Изменено: 1 августа 2014 — 16:54