Сказки юга Переход: древнее зло (2)

Джантала
Вагабундо

Урсу:
А вот теперь Хаж напряглась; орчихе ничего не стоило отдать команду своим ублюдками, чтобы те выполнили требование хозяина руин, а посему смотреть она теперь стала на всех подряд, разве что меньшее внимание обращая на Джанталу. Копьё всё так же находилось у неё в левой руке, не говоря уж про меч — в правой. Урсу нахмурилась.

ДМ:
— Я.. снаружи. — весьма резонно промямлил крайний снизу раб, оборачивая голову на сторону Вагабундо. — Я снаружи, но это дурное мясо.

Вагабундо:
— Ou konprann mwen? — спросил бокор. Если же ответ будет отрицательным — это затруднит дело.

ДМ:
— Дааа…

Тряска:
— Да забирай! — легко согласилась Тряска, пинками подталкивая рабов вверх по лестнице. — Дева вся твоя, вместе с ногами.
Это было резонно: охранник на то и нужен, чтобы, случись что плохое, отдать жизнь за караванное имущество.
Плохое случилось.

Вагабундо:
— Poukisa nou vle sekey byen femen an ak laj? — Отходя от входа в башню, Вагабундо немного приблизился к рабу, что говорил с ним.

ДМ:
— Жить, — доверительно тянул тот.

Вагабундо:
Отоу поднял левую руку призывая к спокойствию остальных.
— Viv? Ansanm? Oswa manje yo? — Он слегка склонил голову разглядывая раба.

Урсу:
А Урсу, от слов орчихи, со всей своей злобой только-только хотела метнуть копьё в трусливую паскуду… но вовремя зацепилась взглядом за «старика». Остановилась, внимательно глядя на того, но от плана, в случае чего, убить зелёную суку, не отходила.

ДМ:
— Вместо них, — это было уже снисходительно. Маэнги давно разучился делить мир: ай, там где он пребывал, всё было пластичнее.

Вагабундо:
— Pou ki sa? — с интересом спрашивал Отоу. Красное свечение немного ослабло, а линии на руке исчезли, но рубин не погас окончательно, а глаза бокора, под маской, с интересом глядели на раба. Левую руку зул опустил и сжал в кулак.

ДМ:
— Я уже пробовал… мне нравилось.
— Я могу помочь. Люди нефритового пламени чуют.
— Мою суть.
­- Побоятся… что ты делаешь?
Последний раб-хум потерял рассудительную нотку, оскалился на тролля тупыми зубами и мутными глазами, закачался, силясь повернуться навстречу.
— Брось…

Урсу:
Хаж, пожалуй, впервые за всю свою недолгую жизнь, решила довериться троллю. Скорее, от безысходности, чем какой-то веры в него. Хотя, доверием это было назвать тяжело. Дреней была готова вернуться к изначальному плану в любой момент. Теперь она шла не наверх, а вниз…

Вагабундо:
Отоу нахмурился, сжал в левой руке клык, не отводя взгляда от рабов.
— Padon, Maengi. Ak ki sa ou pa anfom sa yo ko? — Отоу говорил учтиво, даже с некоторым почтением. Почти как хуманс.

ДМ:
— Спроси.
— У зеленой женщины…

Вагабундо:
— Avek yo se yon bagay ki mal? — Отоу мимолетно глянул на Тряску.

Тряска:
Тряска выгнала из каменной чаши всех, кто еще слушался, и — жадная женщина — спустилась за одурманенными рабами.
— О чем ты трындышь с этой штукой? — подозрительно спросила орчиха.

Вагабундо:
— Что не так с этими рабами? — рявкнул несколько слов на орочьем бокор.

ДМ:
Ай, это было очевидно — и для пытавшегося изобразить укоризну во многих лицах Маэнги (что за беда: выходили дергающиеся рожи), и для самой Тряски. Это были заморенные рабы.

Тряска:
— Охренеть, — Тряска действительно охренела: орк сказал, орк сделал. — Оно еще и мордуется! Тебе мои рабы не годятся — отлично. Отпусти их. Вон козлоногую лови. Она ж хвасталась, что круче нее только Саргерас, повезет, так друг друга ух*ячите ко всем демонам.

Вагабундо:
— Не психуй, он предлагает помощь, — прервал бокор Тряску и жестом попросил Урсу не отвечать.

Бокор сжал челюсти, выдохнул и вновь заговорил на зандали:
— Maengi, ou bezwen yon ko ki an sante?

Урсу:
А Урсу только хотела ответить!.. и не то чтобы ответить: а пробить в тупой башке зелёной дикарки немалых размеров дыру. Было ясно, что дреней вовсе не в восторге от орчихи. Так или иначе, она лишь рыкнула на ту, и вновь вернула внимание на тролля-бокора.

ДМ:
Маэнги кивал разными головами: в его времена и работорговцы были вежливее. Что ж, стоило признать, в те времена, когда он засыпал, он сам не любил работорговцев, но мудрость приходит с пониманием определенных принципов.
— Принесите. Удержите. Я плачУ.

Вагабундо:
— Ki jan yo peye? — Вагабундо немного приблизился к рабам.

Тряска:
— Чо рычишь? — вызверилась Тряска. — Охранница, мать твою… Или сделай что-нибудь, или ты нахер уволена, и топай через Пустоши на своих двоих.

ДМ:
Рабский народ задумался, Мизар наверху с известной нервотой закосился на темнеющую дверь. Ветер выл, песок шуршал.
— Проведу, — сказал Маэнги. — Без детей нефритового пламени.
— По земле.
— Под землей.
— Укажу на богатство…
— Это отдельная плата.
­- За место на дороге.

Вагабундо:
— Тряска, твою мать. У нас в руках сокровище! — воскликнул Отоу. — Все, чего он просит — это здоровое тело.

Урсу:
— Проведёшь? — вмешалась тут же Урсу, сохраняя достаточную дистанцию для броска копья. — Интересно. Но кто ты?

Дреней бы и успокоилась, может, и не реагировала бы на слова зелёной дикарки, но злоба, вызванная «тряской», лишь помогала Урсу. И хотя со слов слабых тех было ясно, что это нечто предлагает сомнительного рода помощь, паладин не отступила от мысли, что она всё ещё в опасности. Цель, разве что, сменилась.

Тряска:
— Вы охренели? — закатила глаза орчиха. — Помочь неведомой по*бени из-под земли, разосраться с ятамами? От они будут рады, когда на полях Маннорок заскачет безголовая хрень с ушами. В здоровом теле. Вы как знаете, а я сваливаю. Хрен уже с этими, все равно дешевка.

Мизар:
Весь вид Мизара выражал солидарность.

Вагабундо:
— Теряешь такое богатство… — покачал головой Отоу. — Maengi si n 'al jwenn … Kisa ou fe? — Отоу глядел в глаза тому рабу, что заговорил первым.

ДМ:
Задумчивая мина крайнему рабу тоже удавалась не очень:
— Уйду. Ногами. — Маэнги звучал реалистично, но с неудавшейся кислотой. Ноги были так себе. — Целый мир тех, кто не хочет нажить себе врага. Да.

Вагабундо:
— Ki jan ou vle ranmase ko a nan yon sel la ak pye etranje? — Отоу продолжал говорить с Маэнги. Пальцы бокора медленно и плавно двигались.

Урсу:
Чем дольше Урсу стояла ниже всех, выжидая, тем напряжённее становилась для неё ситуация. Она бросила мимолётный взгляд на Джанталу, на Мизара, на колдуна и орчиху близ него. Ей уже всё было ясно: если она выйдет отсюда живой, вместе с Тряской, то наверняка умрёт. Это было очевидно. Она бы поступила так же. Ни один работорговец, которого она знала, не позволял своим работникам даже мысли допустить о сопротивлении его воле.

Теперь всёзависелоо от тролля, что всё ещё не наговорился с рабами под контролем. Странно, но её вопрос, адресованный к существу, остался без ответа. Тем не менее, вторить его она не стала.

Тряска:
Тряска тем временем осуществляла свой замысел, поднимаясь по лестнице, — к черту тех, кто решил остаться: она сделала все, что могла.

ДМ:
— Медленно. — Для Маэнги это было не садизмом или чем-то еще. Это было объективной нуждой и Маэнги не утаивал своих нужд.

Вагабундо:
Бокор снова сжал троллиный клык на шее и продолжил:
— Mwen kenbe. Konbyen tan ou bezwen, Maengi?

Урсу:
— А что потом, орк? — крикнула Урсу, обращаясь к дикарке, глядя на ту с прищуром. Вопрос, по всей видимости, говорил за дело Урсу с ней.

ДМ:
— Лунная четверть. — с задержкой отозвался Маэнги. У него всегда были сложности со временем и особенно с новым.

ДМ:
Джантала там, наверху, подняла лук на ладонь. Перевела взгляд с бокора на Хаж и обратно.
— Никакого «потом» для тебя, дренейка, — оскалилась Тряска. — Пойдешь дальше сама.

Вагабундо:
Отоу занервничал:
— Kiles nan lalin yo? Konbyen tan sa li ye? — спешно спросил он Маэнги.

Урсу:
— Так и быть.

Урсу поначалу опустила голову, делая глубокий вдох, а затем сразу же метнула в орчиху своё копьё. То, едва сорвавшись с ладони, с раздражительным свистом и невероятной для подобного метательного снаряда скоростью направилось мимо бокора, прямо в свою зелёную цель.

Джантала:
В то же мгновение Джантала вскинула лук выше и спустила тетиву. Мощности коротких плечей не хватило бы, чтобы пробить доспех Хаж, но наконечник должен был сильно клюнуть нагрудник.
Хотя бы отвлечь.

Мизар:
Проводник Мизар следовал той же логике, разве что стрелял на известную удачу — воспользоваться заветрием и навскидку попасть в незащищеную голову. Оставлять неведомой хрени сильное тело: за такое если и погладят, так против шерсти.

Вагабундо:
Бокор отшатнулся от яркой вспышки и и резко вскинув руки в след светлому копью, выпуская из кончиков пальцев множество черных иголок, что оставляли в воздухе дымящийся след. Он рассчитывал если и не уничтожить копье, то хотя бы сбить его с курса.

ДМ:
Тряска, может, и хотела отскочить, но не успела. Вагабундо не успел… орчиху прошило тонким лучом, а через мгновение грохнуло. Нешироко, но ярко. Орчиху скрыла вспышка. Эльфова стрела свистнула выше, и только троллькин выстрел нашел свою цель. Точка в точку. Близкий, тяжелый, солидный. Хаж потеряла момент, оступилась и едва не покатилась вниз по ступенькам, но успела ухватиться за вторую. Доспех лязгал и гремел.

Маэнги глядел снизу, разбредаясь по сторонам: вот он, его миг. Они всегда ссорились. Каждый раз.

Вагабундо:
— Maegni, vin sou! — крикнул бокор рабам. — Sijen nan duk!

Отоу волнообразно взмахнув руками в сторону Хаж, громко выкрикнул что-то на зандали и сжал кулаки.

Джантала:
Там, наверху, троллька могла только гадать, что происходит: может, демон из башни залез в голову Хаж? Зачем еще Хаж стала бы убивать Тряску?
Айе, нехорошо. Джантала положила на тетиву вторую стрелу, чтобы не дать дренейке подняться.

ДМ:
В чем снова нашла солидарность с Мизаром — стрелы ушли с тетив… и ударились о помутневший вокруг дренейки воздух. Вязкий, дурной, будто тесный пузырь. Хаж владела телом, но вот пространства для того, чтобы им двигать — этого не оставалось совсем.
Что ж, по крайней мере, тюрьма спасала от выстрелов.

Тут и навалилось: на ум — старое и мерзкое, тёмно-зеленый в голове, вспышки и щелчки. Тела Маэнги замерли вокруг, когда он потек внутрь Хаж, подобно бесконечным рекам его былого мира: не сопротивляйся! Замри. Замолчи.

Урсу:
Уж не в первой, когда к Урсу в голову лезли чужие, и явно не в первой было воительнице сражаться за место в своей голове, и потому девушка противилась. Она не могла двигаться, но в голове были вопросы: «Что ты?» и «Чего тебе нужно?». А уж если ответов не было и не будет — действовать она будет иначе.

Вагабундо:
Отоу, продолжая удерживать Хаж, обратился к амулету на своей шее.

ДМ:
«Маэнги».
Это был ответ и процесс. Там, где пребывал Маэнги, всякий был тем, чем осознавал себя, и на все вопросы был только один ответ. Маэнги был шипастым щупальцем и черным пауком, черным пауком с шипастыми щупальцами, по которым ползали черные пауки. Белкой, лисом и током вод. И всё же он был Маэнги.
На этот раз Маэнги стал дренеем — мстителем первейшего рода.

Джантала:
Троллька, засевшая наверху, повернула голову и уставилась на Мизара.

Вагабундо:
Вагабундо стиснув кулаки что-то шептал, уткнувшись подбородком в грудь.

Урсу:
— Джантала! — выкрикнула Урсу, всё ещё противясь компании неприятного духа. — Хватай эльфа: отдай этому существу Мизара!

До сих пор дреней надеялась и верила, что при подобном раскладе она уж должна бы и победить. Оставался ещё козырь, но дойдёт ли всё до него?..

ДМ:
— Джантала! — выкрикнул Маэнги, не противясь ничему. — Хватай эльфа: отдай этому существу Мизара!
Так оно было ближе: так оно было сродственней.

Джантала:
Троллька хоть и не разбирала, о чем говорили внизу, но вопль расслышала; одержимая дренейка просила о том же, чего хотел сам бокор.
Они там все, что ли, посходили с ума? Отдать проводника, теперь единственного, кто знает путь через Пустоши?
И как — отдать, если Мизар все слышал и, конечно же, изготовил свой лук? Джантале не надо было смотреть в его сторону, чтобы знать это. Она и не смотрела.
— Валим отсюда, эльфас. Они уже все… того.

Мизар:
— Резон, — сбормотнул удоев приятель при не меньшем офигении. Ай, может быть, было время собирать Тряску, но это было не это время. Мизар сгонял уцелевших рабов за изрядные бока кодоев. На*уй.

Вагабундо:
Вагабундо продолжал держать дренейку, краем глаза следя за тем, как удаляются Джа и эльфас.

Урсу:
Гнев -неотъемлемаяя часть Урсу вот уже многие годы. Сложно было бы себе представить иные способы пробуждения той силы, которой она так нагло пользуется. За время пребывания в таком состоянии — скованной, с каким-то паразитом в голове, который вовсе не желает уходить по доброй воле, Хаж достаточно сдерживала себя, и вот!.. сорвано… Дреней, лишь на секунду покрытая тонкой оболочкой яркого сияния, вдруг вернулась к своему прежнему состоянию. Это нечто, что мешалось, продолжало срывать планы Урсу.

Вагабундо:
Отоу заметил легкую вспышку света, что обволокла на мгновение Урсу:
— Non, pa eseye. — Бокор раскрыл правую ладонь выпуская с кончиков пальцев струйки черного дыма, которые обволокли дренейку, стараясь ослабить её тело и дух. Он хотел помочь Маэнги взять верх.

Урсу:
От провала попытки высвободить свой Гнев, Урсу разозлилась лишь ещё больше: на себя ли или только на Маэнги. Да и не важно. Она попыталась было вновь, но колдун перед ней что-то удумал. Явно не в пользу паладина. Хоть двигаться Урсу не могла, её рот не был никак скован; были озвучены слова силы. Она постаралась отразить заклинание если не на самого тролля, то хотя бы подальше от себя.

ДМ:
Наверху выла буря. Под укрытием развалин, между грузными телами кодоев прикрывались плащами охранники. Им приходилось орать, чтобы услышали:
— Маманя где? Вы, чтоль, ее бросили?

ДМ:
Не отразила — расплескала. Дурное колдовство тролльского бокора ухватило за дух и схлынуло, лишь немного ослабив дренейку. Зато момент выиграло: лечь и слушать — здесь нужен другой подход. Она не связывалась с вудуистами, но связывалась. И знала, как поступить. В мыслях случилась какая-то сумятица. Да — сказала себе Урсу внутри Урсу — сейчас они прибегут в тяжких силах и будут задавать неудобные вопросы. Я лягу тихо.

И Урсу легла тихо.

Вагабундо:
Вагабундо, не желая мешать Маэнги, наоборот, снова пустил черные, ослабляющие струйки, только теперь сгусток черного дыма окружил только голову Хаж, подавляя её волю.
— Vini non sou… — причитал бокор.

Мизар:
— Маманя кончилась, — наверху Мизару приходилось выкрикивать на ходу, но это было всё равно что шептать на ухо. — Находим площадку за ветром, ныкаемся в самый дальний угол и бл*дь стреляем в ту хрень, которая влезла в голову козлиным ножкам, если она выбредет на нас. Ай?

ДМ:
Урсу пыталась сопротивляться, но бокор и дурной дух… что ж. Вместе это было слишком много.
— Оглуши меня. — раздельно проговорил Маэнги чужими устами.

Вагабундо:
Отоу кивнув, снял щит, склонился над Урсу, шепнул что-то в правую руку и хлопнул ею по лбу дренейки:
— Domi.

Вагабундо:
Тролль бегом взабрался по ступеням вслед за Джанталой и Мизаром и увидел их спины, не слишком уж далеко:
— Джа! — Крикнул бокор, что было мочи и побежал вслед за ними. — Vare voye jete yo deyo?

Джантала:
Джантала обернулась, прикрывая глаза, и крикнула в ответ на всеобщем, чтобы охранники, до зеленых чертиков удрученные маманиной смертью, не заподозрили дурного:
— Я сказала дренейке, что не буду рисковать за нее жизнью. Эльф без головы еще там? Я к нему не хочу.

Вагабундо:
— Ansyen fatra pran draeney. Bagay sa a ka ede nou kont sekter yo. Long-ame ki sevi ak. — Закончив говорить, а точнее, кричать, бокор сплюнул, наверное, кило песка.

Джантала:
Троллька недолго раздумывала над ответом.
— Раз ты уверен, что эта штука отпустила ее, надо помочь. Ведь она человек ятама Удоя!

Вагабундо:
Отоу активно закивал головой:
— Asire w ke!

Мизар:
Что за трогательное участие: нарисовалось бы на лице Мизара, кабы не шарф и очки.
— Что с неведомой херью? — окликнул эльф Джанталу.

Джантала:
— Бокор говорит, что дренейка выгнала ее из себя обратно в башню, — уверенно соврала охотница. — Было много светлого колдунства.

Мизар:
— Элуна мама… — здесь определенно не помешало бы больше священного рвенья. — Свяжите. Под этот песок я в здравом уме не вдуплю, кто из них грохнул Тряску. Валим!
Ай, что задумал Мизар — подумалось бы всякому, кто знал ятама Удоя. Ободрить караванщиков показательной расправой? Сберечь ценную тушку? В эту бурю ни у кого не было времени много думать.
Люди искали укрытие.

ID: 16360 | Автор: Dea
Изменено: 30 июля 2014 — 6:05