Сказки юга Переход: пылевая буря (1)

Вагабундо
Джантала

Хиш Куралы, на рассвете третьего дня.

Вагабундо:
До рассвета оставалось не больше часа. Отоу был уже на ногах. На нём была часть его дорожного скарба: верблюжий плащ и его сумка-мешок, остальное хранилось в сидельных сумках раптора.

Бокор шел к зандаларскому шатру, рассчитывая встретить там Зебулака.

Зебулак:
Но не встретил: не для того Хезераш взывала к секретности этого путешествия, чтобы связать посла-полукровку со своей благородной особой, и неспящие стражи сказали Вагабундо, что Зебулака здесь нет. Разве он не явился к тролльской ночлежке? Нет? Тогда сына аманийской наложницы стоит поискать в веселых шатрах.

Вагабундо:
А веселые шатры уже спали. Или еще спали. Но, тем не менее, спали, а значит, найти там кого-то будет несложно.

Отоу отправился по увеселительным заведениям ярмарки, разыскивая мохошкурого зандалара.

Зебулак:
И нашел под широким навесом, где играли в кости — забаву сколь древнюю, столь и опошленную хумами, несведущими в традициях. Зебулак катал на доске желтые дырявые камушки, потирал клык и радовался, а его противник, усатый южанин в расшитом бурнусе, имел усталый вид и печальные глаза.
Несмотря на предрассветный час, дремоты ни в одном из игроков не было.
— А, мой пальмовый друг… Ты рановато поднялся, — сказал на зандали посол.

Вагабундо:
— Боялся, что ты убежишь жить под елью, мон, и я тебя потеряю навсегда,- сверкнув зубами, улыбнулся бокор. — Как игра?

Зебулак:
— Лоа ко мне благосклонны, — смиренно ответил Зебулак. — Они совершили чудо, чтобы нищий я сумел набрать денег на поездку с караваном, где просят по два золотых за место. Наверное, поедем на парчовых подушках?

Вагабундо:
— Угум, — кивнул бокор и хлопнув Зебулака по могучему плечу сказал. — Пойдем, познакомишься со своими будущими попутчиками.

Зебулак:
Зебулак кивнул и засобирался, прощаясь с обиженным на золото хумом:
— Не печалься, мон, отыграешься в другой раз.
Тот все равно печалился и, наверное, думал взяться за нож — южане были этим известны, — но смерил взглядом обоих троллей и согласился: в другой так в другой.
— Веди, бокор.

Вагабундо:
Они прошли несколько опустевших кварталов торговых лотков, один упавший крупный шатер, вот уже где веселью предались в полной мере, и оказались у тролльских стойл.
— Рассвет не за горами. Гор нет, — сильно встряхнув тролльку, держа её за плечо, окликнул Джанталу Вагабундо.

Джантала:
Сначала сверкнул припрятанный под мешком-подушкой нож, потом — сонные троллькины глаза.
— Как нет? — хрипло спросила Джантала, садясь на циновке и убирая кукри в поясные ножны. — А куда делись?
Зебулак лыбился. Голодные ящеры беспокойно топтались в загоне.

Вагабундо:
— Пропали, пока спала, — сказал гораздо тише бокор. — Познакомься, это мой большой друг, зандаларский посол, Зебулак. — Вагабундо повернулся к полукровке успокаивающе выставляя руки вперед. — Она не разболтает, она со мной с самого начала.

Джантала:
Троллька наклонила голову по всем правилам вежества.
— Покормлю и оседлаю ящеров.

Зебулак:
Когда она скрылась за пологом, Зебулак задумчиво проронил:
— Я вот не знаю, во что мне больше верится: в тикбаланга или в женщин, которые не болтают?

Вагабундо:
— Во что тебе верится, я не знаю, а вот тикбаланги существуют, — рассмеялся Отоу и резко перешел к делу. — Поедем на ящерах. Хозяйка каравана лишних вопросов не задает — нам это на руку. За этой рыжей девчонкой увязалась рогатая мамбо с далекого севера, для неё ты будешь моим удачным приобритением на Хише. Ну, чтоб без лишних вопросов. — Бокор рылся в своей сумке, достал оттуда что-то и положил в кармашек жилетки. — Если есть идея получше, валяй.

Зебулак:
— У? Я думал, это байки аманийских старух, которые, увидев на дереве тощего пальмового тролля, с испугу приняли его за ходячую пустую кожу, — беззлобно осклабился Зебулак. — Приобретением? Смотри, бокор, как бы не спросили, почему ты сажаешь раба на ящера. Я обыграл в кости обидчивого хума… сейчас его друзья спят, но когда проснутся, мне лучше быть подальше от Хиш Куралы. Это и будет причина.

Вагабундо:
— О, — тряхнув рукой с браслетами, воскликнул Отоу, — хорошо. — Бокор заглянул в загон. — Джа, все готово?

Джантала:
— Айе, — троллька тянула за собой упирающихся рапторов. Те еще не наелись, но кто кормит зверей до отвала перед тем, как отправиться в путь?
— Этот, коричневый, теперь без хозяина. Пусть берет твой друг.

Зебулак:
Зебулак высунулся, осмотрел ящера. Хмыкнул: прежняя хозяйка была вдвое легче плотного аманийца.
— У нас такие называются пяткогрызами. А-а, сойдет. Только невежливый тролль смотрит в зубы дареному раптору.

Так и поехали; знакомая фигура дренейки уже маячила возле собиравшегося в путь лагеря работорговцев.

Вагабундо:
— Ou te di li ke li pral gen yon gad pale a karavan lan? — завидев впереди рогатую мамбо Света, Вагабундо задал вопрос Джантале.

Урсу:
Урсу была во все оружии и во все вещи; собрала всё, что потребовалось и всё, что могла с собой утащить. Уж не от Джанталы ли заразилась этим?.. Тем не менее, бескрылая хищница, подобно грозной каменной статуе, смиренно ждала охотницу близ уходящего на восток каравана.

Она играла роль охранника и ей то было не в первой. Работа — есть работа, пусть и товар, который она охраняла, был ей не сильно по душе. Любой друг паладин вряд ли бы одобрил подобное, но и Хаж нельзя было назвать «простым» служителем Света.

Вагабундо:
Вагабундо приветственно поднял руку, когда они подъехали к дренейке.

Джантала:
— Wi, mwen te di li pral gad pale yo, — отвечала охотница, пока Хаж разглядывала ее спутников: уже знакомого бокора и кряжистого мона с зеленым мехом, выпирающим под шерстяной хламидой животом и длинными, как у гориллы, руками. Морда у незнакомца была широкая, вся из рубленых линий, а маленькие глазки смотрели хитро и ласково. Этак по-ятамски.
— Долгих лет подруге моих друзей, — учтиво заговорил зеленый.

Урсу:
Урсу подозрительно глянула ещё раз на незнакомого тролля, а затем перевела уже непонимающий взгляд на Джанталу, интересуясь:
— Кто это?

Речи аманийца, его учтивый тон и сам добродушный вид не внушал девушке доверия. Таких, как он, Урсу встречала как правило мечом, а они её — топором и угрозами насильственной смерти.

Джантала:
— Тролль, — с уверенностью определила Джантала, высматривая среди караванщиков монументальный силуэт хозяйки.

Зебулак:
— Действительно, тролль, — подтвердил зеленошкурый. — Аманиец, если тебе есть дело до наших народов. Зовут меня Зебулак.

Урсу:
— Да, я встречала раньше аманийцев, правда встреча не из приятных. Для обеих сторон.

Девушка неодобрительно покачала головой, вздыхая. Воспоминания тяжёлых, затяжных боёв против тролльей угрозы сами собой вспыхнули в памяти.
— Так что, Джа, вы к пути готовы?

Запоздало, но всё же бокор удостоился от воздаятельницы приветствия: жест рукой и слова по-дренейски.

Вагабундо:
— Rete tann isit la. Ale jwenn Tryaska. — Вагабундо слез с раптора и направился на поиски огромной орчихи.

Мизар:
Та и случилась за ближней телегой вместе с Мизаром-проводником, его молодым кодоем и сонной совой. Лопатки не было.
— … я как обычно, — убеждал бритый, — до зеленой развилки. Могла бы уж и скидку сделать.

Вагабундо:
Отоу повернулся к своим спутникам и помахал Джантале, а потом, подняв руку высоко вверх, потер указательный пылец о большой и подозвал к себе.

Тряска:
— Мордой в песок тебе скидку, — лениво огрызалась мечта оргриммарского поэта. — Я хочу спокойно допереть до места, а не вскакивать по ночам, чтобы вытащить одного из гребаных прилипал из повозки с рабами.

Джантала:
— Готовы-готовы, — у Джанталы, в самом деле, и деньга была припасена еще с вечера. Направив раптора к Вагабундо, троллька передала бокору золото, обернутое тряпицей.

Зебулак на своем тощем ящере ехал следом.

Мизар:
Потомок только драматически накрывал глаза ладонью.
— Считай, что я сейчас взову к наследию своей крови и перестану спать, как весь здоровый на голову народ.

Вагабундо:
— Тряска? Помнишь наш уговор? — Вагабундо заявил о своем присутствии на орочьем, подоходя к ней побиже.

Тряска:
— Радуйся, что я не беру за сову. Хрен ее знает, сову эту. Попревращаются в птиц, летают, зырят, срут на голову… О, какие тролли — и без охраны. Где охранник, которого ты обещал?

Урсу:
Урсу лишь молча пошла следом за остальными спутниками, изредка недоверчиво поглядывая на аманийца. Об участии Хаж в качестве охраны Джантала договорилась ещё заранее, но сама девушка пока ничего не уточняла. К тому же, она была единственный тут дреней.

Вагабундо:
— Вон, — указал он на Хаж. — Рогатая, которая.

Мизар:
— Ну, значит, договорились. — сова щелкнула клювом. Народ скапливался. Солнце тянулось навстречу неба, добавляя красного. — Знакомые все лица, ай, скажи что это почетный товар.

Тряска:
— Обрыгай меня эттин, — выпучила глаза Тряска. — Я сплю, или тролль притащил дренейку в паладинских латах?

Урсу:
— Это доспехи рыцаря Серебряного Авангарда, — с гордостью в голосе уточнила Хаж, ухмыляясь, — и раз уж так, то что с того? Побрезгуешь взять воителя моего уровня и опыта?

Вагабундо:
— Мне, по большому счету, все равно, кто на кого насрет, — орочий язык был грубый и рыкающий, словно бешеная собака гавкает, но он выходил у бокора весьма хорошо, во всяком случае, лучше всеобщего, хотя иногда он и путал слова. — Сильная, мамбо Света, хороший охранник, если что, и в рабство забрать можешь на обратном пути. По рукам и в путь?

Тряска:
— Вот мне для щастья не хватало, чтобы е%учий рыцарь посреди Пустоши взялся освобождать рабов, — орчиха с досадой стукнула по раскрытой ладони рукоятью кнута. Хаж видела, как бугрятся ее мускулы; видела старое гладиаторское клеймо на плече. — Короче, чтобы не рассусоливать: один чих с ее стороны на мои повозки, и я забираю тебя, твою бабу и твоего… Это еще что за лысый хрен?
Лысый хрен Зебулак объяснился и сунул монету. Тряска приняла.
— Все, двинулись.

Вагабундо:
Вагабундо кивнул, отдал Тряске деньги и запрыгнул на своего раптора.

Урсу:
— Я с троллькой, — фыркнула Хаж. Дреней и сама была не промах: хоть и не могла похвастаться мускулами — те были скрыты за доспехами, — и на твоих рабов мне плевать. У меня есть куда более важные дела, нежели играть в героя.

Тряска:
Погонщики разворачивали кодоев, и повозки выстраивались в цепь, блестя окованными боками в первых лучах солнца.
— Что за дела такие? — угрюмо спросила Тряска. — Добраться, значит, до самого рассадника и там уж геройствовать? От нам будут рады, а.

Урсу:
— Это паранойя? — девушка на секунду удивилась, но затем лишь тяжко вздохнула. — Я тебе всё сказала: на мелочёвку не размениваюсь силами.

Так и не скажешь, говорила ли Урсу про рабов или же про орчиху. Она — рыцарь Авангарда и офицер объединённой армии при сражении за Солнечный колодец — и впрямь за долгие годы, проведённые в бесконечных войнах против куда больших ужасов, нежели каких работорговцев, перестала считать таковых за врагов вовсе. Так, какие мухи жалкие, не стоящие и внимания.

ID: 16359 | Автор: Dea
Изменено: 30 июля 2014 — 5:40