Сказки юга Хиш Куралы, день I - дренейские пленники

Гильдия Северный Калимдор

ДМ:
Проходит немного текучего, плавящегося в лучах вечернего солнца, времени; недолго конелюдская цветастая процессия тянет за собой телеги и оставшиеся дары: они выкатываются на холм, как почетные гости, и занимают удобное место поближе к действу.

Колышками в землю тычут, растягивают на длинных балках разноцветные полотна шатров, стелят по земле ковры с бахромой и кидают огромные подушки - сразу видно, для кого.

Нового своего раба Кеху из взгляда и разума не выпускает; пока его воины заняты, решает занять себя делом иным - беседой:

- Откуда ваше племя идет?

Атал:
- Мы... с Аргуса... потом Дренор, - свежеприобретенный обратно дреней ведёт себя странно. Еле волочит ноги, запинается, трёт щеку плечом и непонимающе оглядывается, словно впервые видит кентавров, пустоши, ярмарку, солнце и пыль.

ДМ:
- За Великой Пустотой? - спрашивает кентавр, жестами командуя натяжением купола своего шатра.

Атал:
- Да, - лоб бы потереть, но руки связаны. Жажда пока не мучит, в шатре им дали досыта напится... им... эх. А теперь есть только он, один. - Ты откуда про неё знаешь?

Вопрос сам собой получился.

ДМ:
- Мы смотрим в небеса и видим то, чего не видят наши враги, - расплывчато поясняет конелюд, наблюдая за тем, как его воины вносят под полог шатра разные его вещи, - Мы не настолько глупы, как Колкари, чтобы не интересоваться тем, что выше нас.

Молчит. Нарушает тишину не сразу:

- Что ты умеешь делать, кроме как посохом махать?

Атал:
- Почти ничего, - голос у рогатого парня был монотонно отсутствующий. Заметил ли он вообще, что ему дали ответ? - Молодой. Учился на воина.

Ни за постановкой шатра, ни за кентавром он не наблюдал. Смотрел куда-то в сторону горизонта отсутсвующим белым взглядом, в котором представитель сторонней расы вряд ли мог разглядеть хоть какие-то чувства.

Вопросы касательно будущей своей судьбы он тоже подчеркнуто не задавал. Словно ему было всё равно.

ДМ:
Кеху благодушен и почти вальяжен - ему нравится быть хорошим хозяином, и он приглашает дренея в тень шатра широким жестом. Сам - садится на два тюфяка, сложенных друг на друга, чуть-чуть заваливается вбок, подминая могучие ноги под себя.

Они внутри совсем одни.

- Вот слушай сюда, дреней, что я тебе скажу: мне совсем та женщина не нравится, которая твоего брата взяла, и я хочу забрать его. Вижу, что тебе самому разлука не по душе, и что тебя такого вялого и хилого только палкой по башке можно бить - толку никакого. А вот если вы оба ко мне попадете - поучитесь и посмотрите, что и как творится в наших Пустошах, лучше будет вам обоим. Что вам сказала женщина в шатре?

Атал:
- Мне плохо без брата, да, но та женщина, она родственница. Не хочу, чтобы брат был в рабстве, - то ли от печали великой, то ли ещё по какой причине, юный дреней был предельно честен. - Хотел его спасти. Нам обоим друг без друга плохо, ты же видишь, какие мы одинаковые.

Вспомнив про Леата, паренёк очень оживился, видимо даже мысль о том, что они могут быть вместе, грела душу.

- Скажи, - осторожно поинтересовался он, поводя затёкшими связанными руками и исподлобья глядя на благодушного четвероногого, - при каких условиях можно перестать быть рабом твоего племени?

ДМ:
Кентавр перечисляет пока что терпеливо: - Защити своего хозяина. Получи почести в битве. Выполняй приказы, пока не умаслишь того, кто тобой владеет. Надейся на мою милость.

Атал:
- Мой хозяин, выходит, ты один и больше никто? - подозрительности у подростка хватило бы с лихвой на двоих взрослых. - И ты допустишь меня в битву, вернешь оружие?

ДМ:
- Один только я, - кивает кентавр, - И в битву я тебя не пущу, и глаз держать буду на тебе всегда, до тех пор, пока ты не поймешь, что судьбу свою ты не перекроишь. Потренируешься, привыкнешь к нам, перестанешь быть обузой, - там и посмотрим. Я зла своим рабам не желаю, как многие здешние обитатели, и тебе повезло, что ты попал ко мне. Запомни это.

Атал:
- Ты от нас двоих мог бы добиться куда большего дружбой, - горько заметил Атал, поджав губы. - Сделать свободного дренея рабом и ждать от него активности и желания помогать... ты понимаешь, что мы не созданы для рабства? У тебя жизнь другая, ты привык к другому укладу. Послушай, ты вроде неплохой кентавр, давай я тебе расскажу, почему лучше будет нас отпустить и помочь нам с братом быть вместе? Только не ворчи сразу, ладно? Я хоть и молодой, но иногда говорю умные вещи, не грех прислушаться.

По глазам по-прежнему ничего не было видать, но подвижное лицо подростка было искренним. И озарённым надеждой.

ДМ:
Кеху делает широкий жест, и дает понять: говорит дреней только потому, что его хозяин этого хочет.

Атал:
- Во-первых, о том, куда мы направлялись знают наши родители и наше... племя. Так уж вышло, что мы живем очень долго, потому каждый дреней очень ценен для племени, особенно молодой, - Атал был бы рад для наглядности позагибать пальцы, но в нынешнем связанном состоянии жест вышел бы маловыразительным. - Поэтому нас будут искать. И найдут, потому что в моем племени есть отличные следопыты и воины. А когда найдут, то лучше бы нам быть в добром здравии и уверять от души, что вот эти дружелюбные кентавры были к нам очень добры и вообще они наши друзья.

Юный дреней облизнул губы. От желания убедить собеседника в своих словах они мигом пересохли.

- А во-вторых, мы сюда приехали исследовать травы и здешнее подземелье Марадон. Я ещё учусь быть алхимиком... ну, знаешь, травником, который потом делает всякие зелья полезные... та мазь, которой лечили брата - моя. Друзьям мне всегда захочется помочь, а от раба ты не сможешь добиться такой работы, потому что несвободному тяжело творить и сочинять.

ДМ:
А конелюд слушает. Не кивает. Он снова сделался скалой - как в общении с ятамом, и снова стал внимательным и созерцательным.

- Я предложил тебе то же самое, - наконец тянет он, - Ты сейчас не в том положении, чтобы сразу становиться моим другом, и я твоим другом сразу и просто так не стану. Но у тебя есть возможность доказать мне свою дружбу. Заставь меня доверять тебе, и мы с тобой станем друзьями, как и полагается.

Атал:
- Доверие - очень трудная штука и заслужить её нелегко. Но я попробую.

Атал с трудом поднялся, демонстративно повернулся спиной и дёрнул скукоженными пальцами за верёвочку. Скрепляющий верёвку узелок распался, прочные с виду путы опали витками на подушки.

Медленно, очень медленно, понимая, что сделал или большую глупость, или очень мудрую вещь, дреней обернулся и осторожно обратил к кентавру раскрытые ладони. Чтобы ни единый жест не был похож на враждебный.

- Я бы мог попробовать убежать, но я не стану. От друзей не убегают, - мягко произнёс он.

ДМ:
- Правильно мыслишь, будущий друг, - говорит конелюд, подбирая путы с земли - ну мусор же, зачем сорить? Дикари, что ли? - И я тебе как другу тоже сделаю подарок - воссоединю тебя с братом. А уж ты ему за меня скажешь, почему со мной хорошо дружить.

Конелюд обмахивает круп длинным толстым хвостом, схваченном в трех местах кожаной лентой.

- Хорошо. Пойдешь со мной на пир. Веди себя сдержанно. Для других ты мой раб, а лишние вопросы на Хиш Куралы часто приводят к дракам. Там послушаешь, о чем я буду вести разговор.

Атал:
- Меня зовут Атал, будущий друг мой. Могу ли я узнать твое имя? - с почтительностью в голосе, которой раньше заметно не было, обратился дреней к хану. - И заодно позволь узнать, как к тебе обращаются рабы, чтобы правильно выполнить свою роль. Я буду молчалив и сдержу себя, а так же уговорю брата, чтобы мы не навлекли неприятностей на тебя и твое племя. Только у меня есть одна очень важная для всех нас просьба: мне нужно будет сегодня отправить письмо. Здесь, на ярмарке, наверняка найдутся те, кто сможет его доставить как можно быстрее. Если родители не получат от нас весточки, то они придут нас искать, а мне бы очень не хотелось их напрасно беспокоить.

На последних словах Атал как-то подскис. Ясно было видно, что явления встревоженных папы с мамой он так же страстно не хотел бы, как и те, кому не повезет оказаться с враждебными намерениями на пути любящих родителей.

ДМ:
- Кеху, - представляется конелюд, клоня бритую голову влево: ему кажется, что Аталу уже случалось слышать его имя. - Называй меня хозяином при чужих глазах. На твою просьбу я согласен, но у меня есть встречная: позволь мне прочесть, что ты напишешь, и я не буду препятствовать посланию.

Что за странный конелюд попался Аталу - в громкой кутерьме пира таких уж точно не сыщешь - читать умеет! Еще бы кровные его такими были - цены бы дреней не нашел в их дружбе.

Атал:
- Конечно, - удивления грамотностью Атал не высказал, не зная практически ничего об обычной жизни конелюдов. Но теперь твёрдо намереваясь узнать. - И могу тебе обещать, что там не будет хитрого шифра. Просто... напишу маме, что мы нашли новых друзей и что с нами всё хорошо.

Имя кентаврово он слышал, но не соотнёс, потому как был в плохом состоянии и с мрачными предчувствиями. Лучше было переспросить, чтоб не обидеть.

- Если рабам позволяется, уважаемый Кеху, то я бы просил вернуть мне и брату посохи. Тогда мы сможем лучше защитить тебя. Даю слово, что не попробую намеренно причинить оружием вред тебе или кому-либо из твоего племени, раз мы собираемся стать друзьями, - сказав это он молча склонил голову, сложив на груди руки, показывая тем самым, что готов идти и выполнить свою роль.

ДМ:
- Пока что тебе посох не понадобится, - качает тяжелой головой кентавр, - Мне нужно будет, чтобы ты говорил, а с теми, к кому я иду, речи важнее оружия.

Атал:
Атал внова наклонил голову, молчаливо показывая, что понял слова хана верно и готов идти. Каждая секунда промедления отдаляла его встречу в братом.

ID: 16338 | Автор: Dea
Изменено: 28 июля 2014 — 7:23

Комментарии (1)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
28 июля 2014 — 17:00 Pentala

Балинисты и до кентавров добрались!