Сказки юга Хиш Куралы, день I - дренейские пленники

Гильдия Северный Калимдор

Подворье детей Пурпурного Змея. Вечер.

ДМ:
Слушайте: никакого покою нет для ятама Удоя с Мизаром и его сонной совой.
Вся ярмарка галдит о том, что было в круге со столбами - на сто ладов повторяют то, что известно. Какое тут удовольствие? Все суетятся. Лепешечник лепешку недодержал и подает без бульону. Уж на что у ятама нервы, так всё ж зачесалось.
Вернулись на подворье - к кругу десяти высоких повозок и тенту с пурпурными кистями, к молодым послушникам с масляными косичками и тюбетеечками. Уф. Чагры нет. Удой только руки в масло опустил - умаститься как положено, а от дороги уже снова кричат. Конелюды? Да бог наш Саргерас и все его присные, впустите конелюдов, только подушек принесите. Наши-то зады, чай, не эльфьи...

Кеху:
Впустили. У конелюдов богатые дары и лоснистые шкуры; у конелюдов предводитель - огромный муж в доспехе из костей. За ним - верные кровные воины, пять могучих меченосцев, и женщины, как на подбор, большегрудые и грациозные.

И телега. Дары. Смотрите, кто едет, смотрите - козлоногие синие пришельцы, окруженные сумами, полными жемчуга и каменьев, да только связанные и безмолвные - в рот им пихнули по кляпу перед самым поворотом на ярмарку.

Предводитель все шел и шел вперед, пыля дорожку окованными сталью копытами, и ждал, метя белыми глазами лица присутствующих.

Леат:
Ну что тут сделаешь, когда увязан навроде приготавливаемого к копчению окорока, да с тряпкой во рту? Ну, разве что тряпку эту пожуешь. По сторонам, насколько позволяет положение на телеге, позыркать постараешься. Запас матерных слов в уме еще разок переберешь. Ничего более.

Урсу:
Была ли Урсу тут весь день или пришла только недавно? А кто знает: культисты её не гонят прочь, потому и сидит себе тихо, пьёт чай по-свойски сваренный, кушает жирные лепёшки и поглядывает на гостей ятама. Да на самого Удоя. А тут ещё и кентавры припёрлись и только глянь, чего там у них! Дреней прищурилась подозрительно.

Атал:
Козлоногий синий пришелец, один из двух совсем одинаковых, с виду был не очень прирученый. Смотрел исподлобья, хмуро, не выказывая ни единым движением своей покорности. Мусолил тряпку прижатым языком, пытаясь вытолкнуть, отчего двигались неровно высокие скулы. И во взгляде не было ласки и дружелюбия.

ДМ:
Вокруг сплошное благолепие: столбы обвязанные, ковры цветные и подушки - шитые. У народца улыбочки: скромные прескромные, но всё ж занятные. Хиш Куралы - тут все к жеребцам на дворы ходят. Пусть ходят, зато к нам жеребцы сами собираются.
Захудалые видать жеребцы-то.

Подымается из полумрака тенту сам ятам - большой, в складках жиру нож - алая кисть качается - лицо доброе.
- Милый друг, кто бы ты ни был, мой полог открыт всякому, кроме дурной мысли.

Кеху:
- Я Кеху, друг ятам детей Пурпурного Змея, - представляется воин - не улыбается; у него лицо - хмурое, грубое, вытесанное из камня - не сделано для улыбок. - Из Натхар. Вождь Урду, мой кровный брат, шлет тебе свои благости.

Кеху бросает короткий взгляд назад, на повозку; воинам хватает безмолвной команды, и они принимаются разгружать дары: начинают со шкур, выделанных в соленой воде, и подносят к ногам ятама.

- Целый год наши охотники убивали зверей, чтобы эти шкуры попали вам в руки, ятам Удой. Это наш первый дар.

На горку шкур ложится огромная, серо-бурая, распластанная лапами в стороны, а пандареньей головой - к ятаму.

ДМ:
- Ай, что за добрый друг вождь Урду... - кому ответ, кому вопрос. У Удоя много складочек, хочет оглянуться, никто не видит. Залегший позади, на подушках, эльф только голову клонит - север - и туда-сюда. Мелочь.
Ятаму что мелочь, что север - всё одна ласка.
- Как не почтить...

Подносят масла: уже гостю. Почитаем, конечно почитаем. Вы продолжайте..

Кеху:
И продолжили: стаскивают с телеги большие мешки с побрякушками и цацками, жемчугами да брильянтами - они бряцают, никак не могут угомониться, блещут даже в закатном солнце. Их уложили рядом со шкурами.

- Целый год наши торговцы и воины добывали эти украшения, чтобы эти они попали в руки к вам, ятам Удой. Это наш второй дар.

Снова воины уходят к телеге. Стаскивают с нее своенравных пришельцев, встряхивают, ставят на ноги, за веревки, опутавшие шеи, ведут за собой.

Кеху ждет и смотрит на ятама. На масла - тоже; не без гордости.

Атал:
Идут своенравные. А куда деваться? Глаза неласковые, явно, что в гробу они видали все эти вышивки, столбики и ятамов вместе с удоями и кентаврами, щедро политых маслом.

ДМ:
- Ай, услада... - орк в шапочке только руки разводит: потешили, так потешили. Служки суетятся. - Дайте мужу место под пологом, пусть разделит с нами пищу.

Урсу:
Хаж развалилась на подушках вальяжно, поглядывая то на дары конелюда, то на ятама. Обращая внимание на реакцию Удоя по большей части. За спиной - подушек куча, мягко и удобно. Урсу сильно выделяется на фоне остальных гостей: как и из-за своих доспехов, так и из-за расы просто. Среброволосый Ястреб, ранее имевший вид грозного стража, ныне же расслабленно пьёт чай и угощается вкусностями. Близ лежит меч в украшенных рунами ножнах. Пленники кентавров вполне могли увидеть воздаятельницу, а она - их.

Леат:
Увидели. И даже взглядами зацепились, правда, ненадолго, - толку в данном случае от дренейки, что лежит во всеоружии на подушках и даже хвостом не соизволила пошевелить ради спасения своих, такскать, сородичей? Явно, хм, местная. Нравятся кентавры в масле, поди. Чего глаза об такую ломать, когда будущее темно и полно ужасов?

Кеху:
И снова - гордость в глазах Кеху; он рад гостеприимству ятама и запаху масла. Но не идет на подушки, самозабвенно представляет третий дар:

- Целый год мои кровные братья искали иноземцев с необычностью, чтобы сегодня преподнести тебе двух рабов, один как другой, черно-белых. Это наш третий дар тебе, ятам Удой, и самый ценный.

Воины и конелюд идут; Кеху - впереди, он садится на подушки, подминая под себя ноги, и снимает остророгий шлем с бритой головы.

Атал:
Так как высказать своего мнения третьему дару пока что не давали, то опять же, оставалось довольствоваться взглядами. Мол, рабы себя рабами не считают и желающим похозяйничать ещё придется это доказывать. А это может быть сопряжено с некоторыми трудностями.

ДМ:
- Хуууу.
По богатому телом сектанту поглядеть, так растроган и удивлен. Тёмные глаза гуляют по странной парочке и куда задумчивей, чем стоило бы.
- Ай, Джек, милый человек, окажи мне услугу... отведи этих в шатер, дай воды. Пусть Фазиля им зубы поглядит. Что за польза от мореного раба. Ну пойдем, почтенный муж, поговорим.

Урсу:
Хаж поднялась, подхватывая свой меч, и направилась к парочке. Остановилась близ них, рассматривая, а затем, вместо того, чтоб сразу увести, поинтересовалась:
- Скажи мне, почтенный ятам, чего хочешь за младую кровь? У тебя много мужей и женщин, и всё бы ничего, но ни один из них не по вкусу мне, а эти - моего народа, и их двое. Да ты глянь ещё: молодые какие. Рога ещё не выросли на головах... Украла бы у тебя их, да сочтёшь за грубость мою.

Глаза заблестели жадностью, взгляд был направлен на ятама.

Кеху:
Кеху смотрит неодобрительно, и злые желваки играют на его щеках.

Леат:
Близнецы, на время прекратив зыркать волками по сторонам, вновь уставились на закованную в броню дренейку. Без удивления, - скорее, охренело. Один из близнецов даже умудрился забыться, забинтованную по бедру ногу копытом плотнее на земле утвердил, - затем, чтобы сразу же сморгнуть и наморщить переносицу, глядя на подраненную конечность.

ДМ:
Ятам и вовсе никуда не торопится - всё верно от тучности и благодушья:
- Ай, кто такое просит? Покупать дары. Приходи позже - я хочу, чтобы вы с Кеху тоже друзьями были: поговорим о детях.

А тут и Фазиля - тоже дитёнок, только человеческий, с югу. Мелкая, с беличьими глазами и косичкой по обычаю культу. Недокормили конечно, да что поделать. В щипцы умеет, и в дудку.

Урсу:
Кивнула, увлекая пару за собой в шатёр. Как и сказано: питья дать да проверить на блохастость. Да только глянь, как ведёт: важно, вальяжно!.. Словно бы уж решила, что младая кровь её уже и думает, как бы с нею поиграться в скором времени.

Даже не смотря на откровенно женственные движения: всё тот же суровый Ястреб. Тяжёлый шаг, хищный взгляд и лишь лязг мифриловой брони.

Атал:
Пара увлеклась. Как будто в обмотках, с кляпами в зубах можно было поступить иначе.

ID: 16338 | Автор: Dea
Изменено: 28 июля 2014 — 7:23

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
28 июля 2014 — 17:00 Pentala

Балинисты и до кентавров добрались!