Идеальное путешествие Отплытие

Меллобод Колло
Кейтис Лавендро
Уильям Вэнс
Зелрикс

0_4c75b_ef0e64a6_xl.jpg
Пассажирское судно "Длань Нептулона" все еще стоит в порту Штормграда.

Последние приготовления

Бьенвульф бродит по нижней палубе и отсылает матросов заняться мачтами. Тут он заметил капитана.
Бьенвульф: Капитан, Кейтис Лавендро зовёт нас в каюту.
Бьенвульф выжидающе встал рядом с капитаном, скрестив руки на груди и дожидаясь его ответной реакции.
На той же палубе возится с оборудованием бортинженер, а так же несколько пассажиров любуются видами или просто скучают, в ожидании отплытия.
Откуда-то снизу повилась третья помощница Алертия.

Алертия: Эй, Зелрикс...
Зелрикс: Да?
Алертия с опаской смотрит куда-то вниз.
Алертия: В общем... Кейтис звала тебя к себе в каюту... И меня...
Алертия: И она была, мягко говоря, недовольна...
Алертия потирает бок, будто туда уже прилетел как минимум удар плетки, хотя обычно Кейтис Лавендро такие методы наказний не применяла.

Зелрикс: Ну... э-э... пойдем?
Алертия: Погоди!
Алертия: Еще она звала Бьенвульфа и капитана. Думаю, если мы пойдем все вместе, нам влетит меньше. Ну, если вообще влетит, конечно.
Зелрикс: Да, пожалуй, вместе безопаснее.

Один из пассажиров курит, забравшись на ящики.
Алертия кивает Рэймонту Бриллу.
Алертия: Эй, мистер, а вы только взошли на борт?
Рэймонт Брилл: Да. А что случилось? - слез с ящика, затушив сигарету.
Алертия: А вы уже в каюту разместились? -Алертия, как всегда бывало в ожидании наказания, была нарочита любезна.
Рэймонт Брилл: Разместился... - ответил и спиной прислонился к ящику.

Уильям Вэнс стоит у самого борта и, закутавшись в плащ, смотрит на Штормград.
Меллобод Колло подавил небольшой зевок и обернулся, осматривая палубу.
Уильям Вэнс: Никогда не думал, что придётся так скоро покинуть этот город. Впрочем, на этот раз путешествие обещает быть приятным.
Меллобод Колло: Я лишь рад, что покидаю этот город не по работе, а ради отдыха.

Уильям Вэнс: Но, Свет, как же долго мы тут стоим, - Уильям Вэнс подавил зевок, и ещё плотнее закутался в плащ, - У организаторов этого... круиза слишком мало опыта в этом деле. Явно.
Уильям Вэнс: Мы плывём в оплот преступности и беззакония в Восточных Королевстах, а наш путь будет пролегать мимо останков некогда великой империи троллей и через морские пути, которые контролируются различными шайками пиратов.
Меллобод Колло испускает долгий, усталый вздох.

Уильям Вэнс: Думаю, нам будет на что посмотреть, - усмехнулся Уилъям. - Даже если организаторы не преподнесут никаких сюрпризов.
Меллобод Колло: Охрана тут довольно неплохая, однако я не думаю, что мы выстоим против боевого коробля.
Уильям Вэнс: Так и есть. Поэтому с нами и плывёт второй корабль, набитый охраной, разве не так?

Алертия: О, мистер Мелборгон! И Вэнс!
Алертия: Привет! У вас ведь еще было свободно одно место в каюте?
Уильям Вэнс: Именно так. Мы заняли три из четырёх свободных мест. Осталось одно.
Меллобод Колло: Меллобод, Алертия. Я же говорил, что можете меня называть Мелл.
Алертия: О, отлично, я так и запомнила. Вот этого парня мы к вам подселим.
Вы показываете на Рэймонта Брилла.

Уильям Вэнс смерил взглядом будущего попутчика.
Меллобод Колло осмотрел мужчину с ног до головы.
Меллобод Колло: Позвольте представиться, Меллобод Колло, - нарушил немую сцену офицер.
Алертия: Короче, мистер. Берите свои вещички и переезжайте. Там каюта второго типа, будет получше. Опоздавших селили уже куда попало.
Алертия: Такой ажиотаж, ахахах!
Алертия смеется.
Зелрикс смеется.

Рэймонт Брилл: Меня зовут Рэй. И вещей у меня нет.
Меллобод Колло: Приятно познакомиться, - он отвернулся, потеряв интерес к новоявленному попутчику.
Алертия: Нет вещей? Подозрительный какой-то, да, Зел? А где ваши вещи?
Зелрикс: Без вещей, значит? Хм...

Рэймонт Брилл: Я их продал, чтобы купить билет.
Алертия: Я и говорю, такой ажиотаж!Дом продадут, лишь бы поехать!
Алертия смеется.
Зелрикс оценивающе оглядел прикид Рэя.
Зелрикс смеется.
Зелрикс: Да уж.
Алертия: Ну, легче будет переезжать. Идем, нам по дороге.
Алертия: Мелдолон, Венс, покажете ему тут все? Потеряный какой-то...
Алертия: Без вещей...
Алертия: То есть, Мелл, извините, мистер, - прыснула. Видимо, ей доставляло удовольствие коверкать имя этого типа.
Уильям Вэнс: Конечно, с удовольствием, - кивнул Уильям Вэнс, впрочем не испытывая такого уж большого удовольствия.

Меллобод Колло: Уильям, вы без меня справитесь?
Уильям Вэнс: Угу, справлюсь. Если честно, давно пора убраться с верхней палубы. Столь холодное утро - не для меня.

А первый помщник тем временем все пытался добиться реакции у погруженного в свои мысли капитана.
Бьенвульф: Капитан?..
Бьенвульф: Капитан, нас ждёт у себя Кейтис.
Меллобод Колло: Капитан, хм?
Меллобод Колло: Когда же уже отправление, вид города отсюда нагоняет на меня тоску.
Меллобод Колло: Надо отучиться мыслить вслух, - уже тише сказал Мелл.

Зелрикс и Алертия у каюты Кейтис Лавендро

Зелрикс: Ты где там? Я боюсь, что если Кейтис нас будет больше ждать, менее недовольной она от этого не станет, если не наоборот.
Алертия: Знаешь, Зел, лучше пусть Кейтис сначала сорвется на капитане или Бьене, чем на нас...
Зелрикс: В этом есть доля разума.
Зелрикс аккуратно выглянул из-за спины Алертии.
Алертия: Смотри... Сидит там, одна. Злая, как натрезим...
Зелрикс: Ну, я свою работу выполнял честно!

Кейтис Лавендро: Алертия, я тебя вижу.
Алертия: Э-э-э... Зелрикс тоже тут! - подтолкнула гоблина вперед.
Алертия пихает в бок Зелрикса. Эй!
Зелрикс: Э-э-э... Здрасьте.

Кейтис Лавендро: Проходите, не тратьте мое время. Скоро отплытие.
Алертия старается держаться за спиной Зелрикса
Зелрикс: Слушаю, госпожа! Чего желаете?

Кейтис Лавендро: Алертия, посадка закончилась? Зелрикс, все системы "безопасности" готовы?
Зелрикс: Почти все готовы. Остались небольшие заключительные приготовления.
Зелрикс: Это займет совсем немного времени.
Алертия: Да, мэм! Даже удалось идеально набить каюты!
Алертия: Все под завязку! Ахах... - Алертия оборвала смех на середине, увидев недобрый взгляд Кейтис.

Кейтис Лавендро: Хорошо. А вы осмотрели всех пассажиров на предмет магических артефактов, взрывоопасных устройств и прочего, при посадке?
Зелрикс с небольшой опаской и выжидающе посмотрел на Алертию.
Алертия побледнела.
Алертия: Нет...

Кейтис Лавендро: Все ясно, - Кейтис смерила Алертию недобрым взглядом.
Кейтис Лавендро: Как и следовало ожидать. Зелрикс. Ты хорошо себя показал не только как бортинженер, если ты понимаешь, о чем я.
Зелрикс: Э-э... Не совсем точно понимаю, мэм.
Кейтис Лавендро: Теперь я попрошу вас провести осмотр вещей пассажиров. Возьмите с собой Алертию и брата Далтона. Если, конечно, он не будет занят больными. Мы еще не снялись с якоря, а уже так много пассажиров с морской болезнью!
Кейтис Лавендро одобрительно улыбнулась.

Кейтис Лавендро: И еще... Пора вспомнить и о другой части нашего договора, да, Зелрикс? - Кейтис Лавендро рассмеялась.
Кейтис Лавендро смеется.
Зелрикс: Э-э... Да-да, я точно помню весь договор.
Кейтис Лавендро: У тебя намотан глаз, гоблин. Проследи за этим капелланом. Он ведь не в курсе некоторых фактов, в отличие от тебя...
Кейтис Лавендро перешла на шепот.

Зелрикс: И насколько действенные меры применять?
Кейтис Лавендро: Он не должен узнать, что припасов у нас хватит, чтобы кормить такую толпу максимум дня три...
Зелрикс: У меня на примете есть разные методы.
Кейтис Лавендро: Не пытайся применить к нему силу. Он намного более силен, чем кажется на первый взгляд, - Кейтис приподняла и осмотрела идеально зажившую ладонь.
Кейтис Лавендро: Ты должен проявить всю свою хитрость, чтобы не пустить его в трюм.
Зелрикс: Ага, значит, выбираем мирные и безопасные методы. Принято.

Кейтис Лавендро: Наши "угощения" уже начали действовать, судя по звукам рвоты, которые долетают даже сюда.
Зелрикс: Хе-хе. У нас их, угощений, ещё достаточно осталось.
Кейтис Лавендро: Надо занять жреца под завязку! И еще. Когда начнется кое что, о чем ты пока не знаешь... Не пускай его в кают-компанию.
Кейтис Лавендро: Можешь даже ранить кого нибудь, кто останется на палубе. Лишь бы наш брат Далтон не помешал.

Зелрикс: Ранить, не пускать... Это мы запросто.
Алертия согласно закивала, будто эти слова адресовались и ей.

Кейтис Лавендро: А теперь вперед! Досматривать пассажиров. Изымайте все подозрительные вещицы, записывайте и обещайте вернуть.
Зелрикс: Как скажете, мэм!
Зелрикс: Начну досмаривать сию секунду.
Кейтис Лавендро: И мы обязательно вернем, в свое время!
Кейтис Лавендро смеется.
Зелрикс смеется.

Уильям и Рэймонт в кают-компании

Рэймонт Брилл: Бывает и хуже. Так где тут общие каюты?
Уильям Вэнс: Пойдёмте, Рэй, нам нужна вон та дверь.
Уилъям показывает в ту сторону.
Рэймонт Брилл мял в руках единственную сумку с термобельем.

Уильям Вэнс: Так, что же они говорили... Ах да.
Уильям Вэнс: Вот тут - четыре наших койко-места. Три основных, одно дополнительное, которое, к сожалению, надо ещё разложить.
Рэймонт Брилл: Я сверху и возле иллюминатора.
Уильям Вэнс: Основные, как вы понимаете, уже заняты, потому, - человек развёл руками, - Ну да ничего, это не доставит вам неудобств.

Уильям Вэнс: Дальше...
Уилъям показывает в ту сторону.
Уильям Вэнс: Там - каюты первого класса и медпункт, в которой обитает местный капеллан.
Уильям Вэнс: Ну и, конечно, экипаж.
Уильям Вэнс: Высокое начальство, так сказать. Все в той стороне обретаются.

Уилъям Вэнс: К жрецу вас пустят, как и всех нас, а вот дальше вас встретят два бугая с руническими клинками и с пылающими очами. - Уильям вздохнул. - Не советую к ним приближаться. Съедят-с...
Рэймонт Брилл: Я не собираюсь никого беспокоить...

Уильям Вэнс: Ну, стало быть всё. Распологайтесь. Кажется, теперь нам придётся надолго стать соседями.
Рэймонт Брилл закинул сумку на верхнюю койку.
Рэймонт Брилл: Когда мы отправляемся? я не люблю ждать?
Рэймонт Брилл осматривался. Запоминал обстановку.
Уильям Вэнс: Мы ждём со вчерашнего вечера, - Вэнс присел на койку и осторожно поставил к себе на колени мешок.

Рэймонт Брилл: Тебя как зовут?
Уильям Вэнс: Уильям Вэнс, - он поднял голову и вновь посмотрел на Рэя. - А вы, помнится мне, Рэй?
Рэймонт Брилл: Да... Рэй. - протянул руку.
Уилъям Вэнс: И как же так получилось, Рэй, что вы отдали последнее, что бы попасть на этот корабль?
Уильям Вэнс: Решили начать новую жизнь там, за пределами этого Гордого королевства? - спросил Уильям Вэнс, не слишком сильно пожимая протянутую руку. Да и сама его рука была на ощуп какая-то... странноватая.
Рэймонт Брилл: Я стар для того, чтобы начинать новую жизнь и давно покинул свое королевство. - Рэй улыбнулся. - Не знаешь, питание входит в стоимость билета?

Уильям Вэнс: Конечно, и даже вино, - склонив голову, Вэнс пристально взглянул в глаза Рэя. - Простите меня за нескромный вопрос, но я не могу не спросить...
Рэймонт Брилл: Спрашивай... - Рэй приготовился услышать вопрос про шрам на своем лбу.
Уилъям Вэнс: Вы не гилнеасец, ведь так? Стало быть, эти раны получены вами не при вторжении Отрекшихся, - при этих словах мужчина непроизвольно сжал правую руку в кулак, - и при этом вы покинули своё королевство... раньше вы сражались за Лордерон?
Рэймонт Брилл: Да. - соглашаясь кивнул Рэй.

ID: 17518 | Автор: Merciless rozalba
Изменено: 27 сентября 2015 — 20:16

Комментарии (11)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
8 мая 2015 — 9:07 Ferrian

Корабль деревянный или какой? За курение на таком следовало бы сдирать кожу розгами )

8 мая 2015 — 13:14 Merciless rozalba

Все претензии к капитану и первому помощнику!)
p.s. Хотя капитан-то как раз эпичнее всех курил)

8 мая 2015 — 16:23 Ferrian

Капитану-то еще можно, а для матросов и пассажиров лучше бы выделить место для курения - как начнут гасить сигары о мачты и бросать за ящики, так и ищи потом виноватых )

8 мая 2015 — 20:30 Merciless rozalba

В курении, значит, что-то смутило, а в бортинженере вообще ничего?) Тут на корабле есть опасность похлеще окурков!

10 мая 2015 — 5:50 Ferrian

Дочитал оставшиеся страницы - да, бортинженер это нечто. Я бы в жизни не сдал им ему с Аллертией оружие - они скорее сожгут всех живьем во славу Саргераса, чем позаботятся о безопасности *_*

8 мая 2015 — 20:31 Schtierlitz

А вот, кстати, культура обращения с огнем у людей, всю жизнь живших в окружении дерева, соломы и других горючих материалов, и при этом постоянно имевших дело с открытым огнем, была выше, чем у нас. С детства вбивалась в филейные части тела.

8 мая 2015 — 13:22 Aku

Дерево это вам не сухая солома.

8 мая 2015 — 20:28 Schtierlitz

Вот этого не надо. Человечество курило с колумбовых времен и в ус не дуло. Курило в деревянных домах и на деревянных кораблях где угодно и как угодно - и горело не чаще, а намнооого реже, чем от опрокинутой свечи или уголька из печки. Позжее оно курило в отделанных лакированной вагонкой поездах, на люминь-магниевых кораблях и в дюралево-пластмассовых самолетах (до 80-х годов дымило, кроме взлета/посадки) - и ничо. Оно даже на водородных дирижаблях умудрялось попыхивать. Там, правда, курильщиков загоняли в специально подготовленное помещение, потому что с водородом не шутят. А дерево - ерунда.

9 мая 2015 — 19:19 Бледнолицый Фелиций

Корабельная древесина отлично переносит влияние отрицательных факторов окружающей среды. Ни вода, ни огонь не смогут ее повредить, только если она уже не износилась. Другое дело, если на палубу нальют масла и подожгут, вот это будет представление. Ну, или бомба попадет в склад пороха, тогда обломки корабля будут гореть.

10 мая 2015 — 1:15 Ferrian

Файр резист? Где можно детальней почитать про столь замечательные свойства корабельной древесины? По моим сведениям, просмоленные доски наоборот горят куда лучше и надежнее.

Вероятно, по первому сообщению многие представили, как весь корабль целиком вспыхивает от одной искры, и принялись это опровергать. Дело не в том, как легко займется пламя, а в том, что это может произойти на любой палубе и в любом уголке, и обнаружить очаг могут не сразу (особенно ночью, в собачью вахту). И ни дерево, ни парусина, ни порох в этом деле не сыграют на руку.

Так что курить как попало, где попало и когда попало на корабле - сомнительное удовольствие. За сам факт курения ничего не скажу, но за технику безопасности - вполне.

10 мая 2015 — 9:36 Pentala
Уже долгое время терзают вопросы, касающиеся устройства и быта парусника, на котором совершались продолжительные экспедиции. Нигде пока упоминаний не попадалось.
- Как готовилась пища на корабле? Известно ведь, что к огню относились с большой осторожностью. Поэтому интересно, были ли на корабле плиты или печи какие-нибудь. И если да, то известны ли случаи, когда повар (или кок) сжигал по неосторожности корабль?
- Каким было устройство уборной? То есть был ли там септик какой-нибудь или каким-то образом прямо в море это все отправлялось?
- Как называлась и была устроена столовая, какая там была посуда, мыли ли матросы за собой посуду, из которой ели? Вообще, интересен процесс приема пищи - экипаж, допустим, как в армии - строем ходил на обед, или по сигналу все, кроме вахтенных, ломились к раздаче, давя друг друг?
- Как матросы мылись и предусмотрено ли в расписании что-нибудь вроде банного дня? Не было ведь, наверное, душевых, а грязнули почетом вряд ли пользовались. Поливаться из ведер на палубе как-то не очень хорошо. Это же потом такая грязь. Было ли что-нибудь вроде мыла?
- Насколько подходили большие линейные корабли с многочисленным экипажем для длительных экспедиций? Просто не представляю, как возможно накормить и напоить несколько сотен человек, учитывая, что тогда не очень-то умели сохранять пищу. Если такая громадина попадет в штиль где-нибудь посреди океана, то там, должно быть, хуже, чем в аду становилось.

1. Печи. Во всяком случае, на найденном хорошо сохранившемся корабле Генриха VIII была найденна именно печь. Случаи пожара из-за неосторожного обращения с огнем на парусных кораблях были нередки, но с этим приходилось мириться, т.к. совсем без огня обойтись было почти невозможно.

2. Предельно простое. Как правило это была доска (в лучшем случае - закрытая кабинка) с прорезями "очка" вниз, и фекалии падали прямо в воду. Никаких септиков.

3. Кают-компания только для старших офицеров. На многих кораблях не было даже ее, была капитанская каюта. Весь остальной экипаж ел на палубе где придется.

4. Полностью зависело от заведенного распорядка на корабле. Обычно мылись морской водой и потом обтирались тряпкой, смоченной в пресной, но и то не всегда. Все это делалось на верхней палубе, потом она драилась. На мелких судах не мылись вовсе или делали это прямо в море.

5. Подходили наилучшим образом. При увеличении размеров (водоизмещения) корабля, объем трюма увеличивался быстрее, чем численность экипажа. Именно поэтому для трансокеанских передвижений использовались крупные корабли, а не мелкие "лоханки", хотя чисто по мореходным характеристикам некоторые "лоханки" тоже были на это способны.
Про штиль - так и было. Но несмотря на это запас живучести экипажа на крупных кораблях был выше, хотя и там смертность была высока.

http://www.privateers.ru/forum-i-chat/forumi/obschiy-forum/vopros-po-kor...

Факелы в океане "Всепожирающее пламя, непроницаемый дым, треск горящих частей корабля, крик, вопль отчаяния, жалостные стоны, громкий плач, тихие мольбы, воссылаемые к богу, припадки сумасшествия и даже самое бешенство - все это было временно прерываемо пушечными выстрелами и свистом ядер. Такое явление могло поколебать твердость самых неустрашимых мореходцев и привести их в содроганием, - так описывал гибель от пожара английского линейного корабля "Принц Джордж" в апреле 1788 г. очевидец катастрофы корабельный священник Шарп.
С самых древних времен пожар на корабле, особенно в открытом море, вдали от берегов, был одним из самых тяжелых бедствий, с каким приходилось сталкиваться морякам. В большинстве случаев начавшийся на парусном судне пожар, как правило, кончался гибелью судна и многочисленными человеческими жертвами. В море отступать перед огнем некуда, каждый клочок корабельной палубы, отнятый огнем, уменьшает и без того небольшую площадь, где сосредоточено множество людей.
Во времена парусного флота, когда корабли строили из дерева, их такелаж, прописанный смолой, паруса и сам корпус судна при соприкосновении с огнем мгновенно загорались, пламя в течение нескольких минут охватывало все судно, и обычно борьба людей с огнем оказывалась бесполезной. Люди, если это им удавалось, покидали обреченное судно, уходя в море на шлюпках. Разрушительное действие пожаров на море времен деревянного кораблестроения достигало колоссальных размеров. Достаточно сказать, что только Англия за четыре года (1796 - 1799) из-за пожаров потеряла шесть первоклассных линейных кораблей и около двух тысяч моряков, а один пожар, вспыхнувший 17 марта 1800 г. на 110-пушечном британском корабле "Королева Шарлотта", унес почти 700 человеческих жизней.

ещё
http://lib.rin.ru/doc/i/243379p14.html
http://otvet.mail.ru/question/82607573

.При плавании в холодных, но незамерзающих морях, или в прохладное время, например в Северном море, по трассе течения Гольфстрим - в районе Британских островов и т. д., никто этой проблемой особо не заморачивался, очаг имели как правило один - в носовой надстройке (там где камбуз) использовали почти исключительно для приготовления пищи (в шторм обходились сухарями и солониной) , если была нужда отопить помещения командования или нагреть для него воды - использовали жаровни с раскаленными камнями. Использование огня в других частях корабля, кроме скудного освещения, категорически пресекалось.

По курению:
http://www.randewy.ru/trad/pissa.html

Курение, а табак полагался к выдаче с пайком, разрешалось только на баке (на больших кораблях разрешалось и на юте) возле обреза (тазика) с водой для окурков в целях безопасности. Вот таки были дела.

На кораблях русского флота курение разрешалось только днем на баке (в носовой части верхней палубы), где стоял обрез с водой для окурков. Ограничения эти объяснялись тем, что изобилие горючих материалов и примитивность пожарной техники делали корабли той эпохи легкой добычей для огня, поэтому контролю подвергалось не только курение, но и любое зажигание огня. Так, для растопки камбузной плиты или для зажигания фонаря нужно было получить разрешение у вахтенного офицера. Причем фонари горели в строго установленных местах: в офицерской кают-компании, лазарете и у помещения часовых. Под каждым фонарем располагался обрез с песком или водой. За исправным состоянием пожарных средств и за соблюдением пожарной безопасности наблюдал "огневой капрал".