Чудовища и чудеса 3. «Город! Он же уже тут!»

Гильдия Отравленный рой
Гильдия Северный Калимдор
Тесмена Блёклые Сумерки
...и еще миллион персонажей Gjyr

— Тесмена!
Эйден бросалась на баллюстраду, чуть ли не с коленями влезая на поручень. Чёрные кружевные перчатки скользили по мрамору, ветер холодил шею и щёки. Тянул на сторону длинные волосы, шумел кольцами сложенного за спиной занавеса, шумно воровал листы из её незакрытого блокнота и уносил их прочь, в чёрную неизведанную пустоту. Она не обращала внимания. Трепетная ночь, дикая, чистая и таинственная одна стояла перед её светящимися глазами. Ночь чудес. Самое начало ночи.
— Тесмена?
Разве можно спать так долго? Эйден схватила похудевший блокнотик и проворно смахнула с перил на камень. Бойко пробежала по балкону до тесмениной половины и принялась рыскать в тяжёлых бархатных складках: где же пара штор соединяются вместе?
— Это Эйден, Тесмена! Ты что, ещё спишь?

За складками шумную гостью встретил древень. Он не двигался, лишь таращил на женщину маленькие блестящие глазки, но цепкие его ветки ловко удержали бы нарушительницу спокойствия, вздумай она ворваться к хозяйке.

Та, обомлевшая, таращилась в ответ. Не сразу поняла, что это не сама заспанная Тесмена сейчас перед ней предстала.

В полутьме за спиной слуги зашуршало, звякнуло тонко, стукнуло деревом о дерево. Сонная чародейка оторвала голову от подушки и разлепила сухие губы:
— Эйден… Да что за демоны тебя гонят?

— Это не демоны! — крикнула, счастливая, пытаясь протиснуться мимо учтивого, но очень широкого растения. — Это город! Он же уже тут!

— Что, до последнего жителя? — непослушными пальцами Тесмена потёрла переносицу и виски.
Кажется, их звали только к ужину, но мало ли что взбрело в головы местным? А может, Эйден снова шумит из-за ерунды и вставать с постели совершенно излишне?

— Простите, но вы не могли бы немного подвинуться? — вежливо попросила Эйден у древня, немного озадаченная тем, как ей удалось так сильно и так быстро запутаться во всех этих корнях и ветках.
— Посмотри!.. Там!.. Целый!.. Город!..

Слуга был непреклонен: выбраться из его хватки гостья смогла бы только в ту сторону, откуда пришла.
— Эйден, видит Небо… Если хочешь и дальше так вопить… Клянусь, прыгать по камням на перепончатых лапах тебе будет гораздо удобнее, — но язвительный тесменин голос всё-таки приближался, и вот из-за тяжёлых складок показалась и она сама, плотно укутанная в узорчатое покрывало от подбородка до пяток.

Тогда Эйден повторила примирительно тише: «Там город, Тесмена…» Попыталась было приветливо помахать ладонью, но из-за того, что каким-то непостижимым образом её угораздило влезть запястьем в свёрнутую петлей ветку, вышло только парой свободных пальцев подвигать. Торопливо сползла с древня на камень. Похватав по верхам несколько наколотых на прутья листов, отпрыгнула к парапету, подзывая широколиственное создание вместе с хозяйкой заглянуть поскорее вниз.

— Город… — вздохнула чародейка. Покрутила головой, озираясь, но Тилака это крикливое несчастье, похоже, миновало. Ещё один вздох — и Тесмена медленно подошла к краю балкона. Cлуга же скрылся за ширмой: равнодушны древни к ночным горным видам.

Когтистые горы, синие и чёрные этой ночью, спускались к земле щербатыми уступами. Покрытые редкими тисом, елью и лиственницами, они пропадали в глубоком, вечно затенённом перевале, соединявшим вместе и скалу под храмом, и близкие хребты в один гигантский горный массив. Словно приоткрывшаяся раковина моллюска, этот перевал умещал внутри себя живую рыжую жемчужину — кальдорейскую деревню.

Когда Эйден впервые увидела её, то подумала, что Ступа в огне. Она смотрела на крыши домов отсюда и кроны обжитых деревьев; на большую извилистую улицу — единственную, возможно, в этом поселении — и каменную пирамиду в самой её середине. Почти каждая из этих крыш и каждый поворот этой улицы пламенел жёлтым, оранжевым или красным. Потом Эйден поняла, что огонь не распространяется и не производит дыма, не отражается от склонов и не подсвечивает деревья. Солнца Грота, расцветающие на стенах города, светили, но не привлекали лишнего внимания.

Чуть ли не свисая с поручня, Эйден показывала Тесмене на здания. Называть зданиями многие из них значило, конечно, откровенно им льстить, но в этот момент она не думала о семантике. Отсюда, с высоты Храма, Медвежья Ступа напоминала ярмарку — среди каждой из построек, хибар, хижин, домов, садов, усадеб и гротов не было двух похожих. Стройные черепичные крыши соседствовали с кожаными перетяжками юрт, живые покрытия стояли бок о бок с тяжёлыми каменными плитами, а деревянные мостики тянулись мимо монументальных арок, над которыми были натянуты опасные канатные дорожки: казалось, что жители прибывали в этот городок из самых разных мест и из самых разных эпох и строили свои жилища так, как единственно умели, не оглядываясь при этом ни на какой цельный архитектурный план.

«Город», — разглядеть Ступу и вполовину так же хорошо, как Эйден, Тесмена никак не могла. Для неё парапет был высок, а привычки лазить по камням у чародейки отродясь не водилось. Она вскоре отвернулась от краешка этой россыпи ярких пятен, оперлась спиной о камень, — и всё же подумала о том, что могла бы сделать набросок-другой, если слуга найдёт, куда пристроить бумагу и тушь.

Кажется, внизу, в сокровищнице, было достаточно мебели — а ещё пара чудесных курильниц из резного камня и зеркало в затейливой раме… Эльфийка взмахнула ладонью, подзывая древня, и он тут же явился, словно всё это время только и делал, что следил за хозяйкой из-за занавесей.

Эйден крутанулась у балкона, закинула на парапет локти. Какое-то время изучала Тесмену, дав ей возможность переварить это невыразимое зрелище. Мурчала: «По-моему, это какой-то особенный, исключительный подвид храбрости — всё время жить бок о бок со своей историей, держать все страницы открытыми». Ветер по-прежнему щипал листы из её блокнота, но она держала его крепко, и он ничего не мог поделать. Женщина смахнула прядь с лица. Голос полон решительности:
— Мы должны сейчас же туда спуститься.

В ответ Тесмена фыркнула, качнула головой:
— Ступай, если хочешь, — сама же высокорожденная вместе с древнем всё так же неторопливо побрели в нижний зал.
Город — не белка и никуда от них по ветвям не ускачет. Ни к чему лишний раз сбивать ноги о корни и камни, а опуститься стоит разве что обратно на мягкие подушки.

Эйден бросилась следом, хватаясь за штору, будто не рассчитавшая приземление летяга.
— А ты?..

— А я не хочу, — осадила её чародейка.

Эйден молчала. Долго. Достаточно, чтобы никуда не спешившие древень с Тесменой успели исчезнуть из виду и уже не расслышали бы её тихого бормотания, оброненного в пустоту: «А я спущусь…» Только сейчас, в одиночестве, поняла, как на самом деле пугало её это место. Как нуждалась в компании.

Старый блокнот выскользнул из-под мышки и рассыпался на камне. Жёлтые листы волнами сметались через щели продуваемой балюстрады. Она не подняла его. Отпустив чужую занавесь, заметила что-то белое на тёмно-бордовом бархате — неувиденный сразу клочок пелюра, золотой булавкой приколотый к шторе снаружи. От Тилака, похоже. Про которого она знала только имя и то, что он изучал магию где-то там, на другом континенте. Прочитала, не задерживая в памяти, и, уходя, выпустила из пальцев на пол. Спустилась по лестницам и вышла на лунную площадку под храмом.

Пара пустых экипажей. Три кальдорея, глаза которых не светились. Один из них с улыбкой приоткрыл для неё дверцу.
Это особенный, исключительный подвид храбрости — жить бок о бок со своей историей.
Это одна особенная ночь чудес. Самое её начало.

ID: 15794 | Автор: esmene
Изменено: 27 апреля 2014 — 7:59