Чудовища и чудеса 1. Покупка

Гильдия Отравленный рой
Гильдия Северный Калимдор
Тесмена Блёклые Сумерки
...и еще миллион персонажей Gjyr

От грубых стенок антикварной керамики зароговели и покрылись мозолями его чувствительные пальцы. От бьющей в глаза яркости лёгких тканей увлажнились слезами ресницы и подкатывала к горлу тошнота. От неподъёмной тяжести бесценных артефактов гудела его надорванная спина. Как же она могла так с ним поступить? Как же могла бросить одного в эту всё решающую минуту?
Тигана смотрел на холодные жемчужные блики в своей ладони, но вместо них читал черты злоязыкой Парселены, его названной сестры, не имевшей сердца.
«Может быть… Всё-таки ту малахитовую шкатулку? С собачками?»

Сколько времени он уже провел здесь, вдали от родного дома, от своего возлюбленного тенистого сада? Вечность, кажется. Больше, чем вечность. От незаслуженной обиды и от горьких слов, которые ему пришлось выслушать при прощании, почти что снова дрогнула и затряслась его нижняя губа.

Она сказала, что Тигана даже с подарком для матери не справится. Сказала, что без посторонней помощи он едва ли с собственным кишечником справляется, а его усидчивости не хватит, чтобы за один присест прочитать до конца вывеску над лавкой. Но Тигана ей ещё покажет. Всем им покажет — кто был в его семье мужчиной. Его ладошка до скрипа стиснула жемчужное ожерелье:
«Да. Покажи её ещё раз, пожалуйста, Тесмена».

Тихий шелест перебил его. Будто бы налетел на Дарнас бойкий летний дождь и зашуршал по листве крупными каплями: не выдержало драгоценное ожерелье напора Тиганы, и круглобокие бусины рассыпались по узорчатым покрывалам да подушкам, застучали по столу.

Не прочнее жемчужных нитей оказалось и терпение хозяйки: «Она не продаётся», — колючий взгляд желтоглазой женщины так и впился в нерешительного гостя. Тесмена коротким жестом остановила древня. — «Как и всё остальное».

Пусть малахит останется где был, на прилавке. Шкатулки, статуэтки, посуда, украшения — видит Небо, она предлагала достаточно. Видит Небо, она ещё чересчур добра к этому кровопийце.

«Но…» — Тигане было знакомо это чувство. Внезапно похолодевшая спина, лёгкие уколы в пальцах и сухое горло — чувство подступающей паники. Парселена сказала, что этой зимой они подарят матери разные подарки, каждый — лично от себя.

«Ведь только что…» — он пытался поймать хоть какие-то из этой тысячи расползавшихся по столешнице бусинок, но половина из них была для него слишком быстрой, а другая половина всё равно не оставалась там, куда он сдвигал их рукавом. Понемногу набирая скорость, они снова падали через край водопадом и катились в разные стороны. «Только что…»

Ещё же не поздно всё исправить? Тигана уже согнулся, поддерживая одной рукой выбившееся из-за пояса платье, и суетливо подбирал с пола жемчуга, большую часть ненарочно размахивая по углам, под мебель, и за лягушачье дерево — и вдруг к своему ужасу заметил, что был теперь не единственным гостем в лавке. Выругавшись под нос, он поднялся, пытаясь сохранить остатки достоинства, делая вид, что просто выполнял тут упражнения. Вскинув подбородок, сдул с лица прядь чёрных волос.

«Хорошо, Тесмена, — обронил через плечо с мимолётным оттенком презрения, словно разгадал мелкие меркантильные интересы хозяйки, — сколько именно ты за неё хочешь?»

Важно шагая к настенному гобелену, как будто всё время туда и шёл, Тигана краем глаза разглядывал непрошеного посетителя. Какая-то распахнутая то ли рубашка, то ли не пойми что, драпировавшая руки от плеч и до пальцев. На голой груди висит путанный ворох грубых элунитских амулетов, а на тощих бёдрах — безыскусный одноцветный саронг. Разумеется, босой. Неприятная ухмылка на губах, словно он только что здорово пошутил вместе с Тесменой, но Тигана не понимал, над кем именно, и украдкой проверил своё выпуклое отражение в металлической вазе. Большим пальцем ноги гость остановил бусинку и теперь слегка кружил её по полу, щурясь в сторону Блёклых Сумерек.

Очевидно, какой-то дикарь из первобытных рощ. Фераласа, скорее всего, или ещё откуда-нибудь подальше. Суеверный идолопоклонник, от которых лучше всего держаться подальше, если не хочешь, чтобы тебя обворовали или испачкали твою одежду. Наверняка пришёл, чтобы просить еды или крова, потому что во всех остальных домах на террасе уже получил отказ.
Сначала Тигана был рад, что тот на него не смотрел. Потом ему показалось это обидным.

«За это? — эльфийка мельком глянула на шпалеру. — Сперва — все мои жемчужины».
Диковинную тряпицу слуги растянули в зале лишь пару ночей назад. Тесмена сменяла её на чары у одного из безымянных путешественников с пустыми кошельками и пока не решила, оставить ли эту вещь себе или продать за ту же горсть серебра, которой не нашлось у прошлого хозяина.

Новому гостю достался куда более долгий взгляд: настороженный, изучающий — и, конечно же, надменный. Вряд ли одежда незнакомца была зачарована для зимних прогулок, как её собственная. Вряд ли он мог позволить себе хотя бы глоток воды в её доме.

«Я не настолько жесток, чтобы отбирать у бедняков работу», — сказал Тигана, скривишись. Он несколько раз шаркнул по дереву тапком, прежде чем всё-таки откатить к пришельцу один из шариков. «В конце концов, не я же здесь голодаю».

Как он и ожидал, варвар даже не попытался разыграть из себя гордеца. Не переставая хмылиться, он опустился на корточки и с проворством карманника перехватил неточно отправленную жемчужину. Зажал между пальцами, не сводя с Тесмены глаз, разглядывая ту мимо белого шарика с таким терпеливым и хитрым выражением, словно был старым её знакомым и только и ждал, когда же хозяйка наконец его узнает и бросится радостно в объятья. Это было нелепостью, конечно. Мальчишка едва входил в совершеннолетие и не выглядел ничьим старым знакомым.

«Кто я тогда, чтобы отказываться от работы?» — произнёс он тихо и мягко, будто рассказывал сказку детям. Поднял ступню, не вставая, как обезьяна, и выцепил в кулак вторую жемчужину. «Однако просить что-либо у торговцев — это значит показывать неуважение к их труду. Я пришёл, чтобы сделать покупку».

«Что же ты хочешь?» — снисходительно улыбнулась ему женщина.
Да что за ночь! Ещё один выдаёт себя за покупателя и, право, поверить Тигане было проще.

«Книгу», — разулыбался пришелец, словно само слово «книга» доставляло ему несказанные радости. Он снял с шеи один из множества своих языческих амулетов, и Тигана фыркнул, когда на его невидимой, подэлунной стороне разглядел изображение какого-то хищного животного. Распутав узлы грязной верёвки, гость сноровисто вдел обе бусины по разные стороны от змеевика.

«Всегда думал, что такие, как ты, полагают чтение пустой тратой времени», — усмехнулся Тигана.

«Я вовсе не собираюсь её читать», — ответил юноша таким тоном, будто это был какой-то крайне ребяческий вопрос, только развеселивший его. Он заглянул за лягушачье дерево, разыскивая там рассыпавшиеся части украшения. Лягушки пялились на него пустыми глазами.

«Какую ещё книгу?» — хотела спросить Тесмена, да не пришлось. «Что ты делаешь?!» — прозвучало вместо того, и длинные, тонкие, унизанные перстнями пальцы чародейки впились мальчишке в плечо: на грязном шнурке дикарского амулета жемчужинам было не место.

Тот не вставал, так что даже низкорослая волшебница, на которую весь Дарнас всегда смотрел сверху вниз, могла взирать на него свысока. От резкого движения лёгкая ткань на его плече сдвинулась, и под пальцами показались чёткие и густые узоры татуировки.

Тигана злорадно улыбался, сложив на груди свои холёные руки: кажется, этого проходимца вот-вот погонят вон с лестницы. Он, правда, не понимал, почему волшебница сама коснулась оборванца, когда могла бы легко вышибить его словом силы или пятернёй древня. Тогда он заметил, какими странными были глаза у язычника: их свечение колебалось, как у свечи на сквозняке, и они всё время то разгорались ярче, то меркли, как будто, опомнившись вдруг, он тушил их усилием воли.

«Вношу аванс», — гость поднял над собой свободную руку. Возле его самоуверенно-добродушной ухмылки вращался на нитке змеевик с парой жемчужных бусинок.

Полукруглые лакуны, через которые проходила нить, были по размеру точь-в-точь как жемчужины. Клинообразный и, наверное, тяжёлый, амулет привлекал внимание своей незамысловатой гравировкой, и Тигана невольно представил, как бы он смотрелся на платье его матери. Символом Богини наверх, разумеется.

Тесмена всё ещё хмурилась, но за недовольной гримаской на её лице пряталось разгорающееся любопытство. Высокорожденная разжала пальцы: пусть юноша продолжает говорить — а она выслушает.
«За что?» — повторила чародейка. Одна из лягушек прыгнула к хозяйке, не удержалась на скользком шёлке и сползла в подставленные ладони. Другая перелезла на плечо мальчишки и уселась там, уперевшись лапами в ключицу.

Тигана не мог поверить своим глазам: этот прощелыга до сих пор оставался в комнате, но вместо того, чтобы присмиреть и радоваться своей несказанной удаче, он, не переставая нахально лыбиться и не опуская своих ненормальных глаз, влез под подол тесмениного платья и выудил ещё одну жемчужину. Со стуком та провалилась вниз по нитке.

«Книга, которую я ищу, — продолжил кальдорей своим мягким, текучим голосом, поскрёбывая пальцем затылок лягушки, — это одно весьма известное литературное произведение. Особенно здесь, в безопасном лесу. Единственное пока у своего автора». Одна за одной три бусинки приземлились на свою соседку — так, так, так.

«Мемуары, наверное, это называется. Или путевые заметки? Я всё ещё путаюсь в жанрах. Их героиня — женщина из одного большого города, из столицы. Богатая, конечно, и влиятельная, как приближённые Королевы. Красивая и холодная, как ночное озеро. На страницах своего романа — пусть даже будет роман, пожалуй — она с красноречивой и искренней убедительностью рассказывала о путешествии в диковинные дали, в земли, где кончается Ясеневый лес и начинаются чудеса. Путешествии, которое до неё не совершал ещё никто из живущих».

Он поднялся с корточек, чтобы тут же низко поклониться — жест, мало вязавшийся с обликом пришельца из страны гари и грязи, но вместе с тем неожиданно естественный. «Кальдореи, которые поселились в тех местах, встречали её, будто свою долгожданную королеву», — он обошёл столы и вазы — так, так, так, так. — «А когда она возвратилась обратно, люди с террас и усадеб разглядели в ней пророка». Так, так. Он остановился, уставившись глазами в пол перед Тиганой, и, не оборачиваясь, спросил: «Кажется знакомым?»

Короткие чародейкины ушки дрогнули, когда ладонь сладкоречивого гостя на мгновение нырнула ей под юбки. Скривились брезгливо яркие губы. «Я слышала одну историю об этой женщине, — ответила Тесмена в спину юноше. — Рассказывали, она была в Ясеневом лесу и не нашла там ничего достойного и строчки».

«Людям, распускавшим такие сплетни, просто не хватило терпения дочитать хотя бы до середины», — он шагнул к Тигане, и тот шарахнулся от него, как от опасного сумасшедшего. Гость провёл ногтями по линиям на гобелене, и Тигане вдруг почудилось, что эти волны и полосы под его ладонью очень похожи на карту какой-то незнакомой ему местности. Наваждение пропало, когда язычник отнял руку.

«Слишком много гордости и слишком мало воображения, чтобы поверить, что в старом лесу ещё остались нехоженные тропы», — лягушка на плече дикаря пырилась на хозяйку одним безразличным ко всему на свете глазом и лениво надувала шею. «Та женщина… Она знала иначе».

Едва слышный шорох, короткий перезвон браслетов — это Тесмена остановилась у гобелена и протянула ладонь к лягушке-путешественнице, облюбовавшей плечо гостя. «Нехоженые тропы полны тревог и опасностей. Только те, кому не терпится расплескать отмеренное им время, видят славу и почести в узоре листвы из дикой чащи».

«Тревоги и опасности?.. Там, в той книге?..», — он повернул голову, не поворачивая пока плеч. Лёгкая улыбка на губах. Подтолкнул щекой земноводное в знакомые ему руки.

«Я помню, что автор поначалу предпочитала преувеличивать такие детали, но, будем откровенны, дивные и трогательные описания сокровищ, яств и умений покорного лесного народца у неё всегда удавались куда лучше и правдоподобнее, чем погони, предательства и чудища из-за стены», — идолопоклонник дружелюбно-лукаво сощурился, склоняясь перед Тесменой в ещё одном глубоком поклоне. Талисманы звенькнули, свесившись с его шеи. — «Больше подходили её нежному слогу».

Он прошёлся вдоль стены, скользя пальцами по пустому пространству. «А как рада она была увезти из чащи множество ценных сувениров». Так, так.

Тигана не понимал и слова из того, о чем они говорили, и ему определённо не нравилось чувствовать себя глупее древня. Ему хватало этого и дома. «Что это за книга, Тесмена? О чём он бормочет?»

«Тигана? — с нарочитым удивлением бросила через плечо эльфийка. — Ты ещё здесь?» Лягушек она вернула на тонкие ветви зачарованного дерева, да и сама так и осталась у него, поглаживать в задумчивости дымчатые листья.
«Что ж, пусть лесной народец позаботится о том, чтобы у их гостьи было достаточно туши и бумаги для рассказа, — наконец ответила она, — а холодный ветер не растрепал страниц и не развеял их в зимнее ненастье».

«Но…» — руки юноши опустились. Дикарь, наверняка больной чем-нибудь, наверняка заразный — и она променяла его, Тигану, на… «Возьми, Тигана», — услышал он голос язычника, неожиданно ясный и сильный. Впервые за вечер его странные мерцающие глаза смотрели прямо на него, — «И передай наши поздравления матери».

Чужак снял ещё один амулет со своей шеи и бросил через комнату. От неожиданности Тигана даже не попробовал перехватить его, тяжёлый квадрат больно ударился в грудь и провалился за пояс, длинная цепь свесилась снаружи вдоль бедра. «Откуда…» — вякнул, но древень уже вежливо выводил юношу из лавки Блёклых Сумерек. Стоя в ночи у порога, он растирал пальцем тёплый металл подарка и какое-то время, озадаченный, просто смотрел на свет, в котором чародейка оставалась договаривать своё со страшным чудищем из-за стены.

ID: 15779 | Автор: esmene
Изменено: 25 апреля 2014 — 22:15

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
25 апреля 2014 — 23:48 Toorkin Tyr

Кому-то задницу порвет от вашего сюжета, i guess.
давно не видел такого мощного развития персонажей. Это не конкретно к этом логу относится, а к дальнейшим :)
Удивила старушка Тесме, таки удивила. ;3

26 апреля 2014 — 21:50 esmene
Удивила старушка Тесме, таки удивила. ;3

О, всего-то представился случай познакомиться с ней поближе :)