Антиквариат из Ордил'Арана Капитуляция

Гильдия Северный Калимдор
Инвар Воронье Крыло
Тесмена Блёклые Сумерки

Треклятые опалы всё никак не хотели оправляться. Правда не хотели: все оправы, что ни возникали у Инвара в голове, были, конечно, неплохи, но — всё не то. Не подходили синим молниям в прозрачном камне ни острые шипы, ни классические длинные завитки. Инвар был бы рад попенять на огранку, но та была безупречна. Хотел бы попенять на собственные глаза — да и те не подводили. Сколько времени у него ушло, чтобы додумать всё до мельчайших деталей и сесть, наконец, за работу — подумать страшно.

И опалы сдались. Сдались хоть и невесомой, но цепкой кружевной филигранной оправе непокорные синие молнии. Правда, склочный характерец этих камней в какой-то мере передался и готовым украшениям: кольцо всё вертелось и вертелось в коробочке, ни в какую не желая подставлять бочок под свет.

Неимоверно раздражённый нахальством собственной работы Инвар показался в доме чародейки уже на рассвете. Сопровождала его, помимо заветной коробочки, и бутылка луносветского — правда, по виду бутылки догадаться, что это именно луносветское, было невозможно: на то она и контрабанда, в самом деле.

Тесмена встретила его таким недоумевающим взглядом, будто видела впервые. Причин тому было достаточно. Во-первых, накануне в лавку заглядывал торговец, тот самый, что обещал новые камни «через пару лун» — и чародейка вспомнила, что ещё не все из прошлой-то шкатулки увидала. Обрушиться бы тут громам небесным на голову Инвара, но было и во-вторых: высокорожденная спросила — и услышала — цену на яйца гиппогрифов, и та оказалась… Ошеломительной. Все её планы по улучшению породы гордых летунов трещали по швам и грозили рассыпаться, если она не узнает, откуда длинный эльф таскает эти злосчастные яйца в свой небогатый дом.

Инвар, оценив обстановку, принял вид примерно настолько же недоуменный (однако ж, не менее мрачный) и слегка развёл руками, что можно было расценить и как приветствие, и как запоздалое извинение, да ещё и безмолвный вопрос заодно.

Эльфийка же приметила подарки, засеменила к гостю и, кажется, охотно бы вцепилась в заманчивую коробку, но вместо того прижалась к мужчине:
— Ты необычайно вовремя, — лукаво улыбнулась она. — Что подать к этому вину?

Угрюмая физиономия, наконец, смягчилась:
— Сыра, только мягкого. И коварных чародеек, пожалуй, — иначе вкус будет не тот.

Тесмена потянула эльфа к лестнице, наверх. Невидимый за драпировками древень заскрежетал корнями и отправился выполнять нехитрое поручение. Хозяйка же его добралась до низенького диванчика, устроилась на подушках и сверлила гостя нетерпеливым взглядом: когда же он покажет ей, что под крышкой шкатулки?

Этот взгляд Инвар уже слишком хорошо знал — как знал и то, что бывает, если заставить даже не самую коварную и жестокую чародейку ждать слишком долго. Шкатулку, однако же, эльф только приоткрыл, не более, чтобы на оправы пробился один-единственный блик приглушённого света — и с хитрой полуулыбкой и тихим смешком возложил свою драгоценную во всех смыслах ношу на чародейкины колени. Сам, не дожидаясь особого приглашения, уселся рядом с Тесменой и с неподдельным интересом приготовился следить за её реакцией.

Та живо откинула крышку — и вот уже гладила серебристое с голубым кружево на камнях, которых в той шкатулке с юга и не припоминала. Сама (ну неужели!) примерила кольцо и браслет. Стиснула эльфа в объятиях — надо сказать, неожиданно крепко.

Высокорожденная называла Инвара драгоценным, бормотала ему в ухо другие ласковые глупости, стенала о том, на какие жестокие муки он её обрекает: выбирать из стольких прекрасных вещиц!
Но был ли искренним этот бурный восторг или коварная женщина пыталась скрыть разочарование за ворохом слов? Ведь в прошлые разы Тесмена стольких похвал — да и так громко — не расточала.

Инвару нынешним утром было, впрочем, на подобные двусмысленности наплевать: стремительно прощавшийся с обычной угрюмостью эльф определённо решил возлежать на лаврах и — так и быть! — пожинать плоды собственного кропотливого труда.
— Ты теперь совсем редко заходишь, — сощурился, будто бы укоризненно, Инвар, когда Тесмена изволила наконец успокоиться.

— Занята, — фыркнула прильнувшая к нему эльфийка и куснула эльфа за мочку уха. — Холодно. И осенние дни, похоже, слишком коротки, раз ты даже не успеваешь их запомнить.

— Н-да, — насмешливо протянул Инвар, приобнимая ворох тонкой ткани за то место, где у нормальных, не кутающихся в десятки юбок, женщин обычно находится талия. Пристально изучил, как смотрятся чародейкины обновки на её тонких руках. Тут-то и скис, снова, посчитав, сколько времени прошло с тех пор, как ему досталась шкатулка с опалами. Положа руку на сердце, внимания им должно было бы доставаться больше.
— Тот торговец, верно, ещё камней привёз, — даже не спросил, а утвердил эльф.

Тесмена переложила коробку на столик, чтобы та не мешала ей самой тискать гостя. Кивнула:
— Привёз. Принести?
И даже не упрекнула эльфа в том, что и с этими-то камнями он не торопился.

— Принести, — кивнул Инвар.
Поводок-петля затягивался всё туже.

Подзывать древня не пришлось: слуга как раз подал сыр и открыл вино.
Нести шкатулку из кабинета даже неторопливому созданию было недолго, и в этот раз опалов в ней нашлось совсем мало, зато аметистов и узорчатого нефрита, белого или едва зеленоватого — вволю.

— Угу, — задумчиво протянул эльф, рассматривая свою, очевидно, будущую работу. Но, памятуя о ревности одной маленькой чародейки к камням, что могли занять его внимание всерьёз и надолго, оторвался от созерцания содержимого шкатулки:
— Какие-нибудь особенные пожелания будут?

— Разве что увидеть их снова до того, как мои ночи будут сочтены.
Нет, всё-таки не удержалась эльфийка от упрёка.

Инвар довольно правдоподобно изобразил страдальческую гримасу:
— Увидишь.

Тесмена забрала из веток древня бокал и пригубила вино.
— М-м, что за сорт?
Определить его по бутылке эльфийка не смогла.

— Луносветское, — хмыкнул Инвар. — Потому и печати, и этикетки стерты.

Высокорожденная смотрела на эльфа с недоумением. Она сомневалась, что правильно поняла суть ответа, ведь до сих пор откровенно путалась в нынешней географии.

— Контрабанда, — пояснил тот.

— Оно того стоит, — засмеялась эльфийка. — А ты что же? — она указала на второй бокал, так и оставшийся без внимания. Древень отчего-то не счёл нужным подать его гостю.

— А я… Что же я, действительно, — подивился собственной рассеянности Инвар, подхватывая бокал со стола. Возлежание на лаврах жутко рассеивало внимание.

Тесмена устроилась поуютнее у эльфа под боком и перешла к делу:
— А птенец у тебя откуда появился? Тоже контрабандой или кто-то из твоих подопечных несёт яйца?

— Какая уж тут контрабанда, — хмыкнул Инвар. — Этого Храм привёз, остальные, в основном, от Часовых.

— А Часовые где их находят?

— Когда как. Изредка — на гнездовьях, в Фераласе или в Азшаре, — пожал плечами Инвар. — Гораздо чаще — уже у знакомых заводчиков.

Продолжать расспросы дальше Тесмена не стала: картина и так получалась неутешительная. Где бы ни были эти пресловутые заводчики Часовых, чародейке они гиппогрифа вряд ли отдадут.
Что ж, придётся на время о птенцах забыть — благо, обстановка располагала. Эльфийка вернула пустой бокал на стол и снова прильнула к сомлевшему Инвару. Погладила его тёмную, привычно хмурую бровь, провела пальцами по безбородой щеке:
— Поможешь мне примерить остальные обновки?

Инвар оценивающе взглянул на высокорожденную:
— Рано или поздно — всенепременно помогу, — заговорщически хмыкнул он, сгребая в охапку ворох драгоценных шелков с притаившейся где-то посередине Тесменой.

ID: 14641 | Автор: esmene
Изменено: 12 ноября 2013 — 22:51

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
13 ноября 2013 — 9:58 Леани

*влипла в лог с нескрываемым удовольствием*
Прррродолжение! :)

14 ноября 2013 — 11:42 Ever-facepalming Nerillin

Будет, и еще какое! *пытается создать интригу*

14 ноября 2013 — 11:57 esmene

Ох, захвалила чародейка дедулю на свою голову!