Унесённые ветром Во имя народа, во славу её (13)

Гильдия Южный Калимдор
Джантала

Медеах, узницу форта, тоже можно было заподозрить в таланте оценщика, но раковина не поделилась с Джанталой знанием о том, чем занимались почтенные рогатые предки. Комендант с заумным именем Фридрих Гаубенау, напротив предсказанию, повиновался и отправил денщика со всей вежливостью зазвать наперсницу дренейки в унутренние помещенья, дабы за чаем, как цивилизованный и верный традиционным ценностям народ, обсудить протокол дальнейших посещений.
Тролльку ввели в комнатку на втором этаже невеликой фортовой цитадели: со стен взирали блюда с финифтью, с блюд - пасторально катающиеся по дорожкам механические аппаратусы, кои в своё время и в Оргриммаре пытались ввести, но недопытались за колдобистостью "дорог".
Было мило. Стол держали универсальный, потому как окромя остренького и чисто выбритого личика коменданта имелась еще и южная женщина Нуржет при цветущем и широком теле да пестром платке, кою к Медеах приставили для магического контроля и во избежание дамской растаинственности.
Комендант пил чай. Колдунша - варево кофий.
Комендант вещал за протоколы и зыркал: сколько-де минут с госпожой дренейкой за каждый день проводить потребно и нет ли у госпожи неперстницы жалоб.
Колдунша не вещала, но зыркала тоже.

Джантала:
Крупных женщин у троллей обычно не случалось, и потому Джантала зыркала в ответ с этаким интересом. Хумы при своей круглоухости и мягкомордости никак не могли считаться симпатичными, но, пожалуй, если б Нуржет взяли военным трофеем, то не съели бы. По крайней мере, не сразу.
- Красивый платок, - похвалила троллька, заодно приглядываясь, где Нуржет может хранить зеркало. - Ты пиши, комендант, половину часа, а жалобы... Госпожу Медеах хорошо кормят? Смотри, чтобы она тут не засохла, а то на вид будто больная.

ДМ:
- Дренеи, госпожа Джантала, - великодушно пояснял Фридрих Гаубенау, покуда троллька ползала взглядом по колдунше: платка было с избытком, да и не снятая за столом сума, известный колдунский признак, имелась.
- Право, сложно разобраться, шо такое им нужно в диету, когда одни говорят, что у них из ушей кристаллы сыплются, а другие, что для доминирующего синего в крови они потребляют сливы особых сортов... может, вы просвятите нас по этой части?
По вежливому лицу коменданта было сложно сказать, считает ли он Джанталу за цивилизованных людей.

Джантала:
Джантала коротко пояснила, что бывает от слив: после этого у коменданта должны были отпасть всяческие сомнения насчет госпожи наперстницы.
- Вы ей лучше мяса, - добавила троллька, вспомнив пояснения Яндарза про хищников.
Сума оказалась интересной. Тут, наверное, стоило бы придумать хуму Фридриху срочное дело, но Джантала опасалась вмешаться в дренейский план - если Медеах сказала, что все устроит, значит, устроит.

ДМ:
Коменданту такого знанья, конечно, не хватало и потому он никуда не спешил:
- Должен заметить, здесь вы входите в солидарность с главным анжинером: трепетная бледность, знаете ли, полезна для популярного образа... кажется, так он и говорил. Увы, боюсь, нашей гостье просто повезло с комплекцией...
- Да уж, - только и вставила Нуржет сорочьим голосом.
- Но вы, кажется, тут не помощница и в городе недавно... позвольте: как оно вообще вышло, что вы оказались в наперстницах?

Джантала:
- Отчего тебе не спросить у Медеах? - миролюбиво предложила Джантала. - Наверное, я ей нравлюсь.

ДМ:
Длинная физиономия Гаубенау была сделана для вежества и уныния, и гостье чайного стола показалось, что она уже видит тончайшую грань между этими состояниями цивилизованной души. Та надвигалась.
- Ценю ваш юмор, госпожа Джантала, - комендант пригубил из чашечки с очередным гоблинским аппаратусом, напомнив за Белурдаш с её чашками и рассуждениями, - но как бы то ни было, я, в некотором роде, осведомлялся шире. Ваша удивительная смена лояльности у всех на слуху, ваше продвижение среди наших северных друзей примечательно...
- Как, известно, и злоба главного анжинэра. - всё так же сорочьи подрезала пышная женщина.
- Нуржет, помилуйте.. о чем мы? Видите ли, госпожа Джантала, я понимаю, что гнев Газлоу уже весомая причина оставаться там, где вы есть сейчас, но в ваших хаотичных метаниях недостает логики, что дает мне надежду на некоторые непочатые возможности. Я мог бы со временем смягчить гнев главного анжинера в отношении вашей персоны, что пособило бы вам во время мира... как бы мы к нему не пришли.

Джантала:
Надежду у Гаубенау следовало отнять. Джантала набычилась:
- Как недостает логики? Я бегаю по городу, ищу свою мамбо, костоломы бьют меня ни за что, а когда я, отлежавшись, иду на юг, там ждут с веревками. Со мной плохо обошлись, и я пошла к тем, кто был ласковый. Вот госпожа Медеах - она ласковая.
ДМ:
Где-то на середине Нуржет ушла в глоток столь долгий и самоуглубленный, что его можно было бы счесть за изрядно разожравшееся хмыканье, а черную жижу кофий - за вещь некультурную и подлую.
Грань стремилась к унынию:
- Право, это не то, что мы слышали... я бы назвал ласковым кого-то, кто дает мне такое место в расследовании. Не упоминая известных дополнений.

Джантала:
Троллька, продолжая хмуриться, презрительно цыкнула зубом. Как ей ни хотелось пойти на мир с Газлоу, большому анжинеру нельзя было этого знать. Медеах же сказала: кабестанский правитель должен трястись от злости.
- Если ты много слышишь, комендант Гаубенау, то услышал и то, что госпожа сказала об анжинере. Он слаб. Что мне теперь до его гнева? И его гоблин Зиммиц назвал меня глупой обезьяной. Я сержусь. Очень сержусь.

ДМ:
- Смута, госпожа Джантала, - очень вежливо заметила противная сторона стола, - мы всё еще не знаем, как она закончится. Вы полагаете, в ближайшие дни мы получим образцовый договор или всё же вернемся к кровопролитию - замечу, с неопределенным исходом?

Джантала:
- Не знаю, - честно ответила Джантала. - Это ты мне скажи: Газлоу очень злой?

ДМ:
- Достаточно, чтобы для вас не было смысла говорить с ним лично.
Грань качнулась и двинулась в сторону вежливости, покуда комендант складывал руки домиком позади чашечки.
- С другой стороны, получив от вас некоторую... помощь, я мог бы увериться в вашем понимании и поспособствовать реабилитации, если война пойдет не так, как думает обладательница примечательно ласковых рук.

Джантала:
Обещанный Медеах случай все не предоставлялся, и Джантала решила, что стоит потянуть время, иначе выпрут из форта - и плакала затея с зеркалом.
- Я с хумами не ложусь, - предупредила троллька, пощипывая край скатерти. - Или ты о чем?

ДМ:
- Какие будут ваши слова, камендант? - Нуржет только изогнула бровь повыше скрывшей пол-лица чашки, всем тоном говоря, что сделка столетия только что была совершенно уничтожена, и вежливость останется под потолком цитадели навеки.
Грань колыхнулась и едва не направилось к унынию, покуда Фридрих Гаубенау морщился:
- Нет, что вы... это было бы как-то. Не будем затрагивать. Я предлагаю вам вернуться к исполнению обязанностей неперстницы, за вычетом того, чтобы в знак дружбы сообщать мне о... прогрессе ваших встреч с известной особой и..
Тут, впрочем, нарисовался денщик и, минуя всех, встал на цыпочки у самого комендантового стула. Гоблины так к чужим ушам склонялись. Денщик шептал, и оттого, наверное, грань наклонилась и с почти слышимым скрипом воцарила на комендантовом лице совершенное уныние.
- ... что за день, госпожа Джантала. Вынужден извиниться, но дело совершенно срочное. Надеюсь, Нуржет поможет вам обдумать предложение.
Что бы ни случилось, уныние спешило покинуть мрачные своды.

Джантала:
- О чем это он? - спросила у Нуржет охотница, когда комендант вышел. Спросила вполголоса, да еще потрудилась встать и подойти поближе - дело, мол, такое, что лучше шепотом. - Спасай, добрая женщина. Я этих восточных совсем не понимаю.
Острый троллькин глаз примечал движение под платком: где не колыхнется, а обозначится жесткое, там может быть каменное зеркало.

ДМ:
Оно было сложным делом, потому как, окромя сумки, у пышной колдунши еще и пояс был - широкий и толстый, - зато по сторонам не топорщилось.
- Кху, - неопределенно хмыкнула та, оборачивая до Джанталы темное, едва не лоснящееся лицо, - наш любитель правильных вещей гаварит, чтоб ты всё, что от дренейки на комиссию понесешь, сначала ему носила. И всякое слово так.

Джантала:
- Но Медеах будет в обиде, если узнает, - троллька, по всему, была в замешательстве. Жалобно заглянула в хуманские глаза, по-дружески положила на узорчатое плечо руку. - Ты знакома с ней лучше меня. Какой дашь совет?

ДМ:
Колдуны также слыли важными персонами, к которым не всякий день тянут руку через стол, а кладут - тем более. Джантала видела, что заместо того, чтобы обнадеживать, Нуржет неспешно переводит на руку бусины глаз с таким видом, будто размышляет, что это за букашка.
Жукам не было места на хорошем платке, и пышная женщина вернула на стол чашку с тем, чтобы с той же неспешностью отвести от плеча чужую руку:
- Пусть нэ узнает..

Джантала:
Джантала крутанула кистью, охватывая пальцами запястье южанки, и дернула женщину на себя, выбрасывая вперед ребро свободной руки: от рывка голова Нуржет должна была запрокинуться и подставить уязвимое горло. Помня о наказе не убивать без нужды, троллька сдерживала силу.

ДМ:
План был не их плохих и потому сработал, хоть и без излишней чистоты: свободный локоть фортового мага махнул в одну сторону, чашечка в другую, плоская тарелочка под нею в третью, а скатерть была испорчена совершенно, запятнана и смята, потому как её еще попытались сгрести - без успеху.
Хоть топота денщиков снаружи слышно не было.

Джантала:
Бросив на дверь вороватый взгляд, троллька присела рядом с монументальной добычей и принялась искать зеркало, начав с сумки. Найти, расколотить, стыбрить красивый платок (все равно Нуржет обидится, терять нечего) - и деру.

ДМ:
Чудное дело - невежливая троллька шарилась, а из-за двери, несмотря на весь учиненный шум-гам, звон, стук, так ничей любопытный нос и не высунулся. Может, Фридрих Гаубенау был не такой сдержанный хум, как казался, и изволил по временам чашки бить? Может, Нуржет..
В суме опрокинувшейся колдуньи оказалось изрядно всячины бытовой и колдунской. Штуковинки непонятного вида, штуковинки понятного, а главное - большой и плоский  кристалл кварца с одной непрозрачной стороной: щетка. Отражать не отражал, а просвечивать - не просвечивал. Поди такой уничтожь.
Наверно, это самое и прочел на Джанталиной физиономии гоблин-денщик, навостривший в коридоре лопуховые ухи.
- Дико извиняюсь, а если вы коменданта ищете…

Джантала:
- Я ухожу, - сварливо ответила охотница, захлопывая за собой дверь. Зеркало, завернутое в похищенный платок, было подвязано за плечами и прикрыто распущенной гривой: Джантале думалось, что придется колотить чем-нибудь твердым, а такое шумное дело следовало отложить. - Если твой комендант думает, что может оставить меня с женщиной, которая будет предлагать гнусности, то пусть катится под горку ко всем кабестанским бесам. Так ему и передай.
Все это говорилось уже на ходу. Драпать так драпать.
ДМ:
- К-кк-х.. к... как!? - донеслось еще вслед, да только никаких сил останавливать что-то ужасное у ровестника невинно поколоченного Ибеньки не водилось, и Джантале оставалось только надеяться, что тот сразу в дверь не ломанется. Удостоверяться.
Лестница второго этажа промчалась мимо: здраствуй широкий двор.
На идущую оглядывались, у северного бастиона за каким-то делом толпились. Зевачно.

Джантала:
Джантала приняла важный и деловой вид, но не замедлила шага и уж тем более не стала заглядываться на зевак, подозревая, что это и есть сюрприз, устроенный дренейкой для пользы всего предприятия. Счет времени шел на секунды, и у охотницы горели пятки - так хотелось сорваться на бег.

ДМ:
Тут Джанталина спина узрела коренной дефект гоблинской военной машины, потому как вылетевший из дверей позади денщик заместо того, чтобы резво броситься к кому следует и заестьсеркать, завращал глазами от растерянности и возвопил:
- Д... джентльмены!

Джантала:
Решительный троллькин шаг стал торопливым. Поравнявшись с караульными, Джантала вполоборота указала на потерявшегося денщика и перед тем, как нырнуть в калитку, скомандовала:
- Разберитесь, а то Хаккар знает что у вас здесь творится.
В Джанталином понимании у служивого народа была слабость - слушать всякого, кто отдавал приказы решительно, с полным осознанием своего права.

ДМ:
На тролльскую беду, тут уже другое нарисовалось... коренное, значит, достоинство. Караульщики во главе с обмахивающимся треугольной шляпой неравнодушным офицериком согласно пялились на денщика - ну не убогий ли? Пялились-то пялились, но на второй секунде опомнились:
- Паааазвольте, дипломатическая мамзель, а где ваш эскорт? Вы там на севере слово "протокол" забыли или как?
Шмыгнуть не вышло, и хотя никоего зла еще на физиономиях не было, потому как глядели на то, как денщик вприпрыжку несется до толпы, признаки несоотвествий уже проглядывали.
- Так это, комендант же отходил..
Сделалось обилие бровей.

Джантала: Джантала подзадержалась, чтобы рассержено бросить:
- Не буду ждать, пока ваш комендант набегается по делам. Надо эскорт - так и проведите меня сами, а нет, так я пошла. Не форт, а это... злачное место.

ДМ:
- Не положено. Да вы не беспокойте себе нервы, мамзель... сейчас всё устроим: Моня, шо вы стоите? Бегите свои ноги до коменданта и скажите нам шо-как!
Моня со скрипом подымался со стулу (был и столик, с которого офицер с почти извиняющимся видом взял пистолет - простите-де, что на посту и не по форме), гоблины оборачивались а Джантала могла взирать на арку света со внешней стороны проходу.

Джантала: Троллька насупилась, выпятила челюсть и потянула пальцы к волосам: чесать в затылке, как оно казалось со стороны, а на самом деле - отвязывать платок с зеркалом. Это был, конечно, не мешочек с песком, который любили в Волоке, но за неимением другого оружия…
План намечался такой: приложить офицера кварцевой пластиной (разобьется - и к лучшему), потом драпать, пока денщик не доложил-таки про обиженную колдунью.
ДМ:
Получилось не очень, потому как вояка оказался навроде Зиммица. Мелкий, но то ли бывалый, то ли везучий: успел отколониться в сторону и смекнувши, что совсем прицелиться не успеет, на ходу бросить в лицо Джанталы отслужившую веером треуголку.
Народ позади еще только оглянуться и успел.

Джантала:
Троллька пнула ногой стол, чтобы перевернуть, - по нему, не в пример офицеру, нельзя было промахнуться - и бросилась в проем, на ходу грохнув зеркалом о стену, как шестопером. С размаху, значит.

ДМ:
Шибко верткому пришлось и от стола отскакивать, хоть с успехом, но без стрельбы, что на в кои-то веки схвативших ружия подчиненных не распространялось: щелк! Трескуче грянуло выстрелом - кто-то стрелял навскидку, не утруждая себя точностью, покуда остальные метились. Кто-то даже проорать успел:
- ... тья или мы не постесняемс... тьфу!
Точность у стрелка действительно вышла... предсказуемой, а камушек живучим - побелел по краям, где мелкие, похожие на пыль кусочки откошлолись. Таким нужно было стучать долго и основательно.

Джантала:
Не дожидаясь, пока стрелки перезарядят ружья, троллька припустила вовсю.

ДМ:
Выяснилось, что народ, взявший на себя прицелиться поосновательней товарища оказался неудачливый... или с оружием порченным. Или употребявши на посту, потому как последние метры коридору под воротами Джантале казалось, что она бежит меееееееееедленно, будто продирается через воздух, а вокруг жужжит и пыли фонтанчики впереди. Уф.

Джантала:
Сразу за воротами троллька прижалась к стене, покрепче перехватила платок с зеркалом и со всей дури принялась колотить зеркалом о камень. Хекснутая штуковина была слишком толстой, чтобы зажать ее между рядами кладки, и слишком короткой, чтобы переломить о колено. Когда кварц наконец треснул и развалился, из ворот уже выбегали стрелки; Джантала развернулась к ним и показала пустые ладони - мол, сдаюсь.

ДМ:
Чем и произвела некоторое замешательство да еще большее количество шевелящихся бровей: давешний прыгучий офицерик поспешал за своим народом, отряхивая пострадавшую в пыли и беготне шляпку, и логики из происходящего вытянуть не мог решительно:
- Не говорите, шо вы здесь... бардак, форменный бардак устроили только для того, чтобы разгваздать чей-то образец... минералу! На полку покласть и то не годный! Право, могли бы и в унутре!
Высунувшиеся с верху воротной башни рожи случившееся недоуменье разделяли. Заговор как-то не складывался.

Джантала:
Зато складывалась ситуация, которую умные люди именуют патовой, а тот народец, что попроще, - жопой. Джантала облизнула сухие губы и зашипела:
- Ты не понимаешь в колдунстве, гоблин! Это плохое джу-джу! Очень плохое! Надо было вынести его и разбить, не то смерть каждому, кто...
Тут пригодилась увиденная в Г'харата сцена с передушенным караулом: троллька вытаращилась, захрипела и плавно, по стеночке, сползла в пыль. Бардак - так бардак.

ДМ:
Джантала лежала не дыша и чувствовала, как народ вокруг лишний раз длани к челам тянуть изволил.
- Шо она сказала?
- Моня, я не знаю, шо она сказала, но комендант за такое либо будет поглаживать нас по головке, либо... как не Моня? А... да шо вы стоите, идите проверьте ей сердечный пульс! Я совершенно не знаю, как мы собираемся нести это бренное тело!
Ну или что-то в этом роде. Джантала почувствовала как ей сердечный пульс тычком прикладу в бок проверяют.

Джантала:
В бок - это было больно, но троллька сцепила зубы и не ойкнула. Легко сказать - разбей зеркало любой ценой и уходи с форту! Надо было спешить к мамбо, а не валяться под стеной, как издохший ящер, но Джантала не верила, что ей снова повезет увернуться от пуль. Два раза подряд так не бывает. Вот если перестанут целиться и начнут сооружать носилки...

ДМ:
Целиться и правда перестали, но носилки снаружи сооружать было не из чего. Настоящий Моня принесся с диким топотом, и Джантала потратила едва не минуту на выслушивание искаженной восстановлением истории своих похождений, из чего следовало, что коментант в цитаделе будут, а это бренное тело велел доставить, и как только госпожа Нуржет в себя прийти изволит...
Как уж говорилось, монино присутствие было оценено, и с точки зрения бравого начальника трех армейских гоблинов должно было хватить, чтобы одного бессознательного (как постановили) тролля под плечи взять и поволочь к воротам.

Джантала:
Худо-бедно, но годилось и это. Пока Джанталу волокли, она ухватила с земли цветастый платок, из которого высыпались осколки кварцевого зеркала. Очередной замечательный план заключался в следующем: накинуть Нуржетову шаль на офицера, раскидать армейских гоблинов и задать стрекача в северном направлении.

ДМ:
Поначалу получалось: ни один из армейских гоблинов не был такой железный, чтобы не ошалеть, как труп задергался и начал метко кидаться прицепившимися платками. Потому в первую секунду и пальбы не было, а народ посыпался с Джанталиных плечей, хватаясь кто за что.

Джантала дала деру вдоль стены, и единственным, кто имел оперативности содрать покрывало и пальнуть вслед, был давешний обеспокоенный офицер-гоблин. Выяснилось, что без толку. Троллька сиганула в воду.

ID: 16274 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 14 июля 2014 — 15:35

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
14 июля 2014 — 15:35 В основном безвредная Хозанко

Я пыталась не выкладывать логи, но они начали шантажировать меня Кукусей.

14 июля 2014 — 15:52 Обыкновенный Кекс

Таки крайне коше'гно.

14 июля 2014 — 16:31 В основном безвредная Хозанко

Дядечка, чем каментить наши логи, шел бы ты лучше играть в сказски юга.

14 июля 2014 — 19:14 Обыкновенный Кекс

Если в скайпах, то я весь ваш по вечерам.

14 июля 2014 — 19:17 В основном безвредная Хозанко

Угу, стучись.

14 июля 2014 — 16:33 Pentala

Первое за всю кабестанскую эпопею упоминание кабестанских костоломов)

14 июля 2014 — 16:44 В основном безвредная Хозанко

Раньше они просто фигурировали как "управа". Было же еще в логе с шейминым заведеньем.

14 июля 2014 — 16:53 Dea

Ну здрасьте, а от кого Джа огребла дубиной?