Унесённые ветром Утро трудного дня (9)

Гильдия Южный Калимдор
Джантала

Случилось так, что за ночь народное самосознание сделало многое, но Джантала после того, как взяли заведенье дяди Шеймы, помнила мало... очень уж бок болел - и голова с брендию. Это поутру народ рассказывал, что пока неравнодушная братва приходила в себя на второй линии, идейно неподготовленная толпа прошла до самого городского центру, разлилась до порту и остановилась только у площади большого совету, потому как неравнодушные там выставили железные щиты на деревянных опорах и уперлись, что называется, рогом.
Утром над городом стояли черные столбы дыму от потушенных костров. Дымом и пахло.

Лузгу побили основательно и, как говорили, унесли до больнички... может, потому усталый Тилле явился только со светом и спрашивал, будет ли, значит, Джантала говорить со всяким людом, или так... с балинтистским крылом пройдет.

Джантала:
Джантала вообще хотела спуститься вниз, к хранителям раковины, и поспрашивать у них про Ишрумми, но город это был такой, что дойти по назначению получалось далеко не всегда. Особенно с побитыми ребрами. Тролльке позарез нужно было немного покоя, что сказывалось на планах.
- Давай сюда всякий люд, - проворчала охранница мамбо, сидя на кровати по-южному, со скрещенными ногами, и наглаживая уложенный на колени лук.

ДМ:
- Эк ты, - покачал головой стойкий балинтист, глядя на троллькин вид и, кажись, совестя себя тем, что вчера по пьяни пропустили, - всякий люд в управе собирается, которую заняли...
Выходило, что там у них сейчас великий ум жопой стул берег, а здесь изо всякого люду был только Бурка, представитель идеологически родственных анархистов и, в общем, человек малограмотный. Он как раз из коридору выглядывал и был орком в степной войлочной шапке, пялился, как на диковинку.

Джантала:
- Недалеко, - согласилась троллька, поднимаясь на ноги. Пошла к двери с задумчивой неспешностью, скрывая слабость, и была скупой на движения. Бурка, надо признать, пялился не зря, потому как Джантале было не до умываний, и изрисованная мелом физиономия вместе с нечесаной гривой и воинским оружием в руке смотрелась куда как по-людоедски.

ДМ:
Так и пошли - Бурка был хоть парень политически неверный, но простой, и потому помогал.
- Очень радый, значится, знакомству... слышал, радели за свободу вероисповеданья...
- Мамзель Джантала! - страдальчески охал внизу поколоченный кем-то в ночь дядечка Шейма, - помилуйте, но шо вы делаете.. с городом!

Джантала:
Троллька остановилась и оглядела дядечку:
- Куда ушла Ишрумми?

ДМ:
- Она спрашивает, куда ушла мамзель Ишрумми! Я кликнул бы... Ибеньку, что она спрашивает за мамзель Ишрумми! - засокрушался отчего-то гоблин и затопал в сторону кухни, обтираясь платочком. - Но кто-то ночью... ночью Ибеньку зачем-то поколотили! Я совершенно...
Дверь хлопнула.

- Он, значит, совершенно не знает... - почесал голову Бурка.
Тилле только прочищал горло.

На улице было лениво, и только какая-то орочья баба макала в ведро жирный уличный веник рядом с кучей покрытых холстиной тел - видно было в основном ноги.
До управы - той самой - ныне народной, было недалече.

Джантала:
Проходя мимо холстины, Джантала крепко стиснула зубы и метнула на Тилле взгляд исподлобья. Война здесь была неправильная, шумная, как потасовка на оргриммарском базаре, с придуманными обидами и дележом того, чего нет, с колотушками вместо резни. В словах дядечки Шеймы имелся смысл, в отличие от прекрасной дружбы с защитниками дренейки Медеах, которую Джантале полагалось убить или прогнать.
В общем, троллька была на грани состояния, именуемого псилософами депрессией, - а все потому, что уже несколько дней никому не пускала кровь.

ДМ:
В управе куда-то дели конторского, но раздобыли длинный стол, пузатый пыхтящий котелок с краном и мехом - чудо техники, в общем, - и народ. Не считая депрессии. Тож лениво было... это был совет поменьше открытого и, не считая зевак (коих, впрочем, хватало), тут сиваживали преувеличенно битого вид дед тролль, великий ум, пара гоблинов в портовых жилеточках, орк (по вежливой прическе из долговых), хум с бородою и в очках, да отчего-то бурый бычара. Этот сидел на полу.
Солнце сочилось через окна, стойкому балинтисту здоровались.
- Народ, - всё еще чистил горло Тилле, покуда ему от котелка не сунули граненый стаканец травяной жижи, - я ни разу не уверен, что вы знаете эту женщину, но она вроде как свой человек. И не меньше нашего пострадала от ошибок разномастных наймитов кежанского капитала. Заслушайте, что ей есть до вас..

Джантала:
Этот вопрос Джантала как раз и задавала себе, с великим скептицизмом разглядывая членов совета. Не верилось, что из-за таких морд захлебнулась общественная инициатива Газлоу, а Шинкт удрапал к себе на холм и боится высунуть нос. Как вышло, что мудрый Шугель прохлопал настроения в городе? Да еще радикальные, как выражались местные любители эльфинизмов.
- Мне нужна мамбо Джизера, - обозначила интерес троллька. "И голова госпожи Медеах".

ДМ:
- А вы кто, собственно, будете? - хуму с глазными стеклышками опосля бурной ночи, по всему, тоже травяной жижи не хватало.

Джантала:
Если Тилле с натяжкой годился в потомки северных великанов, то очкастый хум был до того хумом, что Джантала даже оскалилась, борясь с желанием надеть вопрошающему на голову мех от чудесного котелка. Похоже было, что из ушей у обозленной тролльки вот-вот войдет пар, совсем как из медного крана.
- Две пары глаз не дали тебе разглядеть алариона Черного Копья, охранницу мамбо?

ДМ:
Совсем хумный хум вылядел так, будто хотел спросить "ала-што?", но передумал и махнул рукой, что резво передалось остальным (кроме бычары, потому как тот великоват был, и вообще они на своём утесе все смурные водились).
- Ну, у нас её нет, - не было, признаться, и головы госпожи Медеах, - а что вы, орда, стало быть, уже не с южанами?

Джантала:
Троллька сразу присмирела и скуксилась. Речь пошла о скользких вещах.
- Спроси об этом у консула, хум. Я охраняю мамбо, а Тилле сказал, вы поможете найти ее. Ты сам кто такой?

ДМ:
- Тороски, Леон, - с известным покашливанием отрекомендовался очкастый, что тоже всем передалось. Выяснилось, что кроме хума Леона, Бурки и великого ума тут заседали еще Зиппо Шмухель, Закручинс, Руба Яйцевтык, Кин'току и Потоа из Рунических Тотемов.
- Не знаем, как вас звать, но мы комитет скороспелый и сугубо временный. Сами понимаете, народу снаружи не укажешь и представителей выбрать тоже... не больно-то.
Где-то к этому моменту на лицах Тилле, великого ума и Бурки появились одинаковые мины "говори, говори".
- Народ хочет свободы для госпожи Медеах и хорошо жить, а мы тут сидим, как те, кто хоть чем-то руководит и хоть кого-то может представить...
Тут двусмысленная рожа стала уже у Тороски, и выяснилось, что сам он, а также Руба Яйцевтык, Зиппо Шмухель и Закручинс были вроде как бывшие северные, но отложившиеся за справедливость - госпожи Медеах, стало быть, поборники и народу тож, Кин'току был пострадавший от погромов, а Тилле и компания вроде как представители популярных идейных течений. Потоа был кенарийский, а все вместе - временные, тире утренние.

- Вы можете доступно объяснить, к чему нам спасать жрицу Джизеру, когда всё дело вышло за пределы разборки севера с югом?

Джантала:
- Как еще вы очистите Медеах? - хмыкнула Джантала, назвав свое укороченное имя: длинных здесь и так звучало предостаточно. - Если Кабестан не хочет ссоры с Ордой, он должен вернуть племени Черного Копья мамбо Бвонсамди. А чего хочешь ты, хум Леон? На место Шинкта, которого люди перестали хвалить? А ты, друид? Где твоя белка, и почему вы с Тилле не сцепились?

ДМ:
- И разве Медеах не чиста, дочь островов? - ответил отчего-то вовсе не Леон Тороски, а кенариец Потоа. На свой долгий мычащий лад: вот тот самый, из-за которого на быколюдов много народу злилось.
- Мои белки остались в лесу из-за долгового самоуправства, и руки женщины с острыми копытами и тонкими бабками помогли мне получить свободу раньше, чем все усилия соратников... мы видели её глаза, и они чисты. Это законный вопрос нашего времени: какое зло имеет до дщери пустоты тот, кто считает её нечистой. Мы поставили его, потому как иным требовались доказательства...

ДМ:
- Да перед кем её очищать? - отмахнулся и Тороски, - это не дело иностранцев, и она чиста в глазах народу!

Джантала:
- Кому требовалось? - сощурилась троллька. Убеждать этих, поглядевших в чистые глаза, было гиблым делом, но Джантала пыталась хотя бы разобраться. - Ты пойми, братец Потоа, Кабестан - морской город, без торговли оголодает на сырой рыбе. Свобода на голодный живот уже не так хороша. Вот выйдет Медеах из застенков, возглавит народ - а что дальше?
ДМ:
- Тем, которые потеряют власть за дурно пролитую кровь.. - рёготнул местный дед тролль, как оно выяснилось не по-дедовски боевой, Лубай бы пожурил.
- Тем, кто считает, что их закостенело процессуальные суды будут повыше народной воли, - обмолвился уже Леон.
Помолчали.
- Дальше будет память... - с долгим влажным выдохом отозвался наконец и быколюд. - Я бы сказал за Медеах на совете, потому что ей доступна мера... вещь, чуждая многим нынешним правителям. Наш настоящий вопрос в том, найдутся ли властные мужи, что с чистым сердцем, безвозмездно окажут ей свою поддержку. Многое потеряно сейчас, когда Альянс по-детски встал на дыбы против храбреца Томхэя...

Джантала:
Джантала все-таки села, вытянув под столом длинные ноги. Разговор намечался обстоятельный.
- Из-за толстой обезьяны Шинкта - против героя Пандарии? Объясни, друид, - троллька хмурилась, как всегда, когда чего-то не понимала. Смысл в таких вещах - он как скользкая рыба: только ухватишь, рывком вывернется и в воду плюх.
ДМ:
- Это всегда сложно, договориться с тем, кто слушает народ, даже если цвет - один цвет. Это всегда проще, договориться с тем, кто слушает звон монеты...
- Мы встали и за то, чтобы Томхэй знал, что не один! И если Альянс не настолько глуп, тролль, они поймут, что мы не очередная колония! - торопливо вставил Леон, после чего кто только не закивал, и даже Тилле хмыкнул из своего угла: ну да, пожалуй-де.

- Таки это вопрос, - скользко потянул Зиппо Шмухель, - продемонстрирует ли Орда эту, значится, поощряемую нашими кенарийскими друзьями, умеренность.

Джантала:
- А чего нет? - троллька стала миролюбивой. - Только помогите найти мамбо: Орда не сможет скалить зубы на свободный город, который вернул племени Черного Копья его жрицу. Я, ее охранница, сама пойду к Медеах и при всех сознаюсь, что была обманута, и скажу, что больше не виню ее.
"Это будет красивая смерть".

ДМ:
- Что возвращает нас к самому началу. - просто подытожил Тороски с тем, чтобы перекинуться с остальными рачьим взглядом. Джантала приметила, что чем больше за дренейку говорили, тем больше раков вокруг становилось, потому как в этом совете всякий боялся за то, что его упрекнут - не говорит-де за госпожу Медеах.
- Мы, народ Кабестану, конечно, предложим помощь в поисках мамбо, если официальные лица Орды... заблаговременно, значит, сделают заявление за поддержку нашего движения.
Джантала:
- Вот так и большой анжинер погнал меня на совет, - Джантала насупилась, - а сам ради черной Джизеры ничего не сделал. Я была на улицах города, когда его неравнодушные пошли "искать мамбо". Видела, как ищут. Вот.
Она поднялась, уже не скрывая кособокость движений, стянула на сторону кошачью шкуру, поддела повязку. Расчет был двойной: рачий совет убедится, что официальное лицо бито южными и затаило обиду, а друид проникнется и поможет. С легкой лапы Зен'Табры даже самые суеверные тролли не чурались этого, а уж Джантала-то... Ее и свинолюды лечивали.

ДМ:
Друид, однако ж, оказался крепкий, хоть троллька с балинтистами да анархистами (лоа знают кем, то есть) и пялились.
- Говори со своими людьми, дочь островов. Дай нам верный знак, и я даю тебе слово: ни одна твоя обида не будет оставлена.
- Разумеется, в противном случае мы гарантируем вам с консулом безопасность и, если угодно, право покинуть городские...

Дверь хлопнула. Получился гоблин в либеральной куртке, хоть в последнее время было сложно сказать, что оно такое значило.
- Джентльмены! Вы мне совершенно не поверите, но идут! Идут!
- Шо? - аж вылупился Зиппо Шмухель. - Сдали?

Джантала:
- Сначала я поговорю с Томхэем, - поставила условие троллька, оставшись стоять после этого "Идут". Оправила шкуру. Не попросила о лечении вслух, чтобы не становиться обязанной. - Кто и что сдал?

ДМ:
- Какое сдали! - замахал руками свежий гоблин, пробираясь до чудесного котелка с краником, - то ж это... депутация и, как говорят, конфидееееенциательно!
- Ну пошлоо... - проинформировал хум Леон, - великое посольство Севера, мамзель Джа. Пускайте, Свет вас!!

Подо всю эту суету Джантала как-то пропустила грохот земли и образовавшегося неподалеку друида:
- Скажи, дочь островов, зачем тебе отважный воин Франц Томхэй?

Джантала:
- Слышала, он спасал троллей, - ответила Джантала, помедлив. Ее взгляд был прикован к двери. - Хочу говорить с ним. Узнать, о чем он говорил с Газлоу. Было ведь?

ДМ:
- И, быть может, говорит до сих пор... не бойся, дочь островов. Он вряд ли откажется поговорить с тобой, случись ему разделить с нами стоянку... пойдем. Мы посмотрим на то, как двигается город, и это изрядное зрелище...

И город двигался.

Великое посольство Севера оказалось невеликим, в пообносившихся за пару бурных дней синих тряпках и сплошь мускулистым: последние обрывки могучей давеча, но попавшей под все возможные раздачи левой защиты - первая разбитая армия этой войны - силились удержать стать, растянувшись по улице угрюмой колонной. Их шаг был тяжел.
Иные свистали и, может быть, потому народ нес на весу свои короткие палаши и гвоздявые дубинки.
На двор просачивались только избранные. Едва прихрамывая, шагал длинный бородатый хум в синем кафтане и с еще не сошедшим синяком в полщеки, топал следом - и, верно, потерявшуюся среди народу Джанталу сразу не приметил - вчерашний дворф-погромщик, вышагивал перевязанный поперек груди орк, худший в мире. Набралось голов десять.
Что-то зачитывали - рычаво и одышливо. Джантала слышала, как выходили во двор:
- ... по связям с общественностью, торгового дома фон Шинкта... и группа заинтересованных граждан... говорить с избраннымии народными депутатами городу... конфиденциальном порядке..

Джантала:
На худшего орка Джантала глянула только раз, будто полоснув ножом, и уставилась на дворфа: признает или нет? Этакое знакомство могло оказаться лишним, но прятаться было поздно. Да и зачем? Дворф едва ли особенно разбирался в троллях, а меловая маска за сутки поистерлась.
Хохолок же был...
Ну точно - следил за синими. В смену лагеря Джантала поверить не могла, но дуться все равно дулась.

ДМ:
- У тебя, если ты не в курсе, глаза, как у одной политически безнадежной женщины, с которой я имел глупость просить в долг после некоторой разлуки, - риторически вздохнул Тилле, подводя черту подо всем зрелищем, отчего Потоа на него покосился:
- Это было немудро...
- От манипулятора финансовых этих, потоков, слышу...

"... на территории торгового дому фон Шинкта..."

- Да они издеваются...
Видимо, подумал так не только Тилле, потому как среди народных депутатов и леваков возникло шатание, шептание, шебуршение и поминание бесов. Депутатам идти явно не хотелось, и все тыкали перстами тролля Кин'току, а тому не хотелось тоже. Или так это выглядело.
Дворф не шумел.

Джантала:
- Заманивают, - уверенно сказала Джантала, у которой взгляд стал еще сквернее, - а все от излишней подозрительности. На Тилле она решила не обижаться. В этом городе съездишь кому-нибудь по уху, глядишь, а уже леволюция. - У нас больше раненых. Пусть сами идут на юг, а не хотят, так хотя бы посередине.

ДМ:
- Однако они в осаде, - веско (в силу тону и немного друидизму) мыкнул манипулятор финансовых потоков, - и что даст сребролюбцу очередной заложник?

- Псст, ребят! Не хотите немного поделиться? - предпочитавший депутатской толкучке удобную стену, прислониться, Тилле решил не ждать вовсе и кликнул из гущи событий великого ума, который скоро и пришерудил ногами, заложивши пальцы за пояс, и, согнув плечи, заторопился с докладом:
- Так у них там наебалово какое-то... а ничего, шо этот?
- Да говори уже...
- Так там у них секрет или что-то такое. Я вообще не вдуплил, не то нашли, не то достигли... есть такое умное талассийское слово - короче, хотят чем-то откупиться, но народу показать, так ваще не - оценить и тишком побалакать. Ну и наши жопы, ясное дело, тоже не.

Джантала:
- Я узнаю, - у Джанталы был такой голос, будто она вызывалась целовать хекснутых жаб в топи, кишащей кроколисками, а троллкины глаза и вовсе разглядывали забор. - Вон того северного орка дерни сюда, только незаметно. Тут есть комната, поговорить с глазу на глаз?

ДМ:
- Пошли, самовар оккупируем, пока не заняли, - рассудил Тилле, покуда великий ушивался до Явраю, и между ними творился примечательный диалог. Идеологически недружественный Потоа мычал. Глубокомысленно. Дворф не шумел, а возлелеянный Джанталой момент всё же случился. Худший орк в мире отслоился от толпы вместе с великим умом, хмуро вышагивая до компании и буравя неприбранную Джанталу взглядом. Плечей у него, что ли, прибавилось.

- Её, что ли, идея будет? - Хохолок всё так же хмуро кивнул до тролльки, не обращая внимания на церемонно опустившуюся голову Потоа.

Джантала:
Джантала исподлобья встретила орочий взгляд,  и показалось, что пара рогов есть не только у быколюда.
- А если моя, забоишься идти? - хмыкнула, кивая Тилле: дескать, иди-занимай.

Яврай:
- Подумаю... с чем позвали-то?

Джантала:
По троллькиному лицу было видно - хочет съязвитьо кое-чьем умении думать. Не съязвила, но тон вышел до обидного равнодушный:
- Знаешь игру в вопросы? Ты мне, я тебе. Отвечать честно. Не жульничать.

ДМ:
- Как оно по-здешнему: "имею глубокие усомения в том, что есть за которое спрашивать", - проявил глубокие, но допустившие пару ошибок, познания Яврай (с тем, впрочем, чтобы втиснуться в комнату с чудом техники).

- Так в чем там, собственно, препозиция Северу? - любопытствовал от чудо-машины Тилле.

- А с толпой послушать не судьба? Или вы снова в заговорщиках собрались? - Явраева присмешка, по всему, назначалась уже тролльке.

Джантала:
Джантала только шевельнула плечом, разглядывая свежую Явраевую перевязку.
- Ты ж лучше всех обо всем знаешь. Сказал, даже вопросов не осталось, а сам задаешь. Я объясню, только не за котелком. Тут, в управе, должно быть много комнат.

ДМ:
- Не знаю, что там насчет лучше и комнат, - хмуроту с уже нехохластого и отчего-то синего не могло согнать решительно ничего. Даже развернутый спинкой к столу стул, на который он в итоге и взгромоздился рядом с самоваром и злоупотребившим на тот же манер Тилле, - а официальная препозиция будет такая: торговый дом Шинкта хочет открыть народу доступ к этой... инсайдерской информации (тут лицо Яврая мучительно исказилось ввиду изрядного эльфизму), шоб, значит, замириться. А раз инфа инсайдерская, им нужен не посол, а представитель. Без праву выхода.

Джантала:
Это было совсем по-яврайски: худший орк худшим и оставался, а то и превосходил себя прежнего.
- А вы его мордой в жаровню и узнаете народные тайны, - со злостью процедила Джантала, прислоняясь плечом к стене. - Кому сейчас нужны ваши северные секреты?
ДМ:
- Кому надо, тот скажет, - по-яврайски отозвался сомнительный предствитель, в результате чего случилось совершенное затишье, и только чудо техники издавало свои чудесные звуки.
- А я, наверно, сдамся, - поскреб бритую голову стойкий балинтист Тилле, вызывав в троллькиной памяти стойкие ассоциации с тем же жестом, что вчера в заведеньи Шеймы случился, - в совете и великий ум посидеть может.

Джантала:
Джантале оказалось трудно поверить, что Хохолок блюдет интересы северного холма, но других объяснений у нее не было. Было недоумение. Обиды тоже хватало с лихвой.
- Это, - она кивнула на перевязку, - тебя кто-то из хлипких троллек, которых вы вчера всем севером ловили, били и того... в фонд?

ДМ:
- Да неее.. - как-то раздраженно буркнул северный орк, - вчера до порту пошли, как стрелять начали, ну там и... эльфка порезала, в общем.
Худшему орку в мире явно хотелось обойти подробности, и ведь нарвался на своевременную помощь мирового кенарийского заговора:
- Мне кажется, это не будет ошибкой - там, где может пойти один, пройдут многие, и если я пойду с человеком, то и самый подлый воздержится от своей мысли. На севере знают имя Потоа...

Джантала:
- А что ж не гномка? - осклабилась Джантала. Хотела - с поддельным сочувствием, а вышло с неподдельной обидой. В комнате назревало и веяло, а присутствие непосвященных быстро теряло значение. - Я была там, когда стреляли и громили. Тебя, дурья башка, искала. Думала, вляпался, так помочь. Ладно бы с народом был, а ты с Шинктом. Что он тебе обещал?

ДМ:
- Вон, слушай Джу, - с известной скрытностью подмигнул худшему в мире орку Тилле, - она у нас политически грамотная девушка. Надо будет, так на пальцах разъяснит, отчего не по пути с наймитами...
По смутному Джанталиному ощущенью, половина слов пролетела мимо подымавшегося со стула Хохолка:
- Ничего, - только и отбуркался, - идете, представители?
Джантала:
Было у Джанталы чувство, что она сейчас сделает глупость, - да что уж там, все связанное с худшим орком Явраем оборачивалось несусветной дуростью и, в конечном счете, провалом. Припекло же смыться по крышам от Шугеля, чтобы чуть не сдохнуть и вляпаться в балинтизм!
Сейчас полагалось остаться с народным фронтом, потолковать с Томхэем, якобы мертвым, добраться наконец до Медеах и убить ее, потом быть растерзанной на кусочки толпой и отправиться в объятия Бвонсамди, исполнив обещанное вождям, - все складывалось четко и ясно, как полагается любому хорошему плану.
- Я с вами, - глухо сообщила троллька, и хорошему плану наступил трындец.
Яврай:
- Представители народу, а не этой... новой орды.
Трындец встретил сопротивление, хоть Тилле уже и успел просочиться на улицу и активно облегчал души "советников" своей активной гражданской позицией.
Джантала:
- Ну нет, - оскалилась Джантала. Тролля бывает трудно сбить с выбранного пути, даже если (особенно если) путь ведет к трындецу. - Народ хочет поддержку новой орды, а орда хочет знать правду, иначе пусть все катится на хрен к пещерному огру. Н-надоели ваши тайны.

ДМ:
- Может, народ и хочет, только в свой интерес.
На том, впрочем, не увяло, потому как на улице всё повторилось вновь, худший прошел просто и прямо - до длинного хуму, и тыкал ему пальцем в нарисовавшихся кандидатов. Дворф глазел, народ депутатский испытал облегченье и одобрял очень, пока длинный хум не поинтересовался:
- Так это... вон та кого, собсна, представляет?

Джантала:
- Мамбо Джизеру, - повторила для северных троллька. - Ту самую, пропавшую.

ДМ:
- Не народ Кабестану, стало быть... - что "народ Кабестану", что сами слова на устах длинного выходили как-то невпечатленно, как оно бывает, когда человек опытный и с лапами по локоть в крови говорит за вещи проходящие.
Люди северу переглядывались: у них были дурные глаза.
- Ладно, берем. Оно вообще не нам решать.

Яврай:
Худший в мире орк только воздух из-под губы выпустил.

Джантала:
- А кому, Шинкту? - равнодушно уточнила охотница. Свое раздражение она будто оставила в комнате с пыхтящим котелком, когда решилась идти на переговоры.
Шинкт, надо сказать, на вождя не тянул. Без Медеах и Томхэя... Нет, как-то не получалось.

ДМ:
- А кому ж?

ID: 15997 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 29 мая 2014 — 14:43

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
29 мая 2014 — 17:01 Pentala

Как Джантала ещё трезвый рассудок умудряется сохранять с этом бедламе.

29 мая 2014 — 17:25 В основном безвредная Хозанко

Брендий.

29 мая 2014 — 22:00 Pentala

Элемент 108 таблицы men'Del-Eeva?