Унесённые ветром Рачьи войны (6)

Гильдия Южный Калимдор
Джантала

Был ли народ с "Маркурочки" самый первый, потом не говорили, но к тому времени, как широко и дико догуляли до порту, народу сделалось больше, и на юге что-то горело.
Гуляли люди и гуляли дворфы — левый народ сильно был обижен и пришел по головы городской бедноты, что жила в портовых сараях и плотами на водах. Всё потому, что тролли в этом городе по традиции не богатели. В этот день случилось много героев разного пошиву, и старик Бунда, говорят, с десятком дочерей встречал погромщиков на мостках, и вода стала красная. И Молла Семипал вчера был никто, но к тому времени, как плот Бунды разошелся горящими бревнами, стал вожак и народный депутат. Никому не было дела до фонду тролльских потрахушек, как народ говорил, потому как тролльские потрахушки с переменным успехом творились на местах. Со средним возрастом и женским полом случались проблемы. Молла Семипал не знал, что говорил Рандольф Перекатигора, но уже был народный комиссар.
Рандольф Перекатигора, народный дворф, хлебал с горла, занявши плоскую крышу портовой корчмы, и не собирался трезветь. Джанталин друг гоблин на это дело глядел с изрядным скепсисом и грыз трофейный огурец. Джанталина позиция была хорошая, потому как её для сличений держали, а точнее — вина подносить.

Дым после полудня стоял уже тут и там, на водах и плотах у устья Строптивой творился кипеш, и только корабли синих на дальнем пирсе были спокойные. Да еще далекий южный форт с его наклонными белеными стенами и черными пятнышками батарей.

Джантала:
Фондовая троллька, которую велено было не пущать, вела себя образцово, только дергала ухом, когда на улицах становилось совсем весело.  
— А ты точно дать деньгу? — в который раз спрашивала она у нового друга. Волновалась, значит. И еще добавила: — Кто сказать тебе рисовай тролля? Вдруг обмануть? Вдруг злиться, что твои бей морда и делай бабах, а не бери тролля тихо?

ДМ:
— Таки кому ты мудреные вопросы задавать имеешь? — огурец хрустел под очередной клуб дыму с водной стороны. Выходило, что задавать надо было дворфу, что для себя шезлонг приспособил, или вообще духи знают кому, которые приспособили для себя квартал ниже. Шезлонг был не как у Газлоу, шикарный, но тоже ничего.
— Я, шоль, за это дело придумал? За защиту знаешь, дурища?

Джантала:
— Не-е, — протянула дурища, глядя не на гоблина, а на винную струйку — чтоб не пролить. — Я не знать. Я только думать, что сидеть тут весь день, ты, я и борода, а нам ничего не дать. Так тролля не найти. Зачем они делать такой шум?

ДМ:
— Много знаешь — плохо спишь, — отмахнулся новый лучший друг.
У моря заголосили и, кажется, разбирались с кем-то под деревянной вышкой при перекладине. В лучшие времена там большую рыбу висеть оставляли, но теперь вышка покосилась и ухнула вниз под многоголосый "ох". Возможно, разбирались не с теми.
— Мы — защита, за партию горой и всё такое. Оно, конеш, неудобно получилось с этими, но как водится, пока дураку счастье, умному работа. Гляди до бороды, так и богатой проснешься. Найдешь эту саму... Среднего возрасту, так совсем богатой. Ты понимаешь, за шо я тебе сказать хочу?

Джантала:
— Я бы и найти, — с досадой цыкнула троллька. — Тот рыжий говори — я иди с ним, я хотеть иди, а он: фонд, фонд. Я помнить, где ходи фиолетовый тролль. Хочу стать богатый, и шелковый повязка хочу, и золотой змея на шея... — последовал мечтательный вздох. — И чтоб лежанка, как у бороды.

ДМ:
— Фоонд, фооонд, — передразнил зеленый, — весь фонд воон у этого джентльмена!
Тут снова полчилось, что вроде как и борода виноватый.
— А внизу мордобитие одно. Я тебе, глупая, объясняю: от будем троллей глядеть... есть жрец, хорошо. Есть золотая змея. Нет жрец... Хорошо? Что надо сказать, чтобы золотая змея была?

— За че вы там треплетесь? — ожил тут со своего краю крыши великий дворфский ум, — спасу от вашего... Бизнессу нету!

Джантала:
— Надо взять другой тролль и сказать, что жрец? — с готовностью спросила разносчица белисинов. Дура дурой, а в местных аферах, значит, уже кое-что понимала. — А если за это побить? Когда ты продавай корзина с камни, а сверху немного белисин, тебя потом бить. Я думать, мы лови настоящий жрец. Это надо ходи на юг, только тихо.

ДМ:
— Мы, конечно, рады лови настоящий жрец, — тут обладатель выдающегося огурца выдающимся огурцом взмахнул весьма философски, — но, войди в положение, нам предлагают его искать кретины, прошедшие ползаседания и крови не хлебнувшие. Должны мы верить кому-то, кто утверждает что может наш жрец... Того ж, сличить, если хозяин всяку дурь готов слушать из-за барышни, а? Забудь и сопай за змею... Который ще юг?

Джантала:
— Там, — троллька неопределенно махнула рукой. — Где склады быть. Там черный тролль ходил-нюхал, желтые глаза зырк. Я видеть.

ДМ:
— Которые еще склады?

Джантала:
— Ну, — Джантала мучительно сморщила переносицу. — Там еще раньше много тролли убивай. И злой дух: у-уу. Так все говорить.

ДМ:
— Ну ёп...
Надо сказать, тут на лестнице внизу затопотали, и потому, наверно, лучший друг гоблин не успел высказаться, а борода проворчать еще чего за бизнесс. Слегка запыхавшийся хум в заношенном синем кафтане (форменность тот на вид утратил года с два назад) высунулся с люку, что вниз вел, опираясь на руки и сложив рядом чистую, без крови, дубинку.
Джантала его, кажись, в "Маркурочке" видела, да потом потерялся.
— Дико извиняюсь, народ, — выдохнул гонец, — но если вы тут будете того... Прохлаждаться... Уф... Управа снялась. С суконки прут. И эти там же... Новые с тряпками.
— Неравнодушные граждане... Цвет городу! — кисло и пьяно выдул борода, подвесив в воздухе паузу. Драматическую, — я дико извиняюсь, но нам пора делать этот ваш... Бизнесс! Девочка, бери лапы в... Лапы, ты меня слышишь?

Джантала:
— Чево? — ответила Джантала любимым словом орочьих батраков. И хлопнула красными моргалками. — Куда иди, что делай? Нас уже хотят бить?

ДМ:
— Ну... — дворф уже подымался с шезлонгу, крякал и, кажется, пожимал плечами, если это дело вообще было доступно для его табуреточной породы. Когда он до Джанталы обернулось, тролльке показалось, что смотрит борода куда-то через неё, до пирсов:
— Знаешь, женский пол... Возможно, даже ногами.

Гоблин, лучший друг, тоже оглянулся, потому там, в гавани один из синих кораблей выглядел криво. Вроде, и без парусов, но криво. Всё потому, что толстобокий бот его от пирсу отводил.

Джантала:
— Тогда бежим, — троллька обрадовалась, потому что таскать вино и лыбиться, пропуская все самое интересное, было обидно. Тут пришлось оглянуться — раз все смотрят, значит, есть на что.
— Куда лодка пошел? — встревоженно спросила она. — Он тоже убегать или развернуться и бдыщь?

ДМ:
— Не знаю, шо там насчет бдыщь, но лохов вроде рыжика подбирать ужо не с руки... Ну, пошла!
Сымались целой кучкой лентяев, которые вместо того, чтобы ниже, у моря, троллей и еще босоту какую стучать, в теньке на первом этаже сиживали. Дворфа шатало, но решимости ему было не занимать — может, потому, что кораблей с улицы видно не было. Прохожие разбежались и только у беленой стены, оставив алый след ниже ярко синего "ХВАТИТ ИГРАТЬ С НА" леживал тролль давно поколоченный и вообще случайный.
Послеполуденный жар навалился на Джанталу с торчащих всюду стен.

Так то начало: и шести домов на север не прошли второпях, как с переулку повалил женский пол, голов тридцать, не особо фиолетовых, разного возрасту и частью битых. От этих да еще выбежавших следом левозащитников — тоже из ленивых, зато потрезвее среднего и при огневом оружии. Улица заполнилась запахами и топотом.
— Доведем до стройки, считай, успешные господа! — во всю мощь глотки орал борода. — Шагу, шагу, шаааа!
За домами на западе галдели. С востоку всё еще несло шум и гарный треск.

Джантала:
Джантала подтянулась на чьей-то вывеске, чтобы с высоты оглядеть согнанных в кучу женщин, — нет, мамбо среди них не было, и охотнице подумалось, что это к лучшему. Тут все побежали. Троллька потопала следом, кося глазами по сторонам. Ей нужен был какой-нибудь переулочек или хотя бы битое окно, чтобы под шумок в него ввалиться и спрятаться, — а потом крышами назад. Там, на стройке, могли оказаться шибко приметливые сличальщики, да и вообще пора было возвращаться к Шугелю.

ДМ:
Получилось, правда, не по плану, потому как тут с западу — с того конца переулку мимо котогоро проходили — удивленно выпялились всякие: Джантала так и не успела понять — серые громилы с управы или пообтрепавшиеся фраками, но всё еще напоминавшие выход гоблинского оркестра, неравнодушные, потому как лучший друг гоблин её по заду хлопнул. На север-де! А на том конце заорали и, кажись, тросточками закрутили. И дворф что-то ревел.

Джантала:
На этой самой стройке, куда так рвались новые друзья, можно было накрепко застрять и пропустить всю движуху, и это Джанталу совсем не устраивало. Бежать одной, да в толкучке, да под огнестрелами, было скверной идеей, и тогда троллька присмотрелась к отловленным бабам еще раз. Пусть и побитые жизнью, они были дикой крови, а некоторых мясистых отобрали бы и на арену, будь у них побольше огня в глазах.
— Эй, бескрылые джунглевые куры, так и будете переть на вертел? — на зандали тут еще никто не орал, и Джантала это исправила. — Вон те, в переулке, пришли спасать ваши трусливые мохнатые задницы. Бей морды, отнимай огнестрелы, Огун смотрит на вас, ощипанные жирные фазанихи!

ДМ:
Фазанихи, надо сказать, уже сделали выводы, хоть и не такие боевые, и потому, к тому времени, как первые громилы пробежали переулок, маленький хаос уже случился.

— Дурища, ты за шо такое... — успел выкрикнуть под боком у Джанталы не вдупливший во всю сложность дела, гоблин. Троллица местная, из отожранных и вдохновленных, двинула телесами на охранника, грохнуло выстрелом, дворф икнул, половина женского полу ломанула по улице на север, а половина застыла на месте и потому, наверно, неравнодушные граждане, вылетевши с переулка, в этой толпе растерялись. Только на секунду.

Джантала:
И все заверте...
— Ты не бояться, я тебя спасать, — ласково сообщила троллька и потянула к гоблину лапы — взять, значит, на руки, чтобы не затоптали. Гоблин был из тех, кто плохо спит и много знает, и к нему у неравнодушных граждан могли быть вопросы. А чтобы новый друг никак не отделался от встречи с неравнодушными, Джантала собиралась прихватить его понадежнее и, может, придушить чуток, чтобы не рыпался.

ДМ:
Времени на вторую часть, однако, так и не нашлось, и потому Джантала оказалась первейшей заговорщицей: с синим дворфом под боком и гоблином на руках. Ну или так первый громила подумал. Подумал, захрюкал и ринулся вперед, замахиваясь дубиною.
Дворф такое увидел и бросился назад — к переулкам, что вели на восток. Женский пол таким уровнем тактического, как его, мышления не обладал, стал мешаться, бросился на всех вокруг воевать и вышла буча. Ворвавшиеся на пятачок левые стукали всех подряд.

Джантала:
— У кого трости, тех не бить, — рявкнула бабьему батальону Джантала. Все еще на зандали — хотя провал, как он есть, пер на нее с дубиной, и в такой толкучке, да еще с занятыми руками, только и оставалось, что подставить под удар друга гоблина.

ДМ:
Габариты диктовали правила: дубина была изрядна, и, может, потому кровь в Кабестане сегодня лилась не хуже чем в Дуротаре. Гоблинская. На Джанталу, которая обнаружила в себе способность летать — недалеко, до земли и вместе с гоблином, который, по правде, больше напоминал гоблинское тело с раздробленным плечом и раскровяненной башкой.
Троллька разом оказалась с гулящей мутной головой, зато на пару шагов подальше от всеобщей свалки. На той стороне улицы. Хобб уж оглядывался.

Орали все.

Джантала:
Да-а, спасла так спасла. Теперь гоблин запросто мог окочуриться, но Джантала не была бы собой, если б отказалась от затеи взять пленного и смыться. Удирать с раненым по дымоходу ей уже приходилось. По крышам — еще нет, и это надо было исправлять, пока стреляльщики отбивались от неравнодушных. План был рвануть на запад, вдоль переулка, из которого стягивались войска Шугеля.

ДМ:
План был не очень, потому как до крыш стоило долезть, а в самом выходе с переулку учинилась буча и толкучка. Джантала думала, и хобб с управы думал с тем, чтобы двинуть на неё, покачивая дубиною. Топ-топ.

Тут с моря грохнуло — далеко, низко и гулко, как первым днем в Оргриммаре. Грохнуло и стихло.

Джантала:
Вы-ывели, со злостью думала Джантала, проталкиваясь к стеночке с гоблином подмышкой. Получалось, что думала и про хобба — явно был того же задела, что и тролльские берсерки, — и про синий корабль с железным орлом.
— Дубину убери, — зашипела троллька, когда вдалеке отгремело, а хобб стал неприятно близок. За оружие не бралась нарочно, чтобы управного не переклинило. — Я из центра общественной... Этой. Своя, понял?

ДМ:
Надо сказать, что когда грохнуло, очень много кто одумался, замер или прислушался, но только не громилы с управы. Сказывалось, значит, незнание гоблинского обычая — что толку хоббу за всякие вещи говорить, пока его поводырь не сказал?
Дубина поднялась.

Джантала:
Не знала троллька и того, было ли у хоббов что-нибудь между лап, и отмахнулась больше рефлекторно: с разворота ногой в низ живота, открытого замахом сверху. На вложенную силу не поскупилась.

ДМ:
Правда, не успела: это был ухватистый, умелый хобб с дубиной изрядного размаху. Джанталу будто тараном в бок садануло, да так, что и гоблина потеряла, и удар, и вообще испытала ощущение полета в очередной раз — в глазах затемнело, в боку замокло, и громила замерцал на фоне бледного неба этаким силуэтом.

Дела до Джанталы силуэту правда уже не было. На его памяти вот так не выживали... Ну или хоть проблем не делали. Он был полицейская сила.

Джантала:
Надо отдать должное полицейской силе — тролльке и впрямь стало неинтересно делать проблемы. Интереснее было отдышаться и ощупать бок, а то вот так отвалишься в темноту, и потом здравствуй, Бвонсамди. Удар был хороший. Как кодой башкой приложил.

ДМ:
И, совсем значит как кодой, полицейская сила, теперь ломанувшая еще до кого-то,  умела перемещать вещи. Джантала как-то сразу в стороночке оказалась этаким трупом. Ну, до первого гоблина. На восточной стороне улицы — куда-то туда смотал ножки дворф, но троллька вовсе не была уверена в том, что захоти — так доползет до переулку.
В боку резало и гуляло: судя по всему, ребер, если не чего под ними, тычок не пожалел. Недавние белисины просились наружу медленно, но докуче. В голове гудело.
Или орали всё еще все.

Джантала:
Рукам и груди было мокро от крови зашибленного гоблина. Джантала потянула пальцы к горлу и поводила туда-сюда, делаясь окончательно мертвой для чужих глаз. Теперь надо было лежать смирно, потихоньку дышать, сдерживая тошноту, и надеяться на дары лоа — все лучше, чем ползать в свалке, напрашиваясь на последний удар в башку.

ДМ:
Той и так было не очень: Джантала только тем умом, который второй, понимала, что всяк, кто действительно хотел сбежать, к тому времени уже сбежал — вот как давешний дворф и гулкое громыхание в ушах, это уже наверно не вопли, а команды и ругань.
Сверху навис молодой перепуганный гоблин с красной лентой на покосившемся цилиндре — пальцы бегали по трости — поглядел, усунулся обратно до толпы. Земля подрагивала, когда громилы проходили мимо, растекаясь двумя группами — на восток и на север.
Потом стало тихо.

ID: 15738 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 20 апреля 2014 — 15:41

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
20 апреля 2014 — 15:41 В основном безвредная Хозанко

Мы что-то заслакали с логами. А они плодятся.

20 апреля 2014 — 18:23 Pentala

Тяжело быть кабестанским политиком.
До тушканов в надувных пони можно дослужиться)