Унесённые ветром Последний блеск республики (3)

Гильдия Южный Калимдор
Джантала
Ишрумми

Итак, пока Раха рыскал по норам, город стремился в прекрасные новые времена..

За большим домом собраний водилась этакая неухоженность: побелка трескающяся, лак тертый, дерево царапанное и аромат фальшивой старины... А всё потому, что пользовались всем делом редко. Городской совет, дюжина почтенных господ разной степени картельности, привыкли решать свои дела посредством скрипучих перьев, в саду чьей-то виллы или, на худой конец, в зале малом, где пепельницы были новше.
Большой зал был местом открытым, и потому, когда приодетая троллька Джантала, черная значит рука мамбо Джизеры, добралась, там уже ошивалось множество слетевшегося на запах Большого Фарса народу. На площади даже лед из фруктов продавали. Гуляли дамочки с зонтиками и вчерашняя эльфка в с крюклой безмятежно кивала Джантале от киоска со сластями.

Зрелищ было много, судя по скользящим по тролльке взглядам и этакому похаживанию глянувшего из полинявшей прихожей Шугеля.
— Кхмм-хххххмммм... Почти вовремя, да, почти вовремя, — резюмировал гоблин, с нескрываемым сомнением обмеряя жертву уничтожающим взглядом, — рад, что вы последовали моему скромному совету, госпожа Джантала.

Джантала:
Тролли — народ не то чтобы мнительный, а Джантала не в первый раз покидала земли своего племени и привыкла ловить на себе всякие взгляды: и испуганные, и скептические, и насмешливые. Косились на клыки, на рост, на босые ороговевшие пятки, на трофеи, если таковые были при сен'джинской дикарке, — особенно поначалу, как потянулись на Калимдор новые союзники. Но всего этого было мало, чтобы пошатнуть тролльскую уверенность в себе.
Настоящее испытание началось только сейчас. Визит к портному, соорудившему для Джанталы цивилизованный наряд (а все Шейма со своими советами), охотница перенесла стоически и постаралась умерить нанесенный своему имиджу ущерб, выбирая самые красивые, по ее мнению, ткани. Втыкать перья прямо в волосы здесь не любили (троллька пыталась возражать, что женщины в "Ветроловке" как раз были в перьевых уборах и ей, Джантале, тоже можно надеть такой убор на совет, но портного почему-то одолела икотка), и пришлось водрузить на голову глупую шляпу, хоть и с красивым пером. Увы! Пера было мало. Джантала терпела невыносимые муки, считая, что стала слишком похожей на эльфаску. Благодушный кивок ушастой купальщицы только утвердил ее в этом мнении.
— Что узнали про мамбо? — угрюмо спросила она у Шугеля, не тратя времени на приветствия.

ДМ:
— К несчастью, мы не можем похвалиться сколько-нибудь... Значимым успехом, — старый гоблин был неколебим, что твоя скала, и где-то настолько же последователен. — Если вы захотите, то после заседания, я познакомлю вас с нашими... исполнительными агентами. Проследуем... вы когда-нибудь были на официальном мероприятии такого рода, госпожа Джантала?

Джантала:
— Я была на совете, — троллька обшарила глазами площадь, не сомневаясь, что агенты сейчас здесь. Может, с зонтиками. — На тролльском совете, маста Шугель. У вас не съедают того, кто унизил себя словами перед собранием?

ДМ:
— Как правило это и происходит. Метафорически, — слишком занудно для такого страшного слова тянул анжинеров секретарь, семеня между видавших лучшие дни панелей черного дерева и народу с красными удавочками на шеях.
— Разумеется, для того, что бы опозорить себя, вы должны взять слово у председателя, обязанности коего исполняет господин Газлоу. Я полагаю, не стоит спешить с этим, даже если быдло начнет... издавать звуки.
За дверью с парой вышколенных хоббгоблинов уже виднелась и сама зала Круга: ах, что это был за Круг. Чтоб глумиться над ответчиками да соприсяжниками, в центре оставили пустое место, зато ближе к стенам пол начинал подыматься массивными деревянными ступенями, как палуба корабля. Щиты за поединщиков держать оттуда, конечно, было неудобно, но зато бананы кидать — очень. Удобнее всего было самим советчикам и господину председателю: их потертый стол целую залу обхватил изрядной литерой П и нависал так, что только спинки стульев виднелись, по шесть с каждой стороны, да еще один — прямо напротив входу. Этот пока пустовал, хоть над некоторыми стульями и торчали уж головы. Зрителям, соприсяжникам и всякому народу только на спупенях за их спинами да ближе к двери толпиться оставалось.
— Отметьте для себя... Уважаемый господин Иеремия фон Шинкт, — указывал Шугель на расположившегося слева хума в сером кафтане, с лицом и бакенбардами примечательно важной обезьяны и круглыми стеклышками на носу, — и партия севера в левом крыле зала. Я полагаю, нам направо...

Джантала:
— Я пришла слушать. Буду говорить, если этого захочет большой анжинер, — миролюбиво сообщила Джантала, поворачивая направо. — Зачем сюда пускают всяких? Всякие не нужны. От них бывают хлопоты. Еще выстрелит кто-то, и потом думай, кто и зачем.

ДМ:
— Республика, госпожа Джантала, — отозвался Шугель с безупречно сдержанным презрением. — Слово для публичной части политического процесса. Остальное называется "картель".

На северной кафедре тыкали пальцы до Джанталы, и даже сам господин Шинкт хмуро глядел, облокотившись о доску тумбы, покуда моложавый седой хум при синем камзоле без значков что-то пел над его ухом.
К разочарованию Джанталы, дренеек с той стороны не оказалось, зато справа встречали почти радушно. Ток морщились отчего-то.

Джантала:
Была у троллей приятная особенность: самый длинный палец так и сяк получался средним, и когда Джантала в свой черед показала на синего моложавого, получилось обидно. И без скандала — анатомию в укор не поставишь.
— Кто такой? — спросила охотница. Радушно поскалилась на тех, кто морщился.

ДМ:
Шугель только поморщился, не отвлекшись, впрочем, от ненавязчивого устраивания Джанталы в третий ряд за стулом гоблина-советника с поблескивающей лысиной.
— Особый представитель Франц Томхэй. Не связывайтесь... Воевал в Пандарии, и теперь изображает тут наблюдателя.

Джантала:
— Ну-ну, — недобро высказалась троллька. Только теперь она оценила всю прелесть своего убора с нелепым названием "цилиндр": вкупе с ее двухметровым ростом он должен был ввергать в глубокую печаль всех, кто сидел позади в четвертом, пятом и, может, шестом ряду. Лишь бы шальным бананом не перепало, подумала охотница, — и тут же сообразила, что в манерном обществе вряд ли будут кидаться. А вот выстрелить могут, да. Дротиком из трубочки, например: такую легко пронести.
Короче говоря, Джантала приготовилась не только слушать, но и смотреть в оба.

ДМ:
— Теперь позвольте оставить вас. Наслаждайтесь зрелищем, — по неуловимому тону Шугеля можно было бы заподозрить, что последнее адресовано вовсе не Джантале, но тот был не только старый, но и шустрый гоблин. Утек в глубь залу прежде, чем подозрения пошли и осталась Джантала цветастой башней над полем южных голов. Последние косились, а еще шуршали. В зале вообще стоял этакий веселый гомон и троллька с удивлением поняла, что даже и ей чуток:
— Поверите ли, мамзель, я всегда верил в то, что заграница нам поможет, — полненький гоблин слева зачем-то сунул ей измалеванный прямоугольник из новой цветной бумаги, и вскоре таких оказалось уже несколько.
— А скажите... действительно будет, ну вы понимаете... Флот?

Тут и притихли, потому как под оголтелый стук молотка вошел сам главный анжинер. Газлоу сменил драматическую растрепанность... Драматической неприбранностью и излучал, значит, холод, хотя, возможно, и просто сквозняк перед закрытием двери. Народу беспартийного, а потому меньшего, внизу, у самых дверей, набилось уже изрядно, только приличных зевак почему-то было мало: давешняя вот эльфка с надкусанным яблоком, разве что. Кряжистых и неверчиво косящихся друг на друга зато хватало. Худший в мире орк Яврай в этой веселой толпе, право, не выделялся, хоть и торчал у стены, шаря глазами по залу и теребя пальцами в пустых ножнах. На теле у него была местная расхлебяненная жилетка, на голове яркая косынка.

Джантала:
— Орда не забывает друзей, — уклончиво ответила троллька, рассматривая прямоугольник и важно качая пером: мол, и флот будет, и армия будет, и все-все будет, дайте только срок. Тон Шугеля, конечно, свое дело сделал, но Джантала уже смирилась с тем, как теперь выглядит, и выражала всей своей позой сдержанную гордость воина, который вынужден терпеть обидные неудобства, однако не придает им значения.
Вот с чем трудно было смириться, так это с неожиданным появлением худшего в мире орка. Одни лоа знали, какие чудеса самообладания были проявлены в большом доме собраний; неопределенно хмыкнув, Джантала принялась разглядывать другие прямоугольнички. Так, будто в первый раз видела денежку.

ДМ:
Надо сказать, что чудес сдержанности в тот день было вообще много. Кашляли в кулаки гоблины большие и маленькие, хмуро косился на расфуфыренную Джанталу Яврай, эльфка культурно не грызла яблоко. Даже Газлоу говорил раздельно и хладно, хоть и севшим после вчерашнего голосом:
— ...десятую, внеочередную, сессию открытой. Дамы и господа, граждане, члены совета, у нас один пункт в повестке. Я говорю не как правитель, "южанин" или гоблин, дамы и господа, я говорю с вами, как Собственник..
— И где его "позвольте мне говорить, как"? — Судя по недоумению в шикании позади, диктаторские нотки гражданина Газлоу удивили многих. Тут гражданин и пошел жаловаться: за склады, за колдовство, саботаж и ущемление. Метал папки и вызывал экспертов: к удивлению Джанталы до мнения был вызвал даже представительный молодой человек Евгений, только к тому времени в зале уже гудели. Вокруг Джанталы негодование бурлило рекой; на той стороне переглядывались. Пострадавшие от махинаций госпожи Медеах "северяне" шушукались, требовали доказательств без очереди и дергали за рукав всполошившегося Шинкта так, что тот в конце концов даже встал, уперся руками о кафедру и гаркнул о том, что протестует. Кто-то кричал, что у него складец купили.
Незаметный в уголке Шугель возводил глаза до несправедливо оплетенного пауком угла.
Республика всё больше веселой вещью казалась.

Джантала:
Но Джантала не веселилась. Если гоблинка верно сказала, что Медеах — это почти Корфай, только с хвостом и другими подробностями, то у севера наверняка был припасен ход, да такой, что сможет обернуть все выпады Газлоу против него самого. Тут троллька с тоской отмечала, что если бы ей знаний о кабестанских делах (у здешних хищников оказались свои повадки, а в местных джунглях были проложены извилистые тропы, по которым без помощи Шугеля не вдруг и пройдешь), она бы, может, и догадалась, что именно в этом деле неладно. Но знаний не было. Плохое предчувствие — было. И еще хотелось потолковать с глазу на глаз с орком Явраем, которого Джантала демонстративно не замечала.
Приперся, видите ли.

ДМ:
Напротив отбивался пестрящий нежно-синим север:
— ... протест! — разносился по залу звучный голос советника Шинкта. — Это, с позволения сказать, "дело" — смехотворный набор липовых свидельств. Кто-нибудь из присутствующих может проверить свидетельство мага, не прибегая к еще более "магическим" способам?
Наверно, не прогадал, потому как даже Джантала видела, что у северных жертв саботажу в глазах прибавилось не то надежды, не то воинственности.
Слитный глас юга вопил про гражданские права магических пользователей.

— Я признаю, что предоставленные доказательства в лучшем случае неполноценны, — главный инженер саданул молотком по дощечке, слегка заглушив всеобщий кипеш. Голос его был хрипл. — Но кто вынудил меня предоставить собранию материлы неоконченного дела? Если кто-то еще не знает, вчера был убит офицер городской стражи Имик Шлёйра. Молодой офицер... Талантливый дознаватель, единственной виной которого стало то, что он привлёк к расследованию признанно компетентного специалиста известной честности. Вы все уже навели справки за высокую жрицу Джизеру. Сбросим маски, джентльмены, мы не можем закончить расследование в обстановке, когда в нашем городе можно похитить официальное лицо иностранного государства.
Газлоу прокашлялся.
— Я требую от вас проголосовать за организацию чрезвычайной комиссии по расследованию заявленного дела и вручения ей полномочий, небходимых для защиты следственного процесса. Также я требую временной изоляции фигурантов дела...
Тут кто только не завыл.

Джантала:
С Имиком сложилось так впечатляюще, что Джантала подумала, не замешан ли в его смерти сам Газлоу. А что — если подстроил дело с мертвыми душами, отчего не выставить все так, будто виноватые бесятся и заметают следы? И мамбо тогда, получается...
Нет, сказала себе троллька. Очень уж большой анжинер расстроился. Или притворщик, каких мало, или...
Мысль додумать не вышло, потому что прозвучало про изоляцию, и всколыхнувшийся зал стал охотнице подозрителен. Как бы не натворили дел. Джантала даже перестала игнорировать худшего в мире орка и этак пристально всмотрелась в него — когда творились дела, Яврай получался одним из первых. Такой у него был талант.

ДМ:
Может, потому и увидела первее всех увлекшихся, как двери подались, покуда каркал Газлоу и отчаянно возражал Шинкт. Особый представитель Томхэй только головой качал, и на лице у него было нарисовано что-то про идиотов.
— ... доставки в расположение собрания и задержания непосредственно после голосования...
— Довольно, Газлоу, все знают под кого вы копаете, но не лезьте до женщины со своей уязвленной гордостью! Если она виновата в _саботаже_, она не сделала бы это без моего указания... Вы обвиняете члена совета?
— Я опираюсь только на факты, и пока у меня нет ничего про вас, советник, однако...
Надо сказать, Газлоу тоже к двери оборачивался и потому тон у него вдруг сделался усталый, будто главный анжинер хотел сбросить обратно на стул прицепившегося хума.

— Уже не нужно.
Это был голос из новых, бархатный, с незнакомым акцентом: у дверей царил свой кипеш, потому как "зеваки" в разные стороны подались — автоматически. Это были наёмные зеваки, и всяк спешил отступить к хозяйской кафедре. Для надежности. Тут вышло, что самый плохой орк еще и северянин.

Она была длинная и тощая, как жердь. С безупречно обрамляющими лицо волосами неестественной черноты и белой до прозрачности кожей. Когда дренейка чеканила шаг через раздавшуюся толпу, на её шее и плечах звякало сорока металлическими пластинами глухое ожерелье-воротник, и оттого, наверно, госпожа Медеах смахивала не на призрак (даром, что бледный), а на зандаларского жреца. Может, потому и становилось тише.
Откатившиеся было северные "зеваки" собирались вокруг и потому пропустили потерянность на лице важного господина Шинкта.
— Я не уклоняюсь от ответов.

Джантала:
Яврай и те, которые за Альянс, это было уже чересчур, и Джантала лучше представителя Томхэя выразила мордой про идиотов. Точнее, про идиота. Хохолок хоть и был мастер притворяться своим среди тех, кто ему не нравился, но в этот раз мог основательно вляпаться. Если еще не.
А Медеах шла себе, воротник звякал, и троллька вспоминала скелет на цепи в Г'харата, тогда совсем целой. У-у, сектантка.

Газлоу:
Судя по лицу господина Газлоу, тот гостей так рано не ждал, зато оправился быстро:
— Я не спрошу. Спросят те добрые джентльмены, которых толкнули к разорению. Спросит добрая женщина, у которой отобрали покровительницу...
Тут палец главного анжинера вытянулся в сторону Джанталы. Совсем не обидно, зато жестко. Застывшая посреди зала Медеах только покосилась до Джанталы: у ней было высокое, спесивое лицо с не дренейскими — влажными и темными — глазами, и может потому теперь на нем рисовалось доступное и троллю "это что еще за жук?" Может новое платье оценила? Покрытый у конца темными пятнышками хвост дренейки махнул раз, махнул два, да и обвился вокруг ноги.

Джантала:
Джантала в долгу не осталась и строптиво выпятила клыкастую челюсть, про себя обзывая дренейку медузой на ножках. А вот нечего пяли...
Тут охотница запоздало смекнула, что речь шла, оказывается, о ней. Что это она, стало быть, добрая женщина, а мамбо Джизера выходит — придумали тоже! — покровительницей. С этим соображением Джантала и поднялась. Совсем не по-доброму.
— Все так, — проговорила она, старательно следя за хитростями всеобщего языка. — Мамбо Джизера приехала успокоить мертвых. Теперь мамбо нет. Может, мисса Медеах скажет, где она?

ДМ:
— Я не знаю, — у причины всех городских бед был дар говорить с этакой небрежной искренностью. Так говорили за вещи, на которые никак повлиять не могли. Стало быть, совсем неважные вещи: Джантала еще смотрела, а призрак внизу уже отвернулась и медленно зацокала между кафедрами с этакой улыбочкой:
— Что вы поставили на повестку, главный анжинер, что так торопились до меня? Всё же, у вас преимущество, - медуза с ножками замечала тепло да бодро, что старому другу, - вы можете собрать всех обесчещенных женщин и разоренных детей в одном зале. Хотела бы я сделать так со всеми, кто просит справедливости..
В зале кто-то не выдержал — захихикали.

Наверно, это да еще непосредственный тон и было тем, что так требовалось замолчавшим советникам, потому как Газлоу прочистил горло и хлопнул ладонью по столу, хоть и говорил нарочито громко:
— Госпожа Медеах нам... любезно напоминает. Учреждение чрезвычайной следственной комиссии от сего числа. Временная изоляция фигурантов. Джентльмены.
Тут руки вокруг Джанталы поползли вверх, будто Газлоу всех из какого молчаливого болота принял. На севере молчали: раз, два, три...
— Я настаиваю на беспристрастном расследовании, — бормотнул гоблин по левую руку от ошалевшего господина Шинкта.

Джантала:
Джантала малость забеспокоилась, когда южная гоблота ни с того, ни с с его потянула руки и даже подумала, не полагается ли что-то в эти руки вложить. Или, может, они сами не могут встать и показывают, чтобы их вздернули за лапки? Или...
Сообразив, что это такой пересчетный обычай, троллька села на место, богато распустив по полу красивую ткань. Принялась одним глазом следить за Медеах, а другим — за Хохолком. Получалось, что косит.

ДМ:
— Девять к трем, джентльмены, — медленно, как будто сам не до конца веря в случившееся протянул главный анжинер с тем, что бы потянуться к молоту.
Всякий встречал гулкий удар по-своему: оставшаяся не у дел эльфка внизу флегматично грызнула успевшее порыжеть яблоко; сектантка Медеах потрясала одухотворенной невинностью на лице; Иеремия фон Шинкт привстал над своим стулом.

— Надеюсь, вы позволите мне внести изменения в повестку, как то — уточнение состава комиссии, — скрипнул Газлоу. — В соответствии со вторым пунктом я прошу удалить госпожу Медеах из зала собраний и препроводить...
Кто первый крикнул "Фарс" не знал никто, зато подхватили многие и им, разумеется, ответили.

— Идиоты, — рыкал торговец Шинкт, — вы только что санкционировали правительственный террор! Достойные люди не будут...
Внизу воцарился топот: северные зеваки смыкались кольцом вокруг оглядывавшейся дренейки, а южные советники кричали в ответ что-то про нарушение протокола, и зеваки южные заполняли оставшееся свободным место, галдя и вертя головами. У кого-то оказался нож, кто-то испугался и отскочил назад.
Галдеж стоял самый что ни на есть республиканский.
Это было немного дико — видеть надо всем этим блуждающий взгляд главного анжинера.

Джантала:
У Джанталы взгляд оказался недоверчивый и малость смущенный: это все, что ли? Госпожа Медеах так хорошо прикинулась дохлой, что ее хотелось потыкать палочкой. Был еще на островах знакомый тролленыш, который пошерудил так в безжизненных кольцах белой кобры, подбитой камнем. Был. Не выжил.
Когда загомонили и сверкнули ножом, троллька поднялась снова. Размяла плечи. Как бы достойные люди не бросились друг друга убивать.

ДМ:
В представлении же главного анжинера Газлоу никуда не годилось, чтобы господа били друг друга, но когда мордовороты били господ (или других мордоворотов) всё было резонно. Уж и двери в стороны разъехались, и здоровые хоббгоблины из городской стражи шагнули в толпень внизу, помахивая для острастки дубинками что на северных, что на южных "зевак", когда недобитая госпожа Медеах внизу шевельнулась:
— Не надо, — вышло и горько, и по-заговорщически, и снисходительно, этаким громким шепотом. Сектантка даже вцепилась напряженнымми пальцами в плечи ближних вояк, хумского матросика и нехохластого орка. — Вы лучше их, и они не оставят вам. Что останется в этом совете, если вы выйдете... Газлоу!

- Вывести! - главный анжинер каркал вороной, - Достойные условия изоляции и контроля будут утверждены в...

Голос у Медеах сделался сухой и горячий, как у пророков и больных, а палец был изрядно долгий и потому слегка напоминал наставленный до озиравшего грозящееся побоище гоблина нож:
— Ты знаешь. Я освобождаю рабов там, где ты опоздал... сколько еще ты будешь играть с ними? Это не я, та, с кем тебе нужно говорить..
Она еще пропускала лицом невеселую усмешку, когда до ней добрались.

Наверно, это обескровило север, потому как даже и сам господин фон Шинкт глядел, как до его бывшей наложницы проталкиваются хоббгоблины, да пялятся на отрицательно качающую головой Медеах его бойцы. Северу расхотелось воевать и от этого юг заозирался следом: ему не нравилось то, как крикунья внизу обвела кафедры взглядом, читая обвинения.
Здесь не было патетичного народу, но был народ ершистый.

— Любуетесь прелестями республики? — Шугель невесть как нарисовался за спиною Джанталы и теперь с некоторой иронией глядел до того, как выводят послушную сектантку.

Джантала:
— Ох, — вздохнула Джантала, вполоборота глянув на Шугеля. — Она так и не показала зубы. Где же та опасная Медеах, о которой говорил большой анжинер? Люди не видят ее.
Потом троллька отвернулась, чтобы найти глазами нехохластого дурного орка. Сейчас потеряется, и бегай за ним потом. Некогда же.

ДМ:
— Искренне уповаю на то, что опасная госпожа Медеах впредь будет видима только для других, столько же изолированных людей.
Кажется, странное представление под названием "городской совет" не выцарапало из шугелевой брони не чешуйки.
— Мы, разумеется, не ожидали от неё такой... кооперации. Вне сомнения, импульсивная натура, но, как вы видите, пострадала от своей способности прибывать к... местам событий.

Тут выяснилось, что самый плохой орк тоже на Джанталу пялится, время от времени оглядываясь до своей трибуны. Глаза у них там внизу были потерянные, да и Газлоу не спешил унимать возящийся и шушукающий народ: главный анжинер откинулся до спинки своего стула и взирал. Радостно, что ли.

Джантала:
— Если пострадала, — буркнула троллька. — Она хочет остаться невиноватой. Послушай, маста, Шугель. — Джантала даже ополовинила свой рост, ненадолго присев, чтобы можно было говорить тише, — а вы мамбо не брали? Для шума. Если взяли, я не обижусь. Только чтобы вернули потом.
Тут она не выдержала и согнутым пальцем (средним, а как же) поманила плохого орка. Хватит играть в гляделки.

ДМ:
— Мы — нет, — проинформировал секретарь, смерив Джанталу взглядом строго учителя-очкуна. — Господин Газлоу считает, что нам нужна полномасштабная поддержка со стороны Орды. Сами понимаете.

Хохолок:
Плохой орк же на южанскую трибуну не захотел... Ему и не полагалось.

Джантала:
— Угу... — тролльку ответ малость огорчил. Мамбо все-таки приходилось искать неведомо где. Поведение Яврая тоже было огорчительным и, пожалуй, странным. Джантала подумала и воззвала к Шугелю: — А чего это там, у северных, орки? Вон тот, со смазливой мордой, — он долговой, что ли?

ДМ:
— Из освобожденных... Очень вероятно. Если я имею понять что-то в смазливых мордах, — про Шугеля нельзя было сказать, чтоб он с большим интресом глядел до орков. — Так или иначе, гопожа Джантала, я хотел бы передать вам, что господин Газлоу будет рад видеть вас в своём имении так скоро, как это будет удобно для вас.
"Извольте двигать свой шерстяной зад" — на иной лад говорили шугелевы очки.
— Я позволю себе пояснить. Как видите, мы добились значимого успеха, но без связи с дуротарской стороной фон Шинкт и Томхэй всё еще имеют шансы добиться своего.

Джантала:
— Будет вам связь, — проворчала Джантала, смиряясь с необходимостью услышать нежный голос Ваниры: или как там работает эта шаманская штуковина? Хоть бы через нее нельзя было настучать по лицу. — Сейчас иду.
— Освобожденный, ага, — ворчала она уже себе под нос, выпрямившись во все два метра и направляясь к выходу. — Засранец. Хапнул мою идею. И все испортит. Еще и спасай потом...
Со стороны, должно быть, казалось, что троллька в черном цилиндре с петушиным пером, в синей юбке в красный черепок (понравилось), в белом подобии рубашки с яблочками на вороте (других не было) и в красной драпировке, расшитой синими надувными пони (приняты за стилизованных змей Дамбаллы) на ходу колдует какое-то свое вуду. Тролли — они такие.

ДМ:
Говорили также, что после Джанталиного ухода и правда обсуждали всякую скукоту — комиссии да эмиссии.
Джантала знакла за кое-что другое. Когда проходила через коридорчик к прихожке, так и услышала из-за угла. Ну как невзначай.
— Госпожа Джантала, — выяснилось, что особый представитель Томхэй, пользуюясь значит образовавшимся антрактом вышел в прихожку до местной курительной палочки. Очень у него "госпожа" иронично выходило. — Вы не задумывались, почему вам посчастливилось поразить своим нарядом официальное мероприятие, когда в городе есть консул?

Джантала:
— Чтоб не убили из-за угла, — доверительно сообщила троллька. Ну, после того, как развернулась на голос и напомнила себе, что с Томхэем заедаться не полагается. — Здесь так надо.

ДМ:
— Даже странно, что ваш Консул не оценил мудрость позиции. По правде, не ценит уж с месяц или два... — с некоторой озадаченностью вздохнул особый представитель, туша палочку об особо замызганный участок стены и закладывая руки в карманы.
— Подумайте, госпожа Джантала, возможно вам тоже есть чему поучиться у него.
Доверительное сообщение хума вышло так, уж проходя мимо. Заседание ждало.

ID: 15595 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 30 марта 2014 — 17:39

Комментарии (5)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
31 марта 2014 — 18:41 Pentala

Только не говорите, что вы добавили ещё одну страничку

1 апреля 2014 — 1:04 Dea

Тут есть еще одна невидимая. На ней полностью описана судьба коня.

1 апреля 2014 — 14:33 Pentala
Lastochka #135267
1 апреля 2014 года, 02:04

Тут есть еще одна невидимая. На ней полностью описана судьба коня.

Ты -ласточка)

1 апреля 2014 — 14:38 В основном безвредная Хозанко

Нет, она Нокомис.

1 апреля 2014 — 15:22 Pentala

Сейчас всем выдали маски Нокомис. Даже белочкам)