Высокая Страна No rest for the wicked (12)

Джантала
Ишрумми
Джизера
Гильдия Южный Калимдор

Корфай:
А Долгая Рука прилетел сильно ночью, да и ушел сразу до крепости... ну как ушел - его ушли, только потом и отпустили. Востроглазая Джантала тогда землянку и приметила, а приметила - так и доползла тайком. Дело оно было нехитрое, потому как под самое утро только самый мерзкий сторож и мог на всякие землянки пялиться.
Через крышу было видно, что бабка Ньягга была права, и шаман Корфай спать действительно не умеет: сидит себе на лежанке у стены, набросив на плечи свой полосатый халат. Компании у него не было - видать даже местную домоводительницу выжил - зато были тыквенная бутыль, чтоб, значит, прикладываться губами и куча новой цветной бумажки - это чтоб почитать.

Джантала:
Было у Джанталы одно полезное правило: если не хочешь убить, не подкрадывайся. Завелось это правило еще в далеком детстве, когда троллька, имея рост и мозги молодой пальмовой обезьяны, задумала напугать знакомого дядьку-знахаря. Ох.
- Эй, - позвала охотница шепотом, свесившись вниз. - Есть разговор.

Корфай:
Подкрадываться, верно, и стоило, потому как единственный обитатель ямы без особого удивления поднял слегка помутненный глаз, да и махнул пространно листами до койки: лезь, мол.

Джантала:
Джантала бесшумно коснулась ногами пола, блеснула глазами в сторону огня и уселась рядом с Долгой Рукой, поглядывая на его бумажки.
- Гвоздя ты к нам приставил, шаман, или у него свои дела?

Корфай:
- У этого, пожалуй, свои будут... - это самое дело Долгую Руку от бумажек не отвлекло, хоть для Джанталы и не было сильно понятно, которое дело может быть интересное в бумажках, на которых орочьим языком написаны бесчисленные, орочьи же, имена. Встречались еще и заумные тауренские.
- Если далеко не убежит, так можешь и за своего его держать... эт если не забоишься.

Тут Корфай потянул руку к тыкве, чтобы основательно глотнуть. На Джанталу дохнуло местной пальмовкой.

Джантала:
- Не забоюсь. Теперь слушай: за мной будет смотреть шаманка Ванира. Я не знаю, как вы, говорящие с духами, делаете такое, но знаю, что ей не понравится быть не одной, кто смотрит. Поэтому ты не смотри. Что тебе сказал Тралл?
Прыгать с темы на тему у Джанталы получалось свободно, а все потому, что прелюдий из намеков троллька не любила.

Корфай:
Тут выяснилось, что это самое дело могло уже и отвлечь, потому как Долгая Рука бумажки отложил, а горлом издал этакий брезгливый звук. Для основательности.
- Мы с ним... скорей подрались, чем поговорили, - говор у шамана был хоть хриплый, но точный и по делу. Так за несуразицу рассказывают. - Тралл нынче совсем шаман. Это было и раньше. Меньше... можешь быть с ним, это безопасно, но не полагайся. Вся его верность теперь с теми, у кого... мяса поменьше.
Долгая Рука поморщился и глотнул еще для проформы.
- Если я про@б друга, оно к лучшему.

Джантала:
- Мяса... С духами? Со стихиями? - Джантала нахмурилась. - Да, так говорили. Тралл хорош против Сумеречных и другой дряни, но не против Альянса. Теперь уже нет. Но все-таки он отпустил тебя. И Вол'джин дал выйти из большого дома. Почему? В совете много говорили о твоем золоте... да, я сказала. И ты знал, что скажу. Сам промолчал, чтобы не думали, будто хвастаешь.

Корфай:
- Тю, - Корфай на такое пропустил воздух между губами. Не без горчавого послевкусия предыдущих словес, но едко, - На совете она, значит, думать может... а тут которого запалу не хватает?
Хмыкнув, шаман протянул тыкву до Джанталы. По запальному-то делу.

Джантала:
Охотница понюхала, крепкое ли, и отпила. Если угощают, зачем обижать?
- Я не понимаю. Вол'джин знает, в чем твой интерес. Этот интерес ему нравится, и нравится так, что он не стал отбирать золото. Тогда почему Ванира злится? Какое ей дело, помогаю я тебе или нет, если сам вождь с тобой договорился? Чего боится шаманка?

Корфай:
За это самое дело Долгая Рука бы пошел до тыквы, но она - а с ней и знакомая Джантале крепкая, дурной сладости, штука, была не с ним, так что взгляд у шамана вышел изрядно кривой:
- Ты не поняла, белка... Вол'джину не нравится мой интерес, но я прообщался с ним достаточно, чтобы обрисовать, какие дела пойдут, если Вол'джин его не учтет. Меня тут любить не за что... вот, значит, потому лучше про золото совру я, чем ты. Тебя им лучше полюбить.

Джантала:
Джантала, возвращая тыкву Корфаю, покусывала губу, будто пальмовка показалась ей кислой.
- Вол'джин - тролль и темный охотник. Бвонсамди любит, когда проливают кровь. Я не верю, что мой вождь не захочет, чтобы Калимдор снова был нашим. Мы не послушали, когда зандалары звали племя за собой, потому что выбрали Орду. Зандалары теперь слишком эльфы, чтобы победить, а Орда - может. Троллям нужны земли, чтобы охотиться, нужна кровь врагов, чтобы лоа были довольны. Орда нам это даст. Ты - дашь. Я думаю, Вол'джину ты нравишься. Он будет рад с тобой схватиться, когда придет время. А пока... Пока я тебе помогаю. Ни за что. И не потому, что боюсь тебя.

Корфай:
- Знаю, - легко согласился на такое шаман с тем, чтобы в который раз пополнить свой глубокий, внутренний, запас пальмовой дури. - Зубы тупятся, когда обрастаешь привязанностями. Я не спрашиваю, как вышло, что ты не успела нахватать их... с твоими-то лапами.

Джантала:
- Очень надо, - презрительно скривилась троллька. - От такого много маеты: думай про того, про другого, и чтобы этих не потерять, а они потом сбегают куда-нибудь в степи, и все зря. А ты теперь куда, шаман? К Джелуму? Не трать все моджо на нее и на других женщин. Оставь немного и мне.

Корфай:
- Джелуму... - поморщился за такое дело Корфай, - не доживет до весны. Такие никогда не доживают, и я не готов запирать каждую в яму. Маловато, чтобы выносить сына, а... как и тебе.
Отложив тыкву, шаман свел руками, будто аплодировал дуротарскому небу. Оно действительно не стало справедливее.
- Но можешь остаться до первой стражи. Шарада для Ваниры.

Джантала:
- Какого еще тебе сына? - Джантала сузила глаза. - У Тралла есть, и сам видишь, что стало со старым вождем. Не обрастай. Надо Калимдор завоевывать. А остаться... да. Только я ничего вполсилы не делаю, не забывай. Тебе досталось. Хочешь, чтобы к утру ничего не болело, лучше спи или сиди со своими бумажками.

Корфай:
- Ты не боись, - хмыкнул за такое дело Корфай, - Я не приживаю детей.
Долгая Рука даже не знал, что только что воспроизвел суждение бабки Ньягги, правда, говорила та за совсем другого вождя. По такому почину тыква и вернулась в Джанталины руки:
- Оставайся. Я как-нибудь додумаю за бумажки, в которых написано, кого порешить.

Джантала:
Прежде чем отпить из тыквы, троллька глянула на шамана с понимающей усмешкой. Пальмовки после ее глотка почти не убыло. На хмельную голову хорошо праздновать среди тех, кому веришь.
- Что надо сделать, чтобы попасть в такие бумажки? - спросила она, развязывая лапы эльфийской шкуре. Вряд ли боевой вождь Субетчу думал, что его дымчатые меха в первую же ночь будут валяться на лежанке всяко заслужившего смерть орка.

Корфай:
- Это надо иметь людей, - пояснил за такое дело шаман, да и откинулся к стене. Единственный глаз потянулся до разоблачающейся Джанталы - хоть мутно, но с ехидцей, - но не иметь ушей.
Ему, Корфаю, в эту самую ночь не нужно было никого убивать, но было до чего поглядеть и чем заняться. В эту ночь делались хорошие вещи.

* * *

И в эти ночи случалось немало иных вещей... многим недоставало крыльев.
Им стали бы ведомы цепи огней в дальнем море. Шестой флот его королевского величества Вариана Ринна еще патрулировал красные дуротарские берега, но были третий и пятый, осмелевшие и задержанные штормами. Далеко в море тяжелые корабли с головами из стали и мифрила слали череду ярких точек береговым патрулям и меняли курс, разбиваясь на пары и тройки, — так ставилась сеть, изготовленная, чтобы поймать весь Калимдор. Это было их море и их время.

Одинокий эльф хоронился на севере оргриммарского плато: его группа была рассеяна еще весной, но азшарские предгорья славились дичью. Когда-то избранные Королевы держали здесь усадьбы, и эльф знал, что доживет до времени, когда поруганная Азшара станет пуста и полна путей. Теплым утром он нашел у ветрового камня свисток из цельной белой кости.

Что-то сильное ушло из Высокой Страны на юг, и люд поднимал глаза к несправедливому небу, чтобы забыть спустя секунды, но только задорные пыледемоны степи понимали, что к чему, и становились иными. Празднуя свой новый разум так, как умели, они врывались в дома, сметали крыши и рвали глаза ушедшей от своих стад скотины. Многие матери потеряли детей, но каждый из них вернулся в своё время. Многие говорили, что у них были странные глаза и во сне они пели, как ветер, но от того матери не разлюбили их.

Люди пришли в Кабестан с тем, чтобы заполнить улицы звонкими банками из-под стальгорнской тушенки, и поспевший раньше утренних жестянщиков ветряной демон бил ими о стены.
Бледный Призрак бросила на плечи халат легчайшей просвечивающей ткани и расплела его на пыль, сквозняк и дурь, выглянув на улицу через узор машрабии. Когда она съела и перебрала мысли маленького элементаля, ей стало душно, но это было самое неизбежное дело. Башня пала, и Бледный Призрак знала, что теперь последствия найдут её в том или ином виде. У неё было, чем их встретить.
Она еще постояла, дыша у раздвинутой ставни, и тот, кто занимал постель, заворочался и пробурчал что-то своё.
- Тшш, это ветер, - шепнула на то Бледный Призрак. - Только ветер.
Она была из тех, кто знал: не нужно много времени, чтобы кровь начала литься не только в Дуротаре.
Традиции были ни при чем.

ID: 15496 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:43

Комментарии (9)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
18 марта 2014 — 1:43 В основном безвредная Хозанко

И на этом заканчивается письменная история Высокой Страны, народ.
Мы отлично убили кучу времени, устроили большой бум и донесли всё это дело до вас.
Будут ли лениться оставленные во славе и позоре персонажи? Не-а.

И еще: мы благодарим Нериллин, которая резковнизапно сделала лист сюжета, подстегнув нас выложить сюда всё это дело.
И мы благодарим Дею, которая играла как полоумная в любое время дня и ночи, вытаскивая всё, что угодно, из чего угодно.. Юмю, офигительно стойкую женщину, выносившую все муки нежизни. Рыжую, как обычно спасшую кучу народу. Талару, которая обрушила на Калимдор Самемху. Если на вас пикирует с небес качок в золотых тряпках и истребляет вашу несуразность... ну... вы знаете, кого благодарить.

P.S. И мы благодарим Нокомис, которая по неизвестным причинам нахваливала наш, набитый имхолорством, пропагандой известных веществ и бездуховными мотивами, сюжет до победного конца. Что бы не побудило её к этому, мы это ценим.

18 марта 2014 — 1:47 Пират-ассассин Эонарис
ну... вы знаете, кого благодарить.

uh oh, абонент вне зоны действия сети, попробуйте навешать благодарностей позднее!

18 марта 2014 — 2:06 В основном безвредная Хозанко

Ну, пока её нет, мы еще Бабзу и Игниуса благодарим. Они оба проявили разного роду несгибаемость, хоть и пали жертвами потолочной белки.

18 марта 2014 — 11:52 Леани

*чото вспомнила эпизод с тауренской несгибаемостью и ржот*
Но да, мужики держались стойко в этой кодле бешеных женщин. За что им от нас обнимашечки и любоф.
Хо, а еще тебе благодарности от нас за всё. За бесконечное терпение и нечеловеческую рассудительность в частности.

18 марта 2014 — 13:25 Yumet

Да, обнимашки и лубоф. От всех. И не важно, насколько активно они вырываются :3

18 марта 2014 — 13:28 Леани

...вот да, прикрученый к стене шуруповёртом особо не повырывается.
*задумчиво-созерцательное лицо*

18 марта 2014 — 15:43 Dea

Цепи вроде тех, что в Г'харата, тоже ничего. Полезные.

18 марта 2014 — 7:10 Lion

Спасибо всей команде за шикарное чтиво, было здорово пройти по вашим стопам и глянуть как дело сложилось.

18 марта 2014 — 8:58 Toorkin Tyr

ну все, осталось дело за малым: хапнуть прекрасной калимдорской земли да побольше.