Высокая Страна Быт и нравы на Колючем Холме (11)

Джизера
Джантала
Ишрумми
Йумра
Гильдия Южный Калимдор

Из сожженных записей Ишрумми Белесны Фохт, не датировано:

Мысль дня: примечательно ценный клочок бумаги. Начинаю жалеть, что не взяла футлярец у нашей госпожи самодостаточность.

Кретины цветут и пахнут, я, увы и ах, нет. «Вишня», запомнить.
Всё еще не на донце, но народу не хватит соображения разобраться прежде, чем посыпется штукатурка. Не сплю. Вспомнила, почему вела дневник на малой земле.

Свадебные бои. Сказала Инклю, что оно сработает. Идиот.
Всё еще наблюдаю эпическое противостояние наших груд мышц — взгляды, взгляды, взгляды. За которое дело вся свара?
Кажется, Рук тоже горазд за это дело. Если бы он чаще мылся...

Жрица не вернулась; мне интересно, знает ли она за своё чудесное везение... ничего не хочу сказать, но шаман лично инструктировал своих стрелков. Баба с дирижабля, балласту меньше? Ценимо только больше, когда в в балласте хватит золота, чтобы купить королевство. Снаряжение третьей категории, тире мясо. Одобрено в третьем торговом.
Тролли в печали.
Королевство, ага. Новая Страна, так мы теперь говорим?

Высадка за светом, полкилометра ножками — Джелуму поднимет аппарат так высоко, как сможет, сверяли маршрут. Ума не приложу, что шаман пообещал этой дуре. Корону и толстый черен впридачу? Долгой жизни и приятного полета в обществе людей Гвоздя, моя серая госпожа... даже занятно, что сам старикан собрался с нами.
Мой драный друг, кажется, тоже, но у него сложности с составом. Еще несколько добровольцев. Свинобразы, за что?
Новые штаны для господина Яврая... больше не кор'кронец, не так ли? Примечательная морда. Мамочки, Ишрумми, в этом мире есть что-нибудь угрюмше?
Всё еще взгляды.

Примечательный вид с башни воротного форту, много времени для бумагомарания.
Наши лица слишком замечательны, чтобы повстанцы начали стрелять с ходу — я вижу здесь сходство. Шаман не скрывает имен. В этом городе случился переизбыток прекрасной дружбы.
Чтобы доложить за нас, они спускаются на восемь ярусов и отправляют гонца. Медный лик современной архитектуры. Дружба, тире ненависть. Бригада заняла укрепления с утра, им скучно. Каменный страж Бурра, орк. Сержанты Баруш и Зибава. Сдаем оружие.
Дисциплина не для этого народу. Выжала из сержанта диспозицию (и платок): боевые действия в городской черте, сыны революции на подступах к Громмаш. Оборона Волока изобилует нечестивыми ухватками, кровь героев, злое колдунство. Когда всё, что творится, это оранжевые точки на черном и много дыму, жестам не хватает точности, и сержант компенсирует драмой.
Сверху видно, как под скалою грабят лавки. Я компенсирую старику пробелы в точности.

Не приложу ума, отчего обиделся сержант.
Объединенная ставка всё еще за воротной стеной, если мы дождемся ответу, дыму станет меньше...

Джантала:
Когда обсудили детали вселенского заговора, Джантала выразила готовность прямо сейчас штурмовать еще одну башню, назвав драку с примечательной мордой детской игрой, хоть и обещала Корфаю так больше не делать. Запреты она понимала.
Но штурма не получилось. В У'дахра опаленная мамбо отправилась сама, и охотница без колебаний отпустила ее. Даже не предложила помощь: если дух серого орка Тагронака не нашел успокоения и наблюдал за дирижаблем с несправедливого неба, то мог заново утвердиться в мысли, что тролли - племя сплошь предательское и неблагодарное.
Тот же вывод проистекал из того, что Джантала никак не проявила скорбь о пропавшей в У'дахра жрице и зубастой акулой кружила в окрестностях лазарета, приглядывая, чтобы Хохолок чего не вытворил. Говорить с ним, однако, не говорила, делая вид, что никакого Яврая на корабле нет. Лелеять обиду тролльке помогали насущные дела - помочь раненым, помаячить перед повстанцами, узнать, как дела с осадой. Короче, время летело.

ДМ:
Что до Хохолка, так тот и не вытворил ни в тот день, ни в следующий. Может, потому, что был для того плоховат, может, потому, что спускаться в город было восемь ярусов... кто ж его знает?
Днем позже, когда крепость Громмаш сыны революции уже разграбили, а Волок было попытались, но снова встретили нечестивую оборону и откатились, народ верхний уже трясся в телегах внеочередного обоза: под Колючий Холм. Надо сказать, что это было путешествие занятное, потому как Дуротар казался незнакомой землей: перепахали всё как есть; то тут, то там торчали вышки лагерных стоянок, а один раз видели, как вдоль дороги выстраивались, сворачивая позицию, самоходные пушечки хумов. Здоровые, что кодой-бог, и с крутящимися ползучими змеями вместо колес. У тех змей была металлическая чешуя, и, может, потому Долгая Рука за время поездки глядел хмуро, а сидел нахохлившись.
Ишрумми Белесна Фохт, девушка реалистичная, не хмурилась, а пялилась - с интересом.
Над красной землею стояла этакая дымка, сизая, как вся кровь, что по традиции пролилась в Дуротаре, и Джантале запомнилось, что в скалах не было слышно перекликов гарпий.

Под вечер караван добрался.
К ночи квартировали. Теперь у них были и пропуска - новые, из какой-то плотной многослойной бумаги бурого цвету, и дома, с которых разномастные офицеры уже месяц выживали местных. А еще отоспаться дали, как ни разу раньше. Джантала даже удивиться могла: и просыпаешься, как положено (в настоящем гамаке, как до войны) и на горизонте не гремит, и свет через окошко глаза щурит. Дом им с мамбо Джизерой и колдуншей Ишрумми отрядили мелкий и орочий: стало быть, круглую полуземлянку с покатыми стенами и дырявой, для очага, крышей.
Джантала открыла глаза и увидела, что товарки по несчастью дрыхнут, а местная орочья бабка спиной к ней у очага сидит и рубит что-то ножиком. Слышалось постукивание.

Джантала:
"Если раны заживают плохо, лоа разгневаны, зато своим преданным они запирают кровь в разгар боя". Джантала ощупала плечо, подвигала шеей, размотала повязку и убедилась, что вселенский заговор ничем не оскорбил Бвонсамди и остальных. Особой благодатью, впрочем, тролльку тоже не отметили, но ее недавнее бахвальство стало правдой. Можно было драться.
Но не с бабкой же.
Рваться обратно к городу, на войну, тоже было нельзя. Впервые за всю короткую жизнь у Джанталы нашлось более важное дело, чем отстрел врагов, и чувствовать это было странно. Такое бывает, когда в первый раз набиваешь трубку: и нравится, и не нравится.
Охотница выкатилась из сетки, подобрала сложенное под нее оружие и устремилась наружу, пробурчав в хозяйкин адрес приветственное "Тром ка". На разведку, стало быть, собралась.

ДМ:
Колючий Холм и в лучшие-то времена был тем еще городком... башенкой-крепостцой, вокруг волковязей и складов которой всякий народ ям понарыл и назвал домиками. Война сильно не прибавила: разве что у башенных ворот на той стороне площади народ бегал шустро. Секунды не проходило, чтобы кто-нибудь не срывался оттуда, маша пропуском - всё больше к измотанной скотине под навесами. Навесов вообще прибавилось: и для заморенных солнцем бойцов, которым кто-то наказал держать чистой разъездную площадь, и для того народу, что разбившимся по жаре строем прибывал со степной стороны и, утолив жажду, топал на север.
Эти Джантале, кажись, даж с холма помахали. Как счастливице - вся тень нынче была в землянках. И все гости, верно, тоже.

Джантала:
Джантала помахала в ответ и подумала, что счастливцы как раз они, которые на холме: с доспехами и оружием потому что. Жалкое тряпье надо было сменить, а еще - найти где-нибудь лук, можно даже не тролльский, а трофейный эльфийский. Эльфы в гибком дереве понимали. Ну правда же - вернулась с большой охоты, а трофеев не взяла, и только амулет черной мамбо напоминает о пролитой крови. Нехорошо. Особенно если Вол'джин увидит ее такой.
С другой стороны, в тяжелое время было не до церемоний. Троллька только нашла воду, чтобы умыться, а рабские обмотки пока оставила, и в таком виде сунулась в гостевые землянки. Не к Корфаю - этот сам позовет, - а к Хохолку. Еще устроит побег, дурная башка.

ДМ:
Землянку, навроде предыдущей, только пахнущую местным вырожденным сребролистом, Джантала помнила и потому добралась быстро... только Хохолка не оказалось. Да и вообще никого не оказалось, хотя вместе с Явраем селили вожака Гвоздя и еще кого-то из ихних.
Только и было, что совсем мелкая троллька из местных временных.

Йумра:
Та без дела не сидела и что-то перетирала в плошке. Резкий запах трав висел в воздухе. Она подняла голову и приветливо кивнула.

Джантала:
Охотница поглядела в ответ хмуро и рассеянно, размышляя, куда бы она пошла на месте бывшего кор'кронца. Наложить лапу на пропуск - и к ездовому зверью? Нет. Шастать по Колючему, рассматривать, как обустроились повстанцы? Нет.
- Где у вас тут дают пожрать? - сообразила Джантала. Посмотрела на мелкую еще раз, уже повнимательнее. То ли из молодых жен, то ли из молодых знахарок.

Йумра:
- Тут и дают, - кивнула на закрытый крышкой казан в сторонке. Немудрено, конечно, не учуять было запах еды. - Пользуйся.

Джантала:
- Нормально пожрать, а не кашу, - уточнила охотница. - И, я думаю, плохую кашу, раз ее не съели на завтрак. Тут был орк. Такой, - разведенные ладони примерно показали размеры. В плечах, ясное дело. - Куда он пошел?

Йумра:
Молодая глядела на прилетевшую с ранеными, но продолжала перетирать травы.
- Обижаешь, там с мясом, - выпятила нижнюю губу. - И хватило на всех. А орк не один был, да всё равно все разбрелись. А куда, поди разбери... На своём наговорили тут, у меня чуть ухи не свернулись.

Джантала:
- На нашем, - троллька снова нахмурилась. - Это язык Орды. Или ты лучше понимаешь хумми?

Йумра:
- На своём, - упрямо повторила. - Я начинала орочий учить, да всё как-то... Других дел куча! А орк твой... криво бритый ведь? Деловооой. Не разобрала, куда точно собирался. Вроде к большому дому. А это может быть и начальство тутошнее и бабка Ньягг, - тут троллька отчего-то обиженно засопела и ухо почесала. - Все там собираются...

Джантала:
- Бабка Ньягга?! - приезжая лучница закатила глаза и цыкнула зубом. Восхищения и досады в этом звуке хватало: правильно, нечего сомневаться в своей крови. Еще кто кого выручил бы, встреться они в Оргриммаре. - Бросай свою плошку, травница. Отведешь меня в большой дом. У твоего мона нужно спросить?

Йумра:
- Смотрю хорошо знаешь её... - посмотрела на почти доделанную работу. - Она и командует тут. Мной и ещё двумя.

Джантала:
- Не так хорошо, как думала, - Джантала нетерпеливо покосилась на выход. - Давно она здесь?

Йумра:
- Пораньше меня, - отставила плошку и со звоном от побрякушек встала. - Говорят, прям успела перед закрытием ворот уйти. И тут... Посмотрю я на того, кто не послушается её. Чур, убережёшь мои уши, - и кивнула на недоделанное.

Джантала:
- Не уберегу, - троллька нагнулась, чтобы не зацепить головой притолоку. - Для старой Ньягги нет оправданий: не сделано, значит, не сделано. Если боишься ее, оставайся. Я сама найду.
Она сощурилась на солнце, навелась на дом побольше (сказано же, большой) и пошла туда, не оглядываясь.

Йумра:
- И то верно. А, ладно, - наклонилась и взяла обратно в руки плошку. При этом снова зазвенев всеми браслетами. - Сразу всё сделаю. Пшли.

Джантала:
- Тебя услышит за сотню шагов даже старый глухой свинорыл, - в том, как Джантала ворчала на молодую спутницу, Йумре почудилось нечто знакомое. - Зачем звенишь?

Йумра:
- Когда надо - не звеню, - пожала плечами. - Духам нравится звон. Тем более, они недавно как с цепи сорвались. Вы ведь с севера прилетели. Там всё было как раз. Расскажешь?

Джантала:
- Духам нравится кровь, - убежденно ответила охотница. - И там, на севере, ее было много. Что значит, сорвались с цепи? И какие это духи?
Задав последний вопрос, Джантала прикоснулась к амулету - своему единственному украшению, не считая свежих, еще не покрывшихся голубым пушком шрамов.

Йумра:
- Ну знаешь, когда вроде всё тихо. А потом один начинает ворошить. И все за ним. Не успокоишь. А звон их отвлекает. Духи ж они... разные. Мелкие есть, но их много. Такие утянуть могут, если на ту сторону будешь уходить. За собой. И не посмотрят, что не жертва. Для них - жертва, - молодая на ходу продолжала перетирание и каждое движение сопровождалось тихим бряцаньем.

Джантала:
Джантала тихо фыркнула.
- Мелкая рыба сожрет жука-водомерку, но не утянет под воду птицу. Молодой кроколиск утопит птицу, но бык прогонит его ударом копыта. Я не хожу на ту сторону, но если бы ходила, не боялась бы мелких духов. Они чувствуют страх. И слабость.
Про возмущение духовного мира охотница не ответила. Думала было послать молодую зуфли к Корфаю, но пожалела... и неизвестно, кого больше.

Йумра:
Йум помотала головой.
- Я не боюсь их! Я на ту сторону ходила надолго! Но если не успокоить мелких - они и выше кого взбаламутят. Лучше уж на них остановиться. Скажи лучше, что там было.

Джантала:
- Война, - отозвалась Джантала. - А то ты не знаешь. Ну, где этот дом?

Йумра:
- Ясно дело - война. Да вот плохое там что-то было. Не военное, - посмотрела на Джанталу. - Ты не родня бабке Ньягге, случайно? - прищурилась эдак подозрительно.

Джантала:
- Она мать моей матери, - кивнула охотница, оглядывая строения. - В том, что не военное, я не понимаю, маленькая зуфли. Спроси мамбо Джизеру, когда проснется. Ты должна знать ее. Все знают жрицу Бвонсамди.

Йумра:
Йумра кивнула и посмотрела чуть выше головы Джанталы. Чуть сдвинула брови, но пожала плечами.
- А до того дома чутка осталось, - мотнула подбородком по направлению движения, не переставая перетирать траву.

ДМ:
Джантала глянула, и вышло так, что в представлении юной знахарки большим домом оказалось скорее не что-то конкретное, а вся колючхолмская крепостица - её башня-пуп, её раскинувшиеся в обе стороны деревянные пристройки, бараки и склады. Правда, ногами троллька шевелила к пристройке слева.
С этим самым перебежали дорогу прям на пути у очередного ставшего в шаг отряда.

Корфай:
Тут, правда, движения на улице прибавилось, потому как вблизи стало видно, что с главного крыльца спускался Долгая Рука. Джантала вчера по дороге видела на металлических боках хумских самоползов этакие наколки из буков и картинок, срамных и не очень, а из беглого перевода Гвоздя выходило, что общий смысл к тому сводится, как те, у кого есть боевые самоползы, будут любить тех, у кого нет, и в каких позах. И надо было сказать, от шамана в этот самый момент так превосходством разило, как от этих самых наколок.
Еще и рукой махнул: иди-де сюды.

Джантала:
Одно дело - слушаться Долгую Руку на виду у его собственной, вытащенной из ям кодлы, и совсем другое - делать то же самое на Колючем Холме, когда смотрят всякие, считая маленькую зуфли. Не поймет ведь, как не поняла, зачем учить орочий. Такие думают, что тролль Черного Копья должен слушать только Вол'джина, да еще старших и мудрых, но тоже троллей.
Джантала знала. И все равно подошла так послушно, будто у Корфая были и бивни, и нос, и три пальца на обеих руках, а не только на покалеченной, - в общем, как будто шаман был свой. Старший и мудрый, да.
- Тебе чего? - вот с вежеством у тролльки было не очень. Никто, правда, не слышал: спросила негромко.

Йумра:
- Чего ему? - эхом другого языка вторила ей молодая. Вроде искала она не этого. Да точно не этого.

Корфай:
- Твой вождь - умный человек. Это значит, что на юге всё будет правильно... поначалу, - особой громкости орк в голос тоже не вкладывал, но оглядывался на тролльку с этакой голодухой, которая у народа после удачного бою остается, и они не знают, куда бы еще приложить. Долгая Рука кровь и всё, что делает с головой то же самое, то бишь власть, любил больше всего прочего.
- Я сейчас до передового лагеря воздухом, надо сказать чего ласкового Траллу. Гвоздь кого взял пораспустит, у них свои дела... ты, значит, за главную.

Йумра:
Йумра слушала, кривя брови. Дай духи, если несколько слов разобрала.

Джантала:
- Мой вождь не мог не увидеть то, что вижу я, - ухмыльнулась в ответ Джантала. Голодуху она понимала и ценила. - Ты еще вернешься?

Корфай:
- Да... тогда и распрощаемся. Я так думаю, тебя позовут до этого, - последнее у шамана вышло с изрядной ехидцей. Кто в этом самом мире должен был говорить и за подозрения вождя Вол'джина, случись таким быть, не так ли?
- Побудь умной.
С тем Долгая Рука и прошел мимо. Походка у него за ночь выросла, не иначе.

Йумра:
Продолжая позвенивать браслетами, Йумра смотрела вопросительно на Джанталу, но молчала. Надо будет - скажет.

Джантала:
- Придется, - проворчала троллька, когда шаман уже был далеко. Хищное Джанталино лицо выражало тревогу. - Эй, как тебя? Идем скорее к старой Ньягге. Я не могу стоять перед вождем в этом, - охотница с отвращением указала на свое тряпье. - Одежда из растений и шерсти - для женщин, а не для воинов.

Йумра:
- Йумра я, - молодая осклабилась и повела за собой дальше. Ясное дело, одеть надо её нормально. Она снова засмотрелась в небо. Не замедляя шаг.

ID: 15490 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:43

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
18 марта 2014 — 20:03 Pentala
Он давно бы разделил свое моджо с женщиной, если б хотел продлить род. Может, лоа пока запрещают ему.

- У вождя дитенков хватает

http://ru.wowhead.com/quest=26298
Не хватает(

18 марта 2014 — 20:16 Dea

Там сын chief'a, а Вол'джин - chieftain.

19 марта 2014 — 15:03 Pentala

У Чёрного Копья есть другой вождь? ;)

19 марта 2014 — 15:20 Dea

У Близзов нет других локализаторов. Нимбойя говорит о своем командире/старейшине, а не о вожде племени.

As is a custom with our people, he was given to the Gurubashi Trolls of Zul'Gurub, but after my tribe, the Darkspear tribe, left with the orc Thrall, poor Yenniku was lost to us.

С возрастом Вол'джина как-то не складывается, не?

19 марта 2014 — 15:42 В основном безвредная Хозанко

Не говоря уже о том, что в последнем квесте цепочки квестодатл признается, что Йеннику - его сын.
http://gyazo.com/d89af68b99c1e302ef0b3282e772dafe
Тролле - скользкие гады.

19 марта 2014 — 16:36 Dea

А вот это в одном из патчей внезапно переправили.
Было: http://wowpedia.org/Quest:Saving_Yenniku
Стало: http://www.wowhead.com/quest=26305

19 марта 2014 — 16:19 Pentala
С возрастом Вол'джина как-то не складывается, не?

..ну... мя думала... сын вождя всё-таки. Рано созрел мальчик)

19 марта 2014 — 16:34 Dea

Там еще и "младший сын вождя Йеннику". Получается, мальчик слишком рано стал играть с пушистыми плодами киви.