Высокая Страна Еще немного прекрасной дружбы (10)

Джантала
Ишрумми
Рыжая
Гильдия Южный Калимдор

Небольшое отступление за полеты над Высокой Страной, дружественное мордобитие и патриотический заговор.

Ишрумми:
Был в мире народ, которому хоть мир огнем выжги, хоть небо поставь фиолетовое, а толку - тю... ну, так можно было подумать, глядя на то, как мамзеля Ишрумми Белесна Фохт, девушка реалистичная, сидит на в гамаке у смотровой щели при правом борту, болтает ножками и подчищает ногти.
Видно было, что люд, в изобилии отдыхавший или вовсе дрыхший рядом, уже каким-то образом разучился видеть в гоблинше чужака.

Джантала:
А вот Джантала до сих пор смотрела на колдунью с подозрением. Стояла, значит, и смотрела. Могла себе это позволить: уже наведалась к каюте Корфая и убедилась, что сон Большого Гада ненавязчиво охраняют, потом заметила наверху побитого Хохолка и упросила Рыжую мамбо уделить орку немного времени.
- Вот долетим мы к Вол'джину, - негромко сказала троллька, приваливаясь к борту у гамака, - и получится, что зуфли Ишрумми остается у него в лагере. Тогда меня спросят: кто она такая, зуфли Ишрумми? С чем ее в котел класть? А я буду молчать и разводить руками. Почему ты дала Рыжей время увести нас перед взрывом?

Ишрумми:
- Хуууу... - только и выдула себе под нос мелкая: вышло куда как с сомнением, и потому, наверно, гоблинша вернула внимание пальцам. Они, в отличие от всякого шмотья, которое на чернокнижнице старело мгновенно, были штуки такие. Деликатные.
- Ой, теть, ты так говоришь, будто я сплю и вижу всех убить.

Джантала:
- Золото же, - удивилась охотница. - Я видела разных гоблинов, но у всех от золота блестели глаза. А о гоблине, который просто так спасет людей и еще с ними поделится, я вообще никогда не слышала.
Джантала глянула на собственные отросшие когти, потом спросила:
- Твое зеленое колдунство - оно что такое? У меня от него испортился жемчуг. Хороший.

Ишрумми:
- А ты бомбочку нашу видела? - закатила глаза реалистичная девушка, - О чем говорить... жемчуга-то покажи.

Джантала:
- Бахнуло хорошо, - нехотя признала троллька. - Хохолок говорил, что заряд маленький - огр сильнее пукает. А оно как раз очень ничего бахнуло.
Жемчуг Джантала считала уже пропащим и без колебаний передала кошелек Ишрумми.

Ишрумми:
Та только поддела жемчужинку да повертела между пальцами, и вышло с точки зрения кустистых гоблинских бровей, что удивляться тут совсем нечему.
- Перламутра ж. Зеленку всё принимает, что живое... ну или от живого. Ты не колдуешь, не?

Джантала:
Джантала покачала головой.
- Забирай, если надо. Мне он теперь ни к чему. А почему Корфай не хочет тебя брать, если ты такая полезная? Что враждовали - ладно, с кем не бывает. Такая жизнь.

Ишрумми:
- Ой, то ж Корфай. Была бы у тебя куча золота...
"Ой, но это ж я" - передразнили разом обернувшися навстречу хозяйке растопыренные пальцы, прежде чем сгрузить жемчуг обратно в мешочек.
- Не, мне без пользы. Ушастому какому загони.

Джантала:
Троллька только вздохнула, заталкивая кошелек в колчан. С эльфами у нее не складывалось ну никак, с того самого дня, когда она изловила одного за ухо, чтобы прочел ей вывески в Волоке, - кто ж знал, что это не дите какое-нибудь, а взрослый, да еще из посольства? Тощие, мелкие, глазастые... Короче, неудобно получилось.
- Ну да, - согласилась Джантала, возвращаясь мыслями к теме разговора. - Я бы свое золото держала подальше от гоблинов. Но Гвоздю шаман, получается, верит. Кто он такой, этот Гвоздь? Ты знаешь его?

Ишрумми:
- Не, за Гвоздя не... знать не знаю. - беззаботно заметила гоблинша, кося глазом-вишенкой и продолжая, назло всем мелочам жизни, болтать ногами. Оно было видно, что сменившая грозный да воинственный тон на болтовню троллька заставляет Фохт потешаться. В своей, значит, духомерзкой манере.

Джантала:
Кому болтовня, а кому и упреждение гоблинского заговора на воздушном корабле. Понаблюдав за невинной физиономией гоблинши, троллька снова вздохнула и развернулась к лестнице.
- Я запомнила, что ты не отдала нас кор'крону и не хотела взрывать. Если когда-нибудь смогу тебя убить или не убить, то не убью.
Обещание вышло умилительно серьезным - в Джанталиной, стало быть, дикарской манере.

Ишрумми:
- А тётя Рыжа... перепаниковала тётя Рыжа. Ой бооомба, ой Джантала... ой... - сладко заметила вслед реалистичная девушка, даром что на уход тролльки будто бы вовсе внимания не обратила, и вернулась к рукам. Пуховые ейные ресницы глаза скрыли совершенно.
- Ну, я и отпустила. Вот бумкнуло бы "огого"...

Впрочем, вышло так, что продолжать Ишрумми не стала.

Джантала:
Выйдя на верхнюю палубу, Джантала с неудовольствием оглядела простиравшееся внизу плато. Хорошая виверна пролетела бы такое расстояние вдвое быстрее. У корабля, ясное дело, были свои преимущества, и все-таки троллька отдала бы последний нож, чтобы поскорее убраться из Высокой страны. А ведь впереди еще маячила У'дахра... Надо было поговорить с мамбо о том, как она думает вытаскивать свою Хииши, но обгорелую жрицу Джантала не высмотрела. Зато высмотрела Хохолка.
- Ну что, помогли тролльские траханые колдуны твоей голове? - спросила злопамятная охотница, пристраиваясь рядом. - Я просила мамбо, которая была рыжая.

Хохолок:
- Ну, - со смешком, что ли, развел руками орк, - ток поздно. Мне с остальными вниз надо было, а бошку так повело, что хоть не живи. Вот мы сейчас куда летим?
На фоне подранков - разных, которых на палубу до ветру изрядно натащили, привалившийся у наклонной створы палубного люка, Хохолок смотрелся неплохо. Не скажешь, что пару часов у него над ухом болтался этакий мясной пласток. Вкусный был, наверно, но Джантала не знала, скрали его теперь под плотную повязку или еще куда выкинули.

Джантала:
- На юг. До У'дахры не добрались, а как доберемся, мамбо зубами в корабле дырку провертит, если не остановимся. У нее там раптор. Помнишь? - троллька присмотрелась, не едут ли Хохолковы глаза к носу. - Та зверюга, которая дотащила нас до прочного места. Я тебя тогда пяткой стукнула. А ты мне ноги чуть не оторвал.
Умела она вспомнить приятные моменты, да.

Хохолок:
- Аха, - малясь мутно подтвердил очевидец известных событий, - Я тогда думал, споткнулся - всё одно подыхать, так хоть кого за зад прихвачу, даже предательский. Веселее. А ты ногою... о... и ящерица эта.
Глаза Явраевы на нос не ехали, но голос за день всё ж подсел, и потому он к фляжке прикладывался куда как часто, благо последние уцелевшие в крепости запасы воды с собой вынесли подчастую.

Джантала:
- Хорошо, что я тебя тогда не столкнула, - посерьезнела троллька. - Другой бы возле ямы, может, полудохлую и не подобрал. И куда ты потом денешься, такой совестливый, когда долетим? Не гнать же тебя на войну с твоими бывшими.
Видно, Джантале казалось очень важным решить судьбу Хохолка, и решить немедленно.
- На острова тебя, может, пока не довоюем...

Хохолок:
- Шутишь? - постановили в ответ голосом куда как плоским, - шутишь. Ладно, лапа твоя как? Какие острова... шаман твой, я ж знаю, он дирижабль с кучей золота никогда в троллий лагерь не посадит. Знаешь, че оно значит?

Джантала:
- Да пусть Хаккар сожрет это золото, - поморщилась Джантала. - Я знаю, что Корфай повезет его дальше. Как, с кем - его дело, не спрашивала. А сам он собирался к Траллу, и нас высадит там же, у повстанцев. Гоблинку еще собрался оставить. Лапа... лапа как лапа, не отвалится. Если ничем не рассердила лоа, завтра этой самой лапой уже смогу хватать тебя за задницу.
Сказала - и крепко задумалась, кому это шаман доверяет настолько, чтобы отправить с ним полный золота дирижабль. Получалось, что никому.

Хохолок:
- Он может и собирается, - Хохолок-то такими тонкостями, как грани корфаевого доверия не озабачивался, - только не с этой леталкой. Сядет где-нибудь наверху, где к воротной стене выйти можно, да и пойдет до ваших пешком. Я тогда в город хочу. Мне до своих надо. Им за то, что в крепости было, никто кроме меня не расскажет, а это целый... предец... тьфу. Прецедент. Мы тут друг друга убиваем, а у нас за спинами сектуны того. Рыскают.

Джантала:
- Так ведь нет уже ни сектунов, ни крепости, - насупилась троллька. Корабль шел ровно, и у Джанталы была возможность упереть лапу в бок и воззриться на Яврая, как на распоследнего предателя.
- Сумеречных перебили, даже этих, подозреваемых увезли, чтоб твой Гаррош спокойно дрых с топором в обнимку. Да тебя же самого назовут виноватым и посадят в клетку, а то и на кол! Дурак, что ли? Столько всего пропало! Не выйдет без виноватых. Шаддур, может, и выкрутится, а ты - нет. Спасай тебя потом. А если не успеем?

Хохолок:
- Это крепости нет... ууу! - тут Яврай хотел по-своему нахмурить брови, но ойкнул, потому как эти самые брови у него кожу за самое пораненное место и потянули, - Епт... вот чего ты взбесилась? Крепости, говорю, нет, а есть армия Шарру, которая теперь в бесовой Высокой Стране запертая. От ты скажи, кто лучше объяснит: Шаддур, великий ум... сектунов в глаза не видевший, или я, который там всюду был.

Джантала:
- Ага, - язвительно поддакнула троллька. - Начнешь объяснять, дойдешь до места, где помогал предателям вместо того, чтобы завопить "За Гарроша" и расшибить башку о стену. Тут тебя и скрутят. Пропадешь ни за что, говорю тебе. У Шарру башка от подъемника кружится, что ли? Спустится как-нибудь, не пропадет. Даже лучше, чтобы сидел тут наверху и не лез в войну.

Хохолок:
- Если мы с тобой, Джантала, об одном Корфае говорим... так и закружится. Ты, блин, народ за дуболомов каких считаешь, а там в в Громмаш нормальные люди сидят. Вот сейчас, целую армию потеряли... они чего сделают?
Тут пришла уже Хохолкова очередь выдыхать со всем возможным недовольством.
- Как оно им Шаддур скажет, это ж такое пойдет... чего доброго, половину нормальных колдунов по закону военного времени пустят. Это я еще не говорю, чего мелочь зеленая Шарру про У'дахра наговорила.

Джантала:
- Как будто ты там был и все слышал, - Джантала смотрела исподлобья. - Что она такого могла рассказать? А колдуны... Сами выбирали, при каком вожде оставаться. Заслужили, значит, Гарроша и все его дела. Ты все равно всех не спасешь. А если доберешься до Тралла, можешь и помочь ему тем, что знаешь. Это будет не предательство. Это будет, что орк Яврай опомнился и вернулся в Орду. В настоящую.

Хохолок:
Орк Яврай на то только и выдул губой, долго да протяжно. Вышло "фьююююююю".
Он уже не смотрел на Джанталу, а только на рачерченное столбами городского дыма, серовато-синее небо за правым бортом. Он себя убеждал, что город не падет, и подолбятся горячие южанские вожди о ворота да кварталы, да и начнут вместо стрел кидаться словами. Может, тогда и будут такие времена, в которые можно за стену до чужих троллек ходить. Почему нужно, Яврай не знал, но казалось.
- Слышь, Джантал? Если ты мне друг, поможешь уйти, как до низу пойдем.

Джантала:
- Не помогу, - морда у тролльки стала злая и зубастая, как у кроколиска. - Не хочешь по-хорошему, будешь пленный. Оружие отдашь без драки или схватимся?

Хохолок:
- Давай по-второму, - способности буркать младший, по всему, не утратил.
С тем и поднялся, да и Джанталу с собой, вверх - за локоток, значит, да только не на прогулку, а оттолкнуть на ту сторону случившегося пятачка. Больно честный он был, этот Яврай.

ДМ:
Тут, как повскакивали, много кто обернулся, а кто между большим люком и правым бортом был, завертели головами и не знали, это валить пора или как? Они были хоть и веселый народ, но колдуны, и военной привычки взгляды от _взглядов_ отличать у них не водилось.
- Че за дело, народ? - проухал за такое орк с гвоздевой клики.
- Эт он к длинной подкатил с рожей не гожей! - объяснил всё великий ум из разом образовавшейся на носу воздушного судна толкучки.

Хохолок:
- А эт мы для потехи: у нас так принято... - глуховато гаркнул на то Хохолок, переминаясь с ноги на ногу и знакомо перехватывая топорик, и взгляд его Джантале не понравился. Так, хоть и мутно - исподлобья, смотрит народ с трезвой головой. В карих глазах орка сквозило понимание: это не по его силам было, навоевать много с такой головой, но руки за Явраем было две, и Джантала видела, как тот разминает пальцы на второй.
Орк не без азарту втянул между зубами воздух и закосил глазами - прикидывал стало быть, что в проходе до борту двое разойдутся и еще третьего пропустят, а через длинный люк по левую руку можно перескочить. Люд тоже понял и из проходу начал вытягиваться.
Была за спиной у Хохолка корма и тамняя вышка, а перед ней народ. Был за Джанталиной спиной нос - там вышки не было, а народ набрался.

Джантала:
А еще была на Джанталиной морде такая гримаса, что становилось ясно - потеха без крови не обойдется. Троллька смотрела нехорошо, с тяжелой обидой в сощуренных глазах. Не дожидаясь, пока еще один великий ум начнет считать задом наперед, как на арене, охотница закрутила в пальцах древко - аж загудело, а у пришибленного Хохолка и вовсе в глазах должно было поплыть от такой вертушки, - потом замахом от плеча вонзила копье между палубных досок и, использовав как опору, с силой выбросила вперед обе ноги.

ДМ:
Веселый же люд очень, наверно, обиделся, что посчитать не дали: и потому загукал и задул во все глотки, как совья стая. Вышло почти как в настоящем круге, только щитов за поединщиков никто не держал.

Хохолок:
Яврай же ног, наверно, не ожидал, но с самого началу для себя думал, что у него щитка нет - копье встречать - и вообще эти копья штуки специфические, а потому уклонился шустро: вбок.

Джантала:
Тролльские пятки пнули воздух и вернулись на палубу. Джантала рывком вернула себе оружие (ручке метлы, которая повергла рыцаря смерти, вообще полагалось имя и почетное место в хижине) и ударила тупым концом в солнечное сплетение.

Хохолок:
А орк позади хотел было шустро пригнуться, но вышло не шустро - потому воздух у Хохолка из груди и вышел с этаким "хххууу!", а перехватить палку локтем не успелось - больно прямо шла.
Тот только выпучил глаза и отшатнулся.

Джантала:
Тут полагалось прокрутить копье и кольнуть, пока не очухался, но троллька снова воткнула оружие в палубу и выбросила вперед правую, здоровую руку, целясь Хохолку под челюсть, и сделала подсечку - чтобы орк полюбовался небом и грохнулся.

Хохолок:
Выяснилось, однако, что за это дело в армейской учебке знали: очень большие сержанты не любили народ, который, пропустив такой удар, начинает думать, будто вот щаааас... как сгруппируется!
Хохолок не группировался, а юркнул вниз - почитай, упал: тюк плечом о землю, перевернулся через него, да прямо к Джантале под ноги. В учебке тут полагалось засапожник дергать и в эти самые ноги бить, но Джантала просто почувствовала, как её под колено схватили и дерг!

Джантала:
Пришлось падать - троллька вложилась в удар справа и сохранить равновесие уже никак не могла. Успела только подставить локти, чтобы не грохнуться затылком о палубу, а потом пнула свободной ногой по хватучей руке. Вот что-что, а лягаться Джантала умела. Хохолок знал.

Хохолок:
Однако повторенье - оно мать всей науки, и потому руку отдернуть младший не успел, хоть и уходил уж в бок. Было больно и обидно. Вот этой руки локтем сейчас бы паршивке в мягкий бок, да и топор под горло!
План пришлось менять, и Хохолок безыскусно бросил вперед всё тело - не локоть, так и плечо сойдет. Главное, подняться не дать.

Джантала:
Паршивка не захотела быть придавленной. При такой разнице в весе из этого выходил проигрыш, а проигрывать Джантала не любила. Пришлось перекатываться вбок, а там, если выйдет, со спины захватить горло предплечьем.

Хохолок:
Поди, однако ж, такого прихвати: Яврай был орк молодой и плечей таких, как у памятного Левого не отожрал еще, но тут Джантала оценила, отчего у всей этой породы шеи такие кривые... эт чтоб когда бросаться или накатываться, голову опускать. Впритык!
Зато катнуться успела.
Хохолок шутки не оценил и, не выходя из броска, согнул колено: это развернуться быстро, а тупое оконечье топорика навстречу тролльке ткнул: это на упреждение.

Джантала:
Попал. Троллька зашипела очень по-змейски, потому что больно и обидно теперь было ей, а потом шипеть перестала - зубы понадобились ей под Явраеву руку. Вцепилась, значит, ему в локоть обеими руками и грызанула у большого пальца, чтобы выпустил свой топор. Нешуточно грызанула, с такими-то клыками.

Рыжая:
Повыше прочих возникла на корабельном приступке приметная лысая голова Рыжей. Молча оценив творящееся, она только вздохнула: вмешиваться в бой значило по традициям племени смертельно оскорбить Джанталу, но и работы своей, на которую ушли изрядно оскудевшие силы, было жаль. Тем более, что после боя явно кого-то лечить придется снова. Ну, лишь бы не звать Бвонсамди провожать очередную душу... хотя противники явно старались не наносить друг другу непоправимого вреда. Пока что.

Мамбо тем временем ткнула локтем ближайшего зрителя, пристроившегося повыше - несильно ткнула, так, на миг внимание привлечь:
- Чего они, знаешь?

ДМ:
- По забаве, шоль... - без лишней уверенности отозвался безвестный гоблин, - а я думаю, эт, без обид, у вас девки дикие, не щипнешь.

Хохолок:
Надо скать, боль и обида под чужие вопли всегда меняли хозяев оченно быстро, и тут уже орк шипел тоже - чтобы дыхание не потерять. Топорик от такого дела действительно потерялся, и потому передний ум младшего вообще ничего не подумал - голову вело, как на пьянке, когда уже всех любишь. Другой ум, который задний, решил, что время точности прошло.
Потому вместо того, чтобы эту самую укушенную руку отдергивать, Хохолок её вперед и мотнул - только пуще в тролльские зубы. Пока чужая голова к твоей руке прицеплена, её и о пол долбануть можно. Если навалиться. Вторая рука всё еще болела, но на то, чтобы оттолкнуться хватало.

Рыжая:
- Да, на смертный бой не похоже, - понятливо хмыкнула мамбо и добавила, искривив насмешливо губу, - скорее на свадебный.
После чего затихла и смотреть никому больше не мешала, включая себя.

Джантала:
Джантале бы отпустить орочью руку, как только топор бряцнул о палубу, - но не отпустила, вгрызаясь с той же силой, с какой ее саму грызла злость. Хохолок оказался вкусный, а вот смоленые доски тролльке по вкусу не пришлись. Веселые птички колибри снова завели свою песню, и охотница принялась пинаться уже вслепую, лишь бы отпустили.

Хохолок:
У Хохолка намерения были прямо противоположные, и потому, наверно, последняя осмысленность из бою ушла ко всем бесам реалистичной девушки Фохт. Орк чуял, как тролльские... сука... колени да ноги месят ему брюхо да колени, рычал и давил вниз закушенной лапою. Лицо у Хохолка стало совсем дикое - не то от боли, не то потому что ум за разум ехал.
Но по таким-то ставкам... Яврай зубами щелкнул, да и долбанул лбом вниз. В троллькин, значит, лоб. Только б проняло.

Джантала:
В этот момент Джантала исхитрилась дернуться вниз, - это чтобы коленом попасть не в брюхо, которое у орков было дубовое, а в место помягче. Вместо тролльского лба Хохолкову голову встретила палуба, и троллька с огромным неудовольствием поняла, что обмякшая орочья туша будет потяжелее туши, которая еще дерется. Раненое плечо зверски ныло и, кажется, принялось кровить, в ушах вместо певчих колибри уже зудели москиты, а дышать стало тяжело. Синяя пятка, подрыгавшись на чистом упрямстве, замерла.

Хохолок:
Хохолку же тогда подумалось, что вся работа, которую мамбо Рыжая с его бошкой натворила, пущена под откос: над ухом запылало, а раскровяненное Джанталино лицо поплыло перед глазами, стало синее и зеленое.
- Тьфу... - выдохнул тогда Яврай.
Больше ничего не было.

ДМ:
И уже после, когда и бойцов растащили по трюмам да целителям, и до зрителей дошло, что малины больше не будет, оставленный Рыжей гоблин сидел у рампы кормовой надстройки, задумчиво мусоля щеку.
"Свадебные бои! Слушайте, свадебные бои..."
Гоблин не знал за обычаи троллей. Признаться, он вообще только год назад приехал с цивилизованного востока и немедленно угодил в число "лиц, подозреваемых в магии", но свадебные бои...
Это звучало многообещающе.

ID: 15453 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:43