Высокая Страна Самемха (9)

Рыжая
Джизера
Джантала
Ишрумми
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Гильдия Южный Калимдор

Корфай:
Ниже, на обрушившихся прямо в коридор остатках кухни, собирался совсем другой народ и случился совсем другой настрой. Шаман Корфай, под известные овации пробравшийся через толпу, теперь вполголоса раскладывал вожакам:
– Сейчас эту стену... того, и дайте пройти нашим друзьям... – уцелевшая стена кухни, что отделяла её от центрального зала, и та могла ворчать, потому что кренилась и поскрипывала, а три кор'кронца и Лилинет не очень. – Сверху будут стрелять, так что на пятачке не торчать.

Джантала:
Троллька слушала и согласно опускала ресницы, не растрачиваясь на кивки. От того, что ей недавно пустили кровь и потом оглушили, в голове еще было дурновато. Хуже всего было бы покачнуться. Вожакам не положено. Сейчас бы выесть Хамрулову печень и немного полежать, набираясь сил, но где взять время?
– Вот, – вспомнив убитого приказчика, Джантала на раскрытой ладони протянула Корфаю черный камень, обвитый золотой цепочкой. – Джу-джу Хамрула. Пусть будет твое.

Корфай:
– Оно не Хамрула, а императора Мыня Безумца, – безголосо хихикнул на то шаман, но руку на штуковину наложил, – а ты не больно-то воюй... молодая. А то вол'джиновых недоумков выручать... не хватит.

Джантала:
– Вполсилы не воюю, – буркнула насупленная Джантала: про недоумков ей не понравилось. – Такие не нужны. А с ненужными ты поступаешь правильно, как хороший вождь.
– И скажи им, – добавила охотница, указав глазами на боевую публику, – чтобы не трогали мамбо, которые наверху. Они – нужные.

Корфай:
– Шибко нужных я предупреждаю, когда... самая бойня.
Долгая рука только осклабился, да и поднялся со своего камня. Мимо уж проходили свежнареченные боевые вожди: ощетиненные разворованными арбалетами люди Джелуму и тощие рожи "драных", которые за неимением такового под самую стену и подобрались. Народ Гвоздя предпочитал прямо обратное дело, и даже Корфай им за такое отчего-то не возражал.

Хохолок:
– От хрень же... – с чувством выдохнул подобравшийся поближе, стоило только шаману отправиться командовать, Хохолок. – Я, блин, последнее, что думал, как наверх поехали, что закончу с... Этими. И что эти лезут воевать башню с теми.

Джантала:
– А я пришла в город за своей бабкой, – призналась Джантала, оглаживая подобранный арбалет. Перед боем троллька была в своей стихии и глядела на стену с недобрым предвкушением, а вот голос у нее оказался спокойный и малость грустный. – И еще – убить мамбо Рыжую. За то, что когда хотела быть лучшей, мешала в зелья всякое моджо на пробу, а одна проба не вышла. Бабку я не нашла, а мамбо простила. Прав ты, Яврай, хрень. Бывает. Дерись осторожно. Ты потом идешь со мной к Траллу, помнишь?

Вообще-то Хохолок ничего такого не обещал – это троллька решила за него, и решила железно.

Хохолок:
– Ты, как двинешь до него, скажи чтоб эту Высокую Страну...
Тут народ с маленький миной – тоже ликом современной войны, – от стенки и замахал.

ДМ:
Тут снизу и грохнуло – не так сильно, как в прошлый раз, а совсем слабо, но над галерейкой от того поднялся клуб пыли, потому как уцелевшая стена: то ли кухни, толи казарм, а может, что среднее, ухнула вниз.

Из подхваченной ветром пыли и вывалились, промахиваясь, три орка, да еще знакомая некоторым мертвобродная нежить, а следом грянуло во много-премного глоток.

Джантала:
Из арбалетов тоже грянуло: Джантала только немного выждала, пока осядет пыль и станет видно противника, а потом разрядила свой самострел, целясь поверх голов подальше – туда, где тоже были не дураки пострелять.

ДМ:
Тут она поняла, почему Корфай за бойню говорил: дикий ветер подземелий весь сошелся за пролом, и с каждой секундою его только прибывало. Всё стремилось к блямбе, и вышло так, что народ на галерее поправку на ветер сделал, а народ внизу не успел.
Наверху защелкало, и Джантала сквозь пыль видела, как спотыкаются вбежавшие вперед всех – пара невезучая с кор'крона, шибко дикий тролль из руковых, да духи знают кто еще. С ходу отстрелявшийся народ Джелуму мазал, как пел.

Пыль уж унесло, и было видно, как наверху спешно наверчивают тетивы, а посреди всего этого стоят трое сектантов и воздух над их головами трещит, как гоблинская громорезка.

Делнейен:
Делнейен тогда подскочила (как повелось из-за ран да повреждений, ненадолго) и с сумасшедшим удивлением вперилась взглядом в Джизеру, закрыв ладонями уши. Говорить не нужно было; по крайней мере, так считала эльфка.

Джизера:
Джизера, и без того хмурая донельзя – вся ее волшба никакого результата не приносила – нахмурилась еще сильнее:
– Чего?

Делнейен:
Делнейен знала чего: внизу лилась кровь и, хоть это было в Дутораре принято, но в первый раз с тех, пор как Лубай пришел в себя после ритуала, она почувствовала, как в голове зашуршало.
Сектанты тоже почувствовали, потому как разом на Делнейен оглянулись.
– Держать крепко, – едва не с торжеством шикнула Чудесная на орков, что за спиной эльфки торчали.

Рыжая:
Рыжая же бежала со всех тролльих ног, старательно вписываясь в повороты с заносом, помогая себе руками, охвативающими то стену в проеме, то перилко. На середине подъема она даже сквозь завывания пойманного в ветроловку смерча услышала многоголосый рёв толпы, увидела мелькающие спины и рванула туда, придерживая на бегу сумки, изрядно намозолившие непривычное плечо – раньше на бегу их таскала рапторица в крепких чешуях.
– Джантала! – орала она, перекрикивая ветер, расталкивая толпу и пробираясь вперед. Увидела Корфая и споткнулась, больно ушибив о пол палец на ноге. К имени охотницы добавилось несколько заковыристых выражений.

Делнейен:
Эльфийка же, буйная и осознавшая наконец, что шумящее многоголосье самемхиного шепота вернулось, сама бы попросила держать крепче... Если бы не хрипела, пытаясь изо всех сил прогнать чужую сущность.

Джантала:
А когда Рыжая снова поглядела на Джанталу, та уже стояла на шаг ближе, загораживая собой шамана. Корфай был далековато от мамбо, но красноволосая троллька понимала, что значит недооценивать вуду.
– Он мой, – веско сообщила охотница за головами. Пленник? Вождь? Все сразу? Так или иначе, вид у Джанталы был очень решительный. Самодельное копье в ее руке тоже смотрелось грозно, хоть и стояло наконечником вверх.

Джизера:
Джизера и без того эльфку из цепкой трехпалой лапищи не выпускала.
– Не слушай, – бормотала она. – Держись.

Рыжая:
– Твой... – выдохнула мамбо, отшатываясь. Сам жест Джанталы говорил о многом. – Я тебя вытаскивать пришла. Времени очень мало, но сдохнут все, кто из башни не уберется сейчас же.

Разношерстный люд вокруг это очень даже хорошо мог слышать.

Джантала:
– Нет, мамбо. Все сдохнут, если мы уберемся из башни. Лоа Самемха – это не лоа, он... rokh, – Джанталиной убежденности могли позавидовать иные атал. – Беги, если хочешь. Я пойду до конца.
Охотница быстро глянула на площадку, оценивая, как там идут дела, и перевела глаза на Рыжую.
– Я тогда помогла Лубаю. Теперь исправлю.

Рыжая:
– Дура, – в сердцах обозвала Джанталу жрица, опуская руки. – Внизу Ишрумми стоит с запалом, дала мне очень мало времени, половина уже прошла – найти тебя и вывести отсюда. И, заодно тех, кто жить захочет. А ритуал потом сам сорвется, потому что башни больше не станет, поняла ты, башка красная? Уводи всех отсюда, кто жить хочет!

Джантала:
– У Ишрумми нет столько взрыв-палок, чтобы разрушить башню, – зарычала троллька, покрепче обхватывая древко копья. Голубой мех на ее руках был измазан в крови, и казалось, будто Джантала в длинных перчатках. Но рычала охотница не на мамбо – она хотела драться и все чаще поглядывала за разрушенную стену. С досадой выдохнув, понизила голос: – И видишь Корфая? Его никогда не бывает там, где опасно. Помоги ему взять башню. Если кто и сможет тут выжить, то это Корфай и те, кто стоит возле его плеча.

– А гоблинская зуфли, – продолжила охотница вполголоса, – не делает милость без выгоды. Она послала тебя сорвать штурм. Словами, потому что делом не может. Не верь ей. Она хочет золото.

Корфай:
Тут Корфай, согнувшийся под уцелевшим углом стены и кричавший что-то народу с особым обилием ликов современной войны, оглянулся, ухватил глазом Рыжую и, пригибаясь под диким внутренним ветром, двинул через комнату:
– Сильно опоздали, мамбо! – орк тяжело плюхнулся за уступчик, от которого арбалетчики стрелять пытались, – Чего у вас тут за..

ДМ:
Над головой Делнейен вжикали стрелы снизу, однако ж, вжикали не туда – ветровой купол сектантов их подватывал. Над головою сверкало, а внутри шевелилось, и выходило страшное: никто не покушался на эльфкину сущность. Никто не пытался вылезти из мамбиного мешка: это воздух вокруг словно приходил в лад с тем, что было внутри, и даже Чудесная, до того болезненно пялившаяся вниз, оглянулась – глаза светились:
– Чуешь? Чуешь? Самемха – это не какой-то там тролльский божок, чтобы ограждать его... – ветер выл, – он использует вещи... он заполняет ёмкости!

Чего орчканка не видела – того, как снизу ошалело возился, сучил рукой по трясущемуся настилу Лубай.

Рыжая:
– Есть у нее бомбы, я видела сама, – горячо возразила Рыжая, хватая Джанталу за руку чуть повыше уляпанной кровью кисти. – И даже если мы выйдем наружу, то ритуал все равно сорвется – башню взорвут. У Ишрумми в руках такое... не джу-джу, нет, но гоблинская снасть, в ней такие стрелки мелкие и тонкие, по кругу.
Лихорадочно, громко говорила мамбо, не обращая даже внимания на Корфая, потому что спиной чуяла, как ползут по спине липкие древесные жуки, отсчитывая неумолимо текущие мгновения. Как доползут до шеи, так и конец.

ДМ:
Тут снизу грохнуло чем-то алым и огневым, а кусок опорной балки над головой эльфийки пропал, как не было – одна дымящаяся дыра осталось. Внизу народ с ликами современной войны заорал весело, а Чудесная заорала:
– Укрыть кокон!

Делнейен:
– Вы безумны! – кричала в ответ Делнейен, метаясь из стороны в сторону. – Ваш не-божок навлечет на вас такую беду, о которой вы не слыхивали никогда! Глупцы!

Джантала:
– А потом Ишрумми будет добывать свое золото из-под обломков, из глубокой ямы Г'харата? – сморщила нос Джантала. Отступив к шаману, она с прежней убежденностью потребовала: – Скажи ей.
Получилась неловкость: Рыжая держала охотницу и тянула к себе, а упрямая троллька изъявляла желание остаться при Корфае.

ДМ:
– Это твои друзья льют кровь без меры, – кротко отозвался так и не оглянувшийся огр Пальчик. – Это хорошо.
Воздух вокруг Делнейен уже закручилвался и ей, да и пригнувшим было её к полу от огня подальше оркам показалось – вязким.

Корфай:
Корфай только отмахнулся, потому как в ситуацию вник быстро. Бомбы... ямы... бомбу Корфай видел:
– Нет у ней такой бомбы, всех убивать!
В единственном глазу у шамана уж играл азарт.
– Мы это начали, мамбо Рыжая, сильно поздно вы с... ретирадами. Слушайте сюда. У них уже ритуал идет, вон... куполок видите?

Рыжая:
– Сложно не заметить, – рявкнула в ответ мамбо, нетерпеливая, а оттого сильно нелюбезная. – И что мне сделать? Плюнуть в них? Не работает вуду, как свечку гасит все колдунство!

Корфай:
– Чего у них там не так пошло, я не знаю, – хищно выдохнул Долгая Рука, – но они своего элементаля призывают... от живого тела. Для особо непонятливых, даже если призовут, убить носителя, и всё.

Джизера:
Кровь лилась, как и подобало на паленой солнцем дуротарской земле, обильно. Джизера не могла не заметить, что мертвых вокруг нее прибавилось – притом, поток этот не ослабевал. Прибыло и головной боли, что мамбо не радовало от слова "вообще". Пришлось цепляться за худую руку Делнейен и сверлить тяжелым взглядом Чудесную:
– Он безумен так же, как и они, – выдавила троллька. – Молись своему Свету, эльфка, чтобы они не успели.

Джантала:
Когда у знающих и бывалых пошел разговор о колдунстве, Джантала потихоньку высвободила руку и посвятила себя двум вещам: охранять Корфая и изредка выглядывать за уступ. Хохолок там, наверное, уже вовсю дрался. Счастливчик.

Делнейен:
Делнейен знала, что самые лучшие решения могут прийти слишком поздно. Знала, наверное, что надо было взять себя в руки раньше; но, так или иначе, сделала то, что хотела: подобралась и окуталась ядовитым зеленым сиянием.

ДМ:
То моргнуло и пропало, как и всякая магия в этой духами проклятой ветроловке. Только орки за плечами отшатнулись инстинктивно и уронили эльфку на пол.

Рыжая:
– От носителя... Делнейен? Эльфка? – Рыжая вытянула шею, пытаясь разглядеть, вокруг кого скучились культисты и попутно лихорадочно соображая: доводы про золото были вескими, но ведь и гоблинша могла не знать, что ящики в башню уволокли, а не припрятали в какой погребок снаружи понеприметнее. И слова Корфая про то, что у Ишрумми бомбы нету, тоже не убеждали. Она гобла, а у тех завсегда есть.
– Так убейте их, чего вы стоите? – зарычала она, решив думать как-то обо всём, но по очереди. – Щас я им немного...
Сосредтоточившись как могла в этой безумной каше, мамбо впилась взглядом в искрящееся действо и кинула туда тщательно сформированный клубок моджо – даже если просто успеет зародится и тут же погаснет – дело свое оно сделает, на миг снимет все защитные заклятья.

Джантала:
Некогда было удивляться новости, что Нафьяш подменили, но вот порадоваться Джантала успела. От мертвобродной эльфки давно надо было избавиться.

Делнейен:
Эльфка увидела наконец Рыжую и Джанталу, и всех знакомых и не совсем знакомых ей существ, но надежды не обрела. Уж кто, если не она сама, сможет противостоять духу-монстру?

Даже если это будет значить, что ей придется умереть во второй раз.

ДМ:
Куполок и разлетелся вместе со всеми ветрами, которые в комнате вообще были – Джанталины глаза еще успели увидеть там, где был маревный полог, оборачивающихся сектантов, да еще едва выглядывающий из-за карниза эльфкин затылок... ох, что там было над этим затылком.

Кровь лилась, и вокруг Делнейен словно складывались туманные очертания чего-то массивного. Воздух темнел там, где являлся миру могучий (хоть прозрачный) торс, и золотился там, где плыла по верху иллюзорная ткань.

Убранный в золотое марево джинн Самемха был прекрасен. И, пожалуй, безумен.

Тут Делнейен едва не оглушило, а внизу почуявший знакомое Корфай ничком рухнул на землю, да и дернул следом Джанталу: падай, мол. На руке, оставшейся для Рыжей, не хватало пальцев, и потому получилось аки дубинкой по шее.
Грозовое кольцо, что доселе над куполом висело, уловило заклятие трольки и обрушило туда, где источник прятался, долгую электрическую дугу.
Тут уже никто ничего не слышал.

Снизу, где свалка шла, болты сеяли смерть, а веселый нижний люд лестницу никак взять не мог, от такого грохота все даже замерли.

Джантала:
"А вот и rokh", только и успела подумать Джантала, падая в пыль. Падала, как у нее водилось, умеючи, чтобы ничего себе не побить и не прищемить.

Джизера:
Рухнула, потеряв на миг ощущение пространства и времени, и Джизера, о чью голову, кроме грохота, саданула тяжелым своим обухом мигрень.

Рыжая:
Все падают, ну и Рыжая не отставала.

Делнейен:
Не оглушило только едва; Делнейен уже приходилось получать по голове сильно и летально, поэтому вспышка черного света, приложившая эльфкино тело к земле, не сковала ее надолго.

Бежать, впрочем, тоже было нечем. Воевать – никак. Поэтому Делнейен, шепча молитву то ли Личу, то ли Свету, затрепыхалась в неудачных попытках отползти.

Рыжая:
Заклинание у лысой мамбо вырвалось машинально, как у птицы раскрываются в полете крылья. Она умела лечить и защищать, вот этим сейчас и занялась, попытавшись раскрыть над уцелевшими золотистый купол.

ДМ:
Может, тот и помог от чего прежде, чем пропал, но сказать было сложно: мотающая головой мамбо ничего не слышала, а остаток подвала вокруг обратился опаленной руиной – там, где прогулялась грозовая плеть сумеречных, остались только обгорелые тела осторожных парней вожака Гвоздя, а сам гоблин лежал, обхватив руками голову, и беззвучно бормотал что-то.
Рядом пытался приподняться Долгая Рука и, кажется, орал что-то так же беззвучно да тыкал рукой на галерею, чуть пониже Самемхиного образа. В общем, всё было, как год назад – на одном небезызвестном нагорье.

Делнейен же ползти не мешал решительно никто, даже помогали: орков вокруг сдуло как ветром, но оглянувшийся Пальчик со всегдашним спокойствием собирался кокон защищать до конца, а потому двинул следом.

И так вышло, что первый звук, который все услышали после громового удара, был пальчиков свисток – в первый раз не сдержаный, а высокий. Истеричный.

Лилинет:
Отрёкшаяся всё это время была как в прошлом – почти такое же уже было на севере. И в своей стихии, когда не надо сдерживаться, чтобы оставить в живых. Да, крови действительно текло много, но ведь если не мы их, то они нас, верно? Она и не думала о таком. Просто делала то, что умела лучше всего. В том числе и выживать в сражающейся толпе.

Джантала:
Джантала подползла ближе к пролому в стене, ожесточенно встряхивая головой, и изготовила к стрельбе арбалет. Навела на ползущую Делнейен: нет, одним выстрелом мертвоходную не убьешь, а время потратишь. Вот огр был такой мишенью, по которой даже криворукий не промахнется – и троллька сделала все, чтобы этот его свисток стал последним.

Джизера:
Подтягивалась на локтях в сторону уцелевшей лестницы и темная мамбо: перед глазами плыло, ноги были ватными, но неистощимая джизерина жажда к жизни брала свое.

Делнейен:
А Делнейен, которая снова обрела возможность мыслить, замотала головой по сторонам и не могла не увидеть джинна Самемху, раздробленные ходы и Джизеру, отступающую в сторону.
– Джизера! – выкрикнула и поползла за троллькой.

Рыжая:
Рассеявшееся заклинание в очередной раз убедило жрицу, что драться надо будет чем-нибудь другим.
Непривычным.
Зато близким. Поджаристые тела воняли палёным, но не шибко брезгливая целительница ухватила удачно зарженный арбалет из мертвых рук орка и стрельнула по рукомашущему Верёвке. Он ей еще за завтраком не понравился.
Стонущий гоблин привлек внимание мамбо, но ему, болезному, явно придется погодить – счет шел на секунды. Если культисты развернутся вовсю...

Джизера:
Джизера не отвечала: слишком была занята методичным переставлением плохо слушавшихся конечностей. Только бы доползти до края лестницы – а там уже будь что будет, хоть кубарем катиться по ступенькам.

ДМ:
Надо сказать, что выстрел Рыжей был первый неудачный выстрел после грому, но не посредний. Когда Пальчик пошатнулся над Делнейен, выплюнул струйку крови, глянул на свои руки и почему-то хихикнул – всегдашне благостно, свисток выпал из его рук, и ветер весело погнал его по полу. Больше никто не правил ветром, и тот помнил последнюю высокую ноту.
Внизу ветроловка вздохнула тяжко, как сама земля, и отдала последнее – с тех пор выстрелов уже не было. Ветер задул так, что, казалось, сдирал кожу и внизу уцелевшие дерущиеся чуть не падали друг на друга, а неверху народ вцепился во всё, что торчало.
Заигравшавшая было фиолетовыми огоньками у кончиков пальцев, Чудесная потеряла заклинание и низко пригнулась, вцепившись руками в бортик. Кричал что-то Веревка. Криво и невпопад сработали несколько ликов современной войны, и потому лестница превратилась в бойню – последнюю за минуту, даром что пощадившую Джизеру. Из настилу рвались доски, а цепи внешней навесной галереи, пустой и брошенной, хотели вырваться из пазов.

И внизу, в подземелье, где ветер стал нестерпим, зеленая зуфли Ишрумми прижималась к стене и кричала что-то про запалы, так что прошло совсем не много времени прежде, чем оно грянуло.

ID: 15446 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:43

Комментарии (4)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
10 марта 2014 — 21:55 Pentala
На этом празднике жизни, где каждый куда-то полз...

^___^
Эльфку жалко.

11 марта 2014 — 2:29 Dea

Да ладно. Она и так мертвенькая была.

11 марта 2014 — 19:36 Pentala

Но диалог Джанталы и Рыжей в финале - это, девчата у вас эпик вин)

14 марта 2014 — 16:31 Dea

Мы еще как-нибудь посплетничаем.