Высокая Страна Высокие ямы и прекрасная дружба (6.1)

Джантала
Ишрумми
Лилинет Стомп
Гильдия Южный Калимдор

Ах что за подвальчик был в Г'харата... Иные сказали б и вовсе «катакомба», а мы что? Не, мы не.

Джантале в детстве, случалось, рассказывали, что ветер, когда не летает, спит под землей, и потому колдуны да шаманы его вызывают с трудом – не тролльское это дело, пещеры и подземелья. Наверно, правду говорили, потому как ветра в подвале было много – жаркого и сухого, а ровный свистящий звук стоял в ушах.
Проход, судя по всему, был естественный – узкий, с шершавыми стенами и вовсе не похожий на какой подвал, а вел на восток. Хохолок быстро нашел в углублении у входа масляную лампу, и в случившемся полусвете оказалось, что в камне много трещинок... из каждой поддувало, и из каждой на свою, особенную ноту.

Когда впереди, из ямы в полу, тускло забрезжило, и орк лампу погасил, прошли уже шагов тридцать. Коридор уходил и дальше, а здесь кто-то вырубил в камне лесенку вниз – там был другой проход. Горела подвешенная на стену миска с маслом и долгой лучиной. Слышались где-то на юге шаги.

Джантала:
На эти отдающиеся эхом шаги и направилась троллька, не сильно заботясь о том, чтобы идти беззвучно: от нее и так не было много шума, а жаркий свист получился хорошей заглушкой. По звукам получалось, что охранник добрался до нижнего яруса и повернул к югу, так что Джантала принялась спускаться по вырубленным ступеням. Тусклого света ей хватало – но все-таки под землей охотнице было не по себе. Это темные тролли, о которых рассказывается в старых байках, жили глубоко внизу, если жили вообще. Троллю же обыкновенному, джунглевому, чем выше, тем лучше.

Лилинет:
Лили шла снова позади, едва касаясь пальцами стены, чтобы не потерять впотьмах равновесия. И в отличие от тролльки, старалась ступать осторожнее, чтобы не бряцать костями на ступнях. Обмотать их бинтами, что ли...

ДМ:
С расстоянием от поверхности менялся и тон, будто игрец сменил дудку.

Хохолок:
– Таких листов у нас раньше по стенам не малевали...
Бормотание Хохолка имело под собой основания: эти новые стены казались поровнее, хоть и были стары изрядно, а чтобы не слишком мозолили глаза гладкостью, кто-то взял зубило и покрыл их рядами грубых символов – вроде комбинаций из горизонтальных и вертикальных росчерков. Тут Джантале вспомнилась отчего-то первая блямба, что у У'дахра.

Джантала:
Возле той, первой блямбы троллька больше высматривала беглецов, чем глазела на росписи, но по привычке замечать мелочи все-таки запомнила странные знаки – будто когтями кто-то водил по камню.
– Так метят границы, – шепнула она, задерживаясь возле символов, – или указывают дорогу. Только полосы незнакомые. У нас оставляют другие знаки.

Хохолок:
– Ты ж удивишься, – приглушенно отозвался орк, – а Вождю вот делать нечего, только новые буквицы выдумывать. Расписные стены Хохолка очень тревожили, и шаг его от такого стал совсем тихий. Тут подуло сильнее, и точно – за двадцать шагов коридор расширился и запел на новую ноту. Сбоку влился в него еще один, поуже – совсем уж с юга – а впереди замаячил огонек, и шаги орка Левого зазвучали по другому, с эхом.

Джантала:
Не торопясь догонять Левого, Джантала осторожно заглянула за угол, в южный коридор. Интересны ей были три вещи: куда он ведет, нет ли там кого лишнего и нет ли на стенах символов.

ДМ:
Символы были и там, а вот лишних не водилось – даже огнями на стенах не озаботились.

Лилинет:
Неживая молча остановилась позади Джанталы. Говорить она не рисковала, а вот оборачивалась и прислушивалась к звукам сзади часто.

ДМ:
Не громыхало и оттуда – это впереди загремело так, будто кто-то обронил котелок, и тот покатился вниз с изрядной лестницы. Хор негромких голосов как будто бы поддерживал – разноголосо и не в лад.

Джантала:
Хор Джантале не понравился. Как бы не колдунство какое творилось там, впереди; троллька крадучись двинулась вперед, полагаясь на то, что дальше своего света Левый не видит.

Лилинет:
Мертвячка вся так и подобралась от такого. Хотя неизвестно, откуда звуков бояться надо больше на этом спуске.

ДМ:
Когда ветром потянуло снизу, впору было почуять неладное и вот ведь – кому придет в голову выдолбить в камне яму, да еще и сделать её похожей на большое, поставленное на ось, веретено? Десятком метров ниже Левый осторожно вышагивал по рубленной в камне лестнице, что опоясывала полость, то и дело забираясь под каменный карниз. Тут и там пятнами темнели выходы коридоров. Три вели на север. Два на восток. Горели светильники у стен. И было дно – плоское, зато обитаемое. Кому-то вздумалось в этакое каменное ведро пятнадцати метров добрых три десятка представителей самых разных рас. Вид у народа был оборванный, а вверх те не глядели – сбились в кучу вокруг чего-то, что обронил вниз Левый.
Делили активно.

Джантала:
Если колдуны, особенно сумеречные, набивают пленными такое ведерко, вывод просится один – моджо из каменного мешка пойдет на ритуалы. Джантала тихонько цыкнула зубом. Легла на живот у выхода из коридора, наблюдая, в какую дыру сунется Левый за вещичками Корфая; далеко не высовывалась, чтобы не заметили ненароком.

Хохолок:
Да и Хохолок почел за лучшее далеко не высовываться – дуло ж. Пожевывая губу, орк проводил Левого до нижнего северного прохода, ожидая ,что что-нибудь да случится, однако ж,не выгорело. Даже яркой вспышки или еще чего.

ДМ:
Зато внизу разбредались по углам – у пары свинолюдов в заношенных мантиях, вышитых треугольничками, появилась игрушка – весьма цивильная фляжечка.

Джантала:
– Иди за ним, – шепнула орку охотница, для убедительности пихнув его локтем. – Ты орк, увидят – подумают, из охраны. Если высунемся мы, эти нижние будут вопить и проситься на свободу. Нагонишь, тюкай по башке. Потом мы за тобой.

Лилинет:
Лили качала головой. Всё наперекосяк. Если они отсюда выйдут с вещами, то пойдут вопросы, как достала, а тут... Влипла. Вот ведь влипла. И всё от дурной горячей тролльской головы. Но... Этой тоже надо будет как-то объяснить, почему Корфай стал совсем мёртвым. То есть страдать будут все. Ну и ладно. Она была фаталисткой.

ДМ:
Сверху было и странно и забавно смотреть, как Хохолок не без осторожности спускается вниз – лестница была узкая, а народ внизу даже удивился такому частому графику у пленителей, потому как загукал и захрюкал на свой лад. Кто-то отчетливо выкрикнул кой-что про Хохолкову маму, а кто-то про какую-то булку. На то орк сплюнул и шмыгнул в проход на севере.

За такие дела выше, кажись, прям над головами тролльки и нежити, застучали сапогами.
– Тон мне не ломать, птички, – рявкнул кто-то по-орочьи, – тихо там до рынды!

Джантала:
Выжидая, Джантала помалкивала и принюхивалась: когда дует, всегда приносит какие-то запахи. Особенно тролльку интересовало, не поймает ли она здесь дымную вонь "настоящих ям".

ДМ:
Которая, надо сказать, была, однако по всему – остаточная. Может, и носило здесь давеча дым, коптило потолки, но Джантала стояла у ямы, а ощутимый сквозняк снизу был чистым... не считая разнодушья сидящего внизу народа.
Народ-то, как рявкнули, притих. И подошвы застучали обратно.

Джантала:
Когда устучали совсем, троллька оттолкнулась ладонями и поднялась. Оценивающе осмотрела немертвую, будто примериваясь; потом, вздохнув, сняла с пояса-повязки орочий топорик, положила на край ямы и пихнула вниз большим пальцем ноги. Свой жемчуг свиньям метать не захотела. Упадет тихо, могут не заметить.

ДМ:
Снасть ожидаемо звякнула о камень... народ её не ждал, а потому уставился очень удивленно. Тут пошли снизу шарканье и пыхтенье, и кто-то кому-то во что-то сунул, кто-то ухнул, а кто-то ойкнул, но когда сверху снова закричали, единодушие было поразительное: показали фляжечку.

Лилинет:
– Пора, думаешь? – шёпот нежити был особенным, возможно даже созвучным местному ветру, сливающимся с ним в своём присвистывании.

Джантала:
Джантала приложила палец к губам, ровно промеж клыков. Прислушивалась. Когда наверху успокоились, быстро-быстро рванула вниз, прижимаясь к стене и стараясь как можно тише переставлять ноги. По ее расчету, нижний народ сейчас был заинтересован топориком: если кто и глядел вверх, чтобы посмотреть, откуда упало, то в самые первые секунды.

Лилинет:
И Лили в тот же момент шмыгнула за ней, хоть и с бОльшим шумом, но за общим фоном не так различимым.

ДМ:
Но народ глядел... а еще молчал, потому как в первый раз видел бегущих вот так троллей с неживыми людьми. И в первый раз вышло так, что народу бросали топорики.

Промелькнуло. Вырвавшаяся вперед троллька ввалилась в ветреную темноту прохода, едва успев глянуть наверх и приметить, что коридоров тут хватало. Были западные и южные, верхние и нижние. Там в темноте шуршали, потому как Хохолок не успел тюкнуть Левого по затылку – в узком коридоре разве скроешь звук шагов? Он успел сунуть Левому нож, и потому Левый отвалился к стене, а Хохолок в нем ножом ворочал. Левый же Хохолка тянул к себе – заломать. Некрасиво вышло.

Джантала:
Вот тут бы и пригодился топорик с замечательным обухом, но троллька не сильно о нем жалела – сообразила, отчего нижние молчат, и даже мимолетом успела их поуважать. Дальше надо было спасать Хохолка, а заодно и всю затею, потому что Левый до сих пор не заорал только по большой удаче – да еще, пожалуй, от неожиданности. Джантала и добавила ему изумления: распласталась у стенки, изогнулась в сторону ямы, и сбоку саданула пяткой в ухо.

Хохолок:
А это было дело своевременное – Левый дотянулся с похрипом и стал было своего врага душить, однако от пинка сбился. Враг обиделся и ножом, где надо, доворочал.
– Ух... – выдохнул Хохолок, без энтузиазма оглядывая закровяненную стенку. Выходило, что тут уже не уберешься. – Тюкнешь... этого... вас кликали?

Лилинет:
– Минус один, – цинично прокомментировала мёртвая. – Нет, не нас. Но это вопрос времени, думаю. Она стояла в проходе, скрестив руки на груди, но внимание её привлекали не орки и троллька, а то, что находилось в помещении.

Джантала:
– Иди сразу сдавайся, – дружелюбно посоветовала троллька, обшаривая убитого. Булава при нем оказалась очень даже, но право на добычу имел Хохолок, да и орочья дубинка была ему по руке. Кроме оружия, Джанталу интересовали ключи, если таковые при орке имелись.

Хохолок:
– Эт дальше... если это не тот ярус, хрен бы такую комнатку... вырыли.
Рассудив, что двигать труп для дела без пользы, от булавы, имеючи топорик, толку мало, а трогать пусторукой тролльке сноровше, орк оглянулся вслед текущему в темноту воздуху.
Гудело сипловато.

ДМ:
Стены здесь тоже были расписаны, зато лампады встречались чаще. Один раз заспешивший было боец остановился, потому как показалось, что за стеной шаркают. Другой – когда сверху камень донес неразборчивое бормотание, и показалось, будто идешь внутри этакого термитника, а со всех сторон кто-то бормочет и шевелится. Коридор выводил на галерею под потолком крупного покоя и, глянув сверху, становилось понятно: караульная или еще что такое – галерейка-то дальше уводила, хотя и давала спуститься вниз, а внизу сиживал народ из стражи, четверо. Был у них стол и известная забава – кости.

Джантала:
Джантала поднятой ладонью показала, чтобы ее ждали на месте, и тихо-тихо, как умели джунглевые охотники, двинулась к другому концу галереи – посмотреть, куда ведет коридор.

ДМ:
Коридор продолжался, и, видать, было куда – Джантала только и увидела, что цепь огоньков: горели лучины.

– ... дак и скажи спасибо, что сегодня никаких хоров. Они ж там совсем е$@#утые стали. Мало им сживать со свету долбаных колдунов, надо заставить их драть наши уши, – вели меж тем свой разговор пропустившие тролльку игруны.
– Да женский на третьем ярусе ничего...

Джантала:
Троллька, подумав, направилась к огонькам, чутко слушая, не идет ли кто-то навстречу. Надо было убедиться, что место с охраной и есть нужное.

ДМ:
Навстречу не шли, зато на тридцатом шагу вдохнул нового ветру коридор с востока – этот сразу шел на понижение и что-то било там, как гоблинский поршень. Редко и тяжко. Оуммм... оуммм...

Джантала:
Стучащая штуковина тролльку заинтересовала настолько, что Джантала повернула на восток. Если уж вырвалась вперед, так хоть разведать, что и как; мало ли, какой дорогой придется отступать.

ДМ:
А коридорчик свернул за угол и еще раз – в общем, обернулся этаким спуском. Тут Джантала почувствовала, как ветер снова стал теплее, словно охладевшая немножко в глубине скала снова нашла, чем согреться. Комната, в которую троллька высунула из-за угла голову, была маленькой и пустой... зато в потоке у ней была дыра, а в стенах много дыр меньше.
Из дыры верхней почти не светило, но свет этот был живой, солнечный.

Было тихо, пока высоко высоко не ухнуло, а спустя секунду из дыры дунуло ветром: Оумммм... натужно, как большое сердце. Ветер в комнатушке не задержался – ушел в дыры.

Джантала:
"Настоящая яма", прикинула, жмурясь от ветра, Джантала и огорчилась, что из-за встретившейся мертвячки не пробрались под землю сверху: толку от чемпионки арены оказалось мало, только зря наследили. Но все равно получалось, что придется разбираться с охраной. Обдумывая, как это лучше обстряпать, охотница двинулась в обратный путь.

ДМ:
За спиной только капнуло – одиноко как-то, в сухой-то комнатушке.

Хохолок:
А надо сказать, в это самое время Хохолок из своего темного коридору наблюдал, как из заскрипевшей двери выходят, да еще кто: всё еще слегка побитый Хамрул и при нем молчаливый комендант... ну или наоборот.

ДМ:
Стража привычно головы подняла.
– Давайте-ка... вы наверх, – озабоченно причитал орк драный, – чего с-сука пророк молчать о таком сподобился?

Лилинет:
Немёртвая прислушалась и осторожно подошла к Хохолку, чтобы наблюдать за происходящим внизу.

ДМ:
Комендант и скрылся – в нижний проход, который уводил на юг.

– Ты, – тут в руках у Хамрула появился некий сверток, очень знакомый Лилинет, – это на второй ярус, скажи, пусть совий глаз вденут, потом передать наверх.
Крайний стражник сверток принял.

Джантала:
Троллька задержалась на дальнем конце галереи, едва заметная в темноте. То ли не решалась пока перебираться к своим, то ли ждала чего-то.

Лилинет:
Лили сжала кулаки. Импова Джантала, если бы не она, то спокойно получила бы обратно всё. Спокойствие. Сама тоже виновата – надо было уходить сразу, как решила идти за ненужными бумажками. Но... Она быстро пошла обратно, готовая отпрыгнуть в сторону, если Хохолок решится её задержать.

Хохолок:
– К оркам захотела?!!! – на грани слышимости шикнул вслед вытаращившийся орк. – Они ж там уж... Стой, тупая…

Лилинет:
Лили приложила палец к губам, а потом постучала легонько себе по лбу кулаком. Дурень, неужели думает, что она бездумно рванёт у всех на виду?

Хохолок:
– Нету там выхода больше, говорю. Мы ж другим уходить хо-те-ли. – Одними губами "озвучил" Хохолок.

ДМ:
Стражник с посылкой тем временем ушагал в проход северный.

Хамрул же приказчик его отпустил, да и откинулся спиной к стене у двери.
– Теперь, значит, к дерьмовой стороне дела... энтот шамый у нас кончается, а не велено. Полагаю, в особых лекарских тут нихто не замеченный?

По виду стражников выходило, что нет.

– Ото ж... хоть водой поите пока что.

Лилинет:
Неживая не торопилась возвращаться к Хохолку, а прислушивалась, что там было с той стороны, откуда они пришли. Прав он, конечно – не пройти там уже. Но для виду ещё постояла, исследуя свист на предмет новых нот, по всей видимости. Неслышно вздохнула. Всё-таки жара убивает ей мозг, как есть. Столько глупостей она раньше не делала. Вернулась к зелёному и примирительно махнула рукой.

Джантала:
Тут под разговоры о здоровье к Хохолку подобралась и Джантала, поблескивая в темноте красными глазами.
– Совий глаз, – зашептала она в лад подземному свисту, – ничего хорошего не значит, моны. Слежка или хекс. Твоя коробка, мертвая? Выбирай. Или мешаешь им вставить глаз, или я тебе сейчас голову откручу. Чтобы некому было отдавать порченное.

Лилинет:
– А вытащить его нельзя? – зашептала в ответ владелица коробки. – Тем более если оно просто следит, то многое им не увидеть.

Хохолок:
– Ну, ты если в колдовстве такая смышленая, и вытаскивай, – внес свою лепту Хохолок. – В руки б сначала взяла.

Джантала:
Теперь настал Джанталин черед стучать себя по лбу.
– Как ты вытащишь хекс, если его не видно? – едва не простонала троллька. – Не помешаешь колдунству, пропали твои вещи. И твоя голова.

Лилинет:
– Как вы его ставите, если не видите?
Сказано это было с сарказмом, и отменным. А потом шёпот посерьёзнел и напитался злобой.
– Ты лучше угрожать мне перестань, тут не ты одна умеешь головы крутить. Мне и самой не нравится идея, что попортят имущество, так что я в любом случае туда.
Тем более, что другой дороги и нет теперь... Но вслух это уже произнесено не было.

Джантала:
Джантала молча посторонилась, пропуская немертвую "туда".

ДМ:
– А я, значит, до мамы... – пояснял "там" Хамрул и потрусил в последний оставшийся проход. Стражники, все трое, ворча, побросали кости, да и потянулись к двери.

Хохолок:
Хохолок только глянул на ту сторону галереи, потому как если устраивать шум – то когда лучший момент-то?

Лилинет:
– А чего смотришь так на меня, будто я должна первой идти? Это _вам_ надо в ту комнатку. А я по-тихому догнала бы своего. Тупо завязнуть и упустить его не входит в мои планы. – неживая недобро сощурилась на Джа, ожидая от той любую пакость.

Джантала:
– Догоняй, – легко согласилась Джантала. – Давай, вперед.

Лилинет:
Лили спокойно ждала, пока орки скроются за дверью, даже не шелохнувшись.

Джантала:
Джантала ждала, пока Лили закончит ждать и что-нибудь предпримет.

Хохолок:
Вот, однако ж, Хохолка не устраивало ни то, ни другое – за дверью орки, небось, и спинами стоять не станут, а потому внешне притихший орк с известной техникой дернул свою соседку-нежить пониже ворота и подтолкнул – вниз, значит. Летящая с галереи нежить подымала шум, а значит, давала фору – метнуть нож.

Лилинет:
Только вниз нежить лететь не желала, извернувшись, вцепилась в орочью руку, а уж этого клеща от себя оторвать было посложнее.

ДМ:
Орки-то внизу оборачивались – кто как успевал: вылетевшая из-за угла и ухватившаяся за что-то Лилинет... это было зрелище, а потому Джанталу по первости никто не заметил.

Джантала:
Так бесславно и не сложился Джанталин хитрый, очень рискованный план сунуться чуть погодя в комнатку, называясь целительницей от Хамрула. Не сложился, может, к лучшему – на лекарку она была похожа не больше, чем оргриммарский мясник на луносветскую матрону. Ну и, значит, принялась действовать по-мясницки: с ножом обрушилась с галереи на крайнего, прямо ему на плечи, как это делает жагуар. Резанула по горлу, оттолкнулась от падающего тела, в прыжке развернулась к следующему.

ДМ:
Орк крайний, надо сказать, пялился на Лилинет, а потому сделать ничего не успел и завалился.
Хохолок там наверху уже не стеснялся:
– Прыгай, дурища! – да перехватывал ножик свободной рукой.

Лилинет:
Рыкнул он это уже без толку, ибо отрёкшаяся за момент до этого скользнула вниз, оставив, впрочем, весьма заметное напоминание о себе на зелёной руке. Спрыгнула, да и выхватила трофейный топорик в ожидании того, кто первый на неё бросится.

ДМ:
Орк дальний-то дернулся с пол-оборота назад, выронил оружие и схватился пониже шеи, не успевши чего сделать или за дверь шмыгнуть – ножик Хохолок таки бросил, и в дело это, как водится, умел. Зато орк ближний оказался верткий, встретил Джанталин нож металлическим наручем. Топорик у него был наготове.

Лилинет:
И пока он отвлекался на Джанталу, Лили по небольшой дуге обошла его чуть ли не в одно движение и рубанула на том же развороте по зелёной шее топором.

ДМ:
С результатом. Тут в караульной стало тихо, если не считать хлюпнувшего орка у двери – нож он выдернул, а зря.

Джантала:
Джантала ненадолго задумалась. Этот, с перехваченным горлом, точно умер от ее руки. В таком плохом месте не мешало бы позаботиться о последствиях, но жевать орчатину при Хохолке было некрасиво. Раздумывая, троллька привычно облизнула по желобку нож.
– Идем, – решилась все-таки, шустро направляясь к двери. Хохолок наверняка не понял, как галантно с ним только что поступили.

Хохолок:
Что с них, орков, возьмешь? Этот народ о духовной гигиене имел не больше представления, чем огры... об обычной. Приняв у мертвого свой нож, Хохолок только бегло оглядел караулку – скрывать случившийся разбой было бессмысленно, и шагнул к двери, махнувши Лилинет направо.

ДМ:
Внутри оказалось жарко, но не от ветру – выпуская в потолочное отверстие дым, горел напольный очаг, и потому стены комнатки были темные, прокопченные. Это была допросная, а не камера, и становилось ясно – времени тут "до мамы".
В комнатушке имелся стол со всякой незнакомой Джантале снастью. Были клещики, вроде как у кузнеца; были и ножики, и иголочки... вроде как у портного. Была, наконец, стена и сидевший при ней орк, придержанный за руки цепью... выходило так, что шаман Долгая Рука переживал не лучшие времена. Были богатые одежды – остались штаны да неуклюжая перевязка на груди, где ужалил болт. Было лицо правильное, хоть и недоброе – стало дурное, с вырванной ноздрей и порезанными уголками рта, в темных разводах и темных же пятнах. Глаз заплыл и, кажись, потек, за ухом кровило. Были руки сильные и грубые – стали с некоторой недостачей пальцев.
И потому, наверно, Корфай не шевелился, а мутно глядел единственным глазом в противоположную сторону комнатушки.

Джантала:
Та-ак. Орки, отсталый народ, еще и не умели толком пытать – одной болью проймешь разве что хумми, и то пугливого. Джантала оглядела комнатушку с презрением, а Корфая с негодованием. Это была ее добыча. Этот шаман предал союзных троллей и получил от них по заслугам, а теперь его жизнью распоряжался кто-то другой. Да еще торопливо так, по-глупому. Троллька шумно втянула воздух раздутыми от злости ноздрями. Опустилась на пол рядом с Корфаем.
– Если хочешь жить, – ее голос, против ожиданий, зазвучал спокойно, – убеди меня, что от этих, башенных, нам будет худо. И побыстрее. Я никакую маму не знаю, но Хамрул плохо о тебе заботится. Вряд ли за лекаркой побежал.

Лилинет:
Неживая даже не заглянула в комнату – сразу пошла по северному коридору, впрочем, сначала вытерев об орка топор, чтобы кровь с ходу не бросалась в глаза.

Корфай:
Однако ж поспешила, потому как этому самому телу время понадобилось уже и на то, чтобы понять, что да кто. Очень медленный теперь был бледный корфаев глаз, однако ж ожил и дернулся.
– Ты не бойся, тролль... – вышло, что у шамана теперь беда была с улыбками. Вроде и хотел бы посмеяться, а по лицу не скажешь, – я не заживусь. А оно как... под Лубаем лежится, когда он... теперь всё сделавши...

Джантала:
– Мамбо Рыжая тебя спасла бы, – сощурилась Джантала, наскоро оценив нанесенный Корфаю ущерб. – Не хочешь к ней – убью быстро и без боли. А ты скажи, что пророк утаил от твоих учителей и что будет, когда они узнают от Хамрула о тайне.

Корфай:
Тут внутри Корфая что-то клекотнуло, не то от смеху, не то от кашля, не то потому, что в последнее время ему много разных вопросов задавали.
– Рыжей... не до меня будет, а друг Лубай... никогда бы не сказал, что за нами погоня была, – шаман натужно сглотнул, – надо было помочь старику в его... худой памяти.

Хохолок:
– Да ты нам всё скажи, – зло хмурился сверху Хохолок, для важности опершись о стол со всякой штуковиной, но не зная, что бы такое прихватить. Да и как вообще к такому, с его-то едкостью... – откуда вы вообще все, гады, повылезли и х@# ли понадобилось. Ты ж, гнида, заговор тут заварил, небось, и про Лубая знаешь?

Джантала:
Корфаевы слова навели Джанталу на две мысли. Первая – шаман знает о том, из-за чего троллям наверху может прийтись несладко (а ведь надо еще вытащить бедолаг из каменного мешка). Вторая – пожить Корфай все-таки не откажется. Из всего этого следовала третья мысль. Тролльке она очень не нравилась, но сегодня так и так получался день отчаянных решений. Почистив свой нож о бедро, охотница перехватила его левой рукой и, вытянув правую, резанула особым манером, будто вычерчивая закорючку со смыслом. Потом покрутила кистью, чтобы сложенная ковшом ладонь наполнилась кровью. У нее, у тролльской крови, были особые свойства. И хотя задуманное восставало против вопящей от ужаса духовной гигиены, разговорить Корфая было наиглавнейшей задачей.
– Ты говори, – ласково попросила Джантала, поднимая ладонь к покореженной морде. – Я дам выпить.
Поможет.

Корфай:
Что-то во всём этом показалось Корфаю – тому самому, который провел ночь в приятном окружении и наболтал что-то только для того, чтобы напоследок усложнить жизнь другу-пророку; тому самому, что говорил бы так и этак... просто потому, что, в сущности, было всё равно – показалось, значит, смешным.
– Иди сюда... – как мог осклабился орк, – Я тебе расскажу...

Долгая Рука начинал с Траллом, и хоть считался человеком от духов, а духи его слушали – всё больше увлекался тем, чем старый Вождь действительно болел. Сказать иначе: построением государства. Вместе выстроили Город. Вместе корчевали кланы и роды, собрания и виры, ритуалы и кровничество... писали буквы, составляли из них законы. Что-то приходило, а что-то уходило — Тралл тоже ушел, однако Долгая Рука поначалу принял и Гарроша. Тот делал неплохие вещи: государство продолжало строиться, а самым безнадежным инородцам, на которых Корфай в бытность с Траллом закрывал глаза, указали на место. Своенравных духов прижали к ногтю, и он не возражал против того, что кто-то начал ставить слова «темный» и «шаман» рядом. Методы правления давались Корфаю легко, и он был из тех, что направляет их на дельные вещи... Когда новый вождь оказался дураком, а его долгосрочные планы скатились в нелепость, Долгая Рука уже умел многое. Он знал про старых учителей, тайком выбивших себе свободу в высокой Г'харата, и скрыл их дела к большей пользе. Он искал людей, опасающихся того, на что указывало решительно всё, — недовольных дуростью власти и знающих что любая новая орда будет только хуже – и надежно скрывал силами выстроенной не без его помощи бюрократической машины. Организовывал утечки золота и вкладывал то в верные руки... кажется, тогда и пришел Лубай.
Лубай не нуждался в золоте и власти — он был из той примитивной породы истинно верующих, которых выбили из своих племен еще при старом вожде. Ему хотелось только связаться с теми, кто мог бы помочь в магических делах, и Корфай, уже смирившийся с тем, что из города придется уйти, свел его с людьми Г'харата, взяв ценой участие в хитроумной схеме вывоза золота. С началом восстания Лубай стал пророком и устроил свою маленькую войну. Корфай раздавал приказы на внутренних линиях снабжения... а Лубай «грабил» караваны, золото исчезало, и его мелкими партиями отправляли наверх. Лубай сбросил своё липовое восстание, как змейка старую шкуру, оставив мелкий люд догнивать в лагерях, но кто мог ожидать, что договор не исполнится, и Корфай с Лубаем не разойдутся на перекрестке у У'дахра?

Он оказался хитрым, этот тролль, и теперь Корфай смеялся, глотая кровь. Шаман заподозрил неладное сразу, а пророк лишь обратил против него его же паранойю. Шаман сохранил жизнь неполной десятке идиотов, надеясь использовать их или на худой конец обратить отвлекающим маневром у стен Г'харата, а пророк залил их уши медом – сделал армией, разбившей Долгую Руку в чистом поле, и продолжал выжимать.
Возможно, Лубай не был влюблен во власть. Он просто имел к ней талант.

– Я думал... – смешливо покривился Корфай, – или город заслуживает того, что старик выпустит на него, пополнив свою... колоду фанатиков... или он умрет раньше, а как оно вам...

Джантала:
– Он заслуживает? – тихо прорычала троллька, ткнув чистой, не закровяненной рукой в Хохолка. – За верность и храбрость, значит? И те, кого ты бросил на перекрестке, – они тоже заслужили? Ты не взял с собой лучших, Корфай. Лучшие не бросают Орду и тогда, когда Орда от них отвернулась.Тут получилось, что Джантала вроде бы говорит о себе, но охотнице было не до смущения. В голове у нее словно кто-то спугнул стаю летучих мышей Хир'икка – троллька сразу поверила в задуманное Лубаем и теперь торопилась.
– Хочешь вторую попытку, шаман? Разобьем твои цепи. Возьмем тех, кого здесь заперли. Отыщем наших мамбо. Потом на корабль. Я заберу тебя к Траллу, станешь отвечать перед ним.
Красные глаза скосились на Хохолка. Одобрит ли?

Хохолок:
Тот не одобрял:
– Мы его сейчас не кончим, так он ж вывернется... он не орк даже, – с несвойственной торопливостью проговорил остолбенело слушавший представитель от кор'крона, – он из этих новых оборотней, которые как хумы будут!

Корфай:
– Умный мальчик... я тебя помню. Я бы на твоём месте брал эту... дуру... и бежал... – снисходительно, как может только орк с некоторой недостачей зубов, продышал Долгая Рука, – Я не сказал Лубаю... он должен знать, но я порадуюсь, если это его... тоже обманули. Вся штука в девочке... Я не сказал Лубаю... а эта его замотанная сука... Её тронул элементальный план воздуха, если ты знаешь это... умное слово.

Джантала:
– Лоа Самемха, – догадалась Джантала по "воздуху". – Я знаю. И Лубай должен знать. Кого он хочет вызвать сюда, Долгая Рука? Кого – на самом деле?

Корфай:
– Я не знаю, какие "лоа"... Бывают на воздушном плане, тролль. Там живут духи... Без любви к мясу. Ты знаешь... Я хотел бы посмотреть, что устроит Лубай, имея самую большую... ветроловку на Калимдоре. В последний раз, когда я слышал слова "воздух" и "сумеречники" рядом... Это, девочка, называлось "Ульдум".

Джантала:
– Плохо, – буднично отозвалась Джантала, поднимаясь на ноги. Хумми в таких случаях поминали женский перед и зад в грубых выражениях, но тролли любили точность. – Эй, хохластый. Я знаю, что этот будет выворачиваться, только сначала ему надо выжить. И нам тоже, раз все так получилось, а вместе выживать проще. Драться с тобой за него я не буду. Мое слово ты слышал. Решай.

Хохолок:
– Это ж мы его наверх потащим... да вот такого. Выживать, значит, – Хохолок глядел хмуро и уже не на инструменты. Он слышал про занесенные песком города на диком юге, и такиедела ему не нравились. Корфай тоже.
– Слышь, Корфай... вот сделает сейчас дед Лубай себе злого Самемху со злыми колдунами и вот, значит, какой от тебя там толк?

Корфай:
– Я, – ухмыльнулся на свой лад Корфай, – знаю, где у духов теплое, а где мягкое.

Джантала:
– Он знает, – уверенно подтвердила Джантала, приглядываясь к креплениям цепей. – Полезный. А что плох... ничего, пока продержится.
Вместо объяснений она показала Хохолку правую руку. Свежий порез уже почти затянулся.

ДМ:
К тому времени, как корфаеву цепь одолели посредством весьма универсальных клещей, шила для выдавливания зубов и молоточка, из коридора послышалось – прям как топот... Хохолок навострил уши и глянул на Джанталу подозрительно. Догадывался, что к чему.
Корфай просто глаз щурил.

Джантала:
Очередное "плохо" выразилось на тролльской морде куда как отчетливо. Можно было бросить Корфая и положиться на скорость, но сдаваться Джантала не любила, а потому, рыкнув Хохолку "Гаси очаг!", бросилась запирать изнутри дверь. Пока разберутся, что вторженцы засели в пыточной, пока откроют...
Дымоход манил горячим дымным зевом. Вот что-что, а лазать поверху тролли умеют; местные же цепи в самый раз годились, чтобы вытянуть следом обоих орков.

Лилинет:
Только вот закрыть её она не успела – дверь её толкнула и впустила костлявую фигуру с коробкой подмышкой. А фигура вот уже занялась запиранием двери. Сноровисто, почитай всю жизнь вот так убегала и запиралась.

Корфай:
– Там замок... Кежанский. Дерни вниз, – посоветовал измочаленный орк, что нынче пытался – не то чтобы с успехом – подняться у стены. Этаким знакомым тоном.

В коридоре за дверью уже топали, а потому Хохолок, без особого стеснения сбросивший с очага угли – не заливать же всё сразу, чтоб дымило, – оглянулся.
– Ну ты, блин, ловка...

Лилинет:
Дважды-то повторять не пришлось, только после замка мертвячка ещё обернулась в поисках подходящих тяжёлых предметов, что могли бы дополнительно укрепить дверь.

ДМ:
Благо в комнатушке таковых было пруд пруди. Каких не острых, тех увесистых. Каких не увесистых..

Джантала:
– Останешься здесь прикрывать, – скомандовала Джантала, по лицу которой пробежала короткая судорога, сделавшая тролльку похожей на хищного зверя. Практичность с трудом победила желание расправиться с подлой мертвячкой здесь и сейчас. – Жди, пока мы не поднимемся. Только потом лезь сама. Все ясно?

Лилинет:
– Ничего не обещаю, дорогая моя. Но задержать смогу.
Не вязалось это настроение с ситуацией, но Лили сейчас была весьма в радостном состоянии. Она деловито подскочила к колоде и начала двигать её к двери, благо не-живые силы позволяли не очень надрываться.

ДМ:
Тут-то в дверь и заколотили... Правда, кулаками, и потому без особого успеха.

Лилинет:
Лили кивнула Хохолку, мол, "вякни им чего".

Корфай:
Однако ж чего было вякать с закрытой дверью, пропавшей мертвячкой и примечательной сценой расправы снаружи...
– Шисто шоль? – нежданно-негаданно рявнул, насколько уставшее горло позволяло, Корфай. С отсутствием некоторых зубов голос Хамрула у него вышел почти убедительным. Даже стучать престали.

Джантала:
Темный шаман Корфай даже в таком урезанном виде был страшен – стоило только вспомнить огненные взрывы. Но охотница как ни в чем не бывало подхватила орка под руку, чтоб не упал, и приладила к его поясу цепь, вторым концом прочно обвязанную вокруг ее собственной талии. Да, придется пообтереть мех. Хохолок бы снизу подпихнул, что ли...
Бряцанье оков было для пыточной делом обыкновенным, так что троллька не слишком таилась. Лишь бы побыстрее.

Лилинет:
А неживая продолжала деловито строить баррикаду, поставив свой драгоценный груз в сторону.

ДМ:
Пауза в перестуке, надо сказать, вышла недолгой, но для кого и веселой – кто-то за дверью даже успел побежать дальше по коридору... не иначе проверять эффективность зачистки.
Тут на беду осажденных с северной стороны притопал кто-то с мозгами, снаружи заругались, а в дверь снова застучали – по звуку выходило, что топорами, и Джантале подумалось, что орки при ней постоянно собственные двери рубят. Корфаю, кажись, тоже.

Когда не без помощи Хохолка и невесть как зацепившегося левой, пятипалой, рукой шамана Джантале удалось целиком всунуться в проход, стало душно – дым не выветрился – и черно, как в сердце у Бвонсамди. Еще троллька поняла, что тут можно о шершавые, слоистые как дерево, стены ногами опереться, а дальше проход змейкой уклоняется на юг.

Джантала:
Джантала и растопырилась, как паук, и полезла в наклонный дымоход, дыша понемногу, чтобы от дыма не закружилась голова. Когда цепь натянулась, троллька устроилась понадежнее на каменном склоне и потянула к себе звенья, напрягая мускулы обеих рук: Корфаю только и оставалось, что понемногу держаться за стены. О Хохолке охотница не беспокоилась. Не застрянет – еще не отожрал себе плечи, как у крошшера.

Лилинет:
Немёртвая, надо заметить, достаточно быстро сорудила завал из массы тяжёлых и не очень вещей и сейчас вязала несложную ловушку, чтобы первый вошедший, потеряв равновесие, упал... да вот хотя бы на эти чудесные шипы. А после поспешно приладила коробку себе за спину.

Хохолок:
Хохолок же как раз подтягивался, когда дверь – не самая, прямо скажем, солидная в Оргриммаре – подалась по центру, ощетинившись на Лилинет лезвием топора, доска щелкнула и треснула посередине. Тут пошло. Хохолок едва себя пересилил – учили ж при обороне возвращаться и плечом налегать... однако ж, после всего к этой худой и мертвой никаких теплых чувств не осталось.
Стало черно.

Корфай:
– Дымоходы... наружу ведут, не боись, – раздалось в темноте корфаево, стало быть, башню знающее.

Лилинет:
Хотя подсказывать ей и не надо было. Только сдерживая напор с той стороны двери, ловила она момент, когда можно будет в тот же дымоход самой сунуться.

Джантала:
– Лишь бы не застрять, – пропыхтела троллька, выкладываясь в полную силу. Дымоход был естественный и в каком-то месте мог оказаться узким, хоть не слишком - тогда извилистая труба не давала бы тяги, и в пыточной все бы перезадохлись.
Была и еще одна забота: о тех, кто встретит снаружи. Охотница только примерно представляла, в каком месте плато они выберутся на свет.

ДМ:
Снизу же поломились основательно – когда через целую, значит, выломанную панель, на Лилинет вытаращилась орочья рожа, мертвячке стало понятно – хватит. Тут вытаращилась не рожа, а арбалет.

Лилинет:
При виде такой штуки Лили резко ушла вниз и перекатилась к дымоходу. Заглянула в него и, плюнув на догадки, как высоко успели забраться те трое, полезла следом, планируя даже помогать толкать вверх нижнего.

ДМ:
И, надо сказать, где-то на середине почувствала, что что-то не так, потому как щелкнуло. Ничто не сподвигло стрелка снаружи разрядить оружие раньше времени, а в провисшего под этакой дырищей врага не выстрелить грех.
Лилинет была не из тех, кто чувствует много боли, но когда тело мотнуло, поняла что не чувствует много ноги.

Ползли долго, и, кажись, на юг: Джантала с натугом, потому как Корфай с трудом. Хохолок с пыхтеньем, потому как Лилинет следом. Лилинет – как черная мартышка о трех лапах. Преследователей не нашлось – только говор и топот слышали поначалу, а в этом ничего хорошего не было: знали, куда дымоходило.

Джантала остановилась, когда проход под брюхом стал почти горизонтальный, а воздух дурной. Дым, правда, шел не снизу – не дело это, растапливать забитую трубу – сбоку: тут два дымохода сливались в этакую каменную луковицу, что под землей вызрела... луковица была гнилая – в метре над головой маячили несколько светлых пятен – дым туда и шел.
Еще наверху отчего-то кричали и лаяли.

Джантала:
Троллька немного сдала назад, чтобы легче стало дышать, подтянула к себе Корфая и шепотом справилась, есть ли из подземелья прямой путь наверх. Мертвячка и не подумала задержать погоню – Джантала слышала, как она шебуршится за Хохолком, – но все равно нижние получались чересчур шустрыми.
Если, конечно, у выхода ждали они.

Корфай:
– Есть, – тут шикнувший в ответ шаман закашлялся: сверху летела сажа. – Но выходят от башни далеко, мы столько не... кха... не.

Джантала:
Внизу была верная смерть. Сбоку, в коптящей трубе, – еще и скверная, от удушья. Оставался только один путь – наверх, и Джантала очень надеялась, что столпившийся там народ не будет сразу пинать высунутую черную башку. Особенно если башку скроет густым дымом.
– Задержи дыхание, – буркнула охотница Корфаю и как можно быстрее полезла наверх, перед этим зажав в зубах рукоять ножа.

Лилинет:
Немёртвая ползла молча, даже не возмутилась, когда заминка вышла. Ибо об одном только думала – о ноге. Теперь, если попадёт обратно в руки этих якобы-не-культистов, о побеге можно будет и не мечтать.

ДМ:
Сажа Джантале в зубы лезла даже в обход ножа, и та выкинулась наверх, будто рыба-мурена из норы. Тут, надо сказать, ей почудилось, что она на рынке в Колючем холме – все вокруг очень шумели. Проморгавшись и присмотревшись, троллька поняла, что вылезла едва за цепью "настоящих ям" и башня вон она – на севере.
Проморгавшись еще раз, Джантала подумала, что тут идет веселая торговля: между ямами и местными низкими каменными "холмами" проносились пары и тройки на ездовых волках, останавливались, сыпали стрелами в
бегущих к башне местных (нет, положительно не везло обитателям ям) и брали ход снова. На востоке верховой народ неудачно приблизился к башне, и Джантала видела, как внешнюю галерею Г'харата заволокло ружейным дымком, а лихим наездникам не повезло.
Пинать полезшую из-под земли черную нечисть всем было лень, зато среди убегающих нашелся умник – проорал иноземное словечко на "шш". Так в шерстяные моны с пандарии своих дымных демонов звали.

Джантала:
Хохолковские, сообразила Джантала, выволакивая полезного шамана на поверхность. Ни ей, ни Корфаю никакой радости от этой встречи не рисовалось, поэтому троллька сразу же принялась высматривать укрытие – хотя бы незаметную бездымную дырку, где можно пересидеть осаду.

Корфай:
Корфай выдирался из земли, как облезлый и черный медведь, которого разбудили некстати, по голодухе, а потому в дыму был страшен. Шаман хлопнулся на живот, головою глядел сощурясь, целой рукой подтягивал высунувшегося следом Хохолка. Тот глядел уже ошалело:
– Ебт...
– Ща через траншею... быстро, – дернул головой на запад более опытный по высокой стране шаман. – С востока... оцеплять будут.
– То ж свои!

Дыхания на целиковые, значит, мысли не хватало решительно никому.

Лилинет:
Лили вылезла молча, глянула по сторонам и стала осматривать место, куда попали по ноге. Пока, стало быть, решают, куда ползти.

ДМ:
Тут, конечно, и облегчение было – нога была с Лилинет, не бросила её в темноте, зато повыше колена выглядела раздробленой совершенно, будто не болтом попали, а каким лезвием махнули, размочалив и кость и всё, что при ней было. Тут Лилинет поняла, что так никогда не сочилась.

Джантала:
– Тебе свои, мне нет, – троллька, уже без ножа в пасти, откатилась к западной траншее и потянула за собой трофей на цепи. Оглянулась только на секунду – зыркнуть на Хохолка ярко горящими на черном лице глазами:
– Хочешь, иди к ним. Я не держу. Обещала отпустить – вот.
После "вот" дыхание кончилось и у нее. Отфыркиваясь, Джантала поползла дальше.

Хохолок:
– Шоб ты понимала, всем к ним надо... вон, пусть этот урод скажет, что, кроме этих, тех, которые в башне никто не... – "Уххх", еще раз втянул воздух Хохолок, ныне же черный насупленный демон из пандарийских историй. Тут орка коснулась его обычная выживательная сметка: – А если офицера не... того... они нас первыми...

Корфай:
На лице черного и не менее пандарийского демона Корфая от такого нарисовалось этакое умиление.
До мертвой и вовсе никому дела не было.

ДМ:
Надо сказать, от появления дымных созданий кор'кронский хоровод поначалу подался вширь, народ перекликивался, а заметив, как дымные демоны растянулись в цепь и припустили на запад, заулюлюкали. На холмике же у дороги – там еще вилось задорное алое знамя-орифламма – махали руками и кричали.

Джантала:
– Не дамся кор'крону, – огрызнулась троллька, не без опаски оглядываясь на врагов. Пока не решили, что делать с выползками, можно выиграть время, но если нацелят арбалеты – дело плохо. Говорила она отрывисто, потому как торопилась в траншею. – Нам надо в башню... сорвать ритуал. Иначе те, которые внутри, успеют... И уже никто их не. Ясно?

ДМ:
Тут Джантала и без помощи Хохолка увидела плохое: эксперт по дымным демонам у лоялистов, кажись, нашелся. На холмике седлали до того лежавших себе резервом животин – два наездника нарисовались едва не мигом и скорость с направлением взяли сразу.
– Ну... довые@#$ался... – Корфай по такому делу дернул Джанталу к ближней яме: не беги, мол, по прямой.

Джантала:
Ямы – это было хорошо: Джантала помнила их губчатую внутренность и понадеялась надежно спрятаться от погони. Хорошо было и то, что со спины пока не стреляли.
– Если поймают, – бросила троллька, утаскивая Корфая в укрытие, – молчать, кто он. Теперь его не узнать.

Лилинет:
Времени хоть как-то перетянуть ногу не было. Да и хрен с ней, может потом... если оно будет. Нежить, когда остальные определились с направлением, ещё раз быстро пошарила глазами по земле в поисках палки или чего подходящего в этом роде. Мысленно скривилась и поползла... Наверное, улюлюканье было про её честь.
Добраться до ямы, добраться. Кто из четверых об этом не мечтал сейчас, хотелось бы знать.

ДМ:
Яма всех встретила второй за сутки разрухой – едва ж новый тент поставить успели, да золу выгрести! Дыры, узкие и черные, были на месте.
Тут над головами залаяло: кор'кронские волки были из прытких и остановились только у самого ямного краю, низко припали к земле: наученные всадники спрыгивали с седел, на ходу таща с ножен сабли.

Хохолок:
– Да свои ж, б@#$ь! – орал не успевший до дыры Хохолок, однако волки от того тише тявкать не стали, а бойцы только щурились на краю ямы.

ДМ:
– Есть тут, которые "Джа из У'дахра" и "эта костяная при ней"?

Лилинет:
Костяная глянула на тролльку, подтянула ногу и поправила свёрток за спиной.

Джантала:
И обнаружила, что Джантала смотрит как раз на нее – впервые за все время, как выбрались из норы. Смотрит,
будто подсчитывая что-то.
– Кто спрашивает? – хрипло, с вызовом осведомилась троллька, переводя глаза на старшого из всадников.

ДМ:
– Командир Шаддур до вас посылал, – хмуро, но с безусловным уважением субординации донеслось сверху. Видно было, пользы в ловле черных... троллей, орков... и духи знают кого, бравые налетчики найти не могли, хоть голову расчеши.

Джантала:
Мало того, черные тролли с черными орками еще и шептаться затеяли.
– Знаешь? – тихо спросила у Корфая охотница. Задала бы вопрос Хохолку, но тот оказался дальше.

Корфай:
Шаман только прикрыл глаз, куда как отрицательно. Выходило, что командир Шаддур был в мелких сошках.

Джантала:
Джантала сморгнула с ресниц налипший пепел.
– Вот пусть Шаддур сам сюда и идет. У меня раненый. И скиньте воды.

Лилинет:
Тут Лили кашлянула, вроде как лёгкие прочищает, но на деле, конечно смех разбирал. Наглость, она всегда за второе счастье сходила. У мохнозадой надо было брать уроки.

ДМ:
– Е@#$%лась? – покрутил пальцем у виска ответственный орк, да и покосился поверх краю ямы на ощетинившуюся оружием башню. – Мы тут с тобой в... вежество потому, что вас живыми сказано. До первого несогласия.

Хохолок:
– Вот щас ценную информацию кааак прое@#шь... – набычился в ответ Хохолок, понемногу отступивший к самой корфаевой дыре, да и шепнувший на сторону: "Не с форта эти. Шаддур из сильно южных... У'дахру они, что ли, того".
Глаза орка так и говорили, что у командира Шаддура советчик нашелся.

Джантала:
Про советчика было понятно: Джантала даже подумала на шпиона из Г'хараты, но после тихих слов Хохолка ей думалось совсем по-другому. Советовал тот, кто помнил их с мертвячкой по одной телеге, везущей пленников в высокую страну.
Гоблинская колдунья.
Троллька покосилась на черный лаз, потом на Корфая. Между двух огней много не навоюешь.
– Идем, – решила она, протягивая шаману руку. – Подлечишься у этих, вежливых. Они ж не хотят ценное проморгать... да, братишки?

Лилинет:
Немёртвая первым делом схватилась за ближнего своего – Хохолка, стало быть. Куда там дойти с одной ногой. А потом уж стрельнула глазами по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, чтобы не быть зависимой от кого бы то ни было.

ДМ:
Братишки молчали с угрюмством, приличествующим воинам. Хохолок же, наверно, страдал, но при взятии в плен ругаться было неправильно.

ID: 15405 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:41

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
28 февраля 2014 — 16:23 Pentala

На Лилинет наезд на совесть не прокатил)

28 февраля 2014 — 16:31 Dea

Совесть для хумми, а Джа взывала к здравому смыслу. Но не прокатило, да.

1 марта 2014 — 15:08 secondowl

Хо умница и красавица, но как жеж порой сложно вникнуть в это переплетение "ихних, того, евойных, это, карощщи..." в диалогах мастерских неписей.
А вот Джа ловит суть слёту. Как так?

1 марта 2014 — 15:49 Pentala

Чтобы её запутать, думаю, надо на старославяснком и латыни с цитатами на санскрите водить... и то, не факт, что получится...

1 марта 2014 — 16:16 В основном безвредная Хозанко

Она тролль. Лоу коммон - её специальность.