Высокая Страна Удовольствия Г'харата (5)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Джизера
Гильдия Южный Калимдор

Хохолок:
Когда Нафьяш ускользнула наверх, выяснилось, что Хохолок был из скрытных орков. А может и не был, но научился. Джантале пришлось порыскать по первому ярусу, где оргриммарские по своему неумению строить хижины поставили много стен. Смотрит в барак – нету, только местные свои кости кидают и глядят на неё – этак. Заглядывает в тот проходец, что на другой стороне, а там все двери закрыты и нет никого.
Хохолок нашелся на кухне, где ел с ножа по-местному пересушенную колбасу. Однако ж не приветствовал и вообще только покосился хмуро.

Джантала:
Джантала, не зарясь на колбасу, сразу спросила:
– Где раненые, которых лечила мамбо? Лубай'зул о них справлялся.

Хохолок:
– У мамки местной нету, – буркнул давешний кор'кронец без особого энтузиазма: может потому, что колбаса ему мешалась, может и нет, потому как глядел изподлобно, а лоб у Хохолка был дельный. Брови тоже.
– Ты меня чего спрашиваешь? Шла б до местных, дед ваш их любит.

Джантала:
– А вот я сначала к тебе, – благодушно ухмыльнулась троллька, усаживаясь на край кухонного стола. – Ты спас мамбо, помог с корфаевскими. Теперь моя очередь помогать. Чего ты хочешь, хохластый? Уйти отсюда? Вытащить своих?

Хохолок:
– Да ты ж счас к деду своему побежишь и всё как есть выложишь, – уже откровенно обвиняюще протянули в ответ. Обида, которой мирно так жилось себе, пока злой орк Корфай в силе был, а сам Хохолок вроде как в сопротивлении, теперь норовила выскользнуть между зубов.
– Я ж тут с вами, как... дисс... бл@, предатель какой. С этими уродами за одним столом сижу и жду, пока, значит, дед меня великодушно за жопу прихватит. Тьфу.

Выходило, что в какой яме картина мира была бы куда проще.

Джантала:
– Не выложу, – охотница на обвинения и ухом не повела. Тон у нее по-прежнему был миролюбивый. – Лубай мне не вождь. Он верен своему лоа, а я – племени Черного Копья. И мое племя тебе, хохластый, благодарно. Хочешь дальше служить Гаррошу, служи. Тогда сойдемся врагами, и посмотрим, чей будет город. Но сейчас мы с тобой не враги.

Хохолок:
– То-то сидишь тут, при Лубае, такая вольная, пока тот наверху болтает с этими... да как их вообще назовешь, пока твоё благодарное племя в степях народ ни за что ложит. Знаешь, что местные говорят?

Джантала:
– За Орду ложит, – уверенно возразила Джантала. – Иначе нельзя. Ну, что они говорят?

Хохолок:
– А что хумы привели кораблей, сколько, я считать не е@... И что на один ваш десяток теперь по десятеро ихних будет.
Колбаса к тому времени уже была оставлена в покое, потому как когда Хохолку случилось еще раз такое представить, он даже приподнялся и ладони о столешницу упер.
– Вот какая там орда.

Джантала:
– Кто же знал, – помрачнела троллька, – что хумми для Орды будут лучше, чем новый вождь. Гаррош привез с южных островов очень, очень плохое колдунство. Сам-то хочешь бегать весь серый, как зверь крыса, орать "За Гарроша" и себя не помнить? А вон тех, в башне, твой вождь зачем оставил? Зачем посылал шаманов, чтобы учились у них? Не-ет, лучше уж хумми. На время. Как было на горе Хиджал, на севере, в подземном городе, когда восстали мертвые зулы-аптекари... Хумми приходили и уходили, а Орда оставалась. Так будет и теперь.

Хохолок:
– Только наших они тогда не валили. Мы ж как... семья, что ли. Мы и решаем между собой.
Глаза у Хохолка стали узкие, ноздри тоже – так воздух втянул, прежде чем выпрямиться, да повернуться навстречу Джантале.
– Ты вроде не дура какая... че, старый вождь ушастых звал, когда говорили, что ваши оркское мясо жрут и, зады углем намазав, по крышам скачут?

Джантала:
– Это хорошо, что ты старого вождя еще помнишь. – Джантала, хоть и угрюмая, огрызаться не желала. Говорила спокойно. – А другие не помнят. Напали на него, когда он вернулся на острова Эха, чтобы помешать кор'крону избивать и связывать троллей. Это так вы решали дела по-семейному? И когда Вол'джина ударили отравленным ножом по приказу Гарроша, твой вождь поступил по-братски? А, хохластый?

Хохолок:
– Брешут потому что. Ты ж пойми... не может быть так, чтобы вашего Вол'джина, который здесь всегда был, на нож взяли, где никто не видел. И корпус за вот так никогда бы не послали.
Хохолкова бритая башка в этот самый миг изрядно думала, и Хохолку это не нравилось.
– Был бы не согласный за это вождево... колдунство, так вышел бы в круг и с соприсяжниками. А если явился не пойми откуда, народ мутить начал, старого вождя уломал, а теперь хумов зовет... это называется – смутьян.

Джантала:
– Так ведь он не дошел до круга, мон, – покачала головой троллька. – Когда Вол'джин поехал за вождем в Пандарию, он был один, без войска. Оставил даже Сиаме-Куаши, своих боевых братьев, чтобы Гаррош не думал, будто Черное Копье метит ему в спину. Он помнил – все мы помнили – того Гарроша, который был честен. Но Вол'джин увидел, какую магию хочет для себя вождь, и ему не дали рассказать об этом. Говоришь, брешут? Сам Вол'джин брешет? И мамбо Рыжая, которая лечила его? И я брешу, что кор'крон учинил на наших островах?

Хохолок:
– Я думаю, что когда человек с этакого задрипаного острова возвращается один и раненый, а тех, кто ему соприсяжник, как на твоей руке пальцев, они могут соврать. Может, вождь Гаррош...
Рука хохолкова-то сжалась в кулак, проскребши ногтями по столу, когда тот проталкивал через горло словеса.
– Может, он тоже... только раньше было двое, которые могли солгать, а теперь один из них сделал дурное дело.

Джантала:
– Гаррош был хороший вождь, – Джантала говорила как о покойнике, все еще качая головой от большого сожаления. По ее плечам ползали косы: туда-сюда. – Я дралась за него в Степях, с хумми и с эльфасами. Тогда никто из нас не думал идти против орков. Тралл спас наше племя, сделал его сильным. Собрал Орду, с которой хумми пришлось считаться. А Гаррош, когда власть ударила ему в голову, как перебродивший сок, со всеми разругался. Он хочет Орду, в которой только орки. И темное колдунство. Так уже было, мон, и кончилось клетками, в которых вас держали хумми.

Хохолок:
– Вот теперь и кончится, если у тех, снаружи, моча от голов не отойдет... хотели обиды порешать, так и любились бы об них после войны, а теперь... вот.
"Вот" выходило злое на то, какие гнилые времена пошли, и от того острый хохолков кадык так и ходил над воротом рубахи, пока сам орк Джанталу глазами пилил.
– Вот чего ты мне голову е$ешь, жопа ты шерстяная? Начнешь говорить, зарезаться каждый раз охота, а вроде умная... скажи хоть, что за башня паршивая..

Джантала:
– А ты лети с нами, к Траллу, – миролюбиво позвала троллька. – Он тебе голову лучше моего прочистит, братишка. Обиды надо решать сейчас, пока Гаррош из таких, как ты, не сделал хекснутых зомби. С хумми разберемся. Они вялые и слабые, заморенные войной. Вот Пандария и ее шерстяные моны – это большая важность. Наверху будут те, кому они станут помогать. А Гаррош из-за своего колдунства крепко с ними поссорился. Говорят, развалял им храм с золотыми алтарями, потоптал все цветы и еще обтрусил хрен в священное озеро. Башня... То-то и оно, мон, что паршивая. Под ней в камне ходы. Местные, которые снаружи, пускают в ямы дым. Нафьяш думает, выкуривают. Сам-то что думаешь? Местных спрашивал?

Хохолок:
"Бабам всё б своё прогнуть", подумалось тут некстати вспомнившему новоказарменное сказание "про Тралла и принцессу Альянца" Хохолку. А потому и отправил тему под подальше:
– Поговорим, когда принесешь мне их кораблики. Я один видел... – да и продолжил, – тебя послушаешь, так каждая башня с подвалом паршивая будет, только я заметил, узников не держат. Это уже х@#ня, а не Г'харата.

– Наверху как кормили?

Джантала:
– Пирогами, – облизнулась охотница. – Хорошо кормили, как на убой. Эти колдуны уже давно не узники, а что затевают – не знаю. Понятно, что у них на уме свое. Лубай'зул держится с ними хитро, не верит. Но золото для ритуала привез. Ты видел – много золота.

Хохолок:
– В Волоке был бы авторитет, – прокомментировал орк выдающуюся, как выходило, криминальную карьеру некоего Лубая.
– Какого ритуала?

Джантала:
– Не знаю, – тут спокойствие Джантале изменило, и ее раскрашенное лицо выразило досаду. "Не знать" троллька не любила. – Говорит, призывать лоа. Зачем лоа золото? Зачем хумми быть там, где делают вуду? Я думаю, Лубай'зул самих колдунов отдаст своему лоа. И пусть, не жалко.

Хохолок:
– Ну, вот отдаст, – не без некоторого мстительного коварства, но на всегдашний свой лад серьезно наморщил лоб Хохолок. – А золото куда? Таких духов, чтобы золото жрали, не бывает. Я только про тех, которые из золота заделаны, слышал.

Джантала:
– Золото надо к Траллу, – убежденно ответила троллька, нарочно поминая старого вождя, а не Вол'джина. – Если лоа оно не нужно, то пригодится, чтобы закончить войну. Гоблы жаловались, Гаррош им не платит. Их золотом поманить, уйдут. Меньше взрывов, меньше крови. Всем хорошо.

Хохолок:
– Ты ж говорила, Лубай Лубаем, а... племя племенем?

Джантала:
– Говорила и говорю, – подтвердила охотница. – А то золото, которое вез Корфай, теперь ничье. Или тех, кто его победил, то есть наше.
Это "наше" далось ей запросто, будто и не было в Орде раскола.

Хохолок:
Над этим ли задумался Хохолок, еще ли над чем – сказать было сложно, однако задумался, выдохнул ртом – основательно. Джантале почудилось, что что-то такое в этом орке она уже видела, потому как тот всегда бросал дуться, когда ему приходило на ум что-то не бездельное.
– Слушай, тебе ж своему пророку верить надо, – уверенно, едва не с напором, проговорил боец, поднимая голову на Джанталу, – а я тут удавлюсь, без пользы сидеть. Давай так, один раз друг другу поможем, тут есть один, который всё знает. Узнаем... ну и того... всё.

Джантала:
– Веди, – даже не стала задумываться Джантала. Слезла со стола, повертела головой – дескать, куда?

Хохолок:
Хохолок в ответ присвистнул, глянув на тролльку, где-то без пяти минок и одного серьезного кор'кронца, лукаво:
– "Этого" звать Корфай Долгая Рука.

ID: 15391 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:41

Комментарии (6)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 февраля 2014 — 15:35 Pentala
А Гаррош из-за своего колдунства крепко с ними поссорился. Говорят, развалял им храм с золотыми алтарями, потоптал все цветы и еще обтрусил хрен в священное озеро.

Джантала 0__о
До чего же тяжка была жизнь до средств массовой информации)

27 февраля 2014 — 15:42 Dea

"Одна троллька сказала".

27 февраля 2014 — 17:26 Pentala

А трюк с мужиком: " я предпочитаю по-другому" стар как мир. Почему все покупаются?)

27 февраля 2014 — 18:07 Dea

Хотят по-другому.

27 февраля 2014 — 18:10 В основном безвредная Хозанко

Закон жанра.

1 марта 2014 — 2:33 Lion
Мамбо, которая из рыжей стала не очень