Высокая Страна Удовольствия Г'харата (5)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Джизера
Гильдия Южный Калимдор

Делнейен:
Больно.

Делнейен ворочалась в постели, оставленная целительницей, и собирала в кулаки грязную от крови простыню. В полубреду она отрывками кричала литании свету; но чаще звала Рыжую утробным жалобным стоном.

Очертания незапертой камеры смазывались в ее поврежденном сознании в неяркие пятна. Эльфке надоело уже смотреть через стекло этого нечеткого калейдоскопа, и она ждала возможности понять, где она и что с ней.

Яркого света в этих местах не было – вот это было известно. Были стены из по орочьему сложенного камня, при деревянных балках и тщательно замазанных швах. Был скрип снаружи – равномерный и такой же дощечный.

А еще свистело – тихо, будто голос в голове. Зато постоянно.

Джантала:
У стонущей камеры Джантала задержалась. Ощупала шершавыми пальцами проплешины на боку, задумчиво щурясь: мертвая эльфка была опасной для своих. Охотница прислушалась, не спускается ли следом Лубай'зул, и пробралась в камеру. Долго смотрела на раскуроченное неживое тело. Потом, когда ей почудился осмысленный взгляд, спросила:
– Почему ты не умираешь?

Делнейен:
Осмысленность почудилась.
Полубезумная эльфийка, дрожа всем телом и неровно хватая ртом воздух, уставилась на Джанталу – глаза у нее были широко распахнутые – и попыталась приподняться на локтях.
Не получилось.
– Рыжая! – заскулила она опять, мотая головой из стороны в сторону.

Лилинет:
Лили возникла за спиной Джанталы тихо, но неумолимо. В принципе, она и так была там, но где-то позади, а сейчас просто схватила тролльку за локоть и потащила прочь от эльфийки.

Делнейен:
Сделала правильно: кому, как не сестренке по несчастью знать, кем становятся неживые на грани второй смерти?
Делнейен боролась. Шепоток сквозняком говорил с ней; высокий, переливающийся звук его был слишком знакомым – невозможно было сопротивляться долго.

Джантала:
Троллька хотела объяснить умирающей, что и почему собирается сделать, но извращенный дух витал где-то в другом мире – и Джантала, пожав плечами, собралась окончательно его отпустить. Лили застала охотницу с орочьим ножом в занесенной руке.
– Тебе что? – оскалилась несостоявшаяся убийца. Ни смущения, ни раскаяния на ее хищном лице не было.

Лилинет:
– Всегда пожалуйста, – нежить с издёвкой усмехнулась. – Если ты думала, что на один труп там стало бы больше, ты, конечно, права. Только это была бы не она.
Лили указала пальцем на камеру.

Джантала:
– Объясни, – потребовала Джантала.

Лилинет:
– Ты действительно не знаешь, на что они способны при смерти?

Джантала:
– Только хумми спрашивают о том, что уже знают, – троллька не сводила с мертвого лица пристального взгляда. – Бывшие хумми тоже, ага?

Делнейен:
Делнейен завыла, запрокидывая голову назад. Происходящее вне клетки мало интересовало ее; единственным значащим были чужие жизни.
Она чуяла их.

В этот момент она поняла, что смысла вокруг гораздо больше, чем кажется, а свет, возможно, и существует, но в этой домине – в этом вместилище – его никогда не будет. Потому как сама Делнейен и виновата. И те, кто рядом. И те, кто бросил.

Лилинет:
Лили покачала головой.
– Хорошо. У них не такое восприятие... – отрёкшаяся оглянулась на звуки из камеры и отвела Джанталу ещё дальше. – Они в этом состоянии очень хорошо чувствуют жизнь. И ищут малейший повод её забрать себе. Возможно, когда ты была рядом, она как-то сдерживалась, но сейчас... Я бы нашла ей более подходящую жертву.

Лубай:
Тут они услышали, как скрипнуло на лестнице выше:
– ... не забывать, что такое ты есть, служанка. Знай своё место, – донесло бледный пророков голос. – Лубай выслушал, когда никто не слушал. Лубай дал тебе нужные вещи... кто ты будешь сама?
Говорили на зандали.

Джантала:
– Ага, – кивнула Джантала, изобразив на лице понимание и даже испуг: нетрудно внушить суеверной дикарке, что с нежитью связываться опасно. – Иди поищи, подруга. Я буду ее стеречь. Только быстро давай.
Говорила троллька негромко, чтобы ее собственный голос не мешал слушать разговор наверху.

Нафьяш:
– Да... пророк Лубай. Я понимаю. – Нафьяш сошла со стремянки прямая, как стрела, пусто глядя в свой же шарф... с напрягшимися на белом лице жилками. Остановилась только на донесшийся вой.
– Убить лучше будет. Ей никто не поможет, – прозвучало и вовсе пусто.
И прошла к лестнице на первый ярус, стуча по спине косицей.

Лубай:
Следом неспешно – быстро не мог – спускался пророк.

Лилинет:
Лили посмотрела наверх.
– Пускай перетерпит пока, – виду тролльки она не поверила.

Джантала:
– Нельзя, – огорченно ответила охотница, уже не понижая голоса. – Оставим ее так, а она возьмет жизнь у кого-то из башни. Хозяева будут в обиде – на нас, на Лубай'зула. Придется мне рискнуть, сестренка.

Лубай:
– Про мертвобродную речи? – с известно как развившейся за несколько лестничных шагов старческой одышкой поинтересовался возникший сверху Лубай. Завтрак не залечил его ожоги, и двупалые ноги пробовали деревянный пол с видимым облегчением.

Лилинет:
– Если к ней не подходить близко, она перебесится и сможет взять себя в руки.
Лили была непреклонна. Что-то внутри противилось уничтожению если не такой же, как она, но пережившей то же самое.

– Но если у вас есть кто при смерти и он не выкарабкается, то можно сделать сразу два полезных дела.

Лубай:
– Лубай орков помнит, штукой две.
Выяснилось неожиданно, что у пророка есть дела в стороне, потому как тот, еще недавно остановился было передохнуть у лестницы, а тут вдруг бочком, да и пошел к своей комнате.
– Вы бы у местных спросили, куда они леченных с телеги дели. Пока мамбо гуляет.

Джантала:
– Полезных? – сощурилась Джантала. Показала на ожоги уходящего старика: – Смотри, это сделала она. Какая от нее польза?
Когда пророк скрылся в комнате, троллька обернулась к немертвой и смерила ее задумчивым взглядом.
– Ты могла сказать, что эльфа твоя, и ты не дашь ее мне: я бы не стала за нее биться. Но вместо этого ты хитришь. Я не люблю, когда меня пытаются обмануть. Запомни.
На этом троллькин интерес к "мертвобродным" иссяк; по крайней мере, с этажа охотница убралась, последовав за Нафьяш вниз.

– Эй, подруга! – позвала она, не обращая внимания на караульных, которых потревожило чуждое звучание тролльской речи. – Постой. Отчего пророк на тебя сердился? И почему за столом на меня смотрел, будто старый нахохленный попугай, который задумал выклевать глаз? Что мы сделали не так?

Нафьяш:
Успевшая миновать узкую и тернистую, как всякая тропа внутренней обороны, лесенку, фарраки остановилась, подняв голову на крикунью.
Помолчала.
– Там ничего не было. Я сделала несуразное.

Джантала:
– Какое? – переспросила Джантала с недоумением. Догнав пустынницу, она уже не повышала голос, и караульные могли наблюдать тролльский заговор во всей красе.

Нафьяш:
– Возомнила, что могу учить старшего и знающего, – сухо отозвалась троллька с тем, чтобы продолжить движение. У ворот не противились, потому как приказы в Г'харата распространялись быстро и даже странно быстро.

Джантала:
– Как учить? – по части задавания вопросов Джантала была упорной и даже занудливой, но если бы не эта черта, она б никогда не выбилась из числа watha'aka – дочерей хижин, простых женщин племени.

Нафьяш:
– Говорила, что когда бога призывают те, для кого всякий бог – мясо, это оскверняет бога.

Джантала:
– Лубай'зул плохо тебе ответил, – хмыкнула охотница, трогая свой бритый висок. – Не объяснил, почему ты ошиблась. Ты избранная Самемхи: разве так говорят с женщинами, которых коснулся лоа? Я тоже хочу знать, зачем Лубай'зулу эти колдуны и почему нельзя призвать лоа без них. Две мамбо могут сделать это лучше, чем сброд с Нагорья.

Нафьяш:
– Пророк Лубай раскрыл мои глаза, чтобы они видели мои ошибки, и указал моё место.
Нафьяш не оглянулась и, как казалось, только прибавила шагу – очень была легкая и долгоногая. Ямы впереди еще дымились, и когда, как оно было принято в высокой стране, задувало, клубы серого дыма ныряли за уступ, а закопченные рабочие начинали активнее тягать крюками погорелый мусор, грести наружу золу. К ним фарраки, надо сказать, и шла.

Джантала:
– Как знаешь, – проворчала троллька, решив оставить эту тему. – Куда ты идешь? Я могу помочь. Не люблю ждать и слоняться без дела.

Нафьяш:
– Мне пророк указал путь, когда про то, что они камень долбят, сказал. Только это настоящие... ямы.
Нафьяш немного помолчала, прежде чем ответить, но по всему – эта тема была из менее священных и помощники в ней бывали не лишние.
– А ночью в башне дымом пахло.

Джантала:
– Так нельзя? – уточнила Джантала. – Самемха рассердится, если звать его на дымный ветер?

Нафьяш:
– Самемха выше всякого дыма, – фыркнула Нафьяш, шустро подтянувшись вверх, на край пустующей нынче траншеи. Джантале руку не подавала, потому как та была из тех, которые сами себя сделали. Нафьяш-то в своё время не случилось.
– А я думаю, Большой Камень изнутри как... морской зверь мочало, с дырками, и в башню снизу гари нанесло. Как мышь выкуривают.

Джантала:
Красноволосая троллька и впрямь лазила по камням без труда, легко подбрасывая наверх свое поджарое тело.
– Окон мало, – согласилась она, подумав. – Ты права, дым не отсюда. Кому из нижних мешает Г'харата?

Нафьяш:
– А не из нижних, – сказала тогда пустынница, стоя у края одной из погорелых ям да под недовольными взглядами потревоженных рабочих. Хоть и царил внизу пепельный бардак, а Джантала уже видела, что яма и правда настоящая, не долбленая, а в стенках у неё щели и дыры. Все вели под ноги, на север – стало быть и к башне.

Джантала:
Джантала присела на корточки, чтобы лучше разглядеть внутренности большого, будто силитидами точенного улья, которым оказалась скала под башней. Понюхала едкий дым. Взглянула снизу верх на фарраки.
– Когда я спросила про этих орков, Лубай'зул был недоволен. Почему?

Нафьяш:
Снизу-то только и было видно, что кончик нафьяшиного носа над желтой тканью и глаза – черные бусины. Бусины и скособочились вниз.
– У нас травка есть, её сверху на вершок, а под песком – в тридцать шагов. Если Башня как травка будет, у колдунов от таких разговоров за пирогом животы заболят. Лубай'зул о них заботливый.
Ну и пошла назад, потому как все работы от разговоров на зандали встали.

ID: 15391 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:41

Комментарии (6)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 февраля 2014 — 15:35 Pentala
А Гаррош из-за своего колдунства крепко с ними поссорился. Говорят, развалял им храм с золотыми алтарями, потоптал все цветы и еще обтрусил хрен в священное озеро.

Джантала 0__о
До чего же тяжка была жизнь до средств массовой информации)

27 февраля 2014 — 15:42 Dea

"Одна троллька сказала".

27 февраля 2014 — 17:26 Pentala

А трюк с мужиком: " я предпочитаю по-другому" стар как мир. Почему все покупаются?)

27 февраля 2014 — 18:07 Dea

Хотят по-другому.

27 февраля 2014 — 18:10 В основном безвредная Хозанко

Закон жанра.

1 марта 2014 — 2:33 Lion
Мамбо, которая из рыжей стала не очень