Высокая Страна Удовольствия Г'харата (5)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Джизера
Гильдия Южный Калимдор

Может башня Г'харата не была паршивой крепостью: она была из странных, широкая, двухярусная и недружелюбная, как всякая тюрьма. Кто-то выстроил крепость вокруг старой, выдутой ветром каменной блямбы, что во всём была подобна той, на холме. Кто-то засел в ней теперь, кто-то знал пророка Лубая и кто-то дал путникам отдыху до утра, поселив их в пустующих камерах второго яруса.
Там были пустующие камеры. Все. И ветер со свистом.

Человек был примечателен уже тем, что являлся человеком – круглоухий и розовощекий, с добрыми глазами и редким седым волосом. В порядком заношенной серой мантии из тонкой шерсти он восседал во главе не по-местному высокого стола. Стол этот, надо сказать, находился в полукруглой комнате на третьем ярусе всем известной башни, куда по утру позвали пророка со свитой. Дымом снаружи еще, по правде говоря, несло, а злобой от караульных уже нет. Очень вежественно всё вышло.
Была за тем столом еще орчанка немолодых нет – высокоскулая, с заколотым костяной спицей узлом серых волос и красной вышивкой на рукавах: там пламя стояло до самого неба и гнало птичьи стаи. Птички были хороши.
Был огр об одной голове, хмурый, но удивительно без запаха, бледный и заморенный.
Был орк в кор'кронских одеждах с офицерскими значками – часто перебирал пальцами: тук-тук-тук.
Четыре пары глаз глядели на тролля Лубая сквозь полосы свежего утренного света, лившегося из башенных окошек. Тот глядел на них, хотя выходило так, что на пророке лица не было, и с утра еле поднялся. Нафьяш его под локоть поддерживала.

– Я старый тролль, – скрипнул Лубай. – Я, хорошие мои, сяду, не обессудьте.
Прозвучало оно слабее, чем у пророка выходило обычно, однако возражающих не нашлось. Стул – добротный, ясеневый – тоже скрипнул, а человек на том конце оживился:
– Да вы садитесь, кто бы вы ни были, нам сейчас страпезничать принесут!

Рыжая:
Трапезничать? С человеком и огром в оргриммарской башне?
Воистину, неисповедимы дороги, протоптанные Лоа.
Тем не менее, приглашение Рыжая приняла и на свой счет, последовала ему незамедлительно и помогла присесть своей пациентке – Джизере. Вторая долговязая поджарая пациентка, успевшая вчера получить помощь до того, как мамбо скрутило отходняком от зелья, поддержки для передвижения не требовала. Сверкая свежевымытой лысиной и щеголяя роскошным, по сравнению с прошлой рваниной, а на деле простеньким коротким платьем, жрица Лакоу опустилась на табурет, поправив браслеты, обременяющие запястья до середины предплечий.
– Любопытно, – медленно заговорила она на всеобщем, сверля оранжевыми – единственным, кроме полброви, что осталось в ее облике от прежнего огненного – взглядом человечка. – А как вы тут оказались? Я знаю о союзных войсках, но так быстро? И в такой компании?..
За затихшим вопросом невысказанным осталось сомнение, что в последний раз такая компашка Рыжей у высокого шпиля на Сумеречном нагорье встречалась. Среди культистов.

Джантала:
Джантала, ничего не выражая скуластым лицом, встала за спиной у жрицы. За ночь узкая ножевая рана и ожоги, над которыми потрудилась рыжая мамбо, затянулись и не беспокоили тролльку – в отличие от судьбы пристреленного Корфая. Сильный, сбитый на взлете шаман обязан был отомстить. Охотница не ослабила дух и не пленила его. Плохо.
Вычищенный голубой мех Джанталы в нескольких местах, на животе и щеках, был расчерчен тонкими полосами из размоченной кирпичной крошки и собственной крови. Благодаря Огуна за помощь, троллька посвятила ему ночную добычу. Без удачи ничего бы не вышло.
После того, как прозвучали вопросы Рыжей, глаза охотницы остановились на лице человека. На всякий случай Джантала не произносила приветствий: вдруг всех этих придется убить? Выйдет невежливо.

Лилинет:
Лили сверлила недобрым взглядом человека, и в голове у неё вертелся точно тот же вопрос, что и был задан. И садиться она не спешила. Обещание еды оставило её равнодушной – вряд ли ей предложат то, что нужно неживой для восстановления потраченной энергии.

Джизера:
Упомянутая же пациентка, исподлобья бросавшая тяжелые взгляды на невольных сотрапезников, вопросов не задавала – вымоталась. Ладно бы только раны да услужливо обеспеченная зельем дикая головная боль... Так безо всяких курильниц и ритуалов мамбо Бвонсамди то и дело донимали – те самые, молчаливые, не отмщенные и не похороненные, как следовало – хоть криком кричи, только толку-то? Сил тогда было еще меньше.

ДМ:
– Ох...
На лицах честной компании нарисовалась та самая разновидность понимания, которая только у людей, обреченных вызывать подозрения, и встречалась.

Лубай:
– Они не из преданных, – сухо вмешался пророк. Сидел Лубай нахохленно, этаким филином, а клыком едва не бороздил столовую доску, – однако если бы не они, Лубай сейчас мертвый был бы, а груз у друга Корфая. Лучше бы сначала начать будет...

ДМ:
– Ааа... – Выходило так, что чем больше пророк говорил, тем розоволицый казался веселее, а его сосед-орк наоборот печальнее. Только второй молчал.
– В том-то и дело, видите? Вы городские или те, которые снаружи? Освободительная, то есть, мммм... армия.

Рыжая:
– Не вижу пока. Мы... разные. Всякие, стало быть, – людской приговорке мамбо у людей в свое время и научилась. Обвела глазами спутниц, напустила на клыкастое лицо озабоченности побольше, да повыразительнее. – Может, поясните?

ДМ:
– Да отчего же нет? Видите ли, мы с некоторых пор, как бы так сказать... имели возможность познакомиться с этим учреждением, когда оно работало, так скажем, более штатно. В некотором роде, изнутри. Понимаете, вождь Гаррош... такая личность – когда он привозит тебя в свой город и говорит сидеть в этакой комнатке, то за несогласие он приходит и снимает тебе голову.
Круглоухий возвел глаза к потолку и поцокал языком.
– Любые перегибы наказуемы, если вы понимаете, старый комендант совершил некоторые ошибки...

Тут языком цокнула уже орчиха.

– ... и в некотором роде мы теперь... содержим эту замечательную крепость при неоценимой помощи коменданта Хамара.

Тут орк стал на вид еще грустнее.

Рыжая:
– Хм, это так не похоже на юного вождя, – с хорошо замаскированным пренебрежением ответила мамбо, – оставлять врагов живыми. А Альянс и людей он ненавидит. Хотя он и своих-то не очень... – вроде как озадачено поскребла за длинным ухом троллька. – Так что очень странно видеть тут человека. Которого посадил тут Гаррош. Следить за башней. В некотором роде.

Джантала:
– Гаррош похожий на железная дубина, мон, – мрачно подтвердила Джантала. – Совсем не хитрый. Сильване говорит, иди закопайся, тухлятина. Лорте'мону говорит, эльфас трусливый и негодный, иди гуляй. Со всеми ссорится. Видит хумми, становится как надутая жаба. Мы тебе не верить.

ДМ:
– Нет-нет! – протестующе закачали головой с того конца стола. – Если бы Вождь Гаррош был осведомлен о нашем маленьком предприятии, то это в некотором роде... думаю, нас бы тут уже не было, а добрый комендант предстал бы перед... послушайте, Хамар, как у вас называют "трибунал"?

Лилинет:
Отрёкшаяся продолжала молча стоять. Хорошо у троллек пока получается – зачем мешать?

Рыжая:
– Арена, – фыркнула Рыжая. – Арена – вот трибунал, который бы вам достался. Или смерть на месте. Что же вы задумали? И как давно вы тут занимаете башню?
Несмотря на тёплый прием, целительница была воплощением подозрительности. Уж очень странной была ситуация, будто Геды решили в очередной раз поразвлечься и спутали воедино такой лохматый клубок судеб, что не сразу найдешь, где у него нужный кончик, чтоб распутать.

Джизера:
Джизера же глубокомысленно водила ногтем по столу – тоже, стало быть, не мешала и черпала информацию.

Лубай:
– Они здесь два месяца будут, мамбо, – кому всё дружелюбие позитива не прибавило, так это Лубаю. – И отсюда не выйдут, а хотели бы. Оказывают услуги, такие которые умеют лучше всякого...

ДМ:
– Истинно так! Ваш пророк, представьте себе, сделал нам предложение, от которого никак не откажешься... – радостно подвердил круглолицый. – Мы ему в некотором роде не верили, но вы только поглядите, что вчера творилось за окном. Вы с пророком, в некотором роде, спасаете день, пока нас наш собственный... больно говорить, выученик, берет за мягкое!

Рыжая:
– Корфай?.. Он ваш?.. – тут многоопытной мамбо самообладания не хватило и дрогнула губа у выступающих клыков, выдавая растерянность. – Это вы его выучили огневыми шарами кидаться?
Растерянность, впрочем, была вполне объяснимой. До того жрица считала, что Башня эта послушна воле Корфая, как и та, из которой они сбежали.
– Лубай, что за предложение ты им сделал? – круто развернувшись к старому зулу, спросила мамбо. Требовательно, надо сказать, получилось и резковато, не так, как к почтенным патриархам племени обращаться бы достало, но порывистость свою скрыть облысевшая троллька не смогла. Слишком многое произошло и требовало объяснений.

Джантала:
Джантала не очень-то хорошо разбиралась в запутанных временах всеобщего языка, но все-таки слова круглоухого ее насторожили.
– Корфай живой? Где он? Кого берет?

Лилинет:
Неживая, надо сказать, тоже не сдержалась, но выразилось это только в том, что она сжала одной рукой спинку ближайшего стула, да шумно выдохнула. Более неприятным взгляд и без того некуда было делать.

ДМ:
– Наш, наш... трудишься, трудишься, а умишка-то... – устало вильнула бровями пламерукая орчиха.
– Видите ли, как вас... мамбо, тут такое дело... Вождь нам, конечно, постарался бы головы поснимать, но он нас сюда положил, потому как у его шаманов такая проблема. Излишняя, не ошибиться, стеснительность со всякой эфирной субстанцией. И он нас застает, в некотором роде, в неудобном положении, кладет сюда и требует... преподать современные методики. И кому...

Огр вздохнул. Страдательно.

Рыжая:
– Стеснительность, значит... что духов убалтывать приходится, хотя хотелось бы просто приказы отдавать? – сощурилась Рыжая. С нынешней её наполовину опаленной мордой гримаса вышла жутенькая. – А Гаррош, значит, ищет способы, как бы с духами найти общий язык, но чтоб они при этом не возражали?

Джизера:
Джизера, пристально вглядевшись в говоривших, вскинула бровь. Ее-то на кой сюда везли?
– А тех, кто хоть сколько-то колдовать умеет, в башню везли – зачем? – каркнула троллька.

Рыжая:
– Учиться, знамо дело, – буркнула целительница.

Лилинет:
Лили молча наблюдала за разговором. Не про неё он был, и привлекать внимание себе дороже – заткнут самым нежелательным способом, и дело с концом.

ДМ:
– Да что ж вы так вскинулись-то все, право же, не стоит... эти дикари теперь духов подчиняют, что ах, а потом приходят и, в некотором роде, заставляют их сжигать нам двор... – развел руками совсем уже опечаленный на вид представитель гордой человеческой нации. Вокруг стола в этот момент вообще собралось множество странных лиц, рож и физиономий. Даже Нафьяш смотрела как-то странно, настороженно, да пойди пойми на что.
Кто был спокоен – устал даже – так это пророк Лубай.

Тут дверь открылось, а местные денщики, вжавши головы пониже в плечи, понесли завтрак. Был там редкий по нынешним местам мясной пирог, была крынка с чем-то неместным. Были пережаренные – по нынешним же местам – но свежие хлеба.

Рыжая:
Как бы ни хотелось мамбо поточить клыки о съестное, но дело было важнее. На особые откровения собеседники скупились, все приходилось тянуть клещами, а вещать с набитым ртом Рыжая считала дурной приметой: выпадет что, Лоа примут жёваное за подношение и оскорбятся, что это уже кто-то ел до них. Да и вообще, поперхнуться можно.
Сглотнув понезаметнее слюну и гордо вскинув голову, лысая целительница сперва постаралась навести ясность.
– Да просто охота знать, что нас ждет. Разве это удивительно? Ведь нам пока не сказали "гости дорогие, идите на все четыре стороны, заходите, если что, будем рады вместе мяса покушать. Корфай, значит, не первым был? И что, надежды не теряете?

ДМ:
– Как будто нам хочется всякого, кого нам большой вождь пришлет, вразумлять... про духов и всякое... – пренебрежительно растягивая слова, отозвалась орчанка. Руки её уже взялись за сносно обтесанную деревянную тарелку.

– Да полноте, они там уже... в некотором роде, сами себя учат, и говорят "мы-де темные шаманы, бууу" а всяких... шаманов деревенских к нам орки по этапу шлют. Мы их обратно отсылаем как негодных, не голодать же...

Рыжая:
– Что, объедают сильно? – понимающе блеснул оранжевый глаз. И клык в усмешке обнажился. – А от нас-то вам что надо? У нас свои духи и лезть к ним с принуждением – себе дороже выйдет. И так до сих пор договаривались.

Джантала:
– Рады уйти, – напомнила то ли себе, то ли всем остальным Джантала, с прищуром разглядывая наставников. – К Вол'джину пойдете? Шар есть. Если ваша хотеть свободу, мы поможем. Черное Копье будет воевать с ваши ученики, тогда вы пригодиться.

ДМ:
– Да вы что... – Все четверо уже косились, включая даже и огра. Даже и кислого коменданта. – Мы, как бы так сказать, вашему пророку услугу оказать хотим, а вы если при нем... э...
Веселолицый прокашлялся. Вышло как-то даже и стеснительно.

Лубай:
– Я тут всё жду, когда вы галдеть перестанете, – не без сухости в голосе внес свою каплю доселе философски молчавший пророк.

Рыжая:
– А я всё жду, когда ж дойдем до сути, – не менее сухо отозвалась жрица. – Впрочем, если говорить мешает мой голос, то достаточно просто попросить.
Безволосая троллька мило улыбнулась пророку и демонстративно похлопала ресницами, чудом избежавшими обгорания.

Лубай:
Если и прорезалось у старика во взгляде лукавство, то бледное и выцветшее – как весь Лубай этим утром.
– Эти друзья наши искусные, и башня у них... хорошая. Лубай сказал, чтобы призвали ветра так, как угодно лоа Самемхе. Лубай привез им моджо, годное для таких дел... а они умные, стало быть согласные.

Рыжая:
– Золото? Ты привез им золото? – жрица еще раз сглотнула, теперь заметнее. Потому как был еще один вариант "моджо", о котором ей думать не хотелось.

Лубай:
– Золото, – скрипнул своё пророк.

Джизера:
При упоминании нового лоа Джизера даже на миг перестала флегматично пережевывать поджаристую корочку пирога. Стрельнула глазами поочередно – в облысевшую соплеменницу, в пророка – и остановилась взглядом на фаракки. Затем, все с той же безэмоциональной миной, уставилась в тарелку.

Рыжая:
– Зачем Самемхе золото? – как можно простодушнее спросила Рыжая, потянувшись и отщипнув-таки от пирога румяную корочку.

Джантала:
Джантала в упор поглядела на пророка, ожидая продолжения. Пока что все подтверждалось – башня со свистом была удобна Самемхе, а о том, не наделает ли здесь бед фарракский лоа, лучше было судить мамбо.

Рыжая:
Мамбо в последнем уверена не была, судить было сложно, потому как собеседники не баловали информацией.

ДМ:
– Вы, однако, не знаете, какой ваш пророк невероятный, как бы это... ум... – зацокал, оторвавшись от пирога, болтливый хум, остановившись исключительно под снисходительным пророковым взглядом.

Лубай:
– Для ритуала, – отмел конкретику Лубай. – Ты, мамбо, хотела говорить с Самемхой прежде, чем отправиться на юг... воздушный корабль Лубай отдает тебе. Поговоришь, а сейчас Лубай одного хочет... чтобы здесь друг другу глотки не рвали. Назовитесь друг другу, преломите еду. Дурно будет, если одни будут коситься на других за то, что те... – пророк был ироничен, – духов умасливают, а те на первых за то, что когда-то носили фиолетовое.

Рыжая:
– Рыжая, – коротко представилась жрица и красноречиво тронула рукой шевелюру. – Была. Ну и это прозвище, оно крепче имени. Многие мамбо в нашем племени принимают прозвище на всю жизнь, отдавая себя Лоа, – жрица стала еще более озадаченной, вертя в руках один раз надкусанную краюшку.
– Когда будет ритуал? И, Лубай, ты с нами на корабле пойдешь? Вол’джину лоа представлять. Я-то только поглядеть могу, но самемхиными устами не смогу говорить.

Джантала:
– Я Джантала, дочь Хал'зеша и Джамбале из племени Черного Копья. И я так думать, – скептически хмыкнула троллька, – что бывший культист – это как женщина, которая снова стать нетронутая. Но ты просить, Лубай'зул, и я делать. Если они первые не напасть, я буду хороший гость. Если предавать, как Корфай, я позасуну голову хумми в толстая жопа огра
Высказавшись, охотница обошла табурет Рыжей и села на соседнее место. Потянулась к еде.

Джизера:
– Джизера, – каркнула фиолетовая троллька. – Мамбо Бвонсамди.
Не преминула, хотя и мельком, – едва глазами мазала– оценить размеры хумансовой головы и огровы габариты. Мамбо почему-то казалось, что Джантала угрозу вполне сможет осуществить.

Джизера:
Неживая задумчиво побарабанила костяшками пальцев по спинке стула.
– Про меня вы могли бы слышать и раньше – если интересовались жизнью внизу – как про Лилинет Стомп. И сейчас я... во взаимовыгодном сотрудничестве с этой Не-Совсем-Рыжей в плане воздействия исцеляющей магии троллей на неживую плоть.
Лили может даже похлопала бы глазками, была б физическая возможность.

Рыжая:
– Это не Вуду лечит, – поспешила внести поправку жрица. – Нам ваших лечить нельзя, Бвонсамди первый не простит. И остальные лоа не отзовутся... потому что.

Лилинет:
– А, мне даже не важно вникать, – мертвячка отмахнулась. – Эксперименты в любом случае познавательны.

ДМ:
Хохолка не было, потому как идти наверх он отказался, да и вообще по всеобщему признанию был какой-то злой. Нафьяш промолчала – её имя было не важно, а сущность определена много раньше.

– У нас тоже есть... клички, если можно так сказать, – дружелюбно улыбнулся Рыжей бывший носитель фиолетового. – Традиция, в некотором роде. Я буду Веревка, она вот – Чудесная (снисходительные оркины брови отрицать, по всему, не собирались), а это, если позволите, Пальчик.
Огр... он был неприступен, но для порядка хихикнул.
– Была еще Бледный Призрак, но она... Вы понимаете, отсутствие простейшей любви к ближнему. Наша коллега, как бы сказать... Нашла прореху в местной обороне и, в некотором роде, смылась...

Лубай:
– Увидеть будем... – наверно, Веревка хотел сказать еще много чего. Это выдавал его извиняющийся тон, но Лубай на вопрос Рыжей ответил очень вовремя. – А ритуал после завтрашнего дня делать будем. Вот моё слово.

Рыжая:
– Пусть неудачи вас стороной обходят, – вежливо кивнула в ответ представившимся мамбо и невиннейшим голосом поинтересовалась:
– А что, Бледного Призрака силой держали, раз пришлось в обороне искать прорехи?
Хрустнула корочка на клыках, и жующая Рыжая обвела собеседников невинными оранжевыми глазами.

ДМ:
– Это, как бы сказать... – поморщился отчего-то культист, хоть и бывший, – Была оказия личного пользования. На одно, то есть, лицо. Вы, будете внизу в общем зале, гляньте на стену, там где цепи.

Рыжая:
Сбылись опасения – лысая целительница поперхнулась. Но очень постаралась дожевать, не разбрасывая в кашле крошек, потому как дурных примет только вот сейчас ей не хватало.
– Цепи? Для личного пользования Бледным призраком? – остаток брови удивленно пополз вверх, а в оранжевом проскочили искры настоящего, неподдельного удивления. Однако, от хумансов ТАКОГО Рыжая не ожидала и притихла, спокойно дожевав свою краюшку и ухватив следом пирог посочнее и помясистее.

ДМ:
– О... – Тут, похоже, Веревка и сам представил себе то, что представила Рыжая. – Цепи повесили уже, как это тут говорят... ребята коменданта. Там, в некотором роде... сувенир.

Лубай:
– Чтобы глядеть на сувениры, нужно, чтобы пускали, – как между делом вставил своё и пророк, глянув на Веревку этаким рачьим глазом. – Лубай верить хочет, все кто при трапезе, теперь сходить поглядеть могут. И воздухом подышать.

ДМ:
– Так устроим же... – расплылся в улыбке Веревка, отчего молчаливый комендант по его правую руку стал еще грустнее.

Джантала:
Джантала съела все, до чего дотянулась. Пересела на другой стул, чтобы дотянуться подальше.
– Корфай ловить маленькая гоблинка. Ишрумми. Не поймать. Кто она? – между делом полюбопытствовала охотница. – Почему она бояться Корфая?

Лилинет:
– И сильно боялась. Или очень умело играла. – Лили позволила себе хмыкнуть.

ДМ:
Тут Чудесная глянула на Пальчика, а Пальчик глянул на Веревку. Веревка же жевал кусок пирога, на который вообще налегал изрядно, так что на него же и глядел. Пытался вздохнуть.
– А ловил где? – протянула на свой лад чудесная орчанка.

Джантала:
– У'дахра, – мотнула головой Джантала. Наугад, плохо представляя себе направление. – Так кто она?

ДМ:
– Она из этих... – со всей определенностью заявила орчиха, подперши подбородок сухой рукой. Птицы полетели с опавшей ткани рукава да прямо на плечи.
– Этих, – подтвердил Пальчик.
– Ну, вы понимаете... этих, – случилось освободить рот и Веревке.

– Год назад вождь Гаррош еще не сношался с нашими мозгами. – Орчиха, видимо, поняла, что "этих" тут не знают. – Но его шаманы уже любили его собственные.

– Тогда он, в некотором роде, прикормил других... – розовый хум вздохнул. – Ну... демоны, скверна, полна сума счастья.

Джантала:
Охотница кивнула.
– Корфай хотеть в новая страна. Где это? Как он уговорить орков ехать?

ДМ:
– Новая страна?
– Новая страна.
– Новая страна, если так подумать...

Надо сказать, на этом моменте за столом воцарилось некое молчание... то самое, которое случается у людей озадаченных, хотя и не увлеченных. Старик Лубай же взглянул на Джанталу куда как нежно, однако промолчал и с удивительной целеустремленностью (ну и хрустом) откусил от горбушки.
Веревка, дожевамши свой кусок, покосился на очень молчаливого коменданта Хамара. Тот покосился в ответ и вышел.

Лилинет:
– Да к импам эту Новую страну. Один вопрос на отвлечённую тему, и я избавлю вас от своего присутствия, – неживая подняла палец и замолчала, ожидая разрешения продолжить.

Джантала:
Джантале все эти недомолвки и перестановки не нравились. Проводив взглядом коменданта, троллька уставилась на круглоухого и требовательно сказала:
– Отдайте мне Корфая. Он не долететь в своя страна и сильно злиться. Я буду успокаивать его дух.

ДМ:
Тут Чудесная глянула на Пальчика, а пальчик на Веревку, а тот... пошло по новой, да на знакомый лад.
– Вот же незадача... – цокнул языком улыбчивый культист, – он же живой еще... в некотором роде.
Надо сказать, сколько ни было в речи хума блудливых слов, а эти прозвучали как-то дурно. Так, что вспоминались и фиолетовые мантии, и странные души, и еще по мелочи.
– Нам некоторые вещи знать нужно. И про страну спросим, а про дух ты не бойся. Мы за всякий дух знаем, – буднично заметила Чудесная.

– А ты что хотела?

Лилинет:
– У Корфая были некоторые мои вещи, которые он не хотел отдавать просто потому что. Ничего сверхоригинального, но мне хотелось бы всё-таки их вернуть. И даже если он не подох, ему они не нужны. – поднятая рука мертвячки сжалась в кулак.

Джантала:
Тут бы Джантале вздохнуть свободно, но троллька почему-то набычилась.
– Если живой, то его моджо быть мое. Хочу все знать, о чем вы его спрашивать. А зачем вокруг башня жить столько орков? Почему такой худой и голодный?

Лубай:
– Уймись, молодая, – только и присоветовал поднявший взгляд от философски наполняемой крошками миски Лубай. Что-то однако ж во взгляде пророка Джантале не понравилось, да и местным головам, видать, тоже. – У них там всяк рабочий уже год камень долбит. Где ж видано, чтоб целую крепость в одну домину запихать.

ДМ:
Веревка только добродушно разводил руками перед Лилинет: какое же мол дело, достанем – а уже морщился.
– Снова что ли, как это водится... обычай?

Джантала:
Джантала унялась, решив потом спросить у Лубай'зула, что он скрыл от этих фиолетовых. Продолжила есть, поглядывая на обеих мамбо.

Рыжая:
Мамбо, которая из рыжей стала не очень, дожевала свой пирог в молчании, зыркая по очереди на компашку по ту сторону стола и старалась кривую свою ухмылку в пироге и прятать.
Мутные они были, эти культисты, которые не бывают бывшими. И от перспективы совместных дел с ними целительницу воротило, как от рыбы, целый день в сети на солнцепеке провалявшейся.
Умели эти туману напускать, вроде и отвечают охотно, а толком – ничего. Ни про новую страну, ни про орков-каменоломщиков, ни про то, зачем им Самемха и моджо-золото. И комендант вообще смурной вон. Одно радовало: Лубай вроде как на их стороне был, потому что Рыжая ловушку уже во всём подозревать стала. На всякий случай. Правда, от подозрений её толку не было, потому как и сделать она ничего не могла, во всяком случае, из того, что хотела.
– Ну, раз устроите, чтоб мы могли гулять, то не воспользоваться этим было бы глупо, – вежливо облизав пальцы, чтоб показать, что еда была оценена по достоинству, жрица отпила воды и встав, склонила голову:
– Пусть ваши боги вас благословят. Еда вкусная. Спасибо. Лубай-зул, если нужна будет от меня помощь для подготовки к ритуалу – зови, помогу.
С тем и вышла, кивнув соплеменницам, мол, если что, то я недалеко ушла.

ID: 15391 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:41

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 февраля 2014 — 15:35 Pentala
А Гаррош из-за своего колдунства крепко с ними поссорился. Говорят, развалял им храм с золотыми алтарями, потоптал все цветы и еще обтрусил хрен в священное озеро.

Джантала 0__о
До чего же тяжка была жизнь до средств массовой информации)

27 февраля 2014 — 15:42 Dea

"Одна троллька сказала".

27 февраля 2014 — 17:26 Pentala

А трюк с мужиком: " я предпочитаю по-другому" стар как мир. Почему все покупаются?)

27 февраля 2014 — 18:07 Dea

Хотят по-другому.

27 февраля 2014 — 18:10 В основном безвредная Хозанко

Закон жанра.

1 марта 2014 — 2:33 Lion
Мамбо, которая из рыжей стала не очень