Высокая Страна Dark shaman tactics (4)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Джизера
Гильдия Южный Калимдор

Около полутора часов спустя...

В тот день, когда Джизере решили снять голову, смотритель Хамрул, орк, в общем-то, неплохой, был с ней ласков и предлагал скушать вместе персик... а подождавши, дал отчего-то привозное сморщенное яблоко. Надо сказать, в лагерь посвященная троллька попала не сегодня и не вчера, а потому многие к ней привыкли, однако о персиках до сих пор не заговаривали. Джизера была из этих, а потому попала в ямы.
Яма Магада же была из тех немногих "исправительных поселений", что забрались под самое небо – в Высокую Страну Оргриммара, отправляли туда только колдунов всякого рода и только по особому случаю. Сидели скучно, кормили неплохо, ждали дурного. Неделю как Джизера подслушала разговор о том, что де вся яма была выбита в камне только к тому, чтобы отсылать народ на север – в башню о шести рогах, с широким туловом и яркими окнами (так говорили). День назад о том, что и про неё вспомнили. Час – перевязали руки, вынули из тихой заветренной ямы и погнали к телеге: эта в Магаде была одна. Полчаса – потряслись на запад по траншее, что на северную дорогу выводила, все четверо орков, которых знала, и смотритель с ними, в вечном своём драном балахоне. При вечной же дубинке.
Минуту как хотели выехать на северную дорогу – на виду у северных же гор, но встали: приметили другой караван; большой, из трех телег; груженый – народу на каждом возу много. Странный, потому как на третьей подводе между орков ехали тролли, на второй, так и вовсе большой таурен. На первой орки за спиной возницы шевелились, и когда смотритель Хамрул услышал, как жужжит арбалетная лебедка, замахал руками останавливаться.

Рыжая:
Рыжая мамбо сидела нахохленная, обняв свои драгоценные сумки, потому как в очередной раз осталась без сил, да кому их отдала? Оркам. Но не могла целительская душа иначе, за что теперь и страдала, раздираемая противоречиями. С третьей телеги плохо было видать обстановку, тем более что жрица снова сползла вниз, чтоб спиной на бортик опираться.

Джантала:
А вот Джантала, наоборот, вытянулась посмотреть на встречную телегу внимательней – остроглазой охотнице показалось, что там, среди орков, своя. И когда то же самое показалось во второй раз, троллька осадила корфаевых орков:
– Не стреляйте, мурлочьи дети! Кодоя попортите. Их мало: так не возьмете, что ли?

Джизера:
Вначале остановка – а затем и скрип подвод упомянутой странной процессии привлекли внимание желтоглазой тролльки, заставив ее оторваться от созерцания драного подола собственной изрядно пыльной черной хламиды, растерявшей по ямам форму (если таковая вообще была) и многочисленную заклинательскую дребедень, на нее прежде нашитую.
Джизера в который уже раз беззлобно пожелала широким спинам орков, заслонявших всю разворачивающуюся перед ними картину, усохнуть: еще чего, начнешь ерзать, выбирая угол обзора поудобнее – не дождутся очередного высокого решения, и голову отпилят прямо на месте. А голова Джизере нравилась.

ДМ:
Джантала-то могла радоваться: стрелкам никто отмашки не дал, зато было забавно наблюдать, как со всего развалюшного ходу останавливается чужая телега и спрыгивает вниз орк в этаких серых лохмотьях. Тряпок на смотрителе было не по погоде, и бежал к перекрестку он, смешно подбирая полу.
Орк бежал.
Шаман Корфай на первой подводе оглядывался против ходу.
Бравые парни целились.

Лубай:
– Ты гляди-ка... – приоткрыл глаза в самом хвосте доселе дремавший, несмотря на все колдобины, пророк. Не иначе, Джантале. – Из ваших, что ли?

Нафьяш:
Нафьяш не спала ни глазом, видела всё, не отвечала ничего.
Повозки скрипели. Подбежавший к передку орк замахал руками и заголосил что-то высоким, веселым от больших нервов, что ли, голосом.

Корфай:
Долгая рука... этот внимал.

Рыжая:
Мамбо, подняв голову, заинтересовалась внешним миром гораздо сильнее, особенно после подобного звукового сопровождения. Торчком стоящие сиреневые уши пытались понять, о чем голосит орк. И заодно углядела характерную голову, которая троллька на развалюхе с колесами терять не хотела.
– Там тролль... – скорее прошептала, чем сказала она, указывая Джантале на повозку подбородком. Впрочем, мамбо не обманывалась, полагая, что остроглазая охотница уже все и без нее углядела. Но чем не повод обсудить увиденное?

Джантала:
– Должна быть из наших, – согласилась Джантала, имея в виду племя. Убедившись, что встреченной тролльке пока что ничего не грозит, охотница потянулась из телеги вперед, налегая на бортик, – вдруг получится услышать, о чем драный орк рассказывает Корфаю.

.ДМ:
.. – та!
А надо сказать, что у смотрителя Хамрула был дар веселить даже тогда, когда он говорил "Г'харата". Может потому, что шутов в Высокой стране было мало, но все хорошие.
– ... и как Бледный Призрак пропала, постоянно...
Тут Корфай, не мудрствуя лукаво, наклонился и страшно стукнул говоруна в ямочку под шеей, а потому как сгибался тот медленно, успел добавить – плеткой. Давешний боец по имени Лух, у которого был хороший амулет, подумал и выстрелил – Джизера обнаружила, что возница над её головой крикнул и повалился, а второй упал на дно телеги, только бы пониже.

Рыжая:
Рыжая после того удара и выстрела по зеленым только нахохлилась, сгорбив плечи и втянув в них голову, как взъерошенный жизнью долгоног. Орочьи разборки становились для неё все непонятнее, но вмешиваться она в них уже вовсе не хотела. Тут бы понять, что дальше будет и что ждет их в той растреклятой Г'харате.
Хотя не все ей было равно, что да как. Выглянула опосля, куда соплеменница новоприбывшая делась.

Джизера:
Джизера же мудрствовала: то ли, насколько позволят связанные руки, подтянуться да кубарем скатиться за телегу, окончательно вывозившись в пыли и рискуя получить чем-нибудь тяжелым в лоб от конвоиров, то ли сидеть на месте, рискуя получить по лбу от атаковавшей стороны. Известное же дело: пока орки будут разбираться, кто на перекрестке главный, еще, глядишь, зашибут ненароком. Домудрствовалась Джизера до того, что лучше последовать примеру сипящего от немыслимой работы мозга орка, укрывшегося на дне телеги. Потому черно-фиолетовая фигура шустро скрылась от стрелков за бортом и забилась в дальний угол.

Лилинет:
Мертвячка сразу после удара Корфая по несчастному, съехала вниз, дабы уберечь голову. С этими разборками только и дел, что беречь себя.

ДМ:
Нафьяш же глядела пристально, но не на попавшую под обстрел телегу, а на то, как бойцы Корфая шустро хватали арбалеты со дна своего возка. Ей думалось, что их для чего-то положили туда с поднятыми тетивами. Потому, наверно, и не ушел никто.
Корфаевы орки по команде перескакивали через бортики, вперевалочку торопясь к чужой телеге, а главное чужому кодою. Джизера только и услышала этакий влажный звук, когда схоронившемуся рядышком караванщику-балде сунули через борт топориком: ей-то не стали. Выволокли туда, где Корфай подымал за шиворот упавшего на землю Хамрула:
– Это кто?
– Из ла-ла-лагерных будет, я её в башню ж... – Смотритель говорил быстро.
Пророк Лубай наблюдал не без интереса. Вспоминал.

Джантала:
Тут вспомнила тролльку Джантала: издалека трудно было узнать в пропыленной пленнице жрицу Бвонсамди, а вот теперь охотница рассмотрела знакомые черты. Видела, жертвовала – как обойти вниманием покровителя племени?
– Большое моджо, Лубай'зул, – шепнула она пророку. – Не дай извести.

Джизера:
На караванщика Джизера, пока ее выволакивали, смотрела едва ли не с сожалением: испортится же. Потом, впрочем, благодаря очередной кочке, о которую любезные корфаевы выволакиватели ее запнули, вспомнила, что проявлять к оркам гастрономический интерес со всех сторон нехорошо.
"Большое моджо" оказавшаяся перед троллька комментировать не захотела: смотрела себе, молча и равнодушно. Только на рыжей соплеменнице задержала взгляд: узнала, стало быть.

Рыжая:
– Это Джизера, – хрипло выговорила Рыжая, углядев направленный на неё взгляд. – Мамбо Бвонсамди и не из последних. Нельзя, чтоб убили, это племени впрок не пойдет...
И кашлянула, срывая досаду горлом о своем бессилии.

Корфай:
Корфая очередное пополнение в стане моджо занимало мало... или так оно казалось. Когда он походя глядел на Джизеру, морщинки на его лице было видно похуже, чем когда на распрягаемого кодоя.
– Не про тебя, друг Лубай, подарки, не проси, – опередил шаман с тем, чтобы отправиться в голову колонны.

ДМ:
Так Джизера и обнаружила себя втиснутой на телегу к пророку, да не одну, а вместе со старым знакомым Хамрулом, который, однако, и яблок уже не дарил, а сосредоточенно возил языком по раскровяненной щеке. Был там у Хамрула этакий зуб.
Бледная троллька, помогавшая новой мамбо перекидываться через борт смотрела на неё странно, будто искала в ней какой-то знак, а не найдя, сощурилась. Старый, смутно знакомый совиным видом, тролль молчал, а глядел усмешливо.
– Твой орк, мамбо, а?
Хамрул тогда зуб свой выплюнул.

Джантала:
Джантала умелыми пальцами развязала руки черно-фиолетовой мамбо: нет лучшего приветствия, чем добрый поступок.

Джизера:
Желтоглазая троллька в ответ Лубаю только хрипло каркнула, переваливаясь в телегу – усмехнулась. Кивнула в знак благодарности Джантале, разминая кисти, – и на ней задержала взгляд. Припомнила ли лицо, или фамильное сходство с кем углядела – распространяться не стала.
– Есть вода? – так же хрипло поинтересовалась Джизера. В перетруженном сухим ветром плато горле нещадно саднило.

Рыжая:
Рыжая мамбо, вытянув голову, смотрела на мамбо темную, на чёрные следы от пут, а затем достала из сумки баночку очень непрозрачного стекла и передала по чужим рукам новоприбывшей.
– Смажь. Полегчает.
Вода тоже нашлась – небольшой, загодя наполненный из ведряных остатков бурдючок, отданный без сомнений.
На орка жрица только покосилась.

Джизера:
Джизера в одночасье стала неимоверно довольна жизнью: приложившись ненадолго, хотя и жадно, к бурдючку, открыла переданную ей баночку. Зажмурилась даже – от пряного травяного запаха.
– Хранят тебя Лоа, Рыжая, – довольно сощурилась троллька, смазывая истерзанные веревкой руки. – Орк, зул, не мой.

Нафьяш:
– Откуда она в Высокой Стране? – заметила из-под своего шарфа фарракская троллька с этаким шуршащим выражением, будто складывая, как это делают всякие мудрые. Пророк от такого только брови вверх потянул.

Рыжая:
– И тебя пусть не оставляют вниманием, Джизера, – повысила хриплый голос рыжая мамбо. Не особо обращая внимание на окружающих орков, рискнула спросить совсем интересовавшее, как и Нафьяш, только прямо.
– Какими судьбами тут?

Джизера:
– Эти-то, – кивок на Хамрула, – наших не хоронили, как следует. Сколько их, неприкаянных...
Черно-фиолетовая троллька помолчала.
– Поначалу-то можно было внимания не обращать, а как их больше стало, что мне оставалось – рехнуться? Да, видать, точно рехнулась, потому как пошла под стены: искать, а не найду – так требовать, чтоб дали похоронить. Дошла, как видишь.
Снова умолкла Джизера, нахохлившись да уткнувшись взглядом в подол.

Хамрул:
– Дуя-дуей, – беззубо подвел итог всё еще ерзающий у бортика смотритель. Авторитет Хамрула стремительно падал, друзья его не уважали, да и друзьями не были, старый тролль смотрел доброй птицей, но добрых птиц не любил уже сам Хамрул.

Джантала:
От взгляда Джанталы битому орку должно было стать еще грустнее, чем прежде.
– Старая Ньягга была там, среди неприкаянных?

Нафьяш:
– Давно? – Вставила свой, выслоившийся из первого, вопрос и Нафьяш. Джизере подумалось, что густо-черные, будто без радужки, глаза над краем желтого шарфа смотрят пристально, а потому узкие и неживые.

Тут повозку под всеми задами повело. Тронулись. Торопился орк Корфай.

Джизера:
– На тебя посмотрела бы, умный, – огрызнулась на орка Джизера и развернулась к Джантале. – Ньягга... Нет, не помню такой. А давно ли я тут... – тут троллька задумалась, подсчитывая на редкость однообразные, за редким исключением, дни. – Недели две. Может, и больше. Может, и меньше.

Рыжая:
– Вон как... Бвонсамди очень зол на новые неприбранные души? – поинтересовалась мамбо, думавшая, судя по искривленному клыкастому рту, о чем-то своем.
На дремавшего рядом таурена тоже не глядела и старалась лишний раз в его сторону твердыми пятками не шевелить – пусть отсыпается. Хоть набедренная повязка вызывающе топорщиться почти перестала – и то хорошо.

Джантала:
Джантала подобрела и уже всерьез решила, что бабка Ньягга выбранила себе жизнь: грозить сглазом и бедами старуха умела так, что верили даже надменные эльфийские маги.

Джизера:
– Пока – не очень, – тоже скривилась Джизера, явно вспоминая недавнюю заварушку с Залазаном.

ДМ:
– Умные... умные... – Надо сказать, что когда выяснилось, что голокожая фарраки уже не глядит на Джизеру и никуда не глядит, выяснили также и то, что старик-тролль слушал себе потихоньку. – Скажи Лубаю, умный, ты её не до башни вез? Лубай тебе скажет, не зря ли зуб отдал.
Хамрул покосился. Потом выпустил воздух, оттопырив губу – на ней и вырос красный пузырик.
– Тоже собвались, что ли, по, как это...
– Добровольному. – Заметил на то пророк прежде, чем недавний смотритель успел доусмехаться. Кисло.

Рыжая:
Рыжая на соседней телеге усмешку лоскутного беззубого орка повторила в точности.
– Джизера, мазь и воду потом передашь, как поудобнее станет.
Она бы, может, и ещё сказала чего, да только перекрикиваться через орочьи головы и целого кодо ей не хотелось – горло беречь следовало. Потому мамбо уткнула острый расовый нос в руки, уложенные на подобранных к подбороду коленях, и прикрыла глаза, навострив уши.

Джизера:
Тут заинтересованно притихла и Джизера: какой бы привычной ни была там, в ямах, а толком подслушать ничего не удалось. И внимательными желтыми глазами смотрела то на Лубая, то на своего горе-надсмотрщика.

ДМ:
– Добйово-о-о-ольцы, – протянул тот так, будто самое слово было той еще гадиной, с которой и делать что... – Окажывается, они существуют.
Как вышло так, что только что потерявший четверых бойцов и зуб, брошенный на телегу с троллями орк умудрялся говорить в этаком житейском тоне... Нафьяш на то подумала и волей-неволей оглянулась на маячащую в сумеречной серости фигуру Корфая.
– Мы за то другу Корфаю даже платим, – не переминул заверить Лубай. – Очень в башню хочется.

Джантала:
– Белый призрак – кто? – требовательно спросила Джантала.

Хамрул:
Тут на лице Хамрула случилась этакая борьба чувств – и нельзя было сказать, что его удивляло больше: компания троллей-идиотов или же их вопросы. Его подопечная... она была нормальнее. В мире еще оставались нормальные люди из тех, кто протестуют, бьются или устраивают побеги...
Орк озадаченно провел языком по зубам и оттого скривился.
– Вы из этих, а? Которые молятся всяким... штукам, а потом втыкают себе в животы ножи и всё такое?

Джантала:
– Что, так нехорошо в башне? – понимающе осклабилась троллька. Легковерный народ эти орки: пустил кто-то слух, что "башня со свистом" опасная, а они и рады пугаться.
Если только не знают чего-то большего. Подумав об этом, Джантала перестала скалиться.
– Сам себе воткни, – проворчала она. – А как натешишься, расскажи, зачем вез тролльку. Кто приказал?

Джизера:
И без того обратившаяся в слух мамбо озадаченно нахмурилась. В джизериной голове, никакой конкретики не получившей, зато вдоволь сдобренной слухами, потихоньку начинался хаос. Головой пришлось тряхнуть.

Хамрул:
Судя по лицу смотрителя, в голове орочьей этого дела тоже прибывало...
– Дед... и три его @#нутых бабы, вы тут шейшас за что лазводите? За то, что платите гйебаному колдуну, чтобы вас пойожили в глебаную тюйму для гйебаных колдунов, которой заправляют глебаные колдуны?

Джантала:
– Хорошие у тебя клыки, мон, – задумчиво изрекла Джантала, ощупывая орка тяжелым взглядом. – Нанизать такие на шнур – загляденье. Ты не спрашивай, ты отвечай. Кто приказал везти тролльку? Почему не кричишь о предательстве, хотя эти орки твоих перебили? Что знаешь о башне? Смотри на меня. Представь лесную эльфу, злую без мужика. Представил? Я хуже. Рассказывай.

Хамрул:
– Тоже штоль беж мужика.... Эмф... – Хамрул шумно выдохнул да поморщился, глянув на добронравно давшего Джантале выговориться пророка и кажущуюся невнимательной фарраки. – Шо тебе скажать, шо тут всех вроже ей в башню перевожят, и вот я такой вежу-вежу, выкатывает Корфай и ложит моих подхватов, и катит в башню, а я сижу и можгую, как он скажет, что положил палней потому, что ему жахотелось, и тут ему бьют молду, а меня выпускают, и здесь сидят тролли и говолят мне, что их вежут в башню?
Голова смотрителя под конец стала покачиваться, потому как ладно выходило... но только после третьей кружки.
– Потому, что они жаплатили Корфаю, – с сомнением прихмыкнул орк.

Джантала:
Джантала повернулась к пророку и сделала вопросительную морду. Орков так просто не запугаешь, но этот, как думалось тролльке, и не пытался врать.

Джизера:
Джизера же хмыкнула неопределенно: то, что в башню везли мало-помалу всех "вроде нее", она видела своими глазами.
– Ты, Хамрул, туда много людей отвез? – сощурилась троллька.

Лубай:
– Этот всё верно говорит. – Чтобы прошибить пророка, требовался камешек не из малых, а потому Лубай так и сквозил тем старческим простодушием, что рождается в дремоте и дремать позволяет в самой жесткой телеге. – Друг Корфай себе на уме, большой придумщик...
Тут старик поглядел на Джанталу из-под полуопущенных век, очень ласково, а потом перевел взгляд на изрядные плечи одного из сбившихся у того края телеги, корфаевых орков. У пророка Лубая были разговоры для одних мест и разговоры для других тоже были.

Нафьяш:
А Нафьяш покосилась на Хамрула и добавила вполголоса:
– А извиняться вряд ли будет. Очень он тебя стукнуть хотел.
И лицо у того стало длиннее.

Хамрул:
– Кто ж вас, койдунов, считает... – только и сбормотнул.

Рыжая:
Слишком уж много было разговоров о таинственной башне, пункте их назначения. Слишком уж много вопросов она вызывала. И подозрений, куда ж без них.
– А что, Лубай, – рыжая мамбо приоткрыла один глаз, интересуясь вроде как сонно и непонятливо, – к Вол’джину когда идти думаешь?
И вроде как в присутствии орков такой вопрос был не особо уместен в нынешних-то реалиях, но вроде как и орки были свои. Почти все.

Делнейен:
Разморенная эльфка, подтянув под себя ноги, открыла глаза. Она, конечно, не спала: у мертвых забрали этот дар; поэтому рыцарше пришлось считать бесконечные камни на дороге.
Она что-то прохрипела, вроде как пытаясь откашляться, и воззрилась на незнакомую ей тролльку.

Лубай:
– Вол'джин в город сам придет. Вы до него, – только и сказал тогда пророк.
Больше не говорил, и час за часом, как темнело, разгорались на севере огоньки: сгустилась на свой лад дымка, и выросла башня с широким туловом и шестью дерущими само небо рогами.
На равнине башня стояла не одна: вокруг хватало костров, и тут да там их отсветы вылавливали из полутьмы то сбитую из необмазаных досок временную хибару, то черный бок ямы. Хамрула тогда быстро услали вперед – к Корфаю на вопросы.

Рыжая:
Жрица помрачнела и больше вопросов задавать не стала – трясло слишком. Да и неудобно.

ДМ:
Когда спереди вернулись зазванные до начальства старшины, на повозках зажигались факелы и проснулся, кто только ни сумел задремать по тряской дороге. Пророк Лубай с лицом черным и будто бы влажным по темноте поглядывал за бортик – туда, где за показавшимся на виду городским обрывом светило ярко, а потом прикрывал глаза на свой совиный лад. Нафьяш с глазами по темноте рыжевато-прозрачными смотрела на запад – туда, где растянулась, широко опоясавшая Башню полоса огней. Жгли всё больше в ямах.

Замедлились там, где дорогу перегородила утыканная кольями и перемотанная канатом деревянная балка – не иначе близкая родственница тех, которые погорели на подъеме. Выбредали из темноты сгорбленные силуэты в кор'кронской форме и кричали то, что всегда кричат на заставах. Корфай отзывался, и тролли позади видели, как рядом на телеге с натянуто-бодрым видом маячит, косит туда да сюда глазами, Хамрул. Видели и то, как нервничали орки поближе, а глаза их то и дело косили на сложенную между ящиками – чтобы неприметнее – стрелковую снасть.

Отмахались. Тронулись.

Корфай:
– Видишь? – пригнулся тогда шаман Корфай к сидящей тихонько Лилинет. Там, среди дымных ям к востоку от башенного силуэта светилось что-то большое, полотняное – напоминающее притопленный в землю шатер на полсотни человек.

Лубай:
– Видишь? – лукаво поинтересовался у Джанталы Лубай, поглядывая на то, как у орков рядом руки от нервов шевелятся, а у тех орков, что за спиной остались – глаза, вслед. Там позади, водружали на место приподнятую ради каравана преграду.

Джантала:
– Воздушный корабль, – узнала-угадала Джантала, поглядев в том направлении. – Это он повезет орков в Новую Страну?

Лилинет:
Лили только кивнула в ответ. Дала понять, что слышит и слушает.

Рыжая:
Рыжая мамбо не спала, вроде как вполглаза, но жадно изучая окружающее. И общая обстановка её только угнетала, было впечатление, что привезли их в новую тюрьму, из которой попробуй еще сбеги. Тем не менее, она внимательно оглядела периметр и двор, пытаясь выяснить, где там проход к подъемнику на Волок.

Джизера:
Джизера подняла голову да сонно проморгалась на светлые пятна: в полудреме она провела даже переезд через заставу, и теперь сдобренную дрянным сном голову сдавливали беспощадные тиски глухой боли. От взгляда на огни легче тоже не становилось.

Корфай:
– Знаешь, сколько отсюда выходов? – говорил тогда под скрип телеги Корфай, неотрывно глядя вперед, туда, где притопленная в камне дорога расходилась на две.

Лубай:
– Хороший корабль, а, молодая? Отдадут, думаешь? – говорил под скрип телеги Лубай, неотрывно глядя вбок, туда, где из всякой выбитой в камне ямы на караван таращились местные – из простых, которых во всякой крепости много, но только снаружи.

Лилинет:
– Три? – предположила в полголоса неживая. С чего бы он интересовался этим вслух?..

Корфай:
– Два, – поправил шаман. – За башней есть подъемник, а тот пузырь будет воздушный корабль.

Делнейен:
Делнейен в упор посмотрела на орка. Молча. В ее глазах, запавших и синих, пылало некое нечеловеческое чувство.

Рыжая:
Жрица Лакоу только ушами шевелила, сквозь скрип колес, треск костров и топот кодо вычленяя обрывки фраз.

Джантала:
Джантала потерла клык большим пальцем. Блеснула рысьими, зрячими в темноте глазами.
– Думаю, Корфай давно решил, как его взять. И возьмет. Очень он быстрый, этот шаман. А тебе и нам какое здесь дело, Лубай'зул?

Лубай:
– Лубай думает, больно много другу Корфаю грузить надо... – снисходительно не то к труду шамана, не то к сложностям самой Джанталы, пояснил пророк. – А как грузить, если корабль не его будет? Думаю, не надо ему грузить.
Тут старик глянул на ближнего орка – кряжистого возницу, который на троллей то и дело через плечо косился.
– Вот ты скажи, приятель.
– Да разболта...
Надо сказать, возница не договорил, потому как сидящая у него под самой спинкой Нафьяш вскинулась да и ткнула ножом в самое брюхо. Орк поперхнулся ртом и хотел было повалиться назад, только его удержали. Друзья его позади только и успели, что оглянуться.

Корфай:
– А я это к тому, что подъемник опустят, когда тролли, предательски проникнув на территорию крепости Г'харата, устроят невесть что... можешь не успеть, - почти доверительно заметил на то Корфай, обращался же, по всему, к Делнейен. Когда шаман обернулся и махнул рукой, народ на первой телеге похватал из возка изготовленные к стрельбе арбалеты. Как заранее готовились. Когда увидели, что возница на третьей повозке ни с того ни с сего до всякой стрельбы зашатался да захрипел, промедлили – очень удивились.

Делнейен:
Говорить Делнейен было трудно: сухой язык едва ли ворочался. Вместо того она кивнула; без лишнего доверия. Затем слезла с телеги.
Взглядом позвала с собой Лили.

Рыжая:
Оказавшись меж двух огней, в очередной раз обезманеная целительница успела только удивленно округлить глаза и хлопнуться плашмя под защиту бортиков в передней части телеги.
А ещё успела позавидовать внешне сладко дрыхнущему таурену.
Суету в голове вперемешку с сожалением по поводу несвоевременности таких действий унять было сложно.
Мысленно плюнув на последствия, она сунула руку в сумку, а затем длинное горлышко уже знакомого бурдюка – в зубы. Прикусила и стала торопливо глотать содержимое, внутренне содрогаясь от предвкушения обязательных последствий.

Лилинет:
Отрёкшаяся скрипнула зубами и кулём перевалилась вслед за рыцаршей. Пропади оно всё пропадом – что делать без оружия в заварухе... Закончить только своё существование. Но, тем не менее, бросила взгляд туда-сюда в поисках наиболее безопасного места.

Джантала:
Джантале стало грустно. Не думала она, что у Корфая с Лубаем выйдет такой спор до того, как будет захвачена башня, но плох тролль, который не бывает готов к драке. Плох и, в общем-то, мертв.
Не надеясь перестрелять всех из чужого неудобного арбалета, охотница обхватила сильными руками ближайший ящик, чтобы с короткого размаха метнуть его в первую телегу. Кто не увернется, будет сам виноват.

Джизера:
Сонное оцепенение стряхнулось с Джизеры еще тогда, когда вознице досталось под ребра. Просвистевший над головой ящик и вовсе заставил упомянутое оцепенение припустить на всех парах. Если бы еще и головную боль с собой прихватило...
Одно плохо: оружия при ней не было. Ритуальный кинжал, конечно, отобрали еще внизу, а с тех пор времени и возможности обзавестись хоть чем-нибудь колюще-режущим ну или, на худой конец, стреляющим, не предоставилось. Потому пришлось грохнуться на пол и ползти в сторону невинно (а невинно ли?) убиенного – хоть от стрел с первой телеги закроет.

ДМ:
Ящик Джантале не дался: корфаево моджо было какое-то тяжеленное, сразу видно, не порошки какие и не амулеты. Приподняла-то с трудом: куда уж через кодоя бросать...

А оркам хватило первой секунды, чтобы расхлебать всё замешательство – план у них был, стало видно уже, когда на второй подводе народ слаженно пригнулся, побрезговав браться за стрелковую снасть самолично. Комично оставшаяся надо всем этим голова нехохлатого Хохолка гляделась офигело.

Корфай:
– Тр-ролли на свободе! – проорал весело, с угаром, Корфай, а заботливо вложенной драмы да луженой глотки хватило бы не то, что на местную стражу, – на заморского короля Ринна.
– Убииииили, суки! – щедро добавил кто-то. Всё от большой искренности.
Когда шаман рубанул воздух рукой, приподнимаясь на своей подводе, защелкали тетивы, а шустро придержанный Нафьяш труп дернулся над Джизерой. Орки на задке телеги так же шустро подняли макушки, повыдергивали ножи и бросились вперед, на веселые разборки – то есть на Лубая с молодыми. Рыжую на её телеге сосед тоже схватил за локоть, да мотнул на себя так, что зубы мамбо лязгнули о горлышко фляги. Наверно, и зарезали бы, но тут навалившегося орка дернуло, тот захрипел и отвалился, потому как припавший рядом Хохолок ему в его боку собственным ножем ворочал, чему сам удивлялся. Соседи тоже удивлялись – может потому и не порезали мгновенно дремотного таурена.

У заставы позади заметались факелы.

Ройм:
А может, таурена не порезали потому, что эта плешиво-рогато-бинтованная сволочь всю дорогу только притворялась дремотной. Экономила силы, потому как в сволочном желудке окромя воды и сволочной лепешки ничего не водилось.
Вот и доэкономились.
Ройм не просто пригнулся, – как только над башкой засвистело, он скатился с телеги, трансформируясь в процессе. Как ни странно, у медведя мышечной массы было больше, а потому зарезать его было бы сложнее, нежели чем оригинал. А еще Ройм очень хорошо помнил слова тролльки и свой на те слова ответ. Полезут драться, – буду убивать.

Рыжая:
Рыжую целительницу вместе с сумками вымело из телеги вслед за тауреном – только и успела, что Хохолка-спасителя за руку дернуть – и, обернувшись, она проделала тот же фокус, что и перед воротами: беззвучно завопила на две передние телеги, удачно освобожденные от пленных, в первую чередь постаравшись испугать бедных кодо с надеждой, что те рванут вперед. А уж восседающим на них Корфаю с присными всяко нелегко придется, даже если страх поборют.

Джантала:
"Ого", – подумала Джантала, когда узкий ящик непомерной тяжестью рванул ее руки вниз. "Ага", – решила она, напрягая гладкие мускулы, чтобы встретить этакой дубиной ближайшего орка из тех, что затеяли поножовщину с троллями.

ДМ:
"Бум" – грохнуло справа и занялось высоким пламенем между точащих из ближней ямы тентов. Уже кто только не орал, а изнутри выскакивали мельтешащие в темноте орочьи фигурки.
– Жгууууут!
Тут припугнутые Рыжей кодои и понесли. Попытались.

Рыжая:
Хаос – лучшее время для того, чтобы покончить с неприятными делами. По крайней мере – попытаться. А неприятным рыжеволосая троллька считала свое нынешнее положение вообще, отсюда и желание было поскорее с ним покончить.
Ткнув затычку в длинное горлышко бурдюка, льющего в пыль драгоценное зелье, мамбо торопливо сунула его в сумку и откатилась за мохнатый медвежий бок. Привычно.
Её место никогда не было в передних рядах.
– Давай, Ройм, я тебя поддержу некоторое время, – буркнула она. О цене подобной поддержки жрица Лакоу пока старалась не думать, торопливо отыскивая взглядом Джанталу и Джизеру – Джа и Джи, короче говоря.

Делнейен:
Делнейен не думала. Когда она оглянулась и увидела, как застрельщики осыпают дождем стрел караван с гражданскими, воспылала.
Какая разница, в конце концов, на ком паразитировать, если есть шанс избежать вины после?
Поэтому, приподняв руку в воздух, она обратилась к Корфаю.

ДМ:
Того прихватило и дернуло, отчего воздух вокруг шамана – густой и маревный, как в жаркий день, – плясать перестал, а сам он с хрипом ухнул на дно телеги: кодой тронулся.
Тут не успевшей далеко отбежать Делнейен стало не до Корфая – орки спрыгивали с тележных бортиков: на второй телеге врассыпную, будто мозги ветром выдуло, на первой дельно.
– Вправо! Скотину вправо! – походя выкрикнул тележный старшина, давая отмашку народу по правую руку. Кто был ближе, побежали к расколдовавшейся под боком эльфке.
– Куда рассыпылиииись! Третью отбить! – орали уже от второй повозки.
До скатившихся на землю мамбо с тауреном и ухнувшего следом Хохолка никому по первости дела не было.

А Джантале повезло, потому как такой тяжести орк не ожидал, глаза его выкатились, а рот открылся. Нафьяш под боком тоже ждать не стала, развернула тело возницы и толкнула в сторону нападавших с тем, чтобы схватить за руку пророка, и вверх – на козлы. Тот выглядел плохо и сам бы от оркских вояк не утек. Джизеру спасать было не кому, а потому когда крайний кор'кронец отшатнулся от упавшего под ноги возницы, на неё и замахнулся. Сверху, наверняка.

Надо сказать, хаос в считанный миг воцарился полный; поднятый кем-то пожар в яме к востоку от дороги быстро охватывал тенты, и тамошние бежали кто куда. У башни заметались факелы, закричали на свой лад. Кто-то там, в темноте, бежал со стороны дирижабля.

Джизера:
Тут-то резвому кор'кронцу и посчастливилось узнать, каково это – получить ороговелой пяткой, куда та дотянется, пока обладательница оной откатывается в сторону от замаха.

Ройм:
На знахарку скосили желтый глаз, после чего медведь взрыкнул, с досадой клацнул пастью и ужался в размерах.
– Может быть, просто сделать ноги? – поинтересовался, опираясь оземь копытами и трехпалыми ладонями. – Это не наше дело. Нас тут вообще быть не должно.

Рыжая:
– Делай. Если знаешь, куда, – покладисто согласилась Рыжая. – Только сперва наших надо спасти. Джанталу, Джизеру... ну и остальных.

Делнейен:
Где-то у ведущей телеги эльфка, все еще не допустив в свою голову мыслей, рванулась в сторону – с надеждой, что замахи орков придутся на пустое место.

Джантала:
Джантала обронила тяжеленный ящик – если повезет снова, то на ногу бугаю, – и вильнула в сторону, не давая целить себе в спину из арбалета; в одной освободившейся тролльской лапе блеснул припасенный нож, в другой – топорик, и следующего орка встретили в две быстрые руки: правой пырнуть снизу, левой тюкнуть сверху.

Ройм:
Ройм моргнул. С отвращением взглянул на разгоревшуюся драку.
– Не знаю, куда, – прорычал, нахлестывая себя хвостом по ногам почище разьяренного льва, – знаю, что отсюда. И как твоих подруг спасать из этой кутерьмы, тоже не знаю. Может, заберешься мне на холку и назадником своим оттуда помашешь, покричишь что мы тут, а? Вдруг догадаются, что пора заканчивать драку и отваливать в сторонку, пока шкура цела.

Рыжая:
– Дуй к третьей телеге, я за тобой, – решила целительница, подхватывая обе сумки. В любом случае, выбираться надо было из форта, кишащего орками. Хоть и любил башню, по его словам, Лубай, но он тоже мутноватый тип был. – Выход как раз в ту сторону был.
Завязшей в драке нежити достался неожиданный подарочек, в качестве извинения за выбранное противоположно направление – слабо светящийся полупрозрачный щит. Хоть немного да спасет, опять же, пусть думают, что вояка не без поддержки.

Хохолок:
Хохолок этот занимательный разговор слушал, промаргиваясь, потому как в голове после падения звенело и уже то, что вот так в открытую ввязался да на тролльской стороне очень его смущал. Бежать орк, правда, не собирался. Подхватил с земли выпавший нож и кинулся к третьей телеге.

ДМ:
Там так вышло, что Джантала была меткая, а её противник слишком быстрый. Бежал, значит, и напоролся, у него внутри ёкнуло и, как это было принято в Дуротаре, полилась кровь. Джизера это почувствовала – она снизу лежала, а её орк хоть и промахнулся, но уже перехватывал ножик. Один его дружок – целый, спешил навстречу Джантале, а второй – завопил дико, потому как ящик был тяжелый.

Топор свистнул над головой Делнейен, когда та пригнулась на удачу и ломанула на юг. Ну и орки за ней, но помедленнее. За спинами по-дружески зажурчала, ожила, арбалетная лебедка.

Ройм:
Ройм на то шумно вздохнул и дунул, снова утратив возможность говорить на понятном знахарке языке. Чешет, значит, куда сказано, чуть ли не пузом по земле, зубы скалит, шерсть дыбом, уши прижаты, хвостом не дергает, ибо хвоста у медведей нет, им не положен.

Делнейен:
Делнейен бежала без всякой оглядки, на теле ее появлялись некрупные черные пятна. В какой-то момент они отделились от бледной эльфкиной кожи и, разом выпустив мушиные крылья, налетели на орков.
Потом над ее челом блеснул нетолстый светлый покров. Рыцарша смутилась, но ненадолго.

Джизера:
Было бы время у кого-нибудь из своих присмотреться к Джизере, шарахнулись бы: зрачки у нее расширились так, что яркая желтая радужка стала почти не видна. Не переставая отползать в сторону от нападавшего, вскинула руки, выпалив короткое злое словечко. И, не дожидаясь результата, сжала кулак на уровне оркова сердца.

Джантала:
Джантала толкнула обмякшего противника на уцелевшего орка, выскалилась и добавила топориком. Война – дело суровое, закаляет любого, а войн в последние годы было не перечесть; но когда молодые ордынские орки плевались шелухой семечек в лордеронских бараках, дети Черного Копья объезжали своих первых ящеров и свежевали убитых комму.
Вот и поглядим, говорил свирепый тролльский оскал, кто кого.
Думать о "потом" Джантала намеревалась не раньше, чем на телеге кончатся враги.

ДМ:
Надо сказать, Рыжей, которая пылом боя не была захвачена ни разу, и вообще наблюдала со стороны, начало казаться, что молодцы Корфая больше увлечены телегами, нежели троллями. Это местные бежали от своих ям да от воротной заставы: спрыгнувшие с первой телеги навалились на залютовавшего кодоя и едва не силой направили по восточной дороге, тянули за оглобли, сбились вокруг этакой защитой. Сапоги с оковаными носками едва не печатали шаг, а на задке телеги уже готовились к стрельбе давешние арбалетчики.
Да и вторая повозка сбивала ряды на тот же манер.

Зато те, кто бросился было за Делнейен, с шагу сбились.

Джизере не повезло – злые словечки в упор говорить бывает накладно, а орочий вояка, учуяв недоброе, перехватил троллькину руку, дернул на себя с тем, чтобы ударить... да и шатнулся, потому как вскочившая на козлы Нафьяш решила, что прыгать мамбо спасать накладно, а вот бросить не больно предназначенный для этого нож... это можно. За её спиной уже переваливался через борт старик Лубай.
Тут на борт вскочил Хохолок,а за ним стелился – подбирался, значит, и Ройм. Несогласных с решением Корфая в хвосте каравана стало как-то резко больше.

Рыжая:
Мамбо не отставала от меховой громады, стараясь держаться рядом, да еще и от стрел чтоб подальше быть. И, желательно, за подвижным препятствием.
– Джа! – крикнула, когда транспортное гужевое средство номер три стало поближе. – Мы тут!

Ройм:
С такими повадками Ройму надо было бы учиться на кошкоформу. Не хватило нужных качеств характера, таких как терпение, например.
Чтобы Джа нагляднее поняла, кто и где "тут", – над бортом телеги поднялась мохнатая лапа и помахала, значит.

ДМ:
Джанталин противник был из ухватистых, вовремя оценил что врагов стало трое, даже без увечной тролльской бабы на полу, деда и медведя за бортом, а потому уклонился, отскочил назад с самой явной целью – скатиться на землю через борт телеги. Только почему не с заду? Там уж подбегали местные кор'кронцы.

Джантала:
Красноволосая охотница быстро нагнулась за полезным ящиком, сунув мокрое от крови оружие за пояс-повязку, и потащила тяжеленный груз с телеги – в направлении, подсказанном когтистой лапой.
– Ломай, – выдохнула она, грохнув ящик на землю рядом с тауреном. – То, что внутри, отвлечет их. Иначе не уйдем.

Ройм:
На красноволосую глянули ошалело и озадаченно одновременно, – мол, не умом ли тронулась, женщина, ото всех переживаний этих, – но терять было, в общем-то, нечего; Рыжая явно не собиралась драпать без подруг, а подругам явно нравилось общество так активно лезущих на них мужиков. Когтистая лапа поднялась и со всего маха грянула ороговевшим основанием ладони по центру ящичной крышки, – там, где дерево не было укреплено ничем навроде поперечных планок и боковых стенок.

Джизера:
В сторону махнувшей лапы – за борт, то бишь, – махнула и Джизера, не преминув по пути прихватить торчащий из орочьего бока нож. Добавить тоже не преминула: вот еще, будут ее всякие за руки хватать.

Делнейен:
И, пока недоброжелатели разбирались с роем назойливых и ядовитых насекомых, Делнейен решилась провернуть тот же трюк, что и прошлыми днями. Широким жестом сотворила в воздухе очертания портала.

Лубай:
Там внизу уже собралось народу изрядно:
– Дочка... дочка! Слушай, из башни надо... – слабым голосом окликал едва спрыгнувшую Нафьш старый пророк. Дышал тяжело, и лоб у него был мокрый, потому что пошел кровью, как это с Лубаем случалось от нервов.

ДМ:
А дощечка и треснула, обнаружив внутри свободную скатку из дешевого некрашеного полотна. Изнутри – где ткань легла неровно, глядели на тролльку и таурена рыжеватые в пламени пожара ребра прямоугольных золотых блях тяжелого желтого металла – не полновесные слитки гоблинского торгового стандарта, меньше. На ровных бочках вилися одинаковые клейма в орочьих закорючках.

– Нифига ж себе... – выдавил, оглянувшийся сверху, Хохолок.

Рыжая:
Золотые россыпи рыжую мамбо заинтересовали, но очень мельком. Убедилась, что Джа и Джи вроде как живы, обрадовалась, но услышав голос Лубая – слабый, надтреснутый – она мысленно зарычала на себя и полезла на телегу. Каждая минута приближала неминуемую расплату за одолженные у зелья силы, потому следовало торопиться.
– Что с тобой, зул? – спросила она больше для порядку, тыча ладонью в старческую грудь. Засветилось очень мягко, шкуру, как оркам бессознательным, не жгло. – И что тебе в башне надо, скажи, – потребовала она.

Нафьяш:
У склонившейся рядом пустынницы в глазах тот же самый вопрос и маячил.

Лубай:
– Слушай Лубая, – зачастил старик, то и дело теряя слова с навалившегося дыхания. – В башне свои, нельзя чтобы друг Корфай телеги у... увел. Он умный мальчик... всегда знал... переполоху навел, а внешние стражи ничего ж... не знают...

Рыжая:
– Говори толком, – бормотнула мамбо, собрав высокий лоб сиреневыми нахмуренными от напряжения складками. С рук лилось теплым светом, впитывалось в сухую троллью шкуру, грело, разжимало от сердца когти, помогало лучше дышать.

Корфай:
А устраивать переполохи шаман Корфай, тот, что сейчас, хрипло дыша, поднимался на днище своей телеги, умел и любил. Палаточный лагерь полыхал, и толпа люда нахлынула на подножие башни со всей дури... Кричал каждый, и выходило, что тролли убивают и жгут. Открывают порталы. Ломящаяся от башни стража кричала на свой лад, и в чадном дыму, сбившись вокруг телег, печатали шаг корфаевы молодцы – плечом к плечу. С телег щелкали арбалеты – целей не выбирали.

Делнейен:
Врата в гулятник были открыты, и потревоженный ночью тамошний житель был особенно зол. Ступив на землю всеми четырьмя конечностями, он понесся вонючим тараном на горстку орочьих воинов.
Делнейен же кинулась в сторону Рыжей.

Джантала:
– Золото! – гаркнула Джантала во всю мощь молодых легких и, выхватив из ящика пару слитков, швырнула их в сторону подбегавших кор'кроновцев. – В ящиках золото, хватайте, пока не увезли! Не пускайте телеги к шару!
В этой войне сложилось так, что орки троллей не слушали. Но был у Джанталы расчет, что в каждого рубаку вбита привычка повиноваться начальственным окрикам, – а вопила охотница повелительно.
И золото, опять же, блестело.

Ройм:
На этом самом месте Ройм окончательно перестал понимать происходящее и сел на задницу, наблюдая за слиткометанием и размышляя о том, кого золото должно было отвлечь и кого оно на самом деле отвлекло. Никаких команд он, ясное дело, выполнять не собирался и, вдогонку к предыдущей мысли, также задумался о том, насколько этично будет бросить спасшую ему жизнь знахарку и оставить её тут разбираться с подружками самостоятельно.

Джизера:
Нельзя, чтоб Корфай и его молодцы телеги увели – значит, нельзя. Джизера развернулась в сторону, куда уводило подводы плотное кольцо орков, и, забормотав что-то под нос, широко раскинула руки – и резко свела, звонко хлопнув ладонями.

Лилинет:
Кто был самым неприметным в этой суматохе, так это костлявая фигурка, которая, впрочем, достаточно резво продвигалась в сторону третьей телеги и хоть каким-то трупакам, которым их топоры были уже не нужны. Она с неприязнью смотрела на гуля, но, разумеется, просто обогнула эту толпу.

ДМ:
А блеск золота, наверно, мог бы остановить подбегающих орков, если бы не Джизера – когда троллька хлопнула руками, воздух над второй повозкой подернуло чем-то блеклым, словно заволокло дымом, и кодой потерял шаг, да и орки, по правде, тоже... недавно собранные бойцы мотали головами, словно сознание на глазах утекало.
Для сторожей Г'харата тролли с золотом были вопросом, а колдующие тролли – врагом.

Пара бойцов, успевших выбежать из-за тележного угла, глянули ошалело, переглянулись, да и бросились вперед – топорики у них были уж в руках. Выскочивший следом третий был с короткой металлической палкой, туго обмотанной в тряпицу – пеструю, как от грязи.

Нафьяш:
– Если в башне у пророка свои, туда и надо! Чего медлят? – отрывисто и зло бросила фарраки не то мамбо, не то Джантале. Пророк, пусть и глотающий ртом воздух, ошибаться не мог, но вот что было делать? К башне бежать, торопить, искать? А дед?

Лилинет:
Хороший переполох хорош в первую очередь тем, что обращают внимание на тех, кто громче всего себя ведёт, а значит...
Лили на ходу глянула на лежащих ничком орков, загребла одним движением топорик, вторым то, что эти зеленомордые называли шлемом. Его она нахлобучила на свою драгоценную голову уже третьим движением, на ходу, уже почти добравшись до троллей.

Джантала:
– Это если, – спокойно, очень контрастно с творящимся вокруг, ответила целительница, отрывая от Лубая руку. – А если у него там амулет, за которым он нас сюда затащил? Пусть скажет.
Короткий взгляд назад: путь к воротам кор’кроном перекрыт, телегу не развернуть, чтоб их кодо снести – узко. К дирижаблям уходят остальные телеги, а в башне призрачная надежда на спасение. Или ловушка.
Пока суть да дело, чтоб дать продержаться, принять решение, над телегой и разношерстной командой, включая Хохолка, развернут был широкий горящий золотом почище слитков полог. И стрела шальная так не прилетит ни в кого.

Делнейен:
Оказавшись на расстоянии семи ярдов от троллей, она быстро гаркнула что-то нечленораздельное, глубокое, раздраженное.
И, топнув босой ногой по сухой земле, иссушила ее поверхность.

Джизера:
Очертания силуэта мамбо Бвонсамди тоже будто заволокло дымом – подтаяли в скупом свету пожарища, будто та была вовсе и не троллька, а какая-нибудь эльфка из тех, что жили в северных землях и могли растворяться в тенях.

Лубай:
– Местных... уймут. Времени... – выдохнул (или взвизгнул) пророк. – Телеги сдержать надобно!

Нафьяш:
Тогда Нафьяш и подняла глаза, не оглядываясь на орков.
– Мне твоя вода вообще ненужная будет, мамбо, если пророка не сбережешь. – С тем и бросилась наружу, на север, не тратя времени искать свой кинжал.

ДМ:
Вокруг, надо сказать, творилось очень много магии, но Г'харата слыла тюрьмой именно для таких. Когда троллей на мгновение заволокло сверкающим щитом, орк с металлическим жезлом вскинул свою ярко сверкнувшую снасть, и показалось Рыжей да Джизере, что в головах что-то екнуло и помутилось, а по телу прошло как мурашками. Мамбо Рыжая чувствовала, как схлопывается над головой щит. Мамбо черная – как тело теряет прозрачность.

Джантала:
Джантала цыкнула зубом: план стравить местных и корфаевских провалился с треском. Но местные хотя бы отвлеклись, борясь с колдовством, – и охотница быстро шмыгнула под телегу, чтобы вылезти из-за колеса с другой стороны, обхватить палочного орка за ноги и как следует дернуть, чтобы не мешал обоим мамбо спасать положение.

Рыжая:
– На телегу, – застонала Рыжая, обвисая на бортике. – На телегу и к башне прорываемся, бегом...

Лилинет:
Лили обернулась на мамбо. Второй раз спасать? Она ж не расплатится ни за что. Мысленно ухмыльнулась и протянула ей свободную от топора руку – левую – и подтянула наверх.

Хохолок:
Хохолок же не успел, потому как махал топориком через борт – откинулся назад хотевший было вскочить сзади орк из подбежавших. Над головами свистнуло, от шлагбаума тоже стреляли, но косо.

ДМ:
А Джантала под телегу скакнула вовремя, потому что двое первых кор'кронцев пронеслись вдоль бортика и не найдя второй цели, навалились на Джизеру.

Парень же с жезлом отчего-то споткнулся, вытаращил глаза в сторону телеги и замолотил ногами.

Джизера:
Джизера отпрянула в сторону, надеясь, что нелегкая, принесшая аж две беды на ее вновь обретшую видимую плоть голову, точно так же, по инерции, унесет орков мимо.

Делнейен:
– Не трогайте!
Делнейен же на телегу лезть не хотела; стоя на оскверненной земле, она шептала не отлетевшей еще душе орка, что его дела не закончены.
Зеленокожий встал. Посмотрел на троллек и спрыгнул с телеги, неотвратимым роком побредя к сражающимся.

Рыжая:
Втянутая в телегу мамбо повалилась кулем недалеко от Лубая. Перебитые заклятья так просто никогда не давались.

ДМ:
Лоа, готового вспомнить о Джизере без необходимых подношений, однако ж, не нашлось, насевшие орки два раза подряд не промахивались – черная мамбо почувствовала, как ткнули под грудь – стало больно, а еще влажно. Джизера аж согнулась, да и получила второй раз – обухом топора в спину, а всё потому, что этот новый, бредущей со стороны бледной эльфки, орк выглядел странно... приканчивать Джизеру времени не было, а судьба товарища с жезлом прошла за их спинами.

Ройм:
Справедливо рассудив, что еще одного тела габаритом в два тролльских телега не переживет, Ройм оторвал зад от земли и неуклюжим медвежьим галопом поскакал к башне. Оказавшиеся на пути рисковали вспомнить гоблинскую забаву под названием "кегельбан". Уже в полете.

Джантала:
Джантала резво отскочила от брыкучего орка и саданула пяткой ему в висок, чтоб, раз упал, лежал себе спокойно и палками в мамбо не тыкал. Затем обнаружилось, что дружки брыкучего обижают жрицу Бвонсамди – этого Джантала допустить никак не могла, а потому напала сзади с ножом наголо.

Джизера:
Заваливающаяся вперед Джизера сквозь мутноватую темную пелену только и думала – неужели так скоро решил прибрать ее Хозяин Мертвых?
Бвонсамди, как водится, молчал.

Делнейен:
– Отойдите от них, млять! – Убедительно или нет, это прозвучало из эльфкиных уст точным приказом. Можно было понять, почему: покрывшийся кислотно-зелеными пузырями орк двигался в их сторону.

ДМ:
Ну или в сторону шагнувших мимо Джизеры орков – смелости на труп у них хватило, глаз заметить прыгнувшую Джанталу – нет. До последнего, потому, когда первый боец неожиданно согнулся вперед, второй только и успел – оглянуться и наотмашь махнуть топором с поворота. Труп, он всё-таки помедленнее тролльки был.

Джантала:
А быстрая троллька выгнулась, пропуская топор, и сделала большие глаза на бредущего зомби, кожа которого вспухала буквально на глазах. Плохое колдунство. Опасное. И некогда было махаться со вторым орком: Джантала с силой толкнула к нему пырнутого ножом дружка и, подхватив левой рукой полуживую мамбо Бвонсамди, отступила к телеге.

Делнейен:
Мимо удалявшихся троллек прошел зеленокожий боец. Так, как будто не увидел их; его кожный покров покрылся зелеными пузырями уже давно, но живые его собратья могли заметить это только сейчас – настолько близко он подковылял.

ДМ:
Надо сказать, совсем Джантала не увернулась, лезвие вжикнуло у самого лица – и ушло вниз, едва-едва зацепив бок. Тут тролльке показалось, что кто-то из её ребер сделал гоблинский инструмент ксилофон. Продолжить атаку у зеленого бойца не вышло – в него мертвый товарищ ткнулся.
Ну он и рыкнул, и замахнулся на подступавшего с другой стороны мертвеца. Тут грохнуло.

Делнейен:
Было больно. На орков когда-нибудь выливали концентрированную серную кислоту? Значит, это был их первый раз.
Останки неудачливого их товарища же разлетелись по округе. Вряд ли это интересовало зеленокожих, правда.
– Все, – выдохнула Делнейен и села на колени.

Джантала:
Да, было больно. Терпеливая Джантала только коротко, гортанно взрычала, на пределе сил утягивая мамбо Джизеру к телеге, но в троллькиных планах на будущее замаячила смерть – на этот раз настоящая – одной опасной для союзников эльфы. Загрузив раненую жрицу через борт, охотница махнула в телегу сама, шустро перебралась на козлы и взялась править обалдевшим кодоем, направляя его к башне. На ее правой руке и боку под разъеденным мехом кровянилась кожа, и болело там сильнее, чем слева, где вскользь резануло лезвие топора.

Делнейен:
Рыцарша неотрывно пялилась на Джанталу: безумными, бессовестными глазами. Какой-то червячок шептал прямо в ухо: "Вот бы не отбежали!"
Эльфка на то помотала головой.

ДМ:
Досталось всем, включая кодоя, и потому тот сам дернул, гулко захрипел, мотался то влево, то вправо – хотел избавиться от оглоблей, но вперед таки пер. Досталось обернувшемуся на взрыв Хохолку (тот было изготовил к стрельбе Джанталин арбалет, но несколько долетевших капель мерзкой жижи и до него долетели – не выматериться не мог). И Джизере, благо без чувств – черная мамбо как упала на дно телеги, так и лежала прямо у ног Делнейен, была плоха. Было под ней мокро. И совсем растерявшейся нежити Лилинет – надо ж было торчать на повозке.

И впереди что для обогнавшего всех друида, что для тележных поднималась башня. У приотворенных ворот случилась свалка: угрюмые орки в кор'кронских одеждах выбегали наружу и с ходу увязали в мятущейся толпе, орали громко и те, и другие.
Когда порядка у ворот стало чуть больше, воздух там дрогнул и расцвел огненным взрывом – Долгой Руке от попыток унять хаос пользы не было. Его-то телеги катились к убранному в яму дирижаблю. Его орки уже не прятались, раздавая удары направо и налево – всякому, кто на дороге попадался.

ID: 15384 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:40

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
27 февраля 2014 — 0:22 Lion

Тролльские тролли!

27 февраля 2014 — 14:43 Pentala

Рыжу побрили налысо, извергини.

27 февраля 2014 — 14:47 В основном безвредная Хозанко

Мы оставили ей бровь. Надо было читать тактику на темных шаманов.

27 февраля 2014 — 14:48 Magister Антодиас

Монобровь?

27 февраля 2014 — 14:49 В основном безвредная Хозанко

Ван бров. Ван лов.