Высокая Страна Быт и нравы в Высокой Стране (3)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Гильдия Южный Калимдор

ДМ:
И пока лагерь бился, что сердце пылкого вьюноши, в сгустившейся темноте барака неподвижным совиным изваянием сиживал Лубай'зул – пророк и тролль, разобравшийся в жизни, а потому не тронутый всякой... пылкостью дел.
Он не шевельнулся и когда сверху соскользнула Нафьяш, молча показала зеркало и застыла рядом на свой песчаный лад. Лубай знал, какие события приходят в движение и ощущал что-то тщетное – как обряд. Обряды требовали подношений.

Когда пришло время, пророк кивнул своей непутевой "дочке" и та сдвинулась с места. Нафьяш знала, какие события приходят в движение, и ощущала нечто торжественное – как обряд. Обряды требовали экстаза, и Нафьяш не замечала, как щеки её налились фиолетовым румянцем.
– Вставай, хороший. Вставай. – Наклонилась она над мирно спящим под все крики тауреном и потеребила жестким своим пальцем недавно подлеченное место.
Тут-то дверь и скрипнула.

Джантала:
– Осторожней буди, – посоветовала Джантала, закрывая за собой скрипучую створку. – А то начнется. Кому ты подала знак, пустынница? Кого теперь ждать?
Спрашивая, троллька подбирала запрошенные сумки: времени на все было ох как немного.

Ройм:
Лежавший на полу гигант коротко дернул незабинтованным ухом и, не открывая глаз, невнятно пригрозил скормить кого-то какой-то свинье.

Джантала:
Фарраки оглянулась, как между делом и как не не кого, потому что глаза у неё были лучезарно веселые, а брови покривились – какое мол уже дело, когда вещи делаются... Помог Лубай, хоть и не шевельнулся.
– Домой едем, молодая. Дома знать должны. А ты мертвобродов не видала?

Нафьяш:
- Ху, – хмыкнула себе в шарф Нафьяш. Смысл был говорить... быка однако зелье ли, действенное ли колдунство, а может и сами раны здорово уморили, а потому троллька его обошла да и дернула легонько за кольцо в носу. Она очень хорошо умела отскакивать.

Ройм:
Вскакивать бык и не собирался, – не в его состоянии было совершать такие пируэты, – однако злобной желтизной из-под приподнятых век сверкнул и зубами на шаловливую ручонку клацнул. Зубы были крупные, желтоватые и с заметными клыками, что не увязывалось с образом рогатого травоядного.
– Себя за что-нибудь дерни, – рыкнул таурен и, с трудом приподнявшись на локте, аккуратно вернул сместившийся полумесяц носового украшения на прежнее место. – К примеру, за то, что у тебя промеж ног.
У злости гиганта была веская причина; нос был крайне чувствительным местом. Именно потому Ройм, в отличие от иных, не носил замкнутого кольца.

Джантала:
– Видела, – отозвалась троллька, бережно вскидывая сумку на плечо. Негромко звякнуло. – Там, на площади. Ушастая вызывалась кончать раненых, но Корфай передумал. Эй, рогатый. Ндо уходить, не то беда. Можешь идти?

Ройм:
– Могу, – проворчал Ройм, тяжело поднимаясь на ноги. Наклонился, подобрал согретую теплом своего тела подстилку, без жалости рванул зубами и соорудил из получившегося лоскута набедренную повязку. – Своими ногами уйдем, или опять драться придеться?

Джантала:
– Полезешь драться, убьют насовсем, – предупредила Джантала. – Не бычь на этих орков, черная шкура. Они не наши, но нам по пути, пока не доберемся до Вол'джина.
Охотница прислушалась к шуму на плошади. Недовольно ревели уставшие кодои, скрипели телеги.
– Идем со мной. Я к мамбо, отнесу ей сумки.
Командовала троллька уверенным тоном, но без кичливости: знала, что делает, вот и все.

Ройм:
– Полезут убивать, буду драться, – коротко предупредил Ройм, после завершения возни с импровизированной заменой одежды ощупавший свои раны. Болело. Но болело терпимо и особо двигаться не мешало; придя к такому выводу, таурен еще раз мысленно оценил талант клыкастой знахарки, вслух же изьявил свою готовность двигаться в заданном направлении.

Лубай:
Джантале и верно – не возразили, потому как тролль старый только слушал, а потом добавил от себя:
– Возьмете мамбо, так сведете к подводам и скажете, чтобы ей... и тебе, большой, на второй место дали. Лубай думает, тяжко нам всем на третьей будет... коли что.

Нафьяш:
Тролльке же молодой дергать себя было не за что, потому как в известном месте кольца у ней не водилось. Пустынная молчала на свой обычный лад и глядела на Ройма, как в тот раз – на склоне холма.

Рыжая:
А упомянутая мамбо сидела, тяжело дыша и держась за больную насквозь голову, у двух орочьих шевельнувшихся тел. Открывшиеся их глаза были мутными и без особых признаков трезвости мышления, но влитой силы хватило, чтоб орки смогли ходить: тяжело, вперевалку, но ходить. Выпихав их за порог со строгим указанием идти к подводам, Рыжая сжала голову всеми шестью пальцами и привалилась к стене на короткий миг.

Джантала:
– Я прнсла, – Джантала, не удовлетворенная кашей, доедала на ходу лепешку, поэтому речь вошедшей в барак тролльки звучала невнятно. Поставив сумки рядом с мамбо, охотница бегло оглядела излеченных орков, хмыкнула и покачала головой.
– Добрая ты, Рыжая. Кто-то может подумать, замаливаешь проступок перед Лакоу.

Ройм:
Следом за жующей троллькой тяжко бухнули копыта и в бараке разом стало тесновато, если не в прямом, то в переносном смысле точно; сунувшийся следом Ройм огляделся, пошевелил широкими ноздрями, гулко фыркнул и убрался в сторону от дверного проема, дабы никто не принял его широкую спину за ещё одну дверь.
– Эту, – короткое движение головы в сторону подпиравшей стенку знахарки, – нести что ли?

Рыжая:
– Нет никакого проступка, – устало выдохнула жрица, невольно поморщившись от запаха нечищенных клыков. За ними обычно она очень трепетно ухаживала. – Просто не могу еще некоторое время Лоа призывать. Обещала.
Ввалившийся таурен заставил Рыжую поморщится еще раз – голову от топота копыт словно обручем сдавило.
– Не надо меня нести, братишка Ройм. Тебе нельзя ещё тяжести таскать.

– Не тяжесть, – буркнул таурен, – а тролля, который латал мою шкуру. Тяжести в тебе немного, шаманка, голова после празднеств тяжелее бывает.
Ройм:

Рыжая:
– Я не шаманка, – нашла в себе силы поправить быка мамбо и открыла прижмуренный глаз. – Агве уважаю, но говорю с ним редко. Не надо меня нести. Не хватало, чтоб Корфай подумал, что я не могу ходить и добил. Джа, что там снаружи? Как Лубай?

Джантала:
– Посмотрим, – Джантала заняла место у заколоченного, сквозящего щелями окна, чтобы видеть суматоху на площади. – Места на подводах, говорят, мало, но пророк обещал – нас рассадят на второй и третьей. С Лубай Нафьяш, эта старика в обиду не даст. И сам зул непрост, мамбо. А снаружи толкаются, грузят подводы. Шаман Корфай ушел в башню, да еще позвал за собой добровольцев. Как думаешь, зачем?

Рыжая:
– Добровольцы? – прежде белые склеры тролльих глаз пронизаны были кровавыми прожилками, отчего оранжевая огнистая радужка терялась на их фоне. – Наверное, засядут там, будут отвлекать внимание нападающих. Кем бы они ни были. Ройм, дай мне руку, если хочешь помочь, да и пойдем. Не то мест нам не останется.

Ройм:
Руку таурен подал молча, без комментариев со своей стороны; судя по тому, как была напряжена поданая конечность, Ройм готовился к тому, что гордая мамба повиснет на ней обессилевшим сусликом в любую минуту.

Рыжая:
Соблазн был, и соблазн большой. Но от состояния суслика жрицу кое-что всё ещё отделяло. Наверное, нежелание стать не обессилевшим зверьком, а мёртвым. Рука была принята со взглядом благодарным но плохочитаемым. Джанталу же Рыжая попросила прихватить сумки: поднять орков получилось, не накачиваясь зельями и не накачивая их. Слишком серьёзной была плата.

Джантала:
– И умрут, – добавила красноволосая троллька не без задумчивости. – Сами вызвались остаться, чтобы Корфай погрузил все оружие для Новой Страны. Чтобы ничего не оставил. Надо расспросить об этой стране, мамбо.
Отойдя от окна, Джантала не менее бережно, чем в прошлый раз, подобрала сумки с зельями и первой направилась к выходу, чтобы придержать грязный полог для таурена с несостоявшимся сусликом.

Ройм:
Таурен и суслик вышли.

Делнейен:
Но не столкнулись с рыцаршей. Она миновала их быстро и, сгибаясь по-гульему, ступила под полог лазарета.

Джантала:
– Ты куда? – задержалась у полога Джантала. – Корфай сказал, не надо добивать раненых. Мамбо им помогла.

Делнейен:
– А... – она почесала затылок, покачнулась на ватных ногах. – Все равно от них смертью веет. А это сильнее ваших самокруток.

– Дай посидеть с вами, – добавила остроухая.

ДМ:
Смерти-то в лазарете было с достатком, потому как сгодившиеся для корфаева дорожного маскарада трупы – те двое, которых медведь под холмом совсем задрал, теперь были забыты в дальнем углу. Даже дельного костра не вышло.

Джантала:
– Больше не веет, – буркнула троллька, не подозревая, что эльфке годятся и совсем мертвые: у них-то уже ничего не болит. – Мамбо их выпроводила. Уже должны быть на телегах. Нет времени сидеть, грузимся и едем. Или, – Джантала сощурила красные, по-рысьи раскосые глаза, – ты вызвалась остаться, умереть за Новую Страну Корфая? Ведь тебе это хорошо.

Делнейен:
– Эти мертвые? – спросила остроухая. Не ожидая ответа пробралась в грязный угол и присела рядом с трупами.
– Я не вызывалась, – произнесла она, – Я не знаю, кто такой Корфай, и не хочу, чтобы он приказывал мне. Это неправильно.

Джантала:
– Ты осторожнее, – помедлив, посоветовала троллька. – Эти орки – моджо Корфая. Их духи прячутся в головах и видят тебя, мертвая. Если обидишь их, придут к шаману с жалобой.
Этим заботливость Джанталы исчерпывалась, и, опустив полог, она быстрым шагом догнала таурена, волочившего к телегам полубесчувственную мамбо. Сумки с зельями почти не звякали на мягком ходу охотницы.

Делнейен:
Хотела бы Делнейен прислушаться к ее словам: но как их упокоить; как взять свое?..
В то ночное время, когда остальные были под звездами, она сотворила свое колдовство.
А потом вышла прочь.

ДМ:
Тогда рыжие солнечные полосы от заколоченного окошка сместились, будто снаружи кто-то прошел, но никто кроме духов, обитающих в головах, и зашуршавшего через те же щели ветра того уже на видел.

Караван собрался быстро, хотя и неряшливо, потому что одни орки торопились выкладывать ящики и грузить людей, а другие сгружались и выходило, что ехали ящики. Под мрачным взглядом выглянувшего из башни шамана нашли место для чудесно выбревших своими ногами неразумных тел – тогда, впрочем, много кто косился. Нашли и для, втиснутых на первую подводу, тел Лилинет с Делнейен.
Джантала видела, как вспрыгивал на вторую подводу взявшийся откуда-то Хохолок (тот ведь пропал, едва убедившись, что сведенная до трупов мамбо занялась своим странным делом, а теперь был хмур) и видела, как под самый конец неспешно проковылял в хвост колонны старый заспаный пророк. Видела выступавшую за его плечом ученицу-фарраки, первую свого лоа, но отчего-то не своего культа.
И видела оставшихся, их наспех сооруженную баррикаду и поднятые ставни на башенных окошках.
Трогались тихо – Корфай ли не кричал против обыкновения, кодои ли были тихи... ветер ли успокоился, и тогда тролльке подумалось, что что-то случилось во время этой короткой остановки на безымянной станции. И прознал каждый по-своему: нутром.i

ID: 15383 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:40

Комментарии (3)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
26 февраля 2014 — 17:16 Pentala
пречом

26 февраля 2014 — 17:24 В основном безвредная Хозанко

fxd4u

27 февраля 2014 — 0:16 Lion

С каждой серией все лучше!