Высокая Страна Быт и нравы в Высокой Стране (3)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Гильдия Южный Калимдор

Делнейен:
– Она мне нравится, – сказала Делнейен подруге своей мертвячке, вздрогнув.

Лилинет:
– Мм? – мертвячка медленно перевела взгляд со входа в барак на эльфийку. – Мамбо?

Делнейен:
– Она, – кивнула эльфийка, удаляясь подальше от вызывающего запаха раненых тел. – Та, вторая, из тех, которым все равно, убивать или лечить, лишь бы жить.

Лилинет:
Лили кивнула.
– Вот и я так думаю. Возможно, она нам поможет как раз. Только аккуратнее надо. Не так в открытую рассказывать им всё. Видела, как вторая напряглась сразу?
Она говорила тихо. Рыцарша, конечно, правильно сделала, что проверила троллей на знание всеобщего.

Делнейен:
– Да что мы знаем? Нам самим сказали, мы даже не проверили – вот, надо наведаться к здешним распорядителям, узнать, что как и куда летает.

Лилинет:
– Тем не менее, то, что ты сказала, было воспринято неоднозначно. Она будет с нами более настороженной теперь.

Делнейен:
– Да пусть сами думают, – махнула рукой эльфийка, оглядываясь по сторонам. – Я не знаю как к этом всему относиться, кроме как с желанием уйти отсюда поскорее. Нам нужно найти, куда спрятаться до утра, а то кого искать в ночи...

Лилинет:
– Да куда тут спрячешься, – неживая отмахнулась. – Лучше бы придумать, как настроить их в нашу пользу. Никто не доверяет таким, как мы.
Лили посмотрела в глаза собеседнице. Тяжело, тоскливо... злобно.
– Только и делают, что пинают от одного к другому – заметила?

Делнейен:
– Бюрократия сраная, – зло подтвердила рыцарша, но постаралась успокоиться как можно скорее – такие эмоции всегда находят выход. – А настроить их так: доказать, что Лубай скурвился, либо Корфай и прибежать извиняться.

Лилинет:
В какой-то момент настроение отрёкшейся сменилось на задумчивое. Может даже немного печальное. Она привыкла с детства каждый день исписывать по листу. Это было доведено до такого автоматизма, что мысли невольно уходили в сторону. Заканчивались вторые сутки, а под рукой не было ничего, что могло бы заменить привычный набор.
Она посмотрела на корфаеву башню.
– Помнишь же, что Корфай сказал про духов? Якобы узнает, если скажем чего не то.
Голос был недоверчивый.

Делнейен:
– Разве мы уже не сказали что-то такое? – наблюдательная эльфийка прочувствовала чужие эмоции – но не сжалилась; лицо ее осталось холодно-предосудительным. – Мамбо и другие явно не корфаевого племени.

Лилинет:
Неживая пожала плечами.
– Вот именно. Сказали. Водит он нас за нос, а?

Делнейен:
– Не удивляюсь этому. Не удивлюсь еще тому, что Лубай тоже не прочь нас обмануть. – остроухая оглянулась: ее острое зрение выхватывало из темноты очертания орочьих фигур. – Мы хотели спросить про полеты. Пойдем искать?

Лилинет:
Лили кивнула.
– Пока есть время, вроде. Пойдём.

ДМ:
Идти-то, надо сказать, было особо и некуда, потому как вся стоянка измерялась пространством между рядком бараков и добротной каменной башней. Всяк прятался в тень, а кому не повезло – из охраны значит – прижимались к стенам, где тень и глазели оттуда на нежить. Казалось отчего-то, что не по-доброму.

Тут рассохшаяся дверь ближнего барака хлопнула и очередная компания неудачников, числом трое, побрела куда-то к северу, на плато. Там еще дороги расходились развилкой и ныряли в траншеи.

Делнейен:
Делнейен переглянулась с гладиаторшей и тихо, босоногая, заскользила за троицей.

Лилинет:
Мертвячка скользнула якобы безразличным взглялом по тем, кто прятался тени и пошла за эльфкой.

ДМ:
– Куды собрались? – Гаркнули от башни вяло, посаженным голосом. Ну по жаре-то. Да и то сказать, зрелище выдавалось знатное – пара мертвячек, утекающих куда-то в каменную пустошь.

Делнейен:
– Куда-куда! – зло гаркнула Делнейен. – Думаешь, у нас не накапливается ничего?

Лилинет:
Лили только подняла голову, посмотреть на кричавшего.

ДМ:
Тут пошел у башни ржач, хотя и в две глотки. Выпертые за что-то из башни вояки, привалились в протянувшейся на восток, тени у входа и пытались натешиться принесенным с резервуара ведром воды.
– Ну и покопите малясь, не видите что ли, парни пошли? – Буркнул орк слева.
– Чего вам накапливать, у вас же черви выжирают всё как есть! – Добавил орк справа.

– Я вон... вообще без тулова видел! – Поддакнул его товарищ.

Лилинет:
– А уж ты-то знаешь, как у нас всё действует. – немёртвая как плюнула одной фразой.

Делнейен:
– Черви? – воскликнула эльфка в ответ. – Ты что, внутрь залезал палкой своей? Вроде ты – рожа какова паскудная!

ДМ:
– Ну дак объясните, мы незнаючие!
Лица крикунов скрывались в тени, однако уже и по тону можно было догадаться – с чем в высокой стране было плохо, так это с развлечениями. Может потому, что с ветром и жарой всегда было отлично.

Лилинет:
Мертвячка посмотрела на эльфийку.
– Совсем идиоты, как думаешь?

А сама наверх показала средний палец.

Делнейен:
– Мы вам все покажем и расскажем, – донеслось в ответ бравым дозорным, – Только не за просто так! Где у вас интендант?

ДМ:
– Где тут интендант, ты, Спира, не знаешь? – Серьезно заметил на то орк справа.
– Это что ли который над всем хозяйством? – Так же серьезно (только дураковато малясь) поинтересовался орк слева.

– Ну, он!

– Я, кажись, запамятовал, но мы его того... или не того? Этот, которого оставили, это интендант был или смотритель? – Уже откровенно издевательски (и задумчиво в равной мере) протянул великий ум от орочьего военного сидения.
– Эт смотритель был... – Добродушно отозвался второй.

Делнейен:
– Тактики великие, вашу мать; к кому вы идете, когда у вас проблемы? – Делнейен видела, что проблемы свои орки уже давно решают сами – но кивнула мертвячке, взглядом указав в сторону.

Лилинет:
– Пойдём, хрен от них добьешься чего.
Лили кивнула, теперь уже и впрямь безразлично отворачиваясь от башни.

ДМ:
– А чего вас к вождю водили? Эй?
Солнце светило по-дуротарски ярко и вслед неслись истомленные тоской оклики.

Делнейен:
– К вам надо было привести? – огрызнулась Делнейен, действительно собирающаяся уже идти. – Яйца есть – к вождю подойдешь и спросишь.

ДМ:
– Да вы не стесняйтесь! Здесь Высокая Страна!
Всюду была эта... страна. Просачивалась в речь, отравляла смысл. То романтика, то ирония, едва ли понятные самим говорунами. Вот же... что было потеряно, так это время, потому как тройка с севера уже двигала ногами обратно к своим баракам, не без интереса пялась на разгоревшуюся на перекрестке перепалку.

Лилинет:
Лили мрачно посмотрела на возвращающуюся троицу. Потом на Делнейн. Тихо, почти не шевеля губами спросила:
– Ну, как теперь? Подождём ближе к месту ещё кого?

Делнейен:
– Пошли, – проскрежетало в ответ. Так они встретились с группкой орков лицами к рылам; башенным зевакам не был слышен их разговор.
– Где тут у вас распорядитель виверн?

ДМ:
– Совсем мозги сгнили, а?
Боец, на ходу подтягивающий ремень, был по всему немного довольнее жизнью, а потому и посерьезнее давешних.
– Где ты тут живого ветрокрыла видела? Те шо, вождь не разложил, кто тут с кем будет, а?

Делнейен:
Вместо того, чтобы обвинить орков в том, что "их звери по земле не ходят" Делнейен честно удивилась и спросила:
– Нет, не рассказал; а кто?

ДМ:
– Ну вы, красотки, глаза-то протрите... тьфу, – Смачный плевок и три пары подозрительных глаз создавали то еще впечатление, а казалось отчего-то что корфаевы бойцы и сами не знают, чего им больше хочется – умными побыть или всё таки в тень.
– Ветрокрылами кто летает? Меднозадые летают, а еще эти... которых, говорят, отрядили всякую шваль перехватывать. Вождевы стало быть. Нахрен нам тут вообще ветрокрылы?

Делнейен:
– Логично, – согласилась тогда Делнейен, качнув головой. – А что за курва бороздит небесные просторы нынче, кроме воинов вождя?

ДМ:
– Брось ты с ними нянчиться, Лух, ударенные какие-то... – Нахмурился тут проницательный субъект за левым плечом нового говоруна.
– Войну что ли пропустили? – Лух и верно, отозвался с известным сомнением.

Делнейен:
– Она вот, – эльфка кивнула на нежить, – Гладиатор, у нее дел своих было с достатком. А я в дальних далях была.

Лилинет:
И тут немёртвая действительно поняла, что не так. На самом деле становилось труднее думать по такой жаре. Она закрыла глаза, стараясь скрыть раздражение.
– Ну почему никто не может просто взять и ответить на простой вопрос...

ДМ:
Орки не знали – простой вопрос казался им слишком простым и пойди ж пойми, чего действительно хотят бродячие мощи. Была, говорят, у людей такая штуковина... Была надо сказать и у Луха, который на шее носил палец своего папки, только называл не мощами а талисманом. Палец помогал, а эти? Мощи, одно слово...
– В тенек прилягте, убогие, – буркнул наконец орк, – Которые вождя Гарроша за Вол'джиновскими рыщут, а нам до того дела нет... ветрокрылы им, блядь..

С тем и прошли.

Лилинет:
А когда они отошли немного подальше, отрёкшаяся побрела дальше, вроде как им действитеьно надо было в ту сторону. Авось и эльфка сообразит.
Обернулась на бараки.
– Задумали чего-то, забегали.
Она ткнула в сторону перебегающей от одного барака к другому Джанталы.

Делнейен:
– Пойдем смотреть, – пригласила эльфийка, подкрадываясь к первому же представившемуся укрытию.

Лилинет:
– Ага.
А сама осторожно посмотрела на башню с дозорными.

ДМ:
Даром, что укрываться только и было, что за углом северного барака и только от неуемного тока образовавшейся толпы. Отосланные обратно к баракам, тройки орков, проносились мимо, в лучшем случае взрыкивая: не мешались бы, а сам темный шаман уже махал руками у распряженнх подвод.

Лилинет:
– Движуха, а? – Лили осторожно положила руку на плечо эльфийки. – Чай нам не положено знать поробности? – в голосе было что-то хитрое.

Делнейен:
– Нам тут много чего не положено. – Делнейен была бесхитростна – вряд ли ей было в радость подслушивание, но сейчас иного выхода она не видела.

Лилинет:
– Пошли в обход. Не думаю, что сейчас на нас много кто внимания обратит.

Делнейен:
– А чего бы и не пойти! Вправо?

Лилинет:
– Угу... – отчего-то задумчивое. – Смотри, и эти выползли. Может и не стоит так стрематься нам.

Делнейен:
– Почему не стоит? – удивилась тогда Делнейен, подходя все ближе. – Знаешь, это гораздо лучше, чем обнаружить нас сбежавшими.
И, когда расстояние между действом и скрытными наблюдателями стало совсем мало, эльфка остановилась.

Лилинет:
Неживая не ответила сразу. Она смотрела за тем, как Рыжая подходит к Корфаю. Говорит ему что-то.
– Чую за нами скоро пошлют. А мы тут как тати скрываемся.

ДМ:
Тем временем в бараке номер три...

Нафьяш так внутри не было – по всему, снова где-то рыскала и выходило так, что глаза у пророка Лубая действительно были всюду хотя бы и потому, что снаружи пустынную Джантала не видела.
Внутри было сухо и свет сочился через окошки под крышей да щели между рассохшихся досок – как раньше. Таурен спал, здоровая елда моталась туда и сюда, а пророк сидел на лавочке у стены и дремал этаким стариковским манером. Даже и Корфай, явись он сюда в воспаленных нервах, рассудил бы – причем старик вообще может быть?

Джантала:
– Лубай'зул? – негромко окликнула троллька, становясь почтительной. Видел бы сейчас ее, задиру, злосчастный Хохолок, не узнал бы. – Что у Корфая на телегах? Что в ящиках?

Лубай:
Тролль помедлил – просыпался не иначе. Веки-то у него были совиные, угрюмые и поднимались медленно. Такие иногда и сами не подымутся, их всякий мелкий дух по приказу и просьбе вверх тянет. У Лубая однако ж было своё моджо, веки подымать:
– Моджо на телегах, молодая. Там моё, тут друга Корфая...

Джантала:
– Какое у него? – продолжила расспрашивать Джантала. С любопытством, не требовательно. – Зачем ему? Почему орки боятся, шепчутся?

Лубай:
– Богаство, молодая. Друг Корфай долго под разными да великими ходил, теперь не хочет. Понял, то моджо которое ему нужно в богатстве будет... и оружье. Только от Пыльного города далееееко...

Джантала:
– Хохлатый орк затеял проверить, – сказала охотница, смазав рассеянным взглядом по таурену. Потом глянула пристальней. Была бы змеей, закачалась бы в такт мерным колыханиям. – Хочет увести от телег охрану.

Лубай:
– А скажешь, тебе поверит? – Тут один глаз Лубая совсем открылся на Джанталу этакой Зеленью. Испытующе, но как-то не веже. Без серьезности.

Джантала:
– Если хорошо скажу, поверит, – кивнула троллька после короткого раздумья.

Лубай:
Пророк помолчал – может не был таким уверенным, как его молодая собеседница, а может очень у теплой стены пригрелся. Им-то старым, говорили, всякое тепло в радость было, потому как Бвонсамди уже и из них его тянул.
– Почто ж друга Корфая пугать, а молодая? Шла б да сказала, много монеты взял у вождя. Никому в Пыльном Городе не отдаст.

Джантала:
– Сделаю, – коротко обещала охотница. – А еще говорят, Корфай боится северной башни. И оркам не по себе, болтают про колдунов. Ты сказал, башня твоя любимая. Почему?

Лубай:
– Там, – усмехнулся тихонько тролль, – ветер, молодая. Со свистом.

Джантала:
– И ты про свист, – с досадой покривила губы Джантала. – Пойду, пока Хохлатый не подступил к телегам и не начал переполох. Лишнее это.

Лубай:
А Лубай веки и опустил. Был, наверное, согласен очень, только когда Джантала выходила из барака, показалось ей, будто ветер и здесь не без свиста. Через щели между досок случалось задувало – с жаром.

Джантала:
Да-а, ветер. Может, и не придала бы троллька этому значения, но зулы попусту слова на ветер – ха! – не бросают. Жмурясь от жаркого суховея, подумала Джантала, что Самемхе на той башне должно быть самое раздолье.
Вот как.
Теперь надо было поделиться узнанным с мамбо.

Рыжая:
Мамбо долго искать не пришлось, сама шла навстречу, оставив Хохолка дожидаться обещанного зелья, если бы то пригодилось.
– Ну что, Джа? Есть новости? А то у меня тут уже несколько идей есть... по делу.

Джантала:
– Дело бесполезное, – решительно мотнула головой троллька. – Лубай'зул знает, что на телегах. Там моджо: Корфай хочет его увезти, стать богатым. Помогать Хохолку – значит, помочь Гаррошу, мамбо. И я поняла, отчего Лубай'зул хочет в башню, где свистит ветер. Самемха. Вот где ему будет хорошо.

Рыжая:
– Ему да, а нам?.. Он оттуда к Волджину собирается ехать? И что за моджо в телегах, не сказал Лубай? – негромко спросила мамбо.

ДМ:
Последние слова Джа однако потонули в звуке рожка с плоской между четырех острых рогов, крыши Башни. Там Корфай своих дозорных держал.

Джантала:
– Не сказал, – сощурилась на рогатую башню Джа. Беспокойно дернула ноздрями, словно могла учуять тех, кого заметили дозорные. – Помнишь, внизу говорили, что пропало большое богатство? Может, оно самое. Может, нет. Мне знать незачем.

Рыжая:
– Мда, похоже, в любом случае мой план уже не имеет смысла, – досадливо хмыкнула жрица, глянув наверх. – Что-то, правда, ящики не похожи на те, где богатство возят. И с чего тогда оркам их бояться? Корфай слухи распустил?

ДМ:
По двору скакали, поднимая пыль, оба корфаевых ездовых волка. Всяк слышал, что шаман ни животин, ни себя не пожалел – прямо с дороги передал высланным по сторонам дозорным. Знать вернулись.
Пара орков едва не на ходу спрыгивали с замыленных животных, бросали поводья на руки повскакивавших часовых и к башне...

Выглядывали изо всякой двери задреманые орочьи лица.

Рыжая:
– Пойдем, Джа, – позвала мамбо, устремляясь обратно к оставленному бараку, где ждал их нехохлатый Хохолок. – Нам вряд ли что скажут, а этот дружочек пусть отрабатывает исцеление командира и узнает, что произошло, не то я быстро верну серого в прежнее состояние.

Хохолок:
Судя по тому, что нехохлатый не торчал, как прибитый у оконной щели, а сновал по покою, подбирая свой скарб, своё он уже услышал... ну и выводы сделал. На привычных уже троллек оглянулся едва ли бегло: подбирал с пола топорик.

Рыжая:
– Там дозорные вернулись. И ничего этакого в телегах, по словам Лубая нет, – негромко поведала суетливому мамбо, скрестив под грудью длинные руки, как будто ей было холодно посреди жаркой духоты плато. – Моджо там.

Хохолок:
– Моджо, ага... – Овлеченно бросил молодой боец. Надо сказать, где-то секунде на третьей до него дошло еще и то, что тролли простоянно балакают за моджо, но смысла от этого не прибавляется. – Что за моджо?

Рыжая:
– Пфф, – фыркнула жрица. – Ну ты и спросил. Считай, сила это. Умение делать сильное колдунство, если совсем по простому. И то, что умение это вложенне содержит.

Хохолок:
– Амулеты, что ли?

Рыжая:
– Да не только, глупый ты орк. Ничего про Вуду не знаешь, – досадливо проворчала мамбо. – Амулет содержит моджо и делается с помощью моджо. И зелья. И чары. Надо уметь их изготавливать. Так, хватит уже. Раз с телегами и так все ясно, сходи узнай, что за переполох. Нам дозорные вряд ли что скажут, а ты через третьи руки узнать сможешь.

Джантала:
Джантала предоставила мамбо просвещение Хохолка, а сама приникла к щели в забитом окне – подглядывать.

Хохолок:
Хохолок промолчал, изрядно хмуро: поди ж оставь командира с этими. Только когда от бараков побежали на двор старшины и послышались свистки, тряхнул головой и усунулся к толпе, за занавесь.
Отличить нехохлатого в нестройной толпе, потянвшихся наружу, орков было задачей для опытных. Что-то творилось на стоянке, судя по тому, как шевелились зеленые – нарисовался даже сам шаман Корфай, прошел с крыльца свой летящей походкой, да и на север. Больше с окна ничего видно и не было.

Нафьяш:
Зато на крыше соседнего барака шевельнулось: тощая тролльская фигурка в бесцветном платье с ярко-желтым пятном выкатилась из-за невысокого гребня, ловко – по ящеричьи как-то – остановилась всеми четырьмя лапами и, доставши что-то из складок одежды, обратила прочь от лагеря да приподняла навстречу низкому уже солнцу.
Судя по тому, как сверкнуло, зеркальце или медяшку.

Рыжая:
– Джа, что там? – в ожидании вестей, жрица в окна глядеть не стала, но прошла ко второму орку, корфаевому, решительно сняла кровавые обмотки, которыми прикрыты были его раны и, обтерев наскоро гной, решительно приложила ладонь к изодраной зелёной коже. Под ней будто шевельнулось, поползли наружу бело-серые гнилостные потоки, наскоро убранные теми же бинтами. Будь орк в сознании – он бы орал немилосердно и вряд ли бы мамбо вообще взялась так лечить, но на беспамятном пациенте такие штучки очень даже проходили, а сил требовали очень немного. Как и времени.
Багровым рубцом взялись следы тауреньего зверства, залитая свежей и подсохшей кровью и гноем зеленая грудь ненадолго остановилась, но, пихнутая трёхпалой ладонью, снова заходила вверх-вниз, гоняя воздух.
– Так-то оно лучше, – проворчала мамбо, скидывая грязные бинты на пол и отворачиваясь от подлеченного. – Корфаю, может, лишняя зарубка на табличке будет в нашу пользу.

Джантала:
– Нафьяш кому-то подала знак с крыши, – охотница ответила на зандали: орки, хоть и бесчувственные, были врагами. Мало ли, притворяются. – Остальные суетятся, будто муравьи, которых потревожили палкой.

Рыжая:
– Знать бы, кто тут во что играет, и какая наша роль во всем этом, – ворчливости мамбо было не занимать.

Нафьяш:
Помянутая фарраки тем временем придвинулась к краю крыши тролльего барака, провисла на руках напротив узкого окошка и, высоко подбросив ноги, рыбкой скользнула внутрь.

Орки на площадке уже разбегались как деловые – кто обратно в барак, кто на запад, к загону. Затрещала чья-то трещотка.

Рыжая:
Жрица на общий переполох не смотрела, хоть и слышала. Ждала возвращения гонца-узнавателя.

ДМ:
Тут занавесь отдернули и со стороны общего барака сунулась орочья голова, с порезанной бровью и шалым взглядом – не из знакомых.
– Вы тут чо? – И не скажешь, что удивляло больше. Тролли да в "лазарете" или то, что свистка не слышали.

Позади, выглядевшего изрядно огорешенно, с двух-то мохозадых, орка пара его товарищей торопливо заливала очаг из казеного котелка, а еще один – четвертый, спешно доливал из ведра тыквенные фляжки.

Рыжая:
– Раненых ваших лечим, – мамбо демонстративно обтерла окровавленные руки. – А что там снаружи за шум?

ДМ:
– Вот же... какие у нас раненные...
Тут однако ж до кор'кронца дошло, что тот, который раньше числился как не жилец и только вождем Корфаем по безвестным причинам был долеживать оставлен, теперь выглядел как-то... получше.
– А, ладно, на плац, с вождем объясняться будете! – Бросил вояка второпях.

Джантала:
– Ладно, братишка, – как можно миролюбивее согласилась Джантала, увлекая за собой мамбо. Объяснения бы не помешали.

ДМ:
Солнце в Высокой Стране имело свойство рано краснеть и весь плац, еще не остывший, но с беготни уже пропыленный казался каким-то бурым. Орки сновали от бараков и до бараков, тащили свою снасть и споро разбивались на группы.
– Ору-у-ужие! – Гаркали старшины, и Рыжей мамбо думалось, что ритуалы да проверки, что в кор'кроне, что у молодцев Корфая, что в старой армии, с которой она столько прошла, одни и те же.
– Попры-ыгали!

Шаман Корфай обнаружился у башни, уперший руки в бока и с извечной досадою на лице наблюдавший как из-за составленных боками телег, волокут так и не отдохнувших кодоев. Сменный на стоянке случился только один.
Мелькнули у дальнего барака и мимолетный силуэты давешней нежити. Отчего-то жались.

Хохолок:
– Шаман кликнул, что ли? – Шикнули прямо за Джанталиным ухом и выяснилось, что в пестрой толпе к вышедшим тролькам примешался давеча замеченный в проверке выкладки, Хохолок.

Джантала:
– Не сам, – шептаться с орком оказалось удобно: они с Джанталой были почти одного роста. – Кто-то из барачных погнал объясняться. Что-то шаману до нас дела нет, братишка. Видишь, как торопится. И куда это он?

Рыжая:
Оружие, значит. И сигналившая кому-то Нафьяш. Становилось все интереснее. Выйдя на солнце, Рыжая невольно поморщилась – головная боль делала глаза особо чувствительными к пыли и солнечным лучам.
– Зачем мы тебе, Корфай? – как можно миролюбивее спросила целительница, подойдя ближе к бледноглазому и склонив набок встрепанную голову. – Оставил бы в бараке. В битве от меня толку немного, а твоего орка я почти вылечила. Ему ещё зелья укрепляющие не повредят и мазью бы рубцы смазать.

Хохолок:
– А ему как вести принести, так засобирался как будто на него гарпии глаз положили... – Тихонько (насколько орочья глотка позволяла) пробормотал молодой боец, за что ближний старшина плеткой с грузиком на конце в воздухе крутанул: не болтать!
– Готовность отсвистели, не толчись! – Только и успел, браво для виду, вставить молодой орк.

Корфай:
Шаман уж оборачивался и на лице его читалось "явились, не запылились", только пыли в воздухе летало изрядно.
– Друг Лубай с присными да драться? Напомни мне, когда такое вообще бывает, тролль. – Бросил орк не без обычной едкости. Тут глаза его стали жесткие и не без обычного подозрения. – Старика где потеряли?

Рыжая:
– Вот и я надеюсь, что не бывает. Тогда зачем меня от раненого оторвали и сюда твои лоботрясы привели? – непонимающе уставилась на Корфая мамбо. – Он там едва живой, мне недосуг разгуливать здесь и под стрелы подставлятся. Лубай'зул у себя, на месте должен быть.

Делнейен:
За углом эльфка тихо цыкнула на немертвую, кинув пламенный взгляд на рыжую мамбо.

Корфай:
Долгая Рука глянул на мамбо странно – до того, что показалось, будто на его истомленном, жадном до всякой крови и всякого дела, лице паутина или пленка какая налипла. Надо было сказать, было это потому, что сожалеющим Рыжая шамана не видела никогда.
– Лежачих раненных, – сухо и как-то тихо, без голоса сказал Корфай, – добить. Доброволец?

Делнейен:
– Я! – показалась из тени черноволосая рыцарша; бросив свою подругу позади, она нехорошим взглядом посмотрела на Корфая.

Рыжая:
Целительница отшатнулась, не веря своим прижавшимся ушам.
– Как – добить?.. Я могу их спасти, Корфай, ты с ума сошел? Забрось раненых на телеги, зачем зазря губить преданные тебе жизни? – вот теперь жрица по-настоящему испугалась. Черные зрачки подрагивали, растворяя янтарного цвета радужки.

Джантала:
– Таурена не тронь, – процедила Джантала. – Сама видела, он стоячий. Очень.
Судьба орков заботила тролльку в меньшей степени: война есть война.

Хохолок:
– Й... я сделаю, вождь! – Осекся было, стрельнув глазом в сторону мрачной да тощей фигуры в стороне, Хохолок. Вот же про$б момент. – Я... подсумок, виноват, подсумок забыл!

Корфай:
Корфай на всё смотрел тяжело. Нашли заботу и в этаком мерзком деле... а кому? Корфаю.
– Так, тролль. Мы, если ты не заметила, бежим и пеших в этом деле теперь не будет. Места на подводах мало. – Шаман даже голос понизил. – Я их грех на душу возьму, или скажешь из-за телес живых бросать?

Рыжая:
– Сколько времени у нас есть? – решительно спросила мамбо. – Лакоу не простит мне, если не попытаюсь. Попробую поднять твоих воинов.

Лилинет:
Лили только скрипнула зубами. Вот и показала себя в лучшем свете...
Быстро вышла следом, чтобы не заподозрили чего.

Корфай:
– До рожка. – Глядел шаман очень пристально, хотя кажись может и с благодарностью. Ну и рявкнул в конце, очень нехорошо:
– За подсумком съ@#%л, быстра!

Рыжая:
– Постараюсь успеть, – времени мамбо не теряла, быстро шепнув Джантале, чтоб сумки целительские принесла в барак к раненым. И сама туда рванула, опередив Хохолка и не глянув лишний раз в сторону проворной нежити.

Времени Рыжая зря терять не стала, припечатав ладонями серую и зеленую грудь одновременно и заголосив что-то надрывным шепотом, с прищелкиваниями и гортанными завываниями. Ладони замерцали синевато-зелёным, полыхнули желтым и под пальцами покраснело, пузырями пошла орочья шкура напротив сердец.

Делнейен:
Нежить проворно прислонилась к стенке барака. Так же проворно отметила всех собравшихся взглядом: опечатавший ее разум голод ясно сквозил в ее эмоциях.

Лилинет:
Отрёкшаяся по-простому стояла недалеко от Корфая. Захочет – заметит и даст понять, что надо.

Делнейен:
Напряжение... злоба, мрачная убежденность. Уж этого-то тут хватало и казалось Делнейен, что её подзнабливает – ощущение забытое, а оттого не менее дурное. Едва не чувствала, как поглядывают на неё орки, лишний раз вписавшие эльфку в известную категорию.
Мерзость.

Корфай:
– Дальше... – Корфай не сказал и не крикнул: прокаркал, выпрямившись на крыльце и сцепив руки. Так, что примолкли наспех построенные ряды его немногочисленных бойцов. – Я не знаю, что будет важнее для Новой Страны: то, что мы везем или то, сколько нас здесь, и никто из нас за это сейчас не скажет. За каждого, кто не поместится на подводах, я оставлю ящик с нашим оружием... добудем другое. Вот моё слово!
Шаман сделал паузу, и глаза его – бледные и плоские – казались двумя светлыми кругами. Не говорил никто.
– Те, кто считает, что я не прав и груз их детям пригодится больше, пусть скажут своё!

Тут стало совсем тихо.

– Я, вождь Корфай, останусь... – голос принадлежал второму старшины с третьей повозки. – Вы езжайте, мы ж прикроем.

Делнейен:
И Делнейен ловила эти взгляды; не привыкшая еще к убогости своей, она едва не рычала на каждого, кто посмел приписать ей статус неугодного гуля. Думала, не смирясь: "Если бы я была при оружии! Если бы не с вами!"
Вот она – эльфийская гордость! Проснулась только после смерти – усилилась проклятием немертвых.

Лилинет:
А отрёкшаяся смотрела на шамана новым взглядом, удивлённым, может быть. Но что для неё не будет ничего хорошего, она даже не сомневалась.

Корфай:
Он умел тянуть за нити, этот Корфай... или, возможно, действительно верил в то, что говорил, потому что из расстроившей ряды толпы доносились голоса: один, два, три... шестеро. Семеро.
Молчание переросло в шепотки под, ровным на вид, взглядом шамана.
– А с этими что, вождь? – Кому-то случилось горько, а вот на горемычную пару нежити оглянулся едва ли не каждый.

– Эти... потребуются. – У шамана горечи не было. Были тяжесть да презрение, и с большим запасом.

Лилинет:
Лили даже выпрямилась и посмотрела на шамана таким взглядом, в котором ещё разбери поди, что написано – презрение или готовность жертвовать собой. А вот гордости хоть отбавляй.

Корфай:
– Но того, что сидеть они будут, не как острозубки в бочке, я не говорил. – усмешка-то у продожившего свою речь Долгой Руки вышла злобная, снисходительная, но толпе видать того и было нужно. Немножко для злобы. Немножко для посмеяться.
– По постам! Добровольцы со мной в башню.

С тем перекресток и задвигался.

ID: 15383 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:40

Комментарии (3)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
26 февраля 2014 — 17:16 Pentala
пречом

26 февраля 2014 — 17:24 В основном безвредная Хозанко

fxd4u

27 февраля 2014 — 0:16 Lion

С каждой серией все лучше!