Высокая Страна Быт и нравы в Высокой Стране (3)

Рыжая
Джантала
Делнейен Гиллид
Лилинет Стомп
Гильдия Южный Калимдор

Лилинет:
Выйдя наружу, немёртвая пошла прочь от барака и махнула эльфке, мол, пошли вместе.

Делнейен:
И они пошли.
– Что делать будем? – спросила остроухая. – К Корфаю заявиться, про хекс нажаловать?

Лилинет:
– Успеется. Сначала... – Лили неожиданно замялась, – ты говорила, можешь что-то с этим сделать.
И она повернулась затылком к Делнейн. Там, сразу за ухом, припрятанная волосами, была неровная дыра, в глубине которой пульсировало что-то живое.

Делнейен:
– Ох ты ж! Ну-ка пошли... – впечатлилась эльфийка и за руку потянула нежить куда-нибудь в тень. Там, у ближайшего барака, она холодными пальцами исследовала пульсирующую материю.

– Где ты такое подцепила? Или это чума? – ужасалась горе-лекарша.

Лилинет:
– Пфф... да какая чума... чума была восемь лет назад. Это недавно завелось. Как раз перед тем, как схватили.

Делнейен:
– Я могу попробовать ее иссушить или заморозить, – предложила эльфийка.

Лилинет:
– Делай, – немёртвая кивнула. – Там не очень глубоко должно быть.

Делнейен:
– Делаю.
И, накрыв ледяной ладонью ужасающий нарост, рыцарша пустила в ход нечестивую силу – по ее разумению, болячка должна была "увять" и отлепиться от кожи немертвой.

Лилинет:
Лили аж передёрнуло. Знакомая до одури магия, почти как "тогда". Почти как каждый раз, когда приходилось обращаться за починкой. Каждый. Долбанный. Раз.
Она сжала кулаки.

Делнейен:
Живая плоть затрепетала: ни одной пиявке не нравится, когда ее лишают подпитки; а потом, как показалось Делнейен, затихла и сползла вниз.

Рыцарша убрала руку.

– Сдохло. Надо вычистить то, что от нее осталось, а потом подморозить, чтобы еще чего не занести, – и остроухая, приподняв полу робы, оторвала от нее кусок ткани. Им она аккуратно, насколько могла, удалила остатки паразита, и вместе с льняным обрывком бросила его на земле.
– Почти все, – сказала она, когда ее пальцы осенили плоть немертвой охлаждающим покровом.

Лилинет:
Лили благодарно кивнула.
– Цепкая, зараза... Сама всё никак не могла пальцем подцепить...
И запустила оный в дыру. Ощупала и прикрыла глаза.

– Ну, это была лирика. Что делать будем с двумя огнями, меж которых оказались? – она перешла на всеобщий. Мало ли, может большинству тут он не знаком.

Делнейен:
Бессовестно обтерев пальцы о робу, Делнейен задумалась.

– К Лубаю смысла идти нет, старый хрен уже убедился, что мы ему такие не нужны. Можно к Корфаю – сказать, что тролль на нас колдовство положил. Только вот скорее подзатыльник даст, если и вовсе не убьет.

Делнейен повела вдруг ухом и встрепенулась:
– Колдует, сволочь!

Лилинет:
Отрёкшаяся посмотрела в сторону барака.
– Чувствуешь что-то?

Делнейен:
– Ну! Слушай, если со мной что-то случится... А, без пользы. Плетет что-то – пока не плохо и не больно, – тихо произнесла остроухая. – Чего бы сразу клыкаря не убили, потом предателем бы назвали...

Лилинет:
– Как он там сказал – если хохлатому этому чего плохого сделать надумаем, да? Тогда оно сработает?

Делнейен:
– Ага. Вот только к черту нам этот орк? Неужто знает что про людские коммуникации? – Делнейен сжала кулаки так, что костяшки побелели – пуще прежнего.

Лилинет:
Лили пожала плечами.
– Ну и ладно, нахрен он мне не сдался. Но вот кажется мне, что это отговорка всё. На самом деле он ещё чего наколдует.

Делнейен:
– А это мы проверим. Хохолка не тронем, а вот рассказать про это все надо бы.

Лилинет:
– А то может и сам чего сделает против этого? Сама-то веришь, что мы ему такие нужны будем? Тролль совсем умён. Такого не разговоришь, и Корфай поймёт это. Тут и сказочке конец.
Лили откинулась к стене, прислонившись затылком к ней, и посмотрела на небо.

Делнейен:
– Да нет, не будем, – отмахнулась эльфка. – Все равно по-другому к нему надо идти. Через его людей, может, если мамбо и другие тролли будут посговорчивей.

Лилинет:
Неживая пожала плечами. Не хотелось признавать, но эльфийка права.
– Ну... а мы даже не соврём – выставил он нас за дверь и имени не спросил.

Делнейен:
– Да куда уж нам пуще врать, – усмехнулась рыцарша и сползла вниз по стенке, чтобы усесться в тени. – Все равно ждать надо... Пока не выйдут.

Лилинет:
Немёртвая кивнула. Ждать, так ждать. Это она умела отлично.

Нафьяш:
– Сидят. – По-простому сказала по прошествии неполного часу Нафьяш, чья голова свесилась в окошко из-под крыши, махнув косицей.

Лубай:
Пророк Лубай же кивнул:
– Идите тогда, дочки. Лубай, если у друга Корфая, взыграет, пойдет... нервный он стал, друг Корфай...

Вот так с места и снялись, только когда выходили под начавшее клониться к закату солнце, на них уже глядели – на свой лад – две пары мертвых глаз.

Делнейен:
Остроухая поднялась тогда, взморенная солнцем, и неспешно подошла к тролльей делегации. Безоружная, как и раньше; незлая – не больше обычного.
Обратилась она к мамбо.
– Если бы Корфай не рассказал нам кое-что, мы бы и не пришли к пророку.

Рыжая:
– Что же он рассказал? – поинтересовалась мамбо, бережно несшая в руках два глиняных небольших сосуда, в один из которых с пришептываниями и заговорами небольшое время назад намешано было другое зелье.
Ступала она очень мягко и почти бесшумно.

Джантала:
Джантала задержалась у входа в орочий барак, недоверчиво глянула на эльфийку.

Делнейен:
Рыцарша не могла не одарить взглядом эти сосуды. Но потом кивнула на Корфаеву башню и заговорила на всеобщем: гораздо лучше, чем на языке орков.

Делнейен:
– Ты, конечно, знаешь, что у орков здесь проложены воздушные коммуникаци: это место связано со многими другими, но Корфай рассказал, будто бы когда-то сообщение между Г'харатой и Оргриммаром прервалось.

И, сделав небольшую паузу, объяснила:
– Будто бы это людских рук дело. И, утверждал орк, пророку было об этом известно.

Лилинет:
Лили молча встала вслед за эльфкой. Правильно, пускай говорит, а там и поддержать можно будет, если что.

Джантала:
– Что быть проложено? – с недовольством переспросила на том же языке Джантала. И зачем это мертвячке понадобилось так исхитряться? Орки знали всеобщий не хуже, а то и лучше троллей – еще бы, после стольких лет в плену.

Рыжая:
– Когда же это было? – настороженно спросила пытающаяся понять, что к чему, мамбо. – В Г'харате подъёмник был до Волока. Не только воздушные лодки. Что именно сломалось?
Говорила она на всеобщем медленновато, более короткими фразами, но вполне неплохо.

Делнейен:
Делнейен была приятно удивлена джанталиным знанием:
– Пути. Это пути, по которым летят виверны. – и снова поглядела на мамбо. – Тогда, когда магорские рвы, в которых отдыхают летуны, были разрушены. Ты ничего не знаешь, об этом?

Рыжая:
– Не знаю. Я не жила здесь с тех пор, как освободили острова Эха. Даже если пророку было известно, то что с того? И как люди вообще смогли залезть на эти скалы? Им помогали? – продолжала вопрошать троллька.

Делнейен:
– Помогали. – кивнула Делнейен. – Скорее всего, это распоряжение кого-то из здешних – по крайней мере, я не видела здесь никого, кроме Корфая, обладающего таким же влиянием.

А потом, призадумавшись и насторожившись, добавила: – Оно все понятно, что каждый хочет себе урвать кусок у новой власти...

Рыжая:
– Ты говоришь интересно, – согласно кивнула мамбо. – Но нет доказательств, что это точно был Корфай. Но мы теперь знаем и будем... учитывать. Сейчас виверны летают, как раньше?

Делнейен:
– Нет, – мотнула головой информаторша. – Летают не из Магоры, а от самого Г'харата.

Рыжая:
– Значит, кому-то было выгодно, чтоб эта башня обзавелась летунами взамен Магоры. Что ж, это еще интереснее. Г'харата под чьим командирством? – с проклюнувшимся интересом поглядела на нежить целительница. – И ещё... зачем ты мне это рассказываешь?

Делнейен:
– Я не вижу в тебе врага, мамбо. Не думаю, что у тебя есть причины подыгрывать кому-нибудь, кто хочет сесть на теплое место, но не помочь Орде. У меня ее тоже нет – я просто хочу вернуть свой меч и свою свободу.

Делнейен:
Эльфка скрестила руки на груди, нахмурилась, вспоминая:
– Что до Гхараты – так того не знаем. Нас выгнали раньше этого.

Джантала:
– Эльфа говори ненужные вещи, притворяйся полезный, – фыркнула Джантала, беспощадно коверкая человеческий язык. – Какое нам быть дело до башни?

Делнейен:
– Вас могут отбросить, когда вы станете не нужны для каких-либо ни было целей. – пожала плечами Делнейен, сфыркнув намечавшееся было над ней насекомое. – В лучшем случае. В худшем – те, кто разрушили стоянку, могут добраться сюда.

Джантала:
– Лубай знать: Корфай быть хитрый, себе на уме. Ты знать, что Лубай знать. Зачем зря молоть язык? – троллька уже начала сердиться. – Пора делать. Пойдем, мамбо, – добавила она на зандали. – Я зайду первой.
И осторожно нырнула под грязный полог, готовая, если что, уклониться от удара.

Делнейен:
Удара не последовало – со стороны Делнейен.

– Она не понимает, – было вслед спине тролльки. – Но я предупредила тебя, мамбо. Держи ухо востро.

Рыжая:
– Пусть твои духи будут к тебе добрыми. Хорошо, что сказала, – кивнула признательно Рыжая и пошла вслед за охранницей.

Хохолок:
Изнутри удара, надо сказать тоже не прилетело – а всё потому, что Хохолок стоял у забитого досками окошка и пялился на происходящее посредством щелки. Ну до последнего момента: топорик у орка был наготове, правда не гулял, как как в прошлый раз – очень был Хохолок хмур. И тих, потому как за, отгородившей травмпункт от барака, занавесью галдели. За игральные, что ли, кости?

Лежали себе на знакомых, подбитых войлоком, тканях трупы и раненные – не потревожены.

Джантала:
Убедившись, что драться молодой орк не будет, Джантала пропустила внутрь Рыжую.
– Жив еще? – спросила, высматривая серокожего. – Мамбо подлечит. Хоть мы все и @#$ные колдуны, а свое дело знаем, братишка.

Рыжая:
Жрица Лакоу первым делом чувствительно дрогнула длинным носом – вонь в бараке была та еще, жара не миловала мертвых и оставшихся без помощи раненых и умирающих.
Молча показала потерявшему хохолок Хохолку глиняные сосуды.
– Мне нужно будет лечить его тоже, зельями стрелу не убрать, – повторила она то же, что и некоторое время назад в другом бараке. – Если не доверяешь, то я могу и не лечить. Но тогда он умрет.

Хохолок:
Орк только кивнул, отходя от окна к крайнему телу – примечательно серому. Присел, сдергивая покрывающее, как мертвого, замызганное полотно: кто-то уже вынул два болта: двумя дюймами ниже правого плеча и у левого боку, однако не перебинтовал, приложил тампонами из смятых обрывков. В застоявшемся воздухе барака пахнуло дурно, гноем. И вообще худ был командир Тагронак. Бледен.

Джантала:
Джантала покачала красноволосой головой, с сомнением взглянула на мамбо. Зелья зельями, а без вуду здесь не обойтись; целительница же потратила много сил на таурена. Так ли велика ее власть над ранами, как говорят?
Охотница не знала.

Хохолок:
– А что им от Г'харата надо было? – Хохолок едва слышно шикнул, подняв на троллек изрядно подозрительный взгляд. Так, по долгу и сознательности.

Рыжая:
А та присела себе у раненого, храня на сиреневом лице сосредоточенную отстраненность, и протянула трехпалые сухощавые руки к распростертому телу того, кто бил её. Сейчас это было не важно. И разговоры были не важны.
Казалось, начни обваливаться бревенчатый потолок – жрица бы этого не заметила.
Снова, как недавно затрепетали кончики пальцев, улавливая, которая из ран была наиболее опасной, и тень недовольства скривила клыкастый рот.
– Бинты чистые у тебя есть?

ДМ:
Бинты были: остались от раненного чуток полегче и спящего едва ли здоровее бойца – того самого, которого бык-и-медведь насмерть не задрал. Правда было кор'кронской снасти негусто– намотанный на деревянный пестик, поуже руки недавней эльфки.

Джантала:
– Говорят, Корфай что-то затеял. Как будто мы сами не знаем, – пробурчала троллька. – А что у него на уме, никому не ведомо. И даже вуду не скажет, потому что шаман твой – тот еще... – Джантала снова выругалась на орочьем, повторяя определение Хохолка. – Вот ты сам бы и выяснил.

Хохолок:
– О Г'харата ничего хорошего не говорят. – Буркнул в ответ назначенный ответственным за выяснение.

Джантала:
– А что говорят? – больше для порядка спросила Джантала, не особо надеясь узнать что-то новое.

Хохолок:
– @#$ня, а не крепость... ни стен, ни орудий и в месте самом распаршивом.
Хохолок о военных делах говорить, как не странно любил, потому как в тех местах, где война ему была не люба, были любы военные рассуждения.
– Говорят, с той войны туда провинившихся колдунов возили, чтобы никому вреда не было. И правильно... только говорят, жуть брала.

Рыжая:
Жрица приняла бинты, просмотрела и сочла их достаточно чистыми, чтоб замотать плоды трудов своих. А пока оторвала два квадратика, сложила их конвертиками, чтоб аккурат всунуть два из трех имеющихся пальцев, и принялась вычищать рану от гноя, безо всякой брезгливости обтирая бело-желтые комки об кровавые бинты. С орком она силой не делилась, рана у плеча была глубокой и паскудно грязной.
Отогнав мотнувшейся головой настойчиво лезущую в лицо муху, жрица фыркнула на неё, докучливую, убрала грязные обрывки, и чуток поколебавшись, взялась за один из флаконов.
– Рот ему открой, – вскинулась указующим подбородком мамбо, глядя на угрюмого Хохолка. Разговор она слышала, но вмешиваться не торопилась – своей работы по горло было.

Хохолок:
И надо сказать, вид у орка, когда тот глянул на командира – известную ж святыню – с тем, чтобы разжать ему двумя пальцами обмякший рот, был презабавный. Глаза только бегали, как раньше.

Рыжая:
– От чего же жуть была? – всё-таки не утерпела мамбо, вливая понемногу первое зелье. Для чар время еще не пришло, а орка явно стоило отвлечь.

Хохолок:
– Там ветер со свистом. – Серьезно, даром что тихо, бормотнул орк. – А когда Вождь тех колдунов... с расселины еще жаловал, звал сторожить... потом у них какая-то дурь случилась, так что горело. А еще...
Тут Рыжей показалось, что Хохолок говорит как-то обиженно.
– Еще у тамошних увольнительных не бывает. Сразу наверх идут небось, суки.

Джантала:
– А на юге что? – полюбопытствовала Джантала. – Слышала, Корфаю надо было на юг.

Рыжая:
– Уверен, что наверх? – хмыкнула мамбо, взявшись снова за рану.
Вычистила её окончательно от гноя, приложила ладонь к коже, плотно, не разглядеть, что там происходит и замолчала, выводя горлом негромкую однообразную мелодию. Лишь едва заметно шевелились кончики длинных заостренных ушей.

Хохолок:
– А про то, что на юге, баек не рассказывают. А куда, не наверх-то? – Покривил орк губы так, что те растянулись вокруг выступающих клыков и стало ясно, что тролли может и лучше орка Корфая, но всяко хуже верховного командования.
– Зарева что ли не видели? Это ваши людей с моря привели..

Рыжая:
– Вниз, дружок, – спустя долгую паузу прервала жрица свое пение и тронула пальцем уголок глаза серокожего. Довольно улыбнулась и занялась раной на боку, безо всякой жалости убирая с бесстыдно разведенных резаных мышц белое пшено мушиных яиц. – Глубоко вниз.

Хохолок:
– Ты на шо намекаешь, тролль? – Орк глянул на Рыжую из-под насупленных бровей, и его карие глаза даже дергаться в сторону занавеси перестали. И это-то после очередной вспышки гомона.

– Ваш "вождь" ваших бы не отмечал за то, что с магичной поганью служили?

Рыжая:
– Вот сам подумай, сколько орков в той башне служило? И что, прям всех уволенных наверх взяли? – вкрадчиво продолжила жрица, без видимого труда сводя пальцами края разошедшейся серой кожи. Те словно друг к дружке самих тянуло, сцепляя тонкими белыминитями, тянущимися из обрывков. – Наш вождь отмечает. Только и менять опытных бойцов без дела бы не стал. Раз знают, как работать, пусть и работают, а не постоянно натаскивают новичков. Кроме того, не ты ли нас звал колдунами нелицеприятными? Мы же сами по твоим убеждениям, магическая погань, нет? И как ты вообще терпишь, что я лечу твоего полудохлого командира, который себя вел, будто терошишек обожрался? А?
На месте дырки в плече осталась багровая, вздутая шишка шрама – тратить силы на косметику рыжая троллька и не собиралась.

Хохолок:
По чести (и обрамленному неровной щетиной лицу молодого бойца) можно было заподозрить, что Хохолок и сам был не прочь увидеть в Г'харата всё самое худшее. Хотя бы и потому, что ветер там был со свистом.
– Он из Драконьей Пасти, – насупился однако ж орк, – а мне житья не будет, если кину. Только если буду, как он воевать, тоже.

Рыжая:
– Ага. Экий совестливый. Интересно, после того, как я жизнь спасу этому, чего уж там, молодому придурку, ты снова будешь к нам относиться, как и раньше? Предателями считать? – ехидно поинтересовалась мамбо, которой истинное удовольствие доставляло хохолково выражение лица.
Последней оставалась дырка в ноге. С ней управилась быстрее, потому как кровь там сочилась долго, не закрываемая древком. Завтра бы уже в ране кишели очистительные черви, пожирая некротизированные и гноящиеся ткани, но до завтра татуированный драконами бы и не дожил, вероятнее всего.

Джантала:
– Правильно говоришь, – одобрила охотница, искоса приглядывая за лечением. – А почему бы тебе, братишка, не сыграть в кости с другими? Я бы тебе дала, на что. А ты, глядишь, выспросил бы, что здесь затевается.

Хохолок:
– Вот его с вами, так точно не кину, – мотнул головой талант по части сомнительных альянсов, – заканчивай сначала. А мы хоть с вами, хоть с ним Корфая так не положим... и предателями, не предателями, вы не моё дело будете.
Тут Хохолок с известной опаской глянул на занавесь:
– Умная самая, а? Чего ты думаешь, я эту хрень на голове носил и на черную работу звался? Это парни коменданта Юхры.

Рыжая:
Тем временем Рыжая взялась за второй флакончик и выпоила орку второе зелье. И снова засновали ладони над серой распростертой грудью, огибая по дугам рану. Зашептала что-то мамбо, заговорила даже не на зандали, а на непонятном, вслушиваясь в никому, кроме неё не слышимый ответ. И улыбнулась.
– Все. Жить будет, если не помрет. Плечо ему замотаю, пусть шевелит поменьше, там внутри все едва держится. Будет дёргаться – разойдутся жилы, понял? – внушительно наставила она Хохолка. И опустила руки, поглядев на Джанталу – теперь, мол, твоя работа, по договору выспрашивать.

Джантала:
– Юхра Корфаю не служит? – уточнила троллька. Прислушалась к галдежу за перегородкой, зыркнула на молодого орка. – Рассказывай, что подслушал. Если дельное – признаю, что ты самый умный.

Хохолок:
– В У'дахра он сидел, – хмуро отозвался боец, слушая всё больше целительную тролльку. Кто б ему, Хохолку-то, отказал в ершистости?
– Я может чо не понял, но все, которые там служили, Корфая знают и назначены не больно давно были... про Магору слышали?

Рыжая:
– Краем уха, – тугие туры бинта плотно ложились на едва зарощеное плечо. Серый был аж пепельным от потери крови, но криво ухмыляющаяся мамбо знала, что зелье уже начало действовать. – А вот про У'дахра – нет. Где это? Я жила сколько-то в Оргриммаре, но наверх сюда не ходила. Болезных, если были, вниз спускали лечить.

Хохолок:
– А это где мы с ним... балаган устраивали. – Пресно отозвался орк. Не иначе потом, что вынужден был шептать. – Корфай, правда, на юг собирался, и тут р-раз! Ваши-то друзья, как просветало, пристрелялись и из Магоры решето сделали. Значит, раз мы тут, ямы флота к вашей тролльей матери, есть ли у Долгой Руки свои на севере... ну... нервничает, сука, видели? Парней вон на станции... того.

Рыжая:
– Какой балаган? Какие наши друзья? – оранжевым непониманием уставилась на орка мамбо. – Говори уже толком, ну!

Хохолок:
– А эти, – тот и не преминул лишний раз осклабиться, – знаешь, плавают такие по морю под синими флагами, наши блин лучшие друзья; ради них всю Высокую Страну башенками застроили.

Рыжая:
– А Магора эта – она на юге от Г’харата? На севере? Как это с моря да через скалы Альянсу удалось разбить её? – медленно выговорила жрица, отчищая ладони с помощью обрывка бинта. Посмотрела на второго тяжело дышащего раненого орка – у того уже лихорадка была вовсю – и вздохнула, завершая список расспросов:
– А этот чей?

Джантала:
Охотница сморщила нос, совсем как собравшийся зарычать волк.
– Так, – раздраженно заворчала она. – Мы знаем, что Корфай Гаррошу не друг. Знаем, что он свои дела готовил долго и помогает Лубай'зулу, но без особой охоты. И с нами в башню на севере Корфай идти не хотел. Не хочет. Боится чего-то. И на севере колдуны. Зачем сильному шаману бояться колдунов? Я, братишка, когда чего-то не понимаю... Тролльских берсерков видел? Вот.

Хохолок:
– Да и х@#, как пристрелялись. С воздуха карту нарисовали или еще хрень какая.
Тут, однако, по лицу Хохолка стало видно, что тролльских берсерков он не видел, зато перед непонятливыми тролльскими женщинами против всех уложений тупо выглядеть не хочет.
– Ты мне скажи, тролль, почему ваш Лубай... колдунов не боится?

Джантала:
– Ему лоа благоволит, – ответила Джантала таким тоном, что колдунам, услышь они это, должно было стать стыдно за всю свою немощную братию.

Рыжая:
– Меня можешь спросить о том же, – фыркнула жрица. – О Вуду не знаешь, небось? Зовешь нас колдунами и спрашиваешь, почему нам не страшно?
В конце она не сдержалась и рассмеялась. Хрипло вышло.

Хохолок:
– Ты еще скажи, этот ваш... пророк Г'харата воевать едет.

Джантала:
– Может, и скажу, – сердитая тролльская физиономия стала нарочито равнодушной. – А ты мне что?

Хохолок:
– Расскажу, как с этими в кости сыграть так, чтоб не послали.
Отчего-то сталось так, что Хохолок наморщился.

Рыжая:
Рыжая мамбо отстранилась, пристроившись у стенки. Дыхание второго непризнанного раненого заставляло её мрачно хмуриться, но она молчала. Не просят лечить, значит не будет. Силы еще пригодятся.
В виске кольнуло: следствие восстанавливающего зелья.

Джантала:
– Очень ты хитрый, – задумчиво и почти ласково протянула охотница. – Мы как уговорились? Твоего серого лечат, а ты узнаешь, что затеял Корфай. Не меня посылаешь узнать. Тебя что, гоблины подбросили, братишка? Давай-ка, держи слово.

Хохолок:
– Врешь же. – Наморщился подарок гоблинского картеля: и не поймешь удивленно или обиженно, потому как у ершистого Хохолка одно за другое сходило. – Спрашивала, зачем шаману командир понадобился, а про остальное мы здесь от большой дружбы балакаем.

Джантала:
– Я тебя стукну, – с тоской пообещала Джантала. Не слишком-то вышло убедительно: даже разговор велся на пониженных тонах, чего уж говорить о драке? Досадливо оскалившись, троллька продолжила:
– Ты и про командира мне не сказал. И это я меняла на зелье, а привела целую мамбо. Разве не видишь, что без вуду твой серый был не жилец?

Хохолок:
Ну молодой орк и фыркнул: наверно потому, что показалось – война какая-то неправильная пошла, с вражескими девками лбами бодаться. Хрустнул затекшей от напряженного сидения шеей, а глазами покосил в который раз на занавесь.
– То-то ж я тебе тут за шамана разливаюсь... слушай, бойкая, я тебе так скажу, мы до штук, которые Корфай придумает нивжизь не допрем, пока не глянем, что на подводах везут. Помочь хочешь?

Джантала:
Дело было нужное. Джантала поймала взгляд Рыжей, сделала вид, что колеблется, и нехотя процедила:
– Так и быть, помогу. Что, орки Юхры этого не знают? Или знают, но не говорят?

Хохолок:
– Они, кажись, ящики тронуть боятся. – Мотнули головой в ответ.

Джантала:
– Кто охраняет? – охотница стала деловитой.

Хохолок:
– За башню отогнали, я ж сходил... там этак пятеро всегда есть. Тут переполох какой нужен или еще чего.

Рыжая:
– Ну не нам же его устраивать, – фыркнула мамбо, потирая запястья и вполглаза следя за Хохолком. Говорила она быстро и тихо, чтоб играющим в кости не разобрать было бормотания. – Мы тут слишком приметные и за нами следят, я видела, когда по воду ходила. Переполох будет твоя задача. Хоть сними штаны и в поилке танцуй, но отвлеки тех, кто стережет подводы. Да и вообще всех, кого сможешь. А мы попробуем заглянуть. Лучше бы, кстати, устроить переполох с дымом, чтоб видимость ограничить. И ближе к вечеру.

Хохолок:
Запросы-то Рыжей мамбо росли, что тесто в тепле, а хохолков взгляд дурнел... ну тоже как оно самое.
– Ты, тролль, извини конечно, только я перед этими рожей светить не буду... и жара ж.. сами свой барак жгите, а то счас посреди высокой страны да без порток и останемся. Еще идей нет?

Рыжая:
– Меня позвали лечить этого, серого. В обмен на знания. Сейчас оказалось, что вылечила-то я хорошо, силы потратила, а вот сказать тебе нам нечего, – мрачным огнем горели тролльи глаза, теперь уже прямо на орка устремленные. – Переполох устраивать я не умею, я вообще не воин и не лазутчик. Так что думай давай. Ты тут больше нашего лазал, знаешь где и что лежит и что можно использовать.

Джантала:
Джантала, задумчиво выпятив челюсть, почесала выбритый висок, на котором уже начала отрастать красная шерсть. Пробормотала на зандали:
– Как бы нам не ловить каппу, которой нет. Орк-шаман мог и сказать Лубай'зулу, что в ящиках. А мог не сказать. Я вернусь, узнаю.

Хохолок:
Мож на этих ваших кликнуть, что натворили что? – Сбормотнул, подумавши, Хохолок. Самые очевидные виды переполоха он уже, видать, обмозговал... не с лучшим исходом. – Которые неживые?

Рыжая:
– Спроси, я пока тут подожду, – кивнула Джантале троллька и повернулась к орку. – Нет, не будем мы наговаривать. Они наши союзники, а мы, тролли, союзы чтим.
В голосе мамбо звучало едва прикрытое ехидство с намеком.
– Вот что, дружок, – предложила она, подумав. – Мы дождемся темноты. Все равно в ночь фургоны не пойдут. В темноте всяко проще будет, тем более, что нам факелы не нужны, чтоб видеть. А там уж будем по ситуации смотреть. этот орк больной, он чей? Я тебя спросила, но ты не сказал. Корфаев или твой?

Хохолок:
– Этот Корфая. – Поморщился Хохолок. – Его тот урод мохнатый едва не задрал... а я только не уверен, что мы тут до ночи и простоим. Шаман вперед людей отправлял, потому что сила пока при нем и этот... пророк ваш ему один ничего против не скажет. Проверит, да и поедет.

Джантала:
Последних слов Хохолка Джантала уже не слышала: выйдя из барака, она спокойно, без суеты, отправилась на поиски пророка – выяснять, знает ли тот про ящики.

Рыжая:
– Ладно. Дождусь Джанталы. Есть у меня одна идея, если сработает – будет хорошо. Не сработает, тогда... ты сможешь влить кодоям в воду одно зелье? Незаметно, – шепнула мамбо, скрестив четыре пальца меж собой. Нас с Джанталой точно заметят, а ты вроде как рвение проявишь, заботу о зверюшках.

Хохолок:
– Эт можно...
До загону, бочком, бочком и как-нибудь, Хохолку дойти было не в труд.

Рыжая:
– Тогда жди здесь. Я сейчас вернусь. Вливать станешь, если я закашляюсь, понял? – так же быстро и тихо выдала наставления жрица. – Если спросят, что я тебе дала – скажешь, зелье для твоего командира.

ID: 15383 | Автор: В основном безвредная Хозанко
Изменено: 21 марта 2014 — 18:40

Комментарии (3)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
26 февраля 2014 — 17:16 Pentala
пречом

26 февраля 2014 — 17:24 В основном безвредная Хозанко

fxd4u

27 февраля 2014 — 0:16 Lion

С каждой серией все лучше!